Жанр: Любовные романы
Невеста 2. Строптивая невеста
... о том, что тебя могут
увидеть слуги. Ты, бесспорно, красивая, ты
хорошо сложена, у тебя длинные стройные ноги и тонкая талия, но я собираюсь один
наслаждаться твоей красотой, у меня
есть на это право.
Райдер взял Софию за руку и потянул к себе, но она ступней ударила его под
колено, и он от неожиданности ослабил
хватку, чем София немедленно и воспользовалась. Через секунду она уже бежала по
коридору, абсолютно не думая о том, что
она голая и ее могут увидеть. Бежала она недолго, в конце коридора натолкнувшись
на графа. Хозяин дома крепко схватил ее
в объятия и прижал к себе.
- Пустите меня! - вне себя от гнева закричала София.
- Но вам нужна одежда... - растерянно проговорил Дуглас, настолько
потрясенный видом своей невестки, несущейся с
безумным взглядом в чем мать родила по коридору, что едва не потерял дар речи.
- Пожалуйста, - жалобно попросила София, - отпустите меня. - Она в страхе
оглянулась и увидела, что к ним
направляется Райдер. В руках он нес халат.
Дуглас заметил разгневанное лицо Райдера, его пылающий взгляд, почувствовал,
что София боится, и крепче прижал
родственницу к себе, как бы пытаясь ее защитить.
- Твоя жена выглядит испуганной, Райдер, - обратился граф к брату.
- Да, она немного взволнована, - ответил, подходя, Райдер. От гнева на Софию
у него даже закружилась голова; он
хотел поскорее прекратить дикую, странную сцену. Ему не нравилось, что Дуглас
держит в объятиях Софию, да еще
обнаженную. - Отпусти ее, Дуглас, все в порядке.
Граф прекрасно понимал, что придется передать Софию ее мужу. Кроме того, он
знал, что Райдер никогда не сделает
ничего плохого ни своей жене, ни какой-либо другой женщине.
- Будем надеяться на лучшее, - ответил граф. - Ничего страшного не случилось?
- Нет, конечно, нет. София, оденься, пожалуйста. Моему брату вовсе не
обязательно созерцать твои прелести.
Дуглас отошел в сторону, и Райдер накинул халат на плечи жены. Она
завернулась в мягкую, прохладную ткань и
продолжала неподвижно стоять, ничего не говоря и ни на кого не глядя.
- Что ж, пожелаю вам приятного сна, - сказал Дуглас и пошел дальше по
коридору, а Райдер, взяв Софию за руку,
повел ее обратно в спальню.
Вернувшись в спальню, Райдер подвел Софию к кровати, уложил, затем взял шарфы
и с их помощью привязал руки жены
к изголовью кровати. София молчала и лежала неподвижно, от нервного напряжения
она совершенно обессилела и не
сопротивлялась.
- Так, отлично, - сказал Райдер, слез с кровати и полюбовался на дело своих
рук. - лежи спокойно, Софи. У тебя
довольно сильное кровотечение, я тебя подмою.
София почувствовала, что он раздвигает ей ноги, и закрыла глаза. Райдер
протер влажной тканью запачканные кровью
места, потом вытер Софию сухим полотенцем.
- Софи, посмотри на меня, - тихо сказал он. София открыла глаза, и их
выражение Райдеру не понравилось.
- Твой поступок был глуп, Софи. Зачем тебе понадобилось убегать? И Дуглас
увидел тебя, голую. Что в этом хорошего,
скажи? Я понимаю, ты была вне себя, но... Ладно, не будем говорить об этом. Ты
устала. Хочешь спать?
- Да.
Райдер отвязал Софии руки и начал легонько массировать ей запястья. София
растерянно посмотрела вокруг, ища ночную
рубашку, и он моментально понял ее взгляд и сказал:
- Нет, Софи. Рубашка тебе не нужна. Будем спать вместе, рядом и без одежды.
Райдер улегся, обнял Софию, прижал к себе и прошептал:
- Мне приятно чувствовать рядом твое обнаженное тело, Софи. Ты такая мягкая,
теплая. И ты будешь здесь, со мной,
всю ночь. Я запер дверь, поэтому не пытайся снова убежать. Надеюсь, ты не
храпишь?
