Жанр: Любовные романы
Папа, мама и Джейми
... ехали бабушка и ребенок. Джо играл
в тот день роль шафера.
В это же время в квартире на Уэст-Шор второй шафер, Эктор, помогал Майку
одеваться. Эктор вынул из коробочки, присланной хозяином цветочного
магазина, бутоньерку из гвоздик, чтобы прикрепить ее к лацкану пиджака,
который наденет жених. Свадебный букет из белых роз — этот букет Изабель
поручила сыну купить для невесты — лежал рядом, на дубовой крышке стола.
— Ты уверен, что поступаешь правильно? — спросил Эктор.
— Да.
Выражение лица его босса было таким, что дальнейшие расспросы другому
показались бы неуместными. Но Эктор был не из тех людей, которые понимают
намеки.
— Почему-то ты не выглядишь счастливым.
— Значит, у меня много всяких забот.
И в самом деле, он все время думал о том, что произойдет между ним и Шерри,
когда, через несколько часов, они окажутся наедине. Чтобы не углубляться в
вопросы, на которые у него не было ответов, Майк решил кое-что приоткрыть
своему помощнику.
— Есть вещи, о которых ты не знаешь, — начал он. — Помнишь Лайзу Хейз,
блондинку, с которой я одно время встречался? Так вот, Шерри — ее сестра. А
малыш, которого ты считаешь ее сыном, — сын Лайзы.
— Ты шутишь, друг. — Эктор уставился на него, не веря.
— Это еще не все. Оказывается, отец этого ребенка — я, хоть я и узнал об
этом всего лишь недели две назад. Что, как ты понимаешь, усложняет дело. А
теперь можешь пережевывать услышанное сколько хочешь.
Сандра и ее муж получили телеграмму о предстоящей свадьбе в том уютном
уголке, где скрылись на весь медовый месяц. Сандра сразу согласилась быть
подружкой невесты. О том, что Джейми — сын ее брата, Сандра узнала из
разговора с матерью по телефону. В день свадьбы Сандра вошла в дом
приходского священника, где была назначена церемония, всего через несколько
минут после того, как туда прибыли, в машине Джо, невеста, ее бабушка и
ребенок. Сандра горячо обняла невесту.
— Боже мой, ты и Джейми будете в нашей семье, это же замечательно! —
воскликнула она, целуя Шерри в щеку. Джейми уже сидел на коленях у бабушки
Руис. — Я так счастлива!
Знает ли она все? — терзалась Шерри.
— Наверное, кто-нибудь... Майк или твоя мама... сказали тебе, что ребенок —
сын Майка? — выдавила из себя Шерри, смущенно улыбаясь.
— Да, да, его и твоей покойной сестры. Да, я знаю. Но я считаю, что вы так
или иначе должны были пожениться.
Похоже, она думает, что Майк любит меня, а не просто хочет распутать этот
узел, решила Шерри. Но я поверю в это не раньше, чем услышу подтверждение от
него самого.
В это время вошел Майк и коснулся ее щеки легким поцелуем.
Глядя на Шерри, Майк думал, как она хороша собой, хоть и выглядит
неуверенно. Ее шелковистые каштановые волосы удивительно сочетаются с
голубым костюмом и к тому же светятся в лучах солнца, падающих из окна.
Любой мужчина был бы счастлив на ней жениться. Вполне возможно, что мы
пришли бы к алтарю и без необходимости устраивать судьбу Джейми. Наверное, у
меня хватило бы здравого смысла выбрать ее в жены...
К этому дню его гнев и недовольство, вызванные
расследованием
, которое
затеяла Шерри, совсем рассеялись. Желание обладать ею взяло верх. Он хотел
спать рядом с ней, ощущать мягкие холмики ее грудей, а потом проникать в
самые нежные ее глубины и наслаждаться. Пока что вместо этого — мимолетные
поцелуи, и только. И полное неведение о том, как она к нему относится.
Вот так, терзаясь вопросами без ответов, они и сидели, пока в комнату не
вошел священник Тома Бересфорд. Он поздоровался с каждым членом обеих семей,
потом представился старой Лилиан Хейз, а после всего этого провел краткую
беседу с собравшимися. Он сообщил, что епископ, курирующий его приход, выдал
разрешение данной паре венчаться сразу, без предварительных собеседований,
потому что с точки зрения святой церкви это венчание совершенно законно.
— Итак, — спросил он молодых, — готовы ли вы?
Посмотрев друг другу в глаза и вполне сознавая риск, на который они идут,
Майк и Шерри кивнули в знак согласия.
