Жанр: Любовные романы
Неистовая Лаки
... придирчиво роясь в своих нарядах и отбрасывая их один за другим.
Наконец остановилась на умопомрачительном черном платье от Эрве Леже и туфлях-
лодочках от Маноло Бланика. Ей было прекрасно известно, как соблазнительна
она со своими рассыпавшимися по плечам медовыми волосами, в этом облегающем
платье, да еще и без лифчика, Бриджит уже давно решила, что ее карьера
фотомодели может начаться в любой момент, и теперь отправлялась на вечеринку
с ощущением, что сегодня вечером ее кто-нибудь непременно заметит.
Родители Ноны встретили ее у дверей и были, похоже, ошеломлены тем, как
изменилась Бриджит. Еще бы, ведь они помнили ее смешной белобрысой
девчушкой, а теперь в их дом вошла красотка с точеной фигурой, полная
достоинства и знающая себе цену!
— Моя дорогая, ты выглядишь просто потрясающе! — восторженно
воскликнула эксцентричная мама Ноны.
— Вы тоже, Эффи, — ответила любезностью Бриджит. Ее светло-синие
глаза перебегали с одного гостя на другого, высматривая
нужных людей
, на
которых следовало произвести впечатление.
— Нона сказала мне, что ты теперь — модель, — проговорил Юл — отец
ее подруги, высокий представительный мужчина.
— Гм... да.
— Это, должно быть, ужасно интересно?
— Так оно и есть, — солгала Бриджит.
— Ну что ж, — сказал Юл, вводя ее в огромную комнату, наполненную
разношерстной публикой, — я уверен, что здесь ты повстречаешься со
многими своими знакомыми.
— Благодарю вас, я в этом тоже не сомневаюсь.
Бриджит огляделась. На самом деле она не знала тут ровным счетом никого и не
видела даже Ноны. Везет, как утопленнице! У нее получился такой впечатляющий
выход, и вот теперь она стоит посреди этой толпы и бестолково вертит в
разные стороны головой, словно городской сумасшедший на площади.
На мгновение девушка ударилась в панику, но затем вспомнила о Лаки и
подумала, как в подобной ситуации стала бы действовать она. Лаки умела
держать себя в руках при любых обстоятельствах.
Думай, Бриджит, думай!
Высоко подняв голову, девушка направилась к бару.
— Бриджит?
Первым же знакомым, на кого она наткнулась, был Пол — брат Ноны и ее бывший
приятель. Она не видела его, по крайней мере, последние два года. Теперь он
выглядел другим. Исчезли длинные патлы, щетина на подбородке и золотая
серьга в ухе. Сейчас на нем был респектабельный синий блейзер, черные брюки,
белая рубашка и строгий галстук. Мало того, его волосы были острижены
предельно коротко. Пол был похож на студента подготовительной школы. Кошмар,
да и только!
— Пол! — воскликнула девушка.
— Ты выглядишь просто на зависть, — произнес он с улыбкой знатока.
— Хм-м, ты тоже... изменился, — уклончиво ответила Бриджит, думая
про себя, что он выглядит просто отвратительно.
— Познакомься, это моя жена Фенелла, — проговорил Пол, по-хозяйски
обняв одной рукой стоявшую рядом тощую брюнетку, словно приглашая ее принять
участие в разговоре. — Дорогая, познакомься с Бриджит Станислопулос.
Помнишь, я рассказывал тебе о ней? Это ближайшая подруга Ноны.
Он явно забыл упомянуть своей дорогой женушке о том, что когда-то они были
влюблены друг в друга.
— Приятно познакомиться, — с непобедимым бостонским акцентом
произнесла Фенелла. — Значит, вы — подруга Ноны?
— Совершенно верно, — ответила Бриджит и вновь обратила свое
внимание на Пола. — Кстати, теперь я — Бриджит Браун. И, пожалуйста, не
упоминай того имени, которое ты произнес.
— Извини.
— Ничего страшного. — Некоторое время царило неловкое молчание,
затем Бриджит все же решилась его нарушить. — Я слышала, у тебя родился
ребенок?
— Мальчик, — с гордостью заметил Пол.
Фенелла с выражением собственницы уцепилась за рукав мужа.
— Наш маленький Военный — просто копия своего дедушки, — вмешалась
она.
