Жанр: Любовные романы
Вся правда о Джеки
...енько встряхнули. Он что-то пробубнил, и огромный байкер загоготал.
А я тем временем пыталась собрать мозги в кучу и расспросить Пита-быка о
своей сестре.
— Расскажи мне о Джеки, — попросила я его.
— Нет! Ты еще не допила свою порцию! — сказал он и потряс бутылкой
перед моим носом.
— Но я больше не могу, — еле выговорила я.
— Мне все равно, можешь ты или нет! — сказал Пит.
Я сморщилась и осушила бокал. Пит взял бутылку и вылил мне остатки пойла.
— Теперь расскажешь? — спросила я.
— Когда стакан будет пустым! — ответил равнодушно он.
Я через силу залила в себя противный напиток.
— Мы встречались всего несколько месяцев... — начал он, но я уже
ничего не слышала.
Я летела в бездну...
Утром я проснулась от жажды. Присев на кровати, я схватилась за голову.
Такой боли я еще не испытывала. Кровь пульсировала в висках... Мне казалось,
что потолок систематически опускается и бьет меня по голове.
Я кое-как повернула голову и осмотрелась.
Где я?
Похоже, это был гостиничный номер довольно-таки бедной гостиницы.
Как я сюда попала? Я не помню ничего вообще! Не поворачиваясь, я начала
нащупывать рукой Саймона. И очень удивилась, когда вместо его накачанного
пресса дотронулась до огромного живота, который напоминал желе.
Через пару секунд до меня дошло, что это явно не Саймон. Я медленно
повернула голову и пришла в ужас: на кровати, с другого края, лежал Саймон,
посередине же храпел огромный лысый байкер.
Что? Что он тут делает? Что мы тут делаем? Я осторожно встала с кровати и
направилась искать ванную комнату. Включив воду, я умылась и попила.
Вспышка!
Я в ковбойской шляпе объезжаю аттракционного быка... Вокруг меня столпились
хохочущие байкеры...
Я еще раз сполоснула лицо холодной водой.
Еще вспышка!
Огромный байкер, обхватив нас с Саймоном мощными ручищами, тащит к себе в
пансионат...
Я всмотрелась в зеркало. Неужели... что-то было? — содрогнулась я. Но,
убедившись, что вся моя одежда на мне, я успокоилась.
Вспышка!
Саймон просит громилу спеть ему колыбельную. Я закатываюсь от смеха и
засыпаю...
Вдруг комнату пронзил истерический крик испуганного Саймона.
Я выбежала из ванной. Саймон сидел в углу, поджав ноги.
— Кто это? — спросил он меня.
— Я хотела задать тебе тот же самый вопрос! — сказала я. —
Это же твой товарищ по распиванию текилы!
Саймон схватился за голову.
— Я думаю, нам нужно убраться отсюда, пока этот громила спит, —
шепнула я.
— Можешь не шептать, он все равно плохо слышит. Когда я заорал, он даже
не проснулся! — громко сказал Саймон.
— Я все слышу, — раздался бас с кровати.
— Извини, друг, нам нужно бежать по делам! — сказал Саймон.
Байкер приподнялся и, покачав головой, повернулся на другой бок.
Мы сидели в такси. Саймон без остановок пил воду из пластиковой бутыли.
— Ну что ты вчера узнала? — спросил он.
— Думаешь, я помню?! — возмутилась я. — Этот Пит-бык напоил
меня какой-то дрянью, после чего я отключилась!
Саймон поморщился и сделал еще пару глотков воды.
— Нужно еще раз к нему заехать! — предложила я.
Саймон измученно на меня взглянул.
— Я ему устрою! — мстительно зашипела я. — Я ему такой
Кикнут
покажу, что он на всю жизнь запомнит!
Спустя двадцать минут я со всей силы пинала дверь бара. Послышались шаги и
ругательства в мой адрес, что меня еще сильней разозлило.
Дверь открыл полный мужчина с заспанными глазами.
— Пит-бык здесь? — напористо спросила я.
Мужчина мотнул головой, и я зашла внутрь помещения.
Пит-бык стоял за барной стойкой и что-то записывал. Я быстрыми шагами
направилась к нему. Настрой у меня был воинственным. Мне хотелось растоптать
этого длинноволосого мерзавца. Пит-бык, увидев мое разъяренное лицо,
попятился назад.
