Жанр: Любовные романы
Невеста 2. Строптивая невеста
...да он, раздвинув ей ноги,
вошел в нее как можно глубже. Он ощутил,
как сокращаются внутренние стенки ее лона, и чуть не сошел с ума. В следующий
миг он уже кончал, причем извержение
было таким бурным и сильным, как никогда, и Райдер стонал, и кричал, и был
счастлив, потому что произошло то событие, о
котором он мечтал, к которому стремился.
Успокоившись, он остался лежать сверху на жене, не выходя из нее, упиваясь
удивительным чувством единения с ней,
чувствуя ее, любя ее. София лежала с закрытыми глазами, волосы и лицо ее были
влажными от пота, дышала она тяжело и
прерывисто. Райдер долго смотрел на нее, пока она наконец не открыла глаза. И в
этих глазах он увидел изумление и испуг.
София никак не могла собраться с мыслями, никак не могла понять, что случилось с
ее телом, почему оно так желало
лежащего рядом с ней мужчину, который все время знал, что он делает, к чему
стремится, который наблюдал за ней, слушал
ее стоны и крики, а она... Она потеряла контроль над собой, она ненавидела
Райдера, а ее тело любило его.
- Как у тебя сердце бьется, Софи, - сказал Райдер.
Она посмотрела на мужа и подумала, что он сейчас начнет подшучивать над ней,
издеваться, упиваться своей победой над
ней, но он откинул с ее лба влажные волосы, поцеловал и неожиданно заявил:
- Я люблю тебя, Софи. Я думал, что любви нет, а она, оказывается, есть. Я
люблю тебя и буду любить, пока живу на
этом свете. И ты рано или поздно полюбишь меня, любовь войдет в твое сердце, и
тогда мы будем принадлежать друг другу
не только физически, но и духовно.
Райдер внезапно замолчал, и в его взгляде появилось удивление. Софи поняла,
почему муж удивился, она почувствовала,
что его плоть снова твердеет, и, к своему ужасу, не только не испытала по этому
поводу отвращения, но, наоборот,
обрадовалась, и тело ее снова сладко заныло! Райдер не смеялся, не шутил, он,
откинув назад голову, тихо застонал и глухо
спросил:
- Тебе приятно, Софи? Я с ума схожу от твоего тела, отдайся мне, отдайся мне
снова, не думай ни о чем, только обо мне
и о том, что я - внутри тебя и что мы - единое целое. Думай о моих руках,
которые тебя ласкают, о моем языке, который
касается твоего языка...
София, сама себе удивляясь, раздвинула шире ноги и приподняла их, чтобы он
погрузился в нее как можно глубже, и
через секунду уже забыла, что чему-то удивлялась. Когда Райдер попросил ее
поднять ноги еще выше и упереться ими ему в
плечи, она с готовностью выполнила его просьбу, застонав от удовольствия;
окружающий мир перестал для нее
существовать, дикая, необузданная, острая, как боль, страсть охватила ее, все
потеряло свое значение, все, кроме нее и
Райдера и их слившихся воедино тел. Райдер отыскал над ее лоном крохотный узелок
плоти и принялся ласкать эту
горошинку, в которой разгорался неистовый огонь, не отрывая своих губ от ее и
своего языка - от ее языка, и она
стремилась к нему каждой клеточкой своего тела. Райдер хвалил жену, подбадривал,
подсказывал, что и как делать, описывал
свои ощущения. Чувствуя, что близится желанный момент, он сильнее прижал к себе
Софию, вошел в нее еще глубже,
заполнив ее лоно до последнего миллиметра, и София, закричав и вздрогнув всем
телом, забилась в судорогах экстаза;
Райдер достиг кульминации следом за ней и, не переставая целовать ей лицо, уши,
шею, повторял, что любит ее, свою
дорогую, несравненную, желанную Софи.
София вдруг слегка поморщилась, и он спросил:
- Что такое? Тебе тяжело держать меня?
- Нет, не тяжело. Развяжи мне руки.
- Сейчас, любимая, - ответил Райдер, приподнявшись на локтях и целуя Софию в
нос. - Я с ума от тебя схожу,
сердечко мое, ты - словно волшебный источник, из которого пьешь, пьешь и никак
не можешь напиться.
