Жанр: Любовные романы
Любовное заклятие
... - Полагаю, я должен был дать вам серьезный повод для такой ненависти,
мисс... э...
- Фитцледж, - произнесла Кейт, пристально наблюдая за его реакцией. - Кейт
Фитцледж.
Лицо Рэйфа застыло, но Кейт успела уловить яркую вспышку какого-то
сильного чувства в его взгляде до того,
как он прикрыл глаза.
- Не пытайтесь притвориться, что вам не знакомо это имя! - с той же
горячностью предупредила она его.
- Нет, - тихо сказал Рэйф. - Я слишком хорошо его помню.
- Еще бы! Ведь вы соблазнили и бросили мою мать!
- Вашу мать?
- Эффи Фитцледж. Помните такую? Он отложил в сторону свою работу и
пристально посмотрел на Кейт.
- Да, кажется, я что-то слышал о том, что Эффи Фитцледж удочерила какую-то
девочку-подкидыша из
Лондона.
- "Кажется, что-то слышали?" Да вы сотни раз видели меня, когда проезжали
мимо нашего дома! Но вы не
обращали никакого внимания ни на меня, ни на Эффи. Но только я не просто
приемная дочь Эффи. Так уж вышло, что
я - ее родная дочь, зачатая девятнадцать лет тому назад погожим летним днем в
Портсмуте.
Кейт увидела, как Рэйф вздрогнул, и поняла, что он догадался обо всем. Он
резко поднялся на ноги, и Кейт
инстинктивно отшатнулась, стараясь, чтобы пистолет не дрожал в ее руке. Но Рэйф
тем не менее подошел ближе.
Казалось, он совершенно не замечал направленного на него оружия. Его взгляд был
прикован к ней, он пожирал ее
глазами, и на его лице выражение недоверия сменилось изумлением. Кейт заметила,
что он смотрит теперь уже не на
нее, а на что-то за ее спиной.
Хотя это было совершенно неразумно, Кейт не смогла справиться с
любопытством и быстро оглянулась. На
стене за ее спиной висело зеркало без рамы. И она сама, и Рэйф отражались в нем,
и Кейт уставилась на свое
отражение, словно никогда себя не видела, не в силах сдержать неожиданной дрожи.
Ее невысокая изящная фигура и
тонкие черты лица достались ей от Эффи. Но черные густые волосы, упрямая линия
подбородка и более всего -
горящие яростью серые глаза - все это, без сомнения, было чисто мортмейновское.
Так они и стояли рядом в молчании, глядя в лицо беспощадной истине,
отраженной сейчас зеркалом.
- Мой бог! - прервал наконец молчание Рэйф. - Ты... так ты...
- Ваша дочь? Да, к сожалению, это так, - с горечью сказала Кейт.
Девушка так сильно дрожала, что Рэйф мог бы сейчас с легкостью разоружить
ее. Однако он даже не попытался
этого сделать. Он только потянулся к ней, словно хотел погладить по голове, но
Кейт отшатнулась от него.
- Не прикасайтесь ко мне! Никогда не смейте этого делать! - прошипела она
сквозь стиснутые зубы. , Рэйф
мгновенно опустил руку.
- Да, конечно... Прости.
Кейт глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
- Я приехала сюда вовсе не за вашими никому не нужными извинениями. И не
потому, что искала отца. Должна
предупредить, я не питаю к вам нежных чувств, папа! - Кейт фыркнула. - Особенно
с тех пор, как провела свое
детство в самом страшном месте Лондона, пытаясь выжить, постоянно борясь за то,
чтобы просто не умереть с голоду.
- Ох, Кейт... - пробормотал Рэйф.
Глубокая печаль в его глазах потрясла ее. Она никак не ожидала, что ему
есть до этого какое-то дело. - Я
говорю все это вовсе не потому, что мне нужна ваша жалость, - продолжала Кейт,
гордо вскинув голову. - А просто,
чтобы вы поняли. Я научилась быть жесткой и абсолютно безжалостной в тех
случаях, когда хочу получить то, что мне
надо.
- И что же тебе надо от меня, Кейт? - тихо спросил Рэйф. - Денег? Или... в
некотором роде, признания?
