Жанр: Любовные романы
Неистовая Лаки
... его мать, залезая на переднее
сиденье.
Как будто она что-нибудь знает! Да ни хрена она не знает! Nada . Дерьмо!
Озлобленная изуверка! Стерва, до самых ушей наполненная ненавистью! И при
всем этом она — его мать, а значит, он должен ее любить. Разве не так?
Алекс завалился на заднее сиденье машины и тупо молчал всю дорогу — до тех
пор, пока они не высадили Доминик возле ее дома на Догени.
— Было очень приятно познакомиться с вами, миссис Вудс, — сказала
на прощание Тин Ли. Эта девушка обладала безупречными манерами.
Доминик равнодушно кивнула.
— А мне — с вами, милочка. — Она помолчала и добавила:
— И все же прислушайтесь к совету старшей и более мудрой женщины:
Алекс вам не пара. Он слишком стар. Будьте умной девочкой и найдите себе
молодого человека своего возраста.
Вот уж спасибо, мамочка! Шла бы ты в жопу!
Доминик вошла в подъезд, ни разу не обернувшись.
— Она... гм... очень милая, — проговорила Тин Ли, тщательно
подбирая слова.
Алекс на заднем сиденье заржал, как жеребец.
— Не более милая, чем моя задница! Она — старая сука, и ты это
прекрасно поняла.
— Алекс, не говори так, пожалуйста, про свою мать. Это — плохая карма.
— Насрать мне на карму! — заплетающимся языком сказал он,
приподнявшись на сиденье и обхватив сзади ее маленькие груди. — Отвези
меня домой, детка, и я покажу тебе, на что способен старый лысеющий
придурок. Я наполню твой мир светом!
Джефф Стоунер кружил по комнате, приглядываясь к тому, что происходит
вокруг.
Купер внимательно следил за ним, понимая и предчувствуя каждое его движение.
Когда-то он тоже был таким — честолюбивым и жадным до развлечений. Выражение
лица Джеффа было хорошо знакомо Куперу и очень ему не нравилось. Купер знал:
если он не предпримет что-нибудь, сегодня ночью этот парень наверняка
окажется в постели Лесли. Она выглядела слишком ослепительной, чтобы
оставить ее одну после того, как все разойдутся.
Купер заранее знал, как будет действовать Джефф. Он останется на
чашечку
чаю
, станет осыпать ее комплиментами, заставит ее говорить только о себе, а
затем трахнет! Помимо того, что Лесли — роскошная женщина, она еще и
кинозвезда, к ней прислушивается режиссер, и ей без особого труда удалось бы
превратить эпизодическую роль Джеффа чуть ли не в главную.
— Что-то не так? — нарушила течение его мыслей Венера, положив на
плечо мужа руку без единого украшения. Вконец утомленная сексуальными
излияниями Феликса, она едва отделалась от него.
— Нет, все в порядке, — рассеянно ответил Купер.
Подонок! — подумала Венера. — Жалкий лживый подонок!
— Где здесь туалет? — спросила она. Коварный вопрос! Однако Купер
был достаточно опытен, чтобы не угодить в эту ловушку.
— Откуда мне знать, — равнодушно ответил он. — Я тут никогда
прежде не был.
Грандиозная ложь. Когда съемки фильма только начинались, они с Лесли провели
здесь несколько бурных вечеров.
— Пойдем, поможешь мне его найти, — обратилась Венера к мужу,
потянув его за рукав. Они вышли в холл и обнаружили туалет рядом с входной
дверью. — Зайди вместе со мной, милый, — попросила она.
Следом за ней Купер вошел в увешанное зеркалами помещение.
Она обернулась и заперла дверь.
Купер поглядел в зеркало. У него действительно был усталый вид. После того,
как будут закончены съемки, надо как следует отдохнуть.
Без малейших колебаний Венера обвила шею мужа руками, прижала его спиной к
мраморной раковине и стала соблазнительно водить языком по его губам.
Купер сделал слабую попытку отстраниться.
— Я так хочу... — призывно шептала она. — Порадуй меня, милый,
подари мне хотя бы немного того, что я мечтаю иметь целую ночь напролет...
Ее рука молниеносно скользнула вниз, расстегнула ширинку его штанов и
принялась высвобождать красу и гордость Купера из ткани его дорогих трусов
от Келвина Кляйна.