— Хорошо, — ответил отец Тома. — Дорогие родственники, прошу вас встать
вокруг жениха и невесты.
Позже Шерри ни за что не могла бы вспомнить слова клятвы, которые
произносила вслед за священником, кубинцем по рождению. Она только понимала,
что ей вручают нечто такое, чего она жаждет всем сердцем, и в то же время
это
нечто
остается где-то за пределами досягаемости. И только поцелуй,
запечатленный ими на губах друг друга с разрешения священника, остался
свежим в ее памяти навсегда.
Майк, в окружении родственников, которые не сводили с них глаз, обнял ее так
нежно, что рука Шерри опустилась на его грудь с легкостью птицы. На эту руку
он, неожиданно для невесты, надел обручальное кольцо своей прабабушки —
золотое, без всяких украшений. И хотя поцелуй Майка был тоже простым и
сдержанным, весь этот целомудренный ритуал буквально пронзил душу девушки.
Отныне не оставалось преград, которыми Шерри сама себя ограждала. Она
поняла: ее супруг будет требовать ее всю, без остатка. Боже мой, если бы я
могла любить его не так сильно, пронеслось у нее в голове.
Свадебный обед прошел для нее в каком-то тумане. Обед заказали в
Колоннаде
— скромном, но со вкусом отделанном ресторане, с окнами на залив Хилзборо.
Несмотря на оцепенение, в котором она пребывала, Шерри замечала оценивающие
взгляды и шепот родственников, то есть всех тех, от кого Джейми ведет свою
родословную. Едва притронувшись к стоявшему перед ней блюду, Шерри раз-
другой пригубила шампанское, которое официант налил, не спрашивая ее
разрешения. И старалась весело улыбаться, когда произносили тосты.
Она безропотно позировала для бессчетного числа фотографий — с ребенком, с
мужем и с разными вновь обретенными родственниками. На большинстве из этих
фото она держала на руках Джейми. Ребенок неожиданно для всех стал
капризничать, он отказывался сидеть на высоком стульчике, привезенном
специально для него, или показывать, как он умеет ходить, когда десятилетний
Джо (сын старшего Джо) предложил ему свою руку. Джейми и раньше всегда
добивался того, чего хотел, а теперь, окруженный толпой незнакомых людей,
предпочитал сидеть на коленях у Шерри, считая это самым безопасным местом.
Когда Майк объявил, что им пора уезжать, последовала тяжелая сцена: ребенок
продолжал за нее цепляться, а Шерри было трудно это вынести.
— Тебе будет хорошо у бабушки Руис, — уговаривала Джейми тетушка. — Твой
манежик уже у нее дома, и почти все твои игрушки, тебе не будет скучно. А
Шерри... Шерри вернется утром.
Конечно, малыш этого не понимал. Да и как он мог понять? Все, что она
говорила, было далеко за пределами разумения одиннадцатимесячного ребенка.
Отчаянный рев сопровождал новобрачных до самой стоянки, где они сели в
мустанг
.
— Не волнуйся, он скоро успокоится, — сказал Майк, бросая пиджак в багажник.
— Да, я знаю. Просто он слишком мал, чтобы осознать происходящее.
Может, стоило взять Джейми с собой? — раздумывал Майк, держа дверцу открытой
для жены, а потом садясь за руль. Но нет. Для того чтобы начало их
совместной жизни прошло нормально, им следовало остаться наедине в мотеле на
Клируотер-Бич, где он зарезервировал комнату. Майк опустил верх машины,
чтобы ехать
с ветерком
. Потом включил зажигание и вырулил со стоянки.
До самого курортного местечка, куда они направлялись, молодые почти не
разговаривали. Шерри пыталась предвидеть, что ждет ее впереди, пока они по
мосту пересекали залив, а потом, по шоссе, неслись мимо желтых фонарей. Она
не сомневалась в том, что Майк собирается быть настоящим мужем в постели. В
тот день, когда он сделал предложение, он высказался по этому поводу без
обиняков. Не оставили же они ребенка в городе для того, чтобы гулять по
набережной, взявшись за руки.
Шерри чувствовала себя совсем неопытной и считала, что он никогда не женился
бы на ней, если бы не малыш и проблема его воспитания. Она понимала, что он
ее желает, но не была уверена, что когда-нибудь полюбит, и очень сомневалась
в своей способности конкурировать со всеми бывшими любовницами мужа. И хотя
Шерри старалась выбросить эти мысли из головы, она знала, что в объятиях
Майка почувствует жгучую ревность к... Лайзе.
