Жанр: Любовные романы
Любовное заклятие
...том может быть плохого?
- Ничего... Все! - Он схватил ее за руки, пытаясь удержать на расстоянии.
Его бархатные глаза были полны
страсти и муки. - Все это обрушилось на меня так внезапно. Все вдруг изменилось.
Я... мне нужно время, чтобы
подумать.
Она начала было спорить, но он просто накрыл ладонью ее рот, и Кейт
замолчала. Ощущение тепла его руки на
губах было не менее волнующим, чем поцелуй, и Кейт только тяжело вздохнула,
когда он убрал руку.
- Я вскоре приду к тебе, мой ангел, - сказал он. - Я обещаю.
Прежде чем Кейт смогла перевести дух, Вэл накинул ей плащ на плечи и вывел
в холл. В следующее мгновение
тяжелая дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Кейт растерянно моргнула и
услышала, как ключ поворачивается в
замке.
Святые небеса! Неужели Вэл и в самом деле думает, что ему надо запираться
от нее на замок? "Но, может быть,
так и есть", - вдруг подумала Кейт в смятении. Ее кожа все еще горела от его
жарких поцелуев. Никакие мечты о нем
не подготовили ее к тому, что он способен так целовать ее. Она никогда понастоящему
не думала о нем как о мужчине
и теперь страстно желала только одного - вновь оказаться в его объятиях и
закончить то, что они начали там, на
кушетке. И неважно, что их мог обнаружить кто-нибудь из слуг Вэла или что это
могло закончиться громким
скандалом для них обоих...
К счастью, даже под действием заклятия Вэл не потерял здравомыслия. По
крайней мере она поняла, что было с
ним не так, откуда эти его неконтролируемые вспышки и резкие перепады
настроения. Да, ее колдовство
подействовало на него, но он, как человек благородный, сопротивлялся всеми
силами, так как по-прежнему был полон
сомнениями и угрызениями совести.
Однако она очень сомневалась, что эту битву Вэлу суждено выиграть. Бедняга
уже и так зашел довольно далеко,
раз назвал ее "своим ангелом". Ну подумайте, что в ней могло быть ангельского?!
На самом деле сейчас она
чувствовала себя как самая настоящая чертовка.
"Я всегда любил тебя, - прошептал тогда Вэл. - Но теперь я не позволю,
чтобы что-то встало между нами. Я
клянусь тебе в этом!"
Прекрасные страстные слова, но сам ли Вэл произнес их, или это было всего
лишь действие заклятия? И как она
только могла сделать с ним такое?! Наложить колдовское заклятие на лучшего
друга, лишить его воли, обмануть его,
заманить в ловушку...
В отчаянии Кейт попыталась уверить себя, что это все было совсем не так.
Она не загоняла Вэла в ловушку, она
просто освободила его от увечья, от боли, от власти этой ужасной легенды, от
пожизненного одиночества! Все сразу
будет хорошо, как только Вэл перестанет сопротивляться действию ее любовного
заклятия. Возможно, все, что ему
нужно, - это немного времени, чтобы привыкнуть ко всем этим невероятным
изменениям в его жизни. В конце
концов, он же сам обещал, что скоро придет К ней...
- Только не тяни слишком долго, мой дорогой! - прошептала Кейт.
Завернувшись в плащ, она коснулась пальцами губ, а затем приложила их к
закрытой двери, посылая Вэлу
прощальный поцелуй.
К тому времени, когда Кейт вернулась в деревню, она окончательно
расправилась со всеми своими сомнениями
и дурными предчувствиями. Под конец своего пути она уже вприпрыжку бежала по
тропинке, полностью поглощенная
розовыми мечтами об их с Вэлом счастливом будущем. Конечно, Сентледжи сначала
будут против, но когда увидят,
как они счастливы, как преданы друг другу, то постепенно сменят гнев на милость
и не будут препятствовать их
любви. И им придется признать, что даже их легенда может ошибаться. Даже Эффи в
конце концов будет сиять от
гордости и счастья, когда они с Вэлом встанут перед алтарем в церкви Святого
Иоанна! А она, Кейт, занятая
приятными обязанностями молодой жены, обязательно выкроит время, чтобы сосватать
Эффи за ее обожаемого
викария. Не оставаться же ей одной, когда Кейт переедет в Дом на берегу!
