Жанр: Любовные романы
Виньетка
...зжечь страсть и подарить наслаждение. Наслаждение —
да, но не надежность. С ним они чувствовала ту же зыбкую неуверенность, ей
постоянно казалось, что она идет по лезвию ножа: восторги и радостное
возбуждение могли в любой момент смениться разочарованием. Их страсть пошла
на убыль с того времени, когда в жизни Эдварда появилась могучая соперница —
игра. Чем глубже его затягивал этот омут, тем слабее становилась их тяга
друг к другу. Отношения супругов стали ровными и безразличными, пока не
обнаружилось, что Эдвард погряз в долгах...
Торп хотя и не был игроком — так, по крайней мере, казалось, — тем не
менее каждой черточкой характера походил на Эдварда. Правда, с одним
существенным различием: Эдвард женился на Джейн, а Торп видел в ней только
объект для утоления своей страсти. Как он сам не раз говорил, они с Джейн
горели, словно два огонька, готовые в момент испепелить друг друга. Дотла.
Это было ясно с самого начала. И все же она, как безумная, продолжала
надеяться на что-то до того момента, когда лорд Сомеркоут вытащил на сцене
из кармана сюртука ключ — ключ от ее спальни, привязанный к фиолетовой
ленточке. Только тогда на Джейн обрушилась горькая правда.
О чем она думала? На что надеялась? На то, что в этом мужчине, привыкшем с
легкостью менять женщин, вдруг проснется и заговорит совесть? Что такой
человек будет питать уважение к женщине, уступившей его домогательствам? Что
такой человек внезапно и круто изменит свои взгляды на жизнь — и все лишь
потому, что она — это она, Джейн Амбергейт?
Глупость! Чудовищная, непролазная глупость!
Она — классический образец бабьей глупости. Идиотка.
И хватит! Нельзя и дальше оставаться образцовой идиоткой. Интересно, неужели
ночью Торп ждал, что она придет к нему в спальню? По крайней мере, утром он
прислал записку с просьбой встретиться с ним днем в тисовом лабиринте. Но
она, разумеется, не пойдет ни на какое свидание с ним. И вообще не станет
впредь никак реагировать на знаки внимания с его стороны. Для нее Торп
больше не существует. Кончено.
Как только решение было принято, Джейн почувствовала себя спокойнее и
увереннее. Отбросила грустные мысли о прошлом и с улыбкой обратилась в
будущее — то будущее, в котором не последнюю роль играл почтеннейший
Фредерик Уэйнгров...
Пропустив и завтрак и ленч, Джейн покинула наконец спальню, одетая в платье
из индийского хлопка с оригинальным рисунком: коричневые квадратики и
голубые васильки; из-под платья выглядывал белоснежный батист нижней юбки.
Свои каштановые локоны она оставила непокрытыми и шляпку из коричневого с
синим батиста, украшенную незабудками, несла в руках.
Ноги, обутые в коричневые летние туфли, легко понесут ее по тропинкам сада!
Сейчас единственной целью Джейн стало найти Фредди и пригласить его
прогуляться вместе с ней. И пусть их прогулка будет долгой. Очень долгой. Ей
о многом нужно сказать ему. А если у Фредди появятся вопросы по поводу
вчерашнего представления — что ж, она знала, что ответить!
Но едва Джейн закрыла за собой дверь спальни, как столкнулась нос к носу с
Генриеттой, которая выглянула из своей комнаты, расположенной прямо
напротив. Джейн улыбнулась девушке, но та глядела на нее как-то странно.
— Ох! — Гетти прижала руку к груди. — Как вы меня напугали!
Ничего-ничего, я знаю — вы не нарочно!
— Конечно, — мягко ответила Джейн, затем подошла к Гетти и
спросила, не видела ли она Фредди и не знает ли о его планах на сегодняшний
день — ей необходимо поговорить с ним.
Генриетта неожиданно густо покраснела и отвернулась:
— Да... То есть нет... Я не уверена...
Гетти окончательно смутилась. Похоже, Джейн и впрямь напугала ее.
Джейн снова улыбнулась и пожала плечами:
— Ничего, дорогая. В конце концов, вы же не нянька ему и вовсе не
обязаны знать, где он находится в данную минуту. Я надеюсь, что и сама смогу
найти его. У меня есть новость, которая, я полагаю, сделает Фредди
счастливейшим из людей!
