Жанр: Любовные романы
Вся правда о Джеки
...кожи, туфлях с острым носком. Волосы его были уложены гелем. Альберт
покручивал перстень с рубином на правом мизинце и с интересом осматривал
обстановку в участке.
— Здравствуйте, Лара. — Он подошел ко мне и, обняв, похлопал по
спине.
Потом он взглянул на Саймона и фыркнул:
— Посмотри на себя в зеркало!
Саймон вяло улыбнулся. Альберт подошел к дежурному полицейскому и что-то
тихо ему сказал. Тот покачал головой и, взяв ключи, пошел к камере. Гарри,
который до сих пор действовал всем на нервы, заметно расстроился и, присев
на стул, принялся его раскачивать.
— Мистер Даррел, на выход! — сказал смотритель, откатив решетку.
Саймон неспешно встал и вышел на свободу.
— А как же я? — Стив обхватил железные жерди руками.
Саймон, недолго думая, взял свой бумажник со стойки и протянул визитку
Стиву.
— Будут проблемы с законом, звони!
Стив фыркнул и отвернулся.
— Саймон, никогда так больше не делай! Слышишь, никогда! — Альберт
начал дергать за руку Саймона. — Не расстраивай папочку!
Стив удивленно за этим наблюдал. Потом, видимо поняв, что к чему, сморщился
и взглянул на меня.
Я утвердительно кивнула.
18
Альберт прилетел на собственном самолете. Я ни разу в своей жизни не летала
на частных самолетах, и поэтому мне это было в диковинку.
В салоне самолета стояли кожаные кресла цвета кофе с молоком. Альберт присел
у иллюминатора и, положив ногу на ногу, начал пристально смотреть на
Саймона, который прикладывал лед к опухшей губе.
— Может, теперь ты объяснишь, что делал в полицейском участке? —
строго спросил Альберт.
— Я подрался! — равнодушно ответил Саймон.
— Он подрался! — иронично передразнил Альберт Саймона. — Люди
разумные не дерутся! Чтобы решить проблему, нужно просто объяснить человеку,
что он не прав!
Альберт покачал головой и, позвав официанта, попросил принести три бокала
вина.
У меня ужасно ныли ноги. Я сняла туфли на шпильках и, опустив подлокотник,
прилегла.
— Научно доказано, что красное вино хорошо снимает усталость и
стресс! — проговорил Альберт и взял бокал вина с подноса. — Лара,
расскажите, как продвигается расследование?
Я отпила вина.
— Альберт, я считаю, что Джеки специально оставила блокнот.
— Да? Почему вы так решили? — Альберт наклонился в мою сторону.
— Создается такое впечатление, что Джеки намеренно выписала
маршрут
.
Все адреса в ее записной книжке строго поделены. Одни написаны голубыми
чернилами, а другие темно-синими. Последние и являются нашим маршрутом.
Осталось два адреса в штате Огайо. Они — последняя наша надежда.
Альберт тяжело вздохнул.
— А про сейф кто-нибудь знал? — спросил он.
— Нет, увы, но нет! — ответила я. — Еще остается небольшая
загвоздка. Мы не застали в Чарлстоне некого Бена Лоренса. Нам сказали, что
он переехал в Нью-Йорк полгода назад. Вам ничего не говорит это имя?
Альберт пожал плечами.
— Я не исключаю варианта, что Джеки просто ушла от вас. По рассказам ее
бывших мужчин, она в основном так и делала.
Альберт отвернулся к иллюминатору.
— Я бы ее понял... и отпустил, — шепнул Альберт и поставил пустой
бокал на столик.
— Альберт, расскажите, как вы познакомились с Джеки. — Я
посмотрела на него, и мне стало немного жаль этого странного человечка.
Альберт вздохнул и начал рассказ.
— Лет десять назад я поехал в Миссисипи для заключения сделки. Вечером
того же дня мы с компаньонами решили зайти в казино
Золотые деньги
. И там
я встретил Ее. Она сидела у барной стойки и пила мартини. Ее черные локоны
плавно спускались на плечи, красное обтягивающее платье подчеркивало
безупречную фигуру. Она поразила меня своей красотой. Таких женщин, как
Джеки, я ни разу не встречал в своей жизни.
