Жанр: Любовные романы

сторінка №1

Вся правда о Джеки


Аннотация



Лора Джонсон была почти ребенком, когда ее старшая сестра Джеки,
поссорившись с отцом, ушла из дома. Прошли годы, и частный детектив Лора
Джонсон получает задание — отыскать пропавшую жену некого миллионера...
Джеки Джонсон. Лора отправляется на поиски сестры, шаг за шагом прослеживая
ее судьбу с того дня, как та покинула отчий дом. Ее сопровождает адвокат
Саймон Даррел, чье общество превращает служебную поездку в увлекательное
путешествие...

1


В салоне самолета стоял шум. Мужчины в строгих костюмах убирали в багажные
отсеки кожаные сумки. Тучные женщины, достав любовные романы в цветных
обложках, располагались в удобных синих креслах. Маленькие дети подле них
шуршали пакетами с чипсами, леденцами, арахисом и успевали комментировать
свои действия.
— Мам, я открыл орешки! Хочешь? — пролепетал маленький мальчик и
протянул полной женщине пухлую ладонь с горсткой арахиса.
— Сиди тихо! — буркнула женщина и снова уставилась в книгу.
Постепенно человеческий гомон начал умолкать. И вскоре салон преобразился в
читальный зал. Я взглянула на пятилетнего соседа. Малышу определенно не
нравилось сидеть тихо. Покончив с орехами, он повернулся в мою сторону и
озарил меня щербатой улыбкой. Все его лицо было в крошках арахиса и соли.
Какой симпатяга, подумала я и улыбнулась в ответ.
Вспомнив, что утром купила несколько шоколадных батончиков, я решила
угостить мальчика.
Его глаза загорелись, и, не сказав слов благодарности, он выхватил шоколадку
из моих рук.
— Нет-нет! — зашипела женщина. — Никакого шоколада!
Она забрала батончик и спрятала его в свою зеленую сумку.
Я отвернулась к иллюминатору и стала смотреть на уплывающие улицы Лондона.
Высокие здания и широкие дороги казались отсюда крошечными.
Скоро я вернусь, и опять все будет по-прежнему... — успокаивала я себя.
Самолет набрал высоту, и Лондон исчез за облаками. Я горестно вздохнула. Мне
было жаль покидать этот туманный город, который дал мне образование,
воскресил забытую мечту, подарил работу, которую люблю.
Окончив лондонский юридический университет, я тут же начала работать частным
детективом. Я мечтала об этом всю жизнь!
Непроизвольно в моем сознании начали всплывать воспоминания детства. С
десятилетнего возраста я восхищалась Шерлоком Холмсом и старалась подражать
ему. Подозреваемой обычно была моя старшая сестра. Я часто ее расспрашивала:
почему она поздно вернулась домой, с кем проводила время. Джеки никогда не
сопротивлялась моим допросам. Улыбаясь, она давала показания. Потом целовала
меня в лоб и укладывала в постель, напевая колыбельную песню, которую
сочинила для нас мама. А после долго и терпеливо сидела возле кровати,
дожидаясь пока маленький Шерлок Холмс уйдет в царство Морфея.
Джеки... Джеки... — вздохнула я.
Я помню ее очень отчетливо: угольно-черные локоны, спускающиеся на плечи,
голубые печальные глаза. Она была для меня в первую очередь матерью, а уже
во вторую сестрой. Я не забыла ее нежные поцелуи, которыми она будила меня в
школу и благодаря которым я так сладко засыпала. Джеки никогда не повышала
на меня голос. Однажды, когда мне было пять лет, я нечаянно разбила
бутылочку с ее любимым лаком для ногтей. Я боялась, что она меня накажет,
когда вернется вечером домой. И, услышав скрежет ключа в дверном замке,
испугалась и спряталась под кроватью. Джеки меня потеряла, долго звала и
искала. Тогда я поняла, что, если не вылезу из-под кровати, будет еще хуже.
Увидев мое зареванное лицо, услышав слова раскаяния, Джеки улыбнулась,
посадила меня к себе на колени и крепко обняла.
— Никогда, слышишь, никогда я тебя не буду ругать за такие мелочи! Ты у
меня самый дорогой, самый любимый человечек на этом свете! — Ее ресницы
были влажными. — Никакой лак, никакая помада не стоят того, чтобы я
тебя наказывала!
— Даже золотые? — наивно спросила я.
— Даже золотые с огромными изумрудами и рубинами! — рассмеялась
Джеки.
Моя родная и милая Джеки... Наша мама умерла вскоре после моего появления на
свет. Сестра часто мне рассказывала о ней. Джеки говорила, что мама
превратилась в ангела и теперь всегда находится рядом со мной — каждую
минутку, каждое мгновение.
— Джеки, а мама и твой ангел тоже? — спрашивала я.
— Лара, я уже взрослая. Ангелы оберегают только маленьких
детей... — Джеки поправляла одеяло, протягивала мне мишку, набитого
ватой, с пуговицами вместо глаз и запевала нашу любимую колыбельную песню:
Потом Джеки на цыпочках выходила из комнаты, оставляя немного приоткрытой
дверь.