- Боже, нет, конечно! - воскликнула она с резким смешком. - Последнее, что
мне надо, - это быть
признанной вами. Не хватало еще, чтобы все узнали, что я принадлежу к
Мортмейнам! Хотя, надо признаться, я не
была так уж сильно удивлена, когда узнала, кто я такая, - продолжала Кейт
прерывающимся голосом. - Я всегда
знала, что у меня дурная кровь, что во мне есть какая-то порочность.
- Не говори так, Кейт. Может быть, это справедливо в отношении меня, но,
уж конечно, к тебе это не
относится. Все Фитцледжи были достойными людьми. Твой дед был всеми уважаемым
викарием, а... Эффи - очень
милой молодой женщиной.
- И именно поэтому вы решили ее соблазнить и бросить? - презрительно
спросила Кейт. - Или это был еще
один способ отомстить Сентледжам?
- Не знаю. Возможно, и то, и другое понемногу. В то лето, когда мы стояли
в Портсмуте, я был очень обижен
на Сентледжей за несправедливые обвинения, заставившие меня покинуть Торрекомб.
И старик Фитцледж приложил к
этому руку в не меньшей степени, чем грозный лорд Анатоль.
- И поэтому вы решили отыграться на бедняжке Эффи?
- Но она отнюдь не возражала против моих ухаживаний.
- Потому что она была романтической глупой девчонкой! Она думала, что вы -
замечательный, красивый,
хоть и опасный человек. Она была влюблена в вас!
- Но во мне тогда не было абсолютно ничего опасного, Кейт. Просто очень
одинокий, несчастный парень. Мне
было немногим больше лет, чем Эффи. И, надо сказать, на короткий сладкий миг я
нашел тепло и уют в ее девичьих
объятиях...
- Вы воспользовались ее глупой влюбленностью в вас, ее неопытностью!
- Да, это так. И поверь мне, я не слишком горжусь этим, - печально сказал
он.
Не такой ответ ожидала услышать Кейт от злодея Мортмейна. И уж во всяком
случае, она не ждала раскаяния и
угрызений совести. Но именно это она увидела в его темно-серых глазах, так
похожих на ее собственные, в горькой
складке его губ. Кейт сильнее сжала рукоятку пистолета, пытаясь ожесточить себя,
- она очень боялась, что ее
разжалобит его взгляд, молящий о прощении и понимании.
- Я не могу изменить прошлого, Кейт. Бог свидетель, я бы многое изменил,
если бы смог. Но если есть хоть
что-то, что я могу сделать для тебя или Эффи... пожалуйста, скажи мне.
- Да, можете! Вы можете вернуть мне человека, которого я люблю!
Рэйф в растерянности приподнял брови.
- Боюсь, я не совсем понимаю...
- Вэл Сентледж! Вы едва его не убили. А сейчас он умирает. Рэйф вздрогнул,
как от удара.
- О боже! - прошептал он хрипло. - Кристалл!
- Да, этот чертов кристалл, который вы отдали ему в ночь Хэллоуина. Вэл
очень изменился с тех пор. В нем
появилось столько гнева, горечи, столько муки... и это все как будто сжигает его
изнутри.
- Тогда тебе нужно сейчас же ехать назад и отобрать у него проклятый
кристалл!
- Слишком поздно, - прошептала Кейт. - Потому, что его губит не только
этот чертов камень. Все это
случилось в ту грозовую ночь, когда Вэл взял вас за руку и попытался вылечить.
Он вобрал в себя вместе с вашей
болью и весь ваш яд, все зло, которое разъедало вам душу!
- Я знаю, - тихо сказал Рэйф. - Я вовсе не хотел губить его... - Он
осекся, а затем, поморщившись,
медленно произнес: - Хотя, по правде говоря, был момент, когда я хотел именно
этого. Но не сейчас. Ты должна
поверить мне, Кейт. Я не желаю ему больше зла. Этот человек спас мне жизнь.
Более того, он дал мне новую жизнь, о
которой я никогда не смел мечтать.
- Тогда вы должны помочь ему! - горячо воскликнула Кейт.
- Как? Я готов все для него сделать.
- Есть только один способ. Вы должны вернуться в Торрекомб, снова надеть
кристалл и держать Вэла за руку,
пока все снова не станет, как прежде.
Лицо Рэйфа вновь застыло. Он отвернулся от Кейт.
