Жанр: Любовные романы
Вся правда о Джеки
...ообще был голубым, не думаю, что ваша
особа с ним встречалась. Возможно, вы сможете что-то узнать от Джастина
Мюррея, бывшего бас-гитариста. Он находится в реабилитационном центре для
наркоманов в Чаттануге. А теперь прошу меня извинить, мне нужно
бежать. — Майк встал из-за стола и бесследно исчез в толпе людей,
стоявших у выхода из ресторана.
— Господи! Неужели все только начинается! — Я тяжело вздохнула и
залпом выпила вино.
В обед мы сели на самолет и через час были в Чаттануге. Реабилитационный
центр выглядел как обычный санаторий. Перед зданием расстилался большой
парк. По аллеям прогуливались больные.
Мы зашли внутрь здания. Все стены были покрашены в белый цвет. Мимо нас
торопливо проходили врачи и сестры в симпатичных медицинских формах.
— Здравствуйте, меня зовут Лара Джонсон. Я частный детектив. Как мне
найти Джастина Мюррея?
Одна из сестер показала на беседку, расположенную возле больницы.
Джастин сидел на деревянной скамейке и брал аккорды на гитаре.
— Мистер Мюррей? — Я подошла к молодому мужчине.
Он бросил на меня равнодушный взгляд и продолжил что-то играть на гитаре.
— Мистер Мюррей, я частный детектив — Лара Джонсон. Мне нужно задать
вам пару вопросов. — Я присела напротив него и посмотрела ему в глаза.
Глаза Джастина были мутными и уставшими. Его худощавые руки заметно
тряслись.
— Задавайте... — шепнул он осипшим голосом.
— Мистер Мюррей, в девяносто шестом году вы гастролировали с рок-
группой
Найви
по Джорджии?
— Не помню, — безразлично ответил он.
— Вам знакома эта девушка? — Я показала фотографию своей сестры.
Он мотнул головой.
— Можно мне еще раз взглянуть... — Он потянулся к фотографии.
— Что вы можете о ней рассказать?
Джастин вяло улыбнулся и сипло запел:
— Джеки, дай мне свою руку, я медленно умираю... Джеки, дай мне свою
руку, я боюсь, что тебя я теряю... — Джастин еще раз взглянул на
Джеки. — С ней все в порядке?
— Не знаю. Ее муж нанял меня, чтобы я разыскала ее. Джеки пропала...
— Она была святой женщиной с маленькими земными грехами. Так мы ее
звали. Она крутила роман с моим другом, который несколько лет назад покинул
эту землю. Чертовы наркотики! Взгляните на меня, я не живу, я просто
существую! Наркотики забрали у меня все! Мечту, смысл жизни, семью... Все
исчезло. Теперь я не могу даже взять аккорды, руки трясутся! Во рту всегда
сушь, зубы крошатся, как мел. Кости стали такими хрупкими, что стоит только
дотронуться до меня, и я рассыплюсь, как зола! Это не жизнь! А этот Роуз,
последний мерзавец, собрал новый состав группы, они нажили себе славу
благодаря нашим несчастьям! Стали популярными, когда весь мир узнал о смерти
Джона и Билла от передозировки! Роуз счастлив, а я с каждым днем все ближе к
смерти. Скорей бы она пришла! Хочу на том свете опять создать группу
Найви
! Джон и Билл заждались своего бас-гитариста... — Джастин глухо
посмеялся. — А Джеки пыталась нам помочь, но мы не хотели ее слушать!
Идиоты...
Джастин провел рукой по фотографии и начал рассказ:
— Был конец лета, когда мы встретили Джеки. Она шла вдоль дороги в
воздушном платье персикового цвета, ее черные волосы раздувал горячий ветер.
