А что дальше?

страница №8

...каю свою жену. У нас заказан столик в
Двух соснах.
— Это тот самый ресторан, где мы приняли решение о нашем
венчании, — сказала Клеменси. — Ты помнишь об этом?
Он улыбнулся.
— Конечно.
— Ах, как романтично! — вздохнула Кэрри.
Клеменси посмотрела на Ленарда. Она, в самом деле, надеялась, что посещение
Двух сосен привнесет в их отношения нежность и сердечность. Господи, да
она заложила бы душу дьяволу, только бы услышать от Ленарда слова любви!
Заверения в том, что их отношения не прервутся после окончания брачного
контракта.
— Итак, дорогая, что бы ты хотела заказать? — спросил Ленард,
протягивая жене меню.
Клеменси вдруг потянуло на острую пищу.
— Мне бы хотелось попробовать зеленый салат и специальное блюдо шеф-
повара.
Ленард стал выбирать вино, и Клеменси тут же высказала пожелание:
— Мне только воду, пожалуйста.
— Твое самочувствие еще не улучшилось? — озабоченно спросил
Ленард, когда официантка отошла от стола.
— Да нет... у меня все в порядке.
Она огляделась. В дальнем углу сидела пара с двумя детьми — очаровательными
девочками лет девяти. При виде этой счастливой семьи на глаза Клеменси вдруг
навернулись слезы.
— Даже не верится, что мы женаты уже восемь месяцев, — сказал
Ленард.
— Да.
— Знаешь, нам надо принять какое-то решение, как мы будем жить после
того, когда истечет годичный срок нашего брачного контракта.
Клеменси печально вздохнула. Она понимала, что рано или поздно ей придется
говорить на эту тему, но сегодня она не была готова к серьезному разговору.
— И поэтому ты привез меня сюда?
— Не совсем поэтому. — Ленард лукаво улыбнулся. — Просто я
подумал, что во время обеда мы могли бы обменяться мнениями... Мне кажется,
что для серьезного разговора лучше подойдет место, где нас никто и ничто не
будет отвлекать.
— Понимаю... — прошептала Клеменси, силясь унять сердцебиение.
— С тобой все в порядке? — озабоченно хмурясь, снова спросил он.
— Я... я ощущаю какое-то внутреннее напряжение. Мне нелегко говорить об
этом, — призналась Клеменси, — но, с другой стороны, я понимаю,
что нам надо решить, как быть дальше, через четыре месяца.
— Знаешь, Клеменси, клянусь, что не сожалею ни об одном месяце, ни об
одном дне, ни об одной минуте, проведенной с тобой. Я
очень ценю наш брак. Где-то в глубине души я чувствую себя виноватым, что
вовлек тебя в эту авантюру. Хотя ты и говорила, что отдавала отчет своим
действиям, когда вступала в сговор со мной, на самом деле твой шаг стоил
тебе большого нервного напряжения, я знаю.
— Если знаешь, тогда... — Клеменси замолчала, махнула рукой, а потом
задумчиво произнесла: — Порой я удивляюсь, Ленард, как тебе вообще пришла в
голову мысль предложить мне выйти за тебя замуж по сугубо деловым
соображениям?
— Хочешь, верь, хочешь не верь, но в тот вечер, когда я приехал,
посмотреть, на твой виноградник, у меня даже в мыслях не было делать тебе
предложение. — Он ласково коснулся ее щеки и улыбнулся. — Решение
на этот счет родилось в моем мозгу моментально, как только я заглянул в твои
глаза. Возможно, с моей стороны это оказалось проявлением слабости... Я
полагал, что ты предназначена не для меня, что ты слишком молода... Но потом
я сказал себе: а почему мы не можем попробовать быть вместе? Почему не
сделать такую попытку?
— Может быть, то, что ты говоришь сейчас, следует расценивать как
прелюдию к нашему расставанию? — напрямую спросила Клеменси.
— Разумеется, нет. То, о чем я сейчас говорю, это прелюдия к годовщине
нашего брака и напоминание о том, что нам надо решить, как жить дальше.
— И вот мы сидим опять в Двух соснах, — подхватила
Клеменси, — в том самом ресторане, где мы впервые заговорили о нашем
обручении... вернее о нашей брачной сделке. И теперь мы можем заявить: да,
мы выполнили обязательства друг перед другом, пора завести разговор о
расставании...
— Я не намеревался так ставить вопрос, — заметил Ленард. — Не
думаю, что нам следует принимать поспешное решение. Да, мы договорились о
семейном союзе на год, но в мои планы вовсе не входит развернуться к тебе
спиной по истечении этого срока и сказать: до свидания, привет, увидимся...
Да, Ленард не пойдет на предательство, для этого он слишком джентльмен. На
протяжении всего срока действия их контракта он всегда был предупредителен и
внимателен к ней, а их физическая близость вызывала у Клеменси только
восторг. Одним словом, Ленард был галантным, ласковым и, казалось,
боготворил ее. Клеменси стало грустно. Ей вдруг пришло в голову, что, если
бы она сказала Ленарду о своей беременности, он не покинул бы ее, наверняка
остался бы с ней.