И как же приятно будет изменить все в этом мрачном доме. Она выбросит
прочь черные тяжелые шторы,
выметет паутину Прошлого из всех комнат и перекрасит стены в светлые радостные
тона. Она выучится быть
помощницей Вэлу в его медицинской практике и не даст ему работать на износ,
постарается следить, чтобы он не
истощал себя, пытаясь забрать себе боль всего мира.
В солнечные дни они с Вэлом будут скакать на великолепных лошадях по
берегу или оттачивать свое мастерство
фехтовальщиков в дружеских поединках. А в дождливые вечера они будут пить чай в
библиотеке и вместе изучать
какой-нибудь очередной научный фолиант. Или предаваться любви на кушетке...
К тому времени, когда тропинка повернула к Розовому коттеджу, Кейт уже
мысленно показывала Вэлу их
новорожденного сына. И тут она едва не споткнулась, а ее буйные фантазии
развеялись как дым: она увидела, как к
воротам коттеджа подкатил сверкающий новый экипаж.
И этот элегантный экипаж, и одетый в богатую ливрею, похожий на тигра
кучер казались совершенно
неуместными в Торрекомбе. Кейт проглотила готовое сорваться с языка
ругательство: ее голова была слишком занята
в этот момент Вэлом, чтобы помочь Эффи достойно принять знатного визитера.
Особенно этого.
Дверца экипажа распахнулась, и Виктор Сентледж направился по тропинке к
дому, старательно обходя грязь,
чтобы не запачкать свои начищенные до зеркального блеска ботфорты. Кейт знала,
что многие девушки в деревне
считали его неотразимым красавцем. Эти дурочки без конца восхваляли его темные
томные глаза и длинные ресницы,
а также чувственный изгиб его полных губ. Но Кейт всегда считала его правильные
черты не слишком
выразительными. По сравнению с Вэлом он был всего лишь хорошеньким незрелым
юнцом.
Виктор замешкался, разглядывая свое отражение в дождевой луже, поправил на
голове свою модную шляпу и
отряхнул пелерину плаща. Кейт скривила губы в презрительной усмешке. Бедняжка
Молли Грей! Она очень
сомневалась, что Виктор когда-нибудь сделает Молли предложение, раз он настолько
влюблен в свое собственное
отражение. По мнению Кейт, это был один из самых никчемных, праздных молодых
людей, прожигающих наследство,
доставшееся ему от деда и отца - отважных мореплавателей. Он обычно проводил все
свое время в Лондоне или
Плимуте, посещая приемы, балы, скачки и флиртуя с глупенькими девицами. Но что в
таком случае привело его сюда?
Нет сомнения, он приехал, чтобы мучить бедняжку Эффи, в очередной раз высказывая
ей недовольство по поводу
выбранной ею невесты.
- Будь ты проклят, если так! - пробормотала Кейт. Ощетинившись, подобно
злобному терьеру, защищающему
своего хозяина, она подобрала юбки и бросилась бежать по направлению к дому. Она
легко нагнала Виктора и, обежав
его, встала между ним и входной дверью.
- Кейт? - удивленно воскликнул он.
Если бы она не знала его слишком хорошо, то подумала бы, что он искренне
рад видеть ее. Но Кейт прекрасно
помнила их последнюю встречу на празднике, который устраивался в замке Ледж год
тому назад. Тогда ради Вэла
Кейт пыталась вести себя как настоящая леди. А Виктор оглядел ее с ног до головы
через лорнет и заметил, что на ее
новом платье слишком много лент, которые лучше было бы вплести в волосы, чтобы
подобрать растрепавшийся пучок.
На что Кейт нежным голоском предложила Виктору лучше ослабить замысловатый узел
галстука, из-за которого ему,
бедняжке, приходится надуваться как индюку. Он ответил в том смысле, что ее
манеры остались столь же
очаровательными, как у испорченного ребенка-подкидыша. Казалось, это брошенное
ей в лицо оскорбление не должно
было бы огорчить Кейт: ведь произнес его такой болван, как Виктор. И тем не
менее она расстроилась и прервала этот
бессмысленный обмен оскорблениями, обрушив на его тупую голову первый попавшийся
ей под руку предмет. В
конце концов, для чего-то она носила этот дурацкий зонтик, на котором так
настаивала Эффи?