— Стой, Лара! Я тебе сейчас сделаю коктейль! — начал лебезить
он. — Он снимет похмелье!
— Я сама из тебя коктейль сделаю! — закричала я.
— Я все тебе расскажу! Задавай свои вопросы! — сдался он и присел
на высокий стул.
— Какие отношения у тебя были с Джеки Джонсон? — холодно спросила
я.
— Мы встречались пару месяцев! Потом мы разошлись! — быстро
проговорил Пит-бык.
— По какой причине разошлись?
— Я ей изменил... — тихо признался Пит и по моему лицу понял, что
зря это сказал. — Но она мне отомстила!
Я вопросительно на него взглянула.
— Она выбила все стекла в моей машине!
Я злорадно улыбнулась.
— Ну и правильно сделала! Она давала тебе ключ? — спросила я и
взялась за голову.
— Какой ключ? — удивился Пит-бык.
— Обыкновенный ключ! — закричала я.
— Нет! Я не видел никакого ключа!
Я плюнула и направилась к выходу. На огромной шине от грузовика сидел байкер
и допивал пиво из стеклянной бутылки.
— Не скажешь, где машина Пита-быка? — спросила я у него.
— Вон та! — промычал байкер и показал на старую модель
шевроле
синего цвета.
Саймон, сидящий в такси, долго не мог понять, что я хочу сделать. Я достала
ключи из сумки и прошла вдоль машины, оставляя за собой полосу соскобленной
краски. У Саймона полезли глаза на лоб.
— Что? — Я села в такси.
Саймон покачал головой и промямлил:
— Ничего...
21
Наверное, единственный раз за все путешествие в поисках Джеки я была рада
оказаться в поезде. Экспресс монотонно раскачивался, и с каждой минутой меня
все сильнее клонило в сон. Я разложила постель и легла. Саймон тоже
готовился ко сну.
— Что мы скажем Альберту? — спросила я Саймона.
— Не знаю...
— Мы потратили столько времени и денег впустую! — Я натянула на
себя одеяло.
— Ты так считаешь? — удивился Саймон.
— Разве не так? Мы так и не узнали, где сейчас Джеки! — Я
притушила свет.
— Но ты столько узнала о своей сестре! Неужели для тебя это не имеет
значения? — Саймон приподнял голову и посмотрел на меня.
Я промолчала.
— Саймон, мне кажется, мы пропустили что-то важное! — Я задумалась
и, отвернувшись от окна, в котором мелькали назойливые фонари, быстро
заснула.
Открыв глаза, я сладко потянулась и взглянула на спящего Саймона. Он
тихонько посапывал и обнимал подушку. Я вышла в коридор и увидела спешащую
по своим делам проводницу.
— Простите, а долго еще до Нью-Йорка? — спросила ее я.
— До Нью-Йорка? Вы не слышали вчера объявления на вокзале? —
удивилась она.
— Нет! — покачала головой я.
— Я же вас тоже вчера предупредила, когда вы садились в поезд! Вы
мотнули головой и зашли в вагон! — растерянно сказала проводница.
— Так что за объявление?
— Маршрут сменился. Вы не доедете до Нью-Йорка! Скоро будет конечная,
буквально через полчаса... в Камберленде...
У меня создалось такое впечатление, что через мое тело прошел электрический
заряд.
Я пулей влетела в наше купе и начала будить Саймона.
— Саймон, поезд не едет в Нью-Йорк! — кричала я ему на ухо и
сильно толкала в плечо.
— Мне все равно... — мямлил сквозь сон Саймон.
Я схватила бутылку с водой и плеснула на Саймона. Он быстро проснулся и дико
посмотрел на меня.
— Ты с ума сошла? — огрызнулся он. — Что случилось?
— Мы едем в Камберленд! — паниковала я.
— Зачем?
Меня взбесил его глупый вопрос, и я опять брызнула в него водой.
— Потому что маршрут у поезда изменился! — раздраженно пояснила я
и зло добавила: — Мы вчера не в состоянии были это переварить!
— Не переживай ты так! На вокзале сразу же купим билеты. — Саймон
ухмыльнулся и залез под одеяло.
Но он ошибался. Ни самолетов, ни поездов до Нью-Йорка не было. Единственный
вариант — автобус, который должен будет отправиться через два дня.
