Жанр: Любовные романы
Хозяйка ночи
...моча проклятия, ворвалась разъяренная
Молли.
— Мам! Ты когда-нибудь успокоишься?
— Успокоиться, говоришь? Успокоишься тут, когда наша шлюха Керри
связалась с черномазым!
Бриони удивленно уставилась на мать:
— Что? Что ты сказала?
— Что таинственный дружок Керри — грязный негр из ее оркестра! Какой
позор! Как мне смотреть людям в глаза, если все выйдет наружу?
Бриони рассмеялась.
— Ты вечно что-нибудь придумываешь, мама. Если ты смогла пережить все
наши беды, то переживешь и беду с Керри. А теперь скажи, откуда ты все это
знаешь?
— Мне сказала одна моя подруга. Она сдает дом в аренду. Там все видели,
как твоя сестра обнималась с этим негром!
— Наверное, она просто по-дружески обнимала его. У тебя нет
доказательств, что между ними и в самом деле что-то происходит. Черт возьми,
мам, ты же знаешь людей. Они до сих пор обсуждают исчезновение О'Мэйлли и
его матери. Не говори мне, что у них есть время болтать о Керри и ее
кавалерах!
— Послушай меня, Бриони: с Керри уже давно не все в порядке. На прошлой
неделе я что-то брякнула о черных, и она просто с цепи сорвалась. Мне еще
тогда следовало догадаться. Если бы она была сейчас здесь, я оторвала бы ее
паршивую голову! Как подумаю, что она с ним и он трогает ее своими черными
лапищами...
Бриони увидела на лице матери отвращение. Она подошла к ней и села рядом.
— Успокойся, не кричи.
— Ты должна сделать что-нибудь, Бриони. Раздави его! Разбей его
проклятую харю! Преподай ему урок, которого он никогда не забудет! Ты должна
положить этому конец, и немедленно!
— Привет, Бернадетт. Присаживайся.
Берни удобно расположилась в кабинете напротив Бриони. Двери были закрыты,
из-за них доносилось пение Керри.
— Хорошо поет, правда, Бри?
— Да уж. Поет так, как должна петь девушка, которая регулярно получает
большую порцию черного человека. Разве я не права? Керри закрутила с кем-то
из оркестра?
Лицо Бернадетт стало белым как мел.
— Кто тебе сказал?
— Не важно, кто, достаточно того, что я все знаю. Ты, очевидно, тоже
знала эту великую тайну. Ты даже пыталась намекнуть мне как-то, помнишь?
Значит, это Эвандер, которого она считает таким талантливым и умным? Ну,
отвечай же, ты, двуличная корова!
— Я не двуличная! Я никому не говорила ни слова!
— В том-то все и дело. Вообще-то у тебя язык что помело. Ты видела, как
твоя сестра переворачивает свою жизнь вверх тормашками, и даже не попыталась
этому помешать. Ты должна была прийти ко мне и все рассказать, как только
поняла, что происходит. Ну а теперь на меня навалилась еще одна забота —
избавиться от этого типа.
— В любом случае он возвращается в Штаты в конце этого месяца.
— О нет, дорогая, он улетит сегодня же. Полетит, как будто у него блоха
в заднице. Руперт Чарльз знает одного типа, который хотел бы записать нашу
Керри на пластинку. Он думает, что из нее получится большая, даже великая
певица, и я думаю так же. В отличие от тебя, Берни, перед нашей Керри
расстилается алмазное будущее, и черному пианисту там нет места! Эвандер и
его веселенький джаз уберутся сегодня же назад, в старую добрую Америку. И
навсегда.
— Но, Бриони, они же все равно уезжают в конце следующего месяца. Что
случится, если они задержатся на несколько недель? — Берни сама
удивлялась своему заступничеству за Керри и Эвандера, но теперь она искренне
жалела их. Бриони с досадой объяснила:
— Разве ты не понимаешь? Ее уже засекли. Кто-то приходил с докладом к
нашей старухе. Об этом уже все знают, Берни. Нам надо прекратить их шашни
как можно скорее. Он должен уехать и запомнить, что, если вернется и
попробует искать ее, у него будут большие неприятности.
