Жанр: Любовные романы
Хозяйка ночи
...ти его назад в камеру. Люди смотрели на них во все глаза.
Окончание их разговора слышали все. Собрав все свое достоинство, Бриони
поднялась и вышла из комнаты для посещений.
Она сделала все, что могла.
Судья мистер Мартин Пантерфилд внимательно посмотрел на человека, сидевшего
перед ним на скамье подсудимых.
— Мистер Дэниэл О'Мэйлли, вы признаетесь виновным в злодейском
убийстве. Никогда прежде мне не приходилось слышать о таких страшных,
варварских и бессмысленных злодеяниях, как это. Вы хладнокровно убили Дэвида
Митчелла в клубе на глазах множества посетителей. Вы и ваш брат держали в
страхе половину Лондона. Вы занимались различного рода противозаконными
делами и в конце концов решили, что вам все позволено. Вы — порождение
нашего чересчур либерального законодательства. Общество меня не поймет, если
я не применю к вам наиболее строгого наказания. Таким образом, я
приговариваю вас к пожизненному заключению с настоятельной рекомендацией не
давать вам амнистию в течение как минимум тридцати лет. У вас есть что
сказать?
Дэниэл встал, пальцы рук его были переплетены, лицо лишено всякого
выражения. Затем он посмотрел судье прямо в глаза и заявил:
— Да, есть. Моя фамилия — Каванаг!
Судья покачал головой в парике. Оглядев зал, он произнес:
— Уведите его.
В этот момент вскочила Молли. С лицом, залитым слезами, она закричала:
— Вы, грязные ублюдки! Это мой мальчик! Мой мальчик! Дэнни, внучек мой,
Дэнни!
Голос ее разносился по залу, пока Дэниэла уводили двое охранников. Уже на
пороге он жестом победителя вскинул руки и крикнул:
— Так их, бабуль! Я вернусь, я вернусь!
Его вытолкнули в коридор, и голос его постепенно затих.
Лиммингтон посмотрел на Бриони, и взгляды их встретились. Она едва заметно
кивнула ему. Работа была сделана на совесть.
Глава 49
Сьюзи лежала в постели в доме матери. Она положила руки на живот и едва
сдерживалась, чтобы не закричать. Ее мать просунула голову в дверь и
спросила:
— Попить не хочешь? Как насчет чашечки чая?
— Я ничего не хочу. Оставь меня в покое.
Дорин вошла в комнату и попыталась взять дочь за руку. Сьюзи выдернула руку.
— Бога ради, оставь меня, женщина!
Дорин села в кресло и сказала ласково:
— Я знаю, что тебе больно, девочка, но постарайся держаться. Ребенок
потребует много сил. С детьми всегда так. Я знаю, что ты горюешь о Бойси.
Видит Бог, мне тоже очень жаль его. — Она промокнула тонким платочком
уголки сильно накрашенных глаз. — Я любила этого мальчика как
собственного сына, упокой Господи его душу.
Сьюзи процедила сквозь зубы:
— Ты не на сцене, мама, кроме меня здесь зрителей больше нет. Что до
этого чертова ребенка, то он мне не нужен. Я ненавижу свою беременность, я
ненавижу жизнь здесь. — Она закусила губу, чтобы остановить дрожь, и
сказала срывающимся голосом: — Я рада, что он мертв. Я ненавидела его. Я
ненавидела все, что было связано с ним.
Дорин откинулась на спинку стула, затем встала, подошла к дочери и без
предупреждения отвесила ей звонкую пощечину.
— Ты, маленькая сучка! Если эти слова кто-нибудь услышит, у тебя будут
большие проблемы. Ты сама стремилась охмурить Бойси, нечего теперь плевать
на его могилу. Как вспомню, какой позор нам пришлось вынести из-за того, что
мы связались с семьей Каванаг, так бы и удавила тебя собственными руками, но
ребенок ни в чем не виноват. Понимаешь ли ты, в какие игры играешь, тихоня с
расчетливыми мозгами? Если Бриони услышит твои слова, ты запоешь совсем
другую песню.
— Уйди, мама!
— Ну уж дудки! Ты уехала из того прекрасного дома с красивой мебелью.
Мы с отцом могли бы переехать туда к тебе и смотреть за ребенком, так нет
же! Ты прибежала сюда, как избалованное дитя!
Сьюзи злорадно усмехнулась, когда мать наконец-то выдала себя, назвав
настоящую причину своего раздражения. Дорин мечтала, воспитывая внука, жить
в огромном особняке и при этом находиться на полном довольствии. Сьюзи давно
уже ее раскусила.
