Жанр: Любовные романы
Виньетка
...льзнула из-под его руки. Торп
засмеялся и легко поймал ее снова, на сей раз ухватив за талию обеими
руками. Они оказались лицом к лицу. Джейн схватила его за руки, и ей вдруг
почему-то стало весело. Торп обнимал ее так крепко, что у Джейн потемнело в
глазах. Ей пришлось собрать все силы, чтобы не поддаться соблазну.
— Не надо! — шепнула она. — Вы совсем забыли о виньетке...
Торп улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Вы ошибаетесь, моя дорогая, — так же шепотом ответил он. —
Как раз о виньетке я не забыл.
Джейн внезапно вспомнила, как Торп в начале лета говорил, что их отношения
похожи на виньетку — всего лишь быстрый язычок пламени, — и с силой
оттолкнула его руки.
— Почему бы нам не начать виньетку со слов, которые вы сказали мне не
так давно? Помните? Что-то вроде:
Три акта и фарс в конце — незавидный удел
большинства любовных связей. А наш роман...
— Напоминает виньетку, — закончил за нее Торп, и улыбка осветила
его лицо. — Вы правы. Можно начать с этого.
Он быстро сел к столу, поднял крышку чернильницы и начал писать. Джейн
некоторое время задумчиво смотрела в окно, потом негромко произнесла:
— Общий смысл мне видится так: мужчина и женщина не могут понять друг
друга, потому что хотят от жизни разного. Для мужчины главное —
удовлетворить свою страсть, тогда как женщина...
Опершись одной рукой о столешницу, Торп продолжал писать. Затем, слегка
нахмурясь, спросил:
— Тогда как женщина хотела бы иметь мужа и детей?
— Совершенно верно. — Джейн до боли сжала руки.
В комнате вдруг стало очень тихо. Торп задумчиво глядел на лежащий перед ним
шар, перо застыло в его руке. Казалось, он размышляет о чем-то, и Джейн
очень хотелось знать — о чем.
Наконец Торп отложил в сторону перо и посмотрел на нее.
— Я обещаю, что больше не дотронусь до вас, пока вы сами об этом не
попросите, — медленно произнес он.
Его слова окатили Джейн, словно теплая речная волна. Она была тронута, очень
тронута! Ей показалось, будто он отдал ей свою шпагу, сдавшись на милость
победителя.
— Спасибо, — шепнула она. — Это лучшее из всего, что вы до
сих пор сделали для меня. Торп, я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Я очень
ценю вас; что скрывать — мне хотелось бы принадлежать вам. Но стоит мне
подумать о том, что последует за нашей близостью... Торп, я не могу стать
вашей любовницей! Все это быстро кончится и что потом? Завлечь в свою
постель нового мужчину? А затем еще одного, и еще одного, и еще... Я не хочу
этого. Но знайте, я очень благодарна вам за ваши слова. Вы поступили не
просто как джентльмен, вы поступили как друг...
Торп вдруг поднял руку.
— Вы не дали мне закончить, — резко произнес он. — У меня
есть условие.
На этот раз Джейн показалось, что ее окатили холодной водой. Насколько она
минуту назад была уверена в его искренности, настолько сейчас была уверена в
невыполнимости его условия.
— В чем же оно состоит? — холодно спросила она.
— Вы забудете все свои глупости относительно Фредди!
Джейн отошла к камину, глядя на оранжевые, красные и желтые огоньки,
танцующие на горящем бревне. Ее сердце снова разбито! Ему никогда не понять
ее. Он не знает, что за жизнь ей предстоит, если она немедленно не выйдет
замуж, — и не желает знать.
— Я не вижу разницы между вами и миссис Ньюстед, — между тем
продолжал Торп. — Она ищет моего покровительства, вы ищете возможности
женить на себе Уэйнгрова. И все это без любви, без искренней привязанности!
Иногда мне кажется, что женщины в наш век вообще утратили способность
любить...
Его слова обожгли Джейн.
— Как вы смеете так говорить?! — возмущенно воскликнула она.
— Да, да! Разницы нет, и если я до сих пор не женат, то только потому,
что так и не встретил женщину, достойную уважения и восхищения за то, что
способна бескорыстно отдать кому-то свое сердце.