— Вы в нее влюбились? — удивленно спросила я.
— Как вам сказать... Вы, наверное, уже догадались, или вам
подсказали, — Альберт взглянул на Саймона, — что я не интересуюсь
женщинами, как объектом страсти. У меня к ним немного иные чувства. Джеки
радовала мой взгляд, и я любил ее, как доброго друга...
— Что вы ей тогда сказали в казино
Золотые деньги
? —
полюбопытствовала я.
— Я подошел к барной стойке и сел рядом с Джеки. Она приветливо
улыбнулась и посоветовала мне не брать мартини — оно горчит. Тогда я
предложил ей выпить по коктейлю. Джеки не отказалась. Я решил сделать ей
комплимент и спросил, знает ли она, что на нашей земле живут богини. Я
думал, она скажет что-то типа:
Вы мне льстите!
, как делают многие жеманные
девушки. Но Джеки меня поразила. Она спокойно сказала, что она уверена в
этом, ибо ее мать была богиней.
— Да, наша мама была женщиной неземной красоты, — сказала я.
— Глядя на вас, Лара, я в этом не сомневаюсь! — Альберт немного
меня смутил. — Я спросил, почему она так считает. Она ответила мне, что
родителей нужно почитать и приравнивать к богам, потому как они дали нам
жизнь. Меня удивила эта девушка, и я спросил ее имя. Она сказала:
Зовите
меня просто Джеки
. Весь вечер мы проболтали у стойки бара. Мне было
интересно ее слушать. Эта юная девушка рассуждала мудро, как много поживший
человек...
— Джеки рано повзрослела, — сказала я. — Ей было очень
трудно. Она одновременно оканчивала школу, работала в круглосуточном кафе,
получая при этом копейки, вела домашнее хозяйство и заботилась обо мне.
Жизнь вынудила ее стать сильной и забыть о детстве!
— Но вы же жили с отцом? Он не помогал ей? — Альберт удивился.
— Отец... Джеки говорила, что он очень круто изменился после смерти
нашей мамы. Как будто внутри него сломалась шестеренка, и он стал совершенно
другим — грубым, эгоистичным и чересчур требовательным. Я-то и не знала его
другим, и мне трудно было его любить. Но Джеки просила меня уважительно
относиться к отцу, ведь он как никак наш родитель.
Альберт одобрительно покачал головой.
— Да, Джеки никогда не говорила о нем плохо. Поэтому я и не
догадывался, что у них были натянутые отношения.
— Что же было потом? — спросила я.
— Я уехал обратно в Нью-Йорк. Но меня тянуло к той девушке с
хрустальными грустными глазами, которая так много повидала на этом свете.
Прошла неделя, за ней промчалась еще одна. И я не выдержал и опять поехал в
Джексон. В казино все так же бурлила азартная жизнь. Но мне не хотелось
играть в рулетку, чтобы получить порцию адреналина. Я хотел опять увидеть ту
загадочную девушку. Джеки сидела за барной стойкой и играла с оливками из
стакана с мартини. Когда я присел рядом, она, увидев меня, улыбнулась.
Не
пейте это мартини. Оно опять горчит
, — сказала она. Я спросил ее
тогда, что она делает в этом казино. Она ответила, что то же, что и
я, — старается заглушить скуку. Джеки сказала, что поражается людям,
которые хотят с помощью рулетки приумножить свое состояние. Потому что,
чтобы стать богатым, нужно искоренить свою жадность...
Мне нравилось проводить с Джеки время. Я приезжал туда каждый месяц, чтобы
просто побеседовать с этой интересной молодой девушкой.
Однажды я пришел в казино, но Джеки не застал. Пустовал ее стул у барной
стойки. Я искал ее глазами. Но так и не нашел... Мне показалось, что казино
вмиг опустело. Пусто стало и у меня на душе...
Я внимательно слушала Альберта. Он очень эмоционально рассказывал и много
жестикулировал. Саймон равнодушно слушал босса.