Взгляд Генриетты стал страдальческим. Она моргнула, сглотнула и сказала с
глубоким вздохом:
— Я... я не уверена, что именно сейчас он будет рад видеть вас и узнать
ваши прекрасные новости, потому что... Потому что... понимаете, Джейн... —
Гетти снова сглотнула, моргнула и с трудом перевела дыхание.
Джейн почувствовала нетерпение:
— Ради всего святого, Гетти, чем вы так напуганы? Объясните. И не надо
меня бояться.
Гетти потрясла головой и, кажется, наконец-то справилась с собой:
— Я думаю, что... Ну да, я уверена, что вы сможете найти его сейчас в
библиотеке.
Джейн обрадовалась:
— О, в таком случае моя задача значительно упрощается. Спасибо, и не
сердитесь на меня. Вот увидите, все утрясется и вам станет легче.
— Да, — грустно ответила Гетти. — Вероятно...
К удивлению Джейн, Генриетта передумала выходить из своей спальни и исчезла
за дверью.
Бедняжка
, — подумала Джейн. Безусловно, участие во вчерашнем
спектакле было для нее непосильной нагрузкой и окончательно добило
несчастную девушку.
Да, ей было действительно жаль Гетти. Джейн чувствовала сострадание к этой
девушке — такой слабой, что у нее, казалось, не было сил даже на то, чтобы
говорить. Но если Гетти являла собой само терпение, то Джейн, наоборот,
распирало от чувств, рвущихся наружу!
Джейн повернулась и твердой, слегка нервной походкой пошла прямиком в
библиотеку, покачивая висящей на руке шляпкой и улыбаясь. На душе у нее было
легко — так легко, как еще не было с того самого момента, когда она приняла
приглашение леди Сомеркоут погостить у нее. Ей вспомнилось, как она стояла у
окна в Чедфилде, с вожделением глядя на лорда Торпа. Именно тогда ее
глупость и начала брать верх над здравым смыслом... Но теперь — хватит!
Больше она никогда не позволит себе недооценивать людей с поэтическим
складом души. И как она могла предпочесть Фредди Торпа?!
Негодяй!
Мерзавец!
Джейн действительно нашла Фредди в библиотеке. Он вскочил, как только
открылась дверь, с радостным блеском в золотисто-зеленых глазах и
белоснежной улыбкой. Но услышав голос Джейн и рассмотрев, кто перед ним,
Фредди мгновенно поскучнел, улыбка его погасла, лицо побледнело и покрылось
пятнами, губы плотно сомкнулись.
Джейн удивленно подняла брови:
— Что случилось? Вы ждали кого-то другого? О том, что вы здесь, я
узнала от Гетти.
— Я никого не ждал, — ответил Фредди и покраснел еще гуще. —
На самом деле я... Я очень рад видеть вас, Джейн. Когда вы не пришли на
завтрак и ленч, я решил, что вы больны.
— Была больна. — Джейн подошла поближе и села на диванчик напротив
его кресла, Фредди тоже присел. — Никто и не знает, как я была больна!
Это была не физическая болезнь, у меня болела душа...
У Фредди округлились глаза:
— Что... Что вы имеете в виду?
— Только то, что ваша прекрасная, одухотворенная виньетка очень сильно
подействовала на меня. Я была словно в лихорадке! Понимаете, раньше мне
казалось, что мы мало подходим друг другу, но вчерашнее ваше признание
повергло меня в шок. Вы просили, чтобы я не торопилась с ответом, пока не
увижу вашу виньетку. Я выполнила ваше условие. Фредди, я тщательно
исследовала каждый уголок своего сердца и хочу вам сказать — больше всего на
свете я мечтаю стать вашей женой! Отдать вам все, что есть у меня,
заботиться о вас и, если даст Господь, родить вам кучу ребятишек.
Фредди непроизвольно разинул рот. Он выглядел сейчас, точь в точь как Гетти
несколько минут назад, — смущенным, ошеломленным и... страдающим. Без
сомнения, она смутила и ошеломила его. Но откуда это страдание?!
Джейн легко отогнала непрошенные сомнения: она точно знала, что ей сейчас
нужно делать. Она опустилась на пол у ног мужчины, который скоро станет ее
новым мужем, и положила голову ему на колени:
— Вижу, вы не ожидали, что я приму ваше предложение, и своим согласием
я повергла вас в оцепенение. Но я уверена, что это — лишь проявление чувств,
которые переполняют вашу тонкую душу. Надеюсь, что раньше, чем вечер упадет
на землю, мы сможем разделить нашу радость с друзьями, которые, несомненно,
будут счастливы за нас.