- О, благодарю, - сказала София, когда Райдер отвязал ее руки от изголовья
кровати, - ты очень любезен.
- Извини меня, Софи, я не хотел делать тебе больно. - Райдер взял в руки
ладошки жены и стал растирать
покрасневшие запястья.
- Руки - это не страшно, - успокоила мужа София, - не стоит переживать.
- А что страшно?
- То, что я вела себя как животное.
- А-а, ты снова ощущаешь себя грязной, развратной женщиной? И совесть мучит
тебя? Слушай, что я тебе скажу, Софи:
мы все становимся животными в момент физической близости, понимаешь? Инстинкт,
чувства управляют нашей плотью, а
не разум. Все мы - дети Евы, все мы - грешные, но такими нас создал Бог, и я
буду молить Его о том, чтобы каждую ночь
ты отдавалась мне так, как сегодня, и кричала от наслаждения, и извивалась,
корчилась подо мной, всецело отдаваясь
страсти... - Райдер на мгновение задумался. - Возможно, мы будем заниматься этим
не только по ночам, но и утром, а
еще... Есть время после обеда, когда ты не очень устала и...
София не дала ему договорить, весело рассмеявшись. Для Райдера ее смех
прозвучал настолько неожиданно, что он
растерялся, а потом сам засмеялся и ласково поцеловал жену в полуоткрытые губы,
и она ответила ему таким же нежным
поцелуем. Тело ее все ныло и ломило от усталости, и Софи была уверена, что даже
если за дверью раздастся крик миссис
Смизерс: "Пожар!" - она не сдвинется с места.
- Ты правда любишь меня, Райдер?
- Да.
- Ты никогда не говорил мне о любви. Может быть, твои признания вызваны
влиянием момента, ну, ты понимаешь.
- Да, я понимаю. И я говорю тебе сейчас, когда я просто лежу рядом с тобой,
измученный и выжатый как лимон, и не
испытываю физического желания, что я люблю тебя. Я не понимал этого раньше. И я
люблю тебя давно, наверное, с тех
самых пор, когда впервые увидел тебя. И я счастлив, что судьба распорядилась
так, что я женился на тебе. Ты нужна мне, без
тебя я никто.
- Но почему? Теперь у тебя, между прочим, есть собственный дом, в котором ты
- хозяин.
- Ты права, сердечко мое, и я скажу тебе даже больше. Мне нравится быть
хозяином. Нортклифф-холл принадлежит
моему брату и, поэтому там распоряжается Дуглас, а я, понятно, не испытываю
никакой ответственности за наше родовое
гнездо. Совсем другое дело - здесь. Чедвик-хаус - мой дом, наш дом, в нем будут
жить наши дети, ты только представь
себе, Софи! Мы состаримся здесь, умрем здесь. Кстати, как ты смотришь на то, что
по средам и пятницам я буду
превращаться в заядлого фермера?
- Я думаю, в этой роли ты будешь смотреться великолепно.
Райдер снова поцеловал жену в губы.
- Ах, мне нравится целовать тебя...
"Скажи, скажи ему сейчас, - шептал Софии внутренний голос, - расскажи все о
лорде Дэвиде и Чарльзе Грэммонде",
но она боялась сказать мужу о неожиданной встрече, боялась, что Райдер убьет
негодяев и случится грандиозный скандал, в
котором виновата будет она одна, и она навлечет позор на семью Шербру-ков, на
Джереми, на себя.
София обхватила шею Райдера руками, прижалась к нему в страстном порыве,
стараясь заглушить мрачные мысли, не
думать о возможных последствиях, забыться еще на мгновение, и муж мгновенно
откликнулся на ее порыв и снова довел ее
до экстаза. Райдер был счастлив, засыпая, он думал о своих будущих детях,
которых родит ему Софи, и о тех, которые у него
уже есть, и обещал себе, что скоро откроет жене правду, и надеялся, что Софи не
будет на него сердиться.
На следующее утро, когда Райдер проснулся, София крепко спала и не слышала,
ни как он встал, ни как одевался и
уходил.
