Жанр: Любовные романы
Неистовая Лаки
..., очки без оправы. В одном его ухе красовались
две золотые сережки, в другом — маленький бриллиантик.
Нона представила Бриджит так же, как и в первых двух случаях, расписав ее
как величайшую из великих, но Люк на это не клюнул.
— Ладно тебе. Нона, твоя подружка не позировала ни разу в жизни!
— Она — самая крутая в Лос-Анджелесе и в Европе, — не отступала
Нона.
Люк вызывающе расхохотался.
— Кончай! Я не вылезаю из Лос-Анджелеса и ни разу ее там не
видел. — Бросив на Бриджит проницательный взгляд, он обратился к ней:
— Признайся, ведь ты этим никогда не занималась?
Бриджит нервно провела ладонью по волосам, находясь в замешательстве и не
зная, как дальше разыгрывать эту сцену.
— Верно, — призналась она наконец, — никогда.
— Люблю правдивых девочек, — сказал Люк, поправляя на переносице
очки, которые то и дело съезжали на кончик носа. — Когда у меня будет
время, сделаем несколько фотопроб. Должен признать, ты обладаешь
определенным классом.
— Я же говорила тебе! — торжествующе обратилась к подруге Нона.
— Другое дело — проявится ли этот класс на снимке, — продолжал
Люк. — В жизни некоторые девочки могут быть безумно хороши, но на
снимках превращаются в безжизненных манекенов.
— Когда мы сможем этим заняться? — уцепившись за предоставившуюся
возможность, спросила Нона. — Завтра у нее встреча с Мишелем Ги, а
Аврора планирует поместить ее на обложку
Мондо
.
— На следующие три недели у меня уже все забито, — ответил
Люк. — Потом я уезжаю на Карибские острова и буду нежиться в блаженном
безделье, валяясь на пляже и глазея на купающихся мускулистых мальчиков.
— О Боже, Люк! — взмолилась Нона — — Ну, сделай мне одолжение!
— Не могу, лапочка, — ответил фотограф, горестно тряся
головой. — Занят по горло.
— А если прямо сейчас? — не отставала девушка. — Поехали к
тебе в студию и сделаем несколько снимков — пусть даже ночью. Люк, ми-и-иленьки-
ий, это так для меня важно! — жалобно пропела она.
— Какая же ты зануда! Ну, в точности как твоя мать, — тяжело
вздохнул Люк.
— Нет, большей занудой, чем она, быть невозможно, — серьезным
тоном возразила Нона. Он засмеялся.
— Хорошо, твоя взяла. — И, повернувшись к Бриджит, спросил:
— Ты готова?
Еще бы! Вот он — тот шанс, который она так долго ждала!
— Тогда поехали.
— Могу я захватить своего жениха? — спросила Нона.
— Я и не знал, что ты помолвлена.
— Он — просто прелесть. Ты обязательно в него влюбишься, но только не
вздумай отбить его у меня!
— Ладно, бери его с собой, если уж так хочешь. Пусть только не
открывает рот.
— Какой ты злой. Люк!
— Что ты сказала?
— Молчу.
Студия Люка Кесуэя располагалась в Сохо — рядом с райончиком Трайбика.
Бриджит, Нона и Зандино поехали в такси, последовав за Люком, который рванул
вперед на собственной машине и немедленно скрылся из виду.
— Класс! — восхищенно проговорила Нона, когда они выбрались из
такси. — Люк — самый крутой!
Зандино позвонил у входной двери. Через несколько секунд послышался зуммер и
щелчок открывшегося электрического замка. Все трое вошли в открытый грузовой
лифт и поднялись на верхний этаж индустриального здания.
— Добро пожаловать, детки, — приветствовал их Люк, стоя в проеме
тяжелой стальной двери.
— Мы — здесь! — крикнула Нона. — И готовы ринуться в бой.
— Вижу, вижу, — проворчал Люк, пропуская их в студию огромных
размеров.
— Ну и местечко! — присвистнула Бриджит, разглядывая фотографии
всех известных ей супермоделей, которыми были увешаны белые стены.
— Кто хочет выпить? — спросил у компании Люк.