Берни нервно перебирала пальцами складки платья.
— Это разобьет ей сердце, Бри. Она с ума по нему сходит. Честно, она
по-настоящему любит его.
Бриони тоже жалела Керри, но дала себе слово оставаться твердой.
— Когда-нибудь Керри поблагодарит меня за это. Когда-нибудь она поймет,
какую глупость совершила. Если люди обо всем узнают, Керри станет изгоем.
Нет, такого я не допущу. Ее голос — самая великая ценность, которая у нее
есть, и если я ей немного помогу, то она использует его на полную катушку.
Бернадетт долго смотрела на сестру, а потом сказала:
— Знаешь что, Бри? Наверное, это здорово — быть такой, как ты. Ты всех
строишь, играешь роль бога, а мы все — твои рабы.
Но знаешь что? Все это здорово смердит. Признаюсь, я хотела, чтобы Керри
получила взбучку и опомнилась, но теперь не уверена, что была права. Она
любит этого человека, и ты его можешь отправить отсюда хоть за тридевять
земель, но тебе не дано изменить чувства людей. Я думала, что ты понимаешь
это лучше, чем другие. Вспомни свои чувства к Бенедикту, вспомни, кто его
отец. Ты не можешь ничего сделать, когда замешаны чувства. Бри.
Бриони с грохотом поставила на стол стакан с виски.
— У тебя длинный язык, Берни, и это всегда было твоим недостатком. С
самого детства твоя пасть навлекала на тебя кучу неприятностей. Послушай,
что я тебе скажу, девочка. Я не хочу обижать Керри, я желаю ей только
хорошего. А ты, известное трепло, не сказала ни слова, когда следовало
говорить. Короче, сегодня это дело закрывается, и Эвандер Дорси уходит в
историю. А теперь убирайся, Берни, пока я не забыла, что ты моя сестра.
Глава 25
Эвандер был стиснут на заднем сиденье большой машины между двумя мужчинами,
которых никогда раньше не видел. Кевин Картер сидел за рулем. Ни один из
троих не произнес ни слова с той минуты, как его запихнули в машину. По лбу
у него струился пот и попадал в глаза. Эвандер был высокий, сильный мужчина,
но в данной ситуации он не мог надеяться выиграть схватку. Понимая это, он
внутренне успокоился. Похитить его могли только из-за его отношений с Керри
Каванаг. Пришло время платить по счетам.
— Можно мне закурить? — Спросил он и с удовольствием отметил, что
его голос прозвучал спокойно.
— Если только я дам тебе огоньку, — сурово ответил Кевин Картер, и
двое других расхохотались.
— Я слышал, что случается в Штатах с парнями вроде тебя, —
продолжал Картер. — Их сжигают заживо на крестах. Ку-клукс-клан —
кажется, так это называется?
Эвандер почувствовал, что к нему возвращается страх, который он так
героически подавил. Эти мрачные парни ничем не отличались от их американских
единомышленников, которые по ночам сжигали лачуги черных. Люди такого сорта
одинаковы во всем мире. Он горько улыбнулся в темноте, наблюдая, как мимо
пролетают безликие улицы предместий.
— Интересно, что это значит? — В голосе Арчи Табба звучал
неподдельный интерес. — Смешное название.
— Это греческое. Происходит от греческого
кукос
, что значит
круг
.
Клан
— от шотландских кланов. Первые четыре члена клана были солдатами
Конфедерации, потомками шотландских поселенцев, — объяснил Эвандер.
— Откуда ты это знаешь? — противным голосом спросил Табб. Он не
смог бы даже написать собственное имя. Черный человек, да еще образованный,
был для него диковиной.