Бриджит едва удержалась, чтобы не расхохотаться.
— Военный? — переспросила она, бросив на Пола недоверчивый взгляд.
— Да, мы хотели назвать его необычным именем, — пояснила Фенелла.
Как странно! — подумала Бриджит. — Когда-то ради этого человека я
была готова на все, а теперь смотрю на него, как на незнакомца. Который к
тому же назвал своего ребенка Военным... В какое же скучное существо
превратился Пол!
— Ну что ж, была страшно рада вновь увидеться с тобой, —
проговорила она, собираясь как можно скорее ретироваться. — Надеюсь, мы
еще встретимся.
С этими словами девушка направилась в другой конец комнаты, чувствуя на
своей спине пристальный взгляд Пола. Несколько мужчин пытались с ней
заговорить, однако Бриджит проходила мимо с широкой улыбкой на лице.
Наконец она заметила Нону, которая царила в небольшой компании, собравшейся
у окна.
Бриджит направилась к подруге, прокладывая себе дорогу и стараясь сохранять
соответствующий взгляд и походку. Судя по вниманию мужчин, ей это удавалось.
Увидев подругу. Нона подскочила к ней и заключила в объятия.
— Как я рада, что ты пришла! — воскликнула она, загадочно
улыбаясь. — Со времени нашего обеда произошли великие события!
— Какие именно?
Нона вытащила из группы гостей красивого чернокожего юношу в африканском
балахоне, доходившем ему до пят.
— Познакомься с моим женихом! Его зовут Зандино, — с торжеством в
голосе объявила она.
Зандино согнулся в талии и улыбнулся. Его зубы ослепительно блеснули на фоне
черного, как сажа, лица.
— Зандино... — повторила слегка ошеломленная Бриджит.
— Ага. Зан прилетел сегодня и буквально застал меня врасплох, —
счастливым голосом поведала Нона. — Мы с ним встретились, когда я
путешествовала по Африке. Отец Зандино — вождь племени, а сам он приехал
сюда учиться в колледже. Так что он теперь в Америке надолго.
— Надо же! — проговорила Бриджит. — Вот это сюрприз так
сюрприз!
— По-моему, тоже, — с робкой ухмылкой согласилась Нона.
Бриджит повернулась к Зандино.
— Вы собираетесь здесь жить? — спросила она.
Широкая зубастая улыбка Зандино убивала наповал.
— Да, я собираюсь здесь жить, — ответил он на очень правильном
английском. — Я надеюсь изучать юриспруденцию.
Нона подмигнула подруге.
— Ну, разве он не прелесть! — наклонившись к уху Бриджит,
прошептала она. — И, главное, у него — такой огромный прибор, какого
мне еще ни разу не приходилось видеть.
— Нона! Ведь ты говоришь о своем будущем муже!
— Верно, — засмеялась Нона. — Разумеется, я выбрала его не
из-за этого. Просто Зан — самый милый и добрый парень из всех, кого я
встречала.
Бриджит обвела комнату взглядом.
— Мне сегодня обязательно нужно с кем-нибудь познакомиться, —
сказала она, припомнив данное самой себе обещание. — Кого ты
посоветуешь?
— Ну-у... думаю, я могу представить тебя своей начальнице из
Мондо
.
Она вполне могла бы тебе помочь. Кроме того, тут еще вертится парочка очень
крутых фотографов. И еще... м-м-м... дай-ка я посмотрю... Мишель Ги — тот
самый стареющий жеребец, который командует в агентстве фотомоделей
Старбрайт
. Он, в общем-то, большой говнюк с гипертрофированным
я
, но
Старбрайт
тем не менее одно из лучших агентств.
— Познакомь меня со всеми, — сказала Бриджит с решительным блеском
во взгляде голубых глаз.
— Ладно, ладно, только не сходи с ума. Я устрою тебе экскурсию, и мы
изнасилуем каждого, до кого доберемся.
— Вот это по мне, — согласно кивнула Бриджит.
Лесли Кейн жила в небольшом очаровательном домике на Стоун-Кэньон-роуд в Бэль-
Эр. Она купила его почти сразу же, как только стала получать большие деньги,
наняла дизайнера и теперь была более чем довольна результатом. Впервые в
жизни у нее был свой дом — место, принадлежавшее ей и только ей. Теперь
здесь не хватало лишь одного — мужчины, и Купер Тернер был превосходным
кандидатом на эту должность.