— Я не пью, — откликнулась Бриджит, все еще не в силах оторвать
глаз от снимков. Она думала, удастся ли и ей когда-нибудь добиться такой же
славы, какой пользовались эти девушки.
— А я хочу, — сказала Нона. — Бурбон с водой.
— Слишком взрослый напиток для ребенка, которого я знаю с тех пор, как
ему было двенадцать, — пробурчал Люк, подходя к белому бару со
стеклянными дверцами.
— А я уже вполне взрослый ребенок, — парировала Нона.
— Да уж, я вижу.
— Кстати, Люк, познакомься с Зандино. Он — мой жених.
Люк обернулся к чернокожему парню.
— Пьешь?
— Кока-колу, пожалуйста, — просиял тот широкой улыбкой.
Люк покосился на африканца.
— Симпатичное платьице, — заметил он.
— Национальная одежда, — пояснил Зандино, продолжая сиять. Нона
хихикнула.
— Мы подумали, что мои старики свихнутся, если он придет в этом на
сегодняшний прием.
— Чтобы Эффи и Юл свихнулись? Черта с два! — усмехнулся
Люк. — Они — самая либеральная пара в Нью-Йорке. И самая интересная.
— Ага, это уж точно, — согласилась Нона. Фотограф вручил гостям
напитки, а затем отступил назад и окинул Бриджит долгим критическим
взглядом.
— Ладно, — наконец сказал он. — Для чего мы сюда приехали?
— Ты же фотограф, — напомнила ему Нона. Люк пропустил ее реплику
мимо ушей.
— Хорошо, детка, — обратился он к Бриджит. — Скинь-ка свои
туфельки и встань перед камерой — вон там.
Девушка сбросила с ног
лодочки
от Бланика и встала перед гладким экраном
из синей ткани, служившим фоном для съемки.
С помощью пульта дистанционного управления Люк включил стереосистему, и
студию наполнил глубокий голос Анни Леннокс.
Теперь, оказавшись наконец, перед объективом камеры, Бриджит вдруг
почувствовала, что ее уверенность в своих силах тает, словно сосулька на
солнце. Она внезапно ощутила себя неуклюжей и не знала, куда девать руки.
— Главное — расслабься, — велел Люк, заряжая пленку в два
фотоаппарата. — Сначала отщелкаем парочку черно-белых катушек, потом —
несколько цветных и поглядим, что из этого выйдет. Ничего страшного. Не
нервничай, смотри на меня.
Бриджит попыталась мысленно нарисовать картину: вот она, в наряде от лучшего
модельера, небрежной легкой походкой идет по парижским тротуарам вдоль
набережной и окидывает презрительным взглядом прохожих — жалкие червяки! При
виде нее они должны падать замертво!.. Нет, не помогает. Ей все равно было
очень страшно перед камерой.
— Представь себе, что фотоаппарат — это твой любовник, — приказал
Люк, прильнув к видоискателю. — У тебя есть любовник?
— А как же! — с возмущением в голосе солгала девушка.
— Отлично. Так вот, постарайся увидеть его в объективе. Заставь
поработать свои очаровательные глазки, позволь волосам упасть на лицо... вот
так... опусти голову вниз. Поглядим, можно ли здесь сотворить какое-нибудь
чудо.
Бриджит принялась позировать, и по мере того, как музыка обволакивала ее
существо, она почувствовала, что постепенно втягивается в это занятие.
Через некоторое время Люк начал покрикивать:
— Будь естественной! Естественной! — орал фотограф. Он уже отснял
несколько катушек, но снова ухватился за
полароид
и опять принялся щелкать
затвором.
Нона и Зандино стояли рядом, стараясь приободрить Бриджит.
Примерно через час кипучей деятельности Люк решил, что пора закругляться.
— Думаю, хватит, — объявил он, зевнув и потянувшись. — Что бы
там ни получилось, мы это сделали.
— Когда будут готовы снимки? — спросила Нона.
— Позвоните утром моему помощнику. Бриджит все еще была возбуждена. Она
вновь принялась расхаживать по студии, в восхищении разглядывая развешанные
по стенам фотографии. Помимо прославленных манекенщиц, то тут, то там
встречались и другие знаменитости: Сильвестер Стал лоне в ковбойской шляпе,
Уинона Райдер в красном топике, Джон Бон Джови с обнаженным торсом...