Джейн покачала головой и твердо посмотрела в его глаза:
— Все не так просто. Вы не понимаете. Вы просто не понимаете, что
значит быть женщиной в наше время. Наши возможности ограничены, тогда как
ваши... Торп, вы можете позволить себе все — любую прихоть, которая придет
вам в голову. Можете плыть, куда захотите.
Она помолчала и глубоко вздохнула. Торп стоял так близко, он мог бы
поцеловать ее, если бы захотел... Но сейчас они оба не испытывали желания.
Джейн понимала: идет поединок между их характерами.
— А что вы знаете о моих возможностях? — Джейн так разволновалась,
что уже не боялась выдать свою печальную тайну. — Вы думаете, у меня
есть выбор? Вудкок-Хилл идет с молотка за долги, уже в конце этого месяца я
его лишусь! Эдвард разорил меня, промотал все мое наследство. У меня нет
ничего, кроме посредственного образования, данного мне посредственной
гувернанткой, проводившей каждый вечер за бутылкой портвейна. Если я не
выйду замуж за Фредди, мне останется только одно — стать, как она,
гувернанткой...
— Продайте драгоценности! — воскликнул Торп; было видно, что он не
ожидал услышать ничего подобного.
Джейн горько рассмеялась и опустила голову:
— Вы или наивны, или не считаете нужным до конца понять мое положение.
Я нищая! На что я могу рассчитывать?
— Тогда продайте себя! Продайте себя — мне. — Он снова обнял Джейн
за талию и прижал к себе; она почувствовала на щеке его горячее
дыхание. — Я обеспечу ваше будущее. Я дам вам все, что вам нужно, все,
что вы хотите!
Его близость, его уверенность действовали на Джейн успокаивающе. Ей вдруг
захотелось обнять Торпа, принять его защиту, забыть обо всех своих
горестях... Знает ли он, насколько сильно искушает ее сейчас?
— Есть одно затруднение. — Джейн взяла себя в руки и отодвинулась
от Торпа. — Я хочу детей. Всегда хотела. Ничто в моем браке не
расстраивало меня так сильно, как отсутствие детей. Если бы у меня был
ребенок, а лучше — двое, я растила бы их и мне было бы легче переносить
ветреность мужа, его страсть к игре... Я, наверное, была бы счастлива! Но
Бог не дал нам с Эдвардом детей. А что можете предложить мне вы? Едва ли вы
захотите, чтобы я рожала детей вне брака — ваших детей...
Ее речь поразила Торпа.
— А ваши родители? — растерянно спросил он.
— У меня нет никого. Точнее, есть брат, но он служит лейтенантом в
Индии. Мать моя скончалась десять лет тому назад, когда мне было пятнадцать.
Отец... — От горьких воспоминаний на глаза Джейн навернулись слезы, она
сглотнула, чтобы успокоиться. — Отец умер от чахотки, когда я была еще
совсем маленькой.
— Простите, — мягко сказал Торп. — Ну, а кузины, тетки, дяди?
Джейн покачала головой, смахнула со щеки слезинку, широко развела руками и
внезапно рассмеялась:
— Только не надо мне сочувствовать! Я не собираюсь жаловаться. И
смиряться с судьбой тоже не собираюсь. Господь знает, что я всегда умела
устраиваться в жизни. А разговоры на эту тему я не люблю: они лишь
напоминают мне о людях, которых я потеряла, о моем одиночестве. Ведь даже
Эдвард — он был совсем не такой плохой...
Она грустно улыбнулась и отошла к широкому окну с видом на сад. Китайские
фонарики зажглись в зелени, заливая клумбы неярким романтическим светом.
— Когда Эдвард возвращался из своих поездок — а мы с ним, бывало, не
виделись месяцами, — он часами сидел со мной, перебирая пальцами мои
локоны, и читал мне что-нибудь вслух. Он очень любил стихи — смешно, не
правда ли? — Она оглянулась через плечо на Торпа и увидела в его глазах
странное выражение.
— Немного, — тихо ответил он и попытался улыбнуться, но у него это
плохо получилось.
— Правда смешно — такой большой, высокий мужчина, который читал стихи и
баловал меня... Но я наслаждалась тогда каждым мгновением! Конечно же, я
ненавидела нашу бедность, ненавидела страсть Эдварда к игре. Но он любил
меня.
Джейн замолчала, стараясь отогнать неприятные мысли в самый дальний уголок
памяти — туда, где хранились воспоминания о том, как она узнала о его
смерти, а вскоре после этого — и о размере его долгов.