— Ты никогда не будешь жить в том доме, мама, говорю тебе это прямо.
Дорин оскалила зубы и произнесла:
— Какая же ты сучка, Сьюзи Рэнкинс, ну и сучка! Как подумаю, что я
воспитывала тебя, отдавала тебе лучший кусок...
Звонок в дверь прервал тираду Дорин.
Сьюзи вовсе не считала себя ангелом. Если бы мать знала, сколько ей платили
за интервью, ее хватил бы удар. Но у Сьюзи была цель, во имя которой она
старалась побольше заработать. Как только она избавится от ребенка, она
уедет и начнет жизнь сначала. Фамилия Каванаг, которая так влекла ее, когда
она встретилась с Бойси, теперь вызывала у нее отвращение. На нее показывали
пальцами, на нее глазели, у нее за спиной шептались каждый раз, когда она
появлялась на улице.
Она похолодела, услышав, как мать говорит:
— О, привет, Бриони, заходи. Ты как раз к чаю.
Бриони быстро вошла в комнату.
— Здравствуй, Сьюзи, дорогая.
Сьюзи заставила себя спокойно ответить:
— Здравствуй, Бриони.
Дорин, которой Бриони внушала благоговейный ужас, пошла готовить чай,
оставив их наедине.
Бриони села на стул, на котором только что сидела Дорин, и улыбнулась.
— Как ты себя чувствуешь?
Сьюзи закурила сигарету и вымученно улыбнулась в ответ, выпустив большое
облако дыма.
— Вроде нормально.
Бриони похлопала Сьюзи по руке, и та вздрогнула от неожиданности.
— Успокойся, Сьюзи, а то можно подумать, будто ты чего-то
боишься, — сказала Бриони с печалью в голосе. — Я знаю, ты
чувствуешь опустошенность после того, что случилось с Бойси. Он был хорошим
мальчиком, мой Бойси. Добрым, хорошим мальчиком. Я так скучаю по нему.
Сьюзи затянулась сигаретой и промолчала.
— Ты давно ходила к доктору?
— У меня все в порядке. Единственное, чего я хочу, — чтобы все это
поскорее закончилось.
— Я тебя понимаю, но время пролетит незаметно. Все закончится гораздо
скорее, чем ты думаешь.
Дорин ворвалась с чаем и принялась болтать.
— Я говорила, что ей нужно вернуться в свой дом. Здесь нет места для
ребенка. Я предложила ей поехать туда вместе. В конце концов, это ведь
теперь ее дом, не так ли? — Голос Дорин звучал нарочито невинно.
Бриони на несколько секунд закрыла глаза, сдерживая гнев.
— Да, это ее дом, но, может быть, он слишком о многом ей напоминает?
Так, Сьюзи?
Сьюзи заставила себя посмотреть Бриони в глаза и благодарно улыбнулась:
— Да, все так. Я не хочу возвращаться в тот дом. Я не могу смотреть в
глаза соседям после того, что случилось.
Бриони отхлебнула чаю и понимающе кивнула.
— Я подумала, может, тебе пожить у меня, пока не появится ребенок?
— Нет, не надо. Я хочу жить здесь, с моей мамой. Я не хочу никуда
идти! — В голосе Сьюзи слышалась паника.
— Хорошо, хорошо, успокойся. Это всего лишь предложение. В тяжелые
времена каждому хочется быть среди близких людей. Я понимаю. Но ты носишь в
себе все, что осталось у меня от Бойси. Это мой внук. Ты же знаешь, что я
всегда считала близнецов своими детьми. Я слышала, ты много общалась с
репортерами. Не спрашивали они тебя, почему ты не пришла на похороны?
Сьюзи уставилась в чашку. Она явно не желала отвечать.
— Если тебе так остро требовались деньги, тебе следовало обратиться ко
мне. Особенно сейчас, когда ты ждешь ребенка. Если ты позволишь мне видеть
ребенка регулярно, у тебя ни в чем не будет нужды. Я заказала тебе место в
частной клинике. Там тебя не смогут доставать журналисты, когда подойдет
срок. Вряд ли ты хочешь, чтобы твои роды стали достоянием
общественности. — Открыв сумочку, Бриони извлекла из нее визитную
карточку. — Вот адрес и телефон клиники. Позвони им и договорись о
консультациях. Я оплачу счет, так что не беспокойся о расходах. Они
принимали роды у принцессы Маргарет. Для ребенка Бойси все только самое
лучшее. — Встав, она нежно поцеловала Сьюзи в щеку. — Береги себя,
дорогая, скоро увидимся.
