Жанр: Любовные романы
А что дальше?
...си не ускользнуло выражение полного равнодушия ко всем и вся,
которое было написано на его лице. Даже когда она поинтересовалась, уехала
ли Беатрис, Ленард лишь кивнул в ответ, не проронив ни звука.
— Кто, по-твоему, родится у Кэрри и Ника — мальчик или девочка? —
услышала Клеменси прямо у уха.
Кровать слегка прогнулась, когда Ленард улегся рядом с Клеменси. Улегся, как
всегда, обнаженным, ибо, как он однажды заметил, ему нравилось
всей кожей
ощущать ее близость.
— Дорогая, с тобой все в порядке?
— Да, — ответила Клеменси, не открывая глаз.
Но ей хотелось сказать, что на самом деле не все в порядке, потому что на ее
глазах в саду Ленард обнимал Беатрис и это причинило ей страшные душевные
муки. В то же время, Клеменси боялась говорить об увиденной сцене, опасаясь,
что ее упреки спровоцируют откровенное признание: Ленард сообщит, что до сих
пор любит Беатрис. Клеменси хотелось бы думать, что это было дружеское
объятие и что Беатрис скоро вернется к своему мужу в Сан-Франциско. Она
надеялась, что еще сможет побороться за свой брак и сохранить его.
Господи, до чего же я дошла! За сохранение, какого брака я собралась
бороться? За брак с мужчиной, который наверняка не любит меня!
Ленард нежно прикоснулся ладонью к ее щеке и прошептал:
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Клеменси.
Она открыла глаза и, глядя ему прямо в лицо, сказала:
— Знаю, Ленард...
Но он вряд ли даже догадывается, что именно от него зависит, быть ей
счастливой или не быть. Он не знал, что для счастья ей нужна не только и не
столько полноценная физическая близость с ним, сколько настоящая любовь.
Ленард нежно притянул Клеменси к себе и поцеловал. Она покорно, но без
обычного трепета подставила губы. Клеменси вдруг представила, с какой
страстью целовал сегодня вечером Ленард свою бывшую любовницу, и тотчас на
глаза у нее навернулись слезы. Клеменси отодвинулась и дрожащим голосом
пробормотала:
— Я очень устала. Ты не возражаешь, если я попытаюсь заснуть?
— Конечно, нет, — ответил он, как показалось Клеменси, несколько
удивленно.
Впервые за их совместную жизнь они спали врозь в одной постели. Их разделяла
всего, быть может, пара дюймов, но для Клеменси эти дюймы соизмерялись
сейчас с милями.
Однако заснуть ей удалось только перед рассветом. Но и во сне видения
обнимающихся и целующихся Беатрис и Ленарда продолжали терроризировать ее. В
сновидениях они обнаруживали прячущуюся за деревом и подсматривающую за ними
Клеменси и поднимали ее на смех. При этом Ленард твердил:
Я не хочу тебя,
Клеменси. Ты мне небезразлична как друг, но как жена, как женщина ты всегда
была для меня на втором месте
.
Она проснулась будто от толчка. Лучи утреннего солнца наполняли комнату
мягким золотистым сиянием, которое помогло Клеменси быстро высвободиться из
плена гнетущих сновидении, однако состояние ее было не из лучших. Голова
кружилась, как с похмелья, хотя накануне Клеменси не выпила ни капли
спиртного. Она решила, что такое состояние вызвано стрессом и недосыпанием.
— Ты проснулась? — спросил Ленард.
— Да.
Клеменси дрожала, и Ленард обнял и привлек ее к себе.
— Тебя знобит... Ты нездорова?
— По-моему, мне приснился кошмар, — откровенно призналась
Клеменси.
— И что же такого страшного тебе приснилось? — ласково осведомился
Ленард.
— Даже не помню точно, — солгала она и плотно сомкнула веки.
— Бедняжка...
Ленард поцеловал ее в шею и тихонечко погладил плечо. В эту минуту любовь
взяла верх над гордыней, и Клеменси уткнулась в теплую грудь Ленарда, вдыхая
чистый, какой-то сугубо мужской запах его кожи.
Несколько минут они молчали, после чего Ленард спросил:
— Теперь тебе получше?
— Угу.
— Мне пора вставать. У меня сегодня уйма дел. — Он сладко
потянулся.