- Я действительно готов сделать для него все... Все, кроме этого.
У Кейт упало сердце. Он отказывается! Собственно, она не должна была бы
удивляться этому или особенно
разочаровываться, но отчего-то почувствовала сильнейшее разочарование. И что же
ей теперь делать? Ткнуть пистолет
ему в спину? Ударить по голове, связать и оттащить в Торрекомб силой?..
Но ей вовремя припомнились слова Просперо о том, что Мортмейн должен пойти
на это добровольно, иначе все
будет бесполезно.
Этого оказалось достаточно, чтобы Кейт обуздала свой гнев и опустила
пистолет.
- Пожалуйста! - взмолилась она. - Вы должны помочь ему! Только вы один
можете это сделать!
Рэйф печально посмотрел на нее и покачал головой.
- Ты не знаешь, о чем просишь, Кейт. Вэл избавил меня не только от моей
болезни. Он забрал весь мой гнев и
боль прошлых обид. Впервые в жизни у меня появился шанс на настоящее счастье! Я
чувствую сейчас такой мир и
покой в душе, какого не знал никогда за всю свою жизнь...
- Потому, что это его мир и покой, которые вы у него отобрали! Его
доброту, его благородство... Вы забрали
себе саму его душу, и вы обязаны вернуть ее назад!
Рэйф отошел от нее и растерянным жестом провел рукой по волосам. Его
взгляд отражал сейчас такое смятение,
такую мучительную нерешительность, что Кейт задержала дыхание в безумной
надежде. Быть может, в этом негодяе
сейчас достаточно благородства Вэла, чтобы переломить его собственный эгоизм?
Может, ей все же удастся уговорить
его?
Но Рэйф медленно покачал головой.
- Нет. Извини. Я не могу.
Последняя надежда Кейт погасла. В отчаянии она забыла слова Просперо и
вновь подняла пистолет, направив
его прямо в сердце Мортмейна.
- Я больше не прошу вас! - закричала она. - Я приказываю! Идемте со мной,
или, клянусь, я застрелю вас
прямо сейчас!
Но Рэйф даже не вздрогнул.
- Тогда сделай это, Кейт. Стреляй. Потому, что я скорее умру, чем снова
стану таким, каким был прежде.
Проклятый негодяй! Неужели он думает, что она не сможет выстрелить?
Очевидно, он просто не знает, как
сильно она его ненавидит. И если он позволит Вэлу умереть, то пусть и он тоже
умрет!
Сжав челюсти, Кейт взвела курок; ее глаза сверкали от ярости и непролитых
слез. А Мортмейн просто стоял
перед ней, спокойно дожидаясь своей участи, словно арестованный - казни.
Но Кейт так и не смогла выстрелить. Она пыталась убедить себя, что этот
негодяй не заслуживает ничего, кроме
смерти. Но вместо злости, которую, казалось, она испытывала всего несколько
минут назад, душа ее наполнилась
безысходным отчаянием. Перед ней вдруг встали ласковые карие глаза Вэла и его
печальная улыбка. Она вспомнила
его таким, каким он был когда-то, - ее милый друг, который учил ее быть добрее и
прощать другим их ошибки. Вэл
никогда бы не одобрил того, что она собиралась сейчас сделать...
Сотрясаясь от рыданий, Кейт медленно опустила пистолет и отвернулась от
Мортмейна, вытирая со щек слезы.
- Кейт...
Этот негодяй, кажется, и в самом деле намерен утешать ее? Девушка
отшатнулась от его протянутой руки, как от
змеи.
- Оставьте меня в покое, черт вас возьми! Я бы убила вас не задумываясь,
но это ничем не поможет Вэлу. Ну и
пусть! Я сама, без вас, найду способ, как ему помочь! В конце концов, вы не
единственный проклятый Мортмейн на
этом свете!
- Что... Что ты имеешь в виду?
Кейт яростно стерла с лица слезы. Она не имела в виду ничего конкретного,
эти слова просто вырвались у нее в
сердцах. Но что, если...
- Ведь если Мортмейн сотворил это колдовство с Вэлом, возможно, другой
Мортмейн может освободить его от
этого! - пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к Рэйфу. - Если я надену
кристалл...
- Нет! - Рэйф внезапно схватил ее за плечи. Теперь он и в самом деле был
бледен как смерть. - Послушай
меня, Кейт.