А днем к Чедвик-хаусу подъехал экипаж и из него гурьбой высыпали гости: граф
Нортклифф с супругой, Джереми и
Синджен. Граф внимательно осмотрел дом снаружи, а также окружающий пейзаж и
одобрительно сказал:
- Вы правильно сделали, что решили поселиться здесь.
Навстречу гостям вышла София, одетая в новое платье и немного растрепанная,
потому что несколько минут назад
протирала хрустальные подвески на люстре, висящей в ее собственной комнате,
которая располагалась в задней части дома и
окнами выходила в сад.
- Здравствуйте, как я рада вас всех видеть, - воскликнула она и протянула
руки к Джереми. Мальчик бросился к ней и,
обняв, радостно затараторил:
- Как здорово, Софи! Мы снова вместе! Я скучал без тебя. Ой, Синджен,
посмотри, какие просторные здесь конюшни,
сколько места для Джорджа и...
- Кто такой Джордж? - спросила София.
- Ну, как же ты забыла, я ведь тебе говорил. Так зовут моего пони. Он
замечательный, весь черный, а на ногах белые
носочки... И он быстро бегает, ты увидишь...
- Вы потрудились на славу, Софи, - сказала Аликс. - Просто чудо, что вам
удалось все это сделать за такой короткий
срок. Когда мы узнали о проделках негодяя Дьюбуста, мы все были потрясены до
глубины души.
- Все хорошо, что хорошо кончается, - заявила Софи, - и мебель скоро
вернется. Сейчас у нас, к сожалению, всего
лишь три кресла и один обеденный стол.
- Вполне достаточно, - успокоил Софию граф, - разместимся как-нибудь. А где
мой брат?
- Он поехал поговорить со своими арендаторами.
- Со своими арендаторами? - переспросил Дуглас. - А о чем он собирается с
ними говорить?
- Кажется, о севообороте. По-видимому, мистер Дьюбуст не ограничился одним
воровством. Он запрещал фермерам
покупать новый сельскохозяйственный инвентарь и не разрешал оставлять поля под
паром, хотя это совершенно
необходимо.
- О, как интересно, Райдер занялся хозяйством!
- И получает от этого огромное удовольствие.
- Софи, Дуглас, можно мы с Джереми сходим за Райдером? - вмешалась в разговор
Синджен. - Он, наверное, уже
скоро должен вернуться домой.
- Ладно, иди, соплячка, - милостиво позволил граф, а Софи добавила:
- Видите вон ту тропинку за конюшнями? По ней и идите.
Софи проводила гостей в дом, предложила им до возвращения Райдера отдохнуть в
гостиной, и сама осталась вместе с
ними. Через час в сопровождении Синджен и Джереми пришел Райдер; он первым делом
подошел к жене, поцеловал ее и
сказал:
- Посмотри, кто нашел меня! А я-то хорош, даже не надел фермерский костюм!
София ничего мужу не ответила, только кивнула; глаза ее сияли от счастья.
Райдер тыльной стороной ладони погладил ей
щеку и, повернувшись к брату, начал взволнованно говорить:
- Нет-нет, Дуглас, молчи, не нужно комментариев, пожалуйста. Как видишь,
произошли кое-какие изменения в лучшую
сторону, и слава Богу. Ты можешь называть меня теперь фермером Райдером, я буду
этому рад. Знаешь, у меня недавно
появилась одна интересная идея - изобрести какой-нибудь собственный плуг, и
чтобы его изготовил известный мастер,
Хоби или Уэс-тон. Что ты на это скажешь?
- Я тебе скажу, Райдер, что ты не в своем уме и при этом очень счастлив.
- А как ты находишь наш дом?
- Я нахожу его довольно уютным, должно быть, ты трудился не покладая рук все
это время.
- О, насчет этого ты прав, дорогой Дуглас, я работал без устали, и даже Софи
немножко мне помогала, она не хотела
оставаться в стороне от домашних дел.
София, сделав возмущенное лицо, бросилась к мужу, а он, смеясь, подхватил ее
на руки и поднял в воздух.
Дуглас и Александра переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу.
