Жанр: Любовные романы
Неистовая Лаки
...он его оставил. Вот только в нем не
было Лаки.
Совершенно ошеломленный, Алекс стоял возле открытой дверцы. Он же велел ей
оставаться в этой чертовой машине, неужели это так трудно! Главной проблемой
с Лаки Сантанджело было то, что она чересчур независима.
Только одно Алекс знал наверняка: еще никогда в жизни он не встречал
подобной женщины. Такая, наверное, смогла бы справиться даже с его матерью.
Черта с два Лаки стала бы терпеть обычные фортели Доминик. Представив Лаки
рядом с Доминик, Алекс не удержался от улыбки. Две эти женщины вместе — что
за бред! Затем он подумал: не преподать ли ей урок, уехав и оставив ее здесь
в одиночестве, но понял, что не сможет этого сделать. Во-первых, в этой
грязной дыре он не оставил бы даже врага, а во-вторых, она финансировала его
картину.
Алекс развернулся и отправился на поиски своей спутницы.
Бармен переставлял тяжелые ящики с пивом. Увидев Алекса, он покачал головой,
словно говоря:
Нет, только не ты!
— Ты не видел леди, с которой я тут был? — спросил Алекс.
— Я тебе уже сказал, — пробурчал бармен, — таким, как вы, тут
не место.
Алекс начал выходить из терпения.
— Где здесь женский туалет? — спросил он.
— Снаружи, на автостоянке, — ответил бармен. — И больше не
возвращайся.
Можно подумать, Алекс этого хотел!
Женский туалет использовался одновременно и как раздевалка для стриптизерш.
С пластмассовыми косметичками в руках, толкаясь и тесня друг друга, они
переодевались все сразу на этом крошечном пятачке.
Когда Лаки вошла, негритянка по кличке Умопомрачительная мисс Дэйзи только
что закончила переодеваться, натянув на себя вызывающе тесную
кошечку
ярко-
красного цвета.
— Привет, — бросила Лаки. — Мы с моим другом хотели тебя
угостить, но, похоже, пришлись здесь не очень ко двору.
Стриптизерша уставилась на ее отражение в треснутом зеркале, которое когда-
то, видимо, висело над умывальником.
— Девочка, это место — настоящий сортир. Какого черта тебе здесь
надо? — спросила она, деловито стирая губную помаду с зубов.
— Я приехала сюда с Алексом Вудсом, кинорежиссером, и нас
заинтересовало, почему ты растрачиваешь самое великолепное тело, которое нам
доводилось видеть, в этой помойке.
Умопомрачительная мисс Дэйзи поправила длинный парик рыжего цвета.
— Послушай, девочка, бывают времена, когда у человека просто нет
выбора. Я работала во многих местах — на частных вечеринках, на сборищах
всяких там старичков, в разных поганых клубах и забегаловках вроде этой.
Дело в том, девочка, что тут платят.
— Мы вам тоже заплатим...
— Не-не-не! — проговорила мисс Дэйзи, погрозив Лаки длинным
пальцем. — Я во всяких извращениях не участвую, даже не думай. Мало ли
что я снимаю одежду на публике...
— Ни о каких извращениях и речи нет, — заверила ее Лаки. —
Все, что мы хотим, — это послушать историю твоей жизни. Алекс, кстати,
думает о том, чтобы ввести тебя в свой новый фильм;
— В свой фильм, ага?
— Сто баксов окупят двадцать минут твоего времени?
— Чудно все это, — недоверчиво проговорила стриптизерша, тряхнув
длинными рыжими волосами парика.
— А что тут чудного? Это — твой шанс. Не упускай его.
Негритянка сложила губы трубочкой.
— Не было у меня никогда никаких шансов, — задумчиво проговорила
она.
— Так тем более хватайся, — ободряюще сказала Лаки.
— Мне нужно еще на одну площадку.
— Мы поедем с тобой.
— Даже не знаю...
— Где это?
— Зал для игры в пул . Минут двадцать отсюда. — Негритянка
помолчала, видимо, соображая, как ей лучше поступить. — Ну, ладно. Я
думаю, вы можете поехать, — наконец неохотно согласилась она.
— Договорились, — быстро сказала Лаки, опасаясь, что женщина
передумает.