Оставь кристалл В покое. Ты даже не представляешь, что он может
сотворить, какая это опасная, страшная
вещь! Но Кейт в ярости сбросила его руки со своих плеч.
- Пытаетесь предложить мне отеческий совет и заботу? Пожалеть меня? Вы
опоздали на девятнадцать лет! Я
собираюсь вернуться в Торрекомб и попытаться спасти человека, которого люблю, а
вы... можете отправляться
прямиком в ад!
Прежде, чем Рэйф смог остановить ее, Кейт развернулась и бросилась к
двери. Он рванулся за ней, но она уже
сбежала по лестнице вниз и исчезла из виду.
Рэйф смотрел ей вслед, его сердце отчаянно колотилось. Он не сомневался,
что Кейт сделает именно то, что
собиралась: она была достаточно безрассудна для этого. Бедная девочка! Лучше бы
в ней было побольше от Эффи и
поменьше от него. Но, судя по всему, она была слишком на него похожа.
Его дочь...
Рэйф судорожно вздохнул, все еще потрясенный этим открытием, и вдруг
услышал, как скрипнула дверь. Он
понял, что это подошла Корин и тихо стоит позади него.
- Рэйф! - тихо позвала она.
Он повернулся и увидел ее добрые глаза, полные тревоги и смятения.
- Прости, - прошептала она, - но я слышала, как она убежала, и больше не
могла ждать.
Рэйф ничего не ответил, просто притянул Корин к себе в объятия.
- Тогда ты, должно быть, слышала, что сказала Кейт? Корин медленно
кивнула.
- Она говорила так громко и сердито... Она и в самом деле... твоя дочь?
- Да. Кажется, всего за один вечер я нашел своего ребенка - и потерял его
навсегда.
- Но она... - Корин поколебалась и, наклонив голову набок, обеспокоенно
взглянула на Рэйфа. - Прости
меня, но не думаешь ли ты, что бедная девочка не совсем в своем уме? Кое-что из
того, что я слышала... Некоторые ее
слова не имели никакого смысла. Это звучало так, словно она... просила у тебя
твою душу.
- Все гораздо хуже, дорогая, - печально улыбнулся Рэйф. - Она хотела
вернуть ее мне назад.
Он погладил женщину по голове, пропуская густые шелковистые пряди сквозь
пальцы и желая только одного:
чтобы Корин поскорее забыла о существовании Кейт, так внезапно ворвавшейся в их
жизни. Хотел бы он и сам забыть
ее...
Рэйф обнимал Корин, пытаясь снова вернуть то ощущение счастья, которое
испытал на берегу. Безнадежная
попытка! Счастливое будущее лишь поманило его, чтобы он еще сильнее ощутил
глубину своего одиночества. Рэйф
смотрел мимо Корин в сгущающиеся сумерки, на последние лучи заходящего солнца и
видел перед собой лишь темносерые,
полные безнадежного отчаяния глаза Кейт...
21.
Настоящий шторм обрушился на замок Ледж, заливая потоками дождя и сотрясая
грохотом небесной канонады
его древние каменные стены. Замерзшая, промокшая и смертельно усталая, Кейт
пробралась в главный зал замка,
словно жертва кораблекрушения. Было далеко за полночь, и казалось, весь замок
погружен в вековой сон какой-нибудь
злой феей - такая тишина царила вокруг.
Два лакея спали, откинувшись на спинки стульев, древний дворецкий клевал
носом на своем посту. Даже
хозяйка замка заснула в кресле возле окна, из которого была видна дорога. За
последние дни красивое лицо Мэдлин
Сентледж осунулось, на нем появились новые морщины.
Совсем как в той сказке о Спящей принцессе, весь замок был погружен в
некое оцепенение, когда все застыли и
ждали чуда, - рыцаря, который разрушит злые чары и победит дракона. "Как жаль,
что я совсем не похожа на такого
рыцаря", - подумала Кейт.
Усталая и разбитая, она медленно поднималась по лестнице, стараясь как
можно меньше шуметь. Если ктонибудь
догадается, что она задумала, ей могут помешать. Больше всего она боялась
вмешательства Просперо. Но, к
счастью, Кейт не ощутила ни малейших признаков того, что великий колдун
находится где-то поблизости.
