Жанр: Любовные романы
А что дальше?
... — Я знаю, как много значит для тебя твоя усадьба. Через год ты
снова сможешь распоряжаться своим домом и виноградником, как тебе
заблагорассудится. Через год ты будешь чувствовать себя гораздо лучше, у
тебя прояснится сознание, уйдут тревоги... А главное, ты опять станешь
хозяйкой собственного дома.
Хотя слова Ленарда вызвали у Клеменси серьезные сомнения в принятом ею
решении о продаже усадьбы, она, тем не менее, возразила:
— Сдается мне, что от брака с тобой я только проиграю. Потеряю свободу,
перестану здраво мыслить...
Ленард изумленно вскинул брови и довольно сухо сказал:
— Не думаю, что жизнь со мной окажется для тебя адом. Скорее, наоборот.
— Это ты так считаешь. — Она пронзила его негодующим взглядом.
— Что ж, если ты придерживаешься иной точки зрения, можем найти
третейского судью.
— Например, Беатрис Винчелли, — ехидно подсказала Клеменси. —
Интересно, что думает она о нашем браке?
— Я уже сказал тебе, эта женщина вычеркнута из моей жизни. Она хотела
получить от меня больше, чем я мог дать.
— Но ведь это она порвала с тобой, а не ты с ней? —
продемонстрировала свою осведомленность Клеменси.
— Так ли это важно, кто с кем порвал? — Ленард взглянул на
часы. — Послушай, я ведь пришел в твой дом не для того, чтобы обсуждать
мои канувшие в Лету романы. Я просто хотел предложить тебе пообедать вместе
в один из ближайших дней. Мне кажется, будет неплохо, если мы спокойно, без
нервотрепки обсудим все наши дела.
— Признаться, у меня даже в голове не укладывается, о чем мы можем с
тобой говорить, — возразила Клеменси. — Ты же знаешь, как я
отношусь к тебе.
— До недавнего времени мы с тобой отлично ладили.
— Ладили, пока я не выяснила, что ты представляешь на самом деле.
— А я всегда был и остался очень высокого мнения о тебе. Мне нравится
даже твоя вспыльчивость... — Выразительно скользнув взглядом по ее фигуре,
он добавил: — Это помимо всего прочего.
— Не пытайся купить меня лестью! Я говорю серьезно. Мне не нравится
твоя идея о браке по расчету. Я по натуре романтик, и замуж буду выходить по
любви, а не из меркантильных соображений...
Ленард хмыкнул.
— Если ты романтик, я пришлю тебе розы.
— Розами меня не купишь! Ты, наверное, уже забыл, как обошелся с моим
отцом?
Ленард поморщился.
— Давай не будем снова ворошить прошлое. Проблемы твоего отца были
созданы им самим...
— Уверена, тебе ничего так не хочется, как навеки похоронить
прошлое! — с жаром воскликнула Клеменси. — Но этого не произойдет!
Я никогда не забуду и никогда не прощу тебе тот удар, который ты нанес моему
отцу! Нанес подло, в спину! Он умирал разорившимся и разочаровавшимся во
всем человеком, и ты приложил к этому руку... Я ненавижу тебя за это!
— Ради Бога, Клеменси, образумься. Твой отец был глупцом. Он сам себя
погубил... Хочешь, я расскажу, почему его финансовые дела оказались в таком
плачевном состоянии? Хочешь узнать всю правду?
Клеменси нахмурилась и неуверенно спросила:
— Что ты имеешь в виду? Ведь мне известно о нем и о его делах все.
Ленарда пришел в замешательство, однако не отступился от своего намерения
открыть Клеменси глаза.
— Твой отец был безвольным человеком. Чем раньше ты узнаешь об этом,
тем лучше.
— Он тоже был о тебе не самого лучшего мнения, — сухо заметила
она. — По его словам, ты был жесток и безжалостен. И, судя по твоему
предложению относительно нашего брака, я полагаю, что отец был прав.
Ленард развел руками.
— Если ты считаешь, что списать через год твои долги и привести в
порядок твой виноградник — свидетельство моей жестокости и безжалостности,
тогда нам не о чем больше говорить.
— Твои слова ничуть меня не пугают!