Но ей нужны были не доброта и не сочувствие. Ей нужна была его любовь.
— Клеменси... — тихо и нежно позвал Ленард. — Понимаешь, мне
кажется, наши отношения не должны закончиться через четыре месяца. По
существу, я считаю, что мы должны еще пожить вместе какое-то время...
— Хорошо. Я согласна. — Она бросила на него быстрый взгляд. —
Я должна все обдумать...
На лице Ленарда появилось выражение тревожного ожидания.
— Давай не будем больше говорить о нашем будущем, — с улыбкой
предложила она. — Я ценю все, что ты сделал для меня, Ленард. Привел в
образцовый порядок виноградник, дом, весь участок... Я понимаю, что все это
вытекало из нашей договоренности, но все равно ты проявил необычайное
великодушие.
Официантка принесла заказ, и они, занявшись едой, на какое-то время
замолчали. Интуиция подсказывала Клеменси: когда Ленард узнает, что она
забеременела, он наверняка почувствует себя виноватым. Такой уж это человек.
С другой стороны, новость о ее интересном положении могла бы стать для него
сродни грому с ясного неба... Нет уж, лучше пока помолчать.
Клеменси ела без всякого аппетита, и ее апатия не укрылась от Ленарда,
который вдруг сказал:
— Если не ошибаюсь, скоро год, как не стало твоего отца? Может быть,
поэтому ты выглядишь сейчас несколько напряженной и... грустной?
— Возможно. — Она глубоко вздохнула и предложила: — Давай
поговорим о чем-то более веселом. Не возражаешь? Отложим все животрепещущие
проблемы на несколько месяцев...
Ленард пожал плечами.
— Как скажешь, дорогая. Твое желание для меня — закон.

10

Клеменси сидела на веранде старого родительского дома и потягивала
прохладный лимонад. Итак, я собираюсь стать матерью, в которой уже раз
задумалась о своем положении молодая женщина и погладила живот. Десять
недель. Она рассказала обо всем Кэрри, но ни словом не обмолвилась о своей
тайне мужу. В какой-то мере Клеменси чувствовала себя виноватой, но в
гораздо большей степени ощущала тревогу, которая не покидала ее ни на
минуту.
Да, Ленард должен узнать правду. Но когда, каким образом лучше сообщить ему
новость? Дата их годовщины приближалась с неумолимой быстротой. Осталось каких-
то девять недель. От одной мысли о завершении сделки ее сердце начинало
биться учащенно.
Она услышала шум автомобиля, а через несколько минут увидела подъезжавший к
дому зеленый ягуар мужа.
— Билл сказал, что я могу найти тебя здесь, сообщил Ленард, выходя из
машины.
Джинсы и легкая голубая рубашка необычайно шли ему, и Клеменси невольно
залюбовалась этим красивым мужчиной, который является ее мужем. Пока
является.
— Да, я сказала Биллу, что побуду здесь какое-то время. — Клеменси
взглянула на часы. — Ты сегодня освободился довольно рано. Я думала,
засидишься в офисе, по крайней мере, до шести.
— Уже к четырем часам я умудрился разделаться со всеми делами. —
Ленард присел подле Клеменси на ступеньку. — Итак, какие же заботы
привели тебя сюда?
— Просто захотелось отвлечься, расслабиться... подумать. — Она
пожала плечами и улыбнулась. — Даже не знаю, что сегодня надеть на эту
вечеринку... на этот прием.
По правде говоря, Клеменси совсем не хотелось идти сегодня куда-нибудь, да и
чувствовала она себя неважно.
На какой-то миг между ними воцарилось молчание, которое нарушил Ленард.
— Ты стояла на этой веранде, вот на этих же самых ступеньках, когда я
впервые увидел тебя. Помнишь?
— Конечно, помню. — Клеменси улыбнулась. — Я была тогда
ужасно неуклюжей, застенчивой девчонкой, правда?
— У тебя была очаровательная улыбка. — Глаза Ленарда задумчиво
остановились на ее лице. — Она и сейчас такая же. Сколько тебе было
тогда? Кажется, тринадцать?
— Да. — Она утвердительно кивнула. — Я увидела тебя в первый
же день, когда мы с отцом переехали сюда. Тогда же я впервые увидела своего
деда. Они с отцом долго были в ссоре, даже не знаю из-за чего. Может, отец
уже тогда играл на деньги? А помирились они только после смерти моей
мамы. — Клеменси взглянула на Ленарда. — Подумать только, ведь,
если бы между отцом и дедом не возникло разлада, я родилась бы в этом доме и
мы с тобой могли встретиться гораздо раньше. Например, ты качал бы меня на
своем колене...
— У вас здорово работает фантазия, миссис Рейнер, — Ленард
усмехнулся, — но в данном случае она не вызывает у меня восторга,
потому что напомнила мне неприятные слова Беатрис о том, что я, женившись на
тебе, просто совратил младенца.