— И каких же?
Секунду поколебавшись, Ленард все же ответил:
— Прежде всего, мне надо провести совещание. Возможно, оно продлится
несколько часов.
Он поцеловал ее в лоб и выбрался из постели. Клеменси тоже хотела встать, но
Ленард заботливо укрыл ее одеялом и прошептал:
— Не вставай, еще рано. Я обойдусь чашкой кофе, а позавтракаю где-
нибудь на ходу. — Ленард накинул халат и вдруг нахмурился. —
Слушай, что-то ты чересчур бледна. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Я чувствую себя нормально, — опять солгала Клеменси. —
Просто, может быть, чуточку устала.
Он присел на край кровати и положил на лоб Клеменси ладонь.
— Температуры нет. Возможно, просто понервничала из-за чего-то.
Клеменси хотелось сказать, что понервничала она из-за любви. Из-за любви к
нему. Получалась какая-то невероятная история: с одной стороны, она дико
ревновала Ленарда к Беатрис, а с другой, стоило ему дотронуться до нее, как
в Клеменси тут же вспыхивало необузданное желание отдаться.
— Сегодняшний день ты должна провести в щадящем режиме, — ласково
сказал Ленард.
Клеменси наблюдала, как он одевался, превращаясь из мужа в представительного
серьезного бизнесмена, чиновника, правда, необычайно привлекательного.
— Ты сегодня поздно вернешься? — спросила Клеменси.
— Не думаю. Я сейчас приготовлю кофе, может быть, и тебе принести
чашечку?
Она отрицательно покачала головой.
— Хорошо. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я буду звонить.
От его поцелуя у Клеменси сразу участился пульс. Она презирала себя за то,
что любит человека, который к ней, по сути дела, равнодушен.
Клеменси нежилась в постели до тех пор, пока не услышала шум отъезжающего
автомобиля. Потом она нехотя выбралась из-под одеяла, приняла душ, надела
хлопчатобумажные шорты, бледно-голубую тенниску и спустилась на первый этаж.
— Доброе утро, миссис Рейнер, — поздоровалась с ней
домоправительница. — Хотите позавтракать? Я приготовила вафли и...
— Нет-нет, спасибо. У меня совершенно пропал аппетит...
Рената Бэй взглянула на нее с удивлением и озабоченно спросила:
— С вами все в порядке? Вы очень бледны.
— Может быть, мне чуточку нездоровится, — вяло улыбнувшись,
ответила Клеменси, — но, думаю, ничего страшного. Через час-другой все
нормализуется.
— Кстати, мистер Рейнер забыл в кухне свой портфель, и я отнесла его в
кабинет.
— Благодарю, Рената. Он уехал сегодня очень рано и, возможно, забыл его
в спешке.
Клеменси удивилась: Ленард никогда ничего не забывал, тем более портфель, в
котором могли оказаться важные бумаги. Надо позвонить ему, чтобы он не
волновался понапрасну, подумала она и, пройдя в кабинет мужа, набрала номер
его рабочего телефона. Трубку тотчас поднял личный помощник Ленарда.
— Доброе утро, Клеменси, — услышала она бодрый голос Джерри
Мэйфлауэра. — Вчера я получил большое удовольствие от общения с вами.
— Приятно слышать. Ленард забыл дома свой портфель, а какие-то бумаги,
возможно, понадобятся ему сегодня. Он говорил что-то о совещании. Я хотела
предупредить Ленарда...
— Извините, Клеменси, но мне даны строгие указания не беспокоить шефа
сегодня утром. Совещание назначено на час тридцать, а до этого времени он
предоставлен самому себе.
— Должно быть, вы получили не совсем точное указание, Джерри, —
сухо заметила Клеменси. — Ленард уехал довольно рано, и, насколько мне
известно, никаких дел у него с утра не предвиделось.
Джерри, несомненно, уловил недовольство в голосе собеседницы, но продолжал
стоять на своем:
— Ленард велел не беспокоить его. Он даже переключил телефон на меня,
чтобы до него никто не мог дозвониться.
— Возможно, я в чем-то ошибаюсь, Джерри, — пробормотала
Клеменси. — Благодарю вас.
Положив трубку, она еще долго смотрела на нее. Если Ленард назначил
совещание на середину дня, зачем так спешил на службу?
