Жанр: Любовные романы
Последний герцог
...уденс. - Когда леди Дафна
подарила ее мне, она сказала, что я должна
выбрать ей имя сама. Я долго думала н решила назвать ее Дафной.
- Ах, Пруденс! - Стоявшая рядом Дафна прижала к себе девочку. - Если бы ты
знала, какой подарок ты мне сделала!
- Я тоже дал вам свою ящерицу подержать! - запротестовал Тимми, но умолк,
завидев, что Уильям делает ему какие-то
знаки.
- Давайте-ка займемся делом, - объявил Пирс и повел детей к рабочим.
Викарий тоже присоединился к ним, засучив рукава, и видно было, что
строительное дело знакомо ему не понаслышке.
Два часа спустя оба крыла крыши были уже полностью готовы. Перекинув канаты
через старую крышу, рабочие
поставили наклонные бревна для новой и впрягли двух могучих лошадей, чтобы
поднять ее. Лошади е трудом двинулись с
места, и бревна поползли вверх. Толстые канаты натянулись и звенели, как струны.
Пирс отвел детей в безопасное место и
наблюдал за происходящим. В этот момент к школе на полном ходу подлетела повозка
и, скрипнув, остановилась.
- О мой Бог! - Улыбка застыла на лице Дафны.
- Это Хардвик! - прошептала Элизабет, ставшая белее полотна.
- Торнтон! - громко крикнул Трэгмор и направился к нему широким уверенным
шагом. Лицо его буквально лучилось
торжеством.
- Трэгмор? Что вам надо?
- Так, совсем пустячок. Хочу с лихвой возвратить вам все, что задолжал.
- Убирайтесь! - мрачно прервал его Пирс. - Убирайтесь, иначе, клянусь
Богом, я вышвырну вас собственноручно.
Нисколько не смутившись, Трэгмор огляделся:
- А-а, моя легкомысленная дочь и ветреная жена! Очень рад! Ну а где же наш
благонравный викарий? Полагаю, не хватает
только его, чтобы довершить эту картину.
~ Что вам надо, Хардвик? - Викарий аккуратно положил гвозди на доску и
встал рядом с Пирсом. - Мне кажется, вы
натворили достаточно в последнее время. Думаю, что вам действительно лучше
вернуться в Трэгмор.
- А, вот и вы, Чамберс! Боюсь, что это именно вы натворили много
неправедных дел в последнее время. Скажу честно, вы
очень меня огорчили и разочаровали. Что же касается моего возвращения домой, то
я с радостью сделаю это, но только
после того, как защищу свои права. Вы очень обидели меня, викарий. - Трэгмор
притворно вздохнул. - Перестаньте ломать
комедию, Трэгмор, - резко прервал его Пирс. - Почему вы заговорили о правах?
- Потому что я хочу знать, - продолжил Трэгмор уже без иронии, - почему
приходский священник спит с моей женой.
Чамберс непроизвольно сжал кулаки.
- Не смей в моем присутствии обливать грязью Элизабет, подлец!
- Ах, как благородно! ~ Трэгмор зааплодировал. -
Нет ничего удивительного в том, что Элизабет предпочитает в постели вас,
мой благородный крестоносец! Признайтесь,
Чамберс, герцог Макхэм наверняка поселил вас в одной комнате, чтобы не
доставлять вам хлопоти не заставлять бегать в
ночной рубашке по коридорам.
Пирс удержал за руку викария, готового броситься на Трэгмора.
- Не отвечайте на эти лживые обвинения, викарий, - слишком много чести. К
ним приблизился бригадир и смущенно
остановился в нескольких шагах.
- Может быть, подождем, ваша светлость?
- Ни в коем случае, Мэллор! Сейчас маркиз уберется
отсюда, и мы начнем ставить второе крыло.
Мэллор кивнул и отошел к рабочим. Бревна продолжали подниматься и почти
встали на место.
- Хорошо, Трэгмор, - процедил Пирс сквозь зубы, - вы лишний раз доказали,
что можете испортить настроение любому
человеку, а теперь убирайтесь, нам больше не
о чем разговаривать!