Видимо, я так и не пойму до конца, думала Шерри, почему Лайза не созналась,
что ждет ребенка. Впрочем, теперь, услышав от Майка его версию, Шерри
догадывалась — почему. Лайза молчала из боязни услышать эти слова:
А мой ли
это ребенок?
— попроси она Майка о помощи.
Никто не ответит мне на вопрос, как бы отнеслась Лайза к нашему союзу.
Благословила бы? Или поиронизировала бы над тем, что я влюбилась в того же
самого ловеласа. Хотя одно несомненно: Майк будет помнить о ней, брошенной
им. И этой памятью Лайза отмщена.
Мотель, выбранный Майком для брачной ночи, стоял прямо на пляже, чуть
поодаль от моста и засаженной пальмами дамбы, соединяющей берега небольшого
протока. Солнце склонялось к горизонту, окрашивая небо в разнообразные
оттенки красного цвета.
Сидя в машине, пока Майк регистрировался у портье, Шерри пыталась расчесать
запутанные ветром волосы. Через минуту Майк вернулся с ключом от номера,
готовый отвести
мустанг
на ночную стоянку.
— Мне удалось получить комнату с видом на залив, — сказал он довольным
тоном. — Мы сможем полюбоваться роскошной картиной заката.
Ради этого стоило поспешить. Шерри поднялась вверх по лестнице с дорожной
сумкой в руках. Комната оказалась обычным гостиничным номером — телевизор,
письменный, он же туалетный, столик, широченная кровать. Кровать была
накрыта покрывалом с геометрическим рисунком, настолько аляповатым, что оно
затмевало все вокруг. Пока Шерри удивленно смотрела на эту кровать, Майк
отдернул шторы на окне и открыл стеклянную дверь.
Не очень-то она помогает нам обоим преодолеть смущение, подумал Майк, стоя
на балкончике.
— Иди сюда, ко мне, — позвал он, стараясь, чтобы голос его не казался
требовательным.
Опустив свою сумку у кресла, Шерри присоединилась к мужу. Он прижал ее к
себе, обняв одной рукой за талию, однако не пытался поцеловать или
расстегнуть жакет. Он не отрываясь смотрел на берег, где какие-то люди
готовились к отплытию на паруснике. Смотрел на корабль, плывущий в порт.
Как приятно пахнет его лосьон... словно смесь дождя и мускуса, сдобренная
экзотическими специями, думала Шерри. Но больше всего ей нравился запах его
кожи... Как Шерри хотелось сейчас прижаться к нему посильнее, зарыться лицом
в его грудь!..
Их брачная ночь, с ее тревожными сомнениями и неисчерпаемым восторгом, будет
лишь одной из тысяч ночей, которые за ней последуют. Смогу ли я забыть его
роман с моей сестрой, отодвинуть прочь причины, заставившие нас пожениться,
смогу ли целиком окунуться в наслаждение? Глядя вниз с балкона, Шерри видела
волны прибоя, набегавшие на берег и оставлявшие на песке причудливый
рисунок, который напоминал кружева. Эти волны своим шорохом словно бы
внушали ей: да, да, все будет хорошо.
Солнце, теперь уже погружаясь в воду, казалось гигантским медным яйцом.
Скоро оно совсем утонет в волнах Мексиканского залива, и бархатная ночь
Флориды призовет их в свои прохладные объятья.
Пусть это случится, думал Майк, легкими движениями поглаживая рукав ее
жакета. Жена моя, раскройся навстречу наслаждению, которое нас ждет. Мы
созданы друг для друга, правда, я не знаю, когда я это понял. Но я ни за что
не хотел бы принуждать тебя... заниматься со мной любовью, если ты этого не
хочешь.
Каким-то чутьем она угадала его мысли. И этого было достаточно, чтобы
прогнать ее страхи. Повернувшись к Майку в порыве чувств, Шерри обняла мужа
и прижалась к нему.
— Ах, Шерри, моя Шерри!..
Прервав это восклицание, окрашенное страстью, он овладел ее губами. В одно
мгновение она заскользила куда-то, словно падала в пропасть. Они целовались
и раньше, но никогда еще поцелуй не был тем, что можно было бы назвать
вратами в рай.
Этот был именно таким. Язык Майка
соединил их существа, влажная прохлада ее рта уже принадлежала им обоим, а
Майк целовал с такой настойчивостью, что у Шерри не осталось сомнений в том,
что за этим последует.