— Давай попросим Альберта, чтобы забрал нас на самолете? —
предложил Саймон.
— Повадился? — Я взглянула на Саймона. — Я боюсь, что нам
придется покрывать расходы нашего незакрытого дела! Что мы ему скажем?
Спасибо, Альберт, за чудесный тур по Америке! Нам было так хорошо, что мы
аж решили пожениться!
.
Саймон махнул рукой:
— Делай, что хочешь!
Город был крошечным и безумно красивым. Солнце поднималось из-за гор. Воздух
был кристально чистым. Повсюду виднелись маленькие дома с уютными садами.
Этот город был антиподом Нью-Йорка. И бетонная столица мира с ее вечными
пробками, шумом и гамом в этой неравной борьбе сильно проигрывала.
Такси на вокзале не было, и пришлось попросить одного старика с небольшим
грузовичком подвезти нас до местной гостиницы. Он был не прочь заработать
денег и с радостью согласился.
— В вашем городе есть отели? — спросила я.
Старик расхохотался.
— Отели? Нет, отелей нет! Я могу вам посоветовать снять комнату у
француженки, мадам Роже, — ответил он мне, заводя мотор.
Впервые в жизни я видела такого приветливого и разговорчивого старичка. В
первые же минуты он возжелал познакомиться.
— Зовите меня дядюшкой Сэмом, — сказал он и расхохотался, как Санта-
Клаус на рождественской елке.
Да и внешностью он походил на праздничного дедушку: седая борода с густыми
усами, добрые голубые глаза, маленькие круглые очки на переносице и пивной
животик. Для полноты образа дядюшка Сэм был в красной рубашке.
— Вам понравится у мадам Роже. Комнаты у нее небольшие, но очень
уютные. Хотя я даже не знаю... Вы ведь из Вашингтона?
— Нет, — сказал Саймон, — я из Нью-Йорка, а Лара приехала из
Лондона.
— Ну я же сказал — из Вашингтона! — Он радостно засмеялся. —
Я всегда называю крупные города Вашингтоном! Наверное, потому, что не силен
в географии! Я всю жизнь прожил в Камберленде. Образование мне дал отец, у
которого за плечами было три класса.
— А телевизор? Вы не смотрите новости? — спросила я.
— Телевизор — это нечисть! — убежденно сказал дядюшка Сэм. —
Не знаешь, что в мире творится, и на душе спокойно! А посмотришь хоть краем
глаза, и всю ночь кошмары снятся! — Старичок артистически
передернулся. — Я с семьдесят четвертого года в доме телевизора не
держу!
Саймон смеялся над рассказом дядюшки Сэма.
— О, Билли! — Наш старичок притормозил свой грузовик и высунулся в
окно. — Сегодня будет праздник?
Мужчина, чуть постарше Саймона, остановился и подошел к машине.
— Говорят, Питерсоны собираются опять попробовать себя в
испытании! — шепнул он дядюшке Сэму и посмотрел по сторонам.
— Питерсоны? Опять? Да сколько можно! А кто еще участвует? —
спросил старичок.
— Бог его знает! Может, кто-нибудь и решится! У нас молодежь уже вся ту
черту перешла! Свободных не осталось! — Билли махнул рукой и пошел в
бар.
Мы с Саймоном переглянулись и пожали плечами.
— А что за праздник? — Во мне разгорелось любопытство.
— У нас называют его
Лебединый поцелуй
. Холостяк и незамужняя женщина
должны пройти определенные испытания. Если у них все получается, то мы
разрешаем им жениться. Такие у нас традиции! — Старичок
рассмеялся. — А вот Питерсоны то разводятся, то женятся уже в шестой
раз!
Я невольно улыбнулась.
Если Саймон мне предложит в этом участвовать, то я непременно соглашусь! — подумала я про себя.
— Вот мы и приехали! — сказал старичок и уставился на Саймона.
Саймон понял намек и начал искать бумажник в кармане брюк. Я попрощалась с
дядюшкой Сэмом и вышла к дому мадам Роже.
От этого дома веяло сказкой: белый, двухэтажный, с розовыми занавесками на
окнах. В саду стояли качели, обвитые диким плющом. Сад был небольшим, но
легкий аромат цветов вскружил мне голову. Все казалось таким миниатюрным,
крошечным, кукольным, что мне показалась, что я вернулась в детство.