— Мне это рассказала белая леди, давным-давно, еще в детстве, и я
запомнил.
Кевин Картер злобно рассмеялся:
— И сегодняшний день ты тоже не забудешь, черный сутенер. Какого хрена
ты думал, когда совал свой грязный болт в белую девушку? Ты — подонок,
дерьмо у меня под ногами, ничтожество. Неужели ты думал, что можешь так вот
запросто взять приличную белую девушку и запачкать ее?
Эвандер физически ощущал животную злобу этих парней. Кевин Картер остановил
машину у доков. Испуганного Эвандера завели в какой-то склад. Там Кевин
Картер поднял с пола рукоятку кирки. Двое братьев Табб швырнули Эвандера на
землю и принялись безжалостно бить его по ногам. Когда он потерял сознание,
ему переломали все пальцы.
Час спустя братья Табб колотили в дверь Гленфорда. Когда дверь открылась,
они швырнули окровавленное тело Эвандера ему под ноги.
— Вот твой дружок, а вот ваши билеты. Либо вы утром уберетесь, либо вас
ждут еще большие неприятности.
Гленфорд стиснул зубы и кивнул. Ему хотелось драться, но он сызмальства
знал, что такой бой выиграть невозможно.
Бриони понравился санаторий
Си Вью
. Это был огромный викторианский особняк
на берегу моря. Одна из спален в правом крыле здания предназначалась для
Эйлин. Окна спальни выходили на устье Темзы.
Распаковав вещи сестры, Бриони заметила, что Эйлин сидит на подоконнике и не
сводит глаз с реки.
— Как здесь красиво, правда, Эйлин?
Та кивнула и подобрала под себя ноги. Она снова казалась ребенком.
— Мне нравится здесь, Бриони. Так приятно пахнет.
— Это соль, Эйлин. Помнишь, мама возила нас на море, когда мы были
детьми? Мы сидели на берегу, бродили по воде...
Эйлин улыбнулась при этом воспоминании.
— А на ужин мы ели угрей в желе и рубцы, и Керри тошнило всю дорогу
домой.
Заревел пароходный гудок, и Эйлин вздрогнула. Бриони засмеялась и обняла
сестру за плечи.
— Все будет хорошо, Эйлин, я обещаю.
— А что случилось с Джошуа, Бри? Где он?
— Он уехал, любимая. Он больше не будет причинять тебе боль.
— А он вернется, как ты думаешь? — тихо спросила Эйлин.
— Нет, он не вернется, дорогая. Все сделано так, что он не сможет
вернуться.
Эйлин расслабилась и прижалась к сестре. — Хорошо, я рада. Я не хочу
больше видеть его и его мать тоже. И знаешь, Бри... Постарайся удержать нашу
маму подальше от меня — хотя бы на некоторое время, хорошо?
Бриони вздрогнула.
— Маму? А почему ты не хочешь видеть маму?
— Я не могу никого видеть, кроме тебя. Мать распоряжается мной. Говорит
мне, чтобы я взяла себя в руки. Я хочу этого, Богом клянусь, но у меня опять
начались такие же ощущения, как раньше, помнишь? Иногда я точно не знаю, кто
я и что делаю. Я слышу голоса, Бри... Они постоянно разговаривают со мной. Я
знаю, что на самом деле никого рядом нет, но мне приходится слушать их. Если
я пытаюсь их не слушать, то мне кажется, будто вот-вот случится что-то
ужасное.
Бриони крепче обняла худенькие плечи сестры. Голосом, хриплым от слез, она
сказала:
— Ничего плохого больше с нами не случится. Ни со мной, ни с тобой, ни
с остальными. Я тебе обещаю.