- Храплю, и еще как. И хрюкаю во сне.
- Правда? И откуда ты это знаешь? Я ведь первый и единственный мужчина, с
которым ты лежишь в постели. Я не буду
сердиться, если ты будешь храпеть, сопеть, ворочаться и мешать мне спать. Будить
тебя я не стану. Спи спокойно и ни о чем
не думай.
Он поцеловал волосы Софии и перевернулся с бока на спину, закрыл глаза,
задумался. Где-то в глубине души он был
недоволен собой, своим поведением. Впервые он не смог доставить женщине
удовольствие, и не просто женщине, а своей
жене. С самого начала все у него получалось с ней не так, как со всеми; с
другими женщинами ему было легко и просто, а с
Софией - нет. Придется ему набраться терпения и научить ее любить, отдаваться и
получать от этого радость, и задача эта
была не из легких. Райдер вспомнил выражение лица Дугласа. Наверняка он услышал
шум ссоры из его, Райдера, спальни и
пошел выяснить, что случилось. Но потом он ничего не сказал по этому поводу,
промолчал, сделал вид, что ничего не
произошло, хотя и обнимал в это время голую невестку. Дуглас проявил в этой
ситуации такт и понимание. Замечательный,
умный Дуглас.
Райдер заснул.
Глава 15
Он проснулся где-то в середине ночи, увидел близко-близко от себя спящую
Софи, и волна желания захлестнула его. Еще
не проснувшись до конца и не очень хорошо соображая, что он делает, он повернул
жену на спину, встал на колени, развел
ей ноги и вошел в нее. София закричала, и Райдер на мгновение застыл от
неожиданности, не понимая толком, что к чему,
почему жена кричит, захваченный неудержимым желанием обладать ею, слиться с ней,
быть в ней как можно дольше,
напиться ею. Он забыл и свое сожаление о том, что не принес жене удовлетворения,
и свое намерение терпеливо обучать ее
искусству любви; он настолько сильно хотел ее, что разум перестал подчиняться
ему, всем его поведением руководил
неистовый, дикий зов плоти, и поэтому он, не обращая внимания на крики Софии, с
каждым толчком проникал все глубже и
глубже в ее лоно, потом перевернулся на спину, и жена оказалась сверху, и он,
взяв ее за бедра, помогал ей двигаться так, как
ему было приятно. Однако она сопротивлялась его натиску, поза ей явно не
нравилась. Райдер знал, что большинство
женщин любят позу сверху, потому что они могут двигаться при этом так, как им
удобно и приятно, руководить мужчиной,
по необходимости замедлять или ускорять движение, чтобы потом, насладившись
вволю, стонать и кричать, достигнув
высшей точки блаженства. София не стонала и не кричала. Райдер не видел ее лица.
Занятый только собой и своими
ощущениями, он все сильнее прижимал ее к себе, ускоряя ритм, глубже входя в нее,
но она никак не отвечала на его страсть,
и он, поняв наконец, что происходит что-то не то, взял Софию за голову,
приблизил ее лицо к себе: глаза ее были закрыты, и
по щекам ручьями текли слезы. Райдер мысленно обругал себя за свою
несдержанность: какой же он идиот! Он же делает ей
больно, а она, бедняга, лишь несколько часов назад на личном опыте узнавшая, что
такое мужчина, разумеется, была не
готова к очередному соитию, не говоря уже о том, что овладел он ею слишком
быстро и без должной подготовки. Райдер
приподнял Софию, снял ее с себя, уложил на спину, а затем вошел в нее, но не так
глубоко, как раньше. Он даже хотел
остановиться на какое-то время, успокоить жену, объяснить ей, что не собирался
снова причинить ей страдания, а
обуреваемый страстным желанием просто не подумал о том, что она не испытывает
никаких других ощущений, кроме
болезненных и неприятных, но София в этот момент повернулась, мышцы ее лона
сжались, и он неожиданно, как и в первый
раз, достиг кульминации. Когда он пришел в себя, то услышал тихие всхлипывания.
Он приподнялся на локтях, посмотрел на
залитое слезами лицо жены и, проклиная себя за свою несдержанность, тихонько
сполз с тела Софии, сказав ей только: -
Прекрати плакать. Спи.