Джон влюбился в нее с первого взгляда. Мы ехали за ней на машине больше двух
часов. Она привела нас к особняку, в котором жила с каким-то турком. Весь
следующий день Джон провел у ее ворот. Он видел, как она выходила на балкон
в купальнике, как будто специально его дразнила. Но Джон не сдавался. И вот
они встретились. Джон спросил имя незнакомки, но красотка только улыбнулась
и подмигнула. Через несколько недель он узнал, что ее зовут Джеки, что ей
чуть больше двадцати и живет она в гареме. Джон очень расстроился, но
надежда в нем все равно не угасала. Он предложил ей бежать, и она с радостью
согласилась. Мы были рады за Джона, он действительно выглядел счастливым. Но
счастье длилось недолго. К нам в группу пришел соло-гитарист. Он принес в
наш коллектив наркотики. Я помню выражение лица Джеки, когда она зашла в
номер и увидела обколотого Джона. Она швырнула в него сумки с продуктами и
убежала, но потом вернулась, чтобы помочь завязать с наркотиками. Джон
пообещал, но слово так и не сдержал. Позже все гонорары группы пускались на
порошок, выпивку и травку. Какими же мы были безмозглыми! Джеки угрожала
Джону, что она его бросит. Он падал ей в ноги и молил остаться. Однажды он
согласился завязать. У него были страшные ломки, Джеки всю ночь обтирала его
влажной тряпкой и держала за руки. Следующим утром Джон опять вколол дозу.
Джеки потратила все свои сбережения, чтобы его вылечить. Но Джон опять
брался за порошок. Полгода Джеки боролась и все-таки проиграла. Она ушла, и
никто больше ее не видел, — поведал Джастин и замолчал.
В беседку зашла медсестра:
— Мистер Мюррей, вам пора идти на процедуры.
Джастин сморщился и неохотно встал.
— Простите, а в каком городе Джеки оставила Джона? — крикнула я
ему вдогонку.
— В Хопкинсвилле. Там же Джон скончался от передозировки. Перед своей
смертью он сочинил песню. — Джастин, напевая сиплым голосом, последовал
за медсестрой: — Джеки, дай мне свою руку, я медленно умираю... Джеки, дай
мне свою руку, я боюсь, что тебя я теряю...
Я еще долго сидела в тени деревянной беседки.
— С тобой все в порядке? — Сзади подошел Саймон и обнял
меня. — Что-нибудь узнала?
Я протянула ему блокнот сестры.
— Взгляни, в записной книжке есть город Хопкинсвилл?
Саймон пролистал книжку:
— Адам Линкер, Хопкинсвилл, штат Кентукки...
Я сидела у окна и смотрела на заходящее за горизонт солнце. У меня не было
желания сейчас о чем-то говорить. Мне хотелось молчать. Молчать и думать о
многом. Саймон это понял и достал глянцевый журнал.
— Джеки, можно я возьму этого котенка домой? — канючила я.
— Лара, а ты умеешь за ним ухаживать? — спросила сестра.
— Ты мне покажешь! Ну пожалуйста! — начала я капризничать. —
На улице холодно и скоро начнется дождь!
Стояла дождливая осень. В тот день Джеки забрала меня из школы, и по дороге
домой к нам подбежал серенький, трясущийся от холода котенок. Он жалобно
пищал, и мое сердце не выдержало.
Джеки взяла котенка, укутала в свой теплый шарф и подала его мне. Мохнатое
чудо замурлыкало.
У Джеки было доброе сердце. Она помогала всем, кто просил ее о помощи.
— Относись к людям так, как бы ты хотела, чтобы относились к
тебе! — повторяла всегда она. — И никогда не требуй что-то взамен.
Если человек посчитает нужным, то сам к тебе придет и отблагодарит!
— Лара, поспи немного. Завтра будет трудный день... — Саймон
бросил журнал на столик и взял меня за руку.
— Нет, Саймон, я не хочу спать. Я вообще ничего не хочу! —
равнодушно прошептала я.
Саймон покачал головой.
— Ты думаешь о Джеки? — спросил он.
— Да, — ответила я, — я думаю о своей сестре...
13
Дом Адама Линкера был образцовым пристанищем для доброго семьянина.
Двухэтажный, с большими окнами и террасой на солнечной стороне. На зеленой
лужайке играли трое детей. Саймон взял меня за руку, и мы направились к
дому.
Нам открыла его жена. Саймон представился и спросил Адама.
— Он в больнице, — ответила она.
— Простите, что мы так не вовремя... — Мне стало неловко.
— Нет. Адам работает в больнице. Он врач. — Женщина мило улыбнулась и продиктовала адрес.
Через полчаса мы были в больнице. В регистратуре нам подсказали, в каком
кабинете можно найти мистера Линкера.