— Вы знакомы со всеми этими людьми? — восхищенно обратилась она к
Люку.
— Конечно, знаком, — ответила за фотографа Нона, беря в руки
увеличенный снимок Робертсон и Нейчер — еще двух знаменитых
манекенщиц, — на которых не было ничего, кроме туго обтягивающих
джинсов. Обе девушки прикрывали ладонями обнаженные груди.
— Вот это картинка! — восхищенно воскликнула Нона.
— Да, — согласился Люк. — Я делаю рекламную кампанию для
Джинсов Рок-н-ролл
. Слыхали о таких?
— Не-а...
— Еще услышите. Они еще обскачут и Гесса, и Келвина Кляйна, вместе
взятых.
— Вполне возможно, — охотно согласилась Нона. — Вот только
одна вещь, Люк, — добавила она, внимательно изучая снимок. — В
этой рекламе нет ничего необычного. Две девушки, о которых мечтает любой
парень, — все это было уже миллион раз. Тут нет никаких открытий.
Робертсон и Нейчер уже обошли все обложки — от
Вог
до
Аллюр
.
Использовать их для чьей-либо рекламной кампании — все равно, как...
удивлять кого-то старыми новостями. — Девушка помолчала, глядя на
фотографа невинными глазами. — Ты ведь не обижаешься на мои слова,
правда?
— Не правда, — ответил Люк, недовольный критическим замечанием в
свой адрес.
— Но ведь я права.
Он сердито ткнул пальцем в дужку очков, водрузив их обратно на переносицу.
— Сделай мне большое одолжение, Нона, будь права где угодно, только не
здесь.
— Ты слишком упертый. Люк. Я знаю, что говорю, потому что смотрю на все
это с точки зрения покупателя.
На лице маэстро появилось озабоченное выражение. Он подозрительно глянул на
Нону.
— Ты хочешь сказать, что не купила бы такие джинсы только потому, что
уже видела этих манекенщиц в других рекламах и другой одежде?
— Вот именно, — дернула плечиком девушка.
— Какая же ты все-таки задница. Нона! — с возмущением фыркнул
Люк. — И всегда ею была!
— Может быть, но зато я — честная задница. — Выдержав долгую
паузу, она закатила глаза и задумчиво добавила:
— Вот если бы эти джинсы были на Бриджит...
— Ага, я разгадал твою игру! Ты хочешь, чтобы я снял в них твою
подругу?
— А что ты от этого теряешь? — широко раскрыла глаза Нона. Люк
тяжело вздохнул.
— Ладно, Бриджит, иди в примерочную. Там лежит целая кипа джинсов.
Выбери себе по размеру, надень и возвращайся сюда. Топлесс .
— Голой я сниматься не буду! — возмутилась Бриджит. Может, Люк
Кесуэй и великий фотохудожник, но раздеваться она не собиралась ни перед
кем.
— Прикроешь сиськи ладошками, — сказал Люк. — Будешь делать в
точности то, что те двое на снимке.
— Давай, — кивнула ей Нона, стремясь приободрить подругу. Легко ей
говорить! Не ей же предлагают раздеваться!
Бриджит прошла в примерочную, подобрала джинсы себе по размеру и втиснулась
в них. Поначалу, положив руки на обнаженную грудь, она почувствовала себя
полной идиоткой, а затем подумала: в конце концов, время от времени почти
всем манекенщицам приходится частично обнажаться. Кроме того, ведь не для
Плейбоя
же она позирует!
Некоторое время спустя девушка вышла из раздевалки, прикрывая груди руками,
и встала в ожидании дальнейших инструкций.
— Хорошо. Становись туда, — велел Люк, показав ей на другой
задник, представлявший собой полог, раскрашенный под кирпичную стену. —
Встань лицом к стене, расставь ноги. Когда я скомандую, резко повернешься ко
мне. Бриджит сделала все, как он сказал. Люк приник к видоискателю, что-то
невнятно бормоча.
— Отлично, Бриджит. Опусти пониже голову, подними глаза и оближи губы.