София послушно затихла и вскоре заснула, но Райдер еще долго не мог
успокоиться, в его ушах звучали жалобные
всхлипывания. Наконец он тоже забылся в тяжелом полусне, а когда проснулся от
яркого солнца, проникшего в комнату
через большое окно, и посмотрел на еще спящую жену, то моментально вспомнил
события ночи и тяжело вздохнул. Он был
крайне недоволен собой, обзывая себя недоумком и кретином, ругал себя за
нетерпеливость и не мог понять, почему весь его
богатый опыт в любовных делах не пригодился ему сейчас, почему он ведет себя,
как неопытный мальчишка, впервые
познавший женщину и не способный управлять своими действиями. Райдер снова
пообещал себе, что будет с Софи терпелив
и нежен, что приложит все усилия, чтобы сдержать себя и не набрасываться на
жену, как необузданный дикарь, что
постарается в следующий раз думать не о своем удовольствии, а об удовольствии
Софии. Следует сказать, что данная роль
терпеливого учителя была незнакома Райдеру, никогда ранее он не испытывал нужды
в том, чтобы проявлять с женщинами
терпение, достаточно было жеста, ласкового взгляда, умелых прикосновений и
нужных слов, и женщины оставались
довольны. И он был вполне доволен собой, своим успехом, он легко менял любовниц,
особо не задумываясь о чувствах, он не
был связан никакими обязательствами, угрызения совести не мучили его. Верховые
прогулки, спорт, женщины - вот и все,
чем была наполнена его жизнь, и жизнь эта не была ему в тягость.
Ответственность, долг? По отношению к кому? Даже к
детям, а их было семеро, Райдер относился не как к обязанности, а как к
приятному развлечению. Дети приносили ему
радость, они его любили, ничего не требуя взамен, такие же послушные и ласковые,
как и его любовницы. Райдер привык к
всеобщей любви и обожанию и считал, что все люди должны относиться к нему
хорошо. И вдруг случилось так, что
женщина, которую он взял себе в жены, не любит его, не хочет его. Она не
получала радости от общения с ним, от его ласк,
от его близости.
Райдер не понимал Софию, не понимал ее отношения к нему. Он узнал какую-то
часть ее жизни, более того, судьба
странным образом свела их вместе, сделала их мужем и женой, и надо было
приспосабливаться друг к другу. В один миг
жизнь изменилась, и необходимо было меняться самому и помочь в этом Софии.
Он с нежностью посмотрел на спокойное лицо жены, которая мирно спала, волосы
ее разметались по подушке, а на щеках
еще видны были следы слез. Райдер смотрел на Софию и не мог насмотреться, она
была для него самой красивой женщиной
из всех, каких он встречал, хотя, конечно, София не относилась к числу
необыкновенных красавиц, таких, например, как
Мелисанда, сестра Александры. Он легонько провел пальцем по лбу Софии, и она
мгновенно проснулась, открыла глаза,
увидела склонившееся к ней лицо мужа и сразу напряглась.
- Доброе утро, - ласково сказал он и поцеловал Софию в губы.
Она с ненавистью посмотрела на него, глаза ее потемнели, а потом стали
равнодушными и холодными.
- Прекрати, Софи. Не надо смотреть на меня, как на врага. Обещаю тебе, что
больше не буду делать тебе больно.
- Я тебе не верю.
- Почему? Ты же умная и должна понимать, что нельзя ко всем мужчинам
подходить с одной меркой.
- Ты дважды причинил мне страдания этой ночью, и, я уверена, причинишь снова
и снова. Ты мужчина, ты сильнее и
можешь принудить меня ко всему.
- Ко всему? Ты считаешь меня всемогущим? Как интересно.
София отстранилась от него, он был ей неприятен.
- Твоим обещаниям я не верю, Райдер. В следующий раз, когда тебе захочется
любви, ты заставишь меня быть с тобой,
даже если я этого не хочу. Все мужчины, и ты в том числе, готовы нагородить горы
лжи, лишь бы овладеть женщиной.