— Знаешь, пятнадцать лет разницы в возрасте не так уж и
значительна, — буркнула Клеменси, раздраженная упоминанием
Беатрис. — Я имею в виду, что эта разница не слишком ощущается в том
возрасте, которого мы с тобой достигли.
— О да, ты достигла весьма почтенного возраста! Почти догоняешь
меня! — Ленард рассмеялся. — Милая, ты только задумайся: тебе же
всего двадцать три...
— Да, но я уже женщина... А в тринадцать была еще ребенком.
— Действительно, ты уже женщина. В полном смысле слова. — Он
оглядел ее жадными глазами и улыбнулся. — В тот день, когда я впервые
увидел тебя на этой веранде, у меня и в мыслях не было, что когда-нибудь мы
станем мужем и женой.
— Но что же все-таки ты подумал обо мне в тот день? — нетерпеливо
спросила она.
— Подумал, что ты неуклюжий долговязый цыпленок, бегающий в
школу. — И он, расхохотавшись, добавил: — И что у этого цыпленка
обворожительная улыбка.
Ленард нежно поцеловал ее за ухом, но даже этот легкий как перышко поцелуй
мгновенно возбудил Клеменси, и Ленард это безошибочно почувствовал.
— Ведь я иногда все еще возбуждаю тебя... не правда ли? — Он вдруг
торопливо взглянул на часы. — Чуть не забыл! К сожалению, Клеменси, я
вынужден тебя покинуть: мне надо обязательно подписать распоряжение по
зарплате для рабочих...
Когда Ленард уехал, Клеменси долго вспоминала, как он целовал, обнимал ее...
Может быть, еще не все потеряно? Кто знает...
С наслаждением вдыхая душистый запах лета, Клеменси подумала о том, что, в
конце-то концов, должна сообщить Ленарду о ребенке, и как можно скорее.
Может быть, даже сегодня.
Да, вдруг решила Клеменси, Ленард узнает всю правду именно сегодня вечером,
когда мы вернемся с приема.
Подкрасив губы, Клеменси надела темно-синее платье, которое безукоризненно
сидело на ее еще стройной фигуре.
Она взглянула на золотые наручные часы — подарок Ленарда — и увидела, что
стрелки показывают четверть седьмого. На прием, устраиваемый в загородном
клубе, надлежало явиться к семи, а дорога туда займет не менее получаса.
Ленард вошел в спальню как раз в тот момент, когда Клеменси безуспешно пыталась застегнуть ожерелье.
— Секундочку, дорогая, я помогу тебе. — Он подошел и ловко
справился с застежкой. — Ты выглядишь фантастически.
Прикосновение его пальцев к коже, ласковый голос внезапно вызвали у Клеменси
всплеск жгучей страсти, необузданной чувственности. Она едва не задохнулась,
когда Ленард обнял ее, резко притянул к себе и жадно поцеловал в губы.
Солнце уже садилось, и было похоже на огромный апельсин, в оранжево-красном
сиянии которого купалось все на земле — дома, трава и деревья, люди... Для
Клеменси весь мир в эту минуту вдруг превратился в живое феерическое
полотно, создаваемое незримым художником-фантастом, творцом-великаном. И
этот фантастический, блистающий мир точь-в-точь гармонировал с ее
сегодняшним настроением.
Прием, на который их пригласили, давался в честь полувекового юбилея
большого загородного клуба. Билеты на мероприятие разошлись все до единого,
о чем свидетельствовала заполненная до отказа огромная автостоянка перед
фасадом клуба.
Ленарду с трудом удалось найти свободное место, и, выйдя из ягуара, они
направились по парадной лестнице в дом, где сверкало море огней, и лилась
музыка.
— Рад видеть вас, Клеменси.
Это был голос Джерри Мэйфлауэра. Личный помощник Ленарда подлетел к ним,
едва они успели войти в зал для приемов. Он нежно поцеловал Клеменси в щеку,
и губы Ленарда скривила сардоническая усмешка.
Клеменси глазами поискала в толпе свою лучшую подругу, хотя Ник и сказал,
что у них, по всей вероятности, с поездкой в клуб ничего не получится.
Ленард принес ей бокал сухого белого вина. Клеменси не стала отказываться:
он не должен догадаться, почему она теперь избегает употреблять алкоголь.
Однако стоило Ленарду отвернуться, чтобы перекинуться с кем-то парой слов,
как она тут же поставила бокал на столик.
— Надеюсь, ты не увлекаешься алкогольными напитками?
Услышав за спиной игривый голос, Клеменси немедленно обернулась и
воскликнула:
— Кэрри! А я уже подумала, ты не сможешь приехать!
— Мать Ника согласилась посидеть с Эдвином пару часиков, и вот мы
здесь. Признаться, мне чертовски хотелось выбраться из дому. Я нигде не была
уже целых два месяца.
— Как поживает малыш? — вмешался в диалог подруг Ленард.
— Он-то замечательно, а вот я из-за него уже целую вечность не могу
выспаться, — шутливо пожаловалась Кэрри.
Ленард улыбнулся.