Они вышли наружу и наткнулись прямо на взбешенного Алекса.
— Я же велел тебе оставаться в машине! — яростно прошипел он.
— А я всегда плохо понимала приказы.
— Но это же так просто, Господи Иисусе!
— Алекс, это — Умопомрачительная мисс Дэйзи... или... э-э-э... — Она
повернулась к негритянке. — Я полагаю, у тебя есть другое имя?
— А на кой вам мое имя? — подозрительно спросила та.
— Затем, что я чувствую себя глупо, все время называя тебя
Умопомрачительной мисс Дэйзи. Я ведь не из системы помощи безработным,
правильно?
Стриптизерша сузила глаза.
— Думаете, коли я черная, так обязательно должна на пособии сидеть?
Черта с два!
— Ничего подобного я не говорила.
— Лаки, — нетерпеливо перебил их Алекс, — мы можем ехать?
— Мы проводим... Так как тебя звать?
— Дэйзи, — пробормотала женщина.
— Прекрасно. Так вот, мы проводим Дэйзи в другое место, где она должна
выступить, а потом посидим и выпьем с нею.
— Я и ногой не ступлю еще в одно говенное местечко вроде этого, —
ответил Алекс, все еще кипя от злости.
— Больше неприятностей не будет, — заверила его Лаки. — Я
обещаю.
— Можно подумать, от тебя это зависит.
— Зависит.
Алексу не верилось, что он снова может пойти у нее на поводу.
— Ну, ты и птица, Лаки!
— Ты тоже хорош гусь. — Она опять повернулась к негритянке. —
Дэйзи, мы поедем за тобой. Где твоя машина?
— Что вы за чудной народ! — округлив глаза, проговорила та.
— Что правда, то правда, — пробормотал Алекс.
— Вон, желтый
шевроле
, — указала негритянка на допотопную
развалюху.
— Мы поедем прямо за тобой, — решительно сказала Лаки.
— Ты что, рехнулась? — спросил Алекс, когда они уселись в
порше
. — Зачем тебе все это нужно?
— Если ты устал, высади меня у первого же бара, и я вызову свой
лимузин, — огрызнулась Лаки. Ей надоели его нравоучения.
— Я не могу бросить тебя здесь, — проговорил он и ядовито добавил:
— Как бы мне этого ни хотелось.
Что касается самой Лаки, то ей отчаянно хотелось выпить. Она была уверена,
что весь проглоченный за сегодняшний день алкоголь не возымел на нее
никакого эффекта.
— Ну, ладно, остынь, — сказала женщина. — Теперь все будет
нормально. Выпьем еще по текиле, сыграем в пул. Что тут плохого! — Лаки
подначивала Алекса, пытаясь поднять ему настроение. — Ставлю двадцать
долларов, что я тебя обыграю.
Он посмотрел на нее изучающим взглядом.
— Ты, видимо, считаешь, что можешь обыграть меня во что угодно, не так
ли?
— Может, и могу, — честно призналась она.
— По-моему, твое самолюбие живет отдельно от тебя.
— А у тебя оно, конечно, маленькое и незаметное? — парировала
Лаки, протягивая руку за сигаретой.
Алекс не смог удержаться от смеха.
— Готов держать пари: ты всегда шла своей собственной дорогой.
— А ты будто нет, — ответила она, удивляясь про себя, откуда в ней
эта потребность — постоянно подкалывать своего спутника.
Алекс окинул ее тяжелым взглядом.
— Для того чтобы идти собственной дорогой, я работал как каторжник.
— А что, по-твоему, делала я? — ответила она, встретившись с ним
взглядом.
— В таком случае мы, возможно, похожи даже больше, чем думаем.
Желтый
шевроле
выехал с автостоянки. — Поехали, — сказала
Лаки. — Нас ждет новое приключение.
Глава 20
Мортон Шарки встретился с Донной Лэндсмен в уединении ее псевдоиспанского
замка. Двигаясь по длинной, продуваемой ветрами подъездной дорожке, он
старался не думать о том, что предает Лаки. Он знал, что поступает погано,
но спираль, по которой Мортон стремительно несся вниз, была чересчур крута.