Графу и графине пришлось спать на одеялах в гостиной, но они ничуть не
огорчились из-за этого обстоятельства;
насколько Райдеру было известно из собственных наблюдений, Дуглас и Александра
любили оставаться наедине, и
временные неудобства не могли испортить им настроение, если впереди их ждала
целая ночь в обществе друг друга. Они
оставались в Чедвик-хаусе недолго, всего полтора дня, а затем отправились с
визитом к герцогу и герцогине Портсмутским, а
Синджен и Джереми остались в гостях у Райдера и Софи.
Спустя несколько часов после отъезда графа и графини Синджен натолкнулась на
Райдера, страстно обнимавшего свою
жену. Синджен откашлялась и громко произнесла:
- Извините.
Райдер сердито взглянул на сестру и нахмурился.
- Иди-ка погуляй, Синджен, - сказал он строго, - ты еще недостаточно
взрослая, чтобы интересоваться объятиями и
поцелуями.
- Вот еще, - ответила Синджен, - мне даже очень интересно. Я иногда
подсматривала за Дугласом и Александрой; ты
не представляешь, что вытворяет Дуглас, когда остается с Аликс наедине. А Аликс
так забавно закидывает голову назад и
издает странные звуки и стоны и...
- Достаточно. Если ты через секунду не исчезнешь, мне придется тебя отлупить.
- Ой, нет, пожалуйста, Райдер, не сердись, я хочу поговорить с тобой.
Наедине.
София, увидев, что Синджен говорит серьезно, ласково кивнула девушке и ушла.
- Времени совсем не осталось, - начала Синджен.
- Времени для чего?
Синджен, приведя своего старшего брата в совершенное изумление, густо
покраснела и в отчаянии заломила руки.
- Они через пару минут будут здесь, Райдер. Я бежала что было духу, чтобы
предупредить тебя, и все равно опоздала.
Прости меня, но я сделала все, что могла... Я боялась, тут были Дуглас и
Александра и...
- Синджен, я ничего не понимаю. Объясни толком.
- Дети с минуты на минуту будут здесь, в Чедвик-хаусе.
- Значит, у тебя есть минута, чтобы рассказать подробности. Быстро, Синджен.
- Ну, понимаешь, я как-то раз поехала вместе с Джереми в Хэдлиг, и он
познакомился с Джейн и детьми и подружился с
ними, особенно с Оливером. Но это было раньше, а потом случилось несчастье:
Джейн вдруг заболела корью, и детям нельзя
было больше оставаться в Хэдлиге, иначе и они бы заболели, и Лора, помощница
Джейн, прислала мне известие в Нортклифф
о болезни Джейн и спрашивала, что ей делать. Я приказала ей ехать сюда, в
Чедвик-хаус, не могла же я рассказать обо
всем Дугласу, правда, Райдер?
- Что ж, ты поступила правильно, Синджен. Послушай, по-моему, слышен стук
подъезжающих экипажей.
Кто оплатил перевозку детей сюда?
- Я. На это ушли все мои сбережения. Я наняла четыре экипажа, в трех
разместились дети, а в четвертом - багаж, а
также оплатила гостиницу в Ридинге.
Райдер улыбнулся и потрепал сестру по щеке.
- Спасибо, Синджен. Ты все сделала как надо. Пойдем, встретим детишек. Только
бы никто из детей не подхватил корь,
если такое случится...
- А Софи?
- Софи не маленькая, поймет, - ответил Райдер, но в его голосе Синджен не
услышала уверенности.
Когда Они подошли к парадному входу, там уже суетились Софи и Джереми,
выгружая детей одного за другим из
экипажей. Детей сопровождала Лора Брэкен, она единственная из четырех женщин не
заболела. Дети, все без исключения,
казались веселыми и здоровыми, хотя они наверняка устали в дороге. Джим первый
заметил Райдера и со всех ног кинулся к
нему. Райдер подхватил подбежавшего к нему мальчика и прижал к груди. Через
секунду остальные дети облепили Райдера
со всех сторон, повисли у него на шее и на руках, визжа, крича и разговаривая
одновременно, и только одна девочка
держалась в стороне и с любопытством наблюдала за всем, что происходило вокруг;
большой палец правой руки она
засунула себе в рот и держала его там, не вынимая.
София смотрела на происходящее с выражением растерянной радости на лице.
Синджен подбежала к Софии и, схватив ее
за руку, взволнованно заговорила:
- Софи, это совсем не то, что ты, наверное, подумала, клянусь тебе.