София, пока говорила, постепенно отодвинулась от Райдера на приличное
расстояние, и он видел неприязнь в ее глазах,
страх и желание остаться одной, избавиться от его общества, и ему внезапно
захотелось подойти к ней, схватить за шиворот
и выбросить в окно, но он посмеялся в душе и над собой, и над своим дурацким
желанием, встал, позвонил, чтобы принесли
воды, умылся, оделся и, не глядя в сторону жены, молча вышел из спальни, оставив
Софию лежать в постели с натянутой до
самого подбородка простыней.
- Я видела прошлой ночью призрак Новобрачной Девы, - рассказывала Синджен за
завтраком. - Наверное,
привидение приходило навестить вас, Софи. Это семейное привидение. Вы его не
бойтесь, оно доброе. Я думаю, оно пришло
поприветствовать вас. Это привидение появилось в замке очень-очень давно, наши
предки писали о нем в своих дневниках.
- Ты слишком увлеклась, Синджен, - остановил сестру граф. - Не обращайте на
эту болтушку внимания, Софи, в
замке нет никакого привидения. У моей сестры разыгралось воображение, вот и все.
Не слушайте ее россказни.
- Неужели настоящее привидение? - шепотом спросил Джереми у Синджен. - Ты не
шутишь?
- Нет, - тоже шепотом ответила Синджен, не желая сердить графа. - Я расскажу
тебе позже, когда мы поедем кататься
верхом.
- А я никогда не видел этого привидения, - сказал Райдер и, повернувшись к
Софии, подмигнул ей. - А вдруг оно
придет к нам? Ты не испугаешься, Софи?
- Нет. Пусть приходит, я не боюсь привидений, они мне нравятся. А кто она,
эта Новобрачная Дева?
- Одна молодая леди, чей муж был убит накануне брачной ночи, - ответил
Райдер. - Это было в шестнадцатом веке,
если я правильно запомнил. У нее длинные-длинные белокурые волосы и легкие,
прозрачные одежды, так, во всяком случае,
описывает ее Синджен. Это привидение является только женщинам, я имею в виду
женщин нашей семьи.
- Все графы Нортклиффы писали об этом призраке, - вмешалась в разговор
Синджен. - Только Дуглас ничего не
хочет о ней слышать и клянется, что, в отличие от своих предков, не посвятит
этой Новобрачной Деве ни строчки в своих
дневниках.
- В ближайшее время нам нужно устроить прием или бал, что-нибудь в этом роде,
и познакомить Софи с местной
публикой, - сказал граф. - Однако бал состоится не завтра, поэтому самые
именитые из наших соседей увидят Софи
немного раньше.
- А Тони и Мелисанда придут на бал?
- Конечно, они придут, Синджен, что за вопрос, - сказала графиня. - Мелисанда
- моя сестра, Софи, и она замужем
за Тони Пэришем, виконтом Рэтмором. Виконт приходится кузеном Дугласу и Райдеру.
Возможно, из Оксфорда приедет их
младший брат Тайсон, он готовится стать священником.
- Но она не может пойти на бал в платье, переделанном из твоих нарядов,
Александра, - раздался резкий голос старой
графини.
- О, разумеется, нет! - воскликнул Дуглас. - На днях приедет портниха,
которая шила большинство туалетов для моей
жены, и она займется гардеробом Софии.
Леди Лидия помолчала, а потом громко сказала, не обращаясь ни к кому:
- Ах, дорогая Мелисанда! Я так мечтала о том, чтобы она стала моей невесткой!
Но Дуглас пошел против моей воли. Я
надеялась на Райдера, но и он... Тони проявил такую настойчивость, что...
- Тони и Мелисанда женаты, мэм, - заметила Александра. - Кроме того, Тони
вообще отличается упрямым нравом и
всегда идет напролом, сметая все на своем пути. Но эта черта характера не делает
его менее обаятельным. Я уверена, Софи,
вам Тони обязательно понравится, а что касается Мелисанды... Вы найдете ее
довольно занимательной особой.
