Жанр: Любовные романы
Невеста 2. Строптивая невеста
...роводил Софию в ее комнату. Слишком взволнованные, чтобы спать, они уселись в
кресла и некоторое время молчали,
заново переживая ночные события.
- Я тебе очень благодарен, Софи, - сказал Райдер.
- Не стоит благодарности, - ответила девушка.
- Как ты узнала о том, что Томас проник в дом? Ведь была глубокая ночь.
- Я проснулась от какого-то странного звука, встала и вышла на балкон. Потом
заметила невдалеке крадущуюся тень и
последовала за ней. Когда я подошла к незнакомцу достаточно близко и увидела,
что это Томас и что у него в руке нож, я
поняла, что негодяй собирался кого-то убить. Он остановился у твоей спальни,
следовательно, жертвой должен был стать ты.
Вот и все.
- У тебя хорошая реакция, Софи, - заметил Райдер с легким недовольством в
голосе. - Первый раз встречаю
женщину, которая в опасной ситуации действует умело и быстро. Ты не испугалась,
не стала звать на помощь, а проследила
врага, кроме того, и оружие не забыла прихватить с собой. Удивительное
хладнокровие.
- Я знала, что кувшин тяжелый и может сослужить мне хорошую службу. И он
действительно мне пригодился. И ты еще
так некстати запутался в этой москитной сетке! Что же я должна была, по-твоему,
делать? Дать ему убить тебя, пока ты
барахтался, словно рыба в неводе? Он расправился бы с тобой, потом настала бы
моя очередь, а за мной - и Джереми.
- Наверняка ты бы стала следующей жертвой, с этим я согласен. У Томаса была
вполне реальная возможность убить
меня: я крепко сплю. Если бы не ты...
София равнодушно передернула плечами; у нее был такой вид, будто случившееся
ее больше не волновало, будто ей все
равно, и это показное или настоящее равнодушие взбесило Райдера. Все, что бы ни
делала эта удивительная девушка,
выходило за рамки общепринятых понятий и его собственного личного опыта. Своими
поступками, неординарным
поведением София перевернула его обычные представления о женщине и женском
характере. Райдеру стало немного обидно.
- Я рад, что отношусь к тем людям, которые тебе дороги, - с язвительной
горечью заметил он как бы между прочим.
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
- Ну как же! Ведь Эмиль, который знает тебя с детства, сказал, что ты
защищаешь дорогих тебе людей с яростью
раненой львицы.
- Он так не говорил.
- Если и не точно так, то смысл тот же.
- Я защищала и себя, Райдер, не забывай. Расправившись с тобой, Томас взялся
бы за меня. Я не такая глупая, как ты
думаешь.
- Ладно, Софи, оставим эту тему. Как твои ноги?
- Да вроде ничего.
- Вот и чудесно.
И пока София не успела опомниться, он поднял ее с кресла, прижал к себе и
страстно поцеловал в губы. Он целовал ее
снова и снова, но ответного отклика так и не получил.
- Мне это совсем не нравится, - прошептал он, горячо дыша девушке в лицо. -
Ты ведешь себя не так, как нормальная
женщина. Я не могу тебя понять. Ты что, совсем бесчувственная? Будь же женщиной,
черт бы тебя побрал!
Райдер повторил поцелуй, стал гладить Софии плечи, спину, ягодицы, прижимая
ее к себе сильнее и сильнее, но она
потихоньку отстранялась от него, отодвигалась, отталкивала и наконец оттолкнула,
а затем вытерла тыльной стороной
ладони влажные от поцелуя губы. Этот последний брезгливый жест привел Райдера в
бешенство, и он, не в силах сдержаться,
крикнул:
- Вот ты какая! Ты ублажала тех противных мужчин, а я тебе неприятен! Ты
после меня утираешься!
София отступила на шаг.
- Может быть, тебе нравится Грэйсон и после его поцелуев ты не вытираешь
губы? Только тебе придется вышвырнуть
его чернокожую любовницу, чтобы занять место в постели управляющего. Хотя он-то,
конечно, будет безмерно счастлив
такой замене.