- А я ничего такого и не подумала, - ответила София. - Райдер не может быть
их отцом, во всяком случае, их всех.
Посмотри, вон тому высокому мальчику на вид лет тринадцать - четырнадцать, а
Райдеру - двадцать шесть, вот и считай...
И вообще я уже поняла: у моего мужа все не как у людей.
- Они все - его дети, но по-настоящему только Дженни его дочка. Но он любит
их всех. Он каждого ребенка спас, кого
- от болезни, кого - от несчастья, среди них есть даже один найденыш, Райдер
наткнулся на него прямо на улице...
В этот момент к Софии подошел Райдер вместе с кричащей и визжащей оравой и,
не глядя на жену, сказал:
- Это мои дети. Познакомься.
София, улыбаясь, познакомилась со всеми и для каждого ребенка нашла добрые,
ласковые слова. Краем глаза она
наблюдала за Райдером и заметила, что он удивлен.
Когда процедура знакомства закончилась, Райдер строго сказал:
- А теперь, озорники и озорницы, вы отправитесь вместе с Синджен и Джереми на
кухню, там миссис Чиверз и кухарка
угостят вас чем-нибудь вкусным. Я приду позже и расскажу вам, почему в доме нет
никакой мебели, договорились?
- А я расскажу вам о привидении, - добавила Синджен, - о призраке Новобрачной
Девы. Вдруг он из Нортклиффхолла
перебрался в Чедвик-хаус вслед за Райдером?
Одна из девочек, Эми, вскрикнула от восторга и ужаса.
Дети ушли, и Райдер, взяв жену за руку, подвел к маленькой девочке, стоявшей
в стороне. Встав перед ребенком на
колени, он протянул вперед руки, и девочка пошла к нему. Он обнял ее, стал
целовать ее волосы, гладить голову, спину.
- Ах, Дженни, малютка моя, я так без тебя скучал. Познакомься с Софи, любовь
моя. Софи хорошая, хотя и не такая
красивая, как ты. - Райдеру с трудом удалось успокоить ее.
Райдер посмотрел на жену, и она увидела в его глазах тревожное выражение и
моментально поняла причину тревоги:
Райдер боялся, что она, его жена, встретит девочку неприветливо.
София опустилась рядом с мужем на колени и ласково обратилась к ребенку:
- Привет, Дженни. Какое у тебя красивое платьице. Я очень рада, что ты здесь,
твой папа тревожился о тебе, малышка.
Сколько тебе лет?
Райдер взял правую руку дочери и, загнув вниз большой палец, сказал:
- Один.
Девочка повторила вслед за ним:
- Один.
Райдер согнул еще три маленьких пальчика, а четвертый - лишь до половины.
- Итак, - сказал он, - нам четыре с половиной года. Правда, Дженни?
- Да, папа, - ответила девочка.
- Какая ты уже большая, - сказала Софи, - и какой у тебя красивый медальон!
Можно я посмотрю?
Девочка медленно протянула ручку к Софии и дотронулась кончиками пальцев до
ее ладони, а потом протянула медальон.
София открыла медальон и увидела внутри два миниатюрных портрета.
- О, какие замечательные портреты! - воскликнула она. - Это, конечно, ты,
Дженни, и твоя мама. Твоя мама красивая,
и ты тоже. А вот глазки у тебя папины, голубые-голубые.
- Папа, - сказала Дженни и обняла Райдера за шею, уткнувшись личиком в его
щеку.
Райдер, гордый, сияющий, довольный, объяснил:
- Это одно из ее новых слов. Дженни - обратился он к дочке, - идем-ка в дом и
выпьем лимонада. Софи пойдет вместе
с нами.
На кухне творилось нечто невообразимое. Дети шумели, возились, бегали, а
миссис Чиверз и кухарка, миссис Бедлок,
выглядели так, словно попали в сумасшедший дом, правда, они при этом добродушно
улыбались. Детей утихомирила
Синджен и рассадила их на полу, а затем, получив из рук кухарки огромное блюдо с
печеньем и пирожными, разложила
лакомства по тарелкам и раздала детям.
