Жанр: Любовные романы
Виньетка
...ула короткими шажками. Нота — шажок, нота — шажок. Полковник старался
занять выгодную позицию поближе к сиденью. Музыка оборвалась. Соперники были
на равном расстоянии от заветного стула. Оба рванулись вперед с грацией
настоящих атлетов, одновременно достигли стула, стукнулись бедрами и
принялись оттеснять друг друга, азартно блестя глазами.
Полковник был физически сильнее Джейн и, конечно, мог вытолкнуть ее с
сиденья. Но тут Торп с восторгом заметил, как Джейн скользнула рукой за
спину полковника и принялась щекотать его. Полковник вздрогнул от
неожиданности, наклонился, захохотал, а Джейн тем временем спихнула его со
стула.
Раздались смех и аплодисменты. Полковник протянул Джейн руку. Его глаза
светились восхищением, когда она подала ему в ответ свою руку и позволила
запечатлеть на ней жаркий поцелуй. Даффилд помог ей встать и повел вокруг
зала, подняв вверх руку Джейн в знак победы. Оркестр вновь грянул
моцартовское Аллегро — на сей раз в ритме марша. Джейн смеялась и посылала
зрителям воздушные поцелуи, вызывая все новые и новые волны смеха и
аплодисментов. Торп поймал себя на том, что вместе со всеми широко улыбается
и хлопает в ладоши, сопровождая горделиво-шутовской парадный проход Джейн
вокруг зала.
Слышались поздравления, вокруг царило веселье, и Торп почувствовал, что вся
его досада на Джейн куда-то исчезла. Осталось только желание быть с ней
рядом, танцевать с ней, наслаждаться ее обществом.
Внимание толпы всегда лестно, и Джейн не была исключением. Она чувствовала
себя в Чаллестоне как дома — и не только с лондонскими гостями леди
Сомеркоут, но и с приглашенными на сегодняшний вечер соседями из близлежащих
поместий. Джейн уже давным-давно не было так хорошо.
Она поискала глазами Фредди, но не нашла его в плотной толпе. Кто-то еще
поздравлял Джейн, кто-то уже спешил пригласить ее на первый танец бала — на
вальс. Но Джейн хотела бы танцевать его с Фредди — только с ним, только для
него! Ее боевой поход лишь ненадолго прервался, пора было дальше вить
веревочку, которую она выпустила из рук после того, как Фредди поцеловал ее
под окнами оружейной. За все время их знакомства Фредди целовал ее только
дважды, и второй поцелуй был значительно нежнее первого. Руки его не так
дрожали, а лицо почти не покрылось пятнами от волнения, как в первый раз.
Глядишь, мало-помалу он и научится достойно выражать свои чувства...
Однако его нигде не было видно, и досада пронзила Джейн с головы до пят. Ей
хотелось, чтобы он был свидетелем ее триумфа! Почему он не остался в зале,
чтобы увидеть ее блестящую победу в конкурсе Музыкальных Стульев?
Несколько пар уже встали в центре зала, ожидая начала вальса. При виде их
Джейн расстроилась еще больше. Ей даже захотелось уйти и спрятаться в своей
спальне.
— А где же ваш дружок? — внезапно раздался у нее за спиной
знакомый голос.
Дыхание Торпа коснулось ее кожи, и по шее пробежали мурашки.
— О, — холодно произнесла Джейн. — Если вы имеете в виду
мистера Уэйнгрова, то я не знаю.
— Зато я знаю. Он покинул зал сразу же после вашей победы. Держался
рукой за висок, и его сопровождала мисс Хартуорт. Полагаю, что его снова
посетила знаменитая мигрень.
Джейн резко вскинула глаза, ожидая обнаружить во взгляде Торпа
издевательские искорки, и замерла в удивлении. Никогда еще она не видела
такого выражения на его лице — выражения добродушия и даже сочувствия.
Но это же невозможно! Она знала, как он относится к ее охоте за Фредди —
особенно после того, что случилось у, источника.
Джейн тряхнула головой, не решаясь поверить тому, что увидела; тяжелый
черный парик взметнулся над плечами.
— Что вам нужно, Торп? — прямо спросила она. — Если вы
собираетесь опять читать мне мораль, то знайте — я закрыта для ваших слов.
Да, вы часто задеваете меня, но если вам кажется, что я стану...
Но Торп легко и успокаивающе коснулся ее руки:
— Я подошел только затем, чтобы пригласить вас на танец!
