Жанр: Любовные романы
Обольститель
...х полыхнул в бездонных васильковых глазах Николь, и она сбивчиво,
заикаясь, попыталась объяснить:
- Он... Я...
- Итак, Олдридж вовсе не в Шотландии, - раздумчиво произнес Дастин.
- Прошу вас, милорд! - воскликнула Николь, бледнея.
- Все в порядке, Николь. - Дастин взял похолодевшие пальцы девушки,
согревая их в своих ладонях. - Твой секрет отныне
станет также и моим. Я об этом позабочусь, обещаю.
Дастин с большим удовольствием заметил, что лицо Николь стало менее
напряженным.
- Неужели моя маскировка нисколько не удалась? - тихо спросила Николь.
- Только в отношении меня и только потому, что после нашей встречи я лишь
тем и занимался, что представлял себе твое
лицо. Чтобы тебя утешить, скажу, что мой дворецкий Пул, обладающий
сверхпроницательным взглядом, ни минуты не
сомневался, что ты - парень. Так что я искренне должен поздравить тебя с
отличной идеей.
Николь наградила Дастина благодарной улыбкой:
- Вы опять утешаете меня, милорд, хотя на этот раз и нет нужды в носовом
платке.
- Для меня это большая честь, - отозвался Дастин. Он жадно вглядывался в
нежные черты девушки, думая, что от ее
красоты и теперь, когда она в мужском наряде, захватывает дух.
Дастин протянул было руку к козырьку Николь и попытался стянуть кепочку, но
это ему не удалось.
- Ты обрезала волосы?! - чуть ли не с отчаянием воскликнул Дастин.
- Нет, - покачала головой Николь. - Правда, я хотела это сделать. При
сложившихся обстоятельствах так было бы
благоразумнее. Но папа страшно рассердился, и мне пришлось просто пришпилить
кепку к волосам, чтобы ее нельзя было
так просто снять.
- Сними ее!
- Милорд... - Николь нерешительно посмотрела на дверь.
Взгляд Дастина помрачнел.
- Еще два дня назад я был для тебя Дастином.
- Это было до того, как я узнала, кто ты такой.
- Я все тот же человек, которого ты встретила на берегу реки. Только теперь
ты узнала титул, только и всего.- Дастин
стремительно пересек комнату и повернул ключ в дверном замке. - Кроме того, у
меня есть фамилия - Кингсли. Так же как у
тебя Олдридж. Теперь, я надеюсь, мы выполнили все формальности официального
представления?
- Вы изложили свою точку зрения, милорд... Дастин, - поспешно поправилась
Николь, заметив тень неудовольствия на его
лице. - Теперь скажи, чего ты от меня хочешь?
- От кого? От Николь Олдридж или от Олдена Стоддарда?
- От обоих.
- Очень хорошо. - Дастин медленно двинулся к Николь. - От Олдена Стоддарда
я жду ответов.
- Это то, чего я так боялась. Значит, ты шутил со мной, предлагая работу? -
вздохнув, спросила Николь и еще плотнее
натянула на голову свою кепочку.
- Ты не дала мне досказать. Я также хочу получить первое место на дерби. И
я уверен: Стоддард - именно тот человек,
который выиграет скачки.
- Так ты серьезно? - Николь посмотрела ему прямо в глаза. - Это место всетаки
мое?
- Хм-м... - Дастин скрыл улыбку и почти непреодолимое желание прижать к
себе Николь и поцеловать ее. - Если твой отец
говорит, что ты хороший наездник, значит, так и есть. - Дастин продолжал
приближаться к Николь, остановившись только
тогда, когда между ними осталось всего несколько дюймов. - Все то, что ты
говорила о себе как об ученике Олдриджа, -
правда?
- Да. Я практически выросла... на конюшне.
- Почему? - спросил Дастин, всматриваясь в лицо девушки.
- Потому что обожаю лошадей. Потому что оживаю, когда сажусь в седло.
- Я спрашиваю не об этом.
- Я догадываюсь, - отозвалась Николь, сжав кулачки. - Что ты хотел бы от
меня услышать? Почему я так вырядилась?