Когда Райдер, Софи и Дженни вошли на кухню, миссис Чиверз пожаловалась:
- С такими аппетитами, как у этих маленьких обжор, у нас скоро ничего из
съестного не останется. У меня трое внуков,
и они всегда едят столько, словно наедаются на всю оставшуюся жизнь.
- Тогда мы пошлем в Лоуэр-Слотер миссис Бедлок, чтобы она скупила всю
провизию в городе, - весело предложила
Софи.
Райдер почему-то покраснел, посмотрел на жену, но она отвела взгляд, чему он
был несказанно рад.
Следующие несколько часов он был занят с детьми и, как мог, избегал Софию,
что было сделать легко, так как его
вниманием всецело завладели дети, которым нужно было все показать, провести по
дому, рассказать о коварном мистере
Дьюбусте и других новостях. София, видя, что муж избегает ее, спокойно занялась
домашними делами, а вечером, встретив
Райдера в коридоре, не дала мужу проскользнуть мимо и буквально приперла его к
стенке.
- Не спеши, Райдер. Мне надо поговорить с тобой, и ты меня выслушаешь, а если
нет - тебе придется горько пожалеть
об этом.
Райдер от слов жены моментально вспылил и спросил:
- Интересно, как ты собираешься меня здесь удержать? Силой? Привяжешь меня
или загородишь своим телом дорогу?
- Я серьезно, Райдер. Давай немного прогуляемся на воздухе.
Райдер раздраженно передернул плечами и не оглядываясь пошел к выходу, а
София заспешила вслед за мужем. Они
вышли из дома и направились к небольшому яблоневому саду. Неподалеку играли
дети, с ними была Синджен, исполняющая
одновременно роль наставницы и няньки и очень довольная собой и своими
подопечными. В саду было тихо, и Райдер, не
желая первым начинать разговор, молча шагал по дорожке, пока наконец София не
сказала засмеявшись:
- Ты меня позабавил сегодня, Райдер. В самом деле. И я знаю, почему ты
избегал меня весь день и почему ты до сих пор
смущен. Я не поверила тому, что все эти дети - твои и нанесла жестокий удар по
твоему мужскому самолюбию.
- Иди к черту, Софи.
- Ты от меня так просто не отделаешься, дорогой муженек. Ты смущен еще и
потому, что сегодня я увидела твое
истинное лицо. На поверку ты оказался не самоуверенным баловнем судьбы, которому
на все и всех наплевать, а добрым,
благородным человеком, у которого в груди бьется любящее сердце. И ты из-за
этого расстроен, не так ли?
- К чему ты клонишь? Что тебе напела эта несносная девчонка Синджен? И не
делай из меня какого-то дурака.
- Синджен действительно мне много чего рассказала. Пока ты всеми правдами и
неправдами скрывался от меня, я
приперла ее к стенке и "несносная" девчонка выложила мне все. Она поначалу
боялась, бедняжка что я возьму ружье и
застрелю тебя. Потом, поняв, что я вовсе не такая кровожадная, какой она - да и
ты меня считали, она начала рассказывать
о твоих любимцах, о том, что ты не хочешь, чтобы кто-либо вмешивался в твои с
ними отношения, что даже твои
родственники не знают о детях, что она сама узнала о них случайно. Ты считаешь,
что эти дети - твое личное дело, ты
тратишь на них свои собственные деньги, те деньги, что оставил тебе в наследство
дядя Брэндон. Бедный дядюшка, как
предполагает Синджен, наверное, не раз перевернулся в гробу от твоей
филантропии, но он, понятно, не в силах помешать
тебе. Зато те добрые дела, что ты творишь с помощью денег дяди, помогут ему
попасть в рай, так, во всяком случае, думает
твоя сестра.
- Моя сестра... Она ведет себя безобразно, а язык у нее как помело. Она,
видимо, рассказала тебе и о квартальных
встречах, чтоб у нее язык отсох!
София удивленно посмотрела на мужа.
- А-а, - удовлетворенно сказал он, - болтушка кое о чем все-таки умолчала.
Забудь о том, что я сказал, Софи.
- Забыть? Ни за что! С какой стати? Немедленно выкладывай, что это еще за
квартальные встречи такие? Я жду.
Райдер выругался.
