Жанр: Любовные романы
Виньетка
...ямо в десятку.
Джейн стреляла снова и снова, почти без пауз. Ей хотелось заглушить голос
Торпа, а заодно и свои чувства, треском тетивы и свистом летящих стрел. Но,
к сожалению, в цель попала лишь одна из них.
Когда все восемь стрел были выпущены, Фредди вновь отправился собирать их.
— Я думаю, вы промазали потому, что стоите против солнца, —
заметил Торп.
Джейн покосилась на него с неприязнью, готовая принять любой новый вызов.
— Передвиньте, пожалуйста, мишень к кустам рододендронов! —
крикнула она Фредди.
Тот с готовностью повиновался и вернулся, неся стрелы.
Джейн вышла из тени дерева, и вся компания — следом за ней. Генриетта и
Фредди стали позади, а Торп — рядом, сбоку. На этот раз у Джейн получилось
гораздо лучше, и она победно взглянула на Торпа.
— Неплохо, неплохо, — пробормотал он. — Я вижу, вы насквозь
проткнули мой нос.
Но Джейн была еще слишком сердита, чтобы шутить.
Фредди снова собрал стрелы, а Торп предложил пари:
— Спорим, что с тридцати ярдов вы промажете как минимум трижды!
Что и говорить, он умел провоцировать!
— Не промахнусь ни разу! — уверенно приняла его вызов Джейн.
И не промахнулась.
Торп предлагал все новые и новые условия, и Джейн принимала их одно за
другим, гордо задрав подбородок. На лице Торпа отражались самые
разнообразные чувства: азарт игрока сменялся иронией, ирония — восхищением,
особенно когда Джейн сумела поразить мишень в самый центр с двух сотен
шагов.
— А теперь хотелось бы увидеть, как вы умеете стрелять вслепую, —
вдруг совершенно серьезно заявил Торп.
— Как это? — поразилась Джейн.
— Вы показали такое мастерство, что я не удивлюсь, если вам удастся
проделать то же самое с завязанными глазами.
Джейн уже тоже охватил азарт. И куда только подевалась ее злость?
— У вас есть платок? — спросила она. Торп вытащил из кармана
плотно сложенный квадратик.
— Думаю, что это подойдет. Только вам придется снять шляпку.
Джейн сгорала от любопытства и поэтому не задумываясь развязала красные
шелковые ленты и сняла шляпку. Торп уже готов был завязать ей глаза, но
внезапно мисс Хартуорт громко ахнула.
Джейн так захватило соперничество с Торпом, что она совершенно забыла о
Фредди и Генриетте. Обернувшись, она увидела, что Генриетта держится рукой
за голову.
— Простите! — виновато прошептала побледневшая девушка. — Но
я не могу долго находиться на солнце. Пожалуйста, простите. Я должна
вернуться в дом.
— О, это вы простите нас, Гетти! — воскликнула Джейн. — Я
совсем забыла. Вам нужно было остаться в тени.
Генриетта слабо улыбнулась:
— Мне было так интересно смотреть, как вы стреляете... Не беспокойтесь
обо мне.
Лицо ее стало совсем белым. Она повернулась и медленно поплелась к дому.
Фредди бросился было вслед, но остановился и растерянно взглянул на Джейн:
— Я, очевидно, должен проводить ее... Надо помочь ей, как вы считаете?
В голосе Фредди звучала просьба, и Джейн ничего не оставалось, как отпустить
его.
— Конечно, надо пойти и помочь, — сказала она.
Генриетта была воспитанной леди в полном смысле этого слова, включая и
невозможность сделать хоть что-нибудь против правил хорошего тона. Сейчас
она тихо шла, спотыкаясь на каждом шагу, но старалась не показывать, как ей
трудно. Гетти и Фредди были знакомы с детства и во многом похожи друг на
друга — и хрупкостью здоровья тоже. Генриетта не любила долгие прогулки, не
поднималась в горы — даже на невысокие холмы — и никогда не танцевала
слишком много на балах: не более часа за вечер.
Джейн увидела, с какой благодарностью Гетти приняла, руку Фредди, и
почувствовала досаду за себя.
— Наверное, нам всем пора идти, — сказала она, слегка нахмурясь, и
тоскливо посмотрела на мишень: ей не терпелось попробовать пострелять
вслепую.