Вот только одно маленькое
но
: он был женат.
Правда в том, что касалось мужчин, Лесли чувствовала себя абсолютно уверенно
— не зря же она прошла выучку у самой мадам Лоретты. Многие из учениц
великой бандерши достигли в жизни огромного успеха, сумев женить на себе
кинозвезд и финансовых магнатов.
Лесли знала: завязав роман с Купером Тернером, она встала на верный путь. Он
обладал горячим темпераментом и в каждую свободную минуту был готов к новым
подвигам в постели. Мистер Вечная эрекция! Довольно впечатляюще для мужчины
его лет.
Одеваясь к затеянному ею званому ужину, Лесли думала о трех заповедях мадам
Лоретты, которые должны были сделать счастливым любого мужчину.
Правило первое: найди в нем какое-нибудь качество, которое нравится тебе
больше других, и хвали его за это денно и нощно.
Правило второе: не забывай постоянно повторять ему, что он — самый лучший
любовник из всех, что у тебя были.
Правило третье: что бы он ни сказал, не переставай восхищаться его умом.
Смотри на него с обожанием и неустанно тверди, что ничего умнее ты не
слышала за всю свою жизнь.
Лесли неоднократно опробовала эти правила на практике и убедилась, что они
срабатывают безотказно. Конечно, теперь, когда она превратилась в
кинозвезду, ей не было нужды производить на кого-либо впечатление — мужчины
бегали за ней ради одного того, чтобы потом похвастать:
Я стоял рядом с
самой Лесли Кейн
. Больше им хвастать было нечем, поскольку в выборе
любовников она была чрезвычайно придирчива. Ее не привлекала перспектива
спать с кем попало.
Ее привлекали серьезные отношения.
Ее привлекало обручальное кольцо.
Ее привлекал Купер Тернер.
Лесли надела обтягивающее кружевное платье, сделанное для нее на заказ
Ноланом Миллером. Горловина была закрытой, но кружева призывно открывали ее
тело для всеобщего обозрения, соблазнительно облегая каждый его изгиб.
Она просто не понимала, зачем Купер женился на Венере. Эта женщина с
вытравленными волосами и внешностью потаскухи не обладала классом. Может,
сама Лесли и была когда-то шлюхой, но зато ей всегда удавалось выглядеть
леди.
Что ж, ему осталось недолго жить с Венерой. Потому что, когда Лесли чего-то
захочет, она непременно это получит. А в данный момент она хотела Купера.
Сегодня она пригласила Джеффа Стоунера, молодого симпатичного актера,
занятого в небольшой роли в картине, где она сейчас снималась. Лесли знала:
присутствие на вечеринке Джеффа несомненно явится раздражающим фактором Для
Купера и заставит его ревновать. Он уже не раз подтрунивал над своей
любовницей, говоря, что Джефф имеет на нее большие виды.
Вот и отлично! Лесли надеялась, что так и есть.
Каждый раз, когда Купер упоминал Джеффа, она смеялась и говорила, что тот —
всего лишь еще один из множества занудных актеров. Но сегодня, когда Купер
будет сидеть рядом со своей неудачницей-женой, Лесли собиралась как следует
пофлиртовать с Джеффом и, возможно, подтолкнуть Купера к принятию какого-
нибудь решения. У Лесли были весьма серьезные намерения.
Удовлетворенная своим видом, она вышла из спальни, готовая встречать гостей.
Глава 9
— Давай остановимся. Я хочу выпить, — предложил Алекс. Он
чувствовал, что нервы его уже на пределе.
— А если мы опоздаем к твоей маме? — вскинулась Тин Ли.
— Ничего, подождет. — Горло у Алекса было шершавым, как наждачная
бумага. Ему на самом деле было необходимо чего-нибудь выпить. Перед выездом
из дома он проглотил таблетку валиума и выкурил половину
косяка
, но этого
было явно недостаточно, чтобы пережить грядущий вечер.
— Как хочешь, — сказала Тин Ли. Девушка была покладистой. Они
несколько раз выходили
в люди
, и не было случая, чтобы она стала ему чем-
то докучать. Алекс любил это качество в женщинах. Спокойное понимание того,
что мужчина всегда прав. Никакого феминистского дерьма.