- Ошибаетесь! - Трэгмор достал из папки несколько листков бумаги и
торжествующе помахал ими. - Несмотря на
головорезов, которыми вы окружили Рутленд, моему сыщику удалось разузнать коечто
интересное - достаточно, чтобы
доказать суду, что мною движет не только желание испортить вам настроение, и все
это официально зарегистрировано в его
докладах. - Он снова торжествующе потряс бумажками и повернулся к викарию: -
Можете ли вы сами припомнить, викарий,
сколько раз навещали мою жену в Рутленде с букетами цветов и на какое время
оставались одни, а? Я уж не говорю о вашем
пребывании под одной крышей с моей женой у герцога Макхэма.
- Единственное, что вы можете сделать своими грязными руками, - проговорил
Чамберс, с трудом сдерживая гнев, - это
состряпать грязное дело, которого не было и в помине. И вы, и ваш шпион
прекрасно понимаете, что Элизабет никогда не
изменяла вам и не будет изменять до тех пор, пока носит ваше имя...
- От которого она, кажется, пытается избавиться, если я правильно понял
Холлингсби.
- Да, это так, - вмешался Пирс, - и ты прекрасно знаешь, почему она это
делает. Ты издевался над ней, выродок. так же,
как ты издевался над моей женой.
- Я выродок?! - Трэгмор усмехнулся. - Боюсь, ты что-то напутал, Торнтон,
настоящий выродок - это ты! Ты был рожден
проституткой в Лестерском работном доме.
И в этот момент самообладание оставило Пирса. Словно какая-то пружина
сорвалась с предохранителя и бросила его
вперед.
- Мерзавец! - прорычал он, замахиваясь для удара. . - Остановись, Пирс! -
Чамберс буквально повис на нем сзади, едва
успев перехватить руку. - Разве ты не видишь, что он провоцирует тебя? - С
трудом он повернул Пирса к рабочим, которые в
недоумении смотрели на происходящее, бросив работу.
- Напрасно тратите свое красноречие, Чамберс! - Трэгмор отступил на шаг и
побледнел, но не потерял самообладания. -
Вы не отучите его пускать в ход кулаки при первом же удобном случае, как это
принято у уличных подонков. Пустите его,
пусть он всем покажет, что с титулом или без он все равно остается обычным
уличным бандитом. Если бы у Макхэма была
хоть капля разума, он бы никогда...
- Замолчи, отец! Замолчи сейчас же, слышишь?! - С горящими от гнева глазами
Дафна вскочила со скамеечки и встала
перед ним.
На несколько секунд Трэгмор замолчал, в удивлении рассматривая дочь.
- Хорошо, хорошо. Что так взволновало мою маленькую Дафну? - усмехнулся он.
- Твоя грязная ложь, - отрезала Дафна. - А теперь убирайся навсегда из
нашей семьи!
Трэгмор неосознанно сжал кулак и поднял было руку, но его остановил голос
Пирса, подозрительно спокойный;
- Попробуй тронуть ее только пальцем - и можешь считать себя трупом! Мне
плевать, даже если целая палата лордов
будет наблюдать за тем, как я вытряхну твою мерзкую душу! - Слова были
произнесены таким тоном, что не оставляли ни
малейшего сомнения в том, что так оно и будет.
Трэгмор попятился.
- Ну, Торнтон, вы совсем рехнулись, - торопливо забормотал он. - Неужели вы
осмелитесь при всех...
- Конечно, ведь я помойная крыса, - недобро усмехнулся Пирс.
- Хардвик! - Элизабет подошла на негнущихся ногах. - Чего ты хочешь? Чего
ты хотел добиться, нанимая шпиона? - Она с
грустью взглянула на Дафну с Пирсом, потом на викария и повернулась к мужу: -
Если ты добиваешься, чтобы я вернулась к
тебе, то ради людей, которых я люблю, я готова. Трэгмор разразился неприятным
смехом:
- Ты слишком высокого мнения о себе, моя дорогая. Твои прелести меня
совершенно не волнуют, и, честно говоря, мне
совершенно наплевать, с кем ты спишь ~ со священником или с членом парламента.
Просто у меня есть неопровержимые
доказательства, что моя горячо любимая жена, с которой я прожил двадцать лет,
убежала из дома и скрывается под крышей
этого подозрительного герцога со своим прежним любовником. Представь себе, как
будут удивлены и возмущены судьи,
узнав об этом. Они даже не будут читать твое прошение о разводе, где ты
обвиняешь меня в жестокости, и с радостью
подпишут мое заявление, разрешающее покинуть тебя без всяких средств к
существованию.
