Жанр: Любовные романы
Последний герцог
... мне наконец удалось
отыскать тебя, ты уже стал вполне
состоятельным молодым человеком, смело и беспроигрышно играющим на бирже, - твои
вклады быстро росли. Я убедился в
твоих незаурядных способностях и трудолюбии. Ты не делал ни единой ошибки и уже
не нуждался в моей помощи. Смешно,
не правда ли, но к этому времени уже я нуждался в тебе.
На этом месте Пирс поднял голову, в его глазах мелькнула догадка.
- Холлингсби, в тот день, когда вы читали мне завещание, вы упомянули, что
отец скрытно наблюдал за мной в последние
годы и был в курсе моих дел и даже был уверен, что я с умом распоряжусь его
деньгами.
- Я упомянул также о том, что он сам хотел поговорить с вами, но болезнь
помешала ему. Читайте дальше, и вам все
станет ясно.
Пирс снова погрузился в чтение.
Я не в силах вернуть назад прошедшие годы. Пирс, так же как не могу вернуть
и Кару и умолять ее о прощении. Я могу
только признаться тебе, что я раскаиваюсь в своей бессердечной глупости и
недостоин ни любви Кары, ни твоей. Я понял это
давно, и только стыд удерживал меня от того, чтобы поехать в Веллингборо и
поговорить с тобой: Стыд не за тебя, мой сын,
стыд за свою трусость и недостойное поведение. Но сейчас, когда раскаяние
придало мне смелости, я не могу приехать к
тебе, мой сын, потому что, увы, уже слишком поздно. Я умираю и прошу тебя -
прими мои последние слова: я горжусь тобой,
мой сын, ты перенес немало лишений, но они не сделали черствым твое сердце, не
иссушили дух, а укрепили его. Всегда
помни об этом. И если кто-то имеет право назвать себя благородным человеком, то
это ты. Хотя я умираю в стыде и
раскаянии, меня поддерживает гордость, что в твоих жилах есть капелька и моей
крови. А сейчас, если ты читаешь это
письмо до того, как прошли два года. обусловленные в завещании, я прошу тебя
прочесть мое последнее обращение к тебе,
оставленное в верных руках Холлингсби. Но знай, что, независимо от того, каков
будет твой выбор - остаться герцогом
Макхэмом или вернуться к прежней жизни, - ты навсегда остаешься моим полным
наследником во всем, и это большая честь
(естественно, для меня).
Твой отец Фрэнсис Эшфорд."
Пирс поднял взгляд от письма, не в силах произнести ни слова. Листки
дрожали в его руках.
- Пирс, - Дафна коснулась его лица, - как ты?
- Я прожил тридцать лет, уверенный в том, что ему не было до меня никакого
дела, - ответил Пирс дрогнувшим голосом. -
Даже после того, как я узнал об условиях завещания, я был уверен, что они были
сделаны последним герцогом для того,
чтобы не подвергать опасности его имя и наследство.
- Он боялся, что ты отвергнешь его, - ответила Дафна мягко. - Он также
боялся шантажа со стороны моего отца, но боялся
не за себя, а за тебя. Последний герцог пытался защитить тебя. На это способен
только любящий человек. Боже мой, Пирс, да
ведь ты и сам видишь, как он гордился тобой. Это чувствуется буквально в каждой
строчке.
- Да, пожалуй, ты права. - Пирс тяжело вздохнул и, повернувшись к
Холлингсби, спросил: - О каком последнем послании
он упоминает?
- Вот об этом. - Холлингсби протянул второй запечатанный конверт. -
Помните, в тот день, когда вы узнали об условиях
завещания, вы спросили меня, что делать, если у вас не будет ребенка или родится
дочь.
- Я помню. Вы сказали, что на этот случай герцог оставил специальное
распоряжение.
- Вот оно. Это и есть последние слова вашего отца.
- Но два года еще не прошли.
- Верно, но смерть Трэгмора позволяет вскрыть его раньше. Так распорядился
ваш отец. - Холлингсби торжественно
передал конверт в руки Пирса: - Прочтите!