Загородив несколько ошарашенному Виктору дорогу к двери, Кейт встала перед
ним в вызывающей позе, уперев
руки в бока.
- Что тебе здесь понадобилось? - спросила она, нимало не заботясь о
вежливости.
Держа руку за спиной, Виктор приподнял другой рукой шляпу. Это было
довольно необычное проявление
галантности - во всяком случае, для Виктора по отношению к ней.
- Я пришел повидать...
- Эффи нет дома, - выпалила Кейт.
- Но, видишь ли...
- По крайней мере для тебя! Она и так уже сделала достаточно - ведь нашла
же она тебе невесту. Молли очень
милая девушка, и я бы даже сказала, она слишком хороша для такого дурня, как ты.
На твоем месте я была бы
благодарна Эффи. Тебе очень повезло.
-Но я...
- И даже если тебе не хватает ума, чтобы быть благодарным, вспомни об
обычаях твоей семьи, о знаменитой
легенде. Раз Эффи объявила о своем выборе, его никто не смеет оспорить. Я не
знаю, что ты собираешься говорить ей,
уговаривать или угрожать...
- Кейт, Кейт! - прервал ее Виктор со смехом. - Я не собирался досаждать
Эффи, клянусь. Я пришел к тебе.
- Ко мне? - изумленно переспросила Кейт. Виктор вытащил из-за спины руку,
предъявив изумленному взору
Кейт букет роз, который торжественно протянул ей.
Кейт смотрела на букет так, словно он неожиданно протянул ей змею.
- Для чего это? - спросила она подозрительно.
- Для тебя. Возьми их! - И он одарил ее такой сверкающей улыбкой, от
которой какая-нибудь деревенская
дурочка просто сошла бы с ума или упала в обморок от счастья.
Кейт на мгновение растерялась, но затем решила, что разгадала его
намерения, и покачала головой.
- Если ты думаешь, что сможешь перетянуть меня на свою сторону, то выкинь
эту блажь из головы. Может, я и
считаю, что вся эта легенда Сентледжей - полная чушь, но Молли-то в нее верит!
Ты заставил бедную девушку
прождать полночи в надежде, что ты явишься к ней с предложением!
Виктор поморщился, наконец-то проявив хоть какой-нибудь намек на чувство
вины.
- Честное слово, я не хотел обидеть ее, Кейт. Может, я и не был слишком
счастлив, узнав о выборе Эффи, но
готов был подчиниться и собирался исполнить свой долг как истинный Сентледж. Я
уже подошел к ее дому, когда
вдруг понял, что не могу просить Молли стать моей женой. Не могу, потому что
люблю другую женщину.
- И кто же эта счастливица?
- Ты.
- Что?!
Виктор схватил Кейт за руку, а она была слишком потрясена, чтобы
остановить его.
- Я люблю тебя, Кейт! Я должен был уже давно понять это!
- О, да, конечно. Должно быть, эта мысль пришла тебе в голову как раз
тогда, когда я ударила тебя по голове
зонтиком. Очевидно, удар оказался сильнее, чем я полагала.
Виктор никак не отреагировал на ее язвительное замечание и попытался
поцеловать ее пальцы.
- Прекрати сейчас же! - воскликнула Кейт, отдергивая руку. - Ты, должно
быть, совсем потерял рассудок!
- Нет! Только сердце! Но мне бы не хотелось говорить об этом на пороге
дома. Можно мне войти?
- Нет!
Виктор тяжело вздохнул:
- Что ж, пусть так, раз ты не оставляешь мне выбора. К ужасу Кейт, Виктор
опустился на одно колено - прямо
на дорожке сада, на виду у всей деревни. Он положил букет роз К ее ногам с видом
древнего римлянина, приносящего
жертву (Великой богине, а потом сорвал с головы шляпу, прижал ее к груди и
произнес с сияющим видом:
- Кейт Фитцледж, окажите мне честь стать моей женой!