В постели она тоже была покорной, занимаясь только им и совершенно не
заботясь о собственном удовольствии. Нет ничего хуже женщины, ожидающей
равноправия везде и всегда — особенно в спальне.
Он оставил четырехдверный
мерседес
на попечение привратника
Беверли-
Риджент
и вошел в бар. Тин Ли семенила следом. Чтобы угодить мамочке, он
сегодня не поехал на своем
порше
.
Они сели на обитую плюшем банкетку у стены. Девушка заказала клюквенный сок,
объяснив, что не любит алкоголь. Алекс потребовал для себя двойной скотч со
льдом и зажег сигарету. Он был подвержен всем грехам и знал это. Он слишком
много курил, слишком много пил,
катал колеса
и баловался
травкой
.
Похвастать Алекс мог только двумя достижениями: он бросил нюхать кокаин и
баловаться крэком. Даже для Алекса Вудса существовала опасная черта,
переступать которую было нельзя. Его врач объяснил, что если он не
расстанется с серьезными наркотиками, то вряд ли доживет до своего
пятидесятилетия. Алекс это твердо усвоил.
Тин Ли деликатно кашлянула. Он продолжал курить.
— Алекс, — сказала она, кладя миниатюрную ладошку на его
колено, — тебя что-нибудь беспокоит?
Нет, хотелось сказать ему, ничего такого, что не компенсировалось бы
скоропостижной кончиной моей мамочки.
— Меня? Беспокоит? С чего ты взяла? — переспросил он, чувствуя зуд
охватывающего его раздражения.
— Я не знаю. Потому и спрашиваю. — Последовала тоскливая
пауза. — Это связано со мной?
У Алекса сейчас не было ни малейшего желания обсуждать
их отношения
, но он
чувствовал, что такой разговор назревает. Женщины всегда и все неизменно
принимают на свой счет.
— Отнюдь. С тобой все в порядке, — заверил он ее как можно более
искренним голосом, надеясь удержать девушку от дальнейших приставаний.
— Но тогда в чем же дело? — печально спросила Тин Ли. У нее не
хватало ума, чтобы вовремя остановиться и сменить пластинку. — Может
быть, ты грустишь из-за того, что после того первого раза мы больше не
занимались любовью?
Твою мать! Все — как всегда. Разговоры, разговоры, разговоры. Секс, секс,
секс. Неужели эти бабы не способны думать ни о чем другом!
— Я тебе не нравлюсь, Алекс? — не отставала Тин Ли, вертя узкий
золотой браслет на тонком запястье левой руки.
Обдумывая ответ, Алекс поднес к губам бокал и отпил несколько больших
глотков скотча. Следует быть поаккуратнее. Сегодня вечером она ему нужна.
— Нет, милая, дело вовсе не в тебе, — проговорил он
наконец. — Дело во мне. Перед тем как начать съемки нового фильма, я
всегда нахожусь в напряженном состоянии. Слишком много всего вертится в
голове.
— Для эмоциональной разгрузки очень хорош секс, — уверенно заявила
Тин Ли. — Может быть, сегодня ночью я сделаю тебе массаж, и это поможет
тебе разрядиться. Очень... интимный массаж.
Она стремится сняться в его фильме — в этом сомнений быть не могло. А почему
бы и нет? Каждый из людей к чему-нибудь стремится.
В бар вошла темноволосая женщина. Когда она проходила мимо, Алексу на какое-
то мгновение показалось, что это — Лаки Сантанджело. Что-то в том, как она
двигалась, было знакомо ему.
Но нет, Лаки была гораздо красивее — своей необузданной, таинственной
красотой.
— Еще один бокал, и поедем дальше, — сказал Алекс, знаком подзывая
официанта.
— Как скажешь, — покорно ответила Тин Ли.
— Откуда он здесь взялся?!
Разъяренного шепота Купера было вполне достаточно, чтобы Лесли почувствовала
глубочайшее удовлетворение.
— А почему бы ему здесь не быть? — вкрадчиво осведомилась она.
— Ты же знаешь, он хочет тебя трахнуть! — продолжал кипятиться
Купер.