Трудно было ожидать, что маркиз Тайрхем воспримет меня всерьез в качестве
женщины-жокея. Почему мой отец пошел на
такой риск? Потому что он уверен: я чертовски хороший наездник. Это его слова. А
почему сейчас? Потому что от этого
зависит жизнь отца. Я удовлетворила ваше любопытство, милорд?
Несмотря на грозную интонацию последних слов Николь, Дастин улыбнулся:
- Вы с Кинжалом составите замечательную пару. Ты такая же горячая, как и
он.
Николь ошеломлено заморгала.
- Неужели тебя ничего не удивило в том, что я сказала?
- Нет, - ответил Дастин, поднеся стиснутую в кулак руку Николь к губам. Но
он был не в силах противостоять искушению
подразнить девушку: - Я думаю все же, ты должна попросить у меня прощения.
Почему ты считаешь, что я мог бы отрицать
твои способности только на том основании, что ты - женщина?
При этих словах Николь совершенно растерялась.
- А тебе не пришло в голову, какими последствиями может обернуться для тебя
мое участие в дерби? - Щеки Николь
порозовели - ее приводила в ужас собственная дерзость. - Если нет, то подумай. В
мире скачек ты известен и уважаем. Тебя
могут дисквалифицировать и наказать, если только кто-нибудь узнает...
- Не узнает. - Дастин дыханием согревал пальцы Николь. - Но я благодарен
тебе за заботу, - сказал он, целуя запястье
Николь. Дастин невольно улыбнулся, почувствовав, как учащается биение ее пульса
при каждом прикосновении его губ. - Я
знаю, что делаю, мой милый наездник. Не терзайся. - Он поднял голову и лукаво
улыбнулся девушке: - За моей
воспитанностью и несказанным обаянием скрывается хитроумный делец, обожающий
выигрывать. А победа подразумевает
риск. Первый рискованный шаг я сделал с Кинжалом, а второй делаю с тобой. И оба
они окупятся.
- И это меня ты называешь самонадеянной? - пробормотала Николь, слегка
задрожав, как только Дастин провел пальцем
по ее запястью. Николь опустила ресницы, пытаясь уловить ход собственных мыслей.
- Дастин, ты ведь знал то, что я сказала
о папе? Я имею в виду, что он в опасности.
- Да, знал... - Дастин колебался. - Сегодня утром мне... ко мне приходили
несколько человек, как раз перед твоим визитом.
Они прочли мое объявление в "Газетт" и предупредили, чтобы я не нанимал твоего
отца.
- Они тебе угрожали?
- Можно сказать, да. - Волна нежности захлестнула Дастина при виде
встревоженного лица Николь. - Не беспокойся, я
могу постоять за себя. И за тех, кто находится у меня в доме.
- Если мы с папой останемся здесь, мы подвергнем тебя опасности.
- Никоим образом. - Дастин приложил палец к губам Николь, предупреждая
готовый вырваться у нее протест. - А теперь
расскажи мне, что сделал твой отец и чем рассердил всю эту нечисть? Ведь его
преследуют, а тебя вынудили переодеться в
мужчину.
Вопрос смутил Николь, она напряглась, в глазах вспыхнули искорки.
- Никто меня не вынуждал! - воскликнула она. - Олден Стоддард и Николь
Олдридж - одно лицо. Девушки, которую ты
встретил в тот вечер у реки, на самом деле не существует!
- Правда? - Дастин привлек к себе Николь. - Знаешь, твой образ вот уже два
дня и две ночи преследует меня, и я хочу
задать еще один вопрос: почему ты убежала? Ты решила, что я могу причинить зло
тебе или твоему отцу?
- Ты тут ни при чем. Тогда я убежала бы от любого... - Николь запнулась.
- Николь, я уже знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Может быть, ты
расскажешь мне и остальное? Дорогая, ты
можешь мне доверять.
Николь медленно кивнула.
- Я верю тебе. Верила с самого начала. Не знаю почему, но действительно
верю. - Она судорожно вздохнула. - Папу
преследуют страшные люди, и все только потому, что он честный человек и не
поддался на их требования проиграть скачки.
- Деньги! Чему тут удивляться? - Дастин сжал зубы. - Ты видела этих людей?