Рука Фредди мягко коснулась ее плеча.
— Как вам будет угодно, — тихо сказал он.
Почему у него такой потерянный голос? Джейн быстро подняла глаза:
— Фредди, ведь вы по-прежнему хотите жениться на мне?
— Жениться на вас? — переспросил он и внезапно
расхохотался. — В последние несколько месяцев я действительно не желал
ничего другого. Вы делаете меня счастливейшим из людей!
Джейн не понравился этот смех, но ведь поэты так непредсказуемы в проявлении
своих чувств! Она улыбнулась и вздохнула, вновь прижимаясь щекой к его
коленям.
— Я так счастлива! — Радость разливалась по ее телу. — И
постараюсь сделать все, чтобы вы всегда были счастливы со мной.
Стоя в гостиной рядом с миссис Улльстри, Торп оцепенело смотрел на Джейн.
Фредди только что объявил об их помолвке, и лицо ее светилось неподдельным
счастьем. Торп же чувствовал свинцовую тяжесть в голове и дрожь во всем теле
— в руках, ногах, груди, в каждом напряженном и обнаженном нерве...
— Что за чертовщина?! — пробормотал он.
— В самом деле, удивительно! — возбужденно воскликнула миссис
Улльстри. — Я знала, что Джейн хочет выйти замуж за Фредди, но думала,
что женится-то он на мисс Хартуорт.
Торп едва слушал ее. Ему было наплевать, на ком Уэйнгров хотел или не хотел
жениться. Имело значение лишь то, что Джейн решила выйти за него. Она не
должна была так близко к сердцу принимать идиотскую виньетку миссис Ньюстед!
Не должна! Но, глядя, как крепко держится Джейн за руку Фредди Уэйнгрова,
Торп понимал: Софи Ньюстед добилась своего.
Ночью он ворочался без сна, зная, что она не придет, и все-таки продолжая
надеяться. Когда же Джейн не откликнулась на его записку с просьбой
встретиться в лабиринте, Торп понял, что дело плохо. А он так много хотел
сказать ей! Собирался убедить в том, что следует выбросить из головы эту
историю с ключом на фиолетовой ленточке. Пропади он пропадом, этот чертов
ключ! Главное — они могли бы быть вместе. Долго. Очень-очень долго. Залог
тому — его чувства, которых он никогда прежде не испытывал. Его
влюбленность. Торп знал, что Джейн тоже любит его, хочет быть с ним — он ни
секунды не сомневался в этом. И тем не менее она бросила его и приняла
предложение Фредди — в самую последнюю минуту. Неужели она такая дура, что
готова разрушить их счастье из-за идиотских проделок мстительной миссис
Ньюстед?!
Тем временем Джейн, раскрасневшаяся и смеющаяся, принимала поздравления от
леди Сомеркоут и ее гостей, а Торп все стоял, словно пригвожденный к полу,
между камином и миссис Улльстри.
— Какая досада! — шепнула миссис Улльстри, наклоняясь к нему
поближе. — Я всегда думала, что вы с миссис Амбергейт составите
прекрасную пару. Никогда еще не видела людей, которые так подходили бы друг
другу, как вы и наша Джейн Амбергейт. Она же — настоящая амазонка! Стреляет,
скачет без устали верхом, фехтует... Но, похоже, вы проморгали. Мне жаль
вас, Торп. Искренне жаль.
Торп хмуро повернулся к ней.
— Составить пару? — переспросил он дрогнувшим голосом. — Что
вы имеете в виду? Эта женщина явно не в своем уме! Он никогда не назовет
любовницу своей женой!
Но миссис Улльстри, подлив своими словами масла в огонь, уже отошла:
улыбаясь во весь рот, она спешила присоединиться к гостям, желающим счастья
Джейн и Фредди.
А Торп почувствовал вдруг, что комната поплыла перед его глазами. Он потерял
представление о времени. Неясные фигуры двигались в густом тумане,
затянувшем зеленую гостиную. Все казалось размытым. Все, кроме Джейн, крепко
прижавшейся к руке Фредди...
А она на самом деле выглядит счастливой!
— растерянно подумал Торп.
Но как это может быть?! Как она может быть счастлива с кем-то другим, не с
ним?
Джейн выходит замуж...
Джейн не будет рядом с ним в Европе, они не поплывут на шхуне по
Средиземному морю, спасаясь от пиратов — охотников за выкупом.