София молчала, механически, как заведенная кукла, качая головой.
- Да скажи же что-нибудь! - взорвался Райдер. - Ты что, онемела?
София попятилась от него к двери, повернулась и как ошпаренная выскочила из
спальни.
Глава 10
Томас сбежал. Каким-то образом он ухитрился освободиться от пут, выбраться из
чулана, избить и связать сторожа. В
кустах недалеко от дома нашли еще двух избитых и связанных слуг, которые от
испуга таращили глаза и клялись, что ничего
не знают и ничего не видели. У Райдера возникло сильное подозрение, что кто-то
из сообщников Томаса пробрался в
Кимберли-холл и устроил товарищу побег. Возможно, этот сообщник и помешал Томасу
убить слуг, потому что не в
характере мерзавца было церемониться с неграми. Проклятье! Беглец теперь уже
далеко, и болота с крокодилами ему не
страшны. Исчадие ада, проклятый Томас! Райдер, несмотря на то что надежды
поймать Томаса у него не было, распорядился
послать поисковые группы вдогонку беглецу, а также сообщить судье о фактах
нападения и побега. Потом мысли Райдера
обратились к Софии; он стал мрачно размышлять о девушке и ее поступках. Надо
заметить, что Райдер не имел привычки
анализировать поведение женщин; ему это было неинтересно и скучно, кроме того,
большинство из них вели себя довольно
стандартно, по шаблону. От мрачных мыслей Райдеру было неуютно, но он испытывал
настоятельную потребность найти
мотивы необычного поведения Софии, разобраться в причинах ее поступков. Девушка
наперекор его воле полностью заняла
его мысли, и Райдер и злился на себя, и не мог избавиться от наваждения. В конце
концов он так разъярился, что решил
выяснить отношения с Софией немедленно, добиться от нее ответов на абсолютно все
волнующие его вопросы.
В спальне Софии не было. Райдер нашел девушку на балконе; она сидела в кресле
и, казалось, спала. На ней было надето
скромное нежно-голубое платье с высоким воротником, украшенным кружевом, которое
необыкновенно шло ей; блестящие
каштановые волосы, собранные сзади голубой, в тон платья, лентой, лежали
пушистой копной на спинке кресла. Синяки
прошли, и бледное худенькое личико являло собой саму невинность.
"Невинность! - усмехнулся про себя Райдер. - Вот в чем камень преткновения.
Разве София - такая невинная
девушка, какой кажется?"
Он ласково дотронулся до плеча девушки, и она сразу же проснулась и увидела
склонившегося к ней Райдера. В ясных
серых глазах Софии промелькнуло легкое удивление, но и только, она не
вскрикнула, не отпрянула, не стала вскакивать с
кресла, а просто сказала: - Райдер.
- Привет, - ответил он и почувствовал к ней такую удивительную нежность, что
разозлился на себя. От
наблюдательной Софии не укрылась перемена в его настроении, и от этого она явно
занервничала. Райдер ощутил кончиками
пальцев, как напряглось ее тело.
Он раздраженно снял руку с ее плеча, подвинул себе стул и уселся напротив
Софии.
- Тебе не кажется, что сейчас, здесь, сидя друг против друга, мы напоминаем
супружескую пару? - спросил он.
- Нет, не кажется, - ответила София и как-то неестественно, нервно
улыбнулась. - Я, конечно, могу ошибаться, но, помоему,
ты сильно обеспокоен, до такой степени, что ты даже не в состоянии скрыть
это. Не странно ли? Любимец женщин,
не знающий отказа, великолепный Райдер Шербрук - и вдруг беспокоится. Разве тебя
когда-нибудь что-то всерьез
волновало?
- Достаточно, Софи, ты и так много лишнего наговорила. И чего ты сразу
нападаешь? Бросаешься к беззащитному
человеческому горлу словно бешеная собака. Хочешь вывести меня из себя? Ты ведь
к этому всегда стремишься, не правда
ли? И не смотри на меня так сердито, я знаю, что говорю. А теперь перейдем к
делу. Я желаю получить ответ на один
важный вопрос и требую правды.
- Хорошо, спрашивай.