Он уже не мог остановиться. В конце концов, его шантажировали, а значит,
жертвой был и он сам.
И все же, несмотря ни на что, он был по-прежнему без ума от Сары. Когда он
находился рядом с ней, все остальное теряло смысл и переставало
существовать.
Дверь открылась, и слуга-азиат провел его роскошным коридором в огромную
гостиную с высокими потолками. Мортон заметил, что по стенам развешаны
многочисленные портреты чьих-то предков.
Донна стояла посередине комнаты — с безупречно наложенным макияжем и
стаканом мартини в руке.
— Мортон, — холодно кивнула она, не предлагая ему выпить.
— Привет, Донна, — ответил он. Хозяйка и сесть ему не предложила.
— Насколько я понимаю, ты принес мне добрые вести, — проговорила
она.
— Те самые, которых ты ждешь, — бесцветным голосом ответил
посетитель. — С держателями акций все улажено. Не позже, чем завтра, ты
приберешь
Пантер
к рукам.
Ее лицо озарилось едва уловимой улыбкой.
— Я рада, что ты согласился сотрудничать со мной.
Можно подумать, у него был выбор! Мортон старался не смотреть на Донну, но
все равно почувствовал, как левый глаз задергался от тика.
— Когда я получу пленки, Донна?
— В тот самый момент, когда я сяду за письменный стол в кабинете Лаки.
— И когда же это случится?
— Завтра, — сказала Донна. Лицо ее напоминало бесстрастную
маску. — Надеюсь, ты будешь присутствовать там, чтобы поздравить меня.
— Вообще-то это не входило в мои планы.
— Друзья так не поступают, Мортон, — укоризненно покачала она
головой. — Неужели ты не хочешь стать свидетелем моего триумфа?
— Не особенно.
— Очень плохо. — В голосе ее зазвучал металл. — Но тебе все
же придется прийти. Я совершенно уверена, в этот решающий момент ты не
захочешь, чтобы видеозаписи твоих игр с изобретательной юной особой стали
достоянием гласности.
Ведьма! Злобная коварная ведьма! Зачем она это делает? Почему киностудия
Пантер
приобрела вдруг для нее такое значение? Это было недоступно его
пониманию.
— Хорошо, Донна, я там буду. Еще одна злобная улыбка.
— Вот и славно.
Дождавшись, пока Мортон уйдет, она подошла к бару и налила себе еще один
мартини. Такое событие стоило отпраздновать.
Донна пила неторопливо, смакуя и напиток и мысль о том, какую радость
принесет ей завтрашний день.
Месть была сладка. Как же сладка!
Выйдя от Донны, Мортон поехал прямиком к Cape — в квартиру, которую он снял
и оплачивал для нее. Когда они впервые встретились, девушка жила в такой
дыре, на которую и взглянуть-то было страшно. Оказываясь там, Мортон всегда
боялся к чему-нибудь прикоснуться. Теперь он поселил ее в респектабельной
многоэтажке и чувствовал себя в полной безопасности, поднимаясь к ней на
лифте из подземного гаража.
Он открыл дверь собственным ключом. Поначалу девушка не хотела, чтобы у него
был свой ключ, однако Мортон возразил: если за квартиру платит он, то почему
бы ему и не иметь ключа?
Сара была не одна, и это привело его в бешенство. Сколько раз Мортон говорил
ей, что не желает видеть здесь никого из ее друзей!
И все же, хотя он и позвонил ей с дороги, сообщив, что едет, у Сары
находилась ее подруга Руби — угрюмая девица с прямыми черными волосами и
дурными манерами. Обе сидели на полу в гостиной, а вокруг валялись дешевые
журнальчики, конфеты и комочки ваты, перепачканные лаком для ногтей.
— Мы экспериментируем, — пояснила Сара, вместо приветствия помахав
рукой.
— Здорово, Мортон, — насмешливо проговорила Руби.
Он кивнул, неловко приблизившись к девицам и ожидая, что они поднимутся на
ноги. Ничего подобного не случилось.
— Сара, — наконец сказал он, — я хотел бы поговорить с тобой.
— Валяй, — ответила та, деловито крася большой палец ноги своей
подружки черным лаком.