— И все равно ты выглядишь замечательно.
— Признаюсь тебе честно, Клеменси, я влюблена в твоего мужа, —
сказала Кэрри и демонстративно обняла Ленарда.
— Я это уже давно подозревал, Кэрри, — не остался в долгу
он, — и, кстати, испытываю к тебе такое же чувство... Но к чему же все
это может привести? — лукаво полюбопытствовал Ленард.
— К двум вещам. — Кэрри с улыбкой взглянула на подругу. — Во-
первых, я уже попросила Клеменси быть крестной матерью нашего малыша... А
сможешь ли ты, Ленард, стать его крестным?
— Почту за честь.
— А во-вторых, — продолжала Кэрри, — мы с Ником приглашаем
вас на обед. — И она назвала дату.
Наступило неловкое молчание. Приглашение Кэрри приходилось на день годовщины
бракосочетания Клеменси и Ленарда. На день, о котором Клеменси старалась не
думать.
— Я... не знаю, Кэрри, — пробормотала она, не осмеливаясь
взглянуть на Ленарда.
— Ну что ж, взвесьте все за и против, а потом сообщите о вашем
решении. Мы еще будем здесь. — Кэрри пожала плечами. — Просто у
нас с Ником запланировано на этот день барбекю... Ничего, правда, особенного
не будет. Обычная семейная вечеринка...
Кто-то подошел к ним и отозвал на минутку Ленарда. Кэрри взяла Клеменси под руку и спросила шепотом:
— Разве ты еще не сказала ему о ребенке?
— Не было подходящего момента... Я собираюсь сказать ему об этом
вечером.
— Прекрасно. Я просто сгораю от нетерпения сообщить вашу замечательную
новость Нику.
К ним приблизился Ник, и Кэрри мгновенно сменила тему разговора:
— Эдвин проплакал вчера всю ночь... — Мимо них проходил официант, и
Клеменси взяла с подноса стакан апельсинового сока.
Неожиданно она увидела в другом конце зала Беатрис. Как всегда, та была
одета броско, с максимальным эффектом, на публику. Сегодня она явилась в
длинном черном облегающем платье с глубоким декольте.
Заметив, куда устремлен взгляд подруги, Кэрри тихо сказала:
— Полагаю, тебе известно, что Беатрис ушла от мужа.
— Я что-то слышала об этом. — Клеменси постаралась сделать вид,
будто затронутая тема ей безразлична.
— Не предполагала увидеть ее здесь сегодня, — продолжала
Кэрри. — Я слышала, на эти выходные она ездила в Сан-Франциско, Чтобы
дать поручение адвокату начать бракоразводный процесс.
Клеменси похолодела.
— Значит, они действительно разводятся? Как ты узнала об этом?
— Ты же знаешь, у нас новости моментально разносятся по всей округе.
Ходят даже слухи, будто Беатрис собирается вернуться сюда... хотя она и
твердила во всеуслышание, что ей эти места осточертели.
Ей не нравятся эти места, но нравится Ленард, уныло подумала Клеменси. Но в
следующую секунду, отбросив мрачные мысли в сторону, она уже вспоминала, как
Ленард целовал ее сегодня в спальне, с каким пылом занялся с ней любовью.
Но, может быть, этот пыл появился в нем только потому, что Беатрис уезжала в
Сан-Франциско? Так сказать, на безрыбье и рак рыба?..
Клеменси была отвратительна самой себе из-за того, что она подозревала мужа
в измене. Но, с другой стороны, зная его любвеобильность, ей было трудно
пересилить себя. Возможно, Ленард виделся с бывшей любовницей, но не
возобновил с ней интимные отношения, потому что хотел оставаться верным ей,
Клеменси, до окончания срока их брачного контракта? Или подобное
предположение невероятно наивно?
Вдруг Клеменси увидела Ленарда, направлявшегося через зал к Беатрис, и
сердце ее сжалось от боли. Как раз в этот момент ее внимание ненадолго
отвлек Ник, а когда Клеменси снова обернулась, уже не увидела ни Ленарда, ни
Беатрис.
Извинившись перед Ником и Кэрри, Клеменси пошла по залу, внимательно
приглядываясь к каждой группе людей. Неожиданно у нее закружилась голова,
зазвенело в ушах. Может быть, причиной тому духота в переполненном
помещении? А может, паническое настроение? Клеменси отыскала дверь, ведущую
на балкон, и вышла, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха.
Несколько минут она постояла одна на балконе, стараясь привести в порядок
мысли. Щелчок зажигалки заставил ее повернуть голову на звук. На другом
конце балкона стояла... Беатрис! Клеменси успела разглядеть ее лицо, когда
та прикуривала сигарету от вспыхнувшей зажигалки.
— Это ты, Клеменси?.. Какая неожиданная встреча! — сказала Беатрис
и вдруг рассмеялась. — Уж не назначено ли у тебя здесь любовное
свидание? Скажем, с Джерри Мэйфлауэром...
Бесцеремонный тон Беатрис на мгновение ошеломил Клеменси, однако она не
стала отвечать на грубый намек грубостью и спокойно сказала:
— Послушай, Беатрис, зачем мне заводить любовника, если у меня есть
Ленард? Я очень люблю своего мужа.