— Чудесно... — засмеялась она горловым смехом, ощупывая то, что было
вполне явственным ответом на ее ласки. — Просто чудесно.
Венера могла бы возбудить даже гранитную статую!
Она опустилась на колени, и в то же мгновение Купер позабыл и о Лесли, и о
Джеффе. Его жена была очень опытной женщиной. Очень...
— Боже! — простонал он, выгибаясь назад, когда ее язык принялся
летать по головке его члена.
— Ш-ш-ш... — Она подняла ладонь и прикоснулась к его губам, веля
замолчать. — Мы же не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал.
Прошло еще несколько секунд легких касаний языком, после чего торчащая
гордость Купера Тернера целиком исчезла во рту Венеры, и для него перестало
существовать все на свете, кроме горячих волн, прокатывавшихся по всему
телу. Она высасывала скопившееся внутри него желание, оставляя опустошенным
и расслабленным от пережитого наслаждения.
Все это заняло не больше трех минут. Быстрый секс, как и быстрая трапеза,
могут иногда подарить гораздо большее удовлетворение, нежели самые
причудливые изыски.
— Боже мой! — воскликнул он. — Вот это да! Венера поднялась
на ноги, вынула из стоявшей на полочке коробки салфетку
Клинекс
и изящным
движением вытерла рот.
— Мне показалось, что ты напряжен, Куп. Я захотела помочь тебе
расслабиться.
— Ты просто потрясающая! — рассмеялся он.
— Стараюсь угодить тебе, — сказала она, рассматривая себя в
зеркале.
— Что ж, у тебя это великолепно получается, — сладко потянувшись,
ответил Купер.
— Тебе бы меня не хватало, если бы мы не были женаты, правда,
Куп? — насмешливо спросила Венера, глядя на его отражение в зеркале.
Повернувшись к жене, он обнял ее и крепко прижал к себе.
— Мне не хватает тебя каждую минуту, когда мы не вместе. — В бой
был брошен весь арсенал знаменитого обаяния Купера Тернера.
Врет, грязный сукин сын!
Венера мягко отстранилась.
— Пожалуй, нам пора возвращаться. Не сомневаюсь, в запасе у Феликса
есть еще многое, что он хочет поведать мне о своем выдающемся языке.
— Да какие там языки... — пренебрежительно проговорил Купер. — Вот
когда сегодня мы вернемся домой...
— Да?
— Тогда и увидишь, — уверенно пообещал он.
— Увижу?
— О, да, увидишь. Я ведь у тебя в долгу. Он застегнул
молнию
на
брюках, последний раз взглянул в зеркало и отпер дверь.
— Давай уедем сегодня пораньше, дорогая. Мне не терпится остаться с
тобой наедине.
— Как скажешь, — откликнулась Венера, оставаясь покорной до
конца. — Все, что только ты захочешь...
Глава 10
— Вы были здесь все это время, и я вас не заметил? Как же так?
— Вам просто не повезло, — с тщательно отмеренной долей наглости
ответила Бриджит.
Прикрытые тяжелыми веками глаза Мишеля Ги остановились на грудях девушки,
притягательно выпирающих из-под платья от Эрве Л еже. — Приходите
завтра ко мне в офис, — сказал он. — И не забудьте захватить свой
портфолио .
— Обязательно, — охотно согласилась Бриджит. — Вот только...
я сейчас выполняю одну работу.
— Какую именно?
— Снимаюсь для иностранного каталога.
— Какого?
— Мн-э-э, это — любезность, о которой попросил меня один друг.
— Кто вас снимает?
— Гм... снимает?
Мишель укоризненно поцокал языком.
— Вы очень симпатичная девушка, — сказал он. — Очень
симпатичная. Но в Нью-Йорке, та cherie , очень много симпатичных девушек,
которые хотели бы стать моделями. Поэтому послушайте совета: не лгите.
Говорите правду.
— Я всегда говорю правду, — ответила Бриджит. — Когда это мне
на пользу. Мужчина поскреб подбородок.
— Вы уже делали фотопробы?
— Я только недавно в Нью-Йорке.
— Значит, с другими агентами вы не встречались?
К черту эту правдивость!