- Ты сошел с ума! Разумеется, я не окажу тебе этой чести! - решительно
заявила Кейт, ухватившись за
пелерину его плаща, и пытаясь заставить его подняться с земли. - А сейчас
немедленно вставай, пока окончательно
не выставил себя ослом и не испачкал свои бриджи!
- Мне все равно.
Ему все равно? И это говорит Виктор Сентледж?
Кейт уставилась на него в полном недоумении.
- Если это такая шутка, то я не нахожу ее ни в малейшей степени...
- Я совершенно серьезен, Кейт, - произнес он обиженным тоном.
Но по крайней мере ей удалось заставить этого болвана встать.
- Виктор, может, тебе надо пойти домой и прилечь? Ты, должно быть, слишком
долго был на солнце. С
непривычки это опасно.
- Это не солнце, сердце мое! Это гроза прошлой ночью напомнила мне о ярком
блеске твоих глаз. Именно
тогда я впервые понял, что обожаю тебя. Это озарило меня подобно... подобно
удару молнии.
- Это самое нелепое... - начала Кейт, но едва не поперхнулась, когда смысл
его слов полностью дошел до нее.
Подобно удару молнии? О, нет! Только не это! Да этого просто не может быть!..
Она взволнованно уставилась на него, отыскивая признаки того, что он
шутит, дразнит ее, как обычно. Но хотя
лицо Виктора сохраняло привычное высокомерное выражение, глаза смотрели
абсолютно искренне, что окончательно
привело Кейт в замешательство. Она была так потрясена, что не могла произнести
ни слова, не могла двинуться с
места. Виктор воспользовался моментом и обнял ее за талию.
Черт возьми! Да он, кажется, собрался поцеловать ее прямо здесь, у дверей
дома! Это привело Кейт в чувство, и
она в последний момент успела заслониться от него руками.
- Виктор! Прекрати сейчас же!
Но он, не обращая внимание на ее сопротивление, продолжал сжимать ее в
объятиях, стараясь притянуть к себе
ближе.
- Моя дорогая, моя милая девочка, - прошептал он, задыхаясь. - Скажи, что
будешь моей...
- Нет! Ты что, спятил? - вскричала Кейт, изо всех сил пытаясь оттолкнуть
его: она никак не ожидала, что
Виктор может быть таким сильным. - А как же твоя Найденная невеста? Как же
Молли? - продолжала она в
отчаянии, все еще надеясь привести его в чувство. - Если ты не женишься на ней,
то будешь... проклят!
- Я готов всем рискнуть за твой единственный поцелуй! Он наклонился к ней,
опаляя своим дыханием, но Кейт
в последний момент удалось отвернуться, и его губы лишь скользнули по ее щеке.
Она продолжала бороться с ним,
стараясь оттолкнуть, но тщетно. Виктор прижал ее к двери дома и сам приник к ней
всем телом.
- Если ты сейчас же не отпустишь меня, то очень сильно об этом пожалеешь,
- процедила Кейт сквозь
стиснутые зубы.
- О, Кейт, любимая! - простонал Виктор, припав губами К ее виску. - Ты
разбиваешь мне сердце!
- Вовсе нет. Всего лишь собираюсь разбить тебе голову! Кейт с силой
вывернулась; ей удалось ударить его
кулаком в челюсть. Не слишком сильный удар, но он достиг цели - Виктор
отшатнулся. Она ударила его еще раз в
грудь и, окончательно освободившись, резко развернулась и вбежала в дом.
Захлопнув дверь, она закрыла ее на
щеколду и в изнеможении прислонилась к ней спиной. К ее ужасу, Виктор тотчас же
принялся колотить в дверь и
умолять через замочную скважину:
- О, Кейт, прости меня! Я не хотел так набрасываться на тебя. Это все изза
того, что я обожаю тебя.
Пожалуйста, позволь мне войти, чтобы я мог вымолить у тебя прощение.
Кейт подавила стон и закатила глаза.
- Я тебя прощаю, Виктор. А теперь, пожалуйста, уходи.
- Но я не могу так уйти! Ты должна поверить, что я буду любить и беречь
тебя вечно! - Он начал стучать еще
громче. - Кейт, пожалуйста, открой дверь!