— Прошло еще четыре года. Иногда я вспоминал Джеки. Мне хотелось с ней
прогуляться под луной, посидеть до утра на веранде и все время говорить и
думать о многих, порой необъяснимых вещах. Видимо, судьба сжалилась надо
мной и привела меня в Чарлстон. Джеки сидела у окна в кофейне и пила
пробуждающий напиток. Она изменилась: коротко подстригла волосы, была одета
в неброскую, удобную, но в то же время подчеркивающую ее женственность
одежду. Она тоскливо смотрела на непогоду за окном и вертела в руках
маленькую ложечку. Я стоял и любовался ею. Она повернулась и, заметив меня,
помахала мне рукой. Весь вечер мы провели в этой кофейне. Она рассказала,
где успела побывать. А я — чем все это время занимался. На следующий день я
пригласил ее в ресторан. За ужином я предложил Джеки выйти за меня замуж.
Она пообещала подумать и через неделю дать ответ. Спустя семь дней, как и
договаривались, мы встретились в Вашингтон-сквере. Она дала свое согласие.
— А Джеки знала, что вы... — начала я.
— Да, я ее предупредил, что вижу в ней друга, а не возлюбленную, —
перебил меня Альберт. — И сказал, что у нас не может быть детей. Она
опечалилась. Я помню, как увлажнялись ее глаза, когда она видела маленьких
детей. Она говорила, что очень скучает по своей младшей сестре. Лара,
маленькие дети напоминали ей вас. Стоило ей поиграть на улице с чужим
ребенком, как она потом весь вечер молчала и, не поужинав, ложилась спать.
Иногда я слышал, как она плачет. Она чувствовала себя виноватой перед вами.
Я не спрашивал, что произошло пятнадцать лет назад, но чувствовал, что что-
то страшное и серьезное, полностью изменившее жизнь моей жены. —
Альберт снял перстень и повертел в руке.
— Альберт, а Джеки в последнее время часто обо мне говорила? —
спросила я.
— Да! Очень часто. — Альберт кивнул.
Самолет пролетал над штатом Огайо. Альберт посмотрел в иллюминатор и
замолчал. В самолете повисла пауза.
— Я ищу Джеки, чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке! Если
она нашла другого мужчину, я ее отпущу. Возможно, она боится, что я
предъявлю ей договор...
— Какой договор? — заинтересованно спросила я.
— Наш брачный договор.
Я удивленно на него взглянула.
— В договоре записано, что только смерть может нас разлучить. Я даю ей
крышу над головой и деньги, а она мне свое общество до конца наших дней.
— Какой жестокий договор! — воскликнула я.
Альберт потупил взгляд.
— Ну вот, теперь картина начинает проясняться! Но тогда почему она
специально оставила блокнот? Если Джеки не хочет, чтобы вы ее нашли! —
удивилась я. — И что за мифический депозитный ящик? Его номер записан
не случайно. Я с уверенностью могу сказать, что записная книжка была
переписана!
Альберт пожал плечами.
— Вот это вам и нужно выяснить!
Самолет Альберта приземлился в аэропорту. Он попрощался с нами и пожелал нам
удачи. Саймон что-то пробубнил под нос и направился в сторону выхода.
— Ненавижу, когда он читает мне мораль! — сказал Саймон, наблюдая,
как взлетает самолет Альберта.
— Альберт прав! Зачем ты полез в драку? — спросила я.
— Чтобы проучить этого мерзавца! — с воодушевлением сказал Саймон.
— И что, у тебя получилось? — иронично спросила я.
— Думаю, что да! — произнес Саймон и гордо поднял голову.
— Мне кажется, с нами не будут даже разговаривать, когда взглянут на
твое побитое лицо! — заметила я.
— Хорошо, тогда я иду в бар. А ты езжай по одному из двух
адресов, — предложил Саймон и направился в противоположную сторону.
Я подъехала к дому, где жил некий Вильсон Грин. Дом был небольшой:
одноэтажный и с маленьким двориком. Мимо меня пробежала девочка лет
двенадцати и проскользнула в дом. Я позвонила в дверь. По дому разлилась
птичья трель звонка.
— Вам кого? — открыла мне дверь та самая девочка.
Она была худенькой, с длинными светлыми волосами, которые волнами падали до
поясницы. У девочки были большие, выразительные глаза небесного цвета. Она
хлопала длинными, пушистыми ресницами и удивленно на меня смотрела.
— Здравствуй, а мистер Грин дома? — вежливо спросила я.