— Я знаю тебя, Клеменси Эгфорс, с тринадцатилетнего возраста. Знаю, что
ты сейчас страдаешь... Пожалуйста, постарайся усвоить одну простую истину: я
стараюсь приложить максимум усилий, чтобы улучшить твое положение. Твои губы
дрожат... Я хочу поцеловать их, хочу держать тебя в объятиях и без конца
повторять, чтобы отныне ты ни о чем не волновалась, ни за что не
переживала...
Клеменси вдруг поймала себя на том, что хочет того же. Препирательства с
Ленардом показались ей смешными и никчемными по сравнению с охватившим ее
желанием близости с ним.
— Извини, что я назвал твоего отца глупцом. — Ленард нежно провел
большим пальцем по ее щеке. — Я не должен был так говорить. Он мне
всегда нравился, Клеменси. А разорять его — этого у меня даже в мыслях
никогда не было.
Клеменси промолчала. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, Ленард
вот-вот услышит его стук.
— Не будем ворошить прошлое, хорошо? — Он просительно
улыбнулся. — Главное для нас теперь — будущее. Давай заглянем куда-
нибудь пообедать и заодно спокойно обсудим все наши дела.
А какое будущее меня ожидает? — задумалась Клеменси. Что мне надлежит
предпринять? Забыть все и всех, кого я любила, в том числе Ленарда Рейнера,
и уехать в чужой город? Но, если я останусь и выйду замуж за Ленарда, что
будет, когда наш брачный контракт закончится? Родительский дом снова станет
моим, однако смогу ли я забыть о годе, прожитом с Ленардом, смогу ли забыть
о том, что мы делили постель, смогу ли вести себя так, будто в моей жизни
ничего не произошло?
Клеменси понимала, что, если примет предложение Ленарда, ей придется
несладко, но все бросить и куда-то бежать — тоже не лучший выход из
положения.
— Выходи за меня замуж, Клеменси, а я о тебе позабочусь.
— Я не нуждаюсь, чтобы обо мне заботились! — резко ответила
она. — Я сама могу о себе позаботиться.
— Хорошо. Ты только дай согласие, а детали мы обсудим позже. — И
Ленард поцеловал ее в губы.
Клеменси захлестнуло блаженство, она даже не попыталась отстраниться.
Наоборот, прильнула к Ленарду, крепко обняла его и слилась с ним в
сладостном забытьи.
Когда Ленард отстранился, Клеменси почувствовала разочарование. Ей хотелось
продолжения, хотелось, чтобы он продолжал целовать ее, чтобы его сильные
руки бережно обнимали ее...
Зазвонил телефон. Клеменси с трудом взяла себя в руки и подняла трубку.
— Клеменси, это Билл Сазерленд. Я управляющий Ленарда Рейнера. Извините
за беспокойство, но он случайно не у вас?
— Да-да, секундочку. — Клеменси передала трубку Ленарду. —
Это тебя.
Его пальцы на мгновение коснулись ее руки, и сердце Клеменси сделало лишний
удар.
— Слушаю, — деловито сказал Ленард. — Хорошо... Нет, это не
имеет значения. Я сейчас приеду и все улажу.
Он положил трубку и сказал, обращаясь к Клеменси:
— Извини, но я вынужден покинуть тебя — возникли кое-какие проблемы на
винограднике. Договоримся об обеде в следующий раз.
— Ничего страшного. Я все равно не собиралась обедать с тобой.
Ленард как ни в чем не бывало, улыбнулся и бодро заявил:
— Отлично! Вместо обеда мы можем поужинать. Я заеду за тобой завтра
вечером, в семь тридцать. Я никогда не опаздываю, так что постарайся к
назначенному времени быть готовой.
Он развернулся и решительным шагом направился к двери.
Сердце Клеменси колотилось, как после длительной пробежки. Она по-прежнему
любила Ленарда Рейнера, и осознание этого факта вызывало в ней ненависть к
самой себе.
Этот человек предал моего отца, рассуждала Клеменси, однако в то же время
она осознавала, что рядом с виной перед памятью отца в ней жила глубокая,
сильная страсть к Ленарду, от которой невозможно избавиться.
3
Войдя с улицы в дом, Клеменси сразу почувствовала запах роз. Огромный букет
стоял в вазе на столике в прихожей, и вид его был просто великолепен.