- Нет, но - как бы это сказать? - воочию видела их угрозы. - Торопясь и
сбиваясь, Николь подробно рассказала о том, что
произошло после дерби, когда она обнаружила зловещую надпись в стойле Оберона. -
Одна мысль потерять папу приводила
меня в ужас. Да и сейчас приводит. Потом я встретила тебя и не могу выразить
словами, что для меня значило твое участие.
Когда же ты потребовал назвать мое имя, я запаниковала. Я поняла, что, как
только ты услышишь фамилию Олдридж, то
поймешь, кто я такая. А Салли только-только распустил слух, что отец уехал в
Шотландию. Я не могла рисковать. Потому и
удрала.
- Салли? - переспросил Дастин...
- Гордон Салливан. Единственный человек, который знает все о папе.
- Ах да, Салливан, - кивнул Дастин. - Я видел его на скачках. Хороший
жокей.
- К тому же он наш близкий друг. Салли помог нам найти безопасную квартиру,
потом пустил слух о травме Ника
Олдриджа. Остальное - дело моих рук.
- Твоих рук?
- Да, я взяла на себя ответственность зарабатывать нам обоим на жизнь, по
крайней мере на время. С пятнадцати лет я
была полностью готова к любой работе в мире породистых скакунов.
- Как настоящий парень?
- Именно, - подтвердила Николь. - Но прежде я должна была найти подходящее
место. Для этого я принялась
просматривать объявления во всех газетах, какие только могла достать. Вот и
бродила по улицам Лондона и покупала газеты.
Я наряжалась в платье, в котором меня не смогли бы узнать. В таком непривычном
наряде ты меня и встретил в тот вечер.
- Ты выглядела очаровательно. - Дастин не смог сдержать улыбку, увидев, как
недовольно передернулись плечи Николь.
Дамы из общества совсем иначе реагировали на его комплименты. - Должен ли я
сделать вывод, что ты не очень часто
облачаешься в женское платье?
- Если бы я только могла, то никогда не делала бы этого! У меня всего два
платья, да и те куплены по просьбе отца.
Только ради него я вынуждена терпеть эту пытку - носить эти нелепые дневные
наряды. Не говоря уже о чудовищном
корсете, в котором я просто задыхаюсь.
Дастин не выдержал и заливисто рассмеялся:
- Так вот отчего ты чуть было не упала в обморок!
- Корсеты должны быть объявлены вне закона, - сообщила свое мнение Николь,
гордо вздернув подбородок.
- Полностью с тобой согласен. - Дастин нежно погладил шею Николь, от чего
по спине девушки тут же прокатилась новая
волна приятного трепета. - Запомню и никогда не буду предлагать тебе надевать
платье, - сказал Дастин неожиданно
хриплым голосом. - Нам остается еще ответить на вопрос, чего же я хочу от Николь
Олдридж.
- Боюсь и спрашивать.
- Не бойся. - Дастин наклонил голову Николь к себе. - Один поцелуй, -
потребовал он, слегка коснувшись нижней губы
девушки. - Тот самый, что мы начали, но так и не закончили.
- Дастин... - Николь вновь смутилась. - Мне кажется, это не очень
благоразумно.
- Возможно, что и не очень, - согласился Дастин. - Но, как уже сказал тебе,
я люблю рисковать, особенно когда моя
интуиция говорит, что я должен так поступить. - Он притянул Николь к себе.
- Моя интуиция говорит как раз об обратном, - широко раскрыв глаза,
прошептала Николь.
- В таком случае давай последуем голосу моей.
С этими словами Дастин прижался к губам Николь, заглушая ее протест и
пробуждая чувства, не успевшие до конца
расцвести в тот вечер на уединенной скамейке. Дастин хорошо знал, что поцелуй -
лишь прелюдия страсти, первый шаг в
древнейшем обряде, кульминация которого наступает в постели. Но с Николь он не
мог позволить себе торопливости, а тем
более небрежности.
От ощущения сладости ее уст у него захватывало дух. Дрожа от волнения,
Дастин сжал Николь в своих объятиях,
усиливая поцелуй, полностью отдаваясь ярким вспышкам ощущений. Язык его плавно
скользнул внутрь, мягко поглаживая
каждую точечку бархатистой поверхности ее нёба. Потом их языки встретились в
острой, сокрушительной ласке, такой
пронзительной, какой Дастину еще не приходилось испытывать.
