Жанр: Любовные романы
Невеста 2. Строптивая невеста
...ж пропащей, женщиной без чести, знаменитой ямайской шлюхой!
В эту минуту в гостиную вошел Райдер. Он услышал нервный, почти истеричный
смех Софии и немедленно поспешил к
ней выяснить, что заставило ее так смеяться.
- О, Сэмюель, Софи, - растерянно проговорил он, заметив в гостиной
управляющего, которого менее всего ожидал там
увидеть, - прошу прощения.
- Не уходите, Райдер, останьтесь, - сказал Сэмюель Грэйсон. - Мы уже все
выяснили. Вы были правы, София отказала
мне. А посему я вынужден оставить вас. Я намереваюсь сейчас поехать в МонтегоБей
и выяснить, какие действия
собирается предпринять Шерман Коул. Может быть, поймали Томаса, и нам тогда
будет легче объясняться с судьей. До
свидания.
Райдер не вымолвил ни слова, пока управляющий не вышел из комнаты, а когда
тот исчез, почувствовал необыкновенное
облегчение, словно у него гора с плеч свалилась. Он не хотел задумываться над
причинами этого радостного чувства и
вместо этого занялся разглядыванием Софи. В простеньком платьице, босоногая, она
выглядела маленькой, беззащитной
девочкой.
- Признайся, Софи, - сказал он, - эти миленькие платья, которые я привез тебе
из Кэмил-холла, ты носила еще до
начала своих знаменитых любовных приключений?
София, услышав это язвительное замечание, напряглась, ее руки непроизвольно
сжались в кулачки, глаза сузились, и в
них появилось недоброе выражение, однако очень быстро она справилась с собой и
ответила Райдеру одной из
очаровательнейших улыбок, имеющихся у нее в запасе:
- Ну разумеется, Райдер, они сохранились с того времени. Тебе они не
нравятся, да? Я ведь не выгляжу в них взрослой
вульгарной женщиной, правда? Но что же прикажешь мне делать? Ты выбрал именно
эти наряды, я их и ношу. Почему тебя
смущают эти скромные платья? Представь, что на мне надето вызывающе-яркое
одеяние, открытое чуть не до талии, в
котором я встречала тебя в тот памятный день. Подойди, не бойся, ты же мужчина,
сдерни платье с моих плеч, как тогда, в
саду, помнишь? Докажи свою силу и власть надо мной! Знаешь, при одной мысли о
том, что ты так сделаешь, я начинаю
дрожать и бояться! Ты можешь приласкать меня, склонить мою голову себе на плечо,
обнять... В чем дело? Ты не горишь
желанием заключить меня в свои жаркие объятия? Странно. По-моему, ты должен
похвалить меня, разве я не спасла от
позора нашего благородного, великодушного Грэйсона, который, забыв о
благоразумии, собирался на мне жениться?
Райдер, не в силах дольше слушать этот издевательский монолог, громко
чертыхнулся и почти крикнул:
- Прекрати! Немедленно прекрати это безобразие!
- Безобразие? Ты вдруг перестал думать обо мне как о распутной женщине?
- Да. Или нет. Не знаю. Черт тебя побери с твоими вопросами.
- Это управляющий заставил тебя переменить обо мне мнение?
- Нет.
София, по собственной инициативе принявшаяся играть ненавистную ей роль,
чувствуя, что ее выдержки надолго не
хватит, стремительно бросилась к балконной двери, шепча в ужасе:
- Господи, что будет, если я беременна?
Райдер, догнав ее на балконе, успел услышать эту фразу и, не скрывая
удивления, спросил:
- Ты что, никогда не думала о возможности беременности, когда встречалась с
мужчинами? Ты предохранялась?
- Нет.
Какое дикое недоразумение! Если София окажется, несмотря на все его опасения,
в интересном положении, ребенок
будет не от Райдера, потому что Райдер не был с девушкой близок. А если она
утверждает, что до него была девственницей,
то что же? Произошло непорочное зачатие? Бред какой-то. Собственно говоря,
Райдеру следовало признаться Софии, что
ничего в ту ночь не произошло, но он не признался. Не признался из боязни, что,
узнав об этом, девушка согласится выйти
замуж за Грэйсона. Вместо того чтобы открыть ей правду, Райдер спросил:
- Когда у тебя была последняя менструация?