Клеменси наклонилась и вдохнула нежный аромат цветов. Почему-то она не
сомневалась, что букет прислал Ленард, и потому не особенно удивилась,
увидев прикрепленную к стеблю карточку с приглашением на ужин.
Она прошла в гостиную, с наслаждением опустилась в глубокое кресло и
сбросила туфли. Почти полдня ей пришлось потратить на клерков из агентства
недвижимости, которые приехали описывать ее имущество. Клеменси должна была
показать им все, что имелось в доме, начиная от бочек в амбарах и заканчивая
упряжью в пустующей конюшне. Был составлен полный перечень всей
собственности и согласована дата аукциона, которую Клеменси
предусмотрительно занесла в дневник. Назначенная дата продажи усадьбы
казалась ей не обычным днем недели, а завершающей вехой всей прожитой до
этого дня жизни.
Клеменси взглянула на часы: уже шесть. Если она все-таки решила принять
приглашение Ленарда, надо срочно приводить себя в порядок. Быстро приняв
душ, она потратила целую вечность на выбор одежды. Ей не хотелось облачаться
во что-либо вычурное, но, с другой стороны, нельзя же выглядеть простушкой.
В конце концов, Клеменси остановилась на белом брючном костюме и голубой
блузке. Критически осмотрев себя в зеркале, она осталась довольна. Выбранный
ансамбль приятно контрастировал с ее темными волосами и подчеркивал изящные
линии фигуры.
Когда раздался звонок в дверь, Клеменси не сразу открыла — ей не хотелось
создавать впечатление, будто она ждала Ленарда. Медленно сосчитав до десяти,
Клеменси распахнула дверь.
— Ты выглядишь потрясающе! — сделал комплимент Ленард, окинув
Клеменси восхищенным взглядом.
— Спасибо. Спасибо также за розы.
— Не стоит благодарности. Мне приятно доставлять тебе
удовольствие. — Он взглянул на часы и спросил: — Едем? Я заказал столик
в
Двух соснах
.
Клеменси постаралась не подать виду, насколько лестно ей получить
приглашение в один из лучших ресторанов округи.
К своему удивлению, в ресторане Клеменси чувствовала себя с Ленардом очень
легко, непринужденно. И блюда, и обслуживание были великолепны, а Ленард ни
на минуту не оставлял ее без внимания.
— Что ты хочешь на десерт — кофе или что-нибудь особенное? —
спросил он.
— Кофе будет достаточно, спасибо.
— Я рад, что ты изменила свое мнение и согласилась поужинать со мной в
этот вечер.
— Я получила удовольствие от нашего ужина, — призналась она и тут
же, будто устыдившись своей искренности, поспешно добавила: —
Две сосны
один из моих любимых ресторанов, но я не была в нем уже сто лет. Это место
будто предназначено для особых случаев и торжеств...
— Надеюсь, и наш сегодняшний вечер
— тоже особый
случай, — сказал Ленард, и от его многозначительного тона Клеменси
бросило в жар.
— Здесь от посетителей отбою нет, — стараясь говорить спокойно,
продолжила она. — Как тебе удалось в такой короткий срок
зарезервировать столик?
Ленард улыбнулся.
— Когда я чего-то очень захочу, мне удается быть весьма убедительным.
— Ты хочешь сказать, что подкупил какого-то сотрудника ресторана? Точно
так же, как пытаешься подкупить меня, чтобы заключить со мной брак.
— Я никогда в жизни никого не подкупал! — возмутился
Ленард. — Черт возьми, Клеменси, ведь я предлагаю заключить брак,
потому что он будет выгоден нам обоим! Неужели ты столь низкого мнения обо
мне?
Их взгляды встретились, и Клеменси устыдилась своей резкости: ведь Ленард
был таким учтивым, таким внимательным в продолжение всего вечера!
— У меня неразбериха в голове, в чем-то я явно заблуждаюсь. Извини,
Ленард, но я, кажется, в самом деле переборщила, употребив слов
подкуп
.
— Да, возможно. Особенно если учесть, что я претендую на пост
мэра, — насмешливо напомнил он.
Клеменси постаралась посмотреть на него как бы со стороны и пришла к
заключению, что перед ней сидит сильный, бескомпромиссный, честный человек.