Керри проснулась одна. Она вытянулась в кровати, положила руку на холодное
пустое место рядом и вспомнила, что Эвандера не было, когда она приехала
ночью домой. Керри перевернулась на спину и вздохнула. Она привыкла к тому,
что он всегда рядом и что она видит его, едва открыв глаза. Ее соседи были
незаметными людьми, уходившими на работу на рассвете, и поэтому Керри и
Эвандер могли не опасаться посторонних глаз. Впрочем, тот факт, что Керри
певица, и уже довольно известная, отчасти объяснял наличие рядом с ней
черного музыканта. А теперь она хотела этого черного музыканта, но он куда-
то пропал.
Девушка посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке, и рывком села в постели.
Давно она уже не просыпалась так поздно. Натягивая халат, она услышала, как
в двери поворачивается ключ.
— Привет, Берни! Где ты была всю ночь?.. — С этими словами Керри
вышла в холл, завязывая пояс халата. Вид Бернадетт заставил ее умолкнуть на
полуслове.
— Что случилось? Что-то с Эйлин?
Бернадетт сняла плащ и швырнула его на пол, затем так же швырнула на пол
шляпу.
— Пойдем на кухню, Керри. С Эйлин все в порядке, но у меня есть новости
для тебя. Он уехал. Эвандер уехал. Матери рассказали про вас, мать донесла
Бриони, и та вышвырнула его в Штаты.
Керри схватилась рукой за горло и прошептала:
— Он жив?
Бернадетт огрызнулась:
— О, не делай из этого трагедию, черт побери! Ему просто дали пинка под
зад, вот и все!
— Не делать трагедию?! — воскликнула Керри. — А ты знаешь,
скольких людей Бриони уже убила?
Керри заметалась по комнатам, торопливо одеваясь.
— Куда ты собираешься?
Керри изумленно посмотрела на сестру:
— А ты как думаешь? К нему домой, конечно.
— Его там нет.
— Откуда ты знаешь? Может, он еще не уехал, может, она просто сказала
ему, чтобы он убирался, может, он все еще там, может, он оставил для меня
записку... — Керри понимала, что несет чепуху, но не могла
остановиться.
— Успокойся, слышишь? Сейчас сюда сбежится толпа. Оттолкнув Бернадетт,
Керри вылетела из дома. Бернадетт бросилась вслед за ней.
— Бога ради, Керри, бесполезно ехать туда, разве ты не понимаешь?
Пожалуйста, вернись. Мы поговорим, попробуем во всем разобраться!
Керри злобно рассмеялась:
— Мы с тобой поговорим? Да ты, видно, шутишь! Кто рассказал о нас, а?
Держу пари, что ты. Ты, мстительная корова!
На улице она попыталась отпереть машину, но руки у нее тряслись так, что она
уронила ключи. Керри остановила проезжавшее мимо такси.
— Степни, Ист-стрит. И как можно быстрее.
Шофер лукаво поинтересовался:
— В чем дело, дорогуша? Личные неприятности?
— Ты просто веди свой паршивый драндулет, приятель, и прекрати ржать.
Мне нужен водила, а не клоун.
Таксист умолк.
Одета как леди, но говорит как шалава с доков
. Керри
остановила машину в начале Ист-стрит, решив дальше пройти пешком. По мере
приближения к дому Эвандера она начала ловить на себе враждебные взгляды.
Возле дома крутился паренек лет шестнадцати. Он угрюмо оглядел Керри с
головы до ног.
— Хочешь заработать шиллинг?
— А что надо сделать? — Голос у парня был резкий, раздраженный.
— Я хочу, чтобы мистеру Дорси передали записку. — Она кивнула на
парадную дверь дома.
— Это тебе обойдется дороже. За записки черным двойная цена.
Керри проглотила готовое вырваться ругательство и кивнула.
— Ладно. Два шиллинга. Постучись в его комнату и скажи, что внизу стоит
мисс Каванаг и хочет поговорить с ним.
— Гони монету. — Юнец протянул грязную ладонь.
Открыв сумочку, Керри вытащила полкроны.
— Мельче у меня нет.
— Ну а у меня нет сдачи, девочка, так что, похоже, цена опять
поднимается.