Джейн подозрительно посмотрела на него:
— Собираетесь прочистить мне мозги, пока мы будем прижаты друг к другу
посреди этой толпы? Не хочу вас обижать, не хочу скандалить — только
танцевать с вами я не намерена!
Торп обезоруживающе улыбнулся:
— Напрасно вы так разволновались. Торжественно обещаю, что не произнесу
ни одного слова, которое могло бы вас задеть.
Внезапно Джейн почувствовала, что сердце весело заплясало у нее в груди.
Если бы еще он не пожирал ее таким голодным взглядом!
— Что ж, попробую поверить вам, — тихо шепнула она.
Джейн посмотрела на губы Торпа, от дыхания они чуть-чуть приоткрывались, и
тогда легкая струйка воздуха долетала до нее. Все заботы откатились куда-то
прочь. Дыхание ее стало легким и быстрым. У нее возникло ощущение, что
вокруг не осталось никого, кроме стоявшего перед нею римского легионера. На
голове Торпа красовался шлем с длинным султаном из голубых перьев, и когда
Джейн положила руку ему на плечо, то ощутила нежную легкость пера.
Торп уверенно обнял ее за талию, и она удивилась своей неспособности хоть в чем-нибудь отказать ему.
Торп повел ее в центр зала, оркестр взял первую ноту, и с Джейн произошло
перевоплощение — она живо представила себя в сказочном замке Камелот
танцующей с римским воином. Этот солдат пришел с Цезарем в Англию и покорил
ее. Джейн ощущала под рукой гладкую ткань его темно-коричневой туники; ее
сердце билось в такт музыке. И в сотый раз она задала себе вопрос: почему же
он имеет над ней такую власть?
— Вы восхитительны сегодня! — хрипло прошептал Торп. — Я был
просто счастлив, что так рано вышел из игры: ведь после этого я мог
безнаказанно любоваться вами.
— Вы следили за мной? — задохнулась Джейн.
Торп криво усмехнулся:
— И следил, и вспоминал, как мы с вами были вместе...
— О-о! — Волна желания накрыла Джейн, когда Торп в танце еще
сильнее прижал ее к себе. — Не надо. Вы не должны говорить об
этом. — Голос Джейн прозвучал тускло и неубедительно.
— Нет, я хочу говорить об этом! — прошептал Торп. — О том,
что я чувствовал, держа вас в объятиях, двигаясь вместе с вами... и в вас.
Джейн вспыхнула, колени ее предательски ослабли.
— Пожалуйста, Торп! — Она из последних сил боролась с полыхающим в
ней желанием. — Не надо. Все не так просто...
— А мне все равно — просто или не просто. — Он шептал ей прямо в
ухо. — Единственное мое желание — дать вам понять, как сильно я люблю
вас. Как мне нравится ощущение жизненной силы и радости, исходящее от вас...
Джейн глубоко вздохнула. Его слова были так соблазнительны! Она смотрела
Торпу в глаза и чувствовала страстную тягу к нему, ощущала крепость
связывавших их нитей.
— Должна признаться, что мне много лет не было так хорошо. Когда я жила
в Кенте, то с энтузиазмом участвовала во всех сельских развлечениях. Плясала
вокруг Майского дерева, не пропускала праздник сенокоса летом и, что бы ни
случилось, всегда была первой на танцах под натянутым тентом в середине июля
или в августе. Я понимаю вас, когда вы говорите, что вам сейчас безразлично,
просто или не просто складываются наши отношения. Должна сказать, что танцы
вокруг Майского дерева неплохо просвещают в этом смысле...
Она вспомнила свою первую встречу с Эдвардом — как раз на танцах у Майского
дерева. Цветы смешно торчали у нее в волосах, широко развевалось белое
муслиновое платье, расшитое разноцветными лентами. Они полюбили друг друга с
первого взгляда, и Эдвард тогда же попросил, чтобы его представили ее
опекуну. Вскоре они стали мужем и женой, и кто бы мог подумать, что их брак
окажется таким несчастным.
Торп улыбнулся ей:
— А жаль, честное слово, что я не знал вас сельской девчонкой. Хотел бы
я с вами потанцевать — тогда, у того дерева!
Джейн улыбнулась в ответ и почувствовала, что всякая напряженность между
ними исчезла.