Если бы она не знала, как Ленард относился к ее отцу в последние месяцы его
жизни, ей никогда не пришло бы в голову, что этому мужчине нельзя доверять.
— Должно быть, тебе очень хочется стать мэром, если ты готов жениться
только ради того чтобы заполучить побольше голосов избирателей, —
съехидничала Клеменси.
— Да, для меня это очень важно, — подтвердил он. — Мне
кажется, что, став мэром, я смогу изменить жизнь людей к лучшему.
— И что же потом? Губернаторство? — с улыбкой спросила Клеменси.
— Дай мне сначала первый шанс. — Ленард тоже улыбнулся. — Я
еще не выиграл выборы в нашем городе.
— Ты довольно честолюбив. — Она пожала плечами. — Если дела у
тебя пойдут хорошо, не думаю, что ты захочешь задержаться здесь. Большому
кораблю — большое плаванье.
— Этот город — мой дом, — просто сказал Ленард. — Как и ты, я
воспитывался в любви к этой земле, и мне было бы нелегко распрощаться со
всем, что когда-то принадлежало предкам, а потом перешло ко мне.
— Да... Полагаю, если бы твоя мама была жива, она согласилась бы с
тобой.
Их глаза встретились, и Ленард с горькой усмешкой сказал:
— Мама непременно захотела бы, чтобы мы поженились.
— А всегда ли ты прислушивался к мнению матери? Помнится, она не
переставала утверждать, что ты себе на уме, слишком свободолюбив и
упрям, — с улыбкой заметила Клеменси.
Ленард ухмыльнулся и добродушно парировал:
— Странно, но она говорила нечто подобное и о тебе.
— Твоя мать была чудесной женщиной. — Клеменси глубоко
вздохнула. — Ты, должно быть, до сих пор скучаешь по ней.
Он кивнул и задумчиво произнес:
— Но жизнь продолжается, несмотря ни на что. Эту мысль мне внушила
мать, когда умер отец. Я был тогда совсем еще мальчишкой. Она оказалась
очень смелой, волевой женщиной и смогла не только сохранить, но и развить
дело отца.
— Мэри была необыкновенной, — поддакнула Клеменси.
— Она не раз говорила мне, — продолжил Ленард, — что секрет в
том, чтобы не бояться жизни, а твердо держаться за нее.
На глазах Клеменси неожиданно выступили слезы. Ленард взял ее руки в свои и
проникновенно сказал:
— Выходи за меня замуж, Клеменси... Ты мне нужна. Я хочу быть с тобой.
— Тебе никто не нужен. — Она тяжело вздохнула. — Ты победишь
на этих выборах независимо от того, будешь ты женат или холост.
— Мне, конечно, приятно это слышать, но, полагаю, мои шансы на победу
повысятся, если рядом будешь ты. Ведь не зря говорят, что за успехом мужчины
стоит женщина.
Клеменси слабо улыбнулась и покачала головой.
— Но ведь брак по расчету — это просто безумие.
— А мне сдается, это самый разумный шаг к семейному счастью, —
парировал Ленард. — Во всяком случае, многие браки по расчету
оказываются счастливыми.
— Поверю тебе на слово. Но в счастливом исходе нашей сделки, уж извини,
сильно сомневаюсь.
— Это будет всего лишь год в твоей жизни. — Ленард пожал
плечами. — После окончания срока нашего контракта ты снова завладеешь
своим виноградником, и тебе не нужно будет куда-то бежать отсюда...
— А я и сейчас никуда не убегаю.
Он махнул рукой и задал самый главный вопрос:
— Итак, каково же твое решение?
Поскольку Клеменси молчала, Ленард вытащил из внутреннего кармана пиджака
маленькую коробочку. Когда он открыл ее, Клеменси вздрогнула и изумленно
уставилась на кольцо со сверкающими бриллиантами.
— Ты уже успел купить обручальное кольцо? — пробормотала она,
поднимая на Ленарда глаза.
— Конечно. Именно это я и должен был сделать.
— Извини, Ленард, но я не разделяю твоей уверенности.
— Давай условимся так, — он достал из коробочки кольцо, —
если оно подойдет к безымянному пальцу твоей левой руки, сочтем это добрым
предзнаменованием для наших брачных планов. Если же не подойдет, поставим на
всей моей затее крест.
Клеменси нахмурилась.