Сьюзи смотрела в чашку, разглядывая чаинки на дне. Она никогда не отделается
от этих Каванаг.
Бриони вернулась домой с тяжелым сердцем. Она стремилась наладить контакт со
Сьюзи, полюбить ее. Если она хочет видеть своего внука, она должна это
сделать.
Томми разговаривал по телефону в своем кабинете и не видел, как она вошла.
— Не беспокойся, моя любовь, я приду. Бриони следит за мной, как
ястреб, но не может же она все время быть начеку. — Он засмеялся снова.
Бриони почувствовала себя так, будто кто-то ударил ее в солнечное сплетение.
Ей стало нечем дышать. Она отступила в холл. До нее доносился голос Томми:
— Хорошо, увидимся. Я тебя тоже.
Собравшись с духом, она вошла в кабинет.
— Кто это был, Том? — голос ее срывался. Томми широко улыбнулся
ей.
— Привет, Бри. — Он пересек комнату и крепко ее обнял. — Как
все прошло со Сьюзи?
Бриони высвободилась из его объятий.
— Хорошо. Ты с кем разговаривал по телефону?
Томми махнул рукой:
— А, толстый Питер. У меня с ним кое-какие дела. Ты рано вернулась.
— Да, я не пошла к Бернадетт. Я схожу к ней позже.
— Я набросал утром пару строк Дэнни, опущу письмо, когда буду на улице.
Завтра его переводят в тюрьму на острове, и я подумал, что стоит его немного
подбодрить, пока он не акклиматизируется там. — Томми посмотрел на
часы. — У меня есть пять минут до ухода — может, быстренько по чашечке
чая?
Зазвонил телефон, и Томми опрометью бросился к нему.
— Здравствуйте... О, привет, Берни. Подожди, она здесь. — Он
передал трубку Бриони и выскочил из комнаты, оставив Бриони в полнейшем
смятении.
— Я перезвоню тебе, Бернадетт, — сказала Бриони и повесила трубку.
Она закусила губу. С каких это пор он стал называть толстого Питера
моя
любовь
?
Бернадетт лежала в затененной комнате с фланелевой повязкой на глазах.
— О, Бри, какое это мучение, — сквозь зубы процедила она.
— Ну, если ты подтягиваешь кожу, нужно ожидать, что будет немного
больно. — В голосе Бриони не слышалось никакого сочувствия. — Он
прорезал твою кожу до кости...
— Ой, заткнись, Бри, мне и так хреново!
— Что же ты тогда не осталась в клинике? Ты вот уже неделю как дома и
все стонешь и стонешь.
— Ты знаешь почему. Я не могу оставить Маркуса одного и на пять минут.
Ты ведь знаешь, какой он.
Бриони не засмеялась, как обычно, а серьезно спросила:
— Неужели он все еще ходит на сторону?
— На данный момент не знаю ничего определенного, но не хочу давать
этому негодяю ни единого шанса. Все мужчины одинаковые: улыбочка, пара сисек
— и они готовы.
Бриони холодно заметила:
— Не все мужчины такие.
Бернадетт мягко рассмеялась:
— Да что ты говоришь! Тогда почему же ты сколотила состояние на своих
борделях? Все мужики гуляют, просто одни по-умному, а другие — как могут. А
насчет Маркуса, то, когда по телевизору показывают что-нибудь этакое
пикантное, его от экрана палкой не отгонишь.
— Томми не такой.
Бернадетт сняла повязку с глаз и приподнялась на локтях.
— А разве кто-нибудь говорит о твоем Томми?
Бриони пожала плечами:
— Нет, просто я говорю, что он не такой.
— Ну, — неохотно согласилась Берни, — кажется, он
действительно не такой. Подумай, Бри, у него ведь нет детей, нет ничего. Он
стольким ради тебя пожертвовал! Этот мужчина — бриллиант, а ты никогда по-
настоящему не ценила его.
— И все равно я никогда не пошла бы на такие муки из-за мужчины. Они
недостойны этого.
Берни улыбнулась, превозмогая боль.
— На следующей неделе я буду куколкой, как говаривал Бойси. Значит,
дело того стоит.
— Бойси также говорил, что в один прекрасный день ты выйдешь из клиники
с бородой и пупком на лбу!
Бернадетт тяжело вздохнула.
— А я-то думала, что ты меня поддержишь! Вместо этого ты сидишь и
мелешь всякую чепуху!