В предчувствии наслаждения ее соски стали набухать, а муж тем временем
гладил ее ногу выше колена, пробравшись под юбку. Неужели он овладеет ею сию
минуту, прямо на балконе?
— Майк... не здесь, — выдохнула она.
— Ты права, не будем развлекать публику.
Подхватив Шерри на руки с силой, которой она в нем не подозревала, Майк
отнес ее в комнату и опустил на кровать. Не успела Шерри охнуть, как его
рубашка уже валялась на полу, рядом с туфлями, а ее юбку он вздернул до
самой талии. Длинными красивыми пальцами Майк с ловкостью фокусника
расстегнул застежки пояса, державшего чулки. В долю секунды были расстегнуты
пуговицы на ее жакете... щелкнула застежка бюстгальтера. Как только
высвободились груди, он обхватил губами один розовый выпуклый сосок.
Охваченная пламенем страсти, Шерри боялась сгореть дотла — так она желала
любимого. Словно огонь, продвигающийся по фитилю, экстаз ее шел в самую
глубину — туда, где Майк будет первым. Казалось, она уже раскалилась добела,
и все же ее желание возрастало. Большим пальцем одной руки Майк теребил
второй сосок, приводя Шерри в странное состояние: она не могла шевельнуться.
Он поставил колено между ее ног, поднял голову, чтобы взглянуть на нее,
потом снова опустил, чтобы целовать глаза Шерри, ее рот, шею...
— Да, да, — стонала Шерри, — я так хочу тебя, Майк...
— Сначала вот это...
В какой-то момент он уже успел стащить с нее нейлоновые чулки и юбку, теперь
же, демонстрируя богатый опыт, сдернул с нее трусики. Она лежала перед ним в
легкой испарине, трогательная, как распускающийся цветок, готовая ко всему.
— Как ты прекрасна...
Признание было едва слышным: он зарылся лицом в заросли золотистых завитков,
лаская ее языком.
Желание, уже давно разбуженное партнером, захлестнуло ее словно шквал и
достигло своего апогея. Ухватившись за густые темные волосы Майка, Шерри
отдалась стремительному потоку, который поднимал ее на своих волнах —
вверх... вверх по какой-то спирали — к безграничному наслаждению. Внезапно
она преодолела последний рубеж. Босыми ногами упираясь в постель, Шерри
зашлась в приступе судорог, а потом ее тело объяло море тепла.
— Так, так, детка... — бормотал Майк.
Мало-помалу она перестала содрогаться, успокоилась и погрузилась в
полудрему. Боже, какой восторг он ей подарил... И ничего не получил взамен.
При всей своей неопытности она знала, что они совершили лишь половину того,
что могли бы.
— Майк, ты же не...
— Я еще успею, mi esposa, я тебе обещаю.
Теперь он снял брюки — темные, в узкую полосочку — и трусы. И опустился на
нее всем телом. Наконец-то, после стольких недель мечтаний, он ею овладеет.
Ощущая свою готовность и пылкость, он прежде попробовал возбудить ее
пальцем. И ощутил сопротивление.
Шерри невольно вскрикнула, не успев сдержаться, этот звук кольнул его в
самое сердце.
— Шерри, дорогая, я причинил тебе боль?
— Нет, нет. Дело не в тебе. Просто я... я девственница.
Майка словно ударило током.
— Не может быть, ты шутишь!
С его точки зрения, невинность была чем-то предосудительным.
— Мне очень жаль, но это так, — проговорила Шерри.
Майк опешил, он просто не знал, что делать дальше.
— Скажи, зачем ты вышла за меня замуж? — спросил он.
— Затем же, зачем ты женился на мне.
Отдавшись ему безраздельно, лежа перед ним обнаженная, она вдруг поняла, что
должна защищаться. В ее ответе была лишь половина той правды, которую они с
Майком знали с самого начала: ребенку нужны оба родителя.
Господи, это как раз то, чего я боялся, подумал Майк. Сокровищем,
сберегаемым для кого-то, она пожертвовала ради Джейми, ради его
благополучия. А я, как последний самодовольный дурак, не удосужился даже
спросить, нужна ли ей физическая близость — так, как нужна она мне. Я просто
решил, что наше влечение взаимно, и выложил ей свои условия брака.
Он бросил на нее взгляд, заставивший ее смущенно потянуть на себя край
покрывала. В этом же взгляде она прочла: конец.
Майк встал с постели и оделся.