~ Маме не нужны твои деньги! - воскликнула Дафна.
- Может быть, и викарий ей тоже не нужен? - спро.сил Трэгмор с иронией. ~
Ну что же, тогда все будут довольны, и даже
Торнтон, так как его жена тоже становится незаконнорожденной. Могу поздравить
вас, Торнтон, - ваша жена скоро станет
таким же бастардом, как и вы!
- Сколько? - коротко спросил Пирс, глядя Трэгмору в глаза.
- А-а! Как я понял, Торнтон, вы.решили поторговаться со мной!
- Сколько? Сколько, Трэгмор? Ведь я понимаю, чего вы хотите на самом деле.
Вам наплевать на жену и дочь, вам нужны
только деньги. Сколько я должен заплатить вам, чтобы вы прервали этот мерзкий
спектакль?
Лицо маркиза сразу приняло озабоченное выражение.
- Перво-наперво я хочу получить все мои расписки назад с пометкой, что они
полностью оплачены. Во-вторых, Я хочу
получить в собственные руки это унизительное соглашение с Холлингсби, которое
разорву на мелкие кусочки. Ну а втретьих,
- он прищурился, - я не отказался бы от небольшого месячного
содержания, скажем, эдак в двадцать тысяч фунтов,
чтобы хоть немного утешить свою одинокую старость.
- Каковы гарантии того, что, если вы получите все, вы не дадите хода этим
бумагам?
- Я порву их в вашем присутствии, Торнтон.
- Вы, наверное, держите меня за дурака, Трэгмор. У вас наверняка есть
копии! - усмехнулся Пирс.
- Совершенно верно, и их я тоже отдам вам. Видите ли, Торнтон, вам больше
ничего не остается, как поверить мне на
слово. Подумайте сами - если мы придем к соглашению, то зачем я буду терять
ежемесячное содержание в двадцать тысяч
фунтов в обмен на бумажку о разводе? Ну а если мы не договоримся, то подумайте
сами о последствиях. Каково вам будет
смотреть в глаза Дафне, зная, что своей жадностью вы обрекли се на то; чтобы
каждый мог назвать ее выродком? Ну так как
мы порешим, Торнтон? Может быть, отложим все в долгий ящик, ключ от которого
будет в моих руках? Придется вам
немного пожить в том же страхе, что и я, Торнтон.
С уст Пирса сорвалось ругательство. Он резко вытянул руку и схватил
Трэгмора за лацканы сюртука.
- Что ты можешь знать о страхе, ничтожество? Я угрожал всего лишь твоему
состоянию, ты же в любой момент мог
отнять у меня душу - у меня и у любого из детей, которых ты терроризировал в
работном доме.
- Какие дети? Что ты несешь? - Трэгмор пытался освободиться от железной
хватки Пирса.
- Из Дома непреходящей надежды! Вспомнил? Ведь ты же знаешь, что я вырос в
работном доме, но не в каком
то, а в том самом, в который ты так часто любил захаживать, Ты возомнил,
что я так же легко забуду тебя, как и ты
позабыл всех тех, кого мучил, но ты ошибся, Трэгмор! Я помню тебя очень хорошо.
- Пальцы Пирса сжали горло Трэгмора. -
И особенно хорошо я помню твои встречи с Баррингсом, твои грязные делишки, о
которых, как ты считал, никто не
подозревает, и деньги, которые ты засовывал в карман в обмен на то, чтобы этот
монстр спокойно продолжал жить и
царствовать в работном доме. Каждую неделю я наблюдал за тем, как ты в обществе
моего отца Макхэма встречался с
Баррингсом и требовал у него деньги. Ты думал, что все дети спят и никто вас не
видит, но ты ошибался. И каждую неделю я
клялся, что ты дорого заплатишь за все.
Глаза Трэгмора расширились от удивления, он даже перестал вырываться.