Отца я видела редко. Он работал до позднего вечера, приходил домой уставший
и сердитый. Как-то раз я проснулась ночью и, выйдя в коридор, увидела свет
на кухне. Я тихонько подошла и заглянула в приоткрытую дверь. Отец наливал
себе в стакан виски и что-то говорил Джеки. Она, закрыв лицо ладонями,
тихонько всхлипывала. Я подбежала к ней и крепко обняла за шею.
— Почему ты не спишь? — улыбнувшись сквозь слезы, спросила она.
Я промолчала и укоризненно взглянула на пьяного отца. Для меня Джеки всегда
была права. А тот, кто ее обижал, становился моим неприятелем.
Сестра была очень заботливой. Готовила мне завтраки, провожала в школу,
всегда приходила на праздничные концерты, на которых я выступала, на
школьные собрания. Джеки радовалась моим успехам, помогала делать домашние
задания, рисовала плакаты на конкурсы. Она уделяла мне очень много времени.
Тогда я этого не понимала и с детским эгоизмом требовала еще больше. В то
время Джеки оканчивала школу и успевала подрабатывать в круглосуточном кафе.
Ей приходилось нелегко: в ее обязанности входили готовка, уборка в доме, я
со всеми своими запросами, работа с крошечной зарплатой и выпускные
экзамены. Но она справлялась. Джеки держалась до последнего.
Когда мне исполнилось десять, Джеки начала давать мне карманные деньги на
конфеты и жвачки. Я видела, как сестра откладывает в деревянную коробочку
сэкономленные центы, и тоже решила копить деньги. И вот в день рождения
сестры я опустошила свою копилку. Мне не терпелось сделать Джеки подарок.
Накануне я приглядела для нее кулон в виде буквы Д на цепочке. Он стоил
пятнадцать долларов. Вечером я с нетерпением ждала возвращения сестры с
работы. Она пришла уставшая, с небольшим тортом, украшенным кремовыми
розочками. Налив чай и отрезав мне кусок торта, Джеки села напротив и
улыбнулась.
— С днем рождения, Джеки! — Я протянула ей подарок, завернутый в
обычную белую бумагу.
Она осторожно развернула сверток и с умилением на меня посмотрела.
— Спасибо... Я так сильно тебя люблю... — Джеки меня обняла и
поцеловала.
— Я тоже тебя очень люблю. Больше всех на свете, — шепнула я ей на
ухо и прижалась к сестре сильнее.
— Чего-нибудь желаете? — с улыбкой спросила меня стюардесса.
Я хотела заказать мороженое, но малыш, сидящий рядом со мной, подавился бы
слюной...
Мороженое с детства было моей слабостью. Я готова была уминать его фунтами.
Шоколадное, клубничное, сливочное с орехами...