Адам Линкер был высоким темноволосым мужчиной. Он сидел за письменным столом
и что-то быстро записывал в громоздкую папку. Увидев нас, Адам указал на
стулья, поставленные напротив его стола.
— Что вас беспокоит? — не отрываясь от бумаг, спросил Адам.
— Вы знаете эту девушку? — Я положила фотографию сестры перед его
носом.
Адам растерялся, авторучка выскользнула из его пальцев.
— Джеки Джонсон. Конечно, я ее знаю. — Он мельком взглянул на меня. — А вы ее сестра?
Я улыбнулась и кивнула.
— Детектив Лара Джонсон, а это мой коллега Саймон Даррел, —
представила я.
Адам быстро убрал папки в ящик и стал рассматривать фотографию.
— Я так по ней скучал... А что с ней случилось?
Саймон поведал историю исчезновения Джеки.
— Мистер Линкер, расскажите все по порядку, — попросила я. —
Как и когда вы встретились, что между вами было...
Адам улыбнулся.
— Мы были вместе около двух лет, Джеки была моей женой.
— Женой? — Я удивилась.
— Да, — Адам улыбнулся, — мы были супругами. В тот год была
лютая зима. В мою смену Джеки попала в больницу с сильным переохлаждением.
Соответственно, я стал ее лечащим врачом. Болезнь прошла легко, без всяких
осложнений. У нас завязались дружеские отношения. Джеки показалась мне милой
и очаровательной девушкой, и так оно и было.
С собой у нее были только паспорт и билет до Сакраменто. Я спросил ее, что
она делает в Хопкинсвилле. Она рассказала о своем бывшем парне, который
играл в рок-группе и тратил все деньги на наркотики. И тогда я предложил ей
пожить у меня. Джеки с радостью согласилась. Я влюбился в нее. Мне
показалось, что она достойна стать моей женой и матерью моих детей. Мы были
счастливы с Джеки. Вместе проводили все свободное время. Через полгода я
предложил ей руку и сердце. Она с радостью согласилась. Свадьба у нас была
не слишком пышной. Были только близкие люди. Она очень переживала, что не
смогла вас найти... — Адам посмотрел на меня. — Я помню ее в
свадебном платье, счастливой, милой и такой родной...
Адам замолчал. Потом собрался с силами и продолжил рассказ:
— Через месяц Джеки забеременела. Я хотел стать отцом, слышать детский
смех. Но все очень печально закончилось. Джеки не доносила ребенка несколько
месяцев. Случился выкидыш. Я тогда был на работе... А когда вернулся домой,
увидел Джеки без сознания. — У Адама задрожали губы. — Врачи
сказали, что она больше не сможет иметь детей. После этого она ушла в себя.
Подолгу молчала. Я тоже погрузился в работу. И даже не задумался о том, что
моей жене нужна моральная поддержка. Каким же я был эгоистом! Через
несколько месяцев мы расстались.
Адам опустил голову. Мы с Саймоном молчали.
— Она не попросила помощи, а я не догадался, что ей она нужна. Все
просто. — Адам нервно щелкал ручкой. — Мисс Джонсон, когда вы
найдете Джеки, скажите, что я очень раскаиваюсь, пусть она меня простит,
если сможет, конечно. Она очень хороший человек. Надеюсь, что она нашла свое
счастье. От хороших мужей просто так не уходят.
— Конечно, мистер Линкер, я передам ей ваши слова.
Он улыбнулся, в его глазах были сожаление и грусть.
— Мистер Линкер, а Джеки не взяла вашу фамилию? — спросил вдруг
Саймон.
— Нет. Она даже хотела, чтобы и у нашего ребенка тоже была фамилия
Джонсон. А если бы родилась девочка, Джеки назвала бы ее Лара, Лара Джонсон.
Я пошел ей на уступки, хотя мне нелегко было это сделать.
— Последний вопрос, мистер Линкер. Знали ли вы про депозитный сейф в
банке Нью-Йорка? Джеки открыла его, когда вы были еще женаты? —
спросила я.
— Нет, я ничего об этом не знаю. Джеки во время нашего брака никогда не
ездила в Нью-Йорк.
— Она могла забронировать ящик по телефону, — уточнил Саймон.
— Простите, но я не в курсе. Джеки подолгу оставалась одна дома, она
могла сделать это в мое отсутствие. Я же работал в больнице.