С этими словами мальчишка исчез в парадном. Керри стояла снаружи, сожалея,
что надела дорогое пальто. Хоть бы все оказалось лишь очередной гадкой
шуткой Берни! Вот сейчас выйдет Эвандер, и они уедут отсюда...
На верхней ступеньке появилась женская фигура, и сердце Керри упало.
— Ну и наглая ты шлюха! Прийти сюда к своему черному хахалю!
Все жители улицы посмотрели в ту сторону, откуда доносился громкий скрипучий
голос. Керри почувствовала, что сердце у нее куда-то проваливается. Женщина
была старая, ее громадные груди свисали до талии, скрытой под засаленным
фартуком. На ногах у нее красовались старые армейские башмаки без шнурков, а
собравшиеся в складки чулки висели на лодыжках. Старуха уперла руки в бока.
— Он уехал отсюда на рассвете, дорогуша. Все они убрались и остались
мне должны квартирную плату за целую неделю, будь они прокляты! Наверное,
кто-то поторопил их, потому что твой хахаль был весь в крови. Кровью утром
была заляпана вся лестница!
Керри повернулась и побежала прочь по улице, вобрав голову в плечи.
— Убирайся отсюда, ты, сука! Любовница негра! Уходи, катись
отсюда! — раздался хриплый мужской голос.
Женщина с маленьким ребенком на руках переходила дорогу. Неожиданно она
плюнула Керри в лицо, и слюна потекла по щеке прямо на меховой воротник.
— Ты, грязная потаскуха, пришла сюда за своим негром! Не думай, что мы ни разу не видели тебя!
Женщина пошла своей дорогой, но тут Керри догнал тот мужчина, что орал ей
вслед. В руках у него был ночной горшок. Мужчина выплеснул содержимое горшка
на ноги Керри. Девушка выронила сумочку и бросилась бежать, слыша за спиной
смех и улюлюканье. Никогда прежде ее так не унижали. Очутившись в каком-то
скверике, она рухнула на скамейку.
Если у него текла кровь, значит, он жив
, — подумала она, и эта мысль
немного успокоила ее. В следующий момент она заскрежетала зубами от
ненависти к Бриони.
Бриони одевалась для встречи с Марией. Они обе собирались поехать посмотреть
на
Бервик Мэнор
и решить, насколько жизнеспособно это дело. Внезапно
девушка уловила шум в холле внизу. Она узнала голоса Керри и Бернадетт.
Помрачнев, Бриони вышла из спальни на площадку лестницы.
— Значит, ты уже здесь? Я думала, ты явишься раньше.
Керри злобно посмотрела вверх на сестру.
— Сука! Проклятая корова! Думаешь, ты самая умная?!
Бриони спустилась в холл. Кисси и миссис Хорлок с интересом, а Бернадетт —
со страхом наблюдали за ней.
— Я пыталась не пустить ее сюда, Бри, она вне себя. Не обращай на нее
внимания, — пролепетала Берни.
У Керри был ужасный вид: одежда вся перепачкана в грязи, туфли тоже покрыты
грязью, белые чулки превратились в черные, петли на них спустились, волосы
взлохмачены... Она обратила безумный взор к Берни и закричала:
— Даже не пытайся все это сгладить! Это нельзя забыть, замести под
ковер! Это мое дело, мое! Почему бы тебе не убраться отсюда? Не суй нос не в
свое дело!
Бриони спокойно обратилась к Кисси и миссис Хорлок:
— Приготовьте нам чаю.
Обе женщины вышли из холла, но Бриони знала, что они будут стоять за дверью
и подслушивать. Ни за что на свете они не пропустят такую сцену. Керри
напряглась, когда Бриони направилась к ней, но та прошла мимо и открыла
дверь в гостиную.
— Входи сюда и давай поговорим. Я хочу сказать
поговорим
, а не
поорем
. У меня сегодня болит голова, а твой голос проникает мне прямо в
мозг.