София, услышав слово "менструация", в ужасе отпрянула от Райдера, словно он
сказал что-то непотребное, молча
постояла и, не прощаясь, убежала, оставив его размышлять над ее странным
поведением.
Четырьмя часами позднее вернулся взволнованный, растрепанный и потный Сэмюель
Грэйсон и прямо с порога начал
рассказывать новости Эмилю и Райдеру, которые вышли встречать его:
- Завтра утром Шерман Коул собирается извлечь из могилы труп Берджеса. Весь
Монтего-Бей гудит как
растревоженный улей, все только и говорят, что о событиях в Кэмил-холле. Томас
пока на свободе. Коул грозится, что, после
того как он арестует Софию, он предложит Томасу вознаграждение за то, чтобы тот
покинул свое убежище и принял участие
в допросе обвиняемой. Коул не поверил моему рассказу о ночном посещении Томасом
Кимберли-холла с целью убить вас,
Райдер. Он также уверен в том, что вы лжете, уверяя его в невиновности Софии. Он
уверен, что Берджеса застрелили и что
его убийца - София, и ничего не желает слушать. Он намеревается в самое
ближайшее время потребовать ареста девушки,
допросить ее, с Томасом или без него, и повесить за преступление. И все в
течение недели. И заявляет при этом, что никому
не удастся остановить его, так как он защищает интересы правосудия и закон.
- Итак, близится развязка всей истории? - спросил Эмиль. - Знаете, отец,
каким бы ни было мое отношение к Софи,
мне не хотелось бы видеть ее вздернутой на веревке.
- Что ты понимаешь, наивный щенок! - в отчаянии, вскричал Грэйсон. - А вы,
Райдер, вскоре будете избавлены от
необходимости заботиться о несчастной девушке; останется только Джереми. -
Управляющий повернулся к сыну: - Завтра
в Кэмил-холле нас ждут дела. Отправляйся к Софии и предупреди ее, чтобы она
соблюдала крайнюю осторожность.
Когда Эмиль ушел, Грэйсон обратился к Райдеру:
- Теперь у нас остался единственный выход, и нам следует им воспользоваться.
Слушайте меня внимательно, Райдер. В
гавани стоит корабль под названием "Харбинджер", завтра рано утром он отплывает
к берегам Англии. София и Джереми
должны быть на этом корабле.
- Отлично, - ответил Райдер. - Они обязательно там будут. И не смотрите на
меня так, Грэйсон, я знаю, что у вас на
уме. Девушка не может уехать в Англию без защиты, без денег, без покровителя,
так?
- Так, - согласился управляющий. - И вы в данный момент не можете ехать
вместе с Софией.
- К сожалению, не могу. Еще не улажен до конца вопрос об опекунстве, а также
следует разобраться с судьей и Томасом.
- Что же вы намерены предпринять?
- Разве у меня имеется широкий выбор возможностей, что вы спрашиваете меня об
этом, Сэмюель? Приводите
священника, и пусть он обвенчает меня с Софией. После этого она преспокойно
отбудет на корабле вместе со своим братом,
будучи уже моей законной женой и находясь, таким образом, под защитой моего
имени. И Шерман Коул не сможет
помешать ей уехать. По прибытии в Англию София и Джереми отправятся в наше
родовое гнездо, в Нортклифф-холл, и
будут жить там. Мои домочадцы позаботятся о них.
- А когда вы вернетесь в Англию?
- Не будьте таким настойчивым, мой дорогой, вы и так уже добились своего:
спасли Софию от беды моими руками.
- Я уверен, из Софии получится прекрасная жена, - не удержался от замечания
Грэйсон, а Райдер, ругаясь и проклиная
все на свете, пошел сообщить будущей невесте радостное известие.
Женитьба! От этой перспективы Райдер невольно содрогнулся, хотя был и не
трусливого десятка. Женитьба свалилась на
него как-то очень неожиданно, и, кроме того, она являлась единственно возможным
выходом из сложной ситуации. Не то
чтобы Райдер был принципиально против женитьбы и всех удовольствий, которые
сулит супружеская жизнь, просто он не
ожидал, что это случится так скоро, да еще и при довольно необычных
обстоятельствах.