Телефон неожиданно зазвонил, и Клеменси поспешила поднять трубку. Может
быть, это Ленард?
Но это оказалась Кэрри.
— Привет. Как ты жива-здорова сегодня? — спросила Клеменси,
стараясь забыть о Ленарде.
— Да вот хочу пригласить тебя в гости, чтобы ты взбодрила меня. Что
скажешь?
— Я бы с удовольствием, но есть одна загвоздка: я что-то не очень
хорошо себя чувствую. Мне не хотелось бы чем-то заразить тебя...
— У тебя нет температуры?
— Нет. Есть слабость.
— А ты случайно не в том же положении, что и я? — со смехом
спросила Кэрри. — Ты случайно не беременна?
Сердце Клеменси ни с того ни с сего застучало, как барабан.
— Я не могла забеременеть! — выпалила она. — Мы пользуемся
противозачаточными средствами.
— Знаешь, природу не обманешь. В этом деле не может быть стопроцентной
гарантии.
— Кэрри, ты заставляешь меня нервничать! — в отчаянии вскричала
Клеменси. — Я не беременна! — Она схватила календарь и, пересчитав
дни, с изумлением поняла, что менструальный цикл нарушен.
Керри, по молчанию подруги догадалась, в чем дело, и коротко спросила:
— Задержка? Сколько дней?
— Три недели. — У Клеменси перехватило дыхание. — Кэрри! Даже
не знаю, что сказал бы Ленард, если бы я, в самом деле, забеременела!
Уверена, это его не обрадовало бы.
— Разумеется, обрадовало, — возразила Кэрри. — Ведь у вас
хорошие, стабильные отношения, не так ли?
— Да... У нас все... нормально.
Как Клеменси ни старалась, но ей было трудно сдержать дрожь в голосе. В их с
Ленардом брачном контракте не было ни слова о ребенке!
— Клеменси, черт возьми, в чем дело?! Чем забиты твои мозги?!
— Я... я даже не знаю... — пролепетала Клеменси, вовсе не собиравшаяся
посвящать подругу в тайну своего брака. Но поскольку она испытывала острую
потребность поделиться с кем-то обуревавшими ее мыслями и чувствами,
Клеменси вдруг сказала: — Знаешь, я думаю, что Беатрис до сих пор гоняется
за Ленардом.
— Возможно. Но ведь Ленард за ней не гоняется! Это уж точно, — уверенно подытожила Кэрри.
— Ты думаешь? Я никак не могу выбросить из головы мысль, что он никогда
бы не женился на мне, если бы Беатрис не оставила его.
— Выброси эту глупую мысль из головы! — рассердилась Кэрри. —
Лепард женился на тебе по любви, я вижу это! Ты только вспомни, как
стремительно он отвез тебя в Лас-Вегас, чтобы оформить брак! А с каким
нетерпением надевал на твой палец обручальное кольцо, которое купил заранее!
— Да, все так. — Клеменси проявляла максимум осторожности, чтобы
нечаянно не открыть Кэрри тайну своей брачной сделки с Ленардом. — У
меня в голове какая-то каша, я все путаю...
— И все-таки мне кажется, ты беременна, — с неожиданной
уверенностью заявила Кэрри. — Именно поэтому у тебя такая эмоциональная
неуравновешенность...
— Этого не может быть! — Клеменси с трудом взяла себя в руки,
чтобы не разрыдаться. — И забудем об этом. Ради Бога, Кэрри, не говори
никому ни слова о своих догадках и предположениях! — Поскольку подруга
молчала, Клеменси с тревогой спросила: — Дорогая, с тобой все в порядке?
— Да... Но... кажется, у меня начинается. — Кэрри говорила почти
шепотом. — Полагаю, начинаются схватки. О Боже... Я...
— Роды?! У тебя начались роды?!
— Думаю, да. — Кэрри то ли плакала, то ли смеялась. — Мне
лучше сейчас позвать Ника, он в кухне...
— Тебе нужна помощь? Может быть, я чем-то смогу помочь тебе?
— Нет, спасибо.
— Береги себя! И позвони мне, когда будут новости.
— Обязательно... Но ты покажись врачу, не тяни...
Когда Клеменси вернулась от врача, домоправительница сообщила ей, что звонил
Ленард и предупредил, что совещание затягивается и он вернется поздно.