— Это — личный разговор, — раздраженно пояснил Мортон. Она могла
бы относиться к нему с большим уважением.
Девушка скорчила рожицу.
— Да ладно тебе. Руби наши дела все равно до лампочки.
Мортон подумал о том, насколько осведомлена Руби. Знает ли она, что из-за
Сары он оказался в такой щекотливой ситуации, в какой не бывал еще никогда в
жизни? Знает ли она, что за это Сара сорвала куш в двенадцать тысяч
долларов? А когда об этом узнал он, она даже не покраснела!
— Это — целая куча денег, Морти, — объяснила Сара без малейшей
тени вины. — Я не могла устоять.
А потом они занимались любовью — так, как никогда прежде. И продолжали
встречаться.
Он сошел с ума. Он это знал.
Сошел с ума от любви. Правда, теперь Мортон каждый раз проверял, не
запрятана ли где-нибудь еще одна скрытая камера.
Руби поняла намек. Она встала и зевнула.
— Пойду-ка я в
Тауэр рекордз
. Тебе что-нибудь нужно?
— Я пойду с тобой, — сказала Сара, радуясь при мысли о возможности
поразвлечься, но затем увидела бешеное лицо Мортона и скорчила смешную
рожицу. — Впрочем, мне лучше остаться.
Руби натянула на ноги безобразные сандалии и вышла.
— Не понимаю, что ты в ней нашла, — чопорно проговорил Мортон,
застыв на месте, прямой, как палка.
— Не понимаешь потому, что у тебя нет ни капли воображения, —
ответила Сара, надув пузырь жевательной резинки, который тут же громко
лопнул. Она вскочила на ноги и обхватила руками его талию. — Ладно,
папочка, не сердись. Ты ведь не будешь сердиться, если я сделаю тебе
подарочек?
— Конечно, Сара, — ответил он, испытывая прилив такого
возбуждения, которого не знал и в двадцать пять лет.
Сара стащила через голову свой крошечный топик и выпрыгнула из шортов.
Нижнего белья на ней не было. Она была тощей, как десятилетний мальчик, но
эта ее худоба возбуждала Мортона еще больше. Он пожирал глазами ее едва
созревшую наготу, затем опустил их и стал созерцать густой треугольник
лобка.
— Ну, что у нас сегодня будет? — с озорной улыбкой спросила
Сара. — Официантка? Адвокат? Школьница? Или, может, ты хочешь стать
маленьким мальчиком? — понимающе улыбнулась она, взъерошив волосы на
своем лобке. — Давай, кролик, выбор — за тобой.
— Маленьким мальчиком, — пискнул он внезапно севшим голосом.
— О-о-о, какой ты сегодня несносный! Ну, уж коли я — няня, мне придется
тебя нашлепать, непослушный мальчишка.
Игра началась, и Мортон Шарки больше не думал о том, как он предал Лаки
Сантанджело.
Санто заметил, что его мать пребывает в прекрасном расположении духа. Это
означало, что он может просить ее о чем угодно и ни за что не получит
отказа.
Он зашел в кухню, где мать сосредоточенно готовила пасту .
— Эй, мам, — окликнул он ее, прислонившись к шкафу.
— Санто? Заходи, — просияла Донна. — На, попробуй. — Она
поднесла к его губам ложку с горячим мясным соусом.
Ему обожгло язык.
Чертова дура!
— хотелось заорать Санто, но вместо этого
он сказал:
— Вкусно.
Чесночный соус он ненавидел почти так же сильно, как мать.
Донна знала, что, когда она принимается за готовку — это, впрочем, случалось
не часто, — то превращается в великолепную повариху.
— Всего лишь хорошо? — Переспросила она, не сомневаясь в ответе.
— Потрясающе! — не подвел ее ожиданий Санто.
— Я заморожу для тебя немного пасты. Будешь разогревать и есть, когда
нас нет дома.
Можешь пригласить друзей — полакомитесь вместе.
Она была настолько глупа, что даже не знала: нет у него никаких друзей!
Ребята в школе обзывали Санто всякими обидными кличками вроде
богатый
дебил
или
жирный грязный скунс
. Они ненавидели его, и он платил им той же
монетой.