— Еще нет, — соврала она.
— Вот моя визитная карточка, — проговорил Мишель. — Будьте у
меня завтра в десять утра. Может быть, для вас что-нибудь и найдется.
Бриджит не терпелось найти Нону и поблагодарить ее за это знакомство.
— Просто фантастика! — выдохнула она, глядя на подругу горящими
глазами. — Я искала встречи с Мишелем Ги целую вечность!
— Говорят, он большой любитель подержаться за женскую попку, —
предупредила подруга. — Он живет с этой знаменитой английской
манекенщицей — Робертсон, кажется. Знаешь, наверное, — такая тощая, что
ее можно запросто просунуть в оконную щель. Всем известно, что она повязала
его по рукам и ногам, но это его не останавливает — он все равно таскается
за каждой юбкой.
Бриджит, однако, была полна решимости.
— Если он и впрямь живет с Робертсон, то вряд ли полезет на меня. Она —
суперженщина.
— Можно подумать, что это когда-нибудь останавливало мужчин! —
фыркнула Нона, откидывая назад свои светло-рыжие волосы. — Так скажи
мне, как тебе показался Зандино?
— В общем-то классный парень. Я только подумала, что, может быть, тебе
нужен кто-нибудь... посолиднее, что ли?
— Терпеть не могу старикашек! — Нона сморщила носик. — Не
старше тридцати! С другими я просто не в состоянии общаться. А ты?
Бриджит никогда не задавала себе такого вопроса. До сих пор все мужчины, с
которыми она имела дело, были молодыми.
Она снова бросила взгляд на Мишеля Ги, стоявшего в противоположном конце
комнаты.
У него были вьющиеся рыжеватые волосы, светло-голубые глаза и загорелое
лицо.
— Как, по-твоему, сколько Мишелю лет? — обратилась она к подруге.
— Сорок с чем-нибудь. Староват.
— Сорок с чем-нибудь — это не
староват
.
— Только держи себя с ним исключительно в деловых рамках, —
предупредила Нона, погрозив подруге пальцем.
— Да я и не собираюсь с ним спать, — засмеялась Бриджит. —
Хотя он и симпатичный.
— Ага, вот и моя начальница, — сообщила Нона, уже забыв о Мишеле
Ги. — Очаруй ее. Может, она украсит твоим снимком обложку
Мондо
.
— Думаешь?
— И Гучу, конечно, но познакомиться с ней тебе все равно не помешает.
И девушки направились через комнату навстречу еще одному шансу для Бриджит.
— Залезай на меня, — скомандовал Алекс.
— Достаточно, Алекс, я больше не могу! — вскрикнула Тин Ли. Ее
хрупкое обнаженное тело уже было покрыто потом.
Алекс, словно насос, накачивал ее уже двадцать минут кряду, и, к ужасу
девушки, его боевое оружие по-прежнему оставалось твердым, как шомпол. Хотя
Алекс и проглотил две таблетки, чтобы протрезветь, он по-прежнему был таким
же пьяным, как и час назад.
Тин Ли было плохо. Этот мужчина был большим, грубым и вел себя в постели
совсем не как джентльмен. Ей хотелось уйти.
Алекс схватил девушку поперек талии и посадил верхом на себя. Он обращался с
ней, как с неодушевленным предметом. Ни ласк, ни прикосновений. Одна лишь
бездушная долбежка.
И все же... ей была очень нужна роль в картине, которую он собирался
снимать. Кроме того, это же Алекс Вудс — прославленный режиссер и
значительная фигура в Голливуде. Вот если бы он позволил ей. Тин Ли могла бы
научить его кое-чему из искусства любви — например, как доставить
удовольствие женщине. Потому что сейчас эта широкая и мягкая постель
превратилась для нее в прокрустово ложе, где она терпела сплошное
оскорбление. Да кончит же он когда-нибудь или нет!
Пытаясь сосредоточиться, Алекс закрыл глаза, но тут же почувствовал, как все
кругом поплыло и кровать, медленно поднявшись, накренилась набок и стала
плавно крутиться в воздухе. Как же он ненавидел пьянство! Ненавидел себя,
когда напивался. Ненавидел страдания, которые неизбежно подкарауливали его
на следующее утро.