— Но если бы у вас были дети? — Голос Торпа стал
вкрадчивым. — Что бы вы тогда делали? Майор Амбергейт умер, и вы были
бы сейчас точно в таком же положении, только с малышами на руках.
Джейн пожала плечами.
— Наверное, я вышла бы за нашего соседа, мистера Лейборна, —
спокойно сказала она. — Он рано овдовел, а я всегда ему очень
нравилась. Он сделал мне предложение вскоре после смерти Эдварда. Мистер
Лейборн — прекрасный человек, и я уже совсем было собралась выйти за него,
но тут неожиданно пришло письмо от леди Сомеркоут. Она предложила мне свою
поддержку...
— И вы ринулись в Лондон в поисках счастья? Точнее — в поисках счастья
для одного из ваших воздыхателей?
— Не смейтесь надо мной, я не вижу в этом ничего зазорного. Я поступила
не хуже, чем многие молодые люди, которые ищут жен с солидным приданым,
чтобы увеличить собственный годовой доход.
Торп жестко посмотрел на Джейн:
— И сколько же вы принесли в свое время вашему мужу?
— Что за нескромный вопрос?!
Джейн нахмурилась, но с удивлением почувствовала, что не обижается на него.
Ей нравился Торп, и, если бы не его постоянные домогательства, они могли бы
стать очень близкими друзьями — вместо того, чтобы быть заклятыми врагами.
— И все же скажите, — настаивал он. Джейн заколебалась, но лишь на
мгновение:
— Двадцать тысяч.
От удивления Торп присвистнул:
— Теперь я понимаю, почему вы не испытываете угрызений совести, охотясь
за Уэйнгровом. Конечно, вы чувствуете себя обманутой.
— О, нет, — быстро ответила Джейн. — Это не так. Сильнее
всего я пострадала от ужасного пристрастия моего мужа к игре и не хочу так
страдать впредь.
— Итак, для вас важнее выйти замуж за Уэйнгрова, чем сохранить уважение
к самой себе?
— При чем здесь самоуважение? Это все общие рассуждения, досужие слова.
А реально — как я буду себя чувствовать, если не смогу прокормить своих
детей и обеспечить их будущее?
— Ну да, вы же не склоняетесь перед судьбой! — ядовито заметил он.
Джейн слабо улыбнулась:
— Легко быть судьей, когда у тебя самого все хорошо!
Торп нахмурился: ее слова явно задели его.
— Мое условие остается в силе. Итак, вы согласны оставить свои планы в
отношении Уэйнрова?
Джейн покачала головой.
— Это невозможно, — просто ответила она. — Вы можете осуждать
меня, считать, что я охочусь за деньгами... Но я буду хорошей женой для
Фредди — верной и заботливой. Ему не придется ни о чем волноваться. У нас
будет прекрасный дом. Я воспитаю ему любящих детей.
— И все же вы продаете себя!
— Если вы так считаете — считайте, не стану переубеждать. Думайте что
хотите.
— Жаль, но вы не убедили меня, миссис Амбергейт.
— Как вам угодно, — в ее голосе послышался холод. — Вы всегда
остаетесь при своем. Что же касается виньетки — пишите что хотите. И хватит
мучить меня! Я ухожу к себе. Можете всем сказать, что у меня разболелась
голова.
Джейн поспешно покинула оружейную. Голова у нее действительно болела, но
сердце болело сильней.
На следующий день, спустившись вниз, чтобы ехать обозревать дербиширские
достопримечательности, Джейн столкнулась в холле с Генриеттой, и та
неожиданно принялась извиняться.
— Мне страшно жаль! — Генриетта протянула свою маленькую ручку к
Джейн. — Жребий был так жесток! Вам придется терпеть общение с Торпом,
лишившись компании Фредди, — и все из-за меня. Это я должна была
вытащить ту карточку! И зачем я только закрыла глаза?!
Джейн в удивлении остановилась. Она могла ожидать, что Фредди заговорит с
ней об ужасном и несчастном жребии, но никак не думала, что именно Генриетта
станет сокрушаться из-за того, что судьба выбрала ей в партнеры Уэйнгрова.
— Гетти, вы придаете всему этому слишком большое значение. — Джейн
сделала несколько шагов. — Можно подумать, вы нарочно подстроили выбор
партнеров. Но ведь это не так?