Джейн!
Торп почувствовал головокружение и тошноту. Никак не удавалось вздохнуть.
Невидимый ураган бушевал в нем, разбивая сердце, оставляя лишь черепки от
его надежд, от прекрасно придуманных планов.
Джейн...
О, Боже, что он натворил?!
Внезапно до его руки кто-то дотронулся. Торп обернулся и увидел сияющие
голубые глаза, ямочки на щеках, счастливую, победную улыбку.
— Вы — мой! — глубоко вздохнув, шепнула ему миссис Ньюстед, затем
рассыпала серебряные горошинки смеха и отошла прочь.
До застывшего сознания Торпа не сразу дошел смысл сказанных ею слов. А когда
дошел — новый порыв урагана пригнул его к земле. В ушах свистел ветер,
проливной дождь застилал глаза, мешая смотреть.
— Похоже, мы попались, — раздался рядом с ним мужской голос, от
звука которого ураган немного стих.
— О чем вы, Даффилд? — Торпу казалось, что он слышит себя откуда-
то со стороны.
— Если я правильно понял миссис Ньюстед, вы обещали жениться на ней,
если вам не удастся до отъезда сделать миссис Амбергёйт своей любовницей.
Торп в ужасе уставился на него. Так, значит, полковник обо всем знал!
— Вы не могли об этом забыть, приятель! — раздраженно воскликнул
Даффилд. — Думаю, вам известен характер миссис Ньюстед. Вы прекрасно
знали, что она не остановится ни перед чем, разыграет все свои козырные
карты до последней, лишь бы только отвоевать вас у миссис Амбергейт. Знали,
Торп, знали — не такой вы дурачок, чтобы не знать этого!
— Я не думал, что все получится именно так, — механически ответил
Торп. — А должен был бы... Господи, каким же я был мальчишкой!
— Сейчас не время бить себя в грудь и посыпать голову пеплом. Важно
другое — что вы намерены делать дальше?
— Не знаю. — Торп качнул головой. — Я до сих пор не могу
поверить, что Джейн действительно выходит за Фредди!
— Привет от раздутого самомнения! — с досадой пробормотал Даффилд.
На Торпа внезапно накатила ярость:
— Я надеюсь, вы немедленно возьмете свои слова назад! Мы же не в
пивнушке!
— Нет, не возьму, приятель. Как я понимаю, вам нужна хорошая взбучка. О
чем вы думали?! Что не родилась еще женщина, для которой собственная семья,
безопасность и комфорт важнее, чем удовольствие от посещения твоей постели?
Ха!
Торп в гневе уставился на Даффилда:
— Меня еще никогда так не оскорбляли!
— Я всего лишь поднес вам к носу зеркало. Надеюсь, вы не собираетесь
бросать мне вызов? Для вас — как, впрочем, и для меня — сейчас главная
проблема в другом: нам надо напрячь мозги и придумать, как продержаться еще
хоть день. Соображаете, милорд?
Под пристальным взглядом Даффилда Торп невольно расправил плечи и постарался
взять себя в руки.
— Мои мозги... — пробормотал он. — Господи, вы правы. Где были мои
мозги?! Как никогда раньше, я понимаю, каким был заносчивым дураком. Да еще
заключил идиотское пари с женщиной, которую вы любите...
— В чужих руках ломоть всегда больше, а женщина — желаннее, —
цинично заметил Даффилд.
Торп обернулся к Джейн и увидел, как крепко ее пальчики вцепились в руку
Фредди. Да, она твердо решила выйти замуж за этого человека. Отныне, куда бы
Уэйнгров ни направился, она будет рядом с ним. Всегда.
О, дьявол! Что же ему теперь делать?!
— Чуть полегче, Джейн, — наклонившись совсем близко, шепнул
Фредди.
Джейн посмотрела на своего жениха и удивленно улыбнулась:
— О чем вы?
— О моей руке. Вы держите ее слегка... хм-м... крепковато.
Джейн смущенно опустила глаза:
— О, простите! Я так взволнована...
Фредди улыбнулся в ответ, и Джейн вновь обратила внимание на его плотно
сомкнутые губы. За последний час она не раз отмечала про себя, как натужно,
через силу он улыбается. Это определенно не был страх перед ней — от этого
страха Фредди давно избавился. Он уверенно шел рядом с Джейн, и не было
заметно никаких признаков его прежней нелепой робости. Но что же тогда?!