— Да зачем же? — пожал плечами Торп. — Мисс Хартуорт в
прекрасных руках. Среди многочисленных талантов Фредди самый яркий — это
талант няньки. И не пытайтесь прикрыться мисс Хартуорт, чтобы улизнуть от
моего вызова! Вы просто обязаны пострелять вслепую, чтобы понять, чего вы на
самом деле стоите как стрелок.
Торп действительно хорошо понимал ее! Джейн не выдержала и улыбнулась:
— Принимается!
Она позволила ему завязать платок поверх своих каштановых локонов. Торп
встал позади и, придерживая ее за плечи, помог развернуться прямо напротив
мишени.
— Посмотрим, посмотрим... — шепнул он ей на ухо.
Джейн почувствовала дрожь от его горячего дыхания и невольно снова вспомнила
прошедшую ночь.
Сделав усилие, она отбросила посторонние мысли и постаралась представить
себе невидимую мишень. Затем глубоко вздохнула, натянула тетиву и,
дождавшись паузы между ударами сердца, выпустила стрелу.
Щелчок, свист, глухой удар в отдалении...
Она попала!
Джейн закричала от радости, сорвала с головы платок и повернула к Торпу
сияющее лицо.
— Ну, что? Неплохо для начала?
— Неплохо, — мягко согласился он. — Но только для начала.
Попробуем еще?
Джейн энергично кивнула. Торп снова завязал ей глаза, и она раз за разом
стала поражать мишень, промахнувшись только однажды — и то по вине Торпа,
который нарочно толкнул ее под локоть. Она обругала его за неуместную шутку,
но с удивлением обнаружила, что уже не сердится на него всерьез. Торп тоже
был искренне увлечен стрельбой, и это ей нравилось.
— Теперь видите, что я был прав? Вы настолько отточили свое мастерство,
что можете стрелять даже вслепую. Я, кстати, тоже оттачиваю свое
мастерство, — невозмутимо добавил он. — Если помните, вчера ночью
было темно и я тоже действовал вслепую...
Джейн покраснела. В одной руке у нее был снятый с глаз платок, в другой —
лук и пустой колчан.
— Вы на самом деле такой грубый? — с сомнением спросила она.
— Да, — печально ответил Торп, но в глазах его плясал озорной
огонек.
Джейн хотела было рассердиться, но вместо этого усмехнулась.
— Вы — мошенник, и вам это известно! Не так ли?
— Да, — снова кротко ответил он.
Ничего не попишешь — при всех своих недостатках Торп был чертовски
обаятелен. Странно, но с ним Джейн чувствовала себя легко — гораздо легче,
чем с Фредди, готовым предупреждать ее малейшие желания...
Так или иначе, Джейн пришлось самой идти собирать стрелы.
— Я полагаю, что та стрела, которой вы промазали из-за меня, застряла
где-нибудь в рододендронах, — заявил Торп и направился следом. — Я
помогу ее найти.
Джейн подошла к мишени и принялась вытаскивать стрелы, с удовольствием
отметив, что ни одна из них даже на дюйм не вышла за пределы круга.
— Никак не могу найти! — донесся до нее голос Торпа.
— Я помогу, — откликнулась она.
За изгородью из цветущих рододендронов росли молодые сосны, наполнявшие
воздух ароматом нагретой на солнце смолы и хвои. Джейн сняла оттягивающий
плечо колчан и, обогнув кусты, увидела, как Торп внимательно осматривает
ветки. К его бриджам прилипли хвоинки и лепестки рододендронов, на шляпе
виднелись какие-то комочки. Минут пятнадцать они вдвоем обшаривали кусты,
наконец Джейн случайно бросила взгляд на сосны и рассмеялась:
— Да вот же она! В стволе!
Торп поднялся с колен и обнаружил, что стрела засела слишком высоко, чтобы
можно было до нее дотянуться. Пришлось ему, чертыхаясь, карабкаться по
гладкому стволу.
— Поцелуй за этот подвиг? — спросил он негромко, протягивая Джейн
стрелу.
Джейн метнула на него гневный взгляд.
— Обойдетесь! — резко ответила она.
— Трофеями прошлой ночи? — уточнил Торп ехидно.
— Мошенник! Прекратите! Вы были таким приятным компаньоном последние
полчаса. Зачем же портить впечатление?
Джейн собиралась пойти прочь, но он удержал ее за руку.
— Нас отсюда не видно, — шепнул он. — Один маленький поцелуй!