Вот так!
Зандино, стоявший сбоку, похвалил:
— Хороший ракурс. Люк поглядел на него.
— Тебя когда-нибудь снимали? — спросил он.
— В альбом, после выпускного вечера в школе.
— Есть идея, — проговорил, отворачиваясь, Люк. — Как у него
тело, Нона?
— Закачаешься! — вздернула та большой палец.
Люк ухмыльнулся.
— Так я и подумал. У нас с тобой всегда были схожие вкусы, даже когда
тебе было всего двенадцать. — Он вновь обернулся к Зандино:
— Иди в раздевалку и подбери себе джинсы по размеру.
— Верно, Зан, иди, — одобрила Нона и ободряюще подтолкнула жениха
в спину. — Это только для смеха.
— Правда? — неуверенно спросил тот.
— Не сомневайся, — заверила его Нона. Через несколько минут
Зандино вышел из примерочной. Тело у него и впрямь было на зависть:
стройное, мускулистое, приятного шоколадного цвета. Джинсы сидели на нем как
влитые.
— Ух ты! — восторженно выдохнула Нона, показывая на его
ширинку. — Твое богатство так и прет наружу.
Зандино насупился.
— Расслабься, дурачок, — успокоила его девушка. — Этим можно
только гордиться.
— Ладно, начнем, — объявил Люк, проведя ладонями по ежику
волос. — Встань рядом с Бриджит. Поглядим, как вы друг с другом
сочетаетесь. Повытворяйте что-нибудь перед объективом.
— Что повытворять? — хмуро осведомилась Бриджит. Ей не
понравилось, что Зандино влез на ее территорию.
— Ну, не знаю... Встаньте спиной к спине, лицом к лицу. Ты, Зан, положи
руки ей на сиськи. Придумайте сами... Нам нужно что-нибудь новенькое.
— Минутку! — вмешалась Нона. — Его руки — на ее сиськи?
Забудь об этом!
— Слушай, разве не ты сама говорила мне, что являешься ее менеджером? В
таком случае сообрази: это может сработать.
— Ага, — озаренно кивнула Нона, — улавливаю твою мысль.
Черное и белое...
Джинсы Рок-н-ролл
.
— Точно! — с воодушевлением воскликнул маэстро. — Что такое
рок-н-ролл? Черная музыка и белая музыка. Как раз то, что нам надо!
Поначалу они были напряжены, недоверчиво поглядывали на Нону и Люка.
— Да расслабьтесь же вы наконец! — нетерпеливо заорал
фотограф. — А то стоите, как два пенька!
Расслабьтесь! Хорошо ему говорить, — подумала Бриджит. — Не ему
же стоять перед камерой, пока невесть кто будет щупать его за сиськи!
Впрочем, у него и сисек-то нет
. Бриджит пребывала в полной растерянности.
Из динамиков неслась песня Стинга. Постепенно они в самом деле расслабились,
и работа пошла. Люк двигался быстро, работая несколькими аппаратами
попеременно и снимая один ролик за другим. Вскоре Бриджит поймала себя на
том, что ей нравится это занятие. Позировать было нелегко, но увлекательно.
Под конец все ощущали себя полностью выжатыми.
— Ф-фу-у! — устало выдохнула Бриджит, хватая полотенце. — Я
просто умираю... Но до чего же здорово! Страшно интересно!
— Не радуйся раньше времени, — предупредил Люк. — Вполне
может оказаться, что мы только попусту теряли время.
— Нет, — уверенным тоном заявила Нона. — Это будет классная
работа. Вот увидишь, Люк, я никогда не ошибаюсь.
Глава 12
Лаки проспала почти весь полет до Европы и не проснулась даже тогда, когда
самолет сделал посадку для дозаправки. А ведь поначалу она планировала
прочитать пару сценариев, рецензии, напечатанные газетами на два недавно
вышедших фильма студии
Пантер
. Ей много чего надо было сделать. Не
получилось. Вместо этого Лаки слегка перекусила, откинулась на спинку кресла
с рюмкой
куантро
и погрузилась в глубокий сон.
