Жанр: Любовные романы
Виньетка
...ту и пропала из виду. Торп склонился над Джейн и
поднес свою шпагу к ее шее. Джейн рассмеялась, с трудом переводя дыхание.
— Вы — моя добыча! — объявил Торп. — Я победил вас в бою и
беру в качестве трофея.
Джейн отвела рукой лезвие шпаги.
— Никогда! — воскликнула она, но Торп опустился рядом с ней на
колени и в следующий миг уже крепко целовал ее.
Джейн пыталась сопротивляться, но он, конечно, был сильнее. Прижав руки
Джейн к полу, Торп накрыл ее тело своим. Долгий поцелуй становился все
мягче, теплее, чувственнее, и вскоре Джейн совсем расхотелось
сопротивляться. Ее сердце все еще билось в ритме дуэли. Джейн с удивлением
обнаружила, что, оказывается, сама давно и крепко обнимает Торпа за шею. Он
возбуждал ее! О, как он ее возбуждал!
Все, что он делал, совпадало с ее желаниями — даже с теми, которые она
прятала от самой себя. Рука Торпа легла на грудь Джейн — лаская, дразня,
приглашая, упрашивая, — и остановить его было выше ее сил. Джейн
глотала воздух коротко, хрипло, жадно. Все произошло так стремительно и
неожиданно, но она знала, что будет дальше, — тем более что руки Торпа
уже взялись за подол ее платья.
— Нет! — простонала Джейн, продолжая неистово целовать его; у нее
не было ни малейшего желания прекратить эту сладкую пытку.
— Станьте моей, Джейн! — хрипло прошептал Торп, нежно проводя
ладонью по ее ноге, и от возбуждения Джейн начала задыхаться. — Я дам
вам все, что вы захотите. Вы же знаете — мне по силам это.
Джейн хотела, очень хотела сказать
да
. Каждая частичка ее тела молила о
близости с Торпом — и немедленно.
— Станьте моей любовницей, и вы все узнаете о любви!
Торп коснулся языком ее уха, отчего все тело Джейн содрогнулось от острого
наслаждения. Рука Торпа нежно гладила ее раскрывшиеся бедра. Еще несколько
мгновений, и...
— Нет, — вдруг трезво сказала она — Нет, я не могу.
Страсть, только что кипевшая в ней, мгновенно улетучилась. Она поняла, что
не сможет стать его любовницей. Не позволит поймать себя в эту западню.
Торп снова попытался поцеловать ее, но Джейн отвернулась.
— Я же сказала — нет! — сердито буркнула она.
Торп застыл, стараясь подавить охватившее его возбуждение, но это удавалось
ему с трудом. Наконец он поднялся на ноги и помог подняться Джейн. Взглянув
ему в глаза, она увидела в них изумление.
— Итак, вы по-прежнему надеетесь заполучить Уэйнгрова, хотя с таким
удовольствием падаете в мои объятия?
— Не напоминайте мне о моей слабости! Это происходит только потому, что
вы все время рядом. А впрочем — что скрывать! — еще и потому, что ваше
общество мне приятно... — Торп от этих слов удивился еще сильнее. — Но
замуж я выйду за Фредди, если, конечно, он этого захочет. Мы сможем уехать с
ним в его поместье, и я больше никогда не увижу вас. По существу, все очень
просто.
Торп уставился в пол и некоторое время Мрачно молчал. Затем, прищурившись,
взглянул на Джейн и улыбнулся:
— А я все-таки надеюсь еще встретиться с вами в Файрфилд-Холле, моем
поместье в Кенте.
Джейн молча покачала головой.
— И никогда не передумаете?
— Нет, милорд. И прошу вас об одном: оставьте меня в покое.
— Только после того, как вы сходите к алтарю. Тогда уж мне придется
отстать. Но не раньше, Джейн, не раньше! Клянусь вам!
— Спасибо за предупреждение. — Джейн даже удалось улыбнуться.
Внезапно Торп крепко обнял ее:
— До чего же вы хороши — ну просто нет слов! Особенно когда вот так
улыбаетесь. От вашей улыбки все во мне переворачивается...
Он поцеловал ее, и Джейн не стала сопротивляться. Когда-нибудь она встанет
перед алтарем, после чего ни один посторонний мужчина не поцелует ее.
Никогда. Однажды она поклянется в верности, и ее клятва станет священной. А
пока...