Ленард, должно быть, думает, что я совсем глупая! — гневно подумала
Клеменси. Чтобы совещание длилось, чуть ли не весь день — такого просто не
может быть!
Клеменси в одиночестве поужинала, легла в постель, а Ленарда все не было.
Она ждала его, стараясь не думать о том, где он мог задержаться. Когда же
стрелки часов стали неумолимо подбираться к десяти, ее воображение
заработало на полную катушку. Ленард наверняка отправился на свидание с
Беатрис! Возможно даже, не было никакого совещания, и они провели вместе
весь день, а Джерри просто покрывал шефа!
Наконец Клеменси услышала, как подъехала машина, и вскоре в спальню на
цыпочках прокрался Ленард. Когда он включил лампу на своем ночном столике,
Клеменси повернулась к нему лицом.
— Извини, дорогая, я разбудил тебя?
— Нет, я не спала. — Клеменси заметила, что Ленард выглядит
уставшим. — Тебя так долго не было...
— У меня был напряженный день. Как ты себя чувствуешь? — спросил
он, окинув ее внимательным взглядом. — По-моему, ты выглядишь лучше.
Его озабоченность лишь раздражала Клеменси — чувствовала, что Ленард
фальшивит. Разве он отсутствовал бы столько времени, если бы действительно
заботился о ней? И разве стал бы лгать о совещании?
— Да, мне сейчас лучше. Спасибо за сочувствие, — не без сарказма
поблагодарила она.
Ленард нахмурился, сел на кровать и, посмотрев Клеменси прямо в глаза,
сказал:
— Я беспокоился о тебе.
— Так беспокоился, что соизволил вернуться домой лишь в половине
одиннадцатого!
Клеменси обуяла ярость. Ей захотелось залепить Ленарду пощечину, но она с
трудом взяла себя в руки. Если бы она сказала ему сейчас, что была сегодня у
врача и сдала анализы на беременность, это наверняка бросило бы тень на
радужные планы, которые он строил для себя и Беатрис. Только огромным
усилием воли ей удалось сдержаться и промолчать. К тому же Клеменси еще не
знала точно, забеременела или нет.
— И где же ты был утром? — Она едва сдерживалась, чтобы не
сорваться на повышенный тон.
— Дорогая, ты ведешь себя как не в меру ревнивая жена, — с легким
удивлением заметил Ленард. — Ведь мы же условились, что наш брак не
ограничивает личную жизнь каждого из нас.
— Верно, но это не значит, что из меня когда угодно можно делать
дурочку!
— Почему ты решила, что я делаю из тебя дурочку? — искренне
удивился Ленард.
— Ты солгал мне о своих планах на день, придумал какое-то совещание, а
Джерри велел прикрыть тебя! — выпалила Клеменси.
— Давай расставим точки над
1
. — Ленард вдруг стал
серьезным. — Я действительно был на совещании, но только... в Сан-
Франциско. Я договаривался с архитекторами о перепланировке центра нашего
города.
— Ты действительно был в Сан-Франциско? — Клеменси не получила
ответа на этот очень важный для нее вопрос, потому что в этот момент
зазвонил телефон и ей пришлось снять трубку.
— Родился мальчик! Вес семь фунтов и десять унций! — услышала она
радостный голос Ника. — Мы решили назвать его Эдвином.
— Ник, поздравляем вас! Как чувствует себя Кэрри?
— Великолепно. Она хотела бы, чтобы ты заглянула к ней завтра утром.
— Кэрри родила мальчика! — сообщила Клеменси Ленарду, положив
трубку. — И они уже дали ему имя — Эдвин. Правда, здорово?
— Разумеется, — с улыбкой подтвердил Ленард.
На какое-то мгновение их взгляды встретились, и Клеменси, устыдившись своей
подозрительности, сказала:
— Извини, что я пыталась узнать, где ты был. Все дело в том, что ты
забыл портфель, вот я решила позвонить, чтобы ты не беспокоился. Но я вовсе
не хотела тебя выслеживать.
Он ухмыльнулся и покачал головой.
— Нужные мне бумаги я переложил в папку, так что я ничего не забыл.
У Клеменси будто гора с плеч свалилась. Как все, оказывается, просто! А я-то
навыдумывала, Бог знает что. Так недолго стать истеричкой. Она поудобнее
уселась в постели и, наблюдая, как Ленард раздевается, заботливо спросила:
— Ты поужинал?