Девочка, ничего не ответив, убежала в комнату. Через несколько секунд
появился ее отец — брюнет с мягкими чертами лица, в клетчатой рубашке и
домашних тапках. Он держал в руках книгу
Подростковый возраст у девочек
.
Все ясно. Передо мной стоит типичный отец-одиночка, который считает, что
нелепые советы в подобных книгах могут научить его отцовскому инстинкту.
Он улыбнулся и приветливо спросил:
— Чем могу помочь?
— Добрый день, меня зовут Лара Джонсон, я частный детектив. Мне нужно
задать вам несколько вопросов.
Вильсон тоже представился и пожал мне руку. Он проводил меня в уютную
гостиную и сел в кресло напротив.
— Хотите чаю? — спросил Вильсон.
— Нет, спасибо, — отказалась я.
— Чем могу быть полезен?
— Вы знали Джеки Джонсон?
— Джеки? Конечно знал! — Вильсон улыбнулся. — С ней все в
порядке?
— Думаю, у нее все замечательно, — уверенно ответила я. —
Просто я хочу узнать все о ее жизни.
Вильсон внимательно посмотрел на меня.
— Вы ее сестра, так? — спросил он.
— Да... — ответила я. — Мистер Грин, расскажите мне,
пожалуйста, как вы познакомились с Джеки, какие у вас были отношения?
Вильсон кивнул и позвал дочь:
— Сара, принеси фотоальбом.
Девочка быстро выполнила просьбу своего отца. Она подала ему толстую книгу с
многочисленными вклейками и рисунками.
Вильсон открыл альбом на нужной странице и протянул мне. На странице
разместились восемь фотографий. На них Джеки обнимала маленькую Сару.
— Джеки часто говорила, что Сара походит на вас, — сказал Вильсон.
По моей коже пробежали мурашки.
— Был осенний вечер, — начал он свой рассказ. — Я гулял с
Сарой по парку. Она бегала по аллее и играла с мячом. Когда у Сары
выскользнул мяч и покатился в сторону скамейки, сидевшая на ней молодая
женщина подняла его и протянула Саре.
Какая красивая у вас дочь! —
сказала она мне. — Она так похожа на мою младшую сестру!
. Сара вдруг
доверчиво взяла ее за руку. Хотя моя дочь не любит незнакомых людей. Женщина
улыбнулась моей девочке. Я предложил ей прогуляться с нами. Мы познакомились
и очень хорошо провели вечер. На следующий день Сара начала просить меня,
чтобы мы опять встретились с Джеки. Понимаете, мы развелись с женой, и моей
дочурке не хватало материнской любви... Мы часто ходили в пиццерию, и все
считали, что мы одна дружная семья. Мы встречались в течение полугода,
гуляли по парку, ходили в кино. Джеки нравилась мне, как женщина, но у меня
все еще кровоточила рана от неудачного брака, и поэтому Джеки стала только
другом нашей семьи. Она очень мне помогала, ведь Сара довольно капризная
девочка. Но Джеки нашла к ней подход. Сара всегда плохо засыпала. Мне нужно
было потратить часа три, чтобы дочь заснула. Но Джеки как-то спела ей
колыбельную и без труда ее усыпила... Вы знаете эту песню?
— Да, я хорошо знаю эту колыбельную...
— Сначала я думал, что Джеки сама мать, а узнав, что у нее никогда не
было детей, очень удивился. У нее было врожденное чутье. Она умела
предугадывать, чего захочет ребенок через какой-то промежуток времени. Я
уверен, она бы стала превосходной матерью, — сказал Вильсон и взглянул
на свою дочь, которая болтала ногами, сидя на стуле. — Но потом нас
увидела моя бывшая жена, Флоренс. Очевидно, ей не понравилось, что мы
выглядим такими счастливыми. И она решила вернуться в семью. Конечно же
Джеки уступила ей место. Ведь родную мать никто не заменит! Но Флоренс
оказалось достаточно того, что она разлучила нас с Джеки. Вскоре жена опять
пропала.
Вильсон бережно закрыл фотоальбом.
— Мы получаем иногда письма от Джеки. Она пишет из Нью-Йорка.
— Вы не могли бы дать мне адрес отправителя? И скажите, когда пришло
последнее письмо, — попросила я.