Пока Торп снова и снова целовал ее в тщетной надежде вновь воспламенить
страсть. Поняв бесплодность своих усилий, он отошел и одним глотком осушил
бокал вина. Потом повесил шпаги на место, присел к столу, взял в руки перо и
начал писать.
— Итак, вы отказываете мне, — вслух сказал он, продолжая водить
пером по бумаге.
— Да, — откликнулась Джейн, словно не замечая, что Торп записывает
ее слова. — Я не могу принять ваши условия. И не надо меня искушать.
Мой выбор всегда будет в пользу детей, которых я надеюсь когда-нибудь
родить.
6
На следующее утро Джейн взяла у дворецкого плетеную корзиночку с едой,
собираясь отправиться с Фредди к горячим источникам.
Сегодня она приказала Вэнджи особенно тщательно причесать ее. После долгих
трудов темно-каштановые волосы Джейн были уложены крупными кольцами,
спадающими к плечам, а наверху собраны в корону, на которой поместился
прелестный маленький капор, расшитый оранжевым муслином по белому шелку. К
кромке капора была пришита небольшая вуаль из прозрачных белых кружев,
красиво обрамлявшая лицо Джейн. Платье было белое, из мягкого батиста, тоже
расшитого оранжевым муслином.
Джейн решила, что к этому наряду лучше всего подойдут перламутровые серьги и
ожерелье. На ногах у нее были легкие шелковые оранжевые туфли. В руках,
затянутых в шелковые перчатки, она держала шелковый зонтик, подобранный в
тон платью и туфлям.
Увидев внизу у лестницы Фредди, Джейн ощутила уверенность в себе и
предвкушение счастья. Это чувство переполняло ее еще и от того, как она
рассталась вчера с Торпом. Слава Богу, что она все-таки не стала его
любовницей — как бы ей самой этого ни хотелось!
Ласково улыбаясь Фредди и изящно поигрывая зонтиком, Джейн сошла с последней
ступеньки на шахматный паркет холла.
— Вы сегодня прекрасно выглядите, мистер Уэйнгров, — приветливо
сказала она.
Фредди молча склонился к ее руке, легонько поцеловал пальцы, а затем быстро
отскочил в сторону.
— Джейн, вы самая изумительная женщина из всех, кого я встречал в
жизни! — восторженно воскликнул он. — А сегодня вы особенно
очаровательны. Только... О, ради Бога, не сердитесь, но я не смогу поехать с
вами... Мне кажется... кажется, что это не вполне, как бы это сказать...
прилично.
Джейн изумленно уставилась на него.
— Что вы имеете в виду? Почему вы считаете неприличным поехать со мной?
Подождите, не отвечайте! — шепнула она, услышав из соседней гостиной
звук приближающихся шагов.
Быстро схватив незадачливого кавалера под руку, Джейн повела его по длинной
галерее в большую музыкальную гостиную.
Круглая, с высоким потолком комната была выдержана в светло-желтых и темно-
синих тонах. Комбинации и оттенки желтого и синего повторялись повсюду — в
узорах выпуклого потолка, в вельветовых, расшитых золотом занавесках на
окнах, в геометрических фигурах на круглом большом ковре, прикрывавшем пол.
Сверкающая арфа, клавесин и рояль из полированного розового дерева
составляли ансамбль, расположившийся на ковре в центре комнаты. Далее
полукругом стояли кресла, покрытые черным лаком и обтянутые синим бархатом в
тон занавесям на окнах. Небольшая передняя соединяла музыкальную гостиную с
южным крылом здания.
Комната была величава. Пожалуй, даже слишком величава для того, чтобы
привести в чувство поклонника, но выбирать не приходилось.
— Итак, с чего это вы решили, что не можете поехать со мной? —
вкрадчиво спросила Джейн.
Фредди судорожно запустил руку в свои светлые локоны.
— Джейн, я уверен, что вы меня поймете. Нас связывает прекрасная
дружба... даже больше, чем дружба! И у меня поэтому такое чувство, что мои
эмоции однажды переполнят меня, и тогда... я боюсь, что... Я не хочу
принести вам никакого вреда и не хочу разрушить красоту наших отношений —
нашей удивительной, глубокой сверхлюбви! — Фредди наконец посмотрел ей
в лицо. — Мы будем наедине целый час, а то и два, — пробормотал он
в полной панике. — Рядом с вами мое сердце всегда бьется учащенно, во
мне рождается желание еще лучше узнать вас и даже... даже поцеловать, хотя
последнее так непросто... Джейн, я боюсь за себя и за вас, если мы останемся
на целый день вдвоем!