Так как, ты читаешь это письмо, я могу заключить, что либо прошло два года
с тех пор, как ты принял титул герцога, либо
Трэгмора уже нет в живых и он более не угрожает тебе. Вполне возможно, что у
тебя уже есть ребенок и любящая жена. Во
всяком случае, я надеюсь на это. Теперь ты видишь, сын, что условия, которые
были в завещании, фиктивны. Я придумал их
для того, чтобы заставить тебя принять титул, который ты, как я прекрасно знаю,
ненавидишь. Но, наблюдая за тобой в тече
ние многих лет, я понял, что ты никогда не повернешься спиной к вызову и никогда
не упустишь возможности протянуть
руку бедным. Рассчитывая на это, я предположил, что ты примешь ненавистный тебе
титул герцога Макхэма, и очень
надеюсь, что за это время ты пришел к тем же самым выводам, что и я:
благородство рождается в сердце, а питается
разумом, и я молю Бога, чтобы эта истина принесла мир твоему мятежному духу. Учи
этому и своих детей. Пирс, и тогда,
может быть, страдания, которые претерпела вся наша семья, не напрасны. Все, что
я имею, безусловно принадлежит тебе:
мое имя, мое богатство, моя благодарность.
Отец.
Пирс поднял голову, его глаза были влажными.
- Он все знал, - прошептал он тихо. - Он бросил мне вызов и заставил
принять титул, который я ненавидел. - Помолчав
секунду, он добавил: - Отец был вынужден сделать это, потому что я действительно
ненавидел.
- Ненавидел! - повторила Дафна, сделав ударение на этом слове. ~ Пирс,
вспомни, о чем ты говорил мне до прихода
Холлингсби. Ты сказал, что, когда день мести наконец-то пришел, ты с удивлением
обнаружил, что в твоем сердце нет
больше ненависти, что ее заменило нечто более достойное; любовь и понимание. -
Дафна вытерла слезы. - Именно это и
предвидел твой отец. Он хотел, чтобы в твоем сердце наконец-то воцарился покой,
- так и случилось. Какой человек! И какой
мудрый совет он оставил тебе!
- Да-а, - протянул Холлингсби и снял очки, сделав вид, что протирает их. Но
если что и появилось на безукоризненно
чистых линзах, то скорее влага. - Итак, что же нам делать? - задумчиво спросил
он.
Пирс вопросительно взглянул на него:
- Что вы имеете в виду?
- Ваш титул. Желаете ли вы носить имя Макхэм или отвергаете его?
Пирс улыбнулся и взял жену за руку.
-~ Как однажды сказала моя прекрасная жена, герцоги бывают разные. Я
надеюсь начать новую череду герцогов. И может
быть, когда-нибудь меня назовут Пирс Первый.
Эпилог
- Твой наследник такой же непоседа, как и ты, - сказала Дафна, наклонившись
над колыбелью сына, - хотя ему всего лишь
шесть недель.
Темноволосый мальчик, названный Эшфорд Торнтон в честь деда и отца,
представлял собой удивительное сочетание
Дафны и Пирса, унаследовав от отца темные волосы, а от матери - глаза, которые в
данный момент были широко открыты и
внимательно изучали солнечный лучик, проскользнувший между занавесками.
- Он не сомкнул глаз за весь день, - Дафна покачала головой в удивлении, ~
и интересуется буквально всем, что может
увидеть или услышать.
. - Он хитрец, - определил Пирс с довольной улыбкой, - и способностей ему
не занимать. Нам осталось только научить его
мастерству, и он добьется многого. Но и дочка не лишена всего этого. - И он с
нежностью посмотрел на вторую колыбельку,
в которой спокойно посапывала девочка с волосами цвета меда. - Джульетта ни в
чем не уступает своему брату-близнецу.
Она прелестна, как жемчужина, но, в конце концов, так и должно быть. Она
действительно сокровище.
- В данном случае ты не устоял перед драгоценностями, - с улыбкой сказала
Дафна. - Маленькая Джульетта похитила твое
сердце.
- Только часть его, - поправил Пирс, - еще часть принадлежит Эшфорду, ну а
все, что осталось, - он склонился над женой,
- абсолютно все, что осталось от моего сердца, принадлежит несравненной матери
двух очаровательных близнецов. - Он
привлек к себе Дафну и начал целовать ее, но, заметив, что поцелуй затянулся,
внезапно прервал его. - Это просто
невыносимо. Господи! Сколько еще ждать?
Дафна улыбнулась:
- Терпение, мой дорогой, терпение, время лечит все. - Она отстранилась и
внимательно посмотрела на мужа. - Скажи мне
правду, что ты почувствовал, когда узнал, что Джульетта появилась на свет?
- Я был в ужасе. - Даже сейчас, вспоминая об этом, Пирс вздрогнул. - Ты
была такая бледная, когда сиделка выставила
меня за дверь. Смотреть, как ты мучаешься, и не иметь возможности помочь - что
может быть хуже?..