Софию он нашел на Монмут-Бич; она отдыхала, сидя в тени миндального дерева, а
неподалеку от нее паслась ее
симпатичная лошадка. Райдер спешился, подошел к девушке и, уперев руки в бока,
строго сказал:
- Мне стало известно, что ты ездила в Кэмил-холл и занималась там делами.
Тебе не следовало туда ездить, ты еще
недостаточно окрепла.
- Чепуха, - не глядя на Райдера, ответила София.
Он наклонился и приподнял подол амазонки, которая была надета на девушке; под
платьем оказались босые ноги.
- А это что? - спросил Райдер. - Почему же ты тогда не надела обувь, если
твое здоровье окончательно поправилось?
- Катись к черту, Райдер, - зло ответила София, одергивая юбку. - Не твое
дело. Кэмил-холл принадлежит Джереми, и
он сейчас там, понятно? И вообще, я устала и приехала сюда немного отдохнуть, а
ты снова пристаешь ко мне. Что тебе
нужно от меня? Новых подробностей из жизни распутницы Монтего-Бей?
- Нет.
- Тогда что же?
Райдер с неприязнью смотрел на Софию; ему хотелось взять ремень и от души
отхлестать эту строптивую,
самоуверенную грубиянку. Однако он подавил в себе возмущение и спокойно сказал:
- Полчаса назад вернулся Грэйсон и привез плохие новости. Мы сейчас же
возвращаемся в Кимберли-холл, у нас много
дел.
- Каких таких дел?
- Когда я с тобой разговариваю, смотри на меня, а не в сторону.
София тяжело вздохнула и повернулась к Райдеру.
- Ты, между прочим, грубо со мной обращаешься. К тому же ты стоишь спиной к
солнцу, и мне совершенно не видно
твоего лица. Перестань играть роль главнокомандующего, лучше садись рядом, и
тогда мы поговорим.
Райдер сел, скрестив ноги по-турецки.
- Ты должна прекратить разговаривать в такой вызывающе наглой манере, Софи,
никаких ролей я не разыгрываю и
мужского превосходства не демонстрирую. И стоял я там, где мне нравилось.
София, казалось, не слушала его, она пересыпала песок между пальцами и,
улыбаясь, думала о чем-то своем. Райдер, не
обращая внимания на эту демонстрацию полного равнодушия, продолжал:
- У нас, к сожалению, нет иного выхода, Софи. Я долго думал, перебирал
всевозможные варианты, спорил с собой и
пришел к единственному решению, хотя оно и кажется мне верхом глупости и
идиотизма. Мне придется жениться на тебе.
От равнодушия Софии не осталось и следа. Она изумленно воскликнула:
- Да ты с ума сошел, не иначе!
- Может быть, - согласился Райдер. - Но я вынужден пойти на это. Сегодня
вечером священник обвенчает нас, а
завтра утром на рассвете ты и Джереми будете находиться на борту корабля,
отплывающего в Англию. Там о вас позаботятся
мои родственники; вы поселитесь в Нортклифф-холле.
- Почему ты решил жениться на мне? Потому только, что я, возможно, понесла от
тебя ребенка?
- Вовсе нет. Твоя жизнь в опасности, Софи. Судья Коул завтра раскопает прах
твоего дяди, а после этой неприятной
процедуры он арестует тебя именем закона. Негодяй предложил денежное
вознаграждение Томасу за то, чтобы тот перестал
скрываться и дал против тебя показания. Пока судья вынашивает свой грязный план
мести, мы обвенчаемся, и к тому
времени когда Коул заявится с ордером на арест, ты будешь спокойно плыть на
корабле. В создавшейся ситуации тебе нельзя
оставаться на Ямайке, Софи. Кстати, должен тебе напомнить, я второй сын в семье,
и поэтому, выйдя за меня замуж, титула
ты не получишь. Но денег у меня хватит, чтобы содержать тебя, тем более что и
Кимберли-холл с его доходами вскоре будет
принадлежать мне. Я дам тебе все, что ты пожелаешь, Софи.