— Меня хотят трахнуть очень многие мужчины, — невозмутимо
парировала Лесли. — Из этого вовсе не следует, что я собираюсь лечь с
ними в постель. — Она приветственно помахала рукой известному певцу в
стиле кантри и его невзрачной жене, которые только что вошли в ее
дом. — Извини, Купер, я должна встречать гостей, — бросила она,
внутренне ликуя оттого, что ей все же удалось его завести.
Купер смотрел ей вслед. Лесли шла в своем умопомрачительном платье, добрая
половина ее тела была выставлена напоказ. Он знал, что все это она делает
обдуманно, специально для него, поскольку он пришел сюда с Венерой, и тем не
менее почувствовал приступ неподконтрольной ревности.
Тем временем Венера устроилась возле бара и вовсю очаровывала Феликса
Циммера. Этот стареющий продюсер был известен тем, что при первой же встрече
с любой женщиной начинал рассказывать своей собеседнице, что его любимым
блюдом является женская
писюня
.
— Эй, дорогой! — окликнула она Купера, подзывая его жестом. —
Ты знаком с Феликсом?
— Еще бы, — с тонкой улыбкой сказал тот. — Именно я научил
его всему тому, чем он сейчас хвастается на каждом перекрестке.
Венера засмеялась, а Куперу подумалось, что сегодня вечером она выглядит
особенно привлекательной — в свободном расшитом золотом брючном костюме и с
волосами, небрежно заколотыми наверху.
Пожалуй, нужно и впрямь проводить
побольше времени дома
, — решил он.
Компания у Лесли собралась разношерстная: Феликс и Мюриель (поговаривали,
что она является его
лесбийской женой
), певец в стиле кантри с супругой,
Купер и Венера, режиссер, снимающий порнографические фильмы, со своей
молоденькой любовницей, мрачного вида женщина, разработавшая наряды для
телешоу, выдвинутого на премию
Эмми
, и Джефф Стоунер.
Купер подозревал, что весь этот спектакль был поставлен Лесли специально
ради него. По каким-то своим извращенным соображениям она захотела, чтобы на
нем присутствовала и Венера.
На секунду он испытал чувство вины. Как бы ощущал себя он, если бы подобное
сделала с ним Венера?
Нет, она бы так не поступила. Пусть в своих видеоклипах и фильмах Венера
выглядела сверхсексуальной и чувственной, но в обычной жизни она являлась
идеальной, верной и преданной женой. Он мог доверять ей целиком и полностью.
И он ей доверял.
— Мой сын, — объявила Доминик Вудс, поведя в воздухе пальцем,
унизанным бриллиантами. — Когда-то он выглядел самым мужественным
человеком во всем мире, почти как его отец. А теперь? Посмотрите-ка на него!
Время не пощадило моего бедного Алекса.
— Простите? — вежливо переспросила Тин Ли, шокированная беспардонностью престарелой леди.
— Это правда, милочка, — непререкаемым тоном продолжала
Доминик. — Он обладал большим дарованием, вполне достаточным для того,
чтобы, подобно своему отцу, стать знаменитым актером. Трагедия состоит в
том, что он похоронил свой талант.
— Я никогда не хотел быть актером, — угрюмо проговорил
Алекс, — и всегда мечтал ставить фильмы.
— Какой позор! — возвысила голос Доминик. — Как актер, ты мог
бы чего-нибудь достичь, добиться настоящего признания.
Господи всемогущий! Шесть выдвижений на
Оскара
не значили для нее ровным
счетом ничего! Эта женщина и впрямь жаждала крови.
— Как бы то ни было, сейчас об этом поздно говорить, — не
унималась Доминик. Рот ее искривила жестокая складка. — Ты утратил
товарный вид
уже много лет назад, а скоро потеряешь и последние волосы.
Каждый раз — одно и то же. Что же с ней творится, черт бы ее побрал! Любому
человеку было достаточно одного взгляда на Алекса, чтобы убедиться: волосы у
него темные, вьющиеся и густые. Ни единого признака грядущего облысения не
было и в помине.
Его мать просто больная. Она получает какое-то извращенное удовольствие,
втаптывая его в грязь. А что остается делать ему? Только пропускать ее
глупые комментарии мимо ушей. Психотерапевт Алекса сказал ему, что воевать с
ней бессмысленно.