Джейн сняла с плеча зонтик, с легким хлопком закрыла его, сделала шажок к
Фредди и по-прежнему негромко, мягко спросила:
— Вы говорите, иногда вас переполняет желание поцеловать меня?
Он кивнул головой и нервно сглотнул.
Джейн улыбнулась — нежно и сладко. Фредди был готов, осталось только
посадить птичку в клетку.
Вот только досадно, что он стоит так
далеко
, — подумала она и сделала еще шаг к нему.
— Но я не вижу ничего предосудительного, если вы и поцелуете меня разок-
другой, особенно... — Она потупила ресницы, чтобы скрыть полное отсутствие
стыдливости — чего-чего, а этого в ней давно уже не осталось. —
Особенно теперь, когда мы нашли друг друга.
— Джейн! — выдохнул Фредди. Теперь их разделяло всего несколько
шагов. Замечательно.
— Фредди...
Джейн наклонилась к нему, точно рассчитав угол наклона так, чтобы видеть при
этом его лицо сквозь прозрачные кружева над полями капора.
Фредди застыл с приоткрытым ртом, затаив дыхание. Джейн прекрасно понимала,
что с ним происходит: он желал ее, и желание достигло своего пика. Оно
читалось в глазах Фредди, в его судорожно сжатых руках, в том, как
напряглось все его тело.
— Джейн! — снова выдохнул он. — Дорогая, несравненная Джейн!
Джейн приподняла вуаль и позволила зонтику скатиться на пол. Освободив таким
образом руки, она протянула их к Фредди:
— Дорогой!
Последний шаг пусть останется за ним. Вот он сделал шажок, еще один — он
шел, словно борясь с ветром, широко раскинув руки. Еще...
Но тут Фредди испустил какой-то странный крик и бросился прочь, в открытую дверь, ведущую в галерею.
Джейн была совершенно ошарашена. Что случилось? Ведь не от нее же бежал
Фредди, да еще в таком ужасе? Но в чем тогда дело?
— Идиот! — послышался презрительный мужской голос у нее за спиной,
и Джейн повернулась к передней, соединяющей музыкальную гостиную с южным
крылом здания.
— Торп! — закричала она в ярости. — И давно вы тут шпионите?
Как вы могли?! Вы что, все видели и слышали?
— Переживаете, что не сумели сохранить в секрете ваше свидание? Ну что
ж, могу дать вам пару уроков на эту тему.
— Мерзавец, — прошептала Джейн; ей показалось, что она сейчас
упадет.
— Да не огорчайтесь вы так из-за Фредди...
— Вас не спрашивают! — Джейн чувствовала, что гнев придает ей
сил. — Вы просто убили меня! Такое оскорбление не забывается никогда!
Как я жалею, что не проткнула вас вчера шпагой, когда у меня была такая
возможность!
Торп усмехнулся и неторопливо, даже лениво начал приближаться к ней. На нем
были сапоги для верховой езды и голубой сюртук, ладно облегавший широкие
сильные плечи. На шее — безупречно завязанный платок, на стройных ногах —
кожаные бриджи. Сапоги были в пыли.
— Что касается ваших обвинений в мерзком подслушивании, то знайте: я
всего-навсего ездил верхом, а после прогулки решил пройти через музыкальную
гостиную — это кратчайший путь от конюшни. — В подтверждение своих слов
он махнул рукой в сторону окон.
Джейн проследила взглядом за его рукой и действительно увидела сквозь стекло
приземистые прямоугольники конюшен. Она увидела и свой открытый фаэтон — он
как раз разворачивался возле главного входа. Но даже если Торп и говорит
правду, он все равно не имел права подслушивать!
— Мне нужно идти, — ледяным тоном произнесла Джейн. — Мой
экипаж готов, я не хочу заставлять кучера ждать.
— Куда вы едете, если не секрет? — спросил Торп. — Может
быть, я могу составить вам компанию?
— Я просто собираюсь покататься по окрестностям. А в вашей компании
нуждаюсь менее всего!
Она стойко выдержала изучающий взгляд Торпа: он внимательно осмотрел ее
платье, затем — серьги и валяющийся на полу зонтик.
— Так, значит, Уэйнгров не решился ехать с вами, потому что не доверяет
себе? Ну и кретин, а?