- Ругайся, сколько хочешь, - заметила его жена, - тебя это не спасет. Итак?
- Вот черт. Ну ладно. Дуглас и я регулярно, раз в квартал, встречались в его
кабинете и пересчитывали моих детей. Ты
понимаешь, время от времени появлялись новые ребятишки. Дуглас считает их всех
моими внебрачными детьми.
- Представляю, как он изумится, когда узнает правду!
- Он ее никогда не узнает. Это не его дело.
- Ах, это не его дело? Какой ты благородный и бескорыстный, мне прямо плакать
хочется от умиления!
- Кстати, советую тебе держать язык за зубами, Софи. И по поводу детей, и
вообще... Будь я проклят! Я не заслужил
твоих насмешек! В конце концов я не подлец какой-то. Я благородно обошелся со
своими любовницами; я каждой дал
приданое, снабдил списком подходящих кандидатур для брака, а тем, кто не
собирается пока выходить замуж и отправляется
в Лондон устраивать свою судьбу, я выделил приличную сумму на содержание. И все
эти женщины локти кусают от досады,
что потеряли такого замечательного любовника, как я...
София весело рассмеялась.
- Какой же ты смешной, Райдер! - воскликнула она. - И знаешь почему? Ты
хвастаешься своими любовницами,
выставляешь напоказ свои победы над женщинами, гордишься ими, а про детей не
хочешь говорить никому, держишь в
тайне их существование. Странно, что твой брат так плохо тебя знает и наивно
верит тому, что все они - твои. Мужчины
твоего типа если уж и пускают женщину к себе в постель, то принимают меры
предосторожности.
- Дуглас всего лишь год назад вернулся со службы в армии, - вздохнул Райдер,
- и он не особенно вникает в мои дела,
тем более что мой успех у женщин ни для кого не секрет. Дуглас не меньше других
был изумлен моей женитьбой и, похоже,
не очень-то верит в то, что я буду хранить верность своей жене. Ну, это его
дело, верить или не верить. Кстати, у него тоже
есть внебрачный ребенок, девочка, ей примерно столько же лет, сколько Дженни.
- Хотелось бы мне знать, какова будет реакция Дугласа, когда он приедет в
Чедвик-хаус и увидит кучу детей.
- Проклятие! Черт бы побрал Джейн и ее болезнь! Как некстати все произошло!
- Хорошо, что Чедвик-хаус большой, всем хватит в нем места. Детишек можно
будет разместить в восточном крыле
дома. Я уже позаботилась о том, чтобы там приготовили постели для всех. Ты не
знаешь, Райдер, согласится ли Джейн жить
месте с нами?
- Не знаю. Она женщина независимая, дорожит своей свободой.
- Не важно. Время покажет. Мы с ней, я думаю, поладим, если она, конечно,
захочет остаться.
Райдер нахмурился, зло пнул камень, валявшийся на дорожке, недовольно поджал
губы. София в недоумении посмотрела
на мужа, не понимая, чем вызвано его раздражение.
- Черт, ты могла бы для приличия поревновать немного, Софи. Что за
благодушие, понимание, терпение? Эти качества,
разумеется, прекрасные, но ты, как моя жена, должна бы, казалось, немного
поревновать из-за детей, из-за Дженни, во
всяком случае. Это же не наш ребенок, я прижил его от другой женщины. Или тебе
абсолютно все равно?
- Я ведь как-то раз напала на тебя с метлой, помнишь? И что из этого вышло?
Может быть, ты хочешь, чтобы я свалила
вот эту яблоню, например, и отдубасила тебя ее стволом? Хотя... Если тебе очень
хочется видеть во мне ревнивицу и
получить наказание за свои грехи... что ж, я уже придумала для тебя наказание.
С этими словами София ловко ударила ногой Райдеру под колени и повалила его
на землю, а сама победоносно
водрузилась сверху и, смеясь, стала целовать его. "Любимый мой, любимый", -
приговаривала она, не переставая целовать
Райдеру щеки, волосы, нос, губы, уши, шею, прижимаясь к нему все сильнее и
сильнее, пока он не застонал от удовольствия.
- И все-таки, знаешь, я беспокоюсь, хватит ли на всех детей одея
...Закладка в соц.сетях