- Отлично. Я желаю быть опекуншей Джереми и заниматься вопросами его
образования.
- Сейчас не время для словесных перепалок, упрямица. Не спорь. Нам надо
пожениться, и мы поженимся. Или ты
хочешь, чтобы Коул тебя повесил?
София вскочила.
- Не могу в это поверить, Райдер, - сказала она. - Неужели намерения судьи
так серьезны? Ведь моя вина не доказана.
Я... - София запнулась и замолчала, растерянно глядя на Райдера, потом
подхватила юбки и побежала через пляж к морю.
- Софи! - позвал Райдер. - Куда ты? А твои ноги...
Девушка, не оборачиваясь, побежала еще быстрее, он пустился за ней вдогонку и
быстро нагнал, потому что был сильнее,
тренированнее и не имел путавшихся под ногами пышных юбок, а догнав, схватил и
повернул лицом к себе. София, как ни
пыталась, не смогла вырваться и замерла на месте. Райдер поцеловал ее долгим,
нежным поцелуем и тихо спросил:
- Так что же ты выбираешь, Софи? Меня в качестве мужа или виселицу?
Девушка не отвечала.
- И учти, - безжалостно добавил Райдер, - прежде чем привести в действие
приговор о повешении, судья изнасилует
тебя, и никто не помешает ему.
- Хватит! Не нужно больше ничего говорить! - крикнула София.
- Ты обдумала мое предложение? Очень хорошо, а то я уже начал испытывать
нетерпение.
- Но эта женитьба... Это абсурд. Я обыкновенная девушка или женщина, как
тебе будет угодно. Я ничем не выделяюсь
среди многих мне подобных. Во мне нет ничего, что могло бы заинтересовать тебя,
Райдер. Я, конечно, получила
образование, я прочла множество книг, но мужчины не очень любят начитанных,
образованных женщин, они считают, что
ученье только вредит женскому уму. Я никто, понимаешь, простая жительница
колонии без каких-либо претензий и амбиций.
Почему ты считаешь себя обязанным заботиться обо мне? Ты не виноват в том, что
все так случилось. Ты не виноват в
смерти моего дяди.
- Молчи, молчи, глупая, - ответил Райдер и снова поцеловал Софию, однако она
начала отчаянно сопротивляться, и он
не стал настаивать, боясь причинить ей боль. Он просто стоял, крепко прижимая
девушку к себе и ничего не говоря.
- Я плохо понимаю тебя, Райдер. Ты же так сильно ненавидел меня! Ты считал
меня ужасной, гадкой женщиной, ты
презирал меня, а теперь вдруг хочешь на мне жениться?
- Думай, что тебе нравится, Софи, - ответил, не глядя на девушку, Райдер. -
Можешь считать, что я выполняю свой
моральный долг. Или что меня замучили угрызения совести. Грэйсон сказал, что я
сломал твою судьбу, и отчасти он прав.
Кроме того, ты, возможно, станешь матерью моего ребенка. Прими во внимание эти
соображения и добавь к ним риск быть
повешенной. Молчишь? То-то же. Пойдем-ка лучше домой и не будем тратить время на
споры.
София шагала рядом с Райдером, бессмысленно уставившись прямо перед собой.
Она не могла поверить в то, что ее не
очень-то счастливая жизнь скоро изменится, причем в лучшую сторону. Хотя в
лучшую ли? Девушка посмотрела на профиль
идущего рядом с ней мужчины - правильный, точеный, волевой. Этот человек сегодня
станет ее мужем.
Глава 11
Священник, преподобный Джейкоб Мэферс, был маленьким, тощим, морщинистым
стариком с ежиком седых волос,
торчавших на макушке. Мистер Мэферс, разумеется, был в курсе местных пересудов,
хотя, по правде сказать, никогда не
сплетничал, а только слушал, особенно если в эту минуту в руке у него был бокал
ромового пунша. И большей части
услышанного он, как правило, не верил.