Когда с ним подошла с поздравлениями и пожеланиями миссис Улльстри, Джейн
снова отметила, как напрягся и застыл Фредди. Сама же она, пока звучали
восторженные слова, получила небольшую передышку и оглянулась по сторонам.
Все в порядке, — твердила она себе. — Все решено. У меня на
сердце легко...
Она снова взяла Фредди под руку и в этот миг заметила Генриетту, сидевшую у
противоположной стены, на софе рядом с камином. Перед софой стояли, беседуя,
мистер Улльстри и лорд Сомеркоут, так что Гетти было почти не видно за ними.
И Джейн внезапно поняла, что она прячется.
Очевидно, Гетти спряталась инстинктивно, не желая быть замеченной. И в самом
деле — на лице ее отражались одиночество и боль, слезы туманили глаза. Она
была очень несчастна и так хотела, чтобы хоть кто-нибудь разделил с ней ее
боль! Но с кем она могла поделиться своим горем?
Гетти, не отрываясь, смотрела на Фредди. Джейн тоже взглянула на него и
поняла, что никогда не видела у Фредди такого лица — он казался воплощенным
страданием.
Гетти не удержалась и ахнула. Фредди обернулся на ее вздох, увидел Гетти, и
на ее глаза навернулись слезы. Он без слов, взглядом, заговорил с ней, и это
был разговор двух одиноких сердец.
Наблюдая за ними, Джейн прокручивала в памяти весь день, начиная с момента,
когда неожиданно столкнулась с Гетти, выходя из своей спальни. Как густо та
покраснела, когда Джейн спросила, не знает ли она, где может быть Фредди! И
как поначалу ответила, что не знает, а потом вдруг сказала правду — что он в
библиотеке...
Джейн перевела взгляд на Фредди и вздрогнула, вспомнив, как он вел себя в
библиотеке. Как он вскочил с кресла, когда она вошла, — сияющий,
радостный, открытый. И как угасла в его глазах радость, когда он рассмотрел
— кто перед ним...
Какой же дурой она была, что не сумела понять: он в этот момент был не
удивлен, нет. Он был крайне разочарован!
— Ох, Фредди, — пробормотала она. — Почему вы мне ничего не
сказали?
Как ни странно, Фредди сразу понял ее.
— Сам... Сам не знаю, — тихо ответил он. — Но это не имеет
значения. У меня есть обязанности перед вами, и я их исполню.
Джейн неожиданно рассмеялась, но это был невеселый смех.
— Ох, драгоценный мой! — взволнованно произнесла она. — Это я
себе снова и снова клянусь исполнять обязанности по отношению к вам...
Фредди озадаченно нахмурился. Джейн не сомневалась, что истинный смысл ее
слов остался ему непонятен. Она снова рассмеялась, и в это время всех
пригласили к обеду. Джейн пожелала Фредди приятного аппетита и заметила, что
это его последний холостяцкий обед.
— Вы хотите обвенчаться как можно скорее? — озабоченно спросил он.
Джейн опять усмехнулась:
— Пожалуй, нет...
Может быть, следовало бы сразу отпустить птичку на волю, однако Джейн не
стала этого делать. Может, в силу своей испорченности, а может, потому, что
ее снова начала раздражать глупость Фредди, но Джейн решила, что ничего не
случится, если он еще ночку пробудет в роли жениха. 3Пусть порадуется!
А завтра, перед отъездом из Чаллестона, она все ему скажет. Пока же ей
оставалось наслаждаться комичностью и нелепостью ситуации...
15
Проснувшись на следующее утро, Джейн начала с легким сердцем готовиться к
отъезду из Чаллестона. Она иронично посмеивалась над всем, что с ней здесь
произошло. Напевала песенки, звучавшие в музыкальной гостиной вчера вечером.
Старалась не думать о возвращении в Кент и о возне с продажей Вудкок-Хилла.
О том, что вскоре лишится всего, даже своих любимых украшений — последнего,
что у нее оставалось после попыток Эдварда обыграть судьбу.
Ее планы рухнули с треском — все до одного. Ну и пусть! Она была даже рада
этому. Джейн знала, что, если бы в конце концов сдалась на уговоры Торпа и
стала его любовницей, ей все равно не удалось бы приспособиться к той жизни,
какую он предназначал для нее. Свобода для Джейн была понятием
принципиальным и перевешивала даже самые горячие чувства. Она хотела сама
держать вожжи в руках, и поэтому было бы величайшей глупостью — стать его
любовницей. Да и вообще любовницей кого бы то ни было...