— Нет, конечно, нет, поверьте! Это просто несчастный случай! Но мне так
жаль, что я — именно я — нарушила ваши планы в отношении мистера Уэйнгрова.
Он должен был стать вашим партнером! Скажите, может быть, мы можем
переиграть?
Джейн пожала плечами:
— Да не волнуйтесь вы так! Вы давно и хорошо знаете Фредди и будете ему прекрасной партнершей.
Генриетта покраснела и, казалось, готова была провалиться сквозь землю.
Джейн в который раз подумала, какая же все-таки мисс Хартуорт трусиха и
простофиля. Но при этом у молодой девушки был мягкий характер и золотое
сердце. Эх, если бы она еще научилась не краснеть, когда ей делают
комплименты, успокаивают ее или просто к ней обращаются!
Гетти была изящной девушкой с худеньким личиком. Ее можно было бы даже
назвать красивой, если бы она не выглядела столь болезненной. Каштановые
волосы и хрупкая фигурка делали Гетти похожей на птичку. Большие влажные
глаза постоянно меняли выражение и цвет в зависимости от освещения, что
всегда восхищало Фредди. Он даже попытался описать глаза Гетти в одном из
своих сонетов под названием
Овалы Прекрасной Маленькой Леди
.
Овалы
! Это слово всегда вызывало у Джейн ассоциацию с орбитами планет, и
она с трудом удерживалась от смеха, когда Фредди читал этот опус.
На Генриетте было скромное платье из индийского хлопка, с рисунком из
маленьких зеленых квадратиков по палево-желтому фону. Каштановые локоны
прикрывала простенькая соломенная шляпка с зелеными лентами. И, хотя оттенок
платья очень шел Гетти, она была похожа в нем на деревенскую девочку.
Бедняжка!
Джейн еще от своей матери усвоила одну вещь — одевайся всегда изящно,
независимо от того, куда идешь. Собираясь в Дербишир, Джейн заранее узнала у
леди Сомеркоут расписание праздника и с этим списком отправилась на Нью-Бонд-
стрит. Там она заказала наряды на июль, вместе с модисткой-француженкой
тщательно продумала каждый ансамбль. Эту модистку, кстати, порекомендовала
ей сама леди Сомеркоут, и результат оказался превосходным.
Для поездок по окрестностям Джейн заказала платье с длинными рукавами,
защищавшими от солнца. Оно было из прозрачного муслина, усыпанного тысячами
мельчайших блесток. Легкая ткань обволакивала Джейн, словно облачко тумана,
юбка сзади была высоко присборена и как бы летела вслед за телом. А чтобы
юбка, при всей своей невесомости, не задиралась вверх от дуновения ветерка,
по самому низу платья были пришиты три ряда изящных рюшей, каждая не шире
дюйма. Под платьем на Джейн была белая шелковая нижняя юбка, легко
обвивавшая ноги.
Наряд завершали подобранный в тон летний зонтик и шляпка из жатого муслина с
небольшой вуалью, прикрывавшей темно-карие глаза Джейн. Она чувствовала себя
уверенной и неуязвимой и от этого еще больше жалела бедняжку Гетти.
Холл был уже заполнен гостями, одетыми в летние костюмы. Все оживленно
переговаривались, готовые отправиться осматривать достопримечательности. В
открытые двери были видны изящные ландо, специально нанятые для сегодняшней
поездки. Леди Сомеркоут приложила немало сил, чтобы найти пять одинаковых
открытых удобных экипажей для своих дорогих гостей.
— Но вы не понимаете! — расстроенно продолжала Генриетта, пока они
шли через холл. — Вчера, когда вы стреляли из лука, я тоже увела Фредди
от вас, а между тем...
Джейн крепко пожала руку Гетти:
— Вы напрасно огорчаетесь. Относительно вчерашнего — я очень благодарна
Фредди за то, что он проводил вас до дома.
— О, Фредди всегда так заботлив! — воскликнула Гетти. — Но я
не это имела в виду. Дело в том, что он сам слегка перегрелся на солнце.
Когда мы добрались с ним до дома и мистер Уэйнгров послал за лимонадом для
меня, он выглядел совсем больным. Он, разумеется, никогда не скажет вам об
этом — чтобы не расстраивать, — но у него была ужасная мигрень! Как вы
думаете, это от солнца?