В спальне Вэла горел огонь в очаге, словно кто-то еще надеялся, что его
тепло может заставить молодого
человека вернуться сюда, назад, к свету. Но этого не случилось. Вэл выглядел
точно так же, как и утром, когда Кейт
уезжала. Его темная голова неподвижно покоилась на подушке, руки, сложенные на
покрывале, казались сделанными
из воска.
Сердце Кейт сжалось от страха, что она могла опоздать. Снедаемая
беспокойством, она приложила ухо к его
груди - и с некоторым облегчением вздохнула, услышав слабые удары сердца. Вэл не
умер, и на самом деле, чтобы
понять это, ей было достаточно посмотреть ему в лицо. Его красивый рот был
угрюмо сжат, глубокие складки
пересекли благородный лоб, словно даже в том глубоком оцепенении, в которое он
сам себя погрузил, он не смог
освободиться от внутренней тьмы, владевшей его душой.
Кейт стояла над ним, и ее сердце обливалось кровью.
- Теперь все будет хорошо, - прошептала она, отведя непокорные темные
пряди с его напряженного лба. - Я
здесь, и я знаю, что надо сделать, чтобы спасти тебя. Хотя я совершенно уверена,
что ты бы этого не одобрил. - Она
печально улыбнулась. - Ты бы непременно велел мне оставить кристалл в покое,
сказал бы, что он слишком опасен,
и, как обычно, был бы прав. Если только это превращение произойдет, я просто не
знаю, на что я буду похожа после
того... после...
Кейт вздрогнула, но быстро постаралась взять себя в руки, невесело
засмеявшись.
- Дьявольщина! Я и так достаточно порочна, так что, думаю, этот кристалл
не окажет на меня вообще никакого
действия. Но даже если... я все-таки изменюсь, я хочу, чтобы ты знал: я люблю
тебя, Вэл. И всегда буду любить. И нет
такого колдовства в мире, чтобы изменить мои чувства к тебе.
Она смотрела на него, надеясь увидеть хоть какой-нибудь знак того, что он
слышал, что он ее понял. Но не
увидела даже тени отклика в этих застывших, холодных чертах. Тяжело вздохнув,
Кейт направилась к туалетному
столику, где в маленькой шкатулке для драгоценностей ужасный кристалл поджидал
свою новую жертву. Взяв в руки
шкатулку, она постаралась подавить дрожь с помощью короткой молитвы:
- Прошу тебя, боже! Мне неважно, что случится со мной. Только позволь мне
спасти его!
Кейт не составило большого труда открыть шкатулку с помощью шпильки.
Серебряная цепочка тускло блестела
на бархатной подкладке, и сам кристалл выглядел совершенно невинно, как простая
льдинка, - но только до тех пор,
пока на него не упал свет от очага. Кристалл неожиданно сверкнул так
ослепительно ярко, что Кейт на мгновение
зажмурилась. Она знала, что не следует смотреть на него слишком долго, но не
могла заставить себя отвести взгляд.
Кристалл сверкал и переливался всеми цветами радуги, его красота завораживала.
Едва дыша, Кейт достала это
маленькое злое чудо и перекинула через голову цепочку.
Она мгновенно почувствовала действие камня: у нее появилось ощущение
небывалой силы - и ошеломляющей
безнадежности. "Ты никогда не сможешь этого сделать, - прозвучал у нее в голове
холодный голос. - Кто ты такая,
чтобы обращаться к великой магии? Глупая девчонка, найденыш без роду, без
племени. Да если бы даже у тебя и
получилось, зачем так рисковать ради Вэла Сентледжа? Ведь теперь ты будешь для
него всего лишь еще одним
проклятым Мортмейном!"
Кейт закрыла глаза. Это кристалл! Он уже начал свою работу, усиливая и
концентрируя все ее сомнения,
опасения и разочарования. Но она заставила себя отбросить эти черные мысли.
Сейчас не до них. Бросившись к
кровати, Кейт нагнулась и прижалась губами к холодным губам Вэла в последнем
отчаянном поцелуе. А затем взяла
его за руку...