Конечно, кто-то мог бы сказать, что она была любовницей Торпа эти две
недели. Но, по мнению самой Джейн, она избежала этой унизительной роли,
потому что не приняла от него ни копейки.
И пусть миссис Ньюстед, закатывая свои самые самые голубенькие глазки,
говорит, что Джейн перешла границы дозволенного. Если кто-то и перешел
границы, так это Торп! Он совершил поступок, недостойный джентльмена. И
Джейн уже никогда не поверит, что его светлость лорд Торп сможет измениться,
никогда не купится на его уловки и не станет очередной его жертвой!
На постели лежали два самых раскрытых чемодана, готовые принять в свое чрево
дюжины нижних юбок, шелковых чулок, вышитых вручную подвязок, разноцветных
туфель — кожаных и шелковых. А также радужный ком перчаток, застежки, броши,
кружева ручной вязки, шелковые и полотняные лифы, корсеты — одним словом,
все то, что верой и правдой служило Джейн в последние бурные недели.
Разумеется, укладкой должна была заниматься Вэнджи, но она очень просила
отпустить ее на саму пару часов: сегодня ей предстояло подвести черту под
собственным чаллестонским приключением. При этом Вэнджи точно знала, что, в
последний раз спустившись вниз по широкой лестнице, она покинет Чаллестон
без всякого сожаления. Джейн даже позавидовала своей горничной...
Она скатала последнюю пару чулок, уложила рядом с тщательно свернутым
корсетом из самого китового уса и подошла к окну. На подъездной дорожке уже
стояли четыре дорожных экипажа, украшенных длинными свежими ветками плюща и
белыми, желтыми, красными розами, искусно сплетенными в причудливые
гирлянды.
Близился час отъезда.
Джейн прижала руку к животу, преодолевая внезапно подступившую дурноту.
Все кончено!
Но, что бы ни случилось, она не станет гувернанткой или компаньонкой одной
из выживших из ума старух, которые, как мухи, засидели всевозможные водные
курорты. Нет, ни за что — лучше умереть с голода!
Джейн прикрыла глаза, чтобы успокоиться. У нее сейчас была одна забота —
поговорить с Фредди и поставить его в известность о том, что не сможет выйти
за него замуж.
Когда большая часть вещей была уложена, Джейн решила, что дальше Вэнджи и
сама справится. Перед отъездом все должны были собраться в зеленой гостиной,
но время еще оставалось, и ей вдруг захотелось напоследок прогуляться по
саду, побыть среди цветов. Может быть, их волшебный аромат сделает слаще и
ее собственную жизнь?
На Джейн было дорожное темно-зеленое шелковое платье с высоким воротом,
отороченным розовым кружевом, и длинные розовые нитяные перчатки. На
каштановых волосах, завитых в мелкие, легкие, словно дым, локоны, —
соломенная шляпка с зеленым шелковым кантом и оборкой из розовых кружев.
Джейн неторопливо шла по дорожке, ведущей к пасеке. Чем ближе она подходила
к покрытым соломенными корзинами ульям, тем слышнее становилось озабоченное
гудение их обитателей. С некоторой опаской обогнув пасеку, Джейн прошла к
дальнему концу сада, где лишь живая изгородь отделяла цветник от привольно
пасущихся на склоне холма красных ланей. Здесь она остановилась, чтобы
бросить прощальный взгляд на дом и сад.
Внезапно она увидела лорда Торпа, который задумчиво стоял у входа в тисовый
лабиринт.
Сердце дрогнуло в груди Джейн. Она представила, что сейчас он начнет снова
уговаривать ее, и от этого ноги сразу стали ватными. Как ни убеждала себя
Джейн, что сама виновата во всем, что с ней произошло, она чувствовала
ненависть к этому человеку. Она не могла простить ему, что он так и не
полюбил ее настолько, чтобы предложить ей свое имя. Он смог предложить ей
только свое тело...
Стараясь остаться незамеченной, Джейн поспешила по тропинке к дому. Главное
— избежать встречи с ним с глазу на глаз. Если она успеет вернуться домой,
то там он ей будет не страшен. Но Торп очень скоро заметил Джейн и
устремился к ней, срезая путь по диагонали и лавируя среди клумб. Он,
очевидно, рассчитывал преградить ей путь, но не успел. Джейн побе
...Закладка в соц.сетях