На смену ей пришло ощущение близости, замешанной на общих чувствах и
переживаниях — таких простых и бесхитростных. Сердце Джейн омывало тепло,
она не могла не улыбаться Торпу.
— Вы — замечательная Клеопатра!
— А вы — удивительно красивый римский легионер. Боюсь только, как бы у
вас не опухла голова от вашего шлема...
Торп расхохотался и еще быстрее закружил ее в вальсе, скользя по зеркальному паркету бального зала.
Когда все соседи разъехались, а лондонские гости разошлись по своим
комнатам, леди Сомеркоут попросила Джейн задержаться в зеленой гостиной.
— Я весь вечер хочу поговорить с вами, Джейн. — Леди Сомеркоут
нервно оглянулась на раскрытую дверь холла, словно боялась, что их кто-
нибудь подслушает. — У меня есть план, и мы должны действовать
немедленно. Я слышала, как мой муж договаривается с этой ужасной женщиной о
том, что она придет в его спальню завтра ночью!
Джейн почувствовала боль за свою подругу, но не удивилась.
— О, дорогая! — прошептала она. — Я готова сделать все, о чем
вы попросите.
8
На следующее утро — а это было воскресенье — Джейн не пошла вместе со всеми
на воскресную службу в домовую церковь лорда Сомеркоута. Вместо этого она
приступила к выполнению особой миссии — той самой, о которой ее вчера
попросила леди Сомеркоут.
Едва проснувшись, Джейн очень профессионально изобразила сильнейший приступ
головной боли. Вэнджи, посвященная в ее планы, довела замысел до блеска,
наделав шума на нижнем этаже, куда отправилась в поисках ароматической смолы
— покурить ею в комнате хозяйки. Кроме того, несчастной страдалице были
предложены порошки лауданума, лаванда и таз с холодной водой.
Добросовестная Вэнджи сбилась с ног, стараясь помочь своей бедной хозяйке.
Леди Сомеркоут пожелала остаться с заболевшей гостьей, а всем остальным
предлагалось пойти в храм и помолиться о здоровье бедной миссис Амбергейт.
Когда Вэнджи доложила, что все гости ушли в церковь, а горничная миссис
Ньюстед упорхнула к своему конюху, Джейн с леди Сомеркоут прокрались в
спальню соперницы.
На войне как на войне!
— Какие же мы безнравственные! — вое-торженно прошептала Джейн,
входя в комнату миссис Ньюстед из пустынного коридора и закрывая за собой
дверь.
— Мне не до этических соображений, когда эта мерзавка строит гнусные
планы насчет моего бесхарактерного мужа! — решительно заявила леди
Сомеркоут и направилась к гардеробной своей гостьи.
Эта маленькая комнатка, примыкающая к спальне, была обита оранжевым шелком;
портьера отодвигалась при помощи темно-зеленого шнура с кисточками.
Фиолетовый шелк платья леди Сомеркоут зашуршал от ее энергичных шагов.
Быстро заперев спальню на ключ, Джейн последовала за хозяйкой дома. Войдя в
гардеробную, она обнаружила, что леди Сомеркоут уже держит в руках огромный
пудреный парик миссис Ньюстед и полумаску из золотого шелка, отделанную
кружевом.
— Вот и все, что мне нужно! — возбужденно воскликнула леди
Сомеркоут. — А платье Марии Антуанетты пришлось отдать в прачечную: на
него, кажется, опрокинули бокал мадеры. Моя горничная сумеет незаметно
изъять платье из стирки. К тому же оно не понадобится миссис Ньюстед до
самого отъезда, а ее служанке будет сказано, что платье в починке:
восстанавливаются пострадавшие от маскарада и вина кружева.
Джейн улыбнулась:
— Ну, и что же вы будете делать с этим костюмом?
На щеках леди Сомеркоут заиграли красные пятна:
— Как — что?! Разумеется, стану Марией Антуанеттой!
— О, Боже! — Джейн вытаращила глаза. — Так вы все-таки
решились? Но неужели вы думаете, что граф не узнает собственную жену?
Леди Сомеркоут пожала плечами, а потом захихикала и затрясла головой.
Получилось очень похоже на миссис Ньюстед.
— Я несколько дней репетировала, — гордо заявила она.
Джейн продолжала удивленно моргать, глядя на подругу.
— Но он же узнает вас по голосу! — наконец выдавила она.