- Я серьезно, Софи.
- Ты мне не поверишь, когда услышишь правду, Райдер.
- Скажи, ты спала с теми тремя мужчинами, о которых судачит весь город, по
собственному желанию? Или потому, что
тебя заставлял дядя? Был ли у тебя кто-нибудь до них? Возможно, деловые интересы
твоего дяди удачно совпали с твоими
дурными наклонностями, с твоим распутным нравом?
- Нет.
- Черт возьми, Софи, что ты хочешь этим сказать? Вместо ответа София встала,
юбка платья приподнялась при
движении и открыла взору Райдера маленькие ножки с забинтованными ступнями.
Обуви на Софии не было. Вид этих почти
детских забинтованных ног почему-то еще больше разозлил его.
- Отвечай, когда тебя спрашивают!
- Спрашивай прямо.
- Ну ладно. Повторяю еще раз: ты сама заводила себе любовников?
- Нет.
- И даже лорд Локридж был выбран лишь по настоянию дяди?
- Да.
- У тебя были раньше связи с мужчинами?
- Нет.
- Понятно, - пробормотал Райдер, но на самом деле ему мало что было понятно.
Он окончательно запутался. - А
сколько тебе было лет, когда ты потеряла девственность?
- Девятнадцать, и первым моим мужчиной стал ты. - София неожиданно
рассмеялась, и на лице ее появилось
выражение раненого зверя, полное ярости и боли. - Я знаю, ты не веришь мне,
Райдер, и знаю почему. Вы, мужчины,
считаете женщин существами примитивными, все эмоции и чувства которых умещаются
в узких, установленных вами
рамках. Если женщина - девственница, значит, она невинна и душой и телом, она
беспорочна, а если не девственница,
значит, она - распутная и продажная. Черное и белое, и все, никаких оттенков. К
вдовам, правда, у вас несколько иное
отношение, их не считают развратными особами, но ожидают от них постоянной
готовности пустить к себе в постель
любовника потому, что вдовы, по вашему разумению, привыкли к регулярным интимным
отношениям с мужем. Кроме того,
их не нужно ничему учить, они уже познали основы сексуальной науки.
- Если девушка потеряла невинность, вы относитесь к ней чуть ли не как к
потаскухе. А как вы относитесь к своим
женам? Наставляете им рога, а они, согласно вашему глубокому убеждению, обязаны
сидеть дома и ублажать своих мужей, а
если муж недоволен, он может, вернее, нет, он имеет полное моральное право
завести себе любовницу или переспать с
продажной женщиной, купив на ночь ее услуги. Взять, к примеру, тебя, Райдер. Ты
богат, красив, пользуешься успехом у
женщин, спишь с ними, потом бросаешь их, не испытывая при этом никаких укоров
совести или ответственности. И
миллионы других мужчин поступают так же, как ты, и не роняют при этом своего
достоинства, даже если не пропускают
мимо ни одной юбки, не важно, женаты они или нет. Я считаю такое положение вещей
несправедливым. И еще раз заявляю
тебе, Райдер: у меня не было интимных отношений ни с кем...
- Я вижу, у тебя склонность к философствованию, - перебил Райдер, - но ты
глупенькая дурочка, Софи, ты ничего не
понимаешь в отношениях между мужчинами и женщинами, рассуждаешь, как ребенок.
- Неправда! - воскликнула Софи и топнула забинтованной ногой. - Можешь
обзывать меня дурочкой, если хочешь, но
от этого эгоистичное поведение мужчин не изменится. Вы - ничтожества, не
способные оценить женщину по достоинству,
не допускающие в отношении нас ни справедливости, ни равенства. И я тебе сказала
правду, запомни. У меня не было
интимных отношений ни с кем, только с тобой, а ты бессовестно опоил меня и
практически изнасиловал.