Софи рассеянно прислушивалась к разговору, смотрела на людей, окружавших ее,
и думала о том, что они в
действительности нисколько не интересуются ею. А что Тони? Он увидит ее и примет
за развратную особу, какой ее считали
многие мужчины на Ямайке. А сам граф и его жена? Разве им есть до нее, Софи,
дело? И леди Лидия, не устающая осыпать
ее насмешками. Неужели она всегда будет такой, эта пожилая своенравная и
властолюбивая женщина? София почувствовала
на себе чей-то пристальный взгляд и увидела, что Райдер смотрит на нее в упор.
Она опустила глаза.
- Ты сегодня прекрасно выглядишь, Софи, - сказал он. - Только немного бледна.
Чтобы разрумянились твои щечки,
мы после завтрака отправимся на верховую прогулку, хорошо? Я покажу тебе мое
любимое место, оно совсем не такое, как
то, где любит бывать Дуглас, оно не мрачное и там нет утесов, с которых можно
свалиться в воду. Тебе там понравится.
София ничего не ответила. Она сильно сомневалась, что ей понравится то место,
о котором говорил Райдер.
Наверняка он хочет снова остаться с ней наедине, чтобы засунуть свою ужасную
твердую и толстую штуку ей внутрь и
причинить боль. София поежилась, представив себе обнаженного Райдера. Она не
хотела оставаться с ним вдвоем, не хотела,
чтобы он трогал ее. Внутри у нее все болело, болели ноги и спина, и она
предпочла бы не ездить, а отлежаться в кровати. Или
провести весь день с Джереми. Только она собралась обратиться к брату, как тот
поднялся из-за стола одновременно с
Синджен, взял ее за руку, и они вместе ушли.
- У Синджен появился благодарный слушатель. И Джереми, я вижу, доволен. Я так
рад за него, Софи. Мы поговорим с
ним позднее.
София с неприязнью посмотрела на Райдера; его проницательность, его логичные
рассуждения, его здравый смысл - все
в нем раздражало ее. И зачем она связала с ним свою судьбу? Какой он противный,
какой циничный и самоуверенный, когда
рассуждает о чем-то. И всегда он оказывается прав, черт бы его побрал.
- Пока Софи переодевается, я хотел бы побеседовать с тобой, Дуглас, -
обратился Райдер к брату. - Ты не против,
если после завтрака мы уединимся в твоем кабинете?
- Послушай, дорогой сын, - сказала леди Лидия, - а ты пригласишь на бал
Харвестонов?
Сыновья удивленно посмотрели на мать, не понимая, к кому из них она
обращается.
- У Харвестонов три очаровательные дочери на выданье, они недавно вернулись
из Америки, где гостили у
родственников, - продолжала старая графиня и добавила, метнув высокомерный
взгляд в сторону Софии. - Мне все это не
очень нравится.
- Мне тоже - сказала вдруг София, бросила скомканную салфетку на тарелку и,
не дожидаясь помощи дворецкого,
отодвинула свой стул и встала из-за стола. Она понимала, что имеет в виду леди
Лидия: в семье Шербруков она, София,
никто.
- Софи, ты можешь не спешить и спокойно заняться своим туалетом, - обратилась
Александра к своей невестке. -
Дуглас и Райдер давно не виделись, и им есть о чем поговорить, ты понимаешь.
Братья поднялись из столовой наверх, в кабинет Дугласа; граф, шедший впереди,
быстро прошел к письменному столу и
сел в кресло. Райдер садиться не стал, а принялся беспокойно мерить кабинет
шагами. Какое-то время прошло в молчании, а
потом Дуглас начал разговор:
- Она очаровательная девушка.
- Да, я знаю.
- Но она ведет себя не так, как положено новобрачной. Когда тебя не было,
Райдер, она большую часть времени
проводила в одиночестве. А теперь, после твоего приезда, я не заметил, чтобы
Софи стала радостнее. Наоборот, по-моему,
она несчастна.
Райдер выругался.
- Сначала я думал, - продолжал спокойно граф, - что она тоскует по дому, но
впоследствии понял, что это не так.
- Нет, она не тоскует по дому.
- А события прошлой ночи... Они меня просто ошеломили. Собственно говоря, я
не ожидал ничего подобного, я
отправился на кухню за молоком для Аликс и вдруг увидел твою жену, с лицом,
белым как полотно, с безумным взглядом... Я
не собираюсь расспрашивать тебя о том, что между вами вчера произошло, но я
хотел бы тебе помочь, если это в моих силах.