Вильсон встал с кресла и подошел к книжным полкам. Там, в аккуратной
стопочке, лежали письма. Он достал конверт и взглянул:
— Последнее письмо пришло три месяца назад из Нью-Йорка.
И он назвал адрес Альберта. Я разочарованно вздохнула.
— Спасибо вам за информацию, мистер Грин. Последний вопрос. Знали ли вы
что-нибудь о депозитном ящике в нью-йоркском банке? — спросила
я. — Джеки не давала вам на сохранение какой-нибудь ключ?
— Нет, — ответил уверенно он.
Я опять его поблагодарила и, оставив свою визитку, вышла из дома.
Приехав по второму адресу, я вышла из машины.
— Пит-бык, — прочитала я в записной книжке. — Странное
прозвище!
Я поднялась по лестнице на пятый этаж. Стены в подъезде были расписаны
всяческими надписями. Я позвонила в дверь, и мне открыла молодая девушка с
косметической маской на лице.
— Добрый день, мне нужен Пит... — сказала я и неуверенно добавила:
— бык.
Девушка осмотрела меня и, чавкая жвачкой, спросила:
— А зачем?
— Я частный детектив. Мне нужно задать ему пару вопросов. — Я
достала удостоверение из сумки.
Девушка, не переставая жевать, кивнула:
— Его сейчас нет дома. Он на работе, — сказала она.
— Где я смогу его найти? — поинтересовалась я.
— Он работает барменом в баре на окраине города. — Она
продиктовала адрес. — Кстати, будьте осторожны! — крикнула она мне
вдогонку.
— Мне что-то угрожает? — напряглась я.
— Просто это байкер-бар. А вы должны понимать, что байкеры — ненасытные
мужчины! — Она засмеялась и захлопнула дверь.
Мне явно потребуется поддержка Саймона, рассуждала я, спускаясь по лестнице.
Я достала сотовый телефон и набрала номер Саймона.
— О, ты наконец захотела услышать мой голос? — спросила трубка.
— Саймон, мне нужна твоя помощь!
Через полчаса я заехала за Саймоном в кафе, где он смотрел матч по футболу.
— Ну и что ты узнала? — поинтересовался Саймон, садясь в машину.
Я посмотрела на его лицо. Опухоль на разбитой нижней губе немного спала, но
под глазом начал вырисовываться фиолетово-красный синяк.
— Нам нужно сейчас попасть в клуб байкеров...
— Я что, похож на байкера? — засмеялся Саймон.
— Я побаиваюсь идти туда одна! Последний мужчина — это Пит-бык, —
объяснила я. — Он работает барменом в этом клубе.
— Пит-бык... Круто звучит! — засмеялся Саймон.
Такси привезло нас на окраину города. У бара, в котором работал Пит-бык,
стояло много мотоциклов. Из заведения вываливались подвыпившие мужики в
черных банданах и кожаных жилетах.
Я взглянула на Саймона. Тому, как всегда, было весело.
— Я не поверю, что твоя сестра была байкершей! — Саймон с улыбкой
до ушей взглянул на меня.
Мы вышли из машины и направились в бар. Там было сильно накурено. В зале
стояли бильярдные столы, за которыми играли полноватые мужчины в черных
футболках с устрашающими рисунками.
Я направилась к барной стойке. Саймон задержался, рассматривая бар. За
стойкой стоял миловидный молодой человек лет тридцати с длинными волосами,
убранными в хвост.
— Здравствуйте, меня зовут Лара Джонсон. Я ищу Пита-быка... —
сказала я бармену.
Он улыбнулся и провел рукой по волосам.
— Я скажу вам, как его найти, если вы выпьете со мной! — Молодой
человек улыбнулся.
— Простите, но я на работе! — старалась я перекричать внезапно включенную тяжелую музыку.
— Решать вам! Я предложил свои условия! — Парень принялся вытирать
пивные кружки.
— Хорошо, но только одну порцию! — согласилась я.
Молодой человек усмехнулся, схватил бутылку с каким-то напитком и
перепрыгнул через стойку. Он взял меня под локоток и повел на свободное
место.
— Я на секунду! — сказала я парню и пошла искать Саймона, чтобы
предупредить его.
Саймон о чем-то спорил с лысым, сидящим за столом, мужчиной.