— Не слишком ли легкомысленно ты подходишь к такой важной проблеме?
— Я верю в судьбу. — Он улыбнулся, взял ее руку и надел кольцо на
палец. — Точь-в-точь как туфелька на ножку Золушки. — Глаза
Ленарда светились озорством и восторгом.
— Ленард, это...
Он не дал ей договорить и, привстав, поцеловал в губы. Это был всего лишь
легкий поцелуй, но настолько нежный и искренний, что Клеменси тотчас забыла
о том, что собиралась сказать секунду назад. Не проронив ни слова, она
уставилась на Ленарда, а он, сев на место и откинувшись на спинку стула,
спросил:
— Может быть, я закажу шампанского? — Клеменси, казалось, не
расслышала вопроса и, как бы размышляя вслух, сказала:
— Значит, говоришь, речь идет о брачной сделке всего на год?
Он кивнул и жестом подозвал официанта. Клеменси молча наблюдала за Ленардом,
думая о том, что на этот раз он обошел ее.
Клеменси направлялась к торговому центру. В кремовом костюме, с элегантно
уложенными волосами, она выглядела великолепно. Клеменси намеревалась
встретиться с Кэрри и за ланчем сообщить подруге о предстоящем браке с
Ленардом.
Прошло уже четыре дня, как Ленард подарил ей кольцо, а Клеменси все еще не
могла поверить, что это было на самом деле. По правде говоря, ее очень
смущало, что она приняла кольцо, соглашаясь тем самым на брак.
Ресторан, где подруги договорились встретиться, находился в глубине
торгового центра, и его уже почти до отказа заполнили покупатели и
сотрудники многочисленных магазинчиков и лавок. Оглядевшись, Клеменси
заметила Кэрри, которая махала ей рукой.
— Извини, я не опоздала? — Клеменси уселась за стол напротив
подруги.
— Нет, это я пришла раньше, — ответила Кэрри, передавая ей
меню. — Но я, признаться, проголодалась. Не скажу, что собираюсь поесть
за двоих, но мой аппетит уже переходит всякие границы.
— По крайней мере, тебя не тошнит, — с ухмылкой заметила Клеменси.
— Я чувствую себя прекрасно.
— Ты и выглядишь прекрасно, — искренне заверила подругу
Клеменси. — Беременность тебя украшает. Как Ник?
— Волнуется. — Кэрри рассмеялась. Подошел официант и принял у них
заказ.
— Что нового у тебя, Клеменси? — спросила Кэрри, когда они
остались вдвоем. — Назначена ли дата аукциона?
— Была назначена, но потом я отказалась от аукциона.
Глаза Кэрри расширились от удивления.
— Вместо продажи усадьбы я решила выйти замуж, — спокойно сообщила
Клеменси.
— Замуж? — Кэрри собралась, было положить кусочек сахару в чашку
кофе, но ее рука вдруг задрожала, и плюхнувшийся в чашку сахар расплескал
жидкость по блюдцу. — Ты сказала, что выходишь замуж?
— Ленард сделал мне предложение, и я согласилась.
— Я... я не могу поверить... — будто в трансе пробормотала Кэрри и
остановила свой остекленевший взгляд на обручальном кольце подруги.
— Я тоже. — Клеменси не смогла удержаться от смеха.
— Дорогая, какое у тебя чудесное кольцо! Поздравляю! И ты до сих пор не
обмолвилась об этом ни словом! — Кэрри с укоризной посмотрела на
подругу. — На днях, когда я говорила с тобой о том, что Ленард порвал с
Беатрис, ты вела себя так, будто тебе не были известны подробности их
отношений! — Клеменси пожала плечами.
— Я действительно ничего не знала. Все произошло так быстро...
Кэрри откинулась на спинку стула и, пристально глядя на подругу, спросила:
— Так Ленард на самом деле порвал с Беатрис?
Клеменси покачала головой. Она не намеревалась вдаваться в подробности
своего обручения — Кэрри была бы шокирована. С другой стороны, Клеменси
претило лгать. И она вывернулась:
— Полагаю, все было так, как объяснила тебе Беатрис.
На минуту воцарилось молчание, которое нарушила Клеменси:
— Знаю, о чем ты сейчас думаешь. — Она криво усмехнулась. —
Полагаешь, что Ленард прилепился ко мне после того, как потерпел фиаско с
другой женщиной? Я задавала ему этот вопрос, но он ответил отрицательно.