По праздникам Джеки водила меня в свое кафе и кормила разными вкусностями.
— Можно мне еще мороженого? Ну последнюю порцию... — просила ее я.
Джеки улыбалась, убирала пустую посуду с нашего столика и ставила передо
мной стеклянную вазочку на ножке с шоколадными шариками, посыпанными тертым
орехом.
— Лара, а у тебя горло не заболит? — усмехалась она.
Я качала головой в знак отрицания и продолжала уминать холодное лакомство.
Я встала с кресла и направилась в туалет умыться. От перелетов у меня всегда
болела голова. В крошечной туалетной комнате я взглянула на свое отражение.
Удивительно... Чем старше я становлюсь, тем больше похожу на свою сестру. У
нас обеих были голубые глаза, как у мамы, большие, хрустальные. Маленькая
родинка над верхней губой...
— Родинки ставят в родильном доме специальными чернилами, которые не
смываются, — пыталась говорить серьезно Джеки.
— Никогда-никогда? — удивлялась я.
— Никогда! — смеялась она.
— А зачем? — не успокаивалась я.
— Чтобы знать, чья ты сестра! — Джеки показывала на свою родинку.
Она расчесывала перед сном мои волосы щеткой с жестким ворсом, а я следила
за каждым ее движением и считала до ста.
— Такие же золотые, как у мамы... — говорила Джеки и смотрела на мое отражение в зеркале.
Я мельком взглядывала на фотографию мамы в деревянной рамке, стоящую на
тумбочке возле моей кровати, и гордо поднимала голову...
Похоже, единственное, что нас различало, это цвет волос. Джеки достались от
папы угольно-черные, а мне — русые с золотистым оттенком, мамины.
Улыбнувшись своему отражению, я набрала холодной воды в ладони и умыла лицо.
Я вернулась в салон самолета. На моем месте уже сидел маленький мальчик и
любовался белоснежными облаками.
— Вы не против? — спросила женщина и положила открытую книгу на
колени.
— Конечно нет! Пусть малыш посмотрит... — Я присела рядом с ней и
взглянула на завороженного ребенка.
— У папы на мониторе стоит заставка с облаками... — поведал мне
малыш и опять отвернулся к иллюминатору.
Я улыбнулась и закрыла глаза...
После рабочего дня Джеки садилась за компьютер. Она не успевала заводить
романы в реальной жизни, поэтому ее единственным, к тому же виртуальным
другом был молодой человек из Техаса. Они слали друг другу электронные
письма с любовным содержанием, жаловались на трудную жизнь, мечтали о
светлом будущем. Я в эти моменты наблюдала за ней — Джеки казалась
счастливой, и какое-то необъяснимое теплое чувство наполняло и меня. Мне
тоже становилось спокойно и хорошо...