— У Алекса превосходные волосы, — мужественно бросилась на его
защиту Тин Ли.
— Только до поры до времени, — ехидно возразила Доминик. —
Дело в том... — она выдержала многозначительную паузу, — что облысение
передается в этой семье по наследству. Его дедушка был лысым, как зад у
павиана.
— В возрасте восьмидесяти пяти, — пробормотал Алекс, беря еще один
бокал с виски.
— От времени не убежишь, — проговорила мать. — Я сражаюсь с
ним каждый день. — Теперь она уже изображала застенчивость. — И
побеждаю. — Доминик пристально уставилась на Тин Ли. — Разве вы не
видите, что я побеждаю, милочка?
Слишком ошеломленная, чтобы что-то ответить, Тин Ли ограничилась кивком.
Алекс бросил на мать долгий холодный взгляд. Она выглядела худой и
элегантной. На ней было модное платье, а редеющие волосы скрывал коротко
подстриженный черный парик. Портило Доминик лишь обилие макияжа — для
женщины ее возраста это было чересчур. От пудры кожа старой дамы была белой,
как алебастр, губы — ярко-кровавого цвета, а глаза — обведены черными
кругами. Это придавало ей немного драматический вид — эдакая Норма Десмонд.
Издали она еще могла бы сойти за женщину под шестьдесят, но с близкого
расстояния — извините... Насколько было известно Алексу, мать уже дважды
делала подтяжку лица. Даже в семьдесят один год внешность для нее была всем.
Алекс часто размышлял: какой червь точит ее изнутри и за что она
отыгрывается на нем? Может, за то, что его отец умер, оставив ее одну с
ребенком на руках? Или — потому что она больше не вышла замуж? Сама Доминик
не уставала твердить, что ответственность за женщину и чужого ребенка не
готов на себя принять ни один мужчина на свете. На протяжении многих лет она
то и дело напоминала ему:
Кому я была нужна с сыном, которого еще
предстояло ставить на ноги! В том, что я одна, виноват только ты. Не забывай
об этом, Алекс
.
Как он мог об этом забыть, если она напоминала ему об этом постоянно!
К счастью, у нее никогда не было недостатка в деньгах. И она никогда не
тратила их на него. А он этого и не хотел.
Тин Ли поднялась на ноги.
— Мне нужно в дамскую комнату. У Доминик хватило такта, чтобы
подождать, пока Тин Ли отойдет подальше, прежде чем начать свое обычное
критиканство.
— Разве у тебя нет ни одной приличной американской девушки, Алекс? Не
сомневаюсь, что для выхода в свет ты вполне мог бы найти какую-нибудь
актрису, снимавшуюся в твоих фильмах. Почему ты всегда появляешься на людях
с этими азиатскими бабами? Они приезжают сюда в поисках красивой жизни, но
ты, я полагаю, знаешь, что у себя на родине они, как правило, дешевые
уличные проститутки.
— Ты сама не знаешь, о чем говоришь, — ответил он. Сейчас его
заботило одно: только бы не взбеситься от ее глупости!
— Я прекрасно знаю, — ответила Доминик, постукивая по столу
ногтем, напоминающим коготь. — Из-за тебя я уже превратилась в
посмешище в своем женском бридж-клубе.
— Из-за меня?
— Да, из-за тебя, Алекс. Они читают о тебе статьи в бульварной прессе и
рассказывают мне ужасающие вещи.
— Какие, например?
— Почему ты не можешь завести себе порядочную американскую девушку?
Сколько же раз между ними уже происходил этот разговор!
Сколько раз, не сдержавшись, он взрывался и начинал на нее орать!
Однако после нескольких лет общения с психотерапевтом Алекс наконец понял,
что оно того не стоит. Все, что говорила эта женщина, было лишено какого-
либо смысла, и теперь он просто не воспринимал ее жестокие выпады.
К концу ужина Алекс был совершенно пьян. Они вышли из ресторана, и Тин Ли
молча скользнула за руль его
мерседеса
.
— Я сам поведу, — промычал он, пошатываясь на тротуаре возле
машины.
— Ты не можешь, — вежливо, но твердо ответила девушка. —
Садись назад, Алекс.
— Умненькая девочка, — промурлыкала
...Закладка в соц.сетях