- Но если ты такая невинная, тогда почему ты позволила мне раздеть тебя в
первый вечер нашего знакомства? Неужели
так ведут себя приличные девушки? Я поцеловал тебя тогда, и ты вернула мне
поцелуй, и это не был поцелуй девочки,
чистый и скромный. А сцена на пляже, помнишь? Я опять раздел тебя чуть ли не
догола, а ты отнеслась к этому абсолютно
спокойно, не прикрылась стыдливо руками, не закричала. Наоборот, ты играла со
мной, дразнила меня, а закончила тем, что
пригласила провести ночь в домике у моря. Обещала ради меня прогнать других... И
после этого ты заявляешь о своей
невинности? Да провалиться мне на этом месте, если это правда!
- Я не говорю, что я невинная сейчас, ведь ты взял меня той ночью против моей
воли, как грубое животное. Я-то думала,
что мужчина всегда может с точностью сказать, с кем он имел дело: с девушкой или
женщиной, а получается, что нет. Ты же
даже не извинился передо мной за то, что лишил меня девственности.
Райдер не мог больше вынести этого кошмара. Он еле сдерживался, сидел красный
и злой, а последняя фраза Софии его
буквально доконала. Он встал, схватил в ярости стул, на котором сидел, и швырнул
его с балкона вниз. София начала что-то
говорить, но он, не слушая ее, не смотря на нее, выбежал как ненормальный с
балкона.
Сэмюель Грэйсон разыскал Райдера на северной плантации. Молодой человек
беседовал с одним из рабов по имени
Джона, огромным, высоким негром, который ударом ладони мог сломать позвоночник.
Райдер стоял в надвинутой на лоб
шляпе, в расстегнутой до пояса рубашке, его полуобнаженная загорелая грудь
блестела от пота. Когда управляющий
подъехал к мужчинам, разговор между ними закончился и Райдер, поблагодарив негра
и отпустив его взмахом руки,
повернулся к управляющему.
- Джона - хороший работник, - заметил Грэйсон. - И очень сильный.
- Да уж, сила у него есть. Не хотел бы я иметь его в числе своих врагов, -
согласился Райдер.
- Мне необходимо поговорить с вами.
- Поговорить? - Райдер снял шляпу, утер грязное лицо рукавом рубашки. - Я не
против, только давайте сначала
отойдем куда-нибудь в тень. Можно поехать к морю, если хотите.
Они поскакали к одному из пляжей, который назывался Монмут-Бич, и там у них
произошел следующий разговор.
- Я хочу жениться на Софии Стэнтон-Гревиль, - с ходу, без подготовки заявил
управляющий. - Женившись на ней, я
стану также и опекуном мальчика. Кимберли-холл находится по соседству с Кэмилхоллом,
и таким образом мне не составит
большого труда следить за ходом дел на обеих плантациях, к тому же мне будет
помогать Эмиль.
Несмотря на то что Райдер отлично знал, с каким благоговением и восторгом
управляющий относится к Софии, подобное
решение Грэйсона удивило его, и он долго молчал, не зная, что ответить, пока
наконец не сказал каким-то чужим, далеким
голосом:
- Бумаги по оформлению моего опекунства над Джереми почти готовы. А что
касается Софии, то... Не о чем
беспокоиться. Я имею в виду, что вы вовсе не обязаны принимать на себя какиелибо
хлопоты.
- Но отчего же, Райдер? По правде говоря, опекунство для вас - обуза. Вскоре
вы вернетесь в Англию, ваше место там,
а не здесь, и я вполне понимаю, что вы собирались забрать Софию и ее брата лишь
потому, что у вас не было иного выхода.
А теперь он есть. Им лучше жить на Ямайке, Райдер, они привыкли к здешней жизни,
ни к чему им ехать в такую даль, в
Англию. Я знаю, там у них есть кое-какая собственность, но плантация - важнее, и
она приносит хороший доход. Джереми
надо учиться, и я найму ему репетиторов; он получит необходимое образование. А
София приобретет семью, положение,
будет жить среди любящих людей.
Райдеру речи эти были неприятны, и он отвернулся от управляющего, чтобы тот
не видел выражения его лица.
Настроение у Райдера испортилось, он даже и рассмеяться беззаботно не смог, хотя
часто поступал так в затруднительных
случаях.
- Я вижу, вы не теряли времени, Грэйсон, - сухо сказал он, - и тщательно все
обдумали. Вы, как я понимаю, являетесь
одним из тех любящих людей, которые будут окружать Софию?