— А олени Санты не проваливаются в облаках? — Малыш затряс мою
руку, я открыла глаза.
— Нет, у них есть для этого волшебный порошок, такой блестящий... Санта
их посыпает, и олени становятся легче, чем облака! — ответила я своему
пятилетнему соседу, перепутав Санта-Клауса с Питером Пэном.
Малыш задумался и оставил неграмотную тетю в покое.
Я помню, какой подарок мне преподнес отец на Рождество. Мне тогда было
одиннадцать. Рано утром, выбежав из своей комнаты в одной пижаме, я спешила
поздравить Джеки с праздником. Вдруг я услышала, что по лестнице, ведущей на
второй этаж, где находилась спальня отца, кто-то спускается. Я знала, как
это делает отец, — быстро и бесцеремонно шлепая резиновыми подошвами
тапок. А этот кто-то спускался осторожно и еле слышно. Через пару секунд
передо мной появилась женщина с взлохмаченными волосами и размазанным
макияжем. Она была в папиной рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Женщина
остановилась и, растерянно посмотрев на меня, быстро прикрылась.
— Билл, твоя дочь проснулась! — крикнула она.
Испугавшись, я шмыгнула в комнату Джеки. Я начала отчаянно будить сестру,
мне было уже не до Рождества.
— Что случилось? — спросила Джеки.
— У нас в доме какая-то женщина... — прошептала я.
Джеки резко встала с кровати, накинула халат и вышла из комнаты. Я несмело
последовала за ней.
В это утро мы завтракали вчетвером. Отец, не поднимая глаз, молчал, женщина
принужденно улыбалась, а Джеки недовольно водила вилкой по тарелке.
— Пап, я же тебя просила... — сказала наконец Джеки, нарушив
затянувшееся молчание, и посмотрела на отца.
Женщина пронзила взглядом мою сестру и толкнула локтем отца.
— Джеки, Лара! Я долго думал и решил: Ванесса будет жить с нами. Она
заменит мать Ларе... — начал отец.
— Ты решил? Заменит мать? — Джеки швырнула вилку на стол. —
Зачем ты так поступаешь, отец! Мы даже не поговорили с Ларой! Она же еще
маленькая. Ты нарушишь психику ребенку!
Отец посмотрел на меня.
— У меня только одна мама, ее нельзя заменять! — вставила я свое
слово.
Ванесса решила заступиться за отца.
— Джеки, почему ты так категорична? Ваш отец тоже должен думать о себе.
Это его жизнь! Не будь эгоисткой! — произнесла она.
— Я — эгоистка? Я вкалываю с четырнадцати лет, чтобы прокормить сестру
и платить за институт! Я не помню, когда я в последний раз ходила в кино!
Экономлю каждый цент! — Джеки встала из-за стола и ушла в свою комнату.
Я глотнула сока. Пожалуй, это было самое противное утро в моей жизни.
Ванессу я стала воспринимать как злобную мачеху из сказок, которые мне
читала Джеки перед сном. Мне раздражало в ней все: длинные ноги, которые она
мазала маслом, острые ногти, покрытые вызывающим красным лаком, и кривая
улыбка, возникавшая в моем присутствии. Она все дни напролет лежала перед
телевизором с противной маской на лице и накручивала на рыжие волосы бигуди.
Джеки и отца не было дома до вечера, и мне приходилось после школы сидеть во
дворе — я не могла находиться рядом с Ванессой!
Порой мне казалось, что она из сатанинской армии. Я даже подкладывала ей
крест под подушку и обливала ее одежду святой водой. Джеки над этим
смеялась, но не препятствовала моим шалостям.
Однажды Ванесса повела меня в парк на аттракционы. Она даже попыталась взять
меня за руку, но я холодно отошла в сторону. Ванесса присела на корточки и
посмотрела мне в глаза.
— Ты меня боишься? — спросила она.
— Нет, я хожу в церковь по воскресеньям с сестрой, — ответила я.
Ванесса, видимо, не поняла, что я имела в виду, и опять натянула улыбку.
Потом она схватила меня за руку и потащила в парк.
— Глазированное яблоко! — сказала она в стеклянное
окошечко. — Ты же любишь яблоки? — обратилась она ко мне.
— Нет, у меня на них аллергия. Я люблю мороженое! — ответила я.
— Нет. Мороженое вредно для горла. Я куплю тебе сладкую вату.
— Но я не хочу сладкую вату! — противилась я.
— Тогда останешься без сладкого! — грубо ответила Ванесса. —
Хочешь попрыгать на батуте?
Я удивленно посмотрела на нее.
— Ванесса, я с семи лет не прыгаю на батуте. Я хочу на Бешеные
пляски
. Джеки мне разрешает! — Я показала на высокоскоростной
аттракцион.
— Ты еще маленькая!
Я поникла и взглянула на батут, на котором кувыркались трехлетние дети.
Ненавижу Ванессу! — думала я.
Ванесса рассчиталась за глазированное яблоко, тяжело вздохнула и выбросила
его в урну.