Почему Софи несчастна? Может быть, в этом виноват ты? Может быть, она узнала о
твоих любовницах и ревнует? Или ты
каким-нибудь поступком заставил ее страдать?
- Существует несколько причин, Дуглас. Все довольно сложно. Я, кстати,
искренне благодарен тебе за заботу о моей
жене во время моего отсутствия. А наша матушка... Лучше бы она почаще
придерживала свой злой язык, но на это не стоит и
надеяться. Она неисправима.
- Нет. В конце концов она образумится. А если она начнет вести себя слишком
оскорбительно, я пригрожу ей переселить
ее в наш фамильный вдовий дом, чтобы она жила там одна.
- Отличная угроза.
- Вот именно.
- Признаюсь тебе честно, Райдер, я был несказанно удивлен, когда Софи и ее
брат явились в наш дом так неожиданно.
Холлис, надо отдать ему должное, сразу же понял, что она леди и явилась в наш
дом по праву. Кстати, есть одна странность,
которую я не могу себе объяснить. Я имею в виду странность в поведении твоей
жены, Райдер. Несмотря на то что я был с
ней исключительно вежлив и доброжелателен, она, я это постоянно чувствую, не
доверяет мне. Не доверяет потому, что я
мужчина. Я нахожу это очень странным, необъяснимым. Почему она чувствует себя
несчастной, Райдер?
- Она боится меня. Вполне возможно, что ты тоже внушаешь ей страх.
Наступило неловкое молчание, и потом Дуглас сказал:
- Но ведь это абсурд, Райдер. С чего бы твоей жене бояться меня? Я же ничего
плохого ей не сделал. А вот почему она
тебя боится, я и вовсе ума не приложу. He помню, чтобы хоть одна из твоих женщин
боялась тебя. Твои женщины
преследовали тебя, добивались твоего внимания, прилагали массу усилий, чтобы ты
приласкал их.
- Вот видишь, Дуглас, как все может измениться в один миг.
- А почему бы тебе не рассказать мне, Райдер, о том, что произошло на Ямайке?
То, как дядюшка Брэндон оставил тебе
в наследство Кимберли-холл, и прочее, с этим вопросом связанное, меня не
интересует. Меня интересует, почему София
Стэнтон-Гревиль, твоя жена, не хочет быть твоей женой, почему она сторонится
тебя, почему выбегает ночью из
супружеской спальни и бежит по коридору в таком страхе, словно за ней гонится
сам дьявол?
- В двух словах этого не расскажешь, Дуглас. В жизни Софи было несколько
мужчин, которые проявили себя далеко не
лучшим образом. Я хочу сказать, что обстоятельства сложились так, что Софи
пришлось пережить тяжелые времена, она
разочаровалась в мужчинах. Она ждет от мужчин только плохого, понимаешь?
- Отлично понимаю. Мне достаточно того, что ты сейчас сказал, не мучай себя
дальнейшими объяснениями. Я всегда
готов помочь тебе, смело обращайся ко мне в трудных ситуациях.
- Спасибо, Дуглас.
- Кстати, брат Софи - чудесный мальчуган. Жаль, что он хромает, бедняга.
- Конечно, жаль. Это у него с рождения. Но он держится молодцом. И хорошо
ездит верхом. Как ты думаешь, сможет он
учиться в Итоне, например?
- Думаю, да. Но пусть еще немного пообвыкнет здесь.
- Конечно. Тем более что ему здесь нравится. Чего не скажешь о моей жене. Она
избегает меня, Дуглас, она не хочет
оставаться со мной наедине. Интимные отношения страшат ее, мои прикосновения,
ласки, поцелуи ей неприятны. Черт, я сам
запутался, - Райдер взъерошил волосы у себя на макушке, - не знаю, стоит ли
вообще говорить о таких вещах вслух. Она
не хочет меня и никогда не хотела. Я фактически обманом заставил ее выйти за
меня замуж. Ты способен в такое поверить?
Так или иначе, мы поженились, и я не жалею об этом, хотя она вообще не хотела
выходить замуж.