Мне захотелось прокатиться на этих качелях, посмотреть в качающееся небо и
почувствовать свободу полета.
Неграмотный Санта-Клаус завел машину и исчез в конце дороги.
Я поднялась на крылечко и только хотела постучать в дверь, как она вдруг
сама по себе открылась. Я с удивлением взглянула на Саймона. Он пожал
плечами и пропустил меня вперед.
— Добрый день! Чем могу помочь? — Услышав голос, я повернулась и
увидела невысокую полноватую женщину лет шестидесяти.
Мадам Роже предстала перед нами в кружевном платье нежно-голубого цвета. Ее
черные волосы были аккуратно обрамлены узорчатой сеткой. На шее мадам Роже
красовалась нитка жемчуга.
— Простите, но дверь была открыта! — извинилась я.
— А чему вы удивляетесь? В нашем городке никто не закрывает
дверь... — Она дружелюбно улыбнулась и подошла к нам. — Меня зовут
мадам Роже.
Мы представились и по очереди пожали ее пухлую ручку.
— Нам сказали, что у вас есть свободная комната. Мы хотим пожить у вас
дня два, — объяснила я.
— Прошу за мной, — сказала она и начала подниматься по деревянной
лестнице с резными перилами.
Следуя за ней, я успевала смотреть на многочисленные фотографии, висевшие на
стене. На снимках не было людей, в основном это были красивейшие пейзажи
здешних мест.
— Вас удивляют эти фотографии? — Обернувшись, мадам Роже заметила
выражение моего лица.
— Немного, — созналась я. — Я привыкла видеть на домашних
снимках членов семьи, друзей, питомцев...
— А на моих фотографиях и изображены друзья, семья, а также мои
соседи! — Мадам Роже улыбнулась и взглянула на мою реакцию.
Я удивленно на нее посмотрела.
— Это моя сестра из Колумбии... — Мадам Роже показала на заход
солнца. — Это мои соседи... — Она провела рукой по стеклянной
рамке с изображением водной глади.
У меня мелькнула мысль, что мадам Роже не в себе.
— Вы думаете, я чокнутая? — Женщина как будто прочитала мои мысли.
— Нет, что вы! — вежливо возразила я.
— Почему люди всегда смотрят только на внешнюю оболочку? Разве нельзя
отразить на снимке чувства? Посмотреть на человека изнутри и попытаться
запечатлеть его душу? — Мадам Роже развела руками. — Воспоминания!
О человеке складывается впечатление только из воспоминаний! Посмотрите на
это солнце на закате. Как я вам сказала, это моя сестра из Колумбии. Она
яркая, но легкомысленная и непостоянная женщина, как и солнце... Никогда не
знаешь, увидишь ли завтра его золотые лучи или оно спрячется за тучи.
Допустим, мои соседи Питерсоны... У них хаос в отношениях. То любовь, то
ненависть, то опять любовь. Посмотрите на гладь реки: она олицетворяет их
отношения в настоящее время, но как только подует ветер, на глади реки
появится рябь, возможно волны, которые в скором времени опять утихнут...
Мадам Роже закончила и снова стала подниматься по лестнице. Скорее всего, ей
не важно было знать наше мнение.
Комнатка, которую нам предоставила мадам Роже, действительно была крошечной.
У окна стояла кровать, застеленная покрывалом с золотистой бахромой. Рядом
пристроилась старинная тумбочка, а у двери мы увидели один, сиротливо
стоящий стул.
Окна были распахнуты. Розовые занавески раздувал ветер, он приносил с собой
аромат сада.
— Мне здесь так нравится! — шепнула я Саймону.
Позже в нашу дверь постучали. На пороге стоял мужчина с огненно-рыжими
волосами. Его лицо напоминало солнце — жизнерадостное и излучающее свет.
Он представился Джейком и сразу же предложил нам составить ему компанию в
пабе. Я отказалась, но отпустила Саймона. Тот обрадовался, как маленький
ребенок, схватил пиджак и последовал за рыжеволосым мужчиной.
Я присела на кровать и взглянула в окно.
— Я не помешаю вам? — спросила мадам Роже, заглядывая в
комнату. — Джейк — мой сын. Я специально попросила его отвлечь вашего
друга.