— Я хочу в кафе, к Джеки... — заныла я.
Видимо, Ванесса поняла, что мне никто не заменит Джеки, и в отместку она
решила подло подставить мою сестру.
Тем же вечером она устроила страшный скандал. Ванесса якобы потеряла двести
долларов. Открыв свой кошелек, она тут же открыла и свою сирену. Джеки вышла
из ванной и удивленно на нее взглянула.
— Это ты. Это все ты! Вот придет отец, он тебе устроит! — Ванесса
хрипела от ярости.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — спокойным голосом произнесла
Джеки и ушла в свою комнату.
Отец вернулся раньше обычного. Он снял пиджак и бросил на стул. Ванесса, не
теряя времени, начала наговаривать на Джеки. Отец сначала защищал дочь, но
подружке удалось убедить его в своей правоте. Позвав Джеки на кухню, он
достал виски и налил себе и Ванессе.
Я пыталась подслушать, о чем идет речь, но Ванесса специально захлопнула
дверь. Минут двадцать разговор протекал спокойно, были слышны только резкие
выкрики Ванессы. Вскоре из кухни вышла Джеки и сильно хлопнула дверью.
— Я не узнаю тебя, отец! — крикнула она сквозь слезы.
— Я не потерплю воровства в собственном доме! — ответил резко
отец.
— Ты веришь ей больше, чем мне! Я твоя родная дочь... Ты еще не забыл
об этом? — Джеки села на край дивана. — Я так устала!
Я смотрела на сестру, и слезы катились по моим щекам. Я чувствовала, что
сегодня произойдет что-то ужасное...
Джеки сжала кулачки. Ей хотелось плакать. Она была сильной все это время, но
этот случай вывел ее из равновесия, и Джеки потеряла баланс.
— Собирай свои вещи, — тихо прошептала она мне. — Лара,
быстрее! Собирай свои вещи.
Отец выбежал из кухни и схватил меня за руку.
— Если хочешь, можешь катиться на все четыре стороны, а Лара остается
со мной! — крикнул он.
— С тобой? Ты же все время на работе! Кто о ней будет заботиться?! Твоя
Ванесса? Она все дни напролет только ногти пилит! — Джеки посмотрела на
меня. — Собирайся, Лара. Мы уезжаем.
Если бы не крепкая хватка нетрезвого отца, я бы пулей понеслась в свою
комнату запихивать одежду в старый школьный ранец.
— Лара останется. Тебя я не держу! Я все сказал.
Джеки упала на колени и горько расплакалась.
Весь вечер она меня обнимала, прижимала к мокрым от слез щекам и целовала в
лоб.
— Лара, помни. Я тебя больше всех любила, люблю и любить буду. Всегда,
слышишь, всегда! — говорила она мне.
— Ты уходишь? — с дрожью в голосе спросила я.
Она промолчала. Это и был ее ответ.
Ночью шел дождь. Джеки меня уложила спать и поцеловала в щеку. И я,
наревевшись за весь день, быстро уснула.
В школу меня никто не разбудил, и я проспала занятия. Встав с кровати, я
взглянула на рамку с фотографией мамы. Рядом с ней, на тумбочке, лежала
фотография Джеки...
Почему она меня бросила? — Этот вопрос не давал мне покоя. Где она?
Куда ушла ночью?
Я возненавидела отца и его подружку. Хотя он тоже сильно переживал, звонил в
полицию, но поиски не дали результатов. Джеки исчезла... Я все время ждала
ее возращения. Часами сидела во дворе и смотрела на дорогу. Во мне затаилась
обида. Обида на всех: на отца, на глупую Ванессу... и на Джеки.
Через несколько месяцев Ванесса бросила отца, и он полностью ушел в работу.
Тогда я вообще осталась одна. Но я старалась быть сильной. Через несколько
лет я устроилась на работу в то самое кафе, где трудилась Джеки. А потом
окончила школу и покинула Сакраменто. Хотя бы за это спасибо отцу... Когда
он спросил меня, где я хочу дальше учиться, я, недолго думая, озвучила свою
мечту. Я хотела учиться в Лондоне, и только в Лондоне! Моя детская мечта
уподобиться обожаемому мистеру Холмсу со временем стала лишь ярче и
осмысленнее. Не знаю, что сыграло роль: то ли внезапно пробудившиеся
отцовские чувства, то ли, наоборот, желание отделаться от меня навсегда, но
отец дал мне деньги для учебы и отправил в Англию...
С Джеки я не виделась больше десяти лет. Я не знала о ней ничего. Остались
только детские воспоминания и сильная обида.
Я заметила, что мой пятилетний сосед посапывает, прислонившись к моему
плечу. Я улыбнулась и свободной рукой прикрыла его теплым пледом. Тучная
женщина хотела разбудить сына, чтобы не доставлять мне неудобства, но я
покачала головой и обняла мальчика.
Неделю назад мне позвонил некий Альберт Генрид... Это был муж моей старшей
сестры. Голос в трубке дрожал. Альберт умолял, чтобы я срочно приехала в Нью-
Йорк. Из его рассказа я поняла только одно — Джеки опять пропала...