- Стоп! - Дафна приложила пальчик к его губам, - Я спрашивала не об этом. Я
хочу знать, не испытал ли ты
разочарования, когда узнал, что твой первый реб.еиок - дочь, а не сын.
- Разочарования?! Ни единой секунды! Клянусь тебе, Дафна, что иметь дочь
для меня было бы таким же счастьем, как и
сына. - Он погладил ее по голове. - Хотя, должен признаться, мне стало не по
себе, когда я узнал, что у меня есть и дочь, и
сын: очень беспокоился о тебе. - Он усмехнулся: - Отлично поработал, не так ли?
- Ты?!
- Ну хорошо ~ мы. Согласись, произвести на свет двух таких очаровательных
детишек - это неплохо для начала.
- Соглашусь, ~ Дафна отступила на шаг, - если ты признаешься, какие подарки
принес сегодня детям.
- С чего ты взяла, что я принес им подарки? ~ Потому что ты приносил их
вчера, позавчера и так уже всю неделю.
- Да, ты права. - Пирс усмехнулся. - Ей-богу, я балую их. Но это мое право.
Двое из этих детишек принадлежат нам, а
третий - Саре и Джеймсу. Кто же еще должен баловать их, если не я?
- Это не проблема. Давай-ка посчитаем. - Дафна стала загибать пальцы: -
Кухарка практически живет в детской, за
исключением тех моментов, когда миссис Гэйтс отвоевывает у нее право покормить
детишек. Лэнгли, как маятник, носится
теперь между двумя постами - у дверей и в детской. Я уж не говорю о Лили и
Бедрике, которые, наверное, скоро поставят
кровати в коридоре, и о маме с викарием, которые буквально разрываются между
приготовлениями к свадьбе и визитами в
детскую комнату. Продолжать?
- Пожалуй, хватит. - Пирс в задумчивости почесал подбородок. - Но все равно
подарки уже куплены. Хотя, честно говоря,
подарок для Эшфорда трудно ввести в дом. Он увидит его, когда подрастет.
- О Боже, я боюсь даже спрашивать! Что это? ~ Прекрасный жеребенок, вчера я
не мог отвести от него глаз.
- Лошадь! О Господи! Но ведь твой сын - всего лишь грудной ребенок!
- Но ведь и лошадь - всего лишь жеребенок! Они подрастут вместе.
Дафна в изнеможении прикрыла глаза. ~ Но зато подарки для девочек вполне
традиционны. Подожди-ка! - Загадочно
подмигнув, Пирс исчез за дверью.
Оставшись одна в детской, Дафна подошла к третьей колыбельке, где спала
маленькая Элисон. Рожденная за две недели
до близнецов, она скрепила навсегда узы, связывавшие Сару и Джеймса, и сделала
их наконец-то настоящей семьей.
- Дафна? - Сара тихо вошла в комнату и, заметив, что Дафна склонилась над
ее дочкой, спросила; ~ Что-нибудь с Элисон?
- Нет, - успокоила ее Дафна, - просто я удивляюсь, как спокойна твоя дочь,
а мои бесенята, похоже, не собираются больше
спать никогда.
Сара спросила:
~ А где же Пирс? Он редко уходит из детской надолго.
- Он ушел за подарками, должен сейчас вернуться.
Едва она произнесла эти слова, как дверь широко распахнулась. В ней
появился Пирс - руки за спиной, на лице загадочное
выражение.
- О, Сара, хорошо, что ты здесь! Я принес подарки для девочек, но они имеют
отношение также и к вам. - Заметив
озадаченные лица, он поспешил пояснить: - Прошло уже более десяти лет с тех пор,
как вы встретились в работном доме.
Две маленькие девочки, которые были такие разные и в то же время в чем-то
похожие. Вряд ли кто из вас догадывался, что в
один прекрасный день вы станете подругами. Ваши дочери тоже, наверное,
подружатся, а начало этой дружбы... - Пирс
выставил руки вперед, в каждой - по совершенно одинаковой кукле с золотистыми
волосами, огромными голубыми глазами
и в нарядных ярких платьях. - Для Эдисон и Джульетты, - провозгласил он,
протягивая куклы мате рям, - в честь
прекраснейших женщин, которые дали им жизнь.