Джейн вздрогнула и почему-то насторожилась:
— Вы правы в одном: Фредди ничего мне не говорил. Мне жаль, что он был
болен.
— О, не волнуйтесь, Джейн, я позаботилась о нем. Отвела его в свою
спальню и приложила к голове холодный компресс. Это сразу облегчило боль.
Затем я почитала ему вслух, он продиктовал мне письмо своей матери... К пяти
часам ему стало лучше — да вы и сами видели его за обедом. — Генриетта
мягко улыбнулась. — Он совсем поправился!
Джейн не знала, что сказать. Не было ли в словах Генриетты чего-то большего,
чем тревога за здоровье друга? К тому же этот друг провел полдня в ее
спальне...
— Я поговорю с ним. Хочу узнать поподробнее о его мигрени.
— Конечно, — вздохнула Гетти. — Поэтому я и обратилась к вам.
Ведь на моем месте должны были быть вы! Вам наверняка тоже удалось бы
справиться с его болезнью. Но он отказался — решительно! — от того,
чтобы позвать вас. Мне так жаль, Джейн! Очень жаль, поверьте!
— Все это чепуха, — успокаивающе сказала Джейн, пытаясь не
признаваться себе, что Генриетта начинает раздражать ее. — Пойдемьте-ка
лучше к экипажам.
Еще раз всхлипнув, Гетти послушно пошла к своему ландо.
Все рассаживались парами, чтобы совершить поездку по близлежащим четырем
селениям и ознакомиться с местными достопримечательностями. Леди Сомеркоут
решила, что после каждой остановки мужчины будут переходить в следующий
экипаж и, таким образом, за время поездки все смогут пообщаться друг с
другом.
Джейн должна была ехать четвертой. Впереди — леди Сомеркоут, второй — миссис
Улльстри, и миссис Ньюстед — третьей. Генриетта, как самая младшая, замыкала
цепочку.
Поначалу джентльмены рассаживались в соответствии со вчерашним жребием,
поэтому Джейн не удивилась, увидев поджидавшего ее у раскрытой дверцы ландо
лорда Торпа. Он стоял, обхватив плечи руками; вид у него был спокойный, на
губах блуждала ленивая улыбка. Торп слегка поклонился Джейн, при этом взгляд
его остался внимательным, но холодным.
Какой мошенник!
Какой негодяй!
Джейн так же холодно кивнула в ответ и прошла дальше — поздороваться с
Фредди и спросить его о здоровье.
Фредди, помогавший Генриетте разместиться в ландо, удивленно взглянул на
Джейн, и лицо его сразу покрылось пятнами.
— О, Джейн! Вы прекрасно выглядите, моя голубка! Какое лучезарное
платье! Оно величаво, как солнце, и великолепно, как дуновение небес!
Дуновение небес
! О, Боже!
Джейн снова почувствовала раздражение, но не похожее на то, которое вызвал у
нее разговор с Генриеттой.
Ну почему он не может говорить просто?!
—
подумала она, содрогаясь от его комплимента. Вслух же сказала:
— Спасибо, Фредди. — И тут же ощутила на себе острый, змеиный
взгляд миссис Ньюстед.
Джейн уже расхотелось о чем-нибудь спрашивать Фредди. Она улыбнулась
Генриетте и собиралась вернуться к своему ландо, но Фредди окликнул ее:
— Джейн! Я смотрю в будущее с надеждой и нетерпеливо ожидаю конца дня,
когда мы окажемся вместе в одном экипаже. Надеюсь, вы тоже ждете этого мига,
моя несравненная?
Он смотрел на нее с такой любовью, что Джейн почувствовала, как надежда
вновь затеплилась в ее сердце.
— Очень жду, дорогой Фредди — шепнула она. — Я слышала, вчера вы
были нездоровы. Почему же вы не сказали мне?
Фредди покраснел и улыбнулся.
— Я не хотел беспокоить вас, — серьезно сказал он. — Спасибо,
что спросили. Думаю, все началось, когда я ходил за стрелами. Именно тогда я
и почувствовал себя не совсем хорошо. Вы, конечно, знаете это состояние,
когда боль начинает пульсировать в висках, а затем постепенно перемещается к
затылку...
Джейн слушала его излияния с застывшей улыбкой и мысленно спрашивала себя,
насколько ей удается роль идиотки. А Фредди продолжал заливаться соловьем,
расписывая свои болячки. Он был неудержим. Он был неисчерпаем, как и его
комплименты — нудные и ненужные.