Ему было наплевать. Наступит день, и он дотла спалит эту поганую школу
вместе со всеми ее обитателями. Вот тогда-то она и сможет познакомиться с
его
друзьями
— в морге, где будут рядком лежать их обугленные скелеты.
— Знаешь, о чем я подумал, мам? — начал Санто, взгромоздив свою
тушу на табурет. — А не слабо купить мне новую машину?
— О чем это ты? — воскликнула Донна, опытной рукой нарезая
кабачок. — Я же подарила тебе
корвет
на день рождения.
— Ну-у, после той проклятой аварии он уже не тот, — заныл Санто,
скорбно сутуля плечи.
— Мы его отремонтировали.
— Я знаю, но... мам, — он сделал паузу, чтобы привлечь ее
внимание. — Мне очень охота
феррари
.
—
Феррари
? — переспросила женщина, подумав, что ослышалась.
— А что тут такого? — ныло ее чадо. — Вон, Мохаммеду отец
купил такую машину, так теперь все только о нем и говорят!
— В школу на такой машине ездить непрактично, — твердо ответила
Донна, перекладывая нарезанный кабачок на сковородку.
— Я стану водить ее по выходным, а в школу, как и раньше, буду ездить
на
корвете
, — радостно пообещал Санто, словно нашел наилучший выход
из сложного положения.
— Ну-у... — все еще колебалась мать. До чего же трудно отказать своему
сынуле!
— Ну, мам, — не отставал тот. — Я же не употребляю наркотики,
не шляюсь где попало в отличие от других ребят. А ведь я мог бы вести себя
так, что ты бы в обморок свалилась;
Донна покачала головой. Что это — скрытая угроза? Нет, ее сын на это не
способен. Санто слишком хороший мальчик, чтобы угрожать своей маме.
— Две машины... — пробормотала она, взвешивая все
за
и
против
. — Джордж ни за что не согласится.
— А кого волнует, что скажет Джордж, зло огрызнулся Санто, и его
толстые щеки затряслись. — Он мне не отец. Моего отца убили, и тебе не
удастся заменить его Джорджем. Даже не пытайся!
— Я и не собиралась этого делать, — защищалась Донна.
Санто зашел с другой стороны.
— Мне обидно, что ты ставишь Джорджа на первое место, — жалобно
проговорил он.
— На первое место я всегда ставила тебя, Санто, — ответила Донна.
Женщину ужаснула сама мысль о том, что сын может подумать о ней такое.
Словно не веря матери, он устремил на нее взгляд, полный упрека.
— У меня в твоем возрасте вообще ничего не было, — сказала Донна,
тряся кистью руки в типично итальянском жесте. — Мы были так бедны...
— Это — совсем другое, — перебил ее Санто. — Ты тогда жила в
какой-то дурацкой старой деревне.
— В деревне, которую я тебе когда-нибудь обязательно покажу, —
пообещала Донна. Вспоминая свое простое происхождение, она всегда испытывала
нечто похожее на ностальгию. — Моя родня гордилась бы тобой. Так же,
как горжусь я.
— Если бы папа был жив, он купил бы мне
феррари
, — не унимался
Санто. Он решил идти ва-банк. Если уж и это не сработает, то — хана.
Донна посмотрела на сына и наконец капитулировала. Она не могла сказать ему
нет
.
— Ну что ж, если ты так хочешь... Санто просиял. До чего же просто
запудрить ей мозги!
— Правда, мам?
— Сходи в автосалон и выбери модель, которая тебе больше по душе.
Он подпрыгнул и обнял мать. 1 — Ты — самая лучшая мамочка в Лос-Анджелесе!
Чего стоило одно только название —
феррари
!
— Джордж сегодня ночует в Чикаго, — сообщила мать. — Если
хочешь, мы можем сходить куда-нибудь вдвоем. Например, в кино, а потом —
поужинать в
Спаго
.
При других обстоятельствах Санто был бы не прочь пожрать вкусной пиццы в
Спаго
, но он не мог представить себе целый вечер в обществе мамаши.
— Не, мам, я не могу, — промямлил он. — Нам задали слишком
много на дом.
— О-о-о, — разочарованно протянула женщина. — А это не может
подождать?
— Ты ведь расстроишься, если я провалюсь на выпускных экзаменах,
правда, мам?