В течение двадцати лет священник находился в дружеских отношениях с Сэмюелем
Грэйсоном, и поэтому, когда от
управляющего Кимберли-холлом пришло приглашение на обед, он с радостью принял
его. После обеда Грэйсон сообщил
своему давнишнему другу, какие услуги от него требуются, и священник, особо не
удивившись, вежливо улыбнулся и кивнул,
выразив без слов свое согласие. Если об этом просит Сэмюель Грэйсон, значит, он
считает такой шаг необходимым и не
видит в бракосочетании ничего предосудительного. Райдер Шербрук как хозяин дома
пригласил преподобного Мэферса
остаться в Кимберли-холле до завтрашнего вечера, и это приглашение также было с
радостью принято. Священник был
хорошо осведомлен обо всем, что происходило в его приходе; не раз скандальная
слава мисс Софии Стэнтон-Гревиль
достигала его ушей. Не являлись для него секретом и действия судьи Шермана
Коула, и, как никто другой, священник
понимал или, во всяком случае, догадывался об истинных мотивах, которыми
руководствовался судья; в конце концов, не
входит ли в обязанности духовного лица умение разбираться в людских душах?
Однако преподобный Мэферс не был
чересчур любопытным и предпочитал не знать всех перипетий этой истории.
Церемония бракосочетания длилась недолго; все было заранее подготовлено и
прошло замечательно, даже невеста,
стоявшая с бледным и отсутствующим лицом и отвечавшая на вопросы едва слышным
шепотом, не упала в обморок, чего
священник сильно опасался. Жених, не в пример своей нареченной, держался с
достоинством, как и подобало истинному
английскому аристократу. Он стоял спокойно и прямо, говорил четко и внятно и
если и испытывал ужас и страх,
неудивительный для молодого человека, расстающегося навсегда со своей
холостяцкой жизнью, то никто, в том числе и
самый проницательный наблюдатель, ни за что бы об этом не догадался.
Райдер думал о Софии. Он понимал, что она согласилась выйти за него замуж,
чтобы не оказаться на виселице, и только.
Даже соображения будущего возможного материнства вряд ли заставили бы ее дать
согласие на брак. И тем не менее Райдер
был рад, что церемония состоялась. Внезапно он осознал, что хотел этого брака, и
теперь был готов ради Софии на все.
В качестве мужа он постарается сделать все, чтобы из ее памяти изгладились
неприятные воспоминания о тех мужчинах,
которые встретились ей раньше. Райдер вспомнил о своих многочисленных связях с
женщинами, о том, как он радовал их,
радуясь вместе с ними, был счастлив, одаривая их своими ласками. И вот
обстоятельства сложились таким образом, что
теперь он навеки связал свою судьбу с девушкой, которая не только не стремилась
к браку с ним, но дала свое согласие
исключительно потому, что у нее не оказалось другого, лучшего выхода. Эта мысль
наполнила сердце Райдера горечью.
Какие сюрпризы преподносит жизнь! Разве он предполагал, что ему придется
жениться вот так, наспех? И не в родной
Англии, а на далеком, чужом острове?
Мысли невесты, так же как и мысли жениха, были грустными. Она с трудом
дождалась конца брачной церемонии, все
время с ужасом думая о том, что будет дальше. Хотя она и понимала, что Райдер
берет ее в жены, желая вызволить из беды,
она боялась своего будущего мужа. После венчания он получал полное право делать
с ней все, что ему вздумается, София,
конечно, боялась не побоев или грубого отношения со стороны мужа - Райдер явно
не относился к тому типу мужчин,
которые вымещают на жене злость с помощью кулаков, - она не могла смириться со
страшной мыслью, что по закону он
теперь становится собственником ее тела, ее тело будет принадлежать ему. И когда
он захочет получить то, что причитается
ему по праву? София боялась не только Райдера, но и судьи Шермана Коула и молила
Бога о том, чтобы ничто не помешало
ей и ее брату благополучно попасть на борт корабля и отплыть в Англию.
София вспомнила приготовления к свадьбе, примерки белого подвенечного платья,
сшитого Коко за один день. Увидев
этот девственный наряд, Райдер сказал:
- В этом платье ты будешь выглядеть непорочной девой, Софи.