Я удивленно на нее взглянула.
— Когда я была в вашем возрасте, я коллекционировала платья. Не хотите
взглянуть? — спросила она ласковым голосом.
Мы спустились в подвал. Там, напротив входа, стоял огромный платяной шкаф.
Мадам Роже открыла скрипучие дверцы, и я ахнула. На вешалках аккуратно
висели вечерние платья разных фасонов и цветов.
— Какой цвет вы любите, Лара? — полюбопытствовала она.
— Розовый, белый... ну и голубой мне нравится.
Мадам Роже улыбнулась и достала длинное платье бледно-розового цвета.
— Я думаю, это ваш размер. Примерьте! — Она протянула мне платье.
— Зачем? — удивилась я.
— А разве вы не будете участвовать в
Лебедином поцелуе
? — Мадам
Роже посмотрела на меня с улыбкой.
Я немного помялась.
— Даже не знаю.
— Я вижу, Лара, у вас очень теплые отношения с Саймоном. Возможно, вы
любите друг друга. Вам нужно принять участие в сегодняшнем празднике.
Мадам Роже рассказала мне историю возникновения этой традиции. Много лет
назад один пастух очень полюбил соседскую девушку, но она решила пошутить
над молодым человеком. Она сказала ему:
Я подарю тебе поцелуй, но обещай,
что ни к чьим губам ты больше не прикоснешься
. Влюбленный пастух дал
клятву. Девушка его поцеловала и рассмеялась:
Это был первый и последний
поцелуй в твоей жизни!
.
В течение многих лет к ее отцу ходили молодые и богатые мужчины. Они просили
руки его прекрасной дочери. Но как только девушка оставалась наедине с
будущим женихом, он становился ей противен. Она даже не могла на него
смотреть, не то что прикасаться! Девушка вспомнила тот случай с поцелуем.
Пастух был единственным мужчиной, целоваться с которым ей вовсе не было
противно. И она решила найти того влюбленного пастуха. Спустя месяцы она его
нашла. Он по-прежнему пас овец. Подойдя к нему, девушка удивилась. Обычный,
ничем не выдающийся пастух стал для нее принцем, самым лучшим, самым
красивым...
Лебеди — символ верности. Если дословно переводить название нашего
праздника, то получится
Поцелуй верности
. Поцеловав любимого человека в
эту ночь, конечно же после определенных обрядов, вы навсегда будете вместе.
Взгляните на Питерсонов. Они шесть раз уже женились. Поссорятся, разведутся,
а жить друг без друга не могут!
Я с интересом выслушала рассказ мадам Роже и взяла у нее из рук наряд.
— Как вам идет это платье, Лара! — промолвила мадам Роже, когда я
его надела. — Взгляните на себя в зеркало!
Она подошла ко мне сзади и приподняла мои волосы.
Я была поражена. Длинное, по щиколотку платье нежно-розового цвета эффектно
смотрелось на фоне моей загорелой кожи. На ткани были вышиты маленькие цветы
из бисера, переливающегося на свету. Декольте подчеркивало мою длинную шею и
красивую грудь. Мадам Роже достала шпильки и ловко сделала мне прическу.
— Джейк приведет Саймона сразу на праздник. У нас есть время превратить
тебя в настоящую невесту...
Близился праздник. На улицу начали выходить люди, желающие всю ночь до утра
танцевать и праздновать. Зажглись фонари вдоль дорог.
Я очень волновалась. Мадам Роже протянула мне длинный балахон, чтобы никто
не догадался, что я невеста.
— Мы выйдем через черный ход, чтобы Саймон не мог тебя увидеть! —
шепнула мне мадам Роже, как будто боялась, что нас кто-нибудь может
услышать.
Мы спустились по лестнице и вышли через задний двор.
На небольшой площади стояли накрытые столы. На сцене играл оркестр.
Я стояла в толпе горожан и ждала наступления праздника.
Мелодия закончилась, и на сцену поднялся Билл, тот самый мужчина, который
разговаривал с дядюшкой Сэмом утром.
— Я приветствую всех, — сказал Билл, — сегодня шестнадцатое
августа. И что это значит?
Толпа засвистела и закричала:
— Сегодня ежегодный праздник
Лебединый поцелуй
!
Заиграла музыка, и все вышли на площадку танцевать.