- Выходит, все это время ты знал... Так вот почему ты так упорно
преследовал меня?! - Ярость придала ему силы, и
мощным движением он вырвался из рук Пирса. - Я всегда считал, что наш обмен с
мистером Баррингсом - мое самое удачное
изобретение: не давая взамен ничего, получать многое, но самое забавное в том,
что на эту мысль натолкнул меня не кто
иной, как герцог Макхэм.
Пирс скрипнул зубами:
- Следовательно, я должен благодарить отца за то, что негодяй Баррингс так
долго оставался директором?
- Не будьте дураком, Торнтон! У Макхэма никогда не хватило бы ума, чтобы
разработать такой отличный план. Это был
слабый человек, сердце которого пребывало в постоянном конфликте с головой, но
он натолкнул меня на эту идею. Однажды
он предложил мне заплатить весьма солидную сумму, если мне удастся придумать
какое-нибудь дело, позволяющее
совершать частые визиты в Дом непреходящей надежды. Он сказал мне, что якобы его
старый друг попросил присматривать
за ребенком, оказавшимся в работном доме. Как я узнал совсем недавно, Макхэм
присматривал за собственным ублюдком. -
Трэгмор усмехнулся. - Я и тогда подозревал, что он что-то скрывает от меня, но,
говоря откровенно, меня это и не волновало.
Я тогда и придумал обдирать Баррингса. Макхэм был чистоплюем и не хотел пачкать
рук, поэтому все дела пришлось
устраивать мне самому. Я имел дело с Баррингсом, а Макхэм прогуливался по
работному дому и убеждался, что его выродок
жив-здоров. Ему больше ничего не оставалось делать. Он был согласен на все, лишь
бы истинная цель его визитов осталась
неизвестной, а я обирал обоих, Баррингса и Макхэма, ведь герцог не мог
пожаловаться на бедность. Одним словом, мы все
получали то, что хотели.
- Да, все вы получали то, что хотели, - мрачно повторил Пирс. - а ты
получил даже больше, чем деньги. Ты вволю напился
крови, ведь между визитами с Макхэмом ты появлялся один и буквально упивался,
истязая беззащитных детей.
- Я ставил вас только на место, о котором вы иногда забывали. - Трэгмор
хмыкнул. - И когда твой отец забыл о своем
месте, я сделал с ним то же самое, не так грубо, конечно.
- Черт подери, что это значит?
- Только то, что, когда Макхэм потерял интерес к работному дому, я живо
напомнил ему о тех выгодах, которые имели мы
оба.
- Ты шантажировал его! - с презрением произнес
Пирс.
- Да, и, должен признаться, весьма успешно. Ну ладно, достаточно, - объявил
он, заметив, что Пирс хочет задать еще
какой-то вопрос. ~ Хватит воспоминаний о светлом детстве. Каков твой
окончательный ответ, Торнтон? Соглашаешься ты с
моим предложением, или же я прямо завтра отправляюсь к адвокату, чтобы начать
процесс, который низведет твою жену до
роли незаконнорожденной?
- Нет, Пирс! - Дафна взяла Пирса за руку. - Не соглашайся!
Пирс посмотрел на викария и Элизабет и повернулся к Трэгмору:
~ Я напишу Холлингсби сегодня же. С ним мы окончательно обсудим условия
соглашения.
- Нет! ~ громко крикнула Дафна- - Не делай этого! Я чувствую себя
несчастной от одной только мысли, что он мой отец!
Лучше быть незаконнорожденной, чем иметь такого!
Пирс отрицательно покачал головой:
- Я поклялся всегда защищать тебя.
~ Ты также поклялся отомстить моему отцу!
Пирс снова покачал головой и усмехнулся:
- За это время я понял, что он отомстил себе сам. Он перестал быть
человеком, Дафна. Что может быть хуже?
- Я согласна с Дафной, - неожиданно вмешалась Элизабет. - Хардвик не может
причинить мне больше вреда, чем он это
уже сделал. Но он еще может мучить других людей. Не позволяй ему этого, Пирс!
Пирс с удивлением заметил, что Элизабет просто не узнать. Его сердце
наполнилось гордостью, что в этом есть и его
заслуга. Он с улыбкой повернулся к маркизу:
- Ты можешь забрать все мои деньги, Трэгмор. Все равно ты проиграл.
- Что за бред вы там несете? Ты что, Торнтон, изменил свое решение и
отказываешься...