— О, мадам! — Леди Сомеркоут заговорила высоким писклявым голосом,
с легким французским акцентом. — О чем вы? Я — всего лишь несчастная
француженка, приговоренная к гильотине...
Джейн захлопала в ладоши:
— Превосходно! Вы — просто прирожденная актриса! Лорда Сомеркоута ждет
сюрприз, да какой!
Заговорщицы рассмеялись и поспешили вернуться на исходные позиции — в
спальню Джейн.
К обеду Джейн решила полностью поправиться: ее не вдохновляла перспектива
целый день слоняться из угла в угол по спальне. Появляться в обществе, когда
от тебя разит смолой, — тоже не большое удовольствие, но, по крайней
мере, этот запах снимет с нее все подозрения. Итак, после обеда она
присоединилась к гостям, решившим заняться карточной игрой. Это было
воспринято как верный знак выздоровления, с чем ее все дружно и поздравили.
Сама же Джейн больше всего была озабочена тем, чтобы не дать переполнявшей
ее энергии пробиться наружу, и постоянно напоминала себе, что страшно
страдала всю первую половину дня.
Почти все гости разместились в зеленой гостиной вокруг двух карточных
столов. Миссис Улльстри уселась играть с лордом Сомеркоутом в пикет, а
Фредди, полковник Даффилд, миссис Ньюстед и лорд Торп составили партию в
вист. Джейн устроилась на диванчике возле камина и стала помогать сидевшей
рядом Генриетте разматывать пряжу. Мистер Улльстри — с раскрытой книгой на
коленях и стаканом портвейна у локтя — сидел в кресле прямо напротив огня и
тихонько похрапывал. Его жена время от времени подходила и легонько толкала
мужа в бок. Он тут же просыпался, кивал, улыбался, делал глоток-другой из
стакана, прочитывал пару строчек и снова начинал клевать носом. На него
никто не обижался — мистер Улльстри был общим любимцем, и никому не
приходило в голову посчитать его поведение невоспитанностью.
Леди Сомеркоут не было, она занималась какими-то неотложными делами со своей
экономкой — так, по крайней мере, она объяснила гостям. Но у Джейн не было
сомнений, что хозяйка дома занята последними приготовлениями к тому, чтобы
прокрасться в спальню своего мужа под видом миссис Ньюстед, наряженной
Марией Антуанеттой... Голову можно сломать! Джейн посмотрела на лорда
Сомеркоута и решила, что он вряд ли сумеет распознать обман.
Она хихикнула и постаралась ровнее держать руки, через которые был перекинут
моток голубовато-зеленой ангоры.
Гетти старательно сматывала шерсть в тугой клубок. В окружении людей,
занятых игрой, она чувствовала себя спокойно, ее не мучила обычная
застенчивость. К тому же Генриетта предпочитала проводить время с пользой, и
Джейн была рада помочь девушке, хотя Гетти и не сразу позволила ей это —
ведь Джейн только что оправилась от такого ужасного приступа мигрени!
Сейчас они мирно сидели рядом на диване в стороне от играющих. Все было
хорошо, но Джейн настораживало, что время от времени Гетти как-то
подозрительно посматривает на нее. Было похоже, что она боится встречаться с
Джейн глазами. Может быть, Гетти хочет что-то сказать ей по секрету?
Очень скоро ее предположения подтвердились.
— Мне нужно поговорить с вами. — Громкий смех, долетевший от
карточного стола, за которым играли в вист, заставил Гетти вздрогнуть и
нервно оглянуться. — Будем надеяться, что здесь нас не услышат.
— Это тайна?
Джейн подумалось, что Генриетта выглядит странно: виновато и возбужденно в
одно и то же время.
— Н-нет... То есть да! — Генриетта вскинула глаза на Джейн и тут
же снова опустила их на клубок голубовато-зеленой шерсти. — Понимаете,
Фредди... то есть мистер Уэйнгров попросил меня поговорить с вами.
Джейн от удивления моргала:
— Я не ослышалась, Гетти? Мистер Уэйнгров просил вас поговорить со
мной? Что же это, интересно, такое, что можете сказать мне вы, но не может —
он?
Гетти уронила клубок на колени, ее лицо побледнело от страха:
— Ну вот, вы обиделись! Я так и знала! Я говорила ему, что он сам
должен с вами объясниться, но он и слышать об этом не захотел. Только дрожал
и уверял, что будет лучше, если вы услышите его мягкий упрек от меня.