— Что ты так на меня смотришь? — возмущенно говорил Саймон.
Байкер не мог удержаться от смеха, его, кажется, очень сильно забавляла
бородка Саймона.
Я подошла к Саймону и попыталась его увести. Но байкер встал из-за стола, и
мы с Саймоном ошеломленно подняли глаза на возвышавшегося над нами мужчину.
— Ты будешь со мной пить! — басом проговорил он Саймону.
— Нет! Я не хочу! — запротестовал Саймон.
— Нет, будешь! Иначе пожалеешь! — Байкер махнул рукой официанту, и
тот принес огромную бутыль с непонятным содержанием. — Садись! —
крикнул байкер и толкнул Саймона за свой стол.
— Удачи, — шепнула я Саймону и пошла к бармену, который обещал мне
подсказать, как найти Пита-быка.
— Простите, что так долго! — извинилась я, присаживаясь за стол.
— Это
Кикнут
, — показал он мне на бутылку с желтоватым
напитком, — фирменный напиток нашего заведения. Вы обещали, что выпьете
порцию, так?
— Да, только одну порцию! — согласилась я.
— Хорошо, значит, вам нужно полностью выпить эту бутылку. Одна бутылка
— одна порция.
— Но тут больше литра! — возмутилась я.
— Уговор есть уговор! — сказал бармен и протянул мне стакан.
Я попробовала напиток, и меня чуть не стошнило. С каждым глотком горло
обжигало, и оставался противный горький привкус.
— Что это? — спросила я, морщась.
—
Кикнут
— это смесь текилы, пива, белого вина и соли.
— Фу, какой ужас! — проговорила я.
— Пейте, пейте! — подбадривал меня парень. — Я скажу, где вы
сможете найти Пита-быка, когда бутылка опустеет.
— Давайте, я заплачу вам деньги! — начала умолять я.
— Нет, меня не интересуют какие-то бумажки! Пейте! — настаивал он.
Я взглянула на Саймона. За их столом было весело. Они с байкером-великаном
пили текилу на скорость и стучали по крышке стола.
Я посмотрела на полный стакан и, выдохнув, залила его в себя.
— Молодец! — похвалил меня парень и вновь наполнил бокал до краев.
Напиток резко ударил мне в голову, но горечь как будто исчезла. Стало легче.
Я сделала пару глотков и убедилась, что напиток теперь кажется менее
противным.
Я достала сигареты и закурила.
— Может, все-таки расскажите, где мне найти Пита-быка? Мне сказали, что
он тоже бармен. Хотя... Есть вероятность, что вы и есть Пит-бык! —
заявила я заплетающимся языком.
Парень расплылся в улыбке.
— Что вам нужно? — спросил он.
— Ответьте сначала: почему вас называют
Пит-бык
? — Я пустила
струю табачного дыма.
— Потому что я упертый! И очень люблю накачивать девушек
Кикнутом
, а
потом сажать на быка! — Парень скрестил руки на груди. — Пейте! У
вас много вопросов ко мне, и я не отвечу ни на один, пока бутылка не станет
пустой!
— Простите, на что вы сажаете девушек? — спросила я.
— На быка! — Он показал пальцем на аттракцион в середине
зала. — И вы тоже там окажетесь!
— Нет! Вы ошибаетесь... — Я покачала головой и с омерзением
посмотрела на полный стакан. — Точно ошибаетесь!
Пит-бык самодовольно улыбнулся.
Через полчаса я визжала как одержимая. Механический бык вертел меня в разные
стороны. Байкеры окружили аттракцион и махали купюрами.
— Снимай кофту! Снимай кофту! — кричали они.
Я сдернула свитер и осталась в облегающем топе. Байкеры завыли, как волки.
Пит-бык кинул мне шляпу с загнутыми полями. Я нахлобучила ее и представила,
что я ковбой, скачущий по пустынным дорогам Техаса. Здорово!
Бык перестал меня швырять в разные стороны, и я с разочарованием слезла с
аттракциона.
Мимо меня пронесли Саймона, который не в состоянии был самостоятельно
передвигаться. Его поднесли к железной бочке, заполненной до краев водой. И
окунули в нее Саймона вниз головой. Через несколько секунд его достали и
хорош
...Закладка в соц.сетях