- Сэр! - Пруденс подошла к Трэгмору и дернула его за рукав. - Не злитесь,
пожалуйста! - Ее голос почти не был слышен
из-за крика взрослых и скрипа бревен.
- Что? - Трэгмор дернулся как ужаленный и в недоумении уставился на
Пруденс.
- Не кричите, пожалуйста, - пропищала крошка, - особенно на леди Дафну,
потому что она Подснежник. - Милое личико
девочки осветилось улыбкой. - Вы можете подержать мою куклу, - самоотверженно
предложила она. - Вот увидите, она вам
поможет.
- Да как... - от возмущения Трэгмор не мог найти слов, - как ты посмела
прикоснуться ко мне?! - Он грубо оттолкнул
Пруденс. - Убирайся отсюда со своей чертовой
куклой!
- Вы не поняли, - терпеливо возразила Пруденс и снова протянула ему свою
любимую игрушку; - Она успокаивает людей.
Моя сестра перестает плакать, и я тоже.
Возьмите ее!
Со звериным рычанием Трэгмор вырвал из рук Пруденс куклу и швырнул ее в
грязь.
- Моя Дафна! - воскликнула Пруденс, ее глаза расширились от ужаса.
- Убирайся прочь отсюда, грязная тварь! - Маркиз с силой толкнул девочку.
Та испуганно попятилась прямо под копыта лошадей, с трудом удерживавших еще
не закрепленные бревна. Лошади
испуганно попятились, и бревна со скрипом начали
сползать.
- Эй, осторожнее! - крикнул один из рабочих и попытался удержать лошадей.
Лошади уперлись, и туго натянутая веревка зазвенела, как струна. Но Трэгмор
ничего не замечал вокруг себя. Сжав
кулаки, онс ненавистью смотрел на девочку и; видимо, раздумывал о том, как лучше
наказать ее. Он медленно поднял
правую руку над головой - и в этот момент туго натянутая веревка не выдержала.
Она разорвалась, издав при этом звук,
напоминающий пушечный выстрел.
- Назад! - крикнул рабочий, но было поздно. Тяжелое бревно мгновенно
соскользнуло, с треском об рушившись прямо на
голову Трэгмора.
Глава 23
- Я должна оплакивать его, но, видит Бог, не могу. - Дафна стояла на
балконе своего дома, облокотясь на перила,
уставившись в пустоту.
- Нет, дорогая, ничего ты не должна - Пирс обнял ее за плечи. - Мы
оплакиваем только тех, с кем действительно жалко
расставаться, а Трэгмор был чудовищем, и смерть не может изменить этого факта.
Дафна плотнее прижалась к супругу и закрыла глаза. ~ Никак не могу забыть,
как ужасно он погиб, - прошептала она, -
Мне кажется, я до сих пор слышу, как треснул его череп.
- Ну, ну, успокойся. - Пирс погладил ее по голове, вспомнив, что правильно
сделал, сразу отправив Дафну домой с места
происшествия и тем самым избавив ее от зрелища изуродованного тела, иначе память
терзала бы ее еще сильнее. -
Успокойся, все пройдет, - ласково прошептал Пирс и обнял ее еще крепче, - Время
- лучший доктор, поверь мне. Со мной
происходили вещи и похуже, и казалось, что я никогда не смогу их забыть, но
время вылечило все. Дафна откинула голову и
посмотрела на супруга.
- Я помню, папа в тот день говорил тебе ужасные вещи, но мне показалось,
что они почти не задевали тебя, как если бы
время вылечило и твою ненависть.
- Так и вышло, - спокойно сказал Пирс и, заметив удивление в глазах Дафны,
добавил: - Мне и самому трудно в это
поверить. Годами я мечтал о мести. Перед моими глазами часто вставала картина,
как я все скажу ему, когда поставлю
негодяя на колени. Мысленно я делал это сотни, может быть, тысячи раз. но, когда
этот день действительно наступил, я вдруг
с удивлением обнаружил, что прошлое больше не терзает меня, а месть не приносит
ни малейшей радости. Наверное, это
потому, что у меня есть теперь нечто более ценное, и это нечто, что дает мне
силы и радость, я держу в своих руках, - Его
ладони нежно гладили волосы Дафны.