- Подарить кукол было очень мило с твоей стороны, - сказала Дафна Пирсу
ночью в спальне. Она расстегнула платье,
распустила волосы и поглядывала искоса на супруга, который сидел в кресле,
уткнувшись в "Тайме". Это стало его обычным
ритуалом с тех пор, как родились близнецы, вынудив супругов к временному
целибату. Дафиа с трудом подавила улыбку,
глядя на него, - Спасибо, дорогой.
- Не за что, - буркнул Пирс, пытаясь углубиться в чтение газеты и не
замечать ничего вокруг. - Скажешь мне, когда
будешь уже в постели. Не могу спокойно смотреть, как ты раздеваешься.
- Хорошо. - Дафна спокойно улеглась под одеяло и потушила свечу. - Я в
постели.
- Я скоро присоединюсь к тебе. - Пирс, в комнате слишком темно, вряд ли ты
сможешь читать.
- Ничего, - Пирс взглянул на постель: - Какого черта ты скинула ночную
рубашку? ' Дафна приподнялась на локте:
- Потому что наше бесконечное ожидание подошло к концу.
- Что ты сказала?! - Пирс в мгновение ока был на ногах.
- То, в чем ты сейчас убедишься сам.
- Может быть, еще слишком рано? - Однако он уже скидывал одежду.
- Нет, прошло больше месяца, я полностью здорова. - Дафна встретила его с
распростертыми объятиями.
- Господи, как я хочу тебя! - Его губы прильнули к ее нежной шее.
- Я тоже. - Дафна с трепетом встретила ласки мужа. - Посмотрим, таков ли
ты, как прежде.
Он покрыл ее лицо жаркими поцелуями.
- Клянусь, ты не уснешь до утра.
Спустя несколько часов, убедившись, что утомленная жена уснула, Пирс
осторожно откинул одеяло. Он был тоже
утомлен, но не мог уснуть. Счастье переполняло его, а тело до сих пор
вздрагивало от воспоминаний о ласках Дафны. Он
молча благодарил небо за ниспосланный в его душу мир. Рука Пирса бессильно
опустилась на пол и неожиданна наткнулась
на газету, заброшенную, едва Дафна отворила перед ним двери рая, которого он был
лишен уже шесть недель. Он поднял
газету и наклонил ее так, чтобы лунный свет падал на страницы. Статья на первой
полосе привлекла его внимание.
Лорд Веберлинг возвратился вчера из своего трехмесячного путешествия по
Индии и привез с собой, как он утверждает,
два больших бриллианта, равных которым не найти в Англии.
- "Оба камня безукоризненно отшлифованы, чисты и не имеют ни малейшего
изъяна", - прочитала Дафна вслух через
плечо супруга. - Впечатляет!
- Ты не спишь?
- Нет. - Она указала на газету: - Что-то интересное? -Да не сказал бы.
Просто не могу уснуть.
- Лорд Веберлинг. Ты с ним знаком?
- Нет, а ты?
- О да! Это был приятель моего отца, очень наблюдательный; каждый раз,
когда я приходила к викарию и лорд замечал
меня, он с большим удовольствием докладывал об этом отцу.
- Неужели?
- Бриллианты великолепны. Интересно, сколько они стоят?
- Бог знает. Наверное, десятки тысяч фунтов. Выражение лица Дафны было
воплощением невинности.
- Трудно даже сказать, сколько детей можно было бы прокормить на эти
деньги.
- Бессчетное количество.
- Какая жалость, что они достались этому жадному, бесчувственному человеку!
Наверное, он прикажет распилить
бриллианты на украшения для своей чванливой жены.
- Боюсь, ты права, - согласился Пирс, глаза его сверкнули в темноте.
Дафна встала с постели, медленно пересекла комнату и подошла к шкафчику,
где хранились галстуки Пирса, порылась в
нем и вскоре извлекла сапфир графа Бентли.
- Как ты думаешь, бриллианты намного больше его? - спросила она, зажав,
камень между пальцами.
- Наверняка, даже если учесть, что лорд Веберлинг изрядный хвастун.
- Неплохо бы убедиться в этом и посмотреть на них вблизи.
- Отличная идея! - Пирс выскочил из постели и подошел к жене. - Знаешь, я
решил, что пора примерить тот черный
сюртук, что ты подарила мне на Рождество.
- Верно! К тому же ты утверждал, что и мне идет черный цвет помнишь?
- Только один раз, - сказал Пирс, тяжело вздохнув.
- Конечно, милый, только один-единственный, - с готовностью подтвердила
Дафна.
Их глаза встретились, и разбойник Тин Кэп улыбнулся.
Закладка в соц.сетях