— Может быть, он всегда был влюблен в тебя? — оптимистично
предположила Кэрри. — Ты долго отсутствовала, пока училась в
колледже... Возможно, он ждал тебя все это время?
— Ты неисправимый романтик. — Клеменси грустно улыбнулась. В
глубине души она хотела, чтобы было так, как предполагала подруга. —
Нет, я не тешу себя мыслью, что Ленард питал ко мне глубокие чувства, и,
может быть, он действительно сделал мне предложение после того, как его
оставила другая женщина. — Глаза подруг встретились, и Клеменси
чистосердечно призналась: — Но я в самом деле люблю Ленарда.
Клеменси согласилась на брак с ним ради того, чтобы сохранить очаг предков.
Но, с другой стороны, в ее сердце действительно жила любовь к Ленарду, какие
бы нелицеприятные слова Клеменси не говорила в его адрес. И именно это
чувство сбивало ее с толку: как можно любить человека, которому не
доверяешь?
— Я действую, повинуясь инстинкту, Кэрри, — тяжело вздохнув,
призналась Клеменси, — и, честно говоря, у меня нет стопроцентной
уверенности, что мои действия правильны.
Кэрри рассмеялась.
— Кто может быть на сто процентов уверен в правильности своих
поступков? На мой взгляд, вы абсолютно подходите друг другу. Ленард
прекрасный человек, а ты достойна лучшего из лучших мужчин.
После встречи с подругой Клеменси вернулась домой с кучей покупок и в
приподнятом настроении. Как ни странно, но ей доставило удовольствие
выбирать вместе с Кэрри свадебное платье... и представлять себя женой
Ленарда Рейнера.
Клеменси подошла к зеркалу и сделала вывод, что выглядит теперь лучше, чем
несколько недель назад. Может быть, брак по расчету позволит мне не только
сохранить родительский дом, но и укрепить, развить отношения с
Ленардом? — с робкой надеждой спрашивала себя Клеменси. Может быть, к
этому времени на следующий год он вдруг влюбится в меня и не захочет, чтобы
наш брак был расторгнут? Взгляд Клеменси упал на фотографию отца, и в тот же
миг ее пронзила острая боль, вернув к реальности. В чем я пытаюсь убедить
себя? И зачем? Ведь Ленард Рейнер погубил отца! Как я могу доверять такому
человеку, а тем более любить его?
Было почти восемь часов вечера, когда раздался звонок в дверь. Если это
Ленард, значит, он приехал на полчаса раньше назначенного времени.
Клеменси поспешила в прихожую, попутно взглянув в зеркало и убедившись, что
выглядит неплохо. Когда она открыла дверь, перед ней предстал Ленард с
большим букетом в руках.
— Еще цветы? Спасибо!
Она приняла букет и зарделась, когда Ленард наклонился, чтобы поцеловать ее.
В последний момент Клеменси чуть повернула голову, и губы Ленарда лишь
коснулись ее щеки.
— Пахнет чем-то вкусненьким, — заметил он, спустя несколько
секунд, ничуть не обескураженный неудачей.
— Я готовлю жаркое. Но ты приехал немного раньше...
— Целых четыре дня я тебя не видел, и мне не хотелось ждать еще
полчаса.
— Ленард, я же помню, как говорила тебе, что в душе я романтик. Но, с
другой стороны, я прекрасно понимаю, что наш брак будет просто сделкой. Так
что не трать силы на елейные речи.
Она провела его в гостиную и только хотела скрыться за дверью, как Ленард
схватил ее за руку и, глядя прямо в глаза, отчеканил:
— Да, мы решили заключить сделку. Но я с самого начала недвусмысленно
дал тебе понять, что частью ее должно быть стремление обеих сторон
поддерживать добрые отношения. Я хочу, чтобы наш фиктивный брак как можно
больше походил на настоящий и чтобы мы оба стремились к этому.
На лице Клеменси не дрогнул ни один мускул.
— Но мы еще не женаты, и, мне сдается, нет никакого смысла пытаться
внушать себе чувства, которые на самом деле отсутствуют.
Ей стоило больших усилий ск
...Закладка в соц.сетях