- Несомненно.
- Но ведь вы по возрасту годитесь девушке в отцы!
- Вы совершенно правы, и разница в возрасте между мной и мисс беспокоит меня.
Собственно говоря, я надеялся, что
мисс станет женой моего сына, но обстоятельства изменились... Он теперь считает
девушку чуть ли не продажной, хотя после
того случая, когда София спасла вас, отношение Эмиля к ней несколько
переменилось. И все-таки... Мой сын по-прежнему
смотрит на нее не как на порядочную девушку, а как на особу, с которой можно
поразвлечься, и точно так же относитесь к
ней вы, Райдер. Если честно, мне это не нравится, мисс София не заслуживает
подобного отношения, и я намереваюсь
положить конец такому положению вещей. После моей женитьбы на ней Эмилю волейневолей
придется вести себя подругому.
А девушка заслуживает всяческого уважения и восхищения, если она и
делала что-то не так, то в этом
исключительно вина ее дяди. Признаюсь вам, Райдер, я рад, что Тео Берджес умер.
- Послушайте, Грэйсон, мне кажется, вы несколько преувеличиваете. Даже если
Берджес и заставлял свою племянницу
играть неблаговидную, скажем так, роль, то София играла ее великолепно.
- Ну и что из того? Значит, дядя требовал от нее этого, угрожая ей, да все
что угодно! Единственное, к чему Берджес не
мог принудить бедняжку, так это к интимным отношениям с теми мужчинами.
- Вы намекаете на то, что все они дружно лгали?
- Не иначе.
- Эмиль рассказывал мне, что бывали случаи, когда София вела себя неприлично,
не так, как подобает порядочной и
воспитанной девушке. Она даже заслужила прозвище "чертовка".
- А что вы хотите, Райдер? София не вынесла бы тех трудностей, которые выпали
на ее долю, не обладай она сильным
характером и твердой волей. Не забывайте также, что она чувствует себя
ответственной за судьбу Джереми, а это много
значит! Она пойдет на любые жертвы ради брата.
- Вот видите! Вы сами говорите: "на любые жертвы".
- Не путайте чувство долга и чувство чести! София никогда не опустилась бы
настолько, чтобы стать любовницей
нескольких мужчин сразу. Она - честная девушка. И храбрая. Вспомните, что
накануне она спасла вашу жизнь. Так что вы
должны сказать спасибо ее сильному характеру; не будь она, как вы выражаетесь,
"чертовкой", неизвестно еще, чем бы
закончился ночной визит Томаса.
- Я полностью с вами согласен, Грэйсон, но примите во внимание и такую вещь:
София скомпрометировала себя до
такой степени, что даже брак с вами не спасет ее. Если вас и будут принимать в
обществе, то вашу жену - нет.
- Пусть так. Я попробую переменить общественное мнение в пользу Софии, скажу,
что моя жена оказалась
девственницей, что ее дядя был настоящим негодяем, ну и так далее.
- Но над вами будут смеяться, Грэйсон! Вы ничего не добьетесь. Люди не
изменят своего мнения, слишком поздно.
Никто вам не поверит, вы понимаете?
- И все-таки я попытаюсь.
- Кстати, Грэйсон, я говорил с адвокатом, с Оливером Сассоном, и он тоже
выразил желание взять Софию себе в жены.
- Я не позволю этому прохвосту и близко подойти к девушке!
- Не будьте смешным, дорогой мой! Если вы собираетесь сражаться со всеми, кто
пользовался ее благосклонностью, то
вам придется немало потрудиться! Список поклонников довольно длинный.
- Вы ошибаетесь, Райдер. Мне удастся переубедить людей. Мое мнение уважают, и
ко мне прислушаются, вот увидите!
- Нет!
- Что это значит?
- Это значит, что вы не женитесь на Софии. Сэмюель Грэйсон почувствовал себя
оскорбленным. Пусть владельцем
Кимберли-холла является не он, а Райдер Шербрук, у последнего нет никакого права
вмешиваться в личную жизнь других,
пусть даже эти другие и находятся у него в подчинении.