Сказал, что на меня вы не рассердитесь, что его мамочка всегда предпочитает
говорить человеку нечто не слишком приятное через третьих лиц — это гораздо
деликатнее... Ах, Джейн, ну что мне оставалось делать? Я согласилась оказать
ему эту услугу — тем более что он так расстроен...
Джейн боролась с растущим раздражением. В ней кипела обида на Фредди,
решившего сделать ей выговор, и злость на Гетти, которой эта миссия была
поручена. Можно подумать, что сама Гетти абсолютно безгрешна!
Глубоко вздохнув, Джейн решила наконец выяснить, какой именно чудовищный
поступок вменяется ей в вину.
— И чем же он недоволен? — напрямик спросила она.
Гетти испуганно осмотрелась по сторонам, и Джейн почувствовала от этого
новый прилив раздражения.
— Мистер Уэйнгров считает — и тут я, извините, с ним полностью
согласна, — что вы слишком откровенно привлекали к себе внимание вчера
вечером.
У Джейн перехватило дыхание. Раздражение ее достигло точки кипения. Она
резко отбросила шерсть и лишь огромным усилием воли взяла себя в руки.
— Очевидно, эта вчерашняя игра слишком возбуждающе подействовала на
меня, — пробормотала она.
Гетти вздохнула с явным облегчением:
— Я знала, что вы правильно воспримете мягкую и дружескую критику по
поводу вашего поведения! Мистер Уэйнгров вполне мог сам вам все сказать. Я
говорила ему это не менее дюжины раз за вчерашнюю ночь — жаль, что он не
захотел послушать меня. Мы бродили с ним по галерее до трех часов, он крепко
держал меня за руку и проливал безутешные слезы... Вы, конечно, понимаете,
что раскаяние — кратчайший путь к тому, чтобы вернуть его расположение.
Джейн была потрясена услышанным и никак не могла до конца осознать то, что
сказала ей Гетти. Но неужели она настолько глупа, что надеется убедить Джейн
в том, будто всю ночь провела с глазу на глаз с мужчиной и при этом только
разговаривала с ним? Джейн тряхнула головой, стараясь привести свои мысли в
порядок.
— Итак, по вашим словам, вы провели с мистером Уэйнгровом несколько
часов наедине?
— Ну да, я же сказала! Мне пришлось выступить в роли его ангела-
хранителя — по крайней мере, он называл меня именно так. Он был совершенно
не в себе, бедняга.
Джейн вздохнула и отбросила мысль о том, что у Генриетты могут быть свои
планы насчет Фредди. Глупости! Генриетта слишком простодушна и совершенно не
умеет ни обманывать, ни ловчить.
— Ну что ж, мисс Ангел-Хранитель, тогда объясните поточнее, что привело
бедного Фредди в такое расстройство? Что же я натворила вчера вечером? Чем
внушила ему такое отвращение к себе?
— О, он совершенно не чувствует к вам отвращения! Это не так. Просто
его возмутили воздушные поцелуи, которые вы посылали направо и налево после
победы в конкурсе.
Джейн была ошеломлена. Речь идет о такой ерунде?!
— Вы говорите, он был возмущен?
Гетти энергично кивнула и робко улыбнулась:
— Но возмущен он был, как я думаю, лишь потому, что надеется однажды
назвать вас своей женой. Уверена, что причина его расстройства в его
привязанности к вам! Если бы это не было столь важно для его будущего, он, я
думаю, посмотрел бы на ваше беспечное поведение сквозь пальцы.
Джейн медленно выдохнула.
— Я полагаю, — сказала она, адресуясь скорее к самой себе, чем к
Гетти, — что, когда мы поженимся, Фредди будет настаивать, чтобы я вела
себя еще осмотрительнее и скромнее?
— Разумеется! — с энтузиазмом откликнулась Гетти, ее лицо
расплылось в улыбке. — Он так и сказал прошлой ночью. Между прочим,
Фредди часто говорит о том, как ему хочется видеть вас своей женой. Только
он никак не наберется смелости сделать этот шаг. Вот и вчера ночью он снова
так горячо говорил о своих чувствах! Самое меньшее, что я могла для него
сделать, — это предложить свои услуги для восстановления вашего
взаимопонимания.
— А во время медового месяца вы тоже будете опекать нас? — уколола
ее Джейн.