Торп наблюдал за этой сценой с довольной улыбкой. Он не мог понять одного:
неужто Джейн и впрямь думала, что сможет пробыть счастливой хоть один день с
этим чучелом?
Или для удовлетворения амбиций женщинам непременно нужно замаскировать свои
истинные чувства и ловить, ловить мужчину — день за днем, пока он не женится
на ней?
— Что это вы сегодня так невеселы, милорд? — прервала его раздумья
миссис Ньюстед.
— А почему вы сегодня так веселы? — в тон ей ответил Торп.
Миссис Ньюстед на эту прогулку решила одеться по-деревенски: распущенные
светлые локоны выбивались из-под шелковой шляпки цвета персика, поверх
платья был надет шелковый передничек, туго обхватывающий талию и украшенный
шелковыми розанами, тоже персикового цвета. Короткие белые шелковые
перчатки, пышные рукава и белый шелковый зонтик делали ее похожей на
прекрасную пастушку.
— Вы сегодня просто неотразимы, — галантно заметил Торп.
Миссис Ньюстед звонко рассмеялась.
— Как вы считаете, графу понравится мой передник? — В ее голубых
глазах плясали лукавые огоньки. — Я думаю, что да. Я похожа в нем на
горничную, а этот образ наверняка многое напомнит его светлости.
— Мне кажется, до сих пор он ни разу не покидал стойла, —
усмехнулся Торп.
— Все когда-то случается в первый раз!
— Не забывайте: его жена — хозяйка этого дома.
Миссис Ньюстед пожала плечами и улыбнулась.
— Да, я знаю. Ну и что же? Кстати, а как наше пари? — быстро
сменила она тему. — За кого я выхожу в следующий понедельник?
Торп посмотрел на Джейн, и она показалась ему усталой. Впрочем, такой Джейн
все чаще бывала в последнее время после разговоров с Фредди: своими пылкими
речами он доводил ее буквально до слез. И Торпа это очень устраивало.
— Дело движется, и лично я убежден, что вас ожидает счастье стать
миссис Даффилд.
— Вы так уверены в этом, милорд? — Она состроила надменную
гримасу. — Вот увидите, вы ошибаетесь! — Поигрывая зонтиком,
миссис Ньюстед отошла, и Торп, нахмурившись, проводил ее взглядом. Ему вдруг
захотелось отговорить ее от флирта с лордом Сомеркоутом, хотя он и сам не
понимал — почему.
Лорд Сомеркоут оказался легок на помине. Приподняв черную ворсистую шляпу,
он обратился к Торпу:
— Недурная штучка, а?
Покачиваясь на длинных ногах, граф пожирал глазами миссис Ньюстед,
остановившуюся поболтать с Улльстри.
— Да, просто райская птичка! — откликнулся Торп.
— Нет, в самом деле! — Лорд Сомеркоут снова прокашлялся и нервно
посмотрел на Торпа.
— Без сомнения. Интересно, это была ваша идея или ее? — небрежно
спросил Торп.
Лорд Сомеркоут внезапно рассердился:
— Что за наглость, Торп?!
— О, я не хотел вас обидеть, милорд, — невинно ответил
Торп. — Я всего лишь оценил предмет, который вы мне показали. Вы же
сами поинтересовались моим мнением!
Сомеркоут смутился, обиженно засопел и посмотрел тяжелым взглядом на свою
жену, которая также подошла к Улльстри, на миссис Ньюстед и снова на Торпа.
— Я знал, что она вам нравится, — пробормотал он.
— Провалиться мне на месте, если у меня когда-либо было такое
сокровище! Но, увы — я не женат, и мне подобные радости недоступны, —
ответил Торп с непосредственностью, заставившей лорда Сомеркоута скрипнуть
зубами и важно прошествовать дальше.
Леди Сомеркоут вскоре покинула маленькую компанию и подошла к экипажу Торпа.
Обменявшись с лордом несколькими незначащими фразами, она наконец спросила:
— Что вы ему сказали? Он зол, как сто чертей!
— Извините, миледи, это был сугубо мужской разговор.
Леди Сомеркоут с любопытством посмотрела на него:
— Хмм. Признайтесь, вы говорили с ним о миссис Ньюстед. И ваши
замечания ему очень не понравились.
...Закладка в соц.сетях