И тем не менее, пообщавшись с матерью, он неизменно доходил до этого
состояния. Ох уж эта его чертова мать со своими чертовыми нападками! Ну,
почему она наконец не оставит его в покое?
Тин Ли застонала от наслаждения, сидя на нем. Или, быть может, это был стон усталости и отвращения?
Он не знал. И не хотел знать. Доминик была права: Тин Ли должна бросить его
и найти для себя мальчика по возрасту. Какого черта ей делать рядом с ним!
Внезапно Алекс перекатился в сторону, освободившись от девушки. Его эрекция
все еще продолжалась, но он уже больше ничего не хотел.
Тин Ли не стало от этого лучше. Спрыгнув с кровати, она стремглав бросилась
в ванну, и когда появилась оттуда несколькими минутами позже, то была уже
полностью одета.
— Я еду домой, Алекс, —
сказала она глухим голосом.
Он ограничился кивком. Ему было слишком плохо и противно, чтобы еще
говорить.
Девушка вышла из квартиры, и наступила тишина — гробовая тишина, которая могла свести с ума любого.
Накрыв голову подушкой, Алекс забылся беспокойным сном.
Лесли Кейн нервничала. Что-то происходило, однако она не могла понять, что
именно. Купер явно остыл к ней. Но почему? Он сидел справа от нее за круглым
обеденным столом. Джефф — слева. Она-то думала, что Купер сойдет с ума от
ревности, но ничего подобного не произошло. Ему, казалось, было все равно, и
он невозмутимо беседовал с женой Феликса — этой гнусной извращенкой. Лесли
точно знала, что Мюриель Циммер была извращенкой. Как-то ночью, в свою
бытность высокооплачиваемой шлюхой, Лесли и еще две девочки были вызваны в
особняк, где им выдали прозрачные платья, венецианские карнавальные маски и
провели в черного цвета спальню с огромной круглой кроватью с водяным
матрацем. Там-то их и встретила миссис Циммер — в высоких, до бедер,
болотных сапогах и с широкой зубастой ухмылкой. Больше на ней не было
ничего.
Лесли прекрасно помнила тот вечер. Миссис Циммер, судя по всему, — нет.
Слава Богу, что они были в масках!
Лесли не могла удержаться, чтобы не сказать что-нибудь Куперу, хотя и
понимала, что сейчас для этого совсем неподходящее время.
— Я тебя чем-то расстроила? — прошептала она, крепко сжимая
пальцами под длинной узорчатой скатертью его ногу.
— М-м-м? — вопросительно промычал он, словно они были всего лишь
случайными знакомыми.
— Купер... — проворковала она, вспомнив, каким он был всего лишь
несколько часов назад. Тогда его голова пряталась между ее ног, а
прикосновения опытного языка обжигали кожу.
— Не сейчас, Лесли, — пробормотал мужчина, убирая ее ладонь со
своего колена и снова поворачиваясь к Мюриель Циммер.
Лесли ощутила застрявший в горле комок страха. Она... теряла его!
Как могло это случиться так быстро? Когда всего два часа назад она вошла в
свои дом, этот мужчина полностью принадлежал ей.
Джефф Стоунер наклонился к ее уху и доверительно зашептал. Внешне он
напоминал молодого Харрисона Форда, но ей было на него плевать. Этот человек
ни на йоту не занимал ее мыслей.
— Лесли, — начал он, — как здорово, что ты пригласила меня
сегодня. Ведь я в голливудской колоде — никто, пустое место. А вот тебя это
не остановило. Потому что ты воспринимаешь меня как друга, как парня,
который тебе нравится. Честное слово, ты — не такая, как все.
О, Господи! Джефф думает о ней так хорошо, а она всего лишь собиралась его
использовать. Теперь хитрый план Лесли заставить Купера ревновать ударил по
ней самой.
Внезапно Венера Мария, которая вместе с певцом и модельершей целиком
завладели вниманием всей компании, поднялась со своего места и постучала
вилкой по бокалу.
— Могу ли я взять слово? — спросила она и умолкла, дожидаясь
тишины. — Сегодня у нас такой необычный вечер, что кто-нибудь из нас
просто обязан что-то сказать. — С этими словами она одарила Лесли
теплой радушной улыбкой. — Лесли, ты устроила для нас такое чудесное
шоу. Интересная компания, вкусное угощение... Чего больше мог бы ожидать
каждый из нас! Честное слово, мне здесь так хорошо, что я решила поделиться
со всеми вами большим секретом.