Николь тоже почувствовала это и прильнула к нему.
- Не надо, - выдохнул Дастин в ее раскрытые губы и приказал себе не
спешить, помня о невинности и неопытности
Николь.
Впрочем, рядом с нею Дастин чувствовал себя немногим более опытным.
- Останься, - прошептала она. - Еще на мгновение... останься.
Николь замерла, и Дастин почувствовал ее нерешительность. Он осторожно
повторил ласку: язык его снова проник в рот
девушки и скользнул по ее язычку. Николь, мягко застонав, обняла руками шею
Дастина.
- Да, - прошептал он, замирая от невыносимой прелести этого поцелуя. -
Николь... поцелуй меня. - Он прижал девушку к
себе, чувствуя, как бьется ее сердце, ощущая хрупкость ее тела.
Поцелуй длился бесконечно, сочетая в себе нежность и огонь.
- Нет! - Николь резко отстранилась. - Я не могу. Мы из разных миров.
Она продолжала отступать, Дастин следовал за ней. Наконец Николь уперлась
спиной в дверь, повернулась, подергала
ручку и тут же вспомнила, что дверь заперта.
- Милорд, я мужчина! - неожиданно выпалила Николь.
Эти слова достигли желаемого эффекта. Дастин остановился и уставился на
Николь. Казалось, до него с трудом доходил
смысл сказанного.
- Проклятие! - Дастин запустил руку в волосы, взгляд его беспрерывно
перебегал с жокейского наряда Николь на ее
припухшие от поцелуев губы: контраст ошеломил его, подобно ушату холодной воды.
Он резко остановился. - Что же нам
делать, Дерби?
Это прозвище вызвало слезы на глазах Николь.
- Не бери своего предложения обратно, - взмолилась она. - Позволь мне
выступать, и не только потому, что я мечтаю
участвовать в скачках, - из-за папы. Прошу тебя, Дастин! Я буду держаться от
тебя подальше, обещаю.
У Дастина, собиравшегося было что-то сказать, все слова мгновенно вылетели
из головы, как только до него дошел смысл
нелепого обета Николь.
- Что ты сказала?
- Я сказала, что мы никогда больше не будем целоваться. Даю тебе слово.
Взрыв хохота потряс своды кабинета.
- А я даю тебе слово, что мы еще будем целоваться. Что же до твоих
обещаний, то позволь тебе напомнить: не ты была
инициатором этого поцелуя, а я.
- Очень хорошо. В таком случае я обещаю выхолостить тебя, если ты когдалибо
инициируешь еще один.
Плечи Дастина вновь затряслись от хохота.
- Приятная перспектива! Предупреждение принято, Дерби. В следующий раз,
когда мне захочется обнять тебя, я,
несомненно, позабочусь о своей безопасности?- Заметив напряженное выражение лица
Николь, Дастин взял себя в руки. -
Олден Стоддард... Почему ты выбрала это имя? Беру на себя смелость предположить,
что Олден - производное от Олдридж.
- Да, - ответила Николь, - я действительно хотела, чтобы частичка имени
отца была со мной во время скачек. Что же
касается Стоддарда... - улыбнулась она, - то это означает "хозяин лошадей".
- Очень подходяще, - сказал Дастин, достал носовой платок и осторожно вытер
слезы Николь. - Кажется, мой платок в
конце концов все же пригодился.
- Похоже на то.
Их взгляды встретились.
- Что ж, мистер Стоддард, - произнес Дастин и взглянул на часы, висевшие на
стене, - время отправляться в Лондон. Вам
необходимо собрать свои пожитки и переговорить с отцом, после чего вместе
вернуться в Тайрхем и хорошенько выспаться.
Тем временем я распоряжусь снабдить коттедж всем необходимым. Тренировка завтра
в шесть утра.
- Спасибо, Дастин, - прошептала Николь, смущенно улыбнувшись, и заговорила
чуть более низким голосом: - В шесть
утра, милорд, я буду готов ковать нашу победу в Эпсоме.
- Куп! Мы пришли.