— Я не могу принять от тебя такую жертву, — сказал он глухо.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Майк ушел. Видимо, ему хотелось все обдумать. За окном спускалась ночь,
достаточно темная, и гуляющие по пляжу не смогли бы определить, есть ли кто-
то внутри комнаты. Сняв с кровати покрывало, Шерри закуталась в него и
подошла к окну, задернула шторы и только после этого зажгла лампу у постели
и надела ночную рубашку. Автоматически повесила на вешалку шелковый костюм,
который она еще совсем недавно с таким упоением готовила к торжеству.
Что же мне делать? — думала Шерри, подавляя в себе желание бежать. Я не могу
вернуться к бабушке и не могу показаться у Руисов, потребовать обратно
Джейми, даже если подвернется ночной автобус в Тампу и я успею на моей
машине доехать до дома родителей Майка прежде, чем он меня догонит. У меня
же нет дома, куда я могла бы привезти ребенка, нет работы. Нет денег, чтобы
содержать Джейми. Кроме того, слишком ясно, что любой предпринятый мною шаг
повлечет за собой судебное дело.
Не в силах сдержать слезы, которые навернулись ей на глаза при мысли о том,
каким провалом началась их первая брачная ночь, Шерри скользнула назад в
постель, натянула одеяло до подбородка и выключила ночник. Комната
погрузилась в непроглядную тьму. И когда вернулся Майк, он увидел лишь
узенькую полоску света, пробивающуюся из ванной.
— Шер, ты спишь? — спросил он шепотом, сбрасывая туфли, в которых ходил по
пляжу — без носков, — а потом снимая брюки и рубашку.
Шерри не ответила, хотя и слышала, как он открывал дверь. Шерри лежала,
отодвинувшись на край кровати, повернувшись к нему спиной. Ровное дыхание
создавало видимость спокойного сна.
Майк не очень этому поверил.
Шагая в одиночестве по пляжу, он многое передумал и отчасти изменил свое
мнение. Девственность его жены сама по себе не означала, что Шерри откажется
делить с ним постель. Если разобраться, то поведение Шерри говорит об
обратном. Хотя она и стеснялась его поначалу, позже проявила настоящую
страсть. Теперь она притворяется спящей, чтобы отбить у него желание
помириться, и он не очень-то понимает, что делать дальше.
— Шер, — позвал он снова.
Никакого ответа. Выключив свет в ванной, Майк забрался в постель в трусах,
хотя обычно спал обнаженным. Его жена лежала на другом конце огромной
кровати, и казалось, что между ними — целая миля пространства. Она так
далека сейчас от меня, что могла бы быть на другой планете, подумал Майк.
Мысленно проклиная себя за совершенное, он закрыл глаза, но заснуть ему
удалось не скоро.
Когда утром зазвонил телефон, Майк еще спал.
— Алло? — ответил он сонным голосом. Протягивая руку к телефону, он понял,
что Шерри рядом нет.
Звонил Эктор.
— Прости меня, я знаю, что у тебя медовый месяц, — сказал он извиняющимся
тоном, — но ты сам велел позвонить, если объявится Нат Харрис.
Нат Харрис, могущественный сенатор штата, обещал помочь в продвижении закона
о защите сезонных рабочих — закона, над которым долгое время корпел Майк.
Неизвестно, то ли решающее заседание комитета отсрочили, то ли проект закона
обо что-то споткнулся. Можно только гадать. Протерев глаза, чтобы
проснуться, Майк начал набирать личный телефон законодателя в надежде, что
все не так уж плохо.
Через некоторое время он вышел, отыскал глазами Шерри на пляже и позвал ее.
Она не ответила, не помахала в ответ рукой. Просто стояла и ждала, когда он
подойдет. И хотя лицо ее было неподвижным, она выглядела очень свежей и
хорошенькой в своих желтых шортах и футболке. Только небольшие тени под
глазами свидетельствовали о бессонной ночи.
Прости меня за то, что вышло. Давай начнем сначала —
эти слова готовы были сорваться с его губ, но остались несказанными.
Произнести их ему помешала гордость.
— Только что позвонил Эктор, — сказал он вместо этого. — Мне придется прямо
сейчас ехать в Таллахасси. Вроде бы законопроект, с которым я столько
нянчился, наскочил на препятствие. Ты сможешь забрать Джейми и поехать с ним
в мою квартиру на Уэст-Шор? Я дам тебе ключи и по дороге заброшу к бабушке,
где ты заберешь свою машину.
Шерри молча кивнула. Она упрямо сохраняла свою независимость, оставаясь за
стеной, которую воздвигла между ним и собой.