Яркая молния озарила величественный парадный вход в замок Сентледжей,
заставив Рэйфа Мортмейна
почувствовать себя нищим попрошайкой, скорчившимся у порога. Промокший до нитки,
он нетерпеливо смахнул с
лица дождевые капли. Ледяные струи проникли и за воротник плаща, но он не ощущал
холода. Во всяком случае, этот
холод не мог сравниться с тем мертвенным ледяным ужасом, который сжимал его
сердце.
Он, должно быть, совсем сошел с ума, вернувшись сюда, в стан своих
заклятых врагов. Древние каменные стены
возвышались над ним, наполняя душу болезненными воспоминаниями о коротком
периоде юности, когда он был
действительно желанным гостем в этом доме, где он узнал истинную заботу, доброту
и дружбу. Однако это
продолжалось недолго, а затем его вышвырнули вон по одному только подозрению, по
нелепому несправедливому
обвинению, а все из-за того, что он носил печально известное имя - Мортмейн. И
вот теперь, когда он наконец сумел
избавиться от своего мрачного наследия и, пусть на короткий миг, нашел любовь и
настоящее счастье, груз прошлого
вновь тянет его назад.
Удивительно, но, стоя сейчас перед дверью замка Сентледжей, Рэйф больше
всего жалел о том, что не успел
перехватить Кейт по дороге. Но ему еще повезло, что старик Руфус вообще смог
привезти его сюда. А у Кейт лошадь
была гораздо лучше, да и скачет эта девочка как сам дьявол.
"Но, впрочем, почему бы и нет? - подумал Рэйф мрачно. - Раз она и есть
дочь дьявола, бедное дитя!" Похоже,
он опоздал и уже не сумеет остановить ее, отговорить от безрассудных попыток
спасти Вэла Сентледжа. Так, может,
развернуться и уехать, пока не поздно? Но отчего-то Рэйф не мог заставить себя
поступить так. Довольно уже и того,
что он обрек девочку на страдания, наградив своим собственным бесславным
наследием, безумной кровью
Мортмейнов. И он не может позволить ей окончательно погубить себя, отдавшись во
власть проклятого кристалла.
Если кто-то и заслуживает страданий, так это он сам, но никак не его несчастная
дочь!
Рэйф уже собрался постучать, когда тяжелая дверь вдруг открылась с тихим
скрипом, словно его здесь уже
ждали. Но за дверью никого не оказалось, так же как и в самом зале, погруженном
во тьму и тишину. Стоило ему
войти, как дверь захлопнулась за ним - видимо, от порыва ветра.
- Эй, есть тут кто-нибудь?
Рэйф весь подобрался, ожидая каждый момент, что верные слуги Сентледжей
набросятся на него. Однако,
похоже, не только зал, но и весь дом был пуст.
Рэйф направился к лестнице - единственному месту, которое освещалось
слабым, непонятно откуда идущим
светом. Ему показалось, что наверху кто-то движется.
- Кто-нибудь есть здесь? - повторил он.
Ответа не последовало, но Рэйф ощутил странный холодок, пробежавший по
спине. Словно бы кто-то
подталкивал его вверх по лестнице, заставляя следовать за таинственным светом.
Повинуясь ему, он осторожно
двинулся вперед и поднялся по лестнице в верхний холл.
Прошло много лет с тех пор, как Рэйф был в замке последний раз, и он не
слишком хорошо помнил
расположение комнат в новом крыле. Все двери, ведущие в покои хозяев замка, были
закрыты - все, кроме одной.
Сквозь приоткрытую дверь из комнаты струился свет, и каким-то образом Рэйф
понял, что именно сюда ему и надо
войти. Он проскользнул в дверь и оказался в спальне, погруженной в полную
тишину. Несмотря на бушующую за
окнами грозу, сюда не долетало ни звука. В камине горел огонь, отбрасывающий
сверкающие блики на занавеси
полога - и на склонившуюся над кроватью темноволосую девушку.
Кейт держала Вэла за руку, опустив голову ему на грудь. Ее плечи
сотрясались от рыданий, и Рэйф увидел, как в
свете очага сверкает на ее груди зловещий кристалл.
- Нет! - закричал он хрипло.
Бросившись через комнату, он схватил Кейт за руку и оттащил от кровати, а
затем развернул к себе лицом.
Кристалл зло поблескивал, словно издеваясь над ним. Лицо Кейт показалось ему
мертвенно-бледным, залитым
слезами, а глаза смотрели на него, словно два мертвых застывших озера.