Купер недоуменно вздернул брови. Что еще задумала его непредсказуемая жена?
— Прошу всех поднять бокалы с шампанским, — продолжила
Венера. — Сначала мы выпьем за нашу очаровательную хозяйку, Лесли Кейн.
И еще я хотела бы выпить этот бокал за Купера. Возможно, это удивит вас, а
может, и нет. За моего фантастического мужа! Дело, видите ли, в том, что...
— последовала долгая томительная пауза, — Лесли и Купер — любовники.
За столом повисла гнетущая тишина.
— И хотя я не считаю себя ханжой и с пониманием отношусь к желаниям
своего мужа, во всяких отношениях наступает момент, когда пора сказать:
довольно! Итак... дорогой Купер, — она подняла бокал, — я хочу
воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать тебе и Лесли... — Венера
повернулась с бокалом к оцепеневшей в молчании Лесли:
— Что вы можете продолжать наслаждаться друг другом так долго, как
только пожелаете. Потому что, мой дорогой Купер, я с тобой развожусь.
— Гос-споди-и... — бессильно пробормотала Мюриель Циммер.
Никто больше не проронил ни слова. Но это было еще не все.
— В эти минуты, — продолжала Венера, — твои вещи перевозят из
нашего дома в отель Беверли-Хиллс
, где ты, я надеюсь, будешь очень
счастлив. Если, конечно, не переедешь жить к Лесли. Уж не знаю, до какого
предела распространяется ее гостеприимство. Может быть, она предпочтет
сидящего здесь же более молодого Джеффа — кто знает! Как бы то ни было, Куп,
я хочу, чтобы ты не очень удивлялся, когда, попробовав попасть в наш дом,
выяснишь, что твой ключ не подходит к замку.
Купер вскочил на ноги с пылающим от злости лицом.
— Это что, шутка? — жестко спросил он.
— Знаешь, точно такой же вопрос задавала себе поначалу и я. Мне
казалось, что слухи о том, что ты трахаешься с Лесли, — не более, чем
шутка. Поскольку... Дело в том, что наша маленькая Лесли, милая невинная
Лесли, любимица всей Америки, была в свое время проституткой.
Послышалось еще одно
Гос-споди-и!Мюриель Циммер.
— Честное слово, Куп, — не умолкала Венера. — Ты, наверное,
единственный мужчина во всем городе, который не знает, что она была одной из
кокоток мадам Лоретты.
Купер слушал жену, и на щеке его начала дергаться мышца. Пытаться остановить
Венеру было бесполезно — ее уже понесло.
Она снова повернулась к Лесли.
— Не подумай, будто я что-то имею против тебя, милочка. Для того чтобы
выжить, каждый делает все, что только может, — так было и у меня. Но,
знаешь, Лесли, тебе не мешало бы уяснить, с кем трахаться можно, а с кем —
нельзя. Поэтому, когда ты решила залезть в постель к моему мужу, тебе
сначала следовало выяснить, не стану ли я возражать против этого. Я ведь
умею быть страшной стервой, теперь-то ты это понимаешь?
Лесли сидела, не шевелясь, и чувствовала, как вокруг нее рушится мир. Она
испытывала к Венере такую ненависть, какую раньше не питала ни к одному
человеческому существу за исключением своего отчима — человека, который с
омерзительной регулярностью, ночь за ночью, насиловал ее.
— Тем не менее, — с воодушевлением продолжила Венера, —
позвольте мне закончить свой тост. Наш вечер удался на славу, но, к
сожалению, мне пора домой. У меня назначено весьма романтическое свидание, а
в таких случаях я не привыкла опаздывать. Кстати, Феликс, — она
откровенно подмигнула развратному продюсеру, — тебе, наверное, будет
интересно узнать... Купер тоже потрясающе работает языком. Правда,
Лесли? — Она повернулась к своему ошеломленному супругу и закончила:
— Ну, что же, Куп, еще увидимся, милый.