Кейт поморщилась, окинув взглядом пустой холл. Если Виктор не прекратит
это безумие, скоро сюда сбегутся
слуги, а может, и Эффи. Если же ее опекунша обнаружит, что здесь происходит, то
скорее всего тут же упадет
замертво.
Кейт обернулась и крикнула через дверь:
- Уходи, Виктор, не то я... Клянусь, что пошлю за лордом Анатолем!
Это была пустая угроза: хозяин замка Ледж, грозный лорд Анатоль Сентледж,
отец Вэла, уехал как раз сегодня
утром. Ему захотелось навестить своего старого друга и кузена доктора Мариуса.
Но Виктор, очевидно, этого не знал,
так как тут же перестал дубасить в дверь. Кейт немного перевела дух, а когда
стало ясно, что удары не возобновятся,
она бросилась в гостиную и осторожно выглянула в окно.
Спрятавшись за занавесками, Кейт наблюдала, как молодой человек, понурив
голову, брел к своему экипажу.
- О боже, пожалуйста, пусть Виктор засмеется! - взмолилась Кейт. - Пусть
расскажет своему кучеру, какую
веселую шутку сыграл сейчас с глупенькой мисс Фитцледж!
Однако ее молитвам не суждено было быть услышанными. В выражении лица
Виктора не было заметно ни тени
веселья. Его шаги потеряли былую упругость. Он тяжело, словно нес огромный груз,
забрался в экипаж и взял вожжи
из рук своего слуги. Никогда еще Кейт не видела этого самоуверенного молодого
человека в таком подавленном
состоянии. Прежде чем уехать, он бросил такой тоскливый взгляд в сторону
коттеджа, словно она и в самом деле
разбила ему сердце.
Кейт задернула шторы и отошла от окна. О господи! Что же она наделала?!
"Ничего. Ровным счетом, ничего!" - постаралась она убедить себя. Что бы
там Виктор ни говорил о молниях,
это просто случайное совпадение. Ее любовное заклятие было направлено на Вэла, а
не на Виктора. Ведь она же
написала инициалы Вэла на куске угля. "В. С." - то есть Вэл Сентледж.
"А также Виктор Сентледж..." - вдруг пришла ей в голову простая мысль.
Нет! Кейт зажмурилась изо всех сил, пытаясь подавить нарастающую панику.
Это было просто невозможно! Она
думала только о Вэле, когда колдовала у костра! Кроме того, она же сама видела,
как Вэл изменился, а одно
заклинание не может подействовать на двух совершенно разных людей. Или может?..
Кейт была уверена, что нет, и все же лучше было бы заглянуть еще раз в
книгу. Выбежав из гостиной, она
опрометью бросилась вверх по лестнице, едва не столкнувшись по пути с Нэн.
- О, мисс Кейт! Мне кажется, я только что слышала, как кто-то стучится в
дверь...
- Нет. Там никого нет.
Не обращая внимания на пристальный взгляд горничной, Кейт поспешила в свою
спальню. Захлопнув за собой
дверь, она кинулась к столику у кровати и схватила кружевную косынку, которую
бросила туда, что закрыть книгу
Просперо сегодня утром. Или только собиралась бросить... Как бы там ни было,
книги на столике не оказалось.
Кейт нахмурилась, пытаясь вспомнить, куда же она ее могла положить, потом
открыла верхний ящик комода.
Затем следующий. И еще один. Потом она перешла к своему туалетному столику с
зеркалом, потом к гардеробу, к
маленькому письменному столу... С каждой минутой ее поиски становились все более
лихорадочными. Полчаса спустя
она уже перевернула всю свою комнату вверх дном - и все без толку. Чувствуя
странную слабость в ногах, Кейт
опустилась на уголок кровати. Ее мутило. Он едва могла поверить в то, что
произошло.
Книга заклинаний великого колдуна исчезла.
Вэл резким движением захлопнул ставни.
Из окна библиотеки он минут десять наблюдал за тем, как садилось в море
солнце, осветив небо огненнокрасным
заревом. Золотые, с кровавым оттенком лучи, словно жадные пальцы,
тянулись к нему по воде. Вэл глубоко
вздохнул, чувствуя, как дрожат его собственные руки, и в который уже раз спросил
себя, что же с ним случилось.