Дафна приподнялась на цыпочки и поцеловала его.
- Твое мужество не перестает удивлять меня с того самого момента, как я
узнала тебя. Мне кажется, ты превзошел самого
Тин Кэпа, ведь простить ~ это самый мужественный поступок! - Она нежно погладила
лицо мужа. - Наш ребенок, может
быть, еще и не понимает этого, но его отец - поистине удивительный человек.
Легкая тень пробежала по лицу Пирса.
- Ты подумал о своем отце? - сразу догадалась Дафна.
- Это единственное обстоятельство из моего прошлого, о котором я не могу
забыть, потому что многое мне непонятно.
После того, что Трэгмор сказал в свой последний день, я даже не знаю, что и
думать.
- И мне тоже показалось, что твой отец был лучше, чем ты думал, - задумчиво
добавила Дафна. ~ Но он отвернулся от
меня, Черт подери!
- Это говорит о его слабости, а не о жестокости. - Дафна сжала руки Пирса,
как бы стараясь избавить его от мучительных
сомнений, и сказала: - Пирс, ты сам говорил, что последний герцог не проявлял ни
малейшего интереса к грязным делам отца
и деньгам Баррингса, что Макхэм основную часть времени бродил по работному дому,
"просто смотрел" - вот твои слова.
То, что успел сказать мой отец перед самой смертью, только подтверждает это.
Макхэм приходил в Дом непреходящей
надежды только для того. чтобы увидеть тебя. Вспомни, ведь он платил за это
моему отцу, и вспомни, когда мой отец
приходил мучить детей, он приходил один, без Макхэма. Разве он при нем когданибудь
наказывал детей?
- Нет. - Пирс задумчиво покачал головой.
- Вот видишь! Нет, Пирс, герцог Макхэм не был жестоким человеком. Наоборот,
его присутствие сдерживало моего отца.
- Пожалуй, ты права, - согласился Пирс. - Есть еще один вопрос, который
продолжает мучить меня. Помнишь, Трэгмор
признался, что шантажировал Макхэма?
- Да, помню, - кивнула Дафна. - Отец сказал, что Макхэм потерял интерес к
этим посещениям, вероятно, после того, как
ты убежал из работного дома.
- Да, но чем именно он шантажировал его? Какую угрозу использовал? Черт
подери! Снова и снова приходится
довольствоваться одними догадками, и это одна из них. Как я хотел бы узнать, что
на самом деле думал Макхэм! Может
быть, тогда наконец-то я смог бы избавиться от своих тяжелых воспоминаний.
- Мне кажется, я могу помочь вам в этом. Пирс и Дафна резко обернулись и
увидели Холлингсби, выходящего на балкон.
- Извините, что прервал ваш разговор, и не обвиняйте, пожалуйста, Лэнгли -
он усердно исполняет свои обязанности. -
Поверенный улыбнулся. - Он отправился искать вас, чтобы доложить о моем приходе,
и, видимо, заблудился, а я вышел на
балкон, чтобы подышать свежим воздухом, и сразу заметил вас. И кажется, очень
кстати. - И поверенный раскрыл свою
неизменную папку с документами.
- Вы не гость, Холлингсби, вы - друг, и мы всегда рады видеть вас. Что это
- письмо?
Холлингсби между тем извлек из папки два конверта. Он повернулся к Дафне и
сказал:
- Позвольте выразить мои соболезнования по поводу скоропостижной смерти
вашего отца.
- Спасибо, но в этом нет необходимости. Вы лучше меня знаете, что за
человек был мой отец. Конечно, я никому не
пожелала бы такой ужасной смерти, но безутешно горевать было бы абсурдом. По
правде говоря, я чувствую одновременно
глубокое сожаление и облегчение; сожаление по поводу того, как глупо отец
растратил свою жизнь, а облегчение оттого, что
мама, да и вообще все, кто страдал от его жестокости, наконец-то свободны.
- Все-таки вы удивительная женщина. Я буду откровенен с вами. То, что я
должен сейчас показать Пирсу, имеет
отношение к вашему отцу. Если вы предпочитаете не присутствовать при этом...
- Нет, - Дафна взяла мужа за руку, - я хочу остаться. Помедлив только для
того, чтобы поймать утвердительный взгляд
Пирса, Холлингсби протянул ему конверт.