— Скорее заморил червячка. Вместе с Джерри... Пока мы ели, он без
умолку трещал о тебе и о том, как мне повезло с женой. Думаю, этот парень
без ума от тебя.
Джерри ничуть не интересовал Клеменси, она узнала главное: Ленард ужинал не
с Беатрис, он не встречался с ней сегодня.
Ленард скользнул под одеяло, нежно привлек к себе Клеменси и прошептал ей на
ухо:
— Мой аппетит направлен сейчас совсем в иное русло... Завтра я
собираюсь устроить себе выходной. Мы сможем навестить Кэрри и ее
новорожденного, а потом где-нибудь пообедаем.
Клеменси вдруг стало невероятно легко и светло на душе. Может быть, у меня
еще есть шанс сохранить свой брак? — подумала она.
— Нам надо поговорить, дорогая, — неожиданно серьезно сказал
Ленард, заглядывая ей в глаза.
— О чем?
— О нашем будущем... помимо всего прочего.
— Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — почувствовав
недоброе, глухо спросила Клеменси.
Он звонко чмокнул ее в щеку и со смехом сказал:
— Нет, не сейчас! Для всего есть свое время и место.
9
Когда на следующее утро Клеменси проснулась, Ленарда в комнате не было. Она
села в постели и взглянула на будильник. Часы показывали почти девять.
Клеменси решила сначала принять душ, а уж потом позвонить врачу и узнать о
результатах анализа.
В это утро она опять чувствовала слабость, голова слегка кружилась. Зайдя в
ванную и взглянув на себя в зеркало, Клеменси обнаружила необычайную
бледность лица и глубокую грусть в глазах.
Не стало ей легче и после прохладного душа. Надев голубое летнее платье,
Клеменси вернулась в спальню и сняла трубку телефона. Сердце ее тревожно
ёкнуло. А что, если она действительно забеременела? Что скажет Ленард, когда
узнает об этом?
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем ее соединили с клиникой доктора
Барни.
— Здравствуйте, миссис Рейнер! — бодро поприветствовала ее
медсестра. — Результаты вашего анализа готовы. Поздравляем вас, они
положительные.
— Положительные? — пробормотала Клеменси. — Вы имеете в виду,
что я... беременна?
— Да. И доктор Барни хотел бы, чтобы вы в ближайшее время снова
заглянули к нему. Может быть, сегодня утром?
— Нет. Лучше завтра утром... — пробормотала Клеменси. Ей нужно было
время, чтобы прийти в себя после услышанной новости. — В девять
тридцать? Это меня устраивает.
Она положила трубку и, почувствовав тошноту, стремительно бросилась в
ванную. Клеменси уже ополаскивала лицо, когда услышала, как в спальню вошел
Ленард.
— Предлагаю сначала поехать в город, купить подарок, а затем уж
навестить Кэрри и ее малыша, — донеслось до Клеменси через полуоткрытую
дверь ванной.
— Конечно. — Она приложила максимум усилий, чтобы ее голос звучал
бодро. — Я выйду через минутку.
Взглянув в зеркало, Клеменси едва узнала себя. Дрожащей рукой она наложила
на бледные щеки румяна и уже подкрашивала губы, как снова услышала голос
Ленарда:
— Дорогая, ты готова? Я хотел бы выехать немедленно.
Клеменси закрыла глаза. Я должна сказать ему правду. Как отреагирует Ленард,
когда я сообщу ему о беременности? Господи, помоги мне!
— Я готова. — Клеменси вышла из ванной и, пряча глаза, сказала: —
Мне только надо взять сумочку.
Когда они направлялись к автомобилю, Ленард внимательно посмотрел на
Клеменси и спросил:
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, — солгала она и, по-прежнему пряча глаза, села в машину.
Пока они ехали, Клеменси все время смотрела в окно. На голубом небе не было
ни облачка, буйно зеленели поля... Как же мне поступить? — терзалась
она вопросом. С чего начать разговор? И неожиданно для себя спросила:
— Ты полагаешь, Беатрис еще надолго задержится у нас?
— Думаю, какое-то время еще побудет, — нехотя ответил
Ленард. — Между нами, Клеменси, брак Беатрис рухнул. В последние недели
ей пришлось немало пережить...