2



Муж Джеки обещал, что в аэропорту меня встретят, и поэтому я искала глазами
табличку с моим именем. Вскоре я заметила в толпе темнокожего мужчину в
солнцезащитных очках и в строгом черном костюме, подчеркивающем идеальное
телосложение. Он держал в руках листок, на котором большими печатными
буквами было написано: Лара Джонсон. Когда я подошла и представилась,
мужчина улыбнулся и взял мою небольшую сумку.
— Мисс Джонсон, очень приятно познакомиться! Меня зовут Джерри. Я вас
доставлю к мистеру Генриду.
Он показал мне на выход, и я направилась к стеклянным дверям, которые
автоматически открывались, выпуская людей, прибывших в дикие джунгли
бетонного города.
Джерри открыл дверцу черного джипа и, как истинный джентльмен, помог мне
сесть на высокое переднее сиденье. Он положил мою сумку в багажник и сел за
руль.
— Вы сестра миссис Генрид? — спросил он, доставая ключи из
внутреннего кармана пиджака.
— Да, вас Альберт предупредил? — Я повернулась и взглянула на
золотую печатку на его мизинце.
— Нет. Мистер Генрид не посвящает меня в свои дела. Я его водитель. Но
я сразу догадался, что вы сестра миссис Генрид. — Джерри завел
машину. — Вы очень похожи.
Почему-то на этом наш разговор закончился. Джерри молчал всю дорогу. Может,
боялся сказать лишнее или ждал, что я найду тему для беседы. Но мне не
хотелось ни о чем говорить. После разговора с Альбертом я стала странно
молчаливой. Старые воспоминания снова начали выворачивать мне душу. Джеки...
Мне до сих пор было больно оттого, что любимая старшая сестра могла меня
бросить, забыть, не искать встреч... Я даже не знала, что Джеки вышла замуж!
Я часто задавала себе вопрос: как бы я поступила на месте Джеки? Осталась и
терпела бы выходки пьяного отца и его глупой подружки? Или бежала, бежала
прочь, куда глаза глядят? Может быть, и я выбрала бы второй вариант... Но
затаившаяся детская обида снова и снова захлестывала мой разум...
Наконец я решила отвлечься и задала водителю вопрос:
— Джерри, а чем занимается Альберт? У него свой бизнес?
— Да. — Джерри кивнул. — У него несколько заводов по всей
Америке.
Ого! Джеки не промах — вышла замуж за короля!
— И как давно Альберт и Джеки женаты? — поинтересовалась я.
— Около четырех лет. Точно не помню. — Джерри не отрывал взгляда
от дороги.
— А при каких обстоятельствах пропала Джеки? Что говорит полиция?
— Нашли обломки самолета, на котором она летела... Мисс Джонсон,
давайте мистер Генрид сам введет вас в курс событий. Я боюсь, что напутаю
факты. Я только краем уха слышал о катастрофе... — Он в первый раз
отвлекся от дороги и взглянул на меня.
— Хорошо, Джерри.
Мужчина очень осторожно вел машину. Создавалась такое впечатление, что он
боится потерять концентрацию. Видимо, он не умел вести машину и слушать
собеседника одновременно. Эх, мужчины! То ли дело мы, женщины, умудряемся
разговаривать с подругой по телефону, успевая при этом перекусывать и
готовить доклад на конференцию, которая состоится через полчаса. Мужчины на
это не способны. Наверное, один только Юлий Цезарь мог бы сравниться с
современной женщиной. Я улыбнулась и взглянула в окно.
Мы ехали по окраинам Нью-Йорка. Великолепные коттеджи красовались у обочин
дороги. Казалось, дома соревнуются друг с другом: изумительной ковкой на
высоких заборах; размашистостью бурлящих фонтанов; чарующими экзотическими
садами и цветочными композициями на клумбах.
Я давно мечтала о своем уютном домике с небольшим фонтанчиком. Но, глядя на
эти произведения искусства, мне казалось теперь, что моя мечта — детский
лепет.
— Вам нравится? — промолвил Джерри, снижая скорость, чтобы я вдоволь смогла налюбоваться.
— Дома? Очень. Я бы в любом из них не отказалась пожить! Все изумительны! — засмеялась я.
— Я тоже! — Джерри улыбнулся и снова перевел взгляд на
дорогу. — К сожалению, такие дома не для обычных смертных. Здесь живут
люди, которые добились большого богатства, переступая через трупы друзей и
родственников. Кровавые и грязные деньги! — Джерри переменился в лице.
— Альберт — один из них? Ну... из тех людей, про которых вы сейчас
говорите? — полюбопытствовала я.
— Альберт? — Джерри засмеялся. — Да он и муху не обидит!
Мистер Генрид очень спокойный и тихий. Заводы достались ему от старшего
брата, который вдруг решил уйти в монастырь.
— В монастырь? — удивилась я.
— Да, сначала я был водителем у Ллойда Генрида. Вот он настоящий
хищник. А Альберт — просто котенок. Ллойд сделал много плохого и решил
очиститься перед Страшным судом. Хоть он и был злодеем, но в Бога верил.

Я удивилась, что Джерри так откровенен.
— Вы так мне доверяете? — настороженно спросила я.
— Я не доверяю никому, просто об этом знают все. Газеты много об этом
писали. Это не запретная тема и не тайна дома Генридов. — Джерри открыл
затемненное окошко автомобиля и облокотился на раму.
Я последовала его примеру. Теплый ветер подул мне в лицо

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.