Керри нерешительно встала. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
Спокойствие Бриони озадачило ее, а Бриони рассчитывала именно на такой
эффект. Керри оставалось только последовать за сестрой. Следом за ней шла
Бернадетт.
Бриони постояла у камина, затем опустилась в кресло. Ее безупречная одежда и
прическа с каждой секундой все больше раздражали Керри.
— Посмотрите-ка на нее! С чего это ты так расфуфырилась? Может, скажешь
мне, кто избил Эвандера? Я не удивлюсь, если это была ты. Ты ведь все равно
что мужик, правда? Ты думаешь как мужик, ведешь себя как мужик, поэтому
ничего удивительного, что Томми Лейн бросил тебя. Это как жить с гомиком.
Два мужика вместе, только один из них носит платье.
Укол насчет Томми Лейна попал в цель. Керри хотела сделать Бриони больно, и
ей это удалось.
— Садись, Керри. Садись, Христа ради. — Голос Бриони, такой
спокойный и ровный, привел Керри в бешенство.
— Только не говори мне, что делать, ты, порочная сука! Ты погубила мою
жизнь. Мы с Эвандером собирались уехать. Мне предложили работу в Париже, и я
собиралась сказать тебе, чтобы ты приклеила свой клуб к своей заднице. Мы
были бы там в порядке, он и я. Но нет, ты заставила его уехать, выбросила
его, как мусор. Ну что ж, я скажу тебе еще кое-что, Бриони Каванаг! Я
беременна!
Керри засмеялась, увидев потрясенные лица сестер.
— И хочешь, я еще тебе что-то скажу? Я горжусь этим. Я надеюсь, ребенок
будет черным как ночь! Ну, что ты собираешься с этим делать, Бри? Как ты с
этим разберешься? Все твои угрозы и деньги ничего не дадут, потому что я
сама хочу этого ребенка. По-настоящему, по правде хочу. Особенно сейчас,
когда ты отняла у меня Эвандера. Это все, что у меня осталось от него. Все,
что осталось.
Бриони услышала тяжелый вздох и через несколько секунд поняла, что вздохнула
сама. Ей казалось, будто Керри вонзила в ее сердце иглу и теперь медленно
извлекает ее обратно.
Керри рассмешила реакция сестры.
— Я залила мочой весь твой фейерверк, не так ли? — Она нежно
потерла свой живот. — Ты ведь не предполагала такого, правда?
Бриони рывком поднялась и сильно ударила Керри по лицу. Потом грубо схватила ее за руку и закричала:
— Ты, маленькая глупая сучка! Безмозглая телка! Думаешь, это забавно?!
Думаешь, всех нас обошла?
Она швырнула Керри на стул возле камина, затем наклонилась над ней и
завопила:
— Ты разрушила свою жизнь, глупая кобыла! Будь у тебя хоть капелька
ума, ты сама поняла бы это! Беременна? Я с радостью задушила бы тебя. —
Она начала бить Керри по лицу и плечам, сдерживая желание ударить
посильнее. — На сей раз ты по-настоящему влипла. Ты права, я не могу
помочь тебе. Теперь тебе никто не поможет. Ты удивляешься, почему я сую свой
нос в твои дела? Я скажу тебе почему. Потому что если бы тебе дали больше
воли, ты просто пропала бы. Ты же тупая как дерево! У тебя есть талант, ты
могла бы чего-то добиться в жизни, а сейчас все пошло насмарку, все кончено,
поскольку в тот день, когда ты родишь, ты станешь человеком второго сорта. И
ты еще имеешь наглость говорить мне, что я поступила неправильно!
Керри испуганно поглядела в лицо Бриони. Все темные мысли, которые терзали
ее этой ночью, сестра высказала вслух.
— А ты уверена, что беременна? Ты наверняка знаешь?