Джейн окончательно вышла из себя и уже не могла больше сдерживаться:
— Он не поехал со мной по многим причинам — таким деликатным, что вы
вряд ли способны понять хоть одну из них! Если вы это называете глупостью —
что ж, значит, мистер Уэйнгров глуп, но лишь в той степени, в какой он сам
желает быть глупым. А вам было бы недурно у него кое-чему поучиться!
Торп закатил глаза:
— О, какие высокие словеса! Какие тонкие материи! Я, конечно, груб и
неотесан, однако если я приглашаю даму на прогулку, то никогда не стану
отказываться в последний момент, ссылаясь на утонченность моих чувств!
Но Джейн не слушала его, с самого начала решив, что слова Торпа ничего не
значат.
— Всего хорошего, милорд. Надеюсь, вечером мы с вами найдем время
поработать над нашей виньеткой.
Джейн повернулась и направилась к двери, но Торп успел перехватить ее:
— Минутку, Джейн. Вы уверены, что совсем не хотите, чтобы я составил
вам компанию? Вы выглядите такой огорченной...
Джейн снова взвилась:
— Нет уж, избавьте меня от вашего внимания! И вообще, попридержите свою
прыть. Дайте мне побыть сегодня одной — мне нужно о многом подумать.
Торп учтиво поклонился и дал ей пройти.
Джейн оценила этот жест. Как бы то ни было, Торп хорошо умел понимать ее
чувства. Правда, она никогда не стремилась к душевной близости с мужчиной, а
с Торпом и подавно, но сейчас не могла не отметить, как выигрывает
сдержанность Торпа на фоне Фредди с его безудержностью в проявлении эмоций.
Как ни печально, но всякое общение с Фредди Уэйнгровом обеспечивает ее
головной болью на целый день...
Нет, все, что ей сейчас нужно, — это проехаться в одиночестве по тихим
деревенским дорогам, и пусть в лицо дует свежий ветерок, пусть колеса
фаэтона катятся по проселку в безнадежной попытке догнать резво бегущую
лошадь.
Торп смотрел, как Джейн идет по галерее быстро, но стараясь не потерять
достоинства. Он на самом деле восхищался ее выдержкой: ведь она была сейчас
до глубины души оскорблена своим дружком, так подло обманувшим ее ожидания.
Торп почувствовал на какую-то долю секунды острое желание найти Фредди и
поучить его вежливому обращению с дамами. Просто-напросто выбить из него
дурь вместе со всеми утонченными чувствами! Куда же, к черту, подевалась его
хваленая воспитанность?!
Но в любом случае, что может быть глупее, чем стоять вот так и думать о каком-
то дураке, в то время как синий фаэтон медленно катит под окнами музыкальной
гостиной? Вот он плавно промелькнул в одном окне, вот он уже в другом... Эх,
Торп, Торп, какие возможности проплывают перед самым твоим носом! Если он
все правильно рассчитает, то, пожалуй, добьется за сегодняшний день большего
в достижении своих собственных целей, чем за дюжину вечеров в оружейной с ее
шпагами и бумагами, над которыми нужно корпеть, готовя виньетку вместе со
своенравной миссис Амбергейт.
И все же Торп не бросился вдогонку за Джейн. Он круто развернулся и быстро
пошел в противоположном направлении. Для него настало время на практике
испытать достоинства хваленых лошадей с конюшни лорда Сомеркоута!
Оставив в спальне зонтик и сменив шелковые перчатки на другие, для верховой
езды, Джейн направилась к фаэтону, любезно предоставленному ей леди
Сомеркоут. Слуга поставил на дно экипажа плетеную корзинку с крышкой, в
которой были закуски, приборы и шампанское. Кучера Джейн отпустила обратно
на конюшню, сказав, что прекрасно справится сама. Он удивленно взглянул на
нее, но Джейн, не обратившая на него внимания, уселась на облучок и легким
ударом вожжей заставила пару прекрасных лошадей тронуться в путь. Вперед,
гнедые! И если Фредди подвел ее — что ж... Она насладится пикником в
одиночестве!
Гнедые постепенно набирали скорость, и так же постепенно из сердца Джейн
уходили раздражение и обида. Она очень любила править и знала, что через
полчаса такой езды ее нервы полностью успокоятся и она сможет спокойно
обдумать план своих дальнейших действий по обузданию непокорного кавалера.
Бедный Фредди! Бедный, бестолковый, ненадежный Фредди...
Фаэтон леди Сомеркоут с дверцами, украшенными инкрустацией из слоновой
кости, был великолепен — настоящий роскошный экипаж для настоящей роскошной
леди! Сидеть было удобно, лошади чутко слушались ее, и Джейн погрузилась в
свои мысли.