- Последний герцог оставил специальное указание, чтобы я передал эти письма
вам в случае, если Трэгмор неожиданно
скончается.
Пирс с удивлением принял запечатанный конверт из рук Холлингсби, вскрыл его
и достал листы, исписанные мелким
красивым почерком. Он жестом пригласил Дафну читать вместе с ним, и они
погрузились в чтение.
"Мой дорогой сын Пирс!
Одному Богу известно, как долго я мечтал обратиться к тебе именно с этими
словами, произнести их громко, чтобы
услышал весь мир, ты и твоя мать, но, к сожалению, слишком поздно приходит к нам
осознание того, что на самом деле
важно и что не очень. Мои извинения не имеют смысла, так как никакими словами не
вернуть того, что уже безвозвратно
потеряно, и не уменьшить боль, уже почти разрушившую мое сердце. Но я хочу,
чтобы ты знал: я жестоко страдал и
поплатился за свою глупость и слабость - я лишил себя счастья разделить жизнь с
любимой женщиной и нашим ребенком,
родившимся в любви.
С какой гордостью и облегчением я узнал, что ты унаследовал от матери ее
доброе сердце и силу характера и что ты
никогда не позволишь своим детям и любимой женщине страдать, как это допустил я.
Впрочем, довольно пустых сожалений!
Тот факт, что ты сейчас читаешь это письмо, означает, что Трэгмора больше
нет в живых и его угрозы потеряли силу.
Оглядываясь назад, я понимаю, каким же глупцом я был, доверившись ему. Моим
единственным оправданием может
служить только то, что в своей непростительной наивности я действительно считал
его другом. Позволь мне пролить свет на
дела, которые произошли двадцать три года назад, не в надежде на.прощение, но
для того , чтобы ты понял причины моих
поступков. .
Дальше подробно излагались факты, в которых Трэгмор признался перед
смертью: Макхэм сошелся с ним в надежде
найти какой-то предлог для того, чтобы посещать работный дом, якобы для того,
чтобы присматривать за ребенком своего
друга, и что Трэгмор с радостью за деньги согласился помочь ему и сразу же
приступил к своим грязным махинациям. Как
только Макхэм узнал, что Пирс бежал из работного дома, он прекратил свои визиты
и с радостью предал бы всю эту
некрасивую историю забвению, но Трэгмор не позволил.
В нетерпении Пирс перевернул страницу, отыскивая ответ на мучивший его
вопрос.
Трэгмору было глубоко плевать, хожу я с ним к Баррингсу или нет.
Единственное, чего он добивался, - это были мои
деньги и молчание о его незаконных сделках, поэтому он напугал Баррингса, что я
якобы собираюсь донести на них в
полицию, что, естественно, мне даже в голову не приходило. Как. Трэгмор и
ожидал, Баррингс сразу запаниковал. Они
встретились со мной и заявили, что если я не соглашусь с их требованиями, то
Трэгмор тотчас отправится в палату лордов и
объявит об этой грязной сделке, представив меня зачинщиком, а себя и Баррингса -
невинными жертвами, которые
отказываются принимать участие в махинациях и требуют правосудия. Баррингс,
естественно, будет подтверждать слова
Трэгмора. Такого рода обвинение грозило погубить мою честь и навсегда запятнать
имя Макхэмов. Я решил, что легче
заплатить Трэгмору его проклятые деньги и не подвергать опасности честь и
репутацию всей фамилии. Был и еще один
аргумент, заставивший меня склониться к такому решению. Ведь ты тоже подвергался
опасности. Трэгмор не собирался
остановиться только на том, чтобы обвинить меня перед палатой лордов. В случае
отказа он докопался бы до истинных
причин, по которым я посещал работный дом, и, узнав о них, он мог бы
шантажировать и тебя твоим прошлым, а этого я не
мог допустить. Поэтому я уступил его домогательствам. Несколько лет я искал
тебя. Ах, если бы мне удалось найти тебя
вскоре после того, как ты убежал из работного дома! Я клянусь, что не позволил
бы тебе провести столько лет на улицах и
нашел бы способ помочь тебе. Но к тому времени, когда
...Закладка в соц.сетях