Она никогда не была до свадьбы в кооперативном доме, где жил Майк. А теперь
ей предстоит здесь жить. В этот вечер она осталась наедине с собой в
современной квартирке, состоявшей из одной комнаты, кухоньки и ванной вместе
с туалетом. Распаковав вещи и уложив Джейми спать в нише, что служила как бы
кабинетом, Шерри вышла на маленькую застекленную веранду, откуда могла
увидеть залив, и стала размышлять о том, что ее ждет.
Прошлое, впрочем, тоже предъявляло свои права. Вполне возможно, что эта
квартирка, в которой она поселилась с Джейми, — та самая, где имел место
бурный роман Майка с Лайзой. Если, конечно, Майк не поменял жилье за
последние полтора года.
Как-то еще при жизни сестры — та была на последнем месяце беременности — они
ехали в машине мимо жилого комплекса Бахиа-Палмз (как раз этого), и Лайза
показала пальцем.
Вот тут, — сказала она, — мы жили с Майком, это отсюда он
меня выставил, подлец
.
Поверив в его версию причины, по которой они расстались, Шерри больше не
считала Майка бессердечным бабником. Однако это влекло за собой грустные
выводы. Помня, с какой горечью Майк говорил о том, как он застал Лайзу с
другим мужчиной, Шерри поняла, что он любил ее. Взгляни правде в глаза,
говорила себе Шерри, прислушиваясь сейчас, на веранде, к печальному голоску
горихвостки, звавшей своего дружка, Лайза была из тех женщин, от которых
мужчины с ума сходят. Если бы она не изменила, Майк мог бы жениться на ней и
без ребенка.
Такие мысли, конечно же, приводят Шерри ко всяким сравнениям. Не в ее
пользу. Когда Майк прервал их брачную ночь, Шерри тут же пришли на ум его
страстные свиданья с Лайзой. И теперь, лежа на кровати из тикового дерева и
пытаясь уснуть, Шерри представляла себе сестру в его объятиях.
Получив отгул на понедельник и вторник, с тем чтобы она смогла перевезти
вещи и обосноваться на новом месте, Шерри прямо с утра поехала к бабушке,
чтобы взять у нее список нужных продуктов и купить их для нее. Разумеется,
старая Лилиан не удержалась от того, чтобы в очередной раз высказаться по
поводу замужества своей внучки.
— Я вот тут сидела и думала, — провозгласила она со своего кресла, — и
пришла к выводу, что замужество твое — ошибка, девочка.
После вечера, проведенного в одиночестве, когда Шерри страстно ждала звонка
Майка, а потом еще одной бессонной ночи, когда она уже подумывала о разводе,
Шерри едва сдержалась, чтобы не сказать бабушке: заткнись.
В Таллахасси, где он проводил вторник, Майк с трудом мог сосредоточиться на
делах. Законопроект, слава Богу, удалось спасти на заседании, длившемся до
позднего вечера. После чего, поспав, сколько он успел, Майк выехал в Тампу в
два тридцать утра и в семь двадцать девять уже открывал ключом дверь
подъезда в своем доме.
Войдя в квартиру, он услышал из стереопроигрывателя голоса
Индиго-гёрлз
. В
ванной лилась вода. Ребенок, агукая и размахивая зажатым в одном кулачке
печеньем, поприветствовал отца из своего манежа.
Майк поцеловал сына в макушку, и в это время вода в душе перестала шуметь.
Он вошел в спальную часть комнаты без предупреждения и увидел Шерри, которая
в эти минуты вытиралась одной из его махровых простынь. Обнаженная, розовая
от теплой воды, с короткими мокрыми волосами, она показалась ему на редкость
беззащитной и очень соблазнительной. Какой же я дурак, сказал он сам себе,
что в ту ночь не довел дело до конца.
У Шерри мелькнула примерно такая же мысль, хоть она и промолчала. Ей
показалось, что он был готов крепко ее обнять. Этого не произошло — может
быть, потому, что она слишком быстро и плотно обернулась простыней.
— Хочешь завтракать? — спросила Шерри. — На кухне уже готовы каша и кофе. Я
приду через минуту.
Сидя за кухонным столиком, Майк рассказал жене о своей довольно удачной
поездке и сообщил кое-какие интересные новости. Например, что нашлись
родители Армана. Это сказал ему Эктор в телефонном разговоре. А церковь,
организовавшая пикник, на котором были они с Шерри и Джейми, предоставила
семье временное жилье. Кое-кто из
...Закладка в соц.сетях