- Боже мой, Кейт, что ты наделала?! - воскликнул Рэйф. Девушка дрожала и,
казалось, была не в состоянии
говорить. Сам охваченный ужасом, Рэйф с силой потряс ее за плечи. Кейт моргнула
и уставилась на него с
выражением несчастного потерянного ребенка.
- Оно не... не сработало! - прошептала она в отчаянии. - Я... ничего не
смогла сделать...
- Слава богу! - выдохнул Рэйф, чувствуя, как гора свалилась у него с плеч.
Он попытался обнять Кейт, но это движение окончательно привело ее в
чувство. Она вырвалась из его рук,
словно дикое испуганное животное.
- Что... что, черт побери, вы здесь делаете? - воскликнула она сквозь
слезы.
Рэйф и сам хотел бы иметь разумный ответ на этот вопрос.
- Думаю, я пришел остановить тебя, чтобы ты не наделала глупостей.
- То, что я делаю, вас совершенно не касается! А теперь... убирайтесь
подальше от Вэла, пока я не позвала
слуг! Рэйф тяжело вздохнул.
- Не глупи, Кейт. Я не собираюсь делать ничего плохого. Я только хотел...
помочь ему.
- Помочь ему?! - фыркнула Кейт, с подозрением глядя на Рэйфа.
- Но почему вдруг? Ведь вы отказались сначала. Вы сказали, что скорее
готовы умереть. Почему же вы
изменили свое решение?
Рэйф откинул назад мокрые волосы, упавшие ему на глаза. Действительно,
почему? Будь он проклят, если сам
это знает! Неужели, из-за человека, который лежит сейчас на кровати, такой
застывший, похожий на труп? Вэл
Сентледж пожертвовал собой, чтобы не просто вылечить его, Рэйфа, но вернуть к
новой жизни, которая раньше
казалась ему совершенно недоступной. А может, из-за этой девочки, которую он так
бездумно бросил в жестоком, не
знающем жалости мире - точно так же, как с ним когда-то поступила его мать? Изза
Кейт, его дочери, которая,
видимо, безумно любит Вэла Сентледжа, если он для нее дороже собственной жизни.
- Разве так уж важны причины? - спросил Рэйф устало. - Я здесь, так давай
поскорее покончим с этим.
Отдай мне кристалл, Кейт, пока ты еще можешь это сделать.
Рука Кейт легла на кристалл, словно защищая его, и Рэйф понял, что
проклятый камень уже начал оказывать на
нее свое дьявольское действие. Было очевидно, что ей стоило большого Труда снять
с себя цепочку с камнем и
протянуть ему.
Рэйф вздрогнул, когда его пальцы сжали холодный камень. Он чувствовал себя
сейчас как узник, которому на
короткое время удалось узнать вкус свободы и которого вновь заталкивают в
холодную темную камеру. Стараясь ни о
чем не думать, Рэйф быстро перекинул цепочку через голову и почувствовал, как
кристалл ледяным грузом лег ему на
сердце. Он прошел мимо Кейт к кровати и склонился над Вэлом, черты которого,
всегда такие спокойные, были сейчас
искажены мукой, слишком хорошо знакомой ему.
Вэл Сентледж, его враг, человек, подаривший ему самый драгоценный подарок.
Один месяц свободы от
собственного зла и тьмы, пожиравших душу, один месяц любви и счастья... Рэйф
подумал, что это, пожалуй, больше,
чем многие люди когда-либо получали за всю свою жизнь.
Он на миг закрыл глаза, представляя себе нежное лицо Корин, печальные
глаза Чарли. А затем заставил себя
отбросить эти образы, понимая, что иначе он уже не сможет пройти через все это.
Наклонившись ниже, Рэйф взял Вэла за руку. Она показалась ему такой
холодной и безжизненный, что на один
миг он даже, стыдясь себя, почувствовал надежду, что опоздал. Но нет, Вэл был
пока еще жив. А в следующую минуту
Рэйф ощутил, что в комнате все каким-то странным образом изменилось, и его
сердце забилось быстрее. Стало вдруг
темнее, холоднее, и огонь в очаге неожиданно потух. Гроза, видимо, подошла
ближе, так как комнату все чаще
...Закладка в соц.сетях