Гетти хихикнула и покраснела:
— Конечно нет! Я уверена, что со временем вы приспособитесь к
требованиям мистера Уэйнгрова. И прежде всего научитесь соблюдать правила
приличия в той мере, в какой это необходимо для жены такого человека.
Впрочем, я думаю, что в дальнейшем вы сможете обойтись и без моей помощи.
— Как вы любезны и великодушны!
Джейн изумленно посмотрела на девушку, так и не решив, то ли восхищаться ею,
то ли презирать ее. Ясно было одно: в глазах Гетти Фредди Уэйнгров,
несомненно, являлся образцом совершенства.
— Так я могу сказать Фредди, что вы раскаиваетесь в своем вчерашнем
поведении?
— Пожалуй, — рассеянно ответила Джейн. — Надеюсь, вы точно
передадите мистеру Уэйнгрову мои чувства.
Гетти взяла руку Джейн в свои и тепло улыбнулась:
— Можете довериться мне, и вы увидите, как быстро исчезнет наметившаяся
в ваших отношениях трещина!
Джейн взглянула в сторону стола для виста и обнаружила, что зеленовато-
желтые глаза Фредди смотрят на нее поверх карт. Взгляд был осуждающим. Джейн
ощутила новый прилив раздражения и нашла единственный способ хоть как-то
скрыть свое состояние: она прижала руки к вискам, словно от сильного
приступа мигрени, и таким образом спрятала лицо от посторонних взглядов.
Подавив вспышку гнева, Джейн подняла брошенную шерсть, снова растянула ее на
руках и резко переменила тему разговора: принялась расспрашивать Гетти о
том, как поживает миссис Хартуорт, нет ли улучшения с ее подагрой и может ли
она читать после того, как доктор выписал ей новые очки.
— О да, конечно! — обрадовалась Гетти. — Шишка на пальце
стала значительно меньше, а на днях матушка прислала письмо, и в нем
несколько переписанных из Библии стихов. Так что новые очки помогают. Ах,
как жаль, что я сама так мало могу сделать для бедной мамы! Но думаю, что
мои молитвы...
Дальше Джейн уже не слушала. Она специально подбросила тему, которая
полностью увлекла Гетти, не мешая ей при этом работать. Клубок в ее руках
становился толще с каждой секундой, и Джейн с нетерпением ожидала, когда же
смотается вся пряжа. Внезапно она почувствовала, что у нее и в самом деле
начинает болеть голова. Ну что ж, с утра она изображала мигрень — теперь она
ее получила.
На следующее утро Джейн нарядилась в легкое платье из индийского ситца с
рисунком — мелкие синие цветочки по белому полю. На голову она надела
простенькую шляпку — соломенную, с приколотыми по полям колокольчиками, на
руки — кружевные перчатки, поверх платья — кружевную накидку, чтобы защитить
кожу от жаркого летнего солнца. Фредди должен был понравиться ее костюм,
ведь Джейн тщательно продумала его с учетом вчерашнего разговора с Гетти. Но
сама она осталась недовольна тем, что увидела в зеркале: этот костюм был
совсем не в ее вкусе.
Фредди Джейн нашла в саду и неторопливо прошлась с ним вдоль озера.
Несколько белых лебедей плавно скользили по его поверхности, держась в
густой тени от росшей на берегу старой ели. Крохотные снежинки перьев белели
в траве. Джейн подобрала перо и вздохнула.
Фредди все время говорил о чем-то своим звучным голосом, но она почти не
слушала его. Он бубнил и бубнил о том, что именно почувствовал в тот момент,
когда созерцал победу Джейн в конкурсе Музыкальных Стульев позавчерашним
вечером. И как его огорчило, что она не дала победить полковнику Даффилду, а
главное — тот способ, которым она добилась победы, безусловно оскорбительный
для одного из лучших офицеров гвардии Веллингтона. И как его, Фредди, смутил
тот способ, которым Джейн сочла возможным выражать свою радость по поводу
своей победы в игре. И, наконец, сколь удручающим было зрелище, когда она,
повиснув на руке полковника, развязно совершала круг почета, рассыпая
воздушные поцелуи перед аплодирующей вульгарной толпой. Лично он, Фредди,
считает, что можно дать лишь одно удовлетворительное объяснение ее
шокирующему поведению — излишнее количество выпитых бокалов шампанского.
Джейн в тот вечер вообще не пила шампанского, и от этого претензии Фредди
выглядели еще более абсурдными. Однако она р
...Закладка в соц.сетях