Чистивший свою гнедую кобылу Фарли Купер и виду не подал, что услышал
обращенные к нему слова. Он продолжал
свое занятие, даже не взглянув на двух человек, минуту назад вошедших в
полутемную конюшню.
Визитеры переступили через кучу конского навоза и молча остановились рядом
с Купером, который почуял неладное.
- Ты меня слышал? - настойчиво переспросил тот, что потолще. - Мы вернулись
из Тайрхема. Мы поговорили с маркизом.
- Я слышал тебя, Перриш, - ответил Купер, поглаживая бархатистый круп
лошади. - Но прежде чем я услышу
продолжение, скажи: вы убедились, что никто не видел, как вы сюда вошли?
- Куп, сейчас почти полночь. Кому, скажи на милость, кроме нас да лошадей,
придет в голову околачиваться в твоей
конюшне?
- Я спросил: вы проверили? - резко произнес Купер.
- Да, проверили, - ответил второй посетитель. - Кругом ни души. И на дворе
тоже.
- Хорошо. - Рука со скребком скользнула вниз и замерла. - И что же вы
узнали от лорда Тайрхема?
- Что он не любит, когда ему угрожают. - Перриш нахмурился, вспомнив на
удивление крепкую, мускулистую фигуру
маркиза и его резкую реакцию при упоминании о маленьком племяннике. - Он, черт
возьми, совсем не такой, как
большинство этих неженок голубых кровей. По правде сказать, в гневе он чертовски
грозен.
- Я не спрашивал об отличительных чертах его характера, - сплюнул Куп. - Я
спросил, что вы от него узнали. Ответил
Олдридж на объявление или нет?
- Если верить маркизу - нет, - покачал головой Перриш. - И, думаю, он не
врал. Мы с Арчером после этого два дня шарили
вокруг поместья. Особенно тщательно следили за конюшнями. Ни он, ни я не
заметили ни малейших признаков присутствия
Олдриджа.
- Куп, я не понимаю, к чему Тайрхему прятать жокея, которого он нанял? -
почесывая затылок, заметил Арчер. - Может
быть, Олдридж и вправду в Шотландии?
- Может быть. - Купер закончил работу, провел рукой, покрытой шрамами, по
вспотевшему лбу и наконец обернулся к
достойной парочке: - Но мы прекрасно знаем, что он не ранен. Возможно, лишь
поцарапался немного.
- Ну и что? - пожал плечами Перриш. - Где бы он ни был, он не будет
участвовать в скачках. Кому он нужен? Я же
говорю: мы его припугнули.
- Ты говоришь? - В глазах Купера вспыхнула угроза. - Перриш, тебе платят не
за то, чтобы ты думал, а за то, чтобы ты
действовал. А я говорю, что мы должны сделать еще одну попытку навсегда убрать
Олдриджа с дороги.
Нахмурившийся Перриш не услышал или не обратил внимания на скрытую угрозу в
словах Купера.
- Плевое дело, - ответил он. - Олдридж для нас ничто, если он не в седле.
Так зачем попусту тратить вре... - Перриш не
успел закончить свой монолог. Молниеносным движением Купер выхватил из-за
голенища нож, прижал Перриша к стене и
приставил лезвие к его горлу.
- Заткнись ты, тупая скотина, - прошипел он, - или я настрогаю из тебя
гуляш. Я сказал: мне нужен Олдридж! Точнее
говоря, Олдридж нужен нашему хозяину - и не важно, где он и чем занимается. Так
что если вы оба дорожите шкурой, - он
бросил острый взгляд на Арчера, вздрогнувшего при виде выступившей на коже
Перриша капли крови, - вам лучше найти
его. И побыстрее. Я достаточно ясно выразился?
- Да, Куп, ясно, - пропищал Перриш. Он тут же был отпущен и, прислонившись
к стене, схватил первую попавшуюся под
руку тряпку и прижал к шее. - Ты хочешь, чтобы мы отправились в Глазго и
поискали там?
- Поискали где, остолоп? Глазго - город, а не деревня. Как вы поступите:
будете прочесывать улицы и спрашивать каждого
встречного-поперечного, не встречал ли он Ника Олдриджа?
- А что, если начать с родственников Олдриджа, например, с кузенов его
умершей жены? Не остановился ли Олдридж у
них, как о том ходят слухи?