С этими словами Венера послала мужу воздушный поцелуй и неторопливо
двинулась к выходу. Так величественно и эффектно, что никто не заметил слез,
застилавших ее глаза.
Начальница Ноны, Аврора Мондо Карпентер, была миниатюрной женщиной с
водянистыми глазами и острыми высокими скулами. Глядя на нее, было
невозможно определить, сколько ей лет, однако Нона по секрету сообщила
Бриджит, что ее патронессе уже перевалило за семьдесят.
— Ни черта себе! — восхищенно присвистнула Бриджит. — Я еще
не видела, чтобы какая-нибудь бабулька так классно выглядела.
Авроре принадлежал весь Мондо
. Она сама создала этот журнал и руководила
им на протяжении последней четверти века. Она была замужем за одним из
ведущих нью-йоркских архитекторов и время от времени помещала о нем
маленькие стыдливые заметки в своем журнале, утверждая, что у нее — самая
счастливая в Нью-Йорке сексуальная жизнь.
Нона не испытывала перед патронессой обычного в подобных случаях
благоговения, поскольку знала ее с детства. Аврора и ее мать были близкими
подругами, поэтому сейчас Нона, нисколько не стесняясь, подвела к ней
Бриджит.
— Это моя подруга Бриджит, — заявила девушка. — Она — самая
крутая фотомодель в Лос-Анджелесе.
— Правда? — спросила Аврора, вздернув тонкие подкрашенные
брови. — На скольких обложках вы появлялись, моя дорогая?
— Вообще-то я только недавно приехала из Европы, — лихорадочно
соображая, сообщила Бриджит.
— В таком случае сколько раз вы появлялись на обложках в Европе?
— О, Господи! — быстро вмещалась в разговор Нона. — Их было
так много, что не сосчитать!
— Почему же ты ничего не рассказывала мне о Бриджит раньше? —
спросила ее Аврора.
— Так ведь ее не было в Штатах! Дело в том, Аврора, что мне в голову
пришла блестящая мысль:
Мондо должен первым воспользоваться ею. Ее здесь
ждет большое будущее. Сам Мишель Ги собирается подписать с ней контракт!
Аврора благосклонно кивнула Бриджит:
— Приезжайте завтра ко мне в офис, дорогая. Я угощу вас чаем.
— С удовольствием! — с горящими от восторга глазами воскликнула
та.
— И непременно захватите свой портфолио, — напомнила
Аврора. — Хочу взглянуть, как вы выглядите на обложках. Кстати, не
забудьте образцы фотопроб.
— Обязательно приду, — заверила ее Бриджит.
Как только девушки отошли достаточно далеко, чтобы их не могла слышать
Аврора, Нона прошептала:
— У тебя есть снимки?
— Я думала, они мне не понадобятся.
— Что ты за дура! — зашипела Нона, тряся головой от
возмущения. — Как можно было не подготовиться заранее! Теперь
неудивительно, что все твои поиски оканчиваются пшиком.
— Можно подумать, я занимаюсь ими всю жизнь! — обороняясь,
прошипела в ответ Бриджит.
— Ну ладно, разберемся. Меня осенила еще одна классная идея.
— Какая?
— А вот какая: я буду твоим менеджером.
— Ты? — не веря своим ушам, воскликнула Бриджит. — Что ты в
этом понимаешь?
— А кто, интересно, представил тебя Авроре? Кто устроил твою встречу с
Мишелем Ги? Кто организует тебе фотопробы?
— Ну, если ты об этом...
— Запомни, десять процентов гонораров — мои. Сейчас, правда, это —
десять процентов от ничего, но... будем надеяться. По рукам?
— Думаю, можно попробовать, — растерянно согласилась Бриджит. В
конце концов, ей было нечего терять, а выиграть она могла многое, поскольку
не было другой такой пробивной девицы, как Нона.
Та кивнула, довольная ответом подруги.
— Вон — Люк Кесуэй. Говорить буду я сама. Он — гомик, и это хорошо. Он
чересчур привередлив, и это плохо. Если начнет хамить, не обращай внимания.
Люк Кесуэй был невысоким, плотно сбитым мужчиной с коротким ежиком волос. На
нем была шелковая рубашка от Версачи, мешковатые джинсы, белые кроссовки и
круглые, словно совиные глаза
...Закладка в соц.сетях