Маркус вошел в комнату, и Бриони не пришлось отвечать.
— Только что звонила Кисси. Твоя мама встала и ждет тебя, Бри.
Бриони поднялась и, попрощавшись с измученной Бернадетт, стала спускаться по
лестнице вслед за Маркусом.
— Маркус, можно задать тебе личный вопрос?
— Конечно, можно.
— Ты все еще гуляешь от Бернадетт?
Маркус засмеялся, и смех перешел в надрывный кашель курильщика.
— Ты что, Бриони. в моем-то возрасте?
Бриони улыбнулась и вышла на улицу. Она обещала сходить с матерью в церковь
и потому ускорила шаг. В этот вечер ей очень хотелось послушать мессу.
— Ты уверен, что не поедешь, Томми? Твое имя тоже есть в списке
посетителей. Ты уже второй раз отказываешься от свидания в этом месяце.
— Если честно, Бри, я себя неважно чувствую. Эта переправа на пароме
добьет меня. Езжай с Делией и передавай Дэнни мои наилучшие пожелания.
— Хорошо. Я захвачу Делию по пути. Увидимся позже, если ты будешь дома!
С этими словами она быстро вышла из дома, села в машину и уехала. Томми
покачал головой, а Кисси проворчала:
— Пытаясь обмануть ее, ты рискуешь здорово вляпаться, Томми Лейн.
— Будь справедливой, Кисси, я делаю это в первый раз! Тебе никогда не
приходило в голову, что мне, может быть, от жизни нужно несколько больше
того, что я имею? Что мне нужна женщина, которая принадлежала бы только мне
и носила бы мою фамилию?
— Ну, до сих пор тебя это не слишком волновало. Господи боже мой, да вы
с Бриони вместе уже больше пятидесяти лет! Не всякий брак так долго
держится.
— А может, это недостаточно большой срок?
— Она уйдет.
— Поживем — увидим. Ладно?
Притихшая Делия наблюдала за людьми на пароме. Вокруг смеялись и шалили
дети. Женщины с домашним перманентом, одетые в пальто, выписанные по
каталогам, призывали детей к порядку.
— Ты заглядывала к Фэйти? — спросила Бриони. Делия кивнула:
— Да, заскочила вчера на минутку. Отец присматривал за ней, пока мама
приводила в порядок лицо. Если честно, тетя Бриони, мне за нее неловко. Она
выглядит лучше меня!
Бриони скептически осмотрела племянницу с ног до головы и заметила:
— Даже Кисси выглядит лучше тебя. Попробуй хоть что-то с собой сделать.
Ты же снова становишься необъятной!
Делия собралась с духом и заявила:
— Это потому, что я опять беременна.
— Что?
— Четыре месяца. Я должна сказать об этом маме.
— Ну и кто отец на этот раз?
— Рэй Стокъярд. Он хочет на мне жениться.
— О, в самом деле? А чем занимается этот Рэй? Еще один продавец
наркотиков?
— Он безработный. Послушай, я тоже не в восторге, но врачи сказали, что
мне нельзя больше делать аборты.
Бриони печально покачала головой. Она предпочла бы иметь дело с простой
работящей девушкой, чем с этим никчемным обрюзгшим существом.
— Я не знаю, что случилось с этой семьей, — произнесла
Бриони. — Бойси мертв, Дэнни за решеткой, а теперь еще ты —
здравствуйте, я беременна
. Один ребенок живет с твоей матерью, потому что
ты не можешь за ним смотреть, и вот — снова здорово! Еще один бедолага
собирается появиться на свет. Надеюсь, ты хотя бы не употребляешь наркотики.
Если ты причинишь вред ребенку, я тебя убью.
Остаток пути они проделали молча. Бриони удручало странное поведение Томми и
Сьюзи. Казалось, беды всерьез взялись за их семью, а она, Бриони Каванаг,
уже слишком стара для борьбы.
Молли с Бриони сидели у огня. Молли, как обычно, пила свой горячий ромовый
пунш, а Бриони потягивала скотч.
— А где сегодня вечером Томми? — спросила Молли.
— Он заскочил домой, сказал, что долго не задержится, и убежал. —
Бриони посмотрела на часы. — Это было два часа назад.
— Последнее время он постоянно в бегах. Как поживает Бернадетт?
Бриони пожала плечами:
— У нее очередной шок — новый бойфренд Делии опять из немытых. Маркус
готов убить дочь. Если честно, мам, я не знаю, что случилось с нашими
детьми.