Никаких страстей — просто легкое прикосновение губ. Мне не нужны трофеи. Мне
нужны вы!
Джейн хотела оттолкнуть его руку. На самом деле, хотела... Но что-то в его
завораживающем голосе не позволило ей сделать это. Она вдруг почувствовала
себя зверьком, посаженным в клетку. Маленьким, абсолютно беспомощным
зверьком...
— Вы же хотите меня! — продолжал шептать Торп. — Один
поцелуй! Только один поцелуй — обещаю. Ничего больше...
Внезапно он поднес стрелу, которую все еще держал в руке, к кружевной
оборке, окружавшей ее декольте, осторожно погрузил сталь наконечника в
кружевную пену и начал медленно и сладострастно оттягивать край лифа.
Чувствуя скольжение кружева по обнаженной коже, Джейн испытала острое
наслаждение, пронзившее ее насквозь. Она видела напряжение во взгляде Торпа;
еще миг — и их губы мягко соприкоснулись. Этот поцелуй — влажный и легкий —
вознес Джейн на крыльях восторга. Аромат сосен кружил голову, близость Торпа
опьяняла. Желание огненной волной окатило ее.
Но Торп так же внезапно остановился. Откинув голову назад, он пристально
посмотрел ей в глаза.
— Вот видите, я не солгал. Всего один поцелуй. — Его взгляд
опустился на ее декольте. — Конечно, я хочу большего. С той минуты, как
впервые увидел вас, я хочу большего. Я хочу всего, что вы можете дать!
Джейн тяжело дышала. Торп был так близко, его голос волновал, глаза
проникали в самую душу. Джейн чувствовала, что тоже хочет его — безумно
хочет, прямо сейчас, немедленно...
Торп протянул к ней руку, но не дотронулся, а только очертил в воздухе
контур ее обнаженной груди. Он был похож сейчас на волшебника, оглаживая
воздух рядом с ее щеками, глазами, губами...
— Вот видите, мне можно верить. Я просил один поцелуй, и я взял только
один поцелуй.
Это было правдой, но не всей правдой: ведь даже не дотронувшись до нее, он
взял куда больше, чем один поцелуй. Он взял ее волю и подчинил своей. В эту
минуту Джейн ничего не хотела так страстно, как почувствовать на себе его
руки — их уверенную и спокойную силу.
— Вы так прекрасны, Джейн, — тихо шепнул Торп, и легкий ветерок от
его дыхания пробежал по ее волосам. — Но сейчас позвольте мне покинуть
вас. Я думаю, что смогу уговорить вас на нечто большее, чем один поцелуй.
Встретимся за обедом.
Он отступил на шаг, с поклоном отдал ей последнюю стрелу, которой только что
оттягивал кружева на декольте, а затем нырнул в кусты рододендронов и
медленно пошел, лишь один раз мельком оглянувшись — не остановит ли она его.
— Торп!
Джейн все же окликнула его: ее чувства пока пересиливали рассудок. Он
немедленно остановился и самодовольно взглянул на нее. — Да?
— Мне нужен муж и дом, который я могла бы назвать своим, — просто
сказала Джейн. — И еще — я уже говорила вам, что хочу полный колчан
детей. Как всякая женщина.
Какое-то время Торп молча смотрел на нее!
— Не всякая женщина, — наконец ответил он. — Увидимся за
обедом, Джейн. И будем видеться еще долго...
4
Джейн очень тщательно оделась к обеду, после которого должна была состояться
жеребьевка партнеров для игры в виньетки. Пиком летних праздников у леди
Сомеркоут всегда были театральные представления, сыгранные ее гостями. Все
играющие разбивались на пары с помощью карточек, вынимаемых из серебряного
кубка. Выбиралась общая для всех тема, и каждая пара должна была придумать и
разыграть короткую сценку. Джейн с нетерпением ждала этого момента
праздника. В глубине души она не раз признавалась себе, что непременно стала
бы актрисой, если бы не была дочерью баронета. Сцена всегда манила ее.
Наслаждение игрой, вживание в роль, передача характера через жест,
интонацию, пластику — все это ее чрезвычайно привлекало.
Игра — это, пожалуй, единственное, что я умею делать
, — с улыбкой
думала она, спускаясь из спальни в зеленую гостиную. Вот и сейчас — разве
она не играет роль, стараясь найти себе мужа? Правда, ей нужен не какой
угодно муж. Ей нужен человек добрый, надежный и непременно равнодушный к
картам. А, кроме того — преданный навеки. Короче говоря, такой, как
Фредди...