Он ничего не помнил и знал лишь, что прошлой ночью произошло что-то очень
дурное. И сейчас было не лучше.
Его слуги прекратили все свои попытки вызволить его из этого странного
добровольного заточения. Даже Джим,
казалось, боялся вновь потревожить его, и Вэл не мог его за это винить. Всю
вторую половину дня он рычал и
бросался на каждого, кто осмеливался приблизиться к библиотеке, приказывая всем
убираться к дьяволу и оставить его
наконец в покое.
Нет, он не желал чая. Он не хотел ужинать. Все, что он сейчас хотел,
это...
Кейт!
Ты, чертов идиот! Почему ты позволил ей уйти?!
Вэл схватился дрожащими пальцами за оконную раму. Даже сейчас он продолжал
сражаться со своим
невероятным, ошеломляющим желанием схватить ее в объятия и отнести прямо в свою
постель. И почему, черт
побери, он не сделал это?! Ведь сама Кейт вовсе не возражала... Она откровенно
показала, что тоже хочет его... так
страстно, так доверчиво, и... боже, о чем он только думает?!
Вэл с силой прижал ладонь ко лбу, будто хотел выдавить из себя свои
темные желания. Ведь женщина, которую
он так яростно желает, - это же его маленькая Кейт, его дикарочка, его дорогой
друг! А он был так близок к тому,
чтобы соблазнить ее, взять прямо здесь, на кушетке. Он был готов ограбить ее,
отобрав единственное сокровище - ее
невинность; навсегда погубить эту юную женщину, которую он поклялся защищать
даже ценой собственной жизни...
Вэл не раз слышал ту часть легенды, о которой мало кто знал из
непосвященных. Каждому мужчине из рода
Сентледжей, вступившему в пору зрелости, рассказывали о странном состоянии,
похожем на лихорадку, о
невыносимой боли в душе, которая начинает преследовать человека, когда приходит
его время, и Искатель невест
отправится на поиски его нареченной... Вэл очень сомневался, что это ощущение
может быть тяжелее той агонии,
которую он испытывал сейчас, сильнее того голода, который Кейт возбуждала в нем.
А ведь она даже не была его
Найденной невестой!
Вэл провел дрожащими пальцами по волосам. Он не узнавал себя и не мог
понять, что же с ним не так. Словно
что-то замутило его обычно ясную голову, и все представления о том, что есть
добро и зло, которые всегда были так
важны для него, вдруг начали расплываться. И в то же время все примитивные,
грубые эмоции и темные желания,
которые он старательно подавлял в себе, вдруг всплыли на поверхность.
У него не имелось никаких разумных объяснений тому, с чего началось это
резкое сползание в безумие. Ясно
было одно: это как-то связано с его чудесным исцелением, которое произошло
прошлой ночью.
Прошлая ночь... Вэл прикрыл глаза рукой. Он бы продал сейчас душу дьяволу,
чтобы узнать, что случилось с
ним прошлой ночью!
Вэл невесело рассмеялся. А может, он уже это сделал? Обменял свою душу на
то, что носит сейчас под
рубашкой.
Пальцы его скользнули по груди, нащупывая цепочку и осколок камня. Он даже
не осмеливался взглянуть на
него весь этот безумный день, но сейчас вытянул дрожащими пальцами кристалл изпод
рубашки и поднес его к свету.
Это был всего лишь осколок великолепного колдовского камня, вставленного в
рукоять фамильного меча Сентледжей.
Однако даже этот небольшой сверкающий кристаллик обладал такой завораживающей
красотой, что Вэл не мог
оторвать от него взгляда.
Но каким образом к нему попал этот давно пропавший кусок кристалла? Он не
мог ничего вспомнить, как ни
пытался. Здесь не могло обойтись без Рэйфа Мортмейна, но если Рэйф вернулся в
Торрекомб после стольких лет
отсутствия, он не остался бы незамеченным. Ведь не призрак же он!
А впрочем, так ли уж важно, откуда взялся этот кристалл? Теперь он
принадлежал ему! Вэл осторожно погладил
сверкающие грани похожего на сосульку обломка. Он чувствовал себя так, словно
все, чего он хотел когда-то, о чем
мечтал, было теперь заключено в этом мерцающем маленьком...