- Вы не можете указывать мне, Райдер, и если я собираюсь жениться, не в ваших
силах запретить мне это.
- Сэмюель, не будьте таким самонадеянным. Вы смотрите на будущую женитьбу как
на вопрос решенный, а ведь вы еще
не разговаривали с Софией. Последнее слово остается за ней, и я уверен, что она
скажет "нет".
- Почему вы так уверены в ее отказе? Думаете, после того как вы насмеялись
над ней, она постыдится вступить со мной
в законный брак? И не смотрите на меня так удивленно, я все знаю. Вы, подобно
остальным сластолюбцам, стремились
соблазнить ее, подчинить ее своей воле, заставить ползать перед вами на коленях.
Вы почуяли новую добычу и захотели
доказать и себе и другим, что она от вас не уйдет. У вас появился чисто
спортивный интерес. "Как, неужели эта девушка
избежит расставленных мной сетей?" - так вы думали, не правда ли? Захотели
присоединить еще одну победу к списку
ваших многочисленных побед? Я не глупец и не слепой и понимаю, что происходит.
Кроме того, я случайно услышал конец
вашей беседы с Софией, где она заявила о своей невинности, вернее, о том, что
была невинна до того, как вы обманом
принудили ее провести ночь с вами. Вы лишили девушку чести, и что же? Какие шаги
вы предприняли? Никаких.
Единственное, на что может рассчитывать София, это на то, чтобы стать вашей
любовницей, а ведь она - благородная
девушка из прекрасной семьи. Участь любовницы не для нее. София - настоящая
леди, а вы обошлись с ней как с
проституткой. Вы хотя бы на минуту задумались о том, что будет, если она понесла
от вас ребенка? Нет? Я и не сомневался в
этом. Так вот, Райдер, хотите вы этого или нет, а я женюсь на Софии, если она,
разумеется, согласится отдать мне свою руку
и сердце, а если она окажется беременной, это никоим образом не явится для нее
позором, потому что она родит законного
ребенка, а не ублюдка. И ваши удивленно изогнутые брови ничуть меня не трогают,
так же как и надменное выражение
вашего лица! Вы можете поклясться мне в том, что взяли ее не девственницей?
- Нет, не могу, - тихо ответил Райдер.
- Вы просто не желаете признаться себе, что обесчестили девушку, иначе вам не
избежать угрызений совести. Итак, я
сообщил вам о своих намерениях. И то, что я предлагаю бедняжке, неизмеримо лучше
того, что можете предложить ей вы.
Райдер подобрал с земли камешек и бросил его в море, проследил за его полетом
и падением, помолчал, выдержав
долгую паузу, а потом спросил у управляющего:
- Как вы собираетесь защитить Софию от судьи Шермана Коула? Что вы будете
делать, когда он заявится в Кимберлихолл
и будет требовать ареста девушки, обвиняющейся в убийстве дяди?
- Вы, видимо, считаете лучшим выходом уехать вместе с ней и Джереми подальше
отсюда, в Англию? И что потом?
Сделаете ее своей любовницей, чтобы, наигравшись, бросить? Оставить ее без
денег, родных, друзей? Это ваше решение?
Избави нас, Боже, от тех мужчин, которые самонадеянно думают, что им принадлежит
весь мир. В том числе и женщины. Я
наблюдал за вами, сэр, и должен сказать, что вы самоуверенны и горды, вы
привыкли, что ваше высокое положение и
богатство дают вам право властвовать, распоряжаться чужими судьбами, не
задумываясь о последствиях. Что для вас судьба
какой-то девушки, которую некому защитить? Какое вам, в сущности, дело до ее
чести, до ее репутации? Никакого. Вас
занимает лишь вопрос подчинения воли этой бедняжки вашей воле, вы хотите
доказать, что вы выше и лучше других ее
поклонников, а то, что вы фактически надругались над ней, вас меньше всего
волнует. Я не знаю точно, как поступлю, если
Шерман Коул будет требовать ареста Софии, но что-нибудь я обязательно придумаю.