Керри, сгорбившись, сидела на стуле. Она казалась очень маленькой и
одинокой. Лицо ее было в пятнах грязи и слез. Она кивнула.
— И сколько времени уже? Я имею в виду — можно ли еще что-нибудь
сделать с этим?
— Не знаю. Наверное, больше трех месяцев.
Бриони потушила сигарету и тут же закурила другую. Она смотрела на свою
сестру, сломленную не только потерей любимого человека, но и тем, что носила
его ребенка. Ребенка, который будет отвергнут всеми из-за цвета его кожи. В
глубине души Бриони ощутила проблеск сочувствия к несчастному не рожденному
еще младенцу, который так уютно устроился в утробе своей мамочки. Но надо
попытаться спасти положение.
— Я устрою тебе встречу с акушеркой, Денизой О'Тул. Все мои девочки
пользуются ее услугами. Она свое дело знает.
Лицо Керри внезапно сморщилось, слезы потоком хлынули из глаз, надрывный
стон вырвался из груди. Бриони подошла к сестре, обняла ее, прижала к себе,
стала гладить темноволосую головку и бормотать ласковые слова.
Позже в этот же день Бриони оставила Керри в надежных руках миссис Хорлок, а
сама вместе с Марией Юргенс и агентом по недвижимости осмотрела
Бервик
Мэнор
. В итоге они с Марией приняли решение о покупке дома.
Кевин Картер обедал у себя дома в окружении жены и трех маленьких дочерей,
темноволосых и кареглазых. Его жена, Энни, была женщиной небольшого роста с
черными волосами и прелестным свежим личиком. Она открыла Бриони дверь и
широко улыбнулась.
— Здравствуйте, мисс Каванаг. Кевин обедает. Проходите, я как раз
заварила чай.
Бриони прошла через крошечный холл в столовую. Кевин увидел хозяйку и встал.
— Садись и заканчивай обед. Я выпью с тобой чаю.
Бриони села на стул возле двери. Три девочки с любопытством смотрели на нее.
Кармел, старшая, застенчиво спросила:
— Вы принесли нам что-нибудь?
Бриони засмеялась и, открыв сумку, вытащила оттуда три порции мятного
мороженого в ярко-зеленых обертках.
— Тебе не следовало спрашивать, Кармел! — прикрикнул на девочку
Кевин.
Бриони сказала примирительным тоном:
— Оставь ее, Кевин. Если не попросишь, ничего не получишь! Через десять
минут она села в свою машину, и Кевин повез ее в одно из заведений.
— Кстати, Кевин, я хочу, чтобы ты сегодня привез мне одного парня,
Маркуса Даулинга. Он хочет стать членом нашей команды.
Кевин тихонько присвистнул.
— Он собирается сделать себе имя, этот Маркус!
Бриони оборвала его:
— Когда я захочу услышать твое мнение, я тебя спрошу. Голос ее был
холоден как лед, и потрясенный Кевин обернулся, чтобы увидеть ее лицо.
— Веди машину, Кевин, тебе платят за это. И вот еще что... Если я
прикажу тебе припугнуть кого-то, то делай только то, что велено, понял? Если
я захочу, чтобы ты кого-то избил или порезал, то я прикажу, и ты это
сделаешь. Я знаю, что Эвандер Дорси истекал кровью. Я не просила тебя делать
с ним такое, — только напугать. Если ты еще когда-нибудь попытаешься
действовать по своей воле, то я дам тебе почувствовать всю силу моего гнева.
Тебе ясно?
Кевин кивнул:
— Да, мисс Каванаг.
В кабинет постучали.
— Входите! — откликнулась Бриони.
Джонатан ля Билльер вошел в кабинет. На его лице сияла улыбка.
— Тебя кто-то расстроил, Бриони? — Его густые брови вопросительно
поднялись, и она улыбнулась.
— Просто раскисла немного.
Джонатан сел на стул и, скрестив ноги, игриво с
...Закладка в соц.сетях