— Спасибо вам за информацию, мистер Линкер. — Мы попрощались с врачом и вышли из больницы.
Мы решили прогуляться по соседнему парку. Я купила мороженое и угостила
Саймона.
— А что, Альберт не знал, что Джеки уже побывала замужем? —
спросила я Саймона.
— Этого я не знаю, — признался он.
— Я не могу в это поверить. Джеки ждала ребенка! — Я присела на
скамейку.
— Интересно, какие еще сюрпризы приготовила нам твоя сестра. Для чего
она завела сейф? Что там? — Саймон обнял меня за талию.
Я достала блокнот сестры и посмотрела адреса.
— Значит, у нас два адреса в Колумбусе, один в Чарлстоне и последний
адрес в Нью-Йорке — Альберт Генрид. Кто же это такой? — пошутила я.
— Вроде это муж твоей сестры, которому необходимо доложить
обстановку! — ответил Саймон и достал мобильный телефон. —
Альберт, это Саймон. Мы сейчас в Хопкинсвилле. Да... Все хорошо. У нас
осталась пара адресов. Неделя — максимум. Да, я буду держать тебя в курсе
дела.
Саймон сложил мобильный телефон и положил в карман брюк.
— Саймон, ты расскажешь Альберту о скелетах в шкафу, припрятанных
Джеки? — Я взглянула на Саймона.
— Это твоя сестра. Альберту расскажешь все сама. Он представил меня к
тебе в роли охранника. — Саймон рассмеялся. — Хотя ты сама опасна!
Кстати, Альберт сказал, что мы можем немного отдохнуть.
— Саймон, мне только нужно хорошо выспаться. Я в полном порядке. Мне
очень хочется поскорей найти свою сестру! — ответила я. — Ты даже
представить себе не можешь, сколько вопросов у меня накопилось к ней за эти
долгие пятнадцать лет! Я скучаю...
— Я понимаю. Я закажу билеты до Чарлстона. — Саймон выбросил в
урну пустой стаканчик из-под мороженого и достал сотовый телефон.
Он долго расспрашивал девушку на другом конце провода, потом тяжело вздохнул
и положил трубку.
— Чтобы добраться до Чарлстона на поезде, нужно сделать три пересадки.
На это уйдет четыре-пять дней. На самолете тоже проблематично. Я предлагаю
добраться до Чарлстона другим путем.
— Каким? — Я удивленно взглянула на него.
— Возьмем машину напрокат! — предложил Саймон.
— Я не против!
— Только сделаем это завтра. А сегодня я приглашаю тебя в ресторан.
Мисс Джонсон, вы согласны? — Саймон взял мою руку и поцеловал.
— Я даже не догадывалась, что вы, мистер Даррел, такой галантный
молодой человек! — Я рассмеялась.
— Ну спасибо! — обиженно буркнул Саймон.
Вечер плавно опустился на провинциальный городок Хопкинсвилл. Вдоль дорог
зажглись фонари. Саймон держал меня за руку и рассказывал смешные истории
своего детства.
— Ты в детстве ела мел? — внезапно спросил он.
— Что? — Я рассмеялась. — Нет!
— А я ел! — признал он.
— Бедный ребенок! Ну и детство же было у тебя!
— Однажды к нам приехала тетя из Парижа. И я, как добросовестный
хозяин, решил приготовить праздничный пирог. Мне было шесть лет. Достав из
коробки деньги, которые откладывал на черный день, я купил яблочный пирог в
продуктовом магазине. Отец с матерью поехали встречать кузину. А я продолжил
на кухне готовить сюрприз. Я знал, тете понравится пирог, потому как без
сладкого, как она говорила, ее жизнь не имеет смысла. Попробовав кусочек
пирога, я расстроился, ибо пирог вообще был не сладкий. Сахарной пудры в
доме не оказалось. Тогда я сходил в гараж и отсыпал в сахарницу
белила. — Саймон взглянул на меня.
— О боже! — Я не сдержала смех.
— Обильно посыпав пирог, я оставил его на столе. Он теперь выглядел
весьма аппетитно. Вечером все сели за стол. И тетя, отрезав огромный кусок
пирога, начала его уминать. Вскоре ее лицо резко изменилось.