— Думаю, что да. — Донна помолчала. От двух мартини, выпитых ею
чуть раньше, приятно гудело в голове. — Дело в том, что сегодня я
заключила очень выгодную сделку. Вот и подумала: а не отпраздновать ли это.
Можно подумать, что заключить крупную сделку является для нее таким уж
большим событием!
— Что за сделка? — спросил Санто. Вообще-то ему было глубоко
наплевать на это, но уж поскольку мать согласилась купить ему
феррари
,
можно ей немного и подыграть.
— Я приобрела контрольный пакет в одной из голливудских
киностудий, — гордо сообщила Донна. — Она называется
Пантер
.
Это уже было интереснее. В голове Санто мелькнула мысль о славе.
— А я смогу быть актером? — спросил он, оценивая открывавшиеся
перед ним возможности.
Тонкие губы Донны искривились в улыбке.
— Ты сможешь быть кем только захочешь. Твою мать! Вот это новость!
Голливудская киностудия... Венера Мария — актриса, а все актрисы готовы на
что угодно, лишь бы заполучить роль в картине — об этом знает любой. Если же
его мать стала хозяйкой киностудии, то ореол ее власти будет
распространяться и на него. Санто сможет сделать так, что Венере Марии будут
принадлежать абсолютно все главные роли.
Это был знак свыше. Сначала —
феррари
, а теперь — большая киностудия.
Пришло время поговорить с Венерой лично.
Для начала Санто пошлет Венере анонимное письмо. Пусть знает, что он — на ее
стороне. А потом, конечно, довольно скоро, они поженятся, и уж тогда Санто
будет владеть ею как захочет.
— Ну, я пошел, мам, — сказал он, боком продвигаясь к двери. —
Увидимся позже.
На следующий день Санто купил карту, на которой были обозначены адреса
кинозвезд, и нашел на ней дом Венеры, после чего предпринял разведывательную
вылазку на Голливудские холмы, где находился ее дом. Выбравшись из машины,
он подошел к ограде и стал смотреть через резные чугунные ворота. Однако из
сторожки возле ворот немедленно появился охранник и погнал его прочь.
Откуда было знать этому жалкому болвану, что наступит день и он, Санто,
будет жить здесь с Венерой. Дайте только срок. Не рассказать ли этому
кретину о том, как все произойдет? Нет, придурок скорее всего не поверит.
Ничего, Санто подождет. Наступит день, и об этом узнают все.
Склонившись над клавиатурой своего компьютера, Санто начал сочинять свое
первое письмо к НЕЙ.
Он старался сосредоточиться изо всех сил, но в голову лезли совсем другие
мысли.
Венера представлялась ему раздетой. Вот она, голая и доступная, облизывает
свои пухлые губы и прыгает по сцене для него одного.
Когда она узнает, что готов предложить ей Санто... О, твою мать! Венера
Мария станет самой счастливой крошкой на земле.
Господи! У него начиналась эрекция от одного того, что он пишет ей письмо.
Санто расстегнул
молнию
на штанах, зажал член в ладони и стал напряженно
думать о ней. Что за баба! Через минуту он решил, что его правой руке сейчас
найдется гораздо более достойное применение, чем тюкать по клавишам. А
письмо... письмо подождет.
Шел уже одиннадцатый час, когда Алекс и Лаки подъехали к просторному
приземистому зданию, где помещался стрип-зал и пул-бар
Армандо
. Место
здесь было таким же диким и глухим, как и то, где они побывали прежде.
— Еще одна элегантная дыра, — констатировала Лаки, взглянув на
неоновые вывески. Одна из них — уже привычная — гласила:
ГОЛЕНЬКИЕ ДЕВОЧКИ
— ЖИВЬЕМ НА СЦЕНЕ
, вторая — более оригинальная:
ГОЛЫЕ, БЕДОВЫЕ, МЕДОВЫЕ
ДЕВЧОНКИ! ОТПАД!!!
— Ты уверена, что хочешь туда идти? — спросил Алекс, протискиваясь
на забитую машинами автостоянку следом за желтым
шевроле
Дэйзи.
— Да, — ответила Лаки. У нее кружилась голова, и она была с
...Закладка в соц.сетях