Джейн не сразу остановила свой выбор на Фредди. Приехав в Лондон, она первое
время внимательно присматривалась к потенциальным соискателям ее руки и
сердца, с которыми знакомила ее леди Сомеркоут. Кандидатов было много, но
победил в конце концов Фредди Уэйнгров — как обладатель наибольшего числа
прекрасных качеств. Ему, конечно, немного не хватало силы воли, но не бывает
же на свете идеальных мужчин! Его богатство с лихвой перекрывало этот
недостаток характера, и слабая воля не казалась Джейн серьезным препятствием
для процветания их будущей семьи.
Одним словом, он ей очень нравился, даже когда порой бывал похож на сонную
муху...
Что же до сегодняшней сцены с лордом Торпом под соснами и рододендронами,
то, подумав хорошенько, Джейн решила, что впредь будет просто осторожнее в
общении с его светлостью. Она втянулась в игру Торпа только потому, что он
застал ее врасплох, а уединенность места развязала ему руки.
Как бы то ни было, сейчас она готова ко встрече как с тем, так и с другим!
Джейн миновала отделанную золотым и зеленым прихожую и вошла в гостиную. Все
взгляды тотчас же обратились к ней, и Джейн поняла, что не зря потратила
время: судя по всему, она выглядела безупречно. Джейн была уверена, что
произведет на Фредди сильное впечатление, и его сердце поэта не сможет не
дрогнуть.
От искусно подобранного шиньона на плечи спадали крупные кольца каштановых
локонов. Вэнджи вплела в ее прическу тонкую золотую ленту, которая прекрасно
смотрелась с платьем из золотистого шелка, отделанным кружевами вокруг шеи и
по линии смелого декольте. Пышные рукава доходили до середины локтя и тоже
заканчивались кружевом. Подол этого элегантного золотого платья был
присборен и украшен понизу все теми же кружевами. Туфли на Джейн были белые,
атласные, шитые золотом.
Увидев ее, Генриетта сказала, что Джейн похожа на королеву и напоминает ей
Джозефину, несчастную первую жену Наполеона. Фредди сравнил Джейн с Юноной.
Лорд Сомеркоут, со взбитыми на висках волосами, тоже рассыпался в
комплиментах, а Джейн, в свою очередь, не могла оторвать глаз от его
прически, сверкающей в ярком свете свечей. Он не пожалел на нее
макассарского масла, отчего выглядел, словно мокрая ворона.
Бедняга!
— Джейн с трудом сдержала смех и прошла в глубь гостиной.
Торп стоял у стены с бокалом шерри в руке. Он был занят разговором с миссис
Улльстри и лишь слегка поклонился, увидев ее. Джейн понравилось, что он не
торопится присоединиться к хору восторженных похвал в ее адрес. Фредди же,
наоборот, в нарушение всех правил хорошего тона, немедленно оставил свою
собеседницу — ею была леди Сомеркоут — и поспешил занять место рядом с
Джейн. Он просеменил для этого через всю гостиную, взял Джейн за руку и
неуклюже поцеловал затянутые в перчатку пальцы. Она на минутку задумалась,
не стоит ли сделать своему воздыхателю выговор за такое попрание приличий,
но сдержала свое неодобрение. Все-таки она ему пока еще не жена, зачем же
понижать свои шансы лишними придирками? Решив, что будет лучше промолчать,
она позволила Фредди проводить ее в столовую, что ему, как ни странно,
удалось без всяких приключений.
Обед прошел довольно тихо, оживление началось, лишь когда леди Сомеркоут
поднялась и объявила выбранную для виньеток тему:
Любовь и брак
!
Сердце Джейн дрогнуло от этих слов: она подумала, что леди Сомеркоут нарочно
выбрала тему, актуальную прежде всего для нее. Как бы то ни было, Джейн
посмотрела на Фредди, сидевшего рядом с ней, и стала мысленно молиться,
чтобы жребий дал ей в партнеры именно его. Уж тогда она не упустит
возможности и мигом расшевелит сонного Фредди Уэйнгрова!
Леди Сомеркоут подчеркнула, что виньетки могут отражать как счастливые
стороны любви и брака, так и несчастливые, связанные с несбывшимися мечтами
и надеждами, — в зависимости от того, какая сторона любви ближе и
понятнее каждой паре.