— Пирог с кальцием!
— Она тактично отказалась от моего творения. И решила просто попить
чая. Не жалея сахара, она насыпала себе в кружку три полных ложки... С тех
пор меня на кухню вообще не пускают! — Саймон обнял меня за
талию. — Вот мы и пришли.
Ресторан был небольшим. В зале играла музыка. Все десять столов были заняты.
Саймон подошел к администратору.
— Сегодня днем я забронировал у вас столик.
Мужчина в черном жилете мотнул головой и повел нас в отдельный зал на втором
этаже.
— Как здесь уютно! — вырвалось у меня.
Наш столик стоял на крытой террасе. Сквозь стеклянную крышу просматривались
яркие звезды. Было прохладно. Я набросила накидку и взглянула на Саймона. Он
улыбнулся мне. Официант зажег свечи и протянул нам меню.
Саймон заказал телятину под сладким соусом и красное вино.
— За что будем пить? — спросила я и подняла бокал.
— На неземную красоту! — ответил он.
— Да, действительно, отсюда чудесный вид! — Я взглянула на
стеклянную крышу.
— Нет, Лара. Я пью за тебя. Ты — неземная красота! — Саймон взял
меня за руку.
— Саймон, — засмущалась я, — за эти две недели ты просто
закормил меня комплиментами. Ты говоришь мне их каждый день!
— Хочешь, буду говорить каждый час? — Он посмотрел мне в глаза.
— Просто я забыла, как прекрасно слушать такие слова...
Саймон провел рукой по своей миниатюрной бородке и опять посмотрел на меня.
— Лара, мне легко с тобой...
Официант принес тарелки с мясом и долил вина в бокалы.
— Саймон, ты был женат? — неожиданно спросила я.
— Нет. Как-то не получалось, — ответил Саймон, приступая к
трапезе. — Возможно, я еще не созрел для семьи. Может быть, не нашел ту
единственную. Кто его знает! Я однолюб, как и мой отец. Если жениться, то
один раз и на всю жизнь! Я тщательно приглядываюсь к девушке. Стараюсь все о
ней узнать из ее слов и поступков.
— А что ты можешь сказать обо мне? — с интересом спросила я.
— Ты добиваешься своей цели. Еще в тебе есть такое качество, которым
обладают немногие женщины. Если ты не права, то можешь повернуть ситуацию
так, что человек, который винил тебя, сочтет, что очень крупно ошибался, и
пожалеет, что связался с тобой!
— В этом ты прав! — рассмеялась я.
— Я усвоил одно: лучше с тобой не спорить! — Саймон поднял
бокал. — За сильных женщин! Лара, выходи за меня!
— Что? — Я чуть не поперхнулась вином. — Саймон, ты шутишь?
— Нет, я вполне серьезно!
— Но ты же сам сказал, что тщательно всматриваешься в женщину, прежде
чем принять радикальное решение!
— Да, но я же не сказал, сколько времени у меня на это уходит! —
Саймон поставил бокал и взял меня за руку.
— Но мы знакомы пару недель! — Я была шокирована.
— Мне вполне достаточно этого времени! — Саймон поднес мою руку к
губам.
— Но мы мало знакомы! Господи, Саймон, на тебя так вино действует.
Остынь, завтра будешь жалеть о сказанном! — Я сделала пару глотков
вина.
— Давай тогда договоримся. Я даю тебе неделю на размышление. Когда
расследование завершится, ты мне дашь ответ. А я буду делать все, чтобы ты
согласилась! — Саймон игриво улыбнулся.
— Хорошо, договорились! — Я провела рукой по его щеке.
На следующий день Саймон взял машину напрокат. Нам достался темно-красный
ягуар
с откидывающимся верхом. Мы выехали на трассу, и Саймон прибавил
скорость.
— Как хорошо! — крикнула я и привстала.
Ветер мощной струей дул мне в лицо. Волосы растрепались, а я, счастливая,
засмеялась. Саймон включил радио на полную громкость, и я стала танцевать.
Он улыбнулся и еще сильнее нажал на газ.
Через несколько миль я заметила небольшое озеро.
— Саймон, останови машину, — попросила я.
На водной глади отражался закат солнца. Небо окрасилось в нежно-розовый
цвет. Было безумно красиво...