Перед обедом он пришел к ней в спальню элегантно одетый и, осмотрев свою
невесту с головы до ног, одобрительно
заметил:
- Какая ты красивая, просто загляденье!
София в ответ на восхищение Райдера равнодушно пожала плечами и ответила:
- Прям уж красивая. Симпатичная, и все.
- Ничего подобного, - возразил он. - Именно красивая. Ты готова? Сначала
состоится обед, а потом бракосочетание.
Мне искренне жаль, что нельзя никого пригласить из Кэмил-холла, но мы не можем
идти на такой риск.
- Зачем ты все это затеял, Райдер? Зачем?
- Не волнуйся, - успокоил невесту Райдер и предложил ей руку. Вдвоем они
вышли из комнаты, спустились по
широкой лестнице в холл и прошли в столовую.
За обедом не произошло ничего примечательного, а после трапезы священник
приступил к совершению брачного обряда.
Райдер, видя волнение Софии, ласково прошептал ей на ухо:
- Не бойся, скоро все кончится. Ты должна довериться мне, слышишь? Я никогда
не причиню тебе зла, девочка моя.
Обещаю.
София отнеслась к его словам с явным недоверием. Какие странные речи! И как
не похоже на самоуверенного Райдера!
Вместо того чтобы торжествовать победу, он утешает и ободряет. Чудеса. Хорошо
хоть Джереми выглядит довольным и
радостным; Райдер без труда завоевал его любовь, мальчик относился к нему с
восхищением и готов был слушаться во всем.
Чудеса.
Когда церемония закончилась, Сэмюель подошел к новобрачной с поздравлениями.
Он выглядел довольным и
успокоенным. Прижав Софию к своей груди, он сказал:
- Теперь все образуется, моя дорогая. Значит, так было тебе суждено. Бог
послал тебе мужа, и ты должна слушаться его
и доверять ему. Твой муж, Софи, честный и благородный человек, поверь мне,
старику, прожившему на этом свете долгий
срок.
София посмотрела на Джереми, который весело смеялся над словами Райдера;
мальчик буквально повис у него на шее и
болтал без умолку. Внезапно и смех, и оживленные разговоры прекратились как по
команде. Все присутствующие обратили
свои взоры к двери: там стоял Шерман Коул собственной персоной.
- Какая приятная неожиданность, мистер Коул, - воскликнул Райдер. - Хотя вы и
явились в этот дом без приглашения,
милости прошу. Что вам угодно на сей раз?
Шерман Коул обвел взглядом собравшихся в гостиной людей. Увидев застывшую на
месте Софию в подвенечном платье
и стоявшего рядом с ней Сэмюеля Грэйсона, он спросил:
- Как? Неужели мои глаза не обманывают меня? Вы женились на этой потаскушке,
Грэйсон, в надежде спасти ее от
виселицы? Какая наивность!
- Я вас предупреждал, Коул, - прервал разглагольствования судьи Райдер, - и
повторяю снова: не будьте чересчур
самонадеянны. Кроме того, вы медленно соображаете, сэр.
- Но к чему эта женитьба? Она ничего не изменит, ровным счетом ничего.
Послушайте, Сэмюель, вы напрасно пошли на
такой шаг. Эта девушка - убийца, и не позднее чем завтра утром я арестую ее
именем закона. Вам ее не спасти. Так что, мой
дорогой друг, в вашем распоряжении имеется всего лишь одна ночь, чтобы вы могли
насладиться всеми прелестями этой
особы. А потом наступит и моя очередь! Я позабочусь о том...
Райдер изо всей силы ударил судью кулаком в челюсть, и Шерман Коул как
подкошенный рухнул на пол. Райдер
подхватил потерявшего сознание поборника правосудия и оттащил за кресло.
- Когда негодяй очнется, - сказал он, - проводите его до Монтего-Бей, Эмиль.
И пусть судья находится в неведении
насчет того, кто является настоящим мужем Софии.
- Пойдемте в столовую, друзья мои, - обратился к присутствующим Грэйсон. - Вы
обязательно должны отведать
шампанского, которое разыскал в погребе наш неоценимый Джеймс.