— Ты такая красивая... — внезапно шепнул мне на ухо Саймон и
протянул маленький белый цветок. — Давай сегодня поженимся?
Я только улыбнулась в ответ и скинула балахон.
Саймон обомлел:
— Ты самая красивая женщина из всех, которых я когда-либо
видел... — Он долго смотрел на меня, не отрываясь.
Этот вечер был самым романтичным и сказочным в моей жизни. Саймон кружил
меня в танце, улыбался и, не переставая, целовал.
Я боялась испытаний, которые мы должны были пройти. Но волнение мое было
напрасным, потому как
испытания
были вполне безобидными: кто быстрее съест
мед из ложки возлюбленного, чей поцелуй окажется самым долгим... И конечно
же все эти конкурсы сопровождались танцами и пиршеством.
Близилось последнее испытание: жених обязан рассказать невесте свою самую
страшную тайну, а она должна простить его, после чего святой отец обвенчает
всех.
— Лара, я хочу тебе признаться, что я специально взял билет на этот
поезд. Я не хотел, чтобы наше расследование закончилось. — Саймон
посмотрел мне в глаза. — Я люблю тебя.
— Я тоже очень сильно люблю тебя! — сказала я и крепко его обняла.
И святой отец обвенчал нас...
На следующий вечер мы должны были сесть на автобус и отправиться в Нью-Йорк.
Мне так не хотелось покидать этот чудесный городок, где каждый человек был
добр и приветлив. Где не запирают двери и всегда ждут гостей. Это город-
сказка... Порой мне кажется, что я видела во сне эти красивые улочки,
чудесные сады с цветочными ароматами, которые разносит теплый ветерок,
небольшую площадь, где я обвенчалась с любимым человеком... Я буду скучать
по этому сказочному городку и непременно постараюсь вернуться туда.
Дядюшка Сэм заехал за нами, чтобы отвезти на вокзал. Мадам Роже обняла меня
и протянула фотографию города, сделанную с высоты гор. Маленькие домики
казались крошечными, улочки — тонкими нитями, а вдали занималась заря...
— Ты видишь на этом снимке всех нас? — спросила мадам Роже.
— Да! Я поняла, что вы имели в виду. Спасибо вам за все! — Я от
всего сердца поблагодарила женщину.
Два дня, всего два коротеньких дня полностью поменяли мое отношение ко
многим вещам. Я вспомнила тот день, когда водитель Альберта Джерри показывал
мне роскошные коттеджи и сады. Но та роскошь была скудна и однообразна,
потому что прекрасное не измеряется ни деньгами, ни трудом. Прекрасное
творит сама природа и доброта человеческого сердца, когда они сливаются
воедино...
Дядюшка Сэм всю дорогу расхваливал праздник и уверял нас, что через
несколько недель Питерсоны подадут на развод. Он громко хохотал, рассказывал
о своем отце и ругал телевизор.
Когда мы приехали на вокзал, Саймон протянул старичку деньги.
— Не стоит! — отказался тот. — У нас с молодоженов денег не
берут. Такова традиция.
Мы помахали ему руками. Неграмотный Санта-Клаус улыбнулся нам и завел свой
грузовик.
Вокзал Нью-Йорка, казалось, сошел с ума. Люди здесь непрерывно кричали и
метались по залам и платформам. От этого шума у меня стало давить в висках,
а от мельтешения перед глазами сразу ухудшилось зрение.
Вдруг Саймон дернул меня за руку.
— Держи сумки! — крикнул он и ринулся в толпу.
Я заметила, что невысокий мужчина средних лет, увидев Саймона, побежал от
него прочь. Но бегал он куда хуже моего мужа!
Саймон схватил его за шкирку. И мужчина понял, что сопротивляться
бесполезно.
Саймон взял его за руку, и они подошли ко мне.
— Дорогая, ты готова выпить кофе в компании этого замечательного
человека? Я думаю, он многое нам хочет рассказать!
Через несколько минут мы сидели в кафе возле вокзала. Саймон заказал три
чашки кофе и с ухмылкой взглянул на мужчину.
— Лара, познакомься, это Рэй — пилот самолета, потерпевшего крушение
над Гудзоном.
Я остолбенела.
— Что с Джеки? — Я схватила мужчину за руку и затрясла. — Что
с моей сест
Закладка в соц.сетях