Последнее, о чем успела подумать Лаки перед тем, как провалиться в мягкую
оболочку сна, было то, что на эти выходные ей предстоит начисто позабыть обо
всех делах и сосредоточиться только на том, чтобы как можно приятнее
провести время с Ленни. Они оба заслужили это.
Несмотря на целый день, проведенный на съемочной площадке у моря, Ленни не
чувствовал усталости, вместе с несколькими парнями из технического персонала
он зашел в гостиничный бар пропустить холодного пива.
Он не мог думать ни о чем другом, кроме предстоящего приезда Лаки. Господи,
как же он ее любил! Для Ленни не существовало больше никого в целом мире, и
это при том, что в свое время он был отчаянным бабником. Теперь все
изменилось. Теперь он — мистер Женатый мужчина. И к тому же — бесконечно
любящий.
— Пора идти, — бросил он Элу, первому ассистенту режиссера. —
Хочу как следует выспаться перед завтрашним днем.
— А на эту маленькую красотку взглянуть не хочешь? — подтолкнул
его локтем Эл, мотнув головой в сторону приближавшейся к ним блондинки со
сногсшибательной фигурой.
Ленни взглянул в ее сторону. Это была та же самая девица, что охмуряла его
сегодня на пляже. Теперь, правда, на ней было не бикини, а короткая юбка с
разрезом и крошечный топик, едва скрывавший ее пышные прелести. Внимание
всех сидевших в баре мужчин немедленно переключилось на нее.
Девица направилась прямым ходом к их столику.
— Привет, Ленни! — проворковала она со своим легким французским
акцентом. — Не будешь возражать, если я присяду?
Что это за
привет, Ленни
! Откуда такая фамильярность? Он не верил своим
ушам: эта телка вела себя так, будто они были старинными друзьями.
— Нет, милашка, он не станет возражать, — ответил вместо Ленни
светоустановщик — грубоватый англичанин с прической под Рода Стюарта и
плутовской ухмылкой. — Если хочешь, можешь пришвартоваться прямо здесь,
рядом со мной.
— Простите? — ледяным тоном откликнулась блондинка, даже не
удостоив ловеласа взглядом.
— Ну, я пошел, — сказал Ленни, быстро поднявшись со стула. —
А вы, ребята, можете веселиться дальше.
— Спасибо, приятель, — хмыкнул Эл с сальным выражением на
лице. — Я и не знал, что для этого нам необходимо твое разрешение.
Прежде чем блондинка получила шанс атаковать его еще раз, Ленни быстренько
улизнул. Какое-то необъяснимое внутреннее чувство подсказывало ему, что от
этой женщины нельзя ожидать ничего, кроме неприятностей.
Оказавшись в своем номере, он скинул одежду, повалился на кровать и принялся
листать сценарий. Нужно было подготовиться к завтрашним съемкам.
Зазвонил телефон. Надеясь, что это звонит из самолета Лаки, он немедленно
схватил трубку, однако вместо голоса жены услышал соблазнительное
мурлыканье:
— Ленни, ты один?
— Кто это? — спросил он, хотя с первой же секунды понял: голос
принадлежит той самой настырной блондинке.
— Не хочешь меня угостить? — Последовала короткая пауза, а затем:
— Скажем... у тебя в номере.
— Мама наказывала мне никогда не пить с незнакомыми людьми, —
ответил он, пытаясь сообразить, чем же в итоге может обернуться эта нелепая
ситуация.
— Вот заодно и познакомимся, — ответила собеседница низким, полным
обещаний голосом.
— Знаешь что, — коротко проговорил он, — завтра прилетает моя
жена, вот тогда, возможно, и выпьем. Втроем.
Блондинка весело поцокала языком:
— О-о-о! Ты любишь втроем? Прелестно!
— Милочка, займись лучше кем-нибудь другим, — предложил Ленни, уже
понимая, что отделаться от этой штучки будет не так просто. — Меня все
это не интересует.
— Заинтересует, когда увидишь, что я могу тебе предложить.
— Ничего нового ты мне предложить не сможешь, — резко сказал
он, — все это я уже видел.
— Значит, ты у нас — мистер Честный и Преданный?
