Жанр: Любовные романы
Узы любви
...овольствия.
Кетрин, уставшая от шитья, проводила время за чтением "Айвенго". Она была не в
состоянии вспомнить хотя бы слово из прочитанного предыдущим вечером, и потому
принялась читать все сначала. Однако чтение ей не шло впрок и сегодня, потому что
предстоящая ночь не выходила у нее из головы. Попытается ли он изнасиловать ее снова? Что
ей предпринять? Сопротивление казалось бессмысленным, и все же она не могла безвольно
сдаться.
Когда он отложил в сторону свои карты, встал и потянулся, она вся напряглась и тоже
встала.
- Ну, моя дорогая, - сказал он насмешливо. - Ты дрожишь! В предвкушении, я
надеюсь.
- В страхе, - огрызнулась она.
Он вздохнул.
- А я подумал сегодня днем, что мы начали ладить друг с другом.
- Я буду рада побеседовать с вами, если вы того желаете.
- Нет, я этого не желаю, - его голос ее дразнил. - То, чего я сейчас желаю, - это твое
уже не вполне девственное тело.
- Как вы осмеливаетесь, вы... животное, вы, негодяй, вы...
- Пожалуйста, Кетрин, я начинаю уставать от твоих ругательств.
- А я устала от ваших притязаний!
- Кетрин, я утомлен и хочу лечь спать. А теперь скажи мне, - произнес он, подходя к
ней, - ты предполагаешь сопротивляться мне? Я бы на твоем месте поостерегся, ведь твой
запас платьев довольно ограничен, как ты сама знаешь. Ты, может, снимешь платье, прежде чем
мы начнем драться? Впрочем, можешь начинать драться в любой степени раздетости.
- Черт тебя побери! - довольно спокойно сказала Кетрин.
- Мы зря тратим время, моя любовь. Но расскажи мне о твоих правилах драки. Мне бы
ни коим образом не хотелось бы сделать что-нибудь неподобающее или наносящее ущерб твоей
личной собственности. Возможно, ты предпочтешь, чтобы я задрал тебе юбку над головой, как
дешевой проститутке?
- О! - Кетрин задохнулась от негодования и хлестанула его наотмашь по лицу.
Его глаза потемнели от гнева, и мгновение он смотрел на нее с плотно сжатыми
челюстями и ясным отпечатком ее руки у себя на лице, которое вначале побелело, а затем
быстро покраснело. Ее пощечина разъярила его. Он всегда недолюбливал женщин, которые,
будучи уверенными, что джентльмен не ответит ударом на их удар, раздавали пощечины
направо и налево, когда только находил на них приступ гнева. Невозможность ответить ударом
выводила его из себя, особенно в этот раз - Кетрин отвесила ему настоящую оплеуху, не
легкий хлопок леди.
Вдруг он вытянул руку и толкнул ее на постель. Прежде чем ей удалось вывернуться, он
уже был на ней, стоя на коленях и крепко удерживая ее. Она начала было махать кулаками,
осыпая ударами его лицо и грудь, однако он быстро схватил ее за запястья и прижал их к
постели за головой. Она беспомощно извивалась под ним.
- Ну и как же теперь мы это проделаем, мадам? Добровольно, по любви и согласию, или
мне задрать юбку и взять тебя силой? Выбор за тобой! Утром ты получила удовольствие, но
ведь это ужасно, не так ли? Ты же не хочешь признаться себе, что получила наслаждение от
моих ласк. Тебе нужно, чтобы я силой брал тебя? Beдь, если я тебя насилую, это не твоя вина,
да? Наверно, ты предпочла бы даже, чтобы я тебя связал, вот тогда бы твоя совесть была бы
спокойна, не так ли? Ты была бы полностью в моей власти, совершенно невиновная ни в чем!
Да? Ну так как, мисс Девер, что будем делать? Собираетесь ли вы честно отдать себе
отчет в своей страсти и получить наслаждение от моих ласк или же будете продолжать лгать
себе самой и предпочтете, чтобы я вас изнасиловал?