— Какое трогательное признание! — Беатрис подошла ближе. — А
мы-то с Ленардом надеялись, что ты сделаешь нам одолжение и сбежишь с кем-
нибудь.
Откровенная наглость Беатрис привела Клеменси в ярость.
— Это ты придумала такую дикую шутку?! — Ее собеседница равнодушно
пожала плечами и с издевкой пропела:
— Успокойся, милочка. Ты же знаешь, что нас с Ленардом до сих пор
связывает чувство, которое не гаснет. Как только мы опять увидели друг
друга, взаимное влечение, страсть снова вспыхнули между нами. Я знаю, Ленард
пытался бороться с этим чувством, но оно не проходит.
— Почему бы тебе не сделать мне одолжение, — отчеканила
Клеменси, — и не оставить моего мужа в покое? Ведь ты не любишь его.
— Откуда тебе известно? — Беатрис сделала последнюю затяжку и
отшвырнула сигарету. — Мы очень близки с Ленардом... как и прежде.
— Если вы так близки, почему же тогда ты бросила его и вышла за
Джима? — с негодованием спросила Клеменси. — Если бы ты
действительно любила Ленарда, то не причиняла бы ему боль.
На секунду в холодных глазах Беатрис мелькнуло удивление, затем она зло
улыбнулась.
— Джим наобещал мне златые горы, но, как выяснилось, все его обещания
строились на пустом месте. Это была ошибка, за которую я дорого заплатила, и
Ленард простил меня. — Поскольку Клеменси молчала, Беатрис, опять
улыбнувшись, поспешила добавить: — Ленард до сих пор любит меня. Понимаешь?
О да, он не хотел бы, чтобы ты догадалась об этом, потому что очень
заботится о тебе... Ведь он настоящий джентльмен, не правда ли?
Клеменси была в отчаянии и с большим трудом сдерживалась, чтобы не выдать
сопернице своего состояния.
— Не занимайся самообманом, Беатрис, — сказала она
хладнокровно. — Ленард просто жалеет тебя, потому что ты переживаешь
сейчас нелегкие времена. Но поступать так, как поступаешь ты,
воспользовавшись ситуацией, могут только презренные люди.
Улыбка Беатрис превратилась в злобную усмешку, а в голосе появились
негодующие нотки, когда она процедила сквозь зубы:
— И ты еще имеешь наглость говорить, что я воспользовалась сложившейся
ситуацией! По крайней мере, я не такая авантюристка и вымогательница, как
ты.
— Что ты этим хочешь сказать, черт бы тебя побрал?!
Беатрис, понимая, что задела Клсмспси за живое, торжествующе провозгласила:
— Мне известно все о денежных проблемах, которые были у тебя перед тем,
как ты выскочила замуж за Ленарда Рейнера. Я знаю также, что твой отец был