София не двинулась с места, никак не отреагировала на слова управляющего, и,
видя, что с женой творится что-то
неладное, Райдер подошел к ней и, нежно поцеловав ее в губы, сказал:
- Не нужно бояться, Софи. Я твой муж и защищу тебя. Ни Шерман Коул и никто
другой не посмеют тронуть волоса на
твоей голове, слышишь?
София не ответила на поцелуй, она просто стояла и молчала. Райдер, желая
вывести жену из оцепенения, снова заговорил:
- Я ведь только что защитил тебя, верно? Признаюсь честно, мне давно хотелось
рассчитаться с судьей за его наглость, у
меня просто руки чесались! А теперь забудь обо всем, что случилось, Софи, и
обещай мне быть храброй. Обещай, что смело
встанешь на мою защиту, хорошо?
- Я уже спасла тебя однажды.
- Тогда ты вела себя выше всяких похвал. Будь же всегда такой решительной,
моя бесстрашная амазонка! Или ты после
визита судьи растеряла всю свою смелость?
- У меня есть младший брат, и я обязана о нем заботиться, а не о тебе.
- И о нем, и обо мне. Я как-никак твой муж, не забывай. Неужели ты не
защитишь своего мужа, если он попадет в беду?
- Да, конечно, - вздохнула София. - Я не оставлю тебя в беде, Райдер.
- Спасибо тебе, моя дорогая.
Райдер оглянулся на лежащего за креслом судью. И чего ради этот человек
заявился сюда сегодня? Мог бы прийти и
завтра. Чего он добивался? Из Монтего-Бей до Кимберли-холла путь неблизкий,
трудно поверить, чтобы этот путь был
проделан исключительно ради угроз и насмешек. Или Шерман Коул хотел напугать
Софи? Мысли Райдера вернулись к жене,
и он моментально забыл про судью. Софи! Сегодня ночью он будет любить ее; и
ждать осталось недолго, каких-нибудь три
часа. Он разденет ее, возьмет на руки, отнесет на супружеское ложе... Он будет
ненасытен, неутомим, он напьется любовью
впрок, ведь впереди их ожидают долгие недели, а возможно, и месяцы разлуки.
Воодушевленный сладостным ожиданием
брачной ночи, Райдер повеселел, забыл о неприятном визите. Взяв под руку жену,
он прошел с ней в столовую, а там занял за
столом место главы дома, усадив Софию по правую сторону от себя, при этом он
ласково взял пальчики жены и поцеловал
их. София оставалась такой же безучастной и подавленной, как прежде.
- Эмиль займется Коулом, - сказал Райдер. - А по дороге постарается выяснить,
почему судья нанес визит именно
сегодня, ведь негодяй собирался произвести арест завтра, если ты помнишь.
- Жаль, что это не я ударила Коула. - В голосе Софии слышалась досада.
Райдер был доволен: наконец-то София начинает приходить в себя.
- Это правда? - переспросил он. - Что ж, тогда я, пожалуй, схожу за ним и
притащу сюда, ты не против? Покажи-ка
мне свой кулачок.
София протянула ему сжатую в кулак руку, и он внимательно осмотрел крепко
сжатые пальцы, а потом аккуратно
заправил внутрь ладони торчащий большой палец.
- Большой палец следует убирать, - наставительно заметил Райдер. - Иначе во
время удара он может сломаться.
- Ты поранил костяшки пальцев, посмотри!
- Ерунда! Что значат какие-то ссадины по сравнению с удовольствием наказать
мерзавца! А теперь, моя дорогая, давай
поднимем бокалы за наше здоровье, выпьем за новую супружескую пару! Вот так,
отлично. И улыбнись.
София отхлебнула из бокала; шампанское было холодным и вкусным, и она с
наслаждением сделала большой глоток.
По мере того как откупоривалась очередная бутылка шампанского, разговор за
столом становился все веселее и веселее,
то тут, то там слышался смех. Священник рассказал забавный анекдот о святом,
случайно попавшем в ад, и присутствующие
оценили рассказ взрывом дружного, беззаботного хохота. Райдер смеялся вместе с
остальными, но, случайно взглянув на
Софию, не принимавшую участия в общем веселье, нахмурился и спросил:
- Чт
...Закладка в соц.сетях