Но пока что всех больше занимал другой вопрос: кого определит судьба в
партнеры?
— Каждая леди должна получить в партнеры джентльмена, — заявила
леди Сомеркоут, — поскольку только совместные усилия мужчины и женщины
могут дать желанный результат. Ведь что может быть глупее, чем двое мужчин,
рассуждающих о прелестях брака?
В ответ послышался дружный смех сидевших за столом.
Среди гостей не было никого, кто хотя бы раз-другой в своей жизни не испытал
интереса к упомянутому предмету. Все были согласны, что любовь и брак —
самое замечательное в отношениях между мужчиной и женщиной.
Изысканный обед закончился, и все в приподнятом настроении перешли в зеленую
гостиную. Леди Сомеркоут подошла к серебряному кубку, в который были
положены пять карточек. На каждой было написано имя одного из присутствующих
мужчин.
— Мисс Хартуорт, не будете ли вы любезны подойти и выбрать себе
партнера?
Генриетте, застенчивой и робкой девушке, не очень хотелось быть первой, но
она смирилась со своей ролью и, гордо подняв голову, прошествовала к столу.
По-детски прикрыв глаза ладонью, Генриетта глубоко вздохнула и опустила руку
в кубок. Вытащив карточку, она еще раз вздохнула и протянула ее леди
Сомеркоут, не бросив даже беглого взгляда на имя, написанное на белом
прямоугольнике.
Рядом с графиней Генриетта казалась еще моложе, чем всегда.
— Мистер Уэйнгров! — объявила леди Сомеркоут своим красивым низким
голосом. — Вы — партнер мисс Хартуорт!
Джейн почувствовала страшное разочарование, которое тут же постаралась
подавить. Разумеется, глупо было рассчитывать на удачу при шансах один к
пяти. И все же очень жаль, что такая прекрасная возможность ускользнула от
нее.
Генриетта густо покраснела, потупила взор и быстро вернулась на свое место —
пока леди Сомеркоут не вызвала ее, она сидела на диване, обитом темно-
зеленым бархатом, рядом с миссис Улльстри.
Бедная Генриетта, — подумала Джейн. — Она такая робкая, ей будет
непросто участвовать в виньетке. Надо быть великодушной и признать:
прекрасно, что именно Фредди достался ей в партнеры. Он всегда так
внимателен к Гетти и, конечно же, поможет ей пройти через испытание
театральным действом. Куда страшнее для Генриетты было бы оказаться в
компании Торпа, или Даффилда, или даже лорда Сомеркоута. Любой из них
подавил бы ее
.
Голос леди Сомеркоут прервал ее размышления:
— А теперь, миссис Ньюстед, не будете ли вы столь любезны?
Миссис Ньюстед, затянутая в белое муслиновое платье с оборками, грациозно
подошла к столу, сверкая перламутровыми серьгами и гордо неся высоко
поднятую корсетом грудь. Джейн заметила, как вежливо, но в то же время
жестко улыбнулась леди Сомеркоут, поднося ей кубок.
Миссис Ньюстед кокетливо улыбнулась Торпу, полковнику Даффилду и, наконец,
лорду Сомеркоуту. Под смех всей компании она шутливо прикрыла глаза рукой,
пародируя бедную Генриетту. Не смеялись только Джейн и леди Сомеркоут.
Выбрав карточку, миссис Ньюстед передала ее хозяйке дома, и та с трудом
сохранила спокойствие, прочитав на ней имя своего мужа.
Джейн не отрываясь смотрела на лицо графа и не могла не заметить его
радости. Он горделиво поправил крашеные локоны и влюблено посмотрел на свою
партнершу.
— Надеюсь, что не разочарую вас, — самоуверенно заявила миссис
Ньюстед, отвешивая ему поклон.
— Вы не можете разочаровать никого и никогда, мадам! — воскликнул
граф. — Я уверен, что наша виньетка будет самой лучшей!
Миссис Ньюстед была явно не прочь продолжить обмен любезностями, но ее
поспешно перебила леди Сомеркоут:
— Миссис Амбергейт, будьте любезны, ваш выбор!
Только сейчас, подойдя к столу, Джейн поняла, какая опасность ей грозит:
осталось трое возможных партнеров, и один из них — Торп! Для подготовки
спектакля необходимо уединение, а именно уединения с Торпом ей сейчас
хотелось меньше всего. Джейн посмотрела на карточки, и сердце ее забилось.