— Отвяжись! — рявкнул он и бросил трубку. Через несколько минут
телефон зазвонил снова. Поначалу Ленни не хотел отвечать, думая, что это,
наверное, опять звонит мисс Назойливая, но затем все же взял трубку.
— Да! — рявкнул он.
— Хм, у тебя, похоже, радостное настроение.
— А, это ты, Дженнифер. Что нового?
— Я внесла изменения в твое съемочное расписание, так что завтра ты
свободно можешь ехать в аэропорт. Съемку перенесли на два часа дня. Не
забудь. Еще я велела, чтобы за тобой прислали машину.
— Ты — просто чудо, Дженнифер!
— Спасибо.
— Кстати... Ты помнишь ту блондинку, которая пыталась заарканить меня сегодня во время съемок?
— Да, а что?
— Можешь себе представить, она обнаглела до такой степени, что
позвонила мне в номер!
— Да, Ленни, — вздохнула Дженнифер, — я могу представить себе
все, что связано с тобой и толпой силиконовых блондинок, которые носятся за
тобой по пятам.
— Давай не отвлекаться.
— Ну и что же ты ей сказал?
— Сейчас припомню, — с горьким сарказмом начал Ленни. — Ах
да, конечно, я сказал, чтобы она поднималась ко мне с бутылкой водки и
пачкой презервативов. Что, по-твоему, я мог ей сказать! — взорвался он.
Дженнифер оставалась невозмутимой.
— Хочешь, чтобы я поехала с тобой в аэропорт?
— Нет, — сухо ответил Ленни, — думаю, я как-нибудь управлюсь
со встречей собственной жены.
— Не забудь, Ленни, твоя съемка — в два часа дня.
— Ладно, ладно...
— Знаю я тебя. Лучше уж запиши прямо сейчас.
— Хорошо.
Он повесил трубку, взял сценарий и снова принялся за чтение.
Через несколько минут послышался стук в дверь. Ленни был уверен: это
Дженнифер. Не доверяя его памяти, она решила лично вручить ему новое
съемочное расписание, чтобы потом лишний раз не нервничать.
Ухмыльнувшись, он поднялся с постели и открыл дверь. За ней стояла
Силиконовая мисс собственной персоной. На ней были лишь туфельки на
высоченных
шпильках
, свободно схваченный в талии халатик и призывная
улыбка.
— Я почему-то была уверена, что ты — один, — промурлыкала
она. — Великая кинозвезда Америки брошена на произвол судьбы — какая
несправедливость!
Похоже, эта женщина никогда от него не отвяжется.
— Послушай, — терпеливо начал Ленни, — не знаю, как тебя в
этом убедить, но мне и одному хорошо. Поэтому отправляйся, пожалуйста,
восвояси.
— Ты уверен, Ленни? — спросила блондинка и, глядя ему прямо в
глаза, рывком развязала поясок халатика. Под ним, как и предполагал Ленни,
не было ничего.
— О, черт! — пробормотал он, невольно пожирая глазами каждый дюйм
умопомрачительных изгибов ее тела.
— Ну как, не передумаешь, Ленни? — спросила девица горловым
голосом.
— Нет, не передумаю. Я не хочу все это видеть. Я не хочу все это
трогать. Поэтому проваливай отсюда, да побыстрее.
Она облизнула указательный палец и, поднеся руку к груди, стала ласкать свой
набухший сосок.
— Разве тебе это не нравится?
— Если ты немедленно не исчезнешь, я вызову службу безопасности отеля.
Девица повела плечиком, и халатик соскользнул на пол. Теперь на ней не было
вообще ничего.
— Давай, Ленни, а я скажу, что ты затащил меня к себе в номер и пытался
изнасиловать. Теперь он уже разозлился не на шутку.
— А ну, проваливай отсюда к чертовой матери! — рявкнул Ленни,
пытаясь захлопнуть дверь перед носом девицы. Однако прежде, чем ему это
удалось, она бросилась ему на шею, крепко обвив руками и не отпуская.
Из-за угла коридора возникла фигура мужчины с фотоаппаратом в руках.
Несколько раз ослепительно блеснула вспышка.
Ленни отчаянно боролся, пытаясь освободиться от проклятой бабы
...Закладка в соц.сетях