- Во-первых, слухи редко бывают достоверными, особенно если они
распространяются человеком, предпочитающим,
чтобы его не нашли. Во-вторых, наш хозяин использовал все свои источники с тем,
чтобы отыскать этих предполагаемых
кузенов. Они исчезли с лица земли, если только когда-либо вообще существовали.
Так что мы вернулись к тому, с чего
начали. Даже если Олдридж сейчас в Глазго, мы не знаем, где он прячется. Он,
наверное, здорово замаскировался и завел
новые документы, чтобы его не нашли. Однако, - губы Купера скривила мерзкая
ухмылочка, - мне кажется, у нас есть более
простой способ достать Олдриджа. Вместо того чтобы обшаривать все британские
острова, мы просто заставим его прийти к
нам.
- И как же мы это сделаем? - с любопытством спросил Арчер.
- Через Салливана.
- Салливана? - растерянно заморгал Перриш. - Это лучший друг Олдриджа. Уж
он-то, будьте спокойны, ни в жизнь не
станет помогать нам найти своего приятеля.
- По доброй воле - нет. Но при некотором нажиме...
- Ты хочешь немножко его припугнуть?
- Нет, я хочу припугнуть его как следует. Тут хороши все средства и
способы. Сделайте из него кучу дерьма, но не
убивайте. Салливан нужен нам живым. Я хочу, чтобы до Олдриджа, где бы он там ни
находился, долетела весть о том, что
жизнь его дружка висит на волоске. Что же до Салливана, я намерен зацепить его
так, что он с радостью выложит нам адрес
Олдриджа или же собственноручно напишет ему письмо с просьбой помочь выпутаться
из беды.
- А если Салливан действительно не знает, где прячется Олдридж?
- Тогда мы подождем. До Олдриджа очень скоро дойдут слухи о том, что
приключилось с его другом. Так что, полагаю,
он ближайшим поездом примчится домой.
- Ты думаешь?
- Уверен. Вспомни: у Олдриджа в жизни есть только две слабости - его дочь и
его старый приятель Салли. Но поскольку
маленькая плутовка Николь прячется вместе со своим отцом, Салливан остается
нашей единственной возможностью. Далее,
помимо всего прочего, вы знаете, какой Олдридж благородный. - Последнее слово
было произнесено Купером с едким
сарказмом. - Если он не согласился продуть состязания, то уж наверняка не станет
жертвовать жизнью лучшего друга ради
спасения собственной головы.
- Возможно, ты и прав.
- Я знаю, что прав. - Купер мечтательно рассматривал острое лезвие своего
ножа. - Берите Салливана дома, не в конюшне.
Там это слишком рискованно. Где он живет, вы знаете. - Куп снова взглянул на
своих подручных. - А теперь - за дело.
Бросив взгляд на Арчера, Перриш неловко пошевелился, все еще прижимая
тряпку к шее.
- Э-э-э, Куп... я понимаю, ты занят... - Перриш не сразу решился
продолжить. - Но ты говорил, что мы получим деньги, как
только закончим дело в Тайрхеме.
- Нет, - отрезал тот. - Я сказал, что вы получите часть денег, когда
закончите с Тайрхемом. Сколько - будет зависеть от
количества информации, которую вы накопаете и которая в данном случае равняется
нулю. Кроме того, я не терплю
алчности, особенно когда люди, ее проявляющие, и пальцем не пошевелили, чтобы
что-то заработать. - Куп с такой силой
сжал рукоятку ножа, что костяшки его пальцев побелели. - А еще большую неприязнь
я испытываю к тому, кто пытается на
меня давить.
- К-куп... - На лбу Перриша выступили капельки пота. - Мы не имели в
виду...
- Больше никогда так не поступай. - Купер запустил свободную руку в карман
пиджака и достал оттуда несколько
пятифунтовых банкнот. - Вот, - сказал он, бросая деньги к ногам Перриша, и
подождал, пока перепуганный головорез не
подобрал их. -Это все, пока не доведете свою работу до конца. А теперь
убирайтесь отсюда. И не возвращайтесь, пока
Салливан не будет в ваших руках, а Олдридж - на пути домой.