заядлым игроком и что Ленард несколько раз пытался спасти его от
банкротства.
— Откуда тебе это известно? — Голос Клеменси дрогнул.
— У нас с Ленардом нет никаких секретов друг от друга. — Она
заулыбалась, когда увидела, как стремительно побледнела стоящая напротив нее
женщина.
Клеменси провела дрожащей рукой по волосам. Она почувствовала дурноту.
Никогда еще ей не было столь больно и обидно...
— Ленард ни минуты не любил тебя, Клеменси! — злорадствовала
Беатрис. — Когда я дала ему отставку, он просто решил временно
переключиться на тебя, как переключился бы на любую другую женщину, которая
бы встретилась ему. Вполне типичная ситуация.
В последний раз, с торжеством взглянув на поверженную соперницу, Беатрис
развернулась и направилась в зал, где шумел прием.
Звуки музыки и смех, плеснувшиеся через балконную дверь, за которой скрылась
Беатрис, показались Клеменси неестественно громкими, и она прикрыла уши
ладонями. Ленард ни минуты не любил тебя... Брошенная Беатрис фраза не
выходила из головы, кружась и кружась, как заезженная пластинка.
Порывисто вздохнув, Клеменси с трудом заставила себя сдвинуться с места и
вслед за Беатрис вернуться в помещение. Она увидела Ленарда стоящим на
возвышении в дальнем конце зала. Он говорил о хорошей подготовке приема и об
особой роли, которую клуб в течение многих лет играл в жизни жителей округи.
Тот факт, что Ленард обсуждал с Беатрис ее положение, в котором она
оказалась после смерти отца, причинил Клеменси глубокие страдания. Хотя она
теперь и знала, что Ленард по-настоящему любил именно Беатрис, а не ее, и
именно на Беатрис собирался жениться.
Когда Ленард закончил речь, раздался гром аплодисментов. Он сошел с
импровизированной трибуны, заметил Клеменси и, улыбнувшись, помахал ей.
Но она уже не могла улыбнуться ему в ответ. Ей показалось, что зал начал
вращаться вокруг нее, почему-то вдруг стало очень жарко и душно.
— Клеменси, с вами все в порядке? — услышала она чей-то голос.
В следующее мгновение она почувствовала, как руки Ленарда подхватывают ее, и
провалилась в кромешную тьму.

11

Клеменси очнулась в тот момент, когда Ленард выносил ее на руках из зала на
улицу. Она услышала мягкий, успокаивающий голос Кэрри:
— Свежий воздух поможет ей, все будет хорошо.
— О Боже, я надеюсь!
Ленард был явно обеспокоен, даже испуган, и Клеменси предприняла о...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10

Закладка в соц.сетях