Нет! Вэл вздрогнул, потрясенный этой мыслью. Кристалл явно обладал какойто
странной властью над ним, а
ведь он даже ему не принадлежал. По праву он должен быть возвращен его брату
Лансу, владельцу меча Сентледжей.
Вэл снял с шеи цепочку, удивляясь тому, как тяжело ему оказалось это
сделать. Крепко сжав кристалл в ладони,
он обвел библиотеку взглядом, раздумывая, куда бы его положить до завтрашнего
дня. Он направился к своему
письменному столу и, достав из ящика маленький пустой кошелек, положил туда
кристалл на цепочке. Но не успел он
убрать кошелек обратно в ящик стола и повернуться, как его остановила резкая
боль.
Боль в ноге вернулась! Ужасная, пронзающая все тело, нестерпимая - она
заставила его сжать зубы, чтобы
сдержать крик. Вэл судорожно вздохнул, пытаясь поскорее добраться до кушетки,
пока еще не потерял сознание.
Похоже было, что время действия чуда кончилось.
Но, растирая больное колено, Вэл внезапно все понял. Его исцеление было
каким-то образом связано с
кристаллом. Ему нужно просто достать его И снова надеть на шею. Но когда он уже
начал подниматься, какое-то
внутреннее чувство остановило его. Нет, он больше никогда не прикоснется к
кристаллу!
Вэл упал на подушки, пытаясь массировать пульсирующее от боли колено. Боль
была адская - почти такая, как
в первые часы, когда он получил свое увечье. Это произошло в тот ужасный день в
Испании, когда он нашел Ланса,
раненного на поле сражения. Его беспечный братец тогда слишком часто испытывал
свою безрассудную храбрость.
- Держись, Лапе! Я иду! - гаркнул Вэл, пытаясь перекричать гул канонады и
стоны умирающих.
Он изо всех сил прокладывал себе дорогу сквозь едкие клубы дыма туда, где
лежал его брат, истекая кровью, с
кровавым месивом на месте правого колена. Его сердце сжалось от страха, когда он
опустился рядом, дрожащими
руками доставая медикаменты и бинты.
- Все в порядке, Ланс, - сказал он. - Я здесь. Я помогу.
- Не-ет!
Ланс уже почти терял сознание от боли, но попытался отползти от брата.
Однако Вэл схватил его за руку и
крепко сжал.
- Оставь меня, черт возьми!
Ланс попытался выдернуть руку. Даже сейчас, сквозь эту невыносимую боль,
он чувствовал, что собирается
сделать Вэл, и не хотел этого допустить.
Но Вэл не колебался ни секунды. Действуя быстро и решительно, он мысленно
открыл свое тело навстречу
брату, которого любил больше жизни, заставив перетекать его боль по своим жилам.
- Нет! Дьявольщина! Вэл, не смей! Не делай этого! Оставь меня... - хрипел
Ланс.
- Все в порядке, брат. Я смогу забрать ее, - сказал Вэл, хотя боль была
такая, что ему пришлось сжать зубы.
- Просто держись.
Но он почти сразу почувствовал, что все пошло совсем не так, как надо. Вэл
и теперь не понимал как следует,
что же тогда произошло, однако он взял в себя не просто боль брата, но и само
увечье тоже. Это был единственный
случай в жизни Вэла, когда он полностью утратил способность управлять своими
сверхъестественными
способностями. Впрочем, прошлой ночью с ним, кажется, произошло то же самое...
Вэл глубоко вздохнул. Словно яркая вспышка, появилось воспоминание. Он
стоит на коленях в холле,
наклонившись над кем-то, пытаясь помочь. Это мужчина... мужчина, который умирает
в страшной агонии. Вэл закрыл
глаза, напрягая память. Гроза. Была сильная гроза, гремел гром и сверкали
молнии. Кусок кристалла свисал с цепочки,
надетой на шею. Кто-то схватил его за руку так сильно, что Вэл никак не мог
освободиться, никак не мог прекратить
контакт...
Боже! Почему же он не может вспомнить?! Воспоминание стало тускнеть и
совсем растаяло. Все усилия вызвать
его снова дост
...Закладка в соц.сетях