До повешения и прочих ужасов дело не
дойдет, уверяю вас. Я все сказал, и теперь разрешите откланяться.
Грэйсон развернулся и ушел, нервно похлопывая себя по бедру хлыстом, а Райдер
долго думал над словами
управляющего, чувствуя себя так, словно получил крупную взбучку от отца. Хотя от
отца ему досталось бы больше. Райдер
отошел от воды и уселся под тенью пальмы, оперевшись спиной на мохнатый ствол.
Во многом управляющий был, конечно,
прав, хотя он и преувеличил амбиции своего хозяина. Райдер вовсе не собирался
завоевывать мир и не был таким
эгоистичным, каким изобразил его Грэйсон. И Джейн, и Синд-жен могли бы выступить
в защиту Райдера, находись они
здесь, рядом с ним.
"Неужели я такой бесчувственный, самовлюбленный прохвост, каким считает меня
Грэйсон? - с обидой в сердце думал
он. - Он ошибается, я вовсе не такой уж плохой. И что он там болтал по поводу
добычи? Тут уж старик явно перегнул
палку. Разве я относился к Софии как к своей добыче?"
Однако как Райдер ни старался оправдаться перед собой, он не мог не признать
справедливости обвинений Грэйсона и, не
в силах отделаться от чувства стыда и неприятного осадка, оставшегося от
разговора, зло чертыхнулся и стал жаловаться
большой зеленой черепахе, медленно ползущей по белому песку в сторону моря.
Райдер оказался прав. София, не раздумывая ни секунды, отказала управляющему,
но постаралась сделать это как можно
мягче. Управляющий, растерянный и удрученный, сидел перед ней опустив голову и
не знал, что ему предпринять:
немедленно уйти или еще остаться на какое-то время.
- Поймите, я не могу, - мягко сказала София и попыталась улыбнуться, хотя
улыбка и далась ей с трудом; больше всего
в тот момент девушке хотелось заплакать. - Я не знаю, как вам объяснить.
- Я не понимаю вас, София. Не торопитесь с ответом, подумайте еще. Я не
какой-нибудь молодой бездельник, и
намерения у меня наилучшие.
- Нет-нет, - покачала головой София, - я не выйду за вас замуж, Сэмюель. Мое
решение окончательное.
Управляющий, услышав, как она назвала его по имени, вздрогнул от
неожиданности: так непривычно было ему услышать
это после четырех лет, в течение которых София называла его не иначе, как
"мистер Грэйсон". В данной ситуации девушка
сочла более удобным обратиться по имени к человеку, который сделал ей
предложение.
- Простите мне мою нескромность, София, но я в курсе того, что по отношению к
вам сделал Райдер. Я сочувствую вам,
я понимаю, как вы переживаете.
- Вам Райдер сказал об этом?
- Нет, что вы! Но он знает, что мне известен его некрасивый поступок.
Извините меня за прямоту, девочка моя, но ведь у
вас может быть ребенок! Что вы будете тогда делать, без протекции, без денег,
без родственников?
София побледнела и энергично замотала головой, шепча:
- Такого не должно быть, это несправедливо, Бог не позволит...
- Из этого затруднительного положения есть выход: соглашайтесь на брак со
мной, мне все равно, носите вы под
сердцем ребенка Райдера или нет.
София не могла не отдать должное настойчивости Грэйсона, его благородству и
готовности на все, лишь бы ей было
хорошо, но она понимала, что брак с Грэйсоном - вещь для нее совершенно
немыслимая, и поэтому твердо сказала:
- Никогда, слышите, никогда я не смогу стать вашей женой.
Управляющий вздохнул.
- Что ж, - горько заметил он, - Райдер был прав.
- Я не понимаю, - отозвалась София, - о чем вы говорите.
- Райдер был уверен, что вы откажете мне, потому что он, и никто другой - ваш
первый любовник.
София нервно рассмеялась, и управляющий недоуменно уставился на нее: он не
находил в своих словах ничего смешного.
- По крайней мере, - сумела наконец выговорить София, - если Райдер так
рассуждает, значит, он не считает меня
такой у
...Закладка в соц.сетях