— Бедная Бетрис, — без всякого сочувствия уронила Клеменси.
Судя по его словам и по тому, что мне случайно довелось увидеть в саду,
Ленард, возможно, задумал вернуться к своей бывшей возлюбленной, решила
Клеменси. Ведь, в конце концов, срок нашего брачного контракта скоро
заканчивается. Нет, не буду пока ничего говорить Ленарду про ребенка,
сначала разберусь со своими чувствами, а уж потом...
— Поздравляю! — Клеменси от души расцеловала подругу. — Как
ты себя чувствуешь?
— Так, как только может чувствовать себя самый счастливый человек на
свете, — искренне ответила Кэрри.
Ее лицо прямо-таки сияло от радости. Ник поднялся со стула, который стоял
около кровати, и шагнул навстречу Ленарду.
— Она вела себя просто молодцом, — с гордостью сообщил он.
— Было очень больно? — сочувственно спросила Клеменси. — Ведь
схватки у тебя длились, кажется, довольно долго?
— Дикий крик слышала вся округа! — беззлобно съехидничал Ник, а Кэрри со смехом уточнила:
— Это кричал мой муж. Не верь его басням, Клеменси. Все было не так уж
и страшно.
Ленард наклонился и поцеловал Кэрри в щеку, а затем крепко пожал руку Нику,
в то время как Клеменси заглянула в колыбельку и, ласково улыбнувшись
новорожденному, прошептала:
— Привет, Эдвин! Кэрри, твой сынишка просто прелесть, и ты, должно
быть, по-настоящему счастлива!
— Конечно. Такое создание стоило любых болей, любых страданий. Поверь
мне, дорогая... Если хочешь, возьми его на руки.
Клеменси не заставила себя уговаривать. Осторожно взяв малыша, Клеменси села
на стул и стала с восхищением изучать крошечные пальчики, розовую кожу и
темные волосики и реснички.
Охвативший ее восторг был столь сильным, что ей тоже захотелось иметь
ребенка от Ленарда. Но, с другой стороны, она понимала, что должна подходить
ко всему реально, ведь обстоятельства могут сложиться так, что ей придется
остаться одной с малышом на руках, и еще не известно, сможет ли она
вырастить его. Более того, Клеменси совсем не хотела, чтобы Ленард связал с
ней свою судьбу только ради ребенка. В таком случае все может закончиться
тем, что он возненавидит ее: Клеменси прекрасно помнила, как Ленард, делая
ей предложение, подчеркнул, что
о детях речь не идет
.
Клеменси подняла глаза и увидела, с каким вниманием смотрел на нее муж в ту
минуту, когда она нежно прижимала к себе теплое тельце малыша.
— А ты не хочешь подержать его? — спросила Кэрри Ленарда.
Клеменси удивилась, когда он наклонился и осторожно взял у нее мальчика.
Ленард держал малыша настолько уверенно, что Кэрри не замедлила высказаться:
— Ленард, ты прирожденный отец. Теперь очередь за тобой.
Клеменси заметила, что глаза Ленарда потемнели. Может быть, он подумал, что
никогда не станет отцом? — ужаснулась она и до боли сжала кулаки.
— А ты что думаешь на это счет, дорогая? — спросила Кэрри.
— Ничего не думаю, Кэрри. — Клеменси равнодушно пожала
плечами. — Отцовство, я полагаю, совсем не подходит Ленарду. Оно
помешает его насущным планам.
Лицо Ленарда стало непроницаемым, и Клеменси, глядя, как ее муж баюкает
ребенка, попыталась убедить себя, что сожалеет о сказанном. В голове ее
неожиданно мелькнула мысль, что Ленард действительно может стать идеальным
отцом — при условии, что у него будет идеальная жена.
— Никаких новостей? — вывел ее из оцепенения голос подруги.
Обе прекрасно понимали, что имеется в виду под
новостями
. Когда глаза
женщин встретились, Клеменси покраснела и, чтобы Ленард ничего не
заподозрил, туманно ответила:
— Возможно, завтра...
Ленард передал малыша Кэрри и сказал:
— Клеменси, нам пора.
— Положение обязывает? — спросила Кэрри.
— Не совсем. Сегодня я развле
...Закладка в соц.сетях