Очнувшись от задумчивости, она с удивлением обнаружила, что лошади сами
повернули на юго-восточную дорогу к горячим источникам. Или она все-таки в
нужный момент натянула вожжи? Как бы то ни было, прогулка очень нравилась
Джейн. Она подбодрила лошадей резким криком, шаг их стал широким,
размашистым, и в считанные секунды фаэтон набрал скорость, петляя по
извилистой узкой дороге.
Услышав шум падающей воды, Джейн остановила лошадей, решив, что отсюда
прогуляется до источников пешком, а позавтракать можно и в фаэтоне.
Оглядевшись вокруг, Джейн обнаружила, что находится в древней дубовой роще.
Теплые струи источников текли чуть поодаль, среди зарослей травы, шиповника,
бузины и ясеня.
Когда Джейн остановила своих гнедых, с вершин ясеней, что росли возле
источника, налетел легкий ветерок. Он приятно освежал, над вершинами
деревьев сияло яркое, безоблачное небо. Запах цветущего шиповника волнами
наплывал на фаэтон и смирно стоящих лошадей.
Джейн заметила, как гнедые переступают с ноги на ногу, и подумала, что
должна прежде всего позаботиться о них. Для начала она развязала ленты и
положила на сиденье свой капор, решив, что это сооружение из оранжевого
шелка не пригодится ей, когда она будет распрягать лошадей.
Возиться с лошадьми Джейн любила. Закончив распрягать, она нарвала большие
пучки травы и тщательно обтерла каждую их них. А когда она уже собиралась
вернуться в фаэтон, ее неожиданно окликнул сильный мужской голос:
— Какая встреча, миссис Амбергейт! Какой сюрприз — увидеть вас здесь!
Джейн оглянулась, ошеломленная, и увидела Торпа — всего в каких-нибудь
двадцати футах от нее, верхом на великолепном черном скакуне. Он нахально
улыбнулся во весь рот, и Джейн страшно пожалела, что у нее нет с собой
шпаги.
Так он преследовал ее!
Мошенник!
Негодяй!
С трудом взяв себя в руки, она надменно взглянула на него:
— Я полагаю, вас не придется слишком долго упрашивать, чтобы вы
убрались отсюда восвояси?
Торп покачал головой:
— Не придется.
Он легко наклонился вперед, мягко соскочил на траву, и Джейн невольно
отметила, сколько в нем силы и грации.
— Я приехала сюда полюбоваться источником и позавтракать — в
одиночестве, между прочим!
Джейн прекрасно понимала бесполезность своих попыток. Торп молча,
прищурившись, смотрел на нее, и она чувствовала, как мурашки начинают
пробегать по шее, рукам и груди. Она знала, о чем он сейчас думает! Его
мысли были для нее ясны так же, как если бы он выкрикивал их на весь белый
свет.
Торп подобрал вожжи, привязал своего скакуна к ближайшим кустам, сорвал
большой пук травы и стал обтирать лошадь, возвращая ее черным бокам
глянцевитое сияние.
Джейн посмотрела на все это и поняла, что для нее самое время уезжать. Нужно
снова запрячь лошадей, завязать потуже капор и во весь опор мчаться назад, в
Чаллестон, пока Торп не успел и рта раскрыть! Но вместо этого она дождалась,
пока он закончит возиться с лошадью, и неожиданно для самой себя сказала:
— Ну, если уж вы решили меня вконец замучить, то, по крайней мере,
дайте хоть сначала спокойно позавтракать. Я не ела ничего с самого утра и
ужасно голодна. Вы, я полагаю, тоже?
Джейн гордо задрала подбородок и принялась резкими движениями стягивать
перчатки, давая Торпу понять, что пригласила его исключительно из
вежливости. Но он подошел к ней вплотную и взялся рукой за ее подбородок:
— Да, я страшно голоден, моя прелестная Джейн!
Его голубые глаза проникли в самые глубины ее души, от прикосновения его
пальцев по всему телу пробегала страшная дрожь. Джейн знала, что ей нужно
немедленно бежать прочь, но ноги словно приросли к месту. И вместо того,
чтобы убежать, она внезапно улыбнулась Торпу!
Его взгляд сразу стал серьезным — очень серьезным и целеустремленным. Он
наклонился и легко поцеловал ее; его губы были теплыми и чувственными, но
внутри у Джейн все похолодело. Теперь у нее не осталось сомнений в том, что
с ними произойдет сегодня!