- Вы ублюдок! - прошипела она сквозь стиснутые зубы.
- Я вижу, в вашем лексиконе появилось новое словечко. Мое сердце радуется и слух
благоухает оттого, что вы все глубже и глубже скатываетесь в глубины сквернословия.
Кетрин было трудно дышать под тяжестью его веса, но она не переставала сопротивляться
и сдавленным голосом осыпать его бранью, используя все ругательства, которые когда-либо
слышала от рабочих на верфях, хотя смысл и половины из них был ей неясен.
Он не обращал на нее внимание, деловито расстегивая штаны и сместившись немного в
сторону, чтобы задрать ей юбки и стянуть панталоны. Его плоть вошла в нее глубоко, жестоко.
Он быстро достиг пика своей страсти и резко отстранился. Она почувствовала, как ее тело
освободилось от тяжелого груза. От унижения Кетрин тихо простонала и откатилась на
дальнюю сторону кровати, трясущимися, ослабшими руками пытаясь поправить на себе
одежду.
Она слышала, как Хэмптон ходит по комнате за ее спиной, раздеваясь. Она закусила
кулак, чтобы приглушить стон, а в ее голове вихрем кружились горячие и мстительные мысли.
Однажды она отплатит ему за все! Она причинит ему боль, заставит его страдать!
Кровать скрипнула под тяжестью его тела, и он, положив свою руку на ее обнаженное
бедро, слегка его пожал.
- В любви по согласию больше радости, чем в изнасиловании, малышка, - сказал он.
- Очень жаль, что вы еще живы! - отрывисто произнесла Кетрин. - Мне бы страшно
хотелось увидеть вас убитым! Я бы с превеликим удовольствием смотрела, как вас режут на
мелкие кусочки. Жаль, что у меня нет пистолета, иначе я вышибла бы вам мозги!
- Кровожадная девчонка! - сказал он сухо и отвернулся от нее.
Вскоре его глубокое и ровное дыхание подсказало ей, что он уснул, и она осторожно
соскользнула с кровати. Она подтянула панталоны и расправила юбки. Ей пришлось сесть на
стул, потому что ее ноги дрожали. Ее мысли были непоследовательны, но одно было ясно, она
не проведет ночь рядом с этой тварью. Однако ее начал одолевать сон, и от сидения на жестком
стуле с прямой спинкой у нее занемела спина. В каюте не было дивана, ни даже удобного
кресла, чтобы хоть где-то прикорнуть. Но от мысли вернуться в постель она отказалась. Она
взяла одеяло, сбившееся к подножию кровати, и потянулась через его спящее тело за подушкой.
Выбрав место, как можно дальше от кровати, она бросила на пол подушку, завернулась в
одеяло и свернулась на полу клубочком. Она обнаружила, что пол - страшно неудобное ложе,
но после многих переворачиваний и метаний она, в конце концов, погрузилась в тревожный и
неглубокий сон.
Первое, что увидел Хэмптон, проснувшись на следующее утро, была Кетрин, спящая на
полу возле двери. Его еще затуманенному сном мозгу потребовалась секунда, чтобы понять
причину ее странного поведения, и лицо его исказилось гримасой. Маленькая глупышка! Она
была самой упрямой их всех девчонок, которые когда-либо встречались ему.
Тихо выругавшись, он выбрался из постели и подошел к ней. Пол под его ногами был
холоден, как лед. Она наверняка заболеет. Опустившись на колени, он поднял ее расслабленное
тело, одеяло и подушку и понес на кровать.
Она слегка вздохнула и прильнула щекой к его плечу. Сняв туфли с ее ног, он уложил ее в
постель и накрыл до подбородка всеми одеялами. Ее руки и ноги были очень холодны, и
поэтому он заполз назад в постель, чтобы прижать ее к своему телу и растереть ей конечности.
Убедившись, что ей стало теплей, он встал с кровати, оделся и вышел.
Кетрин проспала все утро, а когда проснулась, почувствовала боль в суставах ото сна на
жестком полу.