- Да, действительно удивительная история. Можешь положиться на меня, Райдер,
я искренне желаю тебе добра и сделаю
все, лишь бы помочь тебе. Да, кстати, я совсем забыл: у Эмили родились близнецы,
и оба вскоре умерли. Она, правда, была
не очень огорчена, сказала Холлису что-то насчет того, что поступила
несправедливо по отношению к тебе, точно не знаю.
Холлис не совсем понял, что она имела в виду. Она очень хочет с. тобой
увидеться.
- Я увижусь с Эмили при первой же возможности.
- Что же она все-таки наболтала Холлису?
- Не знаю. Мне все равно.
Райдер с равнодушным видом уставился в окно. Дуглас взял в руки тяжелое
пресс-папье из черного оникса и стал
перекидывать его с ладони на ладонь.
- Видишь ли, мой дорогой брат, - сказал граф, - я надеялся, что ты придумал,
как тебе разобраться со всеми твоими
любовницами и детьми.
- Я думал о них всю дорогу домой. Больше на корабле делать было нечего.
- И на корабле не нашлось ни одной особы, чтобы скрасить твое одиночество?
Райдер непонимающе уставился на брата.
- До того как ты женился на Софи, ты жил как хотел, Райдер. Я не вмешивался в
твою жизнь, а ты не вмешивался в мою,
так?
- Так. Только если я правильно понял твою мысль, то признаюсь: моя прошлая
жизнь абсолютно не волнует мою жену.
Я могу прошествовать мимо нее в сопровождении хоть ста женщин, и она будет этому
рада. Она будет благодарить их за то,
что они завладели моим вниманием и таким образом избавили ее от моего
присутствия.
- Твои выводы преждевременны, Райдер. Почему ты так уверен в подобной реакции
твоей жены? Я, например, даже
представить не могу, как она будет себя вести, когда узнает о твоих женщинах и
детях. А у тебя этих детей семеро. Ты
прекрасно это знаешь. Ты скажешь о них Софи?
- Да, обязательно. Я теперь женатый человек и не хочу других женщин. В моей
жизни существует одна-единственная
женщина. И я должен рассказать ей все.
- Я очень рад, что ты решил быть откровенным с женой. Нелегко хранить такой
секрет. Откровенность лучше всего.
- Да, ты прав. Я сам едва могу поверить в то, что другие женщины перестали
меня интересовать, но это правда, Дуглас.
Я все время вижу перед собой Софи, одну Софи, я хочу только ее.
- Разделяю твои чувства, Райдер. Я тоже пришел к выводу, что жена - это
настоящее сокровище, ради которого ничего
не жалко. Никогда не ожидал от себя такой любви и преданности.
- О, Аликс необыкновенная женщина. Хорошо, что вы в конце концов нашли с ней
общий язык.
- Это было не просто. Как-нибудь, долгим зимним вечером, я расскажу тебе, как
нам удалось этого добиться, и этот
рассказ будет гораздо занимательнее, чем глупые россказни про это чертово
привидение, Новобрачную Деву. - Граф встал.
- Перед тобой стоит трудная задача, но все действительно ценное в нашей жизни
дается нам потом и кровью, запомни это,
Райдер.
- Софи для меня важнее всего, хотя ты можешь и не верить мне. Она - самое
дорогое, что у меня есть. Помнишь, ты
как-то говорил, что я - азартный игрок. И чем выше ставка, тем лучше я играю.
Так вот, я не собираюсь проигрывать в
нашем поединке. Я обязательно выиграю.
- Ты любишь ее, Райдер?
- Какая ерунда, Дуглас. Любовь? Что это такое? Нет-нет, я знаю, что ты
обожаешь, боготворишь Аликс, но ты - совсем
другое дело. Не пойми меня превратно. Мне нравится Софи, она мне желанна, она
будит во мне такие чувства, какие я
никогда ранее не испытывал. Я хочу сделать ее счастливой. Я хочу, чтобы она
знала, что ее судьба мне не безразлична. Разве
всего этого мало? Я буду рядом с Софи всегда, до смерти. Я буду заботиться о
ней.
Дуглас ничего на это не сказал, лишь удивленно припо
...Закладка в соц.сетях