Молли засмеялась:
— Рано или поздно все родители так говорят. Включи телевизор, я не хочу
пропустить Керри.
Через двадцать минут Бриони услышала, как в замке повернулся ключ: пришел
Томми. Она вышла встретить его в вестибюль.
— Вернулся?
Томми подмигнул ей:
— Вернулся. Как насчет того, чтобы налить мне бренди? Я бы не стал
возражать.
— Томми, где ты был?
Томми выскользнул из пальто и усмехнулся:
— Я встречался с другом, Бриони. Ты будешь меня допрашивать или
позволишь мне войти и посмотреть Керри?
Бриони стояла на своем:
— Я хочу знать, где ты был, Томас Лейн! Я хочу знать это немедленно!
— Я только что сказал тебе, Бриони: я встречался со своим другом. В
последнее время ты разговариваешь со мной как жена. Что ты мне всегда
говорила? Ты не хочешь выходить замуж, тебе не нужен листок бумаги,
доказывающий всему миру, что ты с кем-то живешь, жениться — это старомодно,
ну и так далее. Стало быть, перестань вести себя как зануда-жена, дай мне
войти и посмотреть Керри. Я специально для этого вернулся. — Он мягко
отодвинул ее с дороги и вошел в комнату. — Привет, Молли, дорогая. Я не
пропустил?
— Нет. Ее еще не было.
— Хорошо. Тебе налить еще, Молли?
Бриони, едва сдерживая слезы, медленно поднялась в свою спальню. Всю жизнь
Томми был рядом с ней, когда ей требовалась его поддержка, а теперь она
совершенно неожиданно почувствовала, что не уверена в нем. Теперь они
поменялись ролями и он стал нужен ей гораздо больше, чем она ему.
Это ее пугало.
— Поторопись, Бриони, — умоляла Керри. — Лизель заедет за
нами с минуты на минуту.
— Хорошо, Керри, не волнуйся. Я вообще не понимаю, зачем я там нужна.
Керри закатила глаза.
— Давай не будем начинать все сначала, пожалуйста. Ты знаешь, как я
всегда нервничаю, когда мне приходится выступать на телевидении. Мы быстро,
только туда и обратно.
Бриони расчесала волосы и критически оглядела себя в зеркале.
— Ты выглядишь замечательно, Бриони, — нетерпеливо сказала Керри.
— Не все ли равно, как я выгляжу, если на телевидении будешь выступать
ты!
— Давай быстрей, надевай шляпу. Я слышу, Лизель уже сигналит.
Лизель встретила их улыбкой:
— Вы обе выглядите превосходно.
— Ну не корова ли эта Делия?! — воскликнула Керри. — Ты
знаешь, что Берни собирается взять еще и этого ребенка?
Бриони кивнула.
— Надо отдать должное Берни: хоть она и с придурью, но за Фэйти смотрит
отлично. Если бы Делия была моей дочерью, я придушила бы ее, как котенка!
Лизель засмеялась:
— Да нет, с Делией все в порядке, она просто немного взбалмошная.
Бриони тяжело вздохнула:
— Не знаю, в кого она у нас такая. Посмотри на Бекки, вот у нее все в
порядке, а вышла она из того же стойла... Подожди, куда ты едешь?!
— Я обещала Кисси и бабушке, что сначала заберу их с мессы.
— Но мы же опоздаем!
— Не беспокойся, у нас еще куча времени.
Когда они подъехали к церкви Святого Винсента, Бриони удивленно спросила:
— Что это здесь сегодня такое? Только посмотри на все эти машины.
Они припарковались, с трудом отыскав около церкви свободное место.
— Да здесь Томми! — Бриони выскочила из машины и уставилась на
собравшихся возле церкви людей. Все были одеты по-праздничному. Здесь почему-
то также оказались ее мать, сестры и племянницы, Мария, Кисси, как обычно
вытирающая платком слезы. Она увидела женщин, работавших на нее много лет
назад, вышибал из клубов, Бесси Найт и ее музыкантов. Даже Джонатан ля
Билльер был здесь с привычным отрядом фотокорреспондентов. Бриони казалось,
что перед ней стоит вся ее жизнь.
Томми шел ей навстречу и улыбался:
— Значит, приехала?
Лизель открыла багажник своего
мерседеса
и вытащила оттуда большой букет
цветов. Она вручила букет Бриони и поцеловала ее в щеку.
Бриони уставилась на цветы, открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
— Хоть раз в жизни тебе нечего сказать! — С этими словами Томми
крепко взял ее за руку и повел к церкви.