Мы вышли из машины и направились к озеру. Берег был песчаным. Я сняла туфли
и прошлась по еще теплому песку.
Подойдя, я коснулась ногой глади водоема, и по воде пошла рябь.
— Хочешь искупаться? — спросила я Саймона.
Не ответив мне, он начал раздеваться. Когда он снял рубашку, я залюбовалась
его загорелым атлетическим телом. Он мило улыбнулся и стал расстегивать
молнию брюк.
— А ты чего стоишь? — спросил он меня.
— У меня нет купальника! — засмеялась я.
— Ну и что! — Саймон полностью разделся и пошел к воде нагим.
Я тоже стала раздеваться. Саймон стоял в воде и любовался мной.
Прикрываясь, я забежала в воду.
— Ты такая красивая... — шепнул мне Саймон и поднял на
руки. — Я тебя люблю...
Я улыбнулась и поцеловала его.
— Я тоже тебя люблю.
Позже мы развели костер. Саймон достал теплые вещи и протянул мне свой
вязаный свитер, пропахший его туалетной водой и сигаретами.
— Приятно оказаться там, где нет цивилизации! — сказал Саймон и
вдохнул воздух полной грудью.
— Саймон, я не была еще так счастлива никогда! — призналась я.
— А Стив... Он что, не делал ничего, чтобы ты почувствовала себя
счастливой? — удивленно спросил Саймон.
— Нет...
— Глупый человек. Если женщина рядом с тобой счастлива, значит,
счастлив и ты! — Саймон кинул камень в воду.
— За три года он ни разу не сказал мне, что любит меня!
Саймон натянуто засмеялся:
— А что же вас тогда связывает?
— Ничего! — пожала я плечами.
— Странно... Зачем тратить время впустую, когда нужно радоваться
жизни... — Саймон застегнул пуговицы на рубашке. — Я уверен, что
ты все еще в сомнениях: бросить его или нет!
Я помолчала.
— Стив — моя привычка! — наконец шепнула я.
— Чтобы избавиться от привычки, существует много способов! —
Саймон посмотрел на меня.
— Скажи мне хоть один! — Я грела руки у огня.
— Завести любовника.
— Понимаешь, в отношениях на стороне есть огромные минусы, —
ответила я.
— Какие? — удивился он.
— Неуверенность в будущем. Только время может связать людей!
— Что за чушь! Я не буду тебе ничего говорить. Сама решай. Но знай, я
не
интрижка на стороне
. Я мужчина, который тебя действительно любит!
Хочешь прозябать в серых буднях — пожалуйста. Хочешь стать счастливой — будь
со мной. Выбирать тебе. На размышление у тебя неделя.
— А если я скажу
нет
?
— Значит, я исчезну из твоей жизни навсегда. А у тебя останутся только
воспоминания. Хочу тебя попросить — подумай хорошо! — сказал Саймон
спокойным голосом. — Но помни, это самые лучшие дни в моей жизни.
— В моей тоже, — шепнула я и прижалась к Саймону.
Он провел рукой по моим волосам и посмотрел на звездное небо.
Проснувшись, Саймон сел за руль и продолжил путешествие. Я лежала на заднем
сиденье и смотрела на встающее над горизонтом солнце. День должен быть
ясным. На голубом небе вырисовывались легкие разводы белых облаков. Высоко
над землей пролетал самолет, оставляя за собой полосы белого цвета, которые
со временем таяли, как взбитые сливки.
— Доброе утро, — сказал Саймон, когда увидел, что я уже
проснулась.
— Доброе... — ответила ему я.
— Мне снился удивительный сон! Ты танцевала у костра, — засмеялся
Саймон.
— У тебя, наверное, остались яркие впечатления после моего выступления
в стрип-баре! — Я присела и обняла сзади Саймона.
— Возможно! — Он засмеялся.
К полудню погода испортилась. Начался проливной дождь. Мы заехали в мотель.
В номере было уютно: большие окна, плотно зашторенные тяжелыми занавесками,
удобная мягкая кровать с многочисленными подушками, картины с красивыми
пейзажами здешних мест.
Я бросила свою сумку и присела на кровать. Саймон заказал обед в номер и
включил телевизор.
— Опять футбол?! — воскликнула я.
— Ты против? — спросил он удив
...Закладка в соц.сетях