Один шанс из трех! Спасение или гибель! Что ей выпадет?
Она попросила леди Сомеркоут еще раз перемешать карточки, затем,
отвернувшись, погрузила руку в кубок и вынула карточку.
— Лорд Торп! — объявила леди Сомеркоут.
Джейн пришлось собрать все свои силы, чтобы не позволить охватившим ее
чувствам вырваться наружу. Торп стоял за спинами у всех, возле камина из
белого камня. Джейн повернулась и вежливо поклонилась ему. Пользуясь тем,
что его никто не видит, он в ответ подмигнул ей.
Мошенник!
Негодяй!
Джейн быстро вернулась на свое место, а леди Сомеркоут тем временем
пригласила к столу миссис Улльстри. Ее жребий пал на полковника Даффилда,
чему она была искренне рада.
— Я обожаю своего супруга. — Она ласково улыбнулась мужу. —
Но мы слишком много времени проводим вместе, чтобы у нас хватило сил на
изображение семейных радостей или печалей.
Мистер Улльстри был сама доброта, — так что никто не удивился, когда он
встал и запечатлел на щеке супруги нежный поцелуй.
Леди Сомеркоут вынула последнюю карточку и сказала:
— К моей великой радости, вы — мой партнер, мистер Улльстри.
— И к моей, миледи, — с достоинством ответил он.
Каждая пара получила кипу бумаги, чернильницы и перья. Нужно было в течение
часа придумать сюжет и рассказать остальным его суть, чтобы избежать
возможных повторений. Основная же работа над предстоящим спектаклем должна
была продолжаться несколько дней.
Джейн с Торпом отправили в оружейную, и она подумала, что эта комната как
нельзя лучше соответствует их отношениям. В центре комнаты находился
инкрустированный стол, на котором стоял тяжелый, усыпанный шипами стальной
шар на резной деревянной подставке. Джейн положила на стол листы бумаги, а
Торп разместил все остальное: серебряный поднос, перья и граненую
чернильницу.
— Все готово, — сказал он, обводя взглядом старинное оружие,
развешанное по стенам. Предлагаю такой сюжет: любовь — это вечная борьба.
Мужчина борется с женщиной за то, чтобы...
— По-моему, гораздо интереснее, когда женщина борется с
мужчиной, — перебила Джейн. — Но в любом случае нужно все
хорошенько обдумать.
Джейн подошла к камину. Это был настоящий древний очаг, сложенный из камня,
гораздо более темного, чем в гостиной. В камине ярко горело аккуратно
распиленное бревно.
— Взгляните, — сказала она. — Интересно, почему этот камень
такой темный?
Торп подошел и стал рядом с ней:
— Очевидно, это остатки старого замка, который перестраивал еще отец
лорда Сомеркоута.
— Как же он потемнел от времени и огня! Наверное, этому очагу очень
много лет...
— Думаю, не больше, чем этим пикам и мечам. — Торп еще раз оглядел
комнату, за окном которой был виден кусочек сада и — в отдалении — тисовый
лабиринт. — Вот хотя бы эта булава или вон тот двуручный меч — они
вполне могли видеть крестоносцев...
— Или войну Алой и Белой Розы, — предположила Джейн.
Торп придвинулся к ней еще ближе:
— Герцога Нормандского, переплывающего Ла-Манш!
Джейн с улыбкой посмотрела на него:
— Ну разве мы не романтичная пара? Восстанавливаем предметы и события
по мечам и камням.
Эти слова вырвались у Джейн случайно. Она сразу пожалела о них, но было
поздно.
— Мы действительно можем стать прекрасной парой, — с готовностью
подтвердил Торп, быстро обнимая ее за талию. — Вы потрясающе выглядите
сегодня, Джейн. Фредди что-то говорил о Юноне, но он ошибается. Самая
царственная богиня — Афродита, и вы...
— Пожалуйста, Торп! — Джейн уперлась рукой ему в грудь,
испугавшись, что сейчас он поцелует ее. — У нас меньше часа на то,
чтобы придумать нечто по-настоящему стоящее. А если вы приметесь целовать
меня...
— Если начну, то не остановлюсь, это уж точно, — прошептал он,
наклоняясь.
Но Джейн проворно нагнулась и ловко выско
...Закладка в соц.сетях