Ошеломленная Бриони неуверенно шла с ним рядом, глядя на море улыбающихся и
смеющихся лиц. В притворе церкви ее ждал Бенедикт. Он подал ей руку:
— Я собираюсь выдать тебя замуж, мама.
Томми достал из кармана черную бархатную коробочку, вынул оттуда жемчужное
колье, купленное еще несколько лет назад, и надел его Бриони на шею.
— Надеюсь, ты не скажешь
нет
, Бри. Все это было так сложно
организовать! — воскликнул Томми.
Бриони увидела по его лицу, что он сам не свой от волнения. Она покачала
головой.
— Мне не терпится стать миссис Томас Лейн. Давай же скорее! —
Бриони гордо пошла по проходу, опираясь на руку своего сына; лицо ее
светилось счастьем.
В семьдесят лет она наконец поняла, в чем смысл жизни.
Томми нежно поцеловал жену в губы.
— Я люблю тебя, Бри.
Бриони прильнула к нему и прошептала:
— Я тоже люблю тебя, только я никогда не понимала, как сильно.
Томми положил руку на ее грудь. Она возмутилась:
— Ты что это себе позволяешь, Томми Лейн? Я теперь респектабельная
замужняя женщина!
Томми рассмеялся.
— Ты знаешь, Бриони, я действительно очень боялся. Думал, сейчас как
даст мне пинка под зад, да еще при всех...
Бриони заглянула ему в лицо:
— Я решила, что у тебя кто-то есть.
— Я знаю. Я специально навел тебя на эту мысль. Ведь если честно, Бри,
ты никогда не позволяла мне заботиться о тебе. А мне так этого хотелось!
Признаюсь, я часто помогал тебе, но всегда втихомолку, чтобы ты не знала.
Тебя очень трудно любить, Бри. Ты такая самостоятельная, такая сильная!
Иногда мне казалось, что я живу с парнем!
Бриони положила голову ему на грудь.
— После всех бед, случившихся с моими мальчиками, я поняла, что ты мне
нужен больше всех на свете. Что бы ни происходило в прошлом, я всегда знала,
что у меня есть ты. Если это означает замужество, тогда я хочу быть замужем.
Томми погладил ее по волосам.
— Как же ты смог все сделать так, что я даже не подозревала?
— Благодаря Марии, Кисси и всей семье. Но было тяжко, должен тебе
сказать.
— Я рада, что ты сделал это. Я пережила лучший день в своей жизни.
Томми притянул ее к себе и сказал:
— Иди сюда, жена!
Бриони прыснула:
— Ты называл меня по-разному, но я никогда не думала, что когда-нибудь
ты назовешь меня так!
Они оба засмеялись.
— Однако ты должен осознать одну вещь, Томми Лейн: ты взял меня
обманом.
— Это как же так?
— Я была в шоке, — значит, рассуждать здраво не могла.
— Ты будешь в шоке через минуту, если не перестанешь болтать. А ну-ка,
снимай рубашку!
— Уважающие себя замужние дамы спят в ночном белье.
— Но только не в этом доме разврата! — прорычал Томми.
1970 Керри ожидала объявления своего номера. Выпитая водка так и не смогла
полностью снять нервное напряжение. Она слышала приглушенные разговоры в
зале. Чувствуя, что Лизель переживает за нее, она слегка пожала руку дочери.
— Все в порядке, мам?
Керри кивнула, не в состоянии сказать ни слова. Так было каждый раз, пока
она не выходила на сцену, в свет софитов, в звуки музыки. Тогда с ней что-то
происходило — исчезала нервозность и страх, оставалось только желание петь,
желание доставить удовольствие публике. Она долго шла к этому выступлению в
клубе Эвандера Дорси. В глубине души она давно хотела выступить здесь, чтобы
подвести черту под всеми обидами прошлого. И когда Бриони начала уговаривать
ее поехать в Штаты, Керри сопротивлялась недолго.
Телекамеры были наготове — предстояла трансляция выступления Керри по всему
побережью.
Живая легенда — Керри Каванаг
, — писали газеты в эти дни.
Близнецы дали ее карьере такой толчок, о котором она даже не мечтала. После
суда над Дэниэлом ее записи были выпущены дополнительным тиражом, Керри
засыпали предложениями петь, солировать в шоу, давать интервью. Это испугало
ее. Но Бриони и Бернадетт сказали ей:
— Используй все, что можно, девочка. Если резу
Закладка в соц.сетях