- Хорошо, Куп, - проблеял Арчер, пятясь к выходу. Перриш посмотрел на
Арчера, потом на жалкую сумму в своей руке.
Поспешно сунув деньги в карман, он отбросил саму мысль протестовать против
незначительности вознаграждения.
- Спасибо, Куп, - пробормотал он, пятясь вслед за Арчером, - Мы все
устроим.
- Да, уж постарайтесь. Когда я проигрываю, то становлюсь еще более
невежливым, чем когда на меня давят. - Купер в
задумчивости уставился на свою покрытую шрамами руку и помассировал
изуродованную кожу. - Нет нужды говорить, что
наш хозяин поведет себя еще более невежливо.
Глава 5
- Папа, по-моему, я все устроила как надо. - Николь выглянула в окно
коттеджа и увидела, что солнце уже показалось над
горизонтом. - Почему же ты ведешь себя как разъяренный тигр?
- Потому что я себя им и чувствую - вот почему!
Шумно вздохнув, Николь воткнула последнюю шпильку в уложенный пучок волос и
подергала кепочку, чтобы убедиться,
насколько прочно она сидит на голове.
- Почему бы тебе не стянуть волосы стальными обручами? - пробормотал Ник,
глядя на дочь поверх чашки дымящегося
кофе, которую держал в правой руке. - Ты уже поступала так со своей грудью.
Непривыкшая к критическим замечаниям отца, а вернее, к его едким выпадам по
поводу ее фигуры, Николь рассердилась.
- Я делаю то, что должна делать, - сказала она придирчиво оглядывая себя в
зеркале. Убедившись, что все рельефные
особенности ее фигуры надежно скрыты, Николь пересекла маленькую, но очень
уютную кухоньку коттеджа и налила себе
кофе.
- Ты ведь знал, что я намерена делать, отвечая на объявление маркиза.
Преображение в мужчину было ключевым
моментом моего плана. Я надевала эту перевязь, когда шла вчера на собеседование,
и тогда ты только ворчал. Так почему же
ты теперь вне себя, когда я вернулась с новостью о том, что принята на место?
- Потому что со времени твоего возвращения из Тайрхема произошло несколько
неожиданных перемен, - резко возразил
Ник, со стуком поставив чашку на стол. - И ни с одной из них я не смог как
следует разобраться, поскольку мы пулей
вылетели из гостиницы. Проклятие! У меня даже не было времени сообщить Салли наш
новый адрес. Но с тех пор я
пораскинул мозгами. И теперь кляну себя за то, что позволил тебе втравить меня в
эту авантюру.
- Папа, мне казалось, тебе нравится этот коттедж, он очень удобен, а лорд
Тайрхем был настолько великодушен, что
освободил нас от оплаты.
- Я говорю не о коттедже, и ты прекрасно это знаешь. Я говорю о том, почему
мы должны были перебираться сюда в
такой спешке. Если ты помнишь, твой план получить работу был рассчитан на то,
чтобы выиграть время и сэкономить
средства, пока я не смогу снова появиться на людях. Мы договорились, ты сделаешь
вид, что будешь участвовать в
состязаниях летнего сезона. Я тогда ясно дал понять, что не разрешу тебе
участвовать в состязаниях. А что получается? Лорд
Тайрхем поверил в твои таланты и решил поставить тебя на дерби уже в этом году!
Ты, разумеется, пришла в восторг и
моментально согласилась, даже не посоветовавшись со мной. Ты, как ураган,
закружила нас, сорвала с места и перебросила в
Тайрхем, а теперь, - он взглянул на часы, - через четверть часа намереваешься
начать тренировку по полной программе. Черт
побери, Николь, я все еще твой отец. И я все еще могу тебе это запретить!
- Но ты не запретишь, - мягко возразила дочь. - Потому что ты лучше других
знаешь, как много для меня значит участие в
дерби. Ах, папочка, это же стало моей мечтой с той самой минуты, когда ты
впервые посадил меня на лошадь. Только один
заезд, папа! Разве это опасно? - Николь проказливо улыбнулась отцу. - К тому же,
если я хоть наполовину стану такой
прекрасной наездницей, как ты, я, может быть, и выиграю.
- Ты и так прекрасная. Но ты к тому же еще
...Закладка в соц.сетях