— Достаньте провизию, — глухо сказала она. Торп быстро кивнул и
направился к фаэтону — вынимать корзину с едой.
Джейн шла по аллее цветущего шиповника, ведущей к источнику, словно в
тумане. Ей казалось, что весь мир остался позади — мир нужды, грубой правды
и компромиссов. А здесь над теплыми водами стелился прозрачный пар; картина
была волшебной, и Джейн представляла себя королевой Гиневрой, входящей в
сказочный замок Камелот.
Хотя бы раз! Хотя бы раз она забудет о неприкрытой и горькой правде и улетит
в своих фантазиях туда, где жизнь совершенна, проста и прекрасна!
Торп ушел вперед, чтобы все приготовить для пикника. С той минуты, когда
Джейн пригласила его разделить с ней завтрак, он не дал ей и пальцем
пошевельнуть. Сам достал из корзины клетчатую шерстяную скатерть и аккуратно
расстелил ее на траве. Сам вынул и расставил на ней тарелки, приборы и
положенные в корзинку произведения кулинарного искусства. Предложил Джейн
сесть напротив, открыл бутылку шампанского и протянул ей бокал. Произнес с
улыбкой:
— За мою прекрасную Джейн!
Она пила шампанское маленькими глоточками и чувствовала, как начинает
приятно кружиться голова, а все заботы уплывают он нее все дальше прочь с
каждым новым глотком.
Повар леди Сомеркоут постарался на славу; он положил в корзину холодного
фазана, сердцевинки артишоков и тонкие ломтики хлеба с маслом. Запивая еду
шампанским, Джейн все чаще смотрела на дымящуюся воду.
Источник образовал в земле широкий омут, наполненный горячей, пузырящейся
водой. Он располагался выше Глэпсвичского потока, и горячая вода не сразу
впадала в него, но стекала каскадом тонких ручейков. Сам поток окружала
густая живая изгородь, бордовые цветы шиповника и сизые ежевики.
Эти ягоды и приковали к себе внимание Джейн.
— Ежевика! — воскликнула она, вставая. — Да сколько! И,
кажется, совсем спелая... Это будет прекрасный десерт.
— Действительно спелая, — согласился Торп, внимательно посмотрев
на нее.
Джейн замерла. Она прекрасно поняла, что он имеет в виду, и на мгновение
вспомнила свой первоначальный порыв — бежать, и поскорее. Но не побежала, а
только глубоко вздохнула, подошла к зеленой изгороди и принялась срывать с
колючих веточек сизые крупные ягоды. Отправив в рот несколько штук, Джейн
зажмурилась от вкуса и запаха этого щедрого летнего подарка, приготовленного
самой природой.
Торп подошел к ней, заглянул в счастливые глаза и засмеялся:
— Пожалуй, я должен поблагодарить Фредди за сегодняшний день.
И прежде чем Джейн успела что-то сказать, он обнял ее и поцеловал прямо в
пахнущие ежевикой губы.
Она задохнулась и слегка приоткрыла рот. Он немедленно проник своим языком
внутрь и стал нежно ласкать ее небо. Джейн забыла обо всем на свете. Запах
ежевики смешался с туманом Камелота, и в этом тумане растаяли все мысли о
Фредди и о будущем. Осталось только тело Торпа, все сильнее прижимавшееся к
ней, и его язык, все смелее исследовавший ее рот.
Рука Торпа скользнула по спине Джейн, и она почувствовала, что ее охватывает
нестерпимое желание. Она обняла Торпа за шею и изо всех сил прижала к себе,
страстно отвечая на его поцелуй. Торп глухо застонал, и этот низкий звук
тоже был полон страсти.
Оторвавшись от ее губ, чтобы поцеловать шею, Торп прошептал:
— Поплыли вместе! Будем вдвоем, в воде...
Джейн почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой. И, когда Торп, не
дожидаясь ответа, принялся расстегивать ее платье, она не сопротивлялась.
Джейн не помнила, как он снял с нее платье, как скинул свою одежду. Она
очнулась только в воде, оказавшись на руках у Торпа. В его объятиях она
застонала, а пальцы Торпа принялись танцевать какой-то магический танец на
ее груди, талии, спине и ниже, ниже...
Вот его руки уже на ее бедрах... внутри их... и, наконец, он достиг
сердцевины ее существа.
Сознание Джейн снова затуманилось. Она
...Закладка в соц.сетях