Стыд, раздражение, жалость к себе - эти чувства переполняли ей душу. В то время как ее
пальцы механически работали иголкой, доделывая ситцевое платье, в ее голове возникали
противоречивые мысли. То она придумывала слова пообиднее, чтобы бросить их Хэмптону в
лицо, то она думала о том, что никогда больше не сможет посмотреть ему в глаза оттого, что он
видел ее спящей на полу у двери. И было страшно само по себе то, что он ее изнасиловал, но
так преднамеренно унизить ее, как он это сделал последней ночью!.. Он словно старался
показать, как низко она пала.
Не сдавайся, сурово говорила она себе, не позволяй ему уничтожить свое самоуважение.
Ведь это то, чего он добивается - заставить тебя почувствовать свой позор, унижение,
никчемность, все для того, чтобы ты сдалась. Ты должна противостоять ему. Но как ему
противостоять?!
К ленчу Хэмптон не пришел. Пелджо объяснил, что он занят преследованием корабля и не
может спуститься для ленча. Кетрин взглянула на него с изумлением: она так погрузилась в
собственные тревоги и заботы, что забыла о существовании внешнего мира. О Боже, еще
существовала надежда, что военные корабли северян найдут их, или же тот корабль, на который
Хэмптон нападет, нанесет ему поражение и тем самым высвободит ее из его лап. Поспешно она
проглотила ленч, схватила плащ и ринулась на палубу.
У борта стоял доктор Рэкингхэм.
- О, мисс Девер, как приятно, - сказал он, оборачиваясь к ней. - Полагаю, наш капитан
гонится вон за тем судном.
Кетрин вгляделась.
- Что это за судно, вы знаете?
- Не имею ни малейшего представления. Даже если бы я и увидел его близко, все равно
не смог бы определить. Я из тех, кто часто парусный корабль называет пароходом.
Кетрин улыбнулась. "Сюзан Харпер" грациозно летела по волнам, сближаясь с кораблем.
Кетрин пришлось признать, что не зря Хэмптон имел репутацию отличного капитана и
морского волка. Вскоре она смогла различить, что они нагоняли грузное торговое судно,
тяжело переваливавшееся по волнам. Сердце у нее опустилось.
- Это всего лишь "купец", - произнесла она с огорчением. - Мы его легко поймаем.
Его скорость куда меньше, и к тому же он перегружен. Сомневаюсь также, что они станут
сопротивляться.
Кетрин была права. Они догнали беззащитный корабль довольно скоро и выполнили
красивый поворот, словно для бортового залпа. Хэмптон блефует, подумала она, пытается
нагнать страх на капитана атакуемого судна. Настоящие пушки на "Сюзан Харпер" дали
предупредительный залп перед носом "купца", и затем ему было предложено сдаться. Капитан
"купца" отказался, стараясь сохранить лицо, но Хэмптон приказал открыть люки, и взору
противника предстал аккуратный ряд фальшивых пушек. Последовала немедленная
капитуляция. Кетрин вздохнула.
Представление было интересным, но она по-прежнему находилась в плену.
Она равнодушно наблюдала за перегрузкой продовольствия и медикаментов с
захваченного корабля.
Когда день подходил к концу, пленников стали перевозить с клипера на "купца". К
доктору и Кетрин подошел Хэмптон.
- Добрый день, доктор, мэм.
- Добрый день, капитан, - ответил доктор, а Кетрин не ответила на приветствие.
- Доктор Рэкингхэм, у меня слишком мало места и продовольствия для пленных,
поэтому я пересаживаю их на тот корабль. Через пару дней они наверняка доберутся до
Штатов. Вы, разумеется, свободны отправиться вместе с ними, хотя, боюсь, что вашу сумку с
медикаментами придется оставить здесь.
- Мои лекарства! Но что я буду делать, если возникнет экстренная необходимость в моей
помощи, а у меня не будет с собою ничего?
- Не знаю. Мне очень жаль, но надеюсь, этого не произойдет. Вам должно быть
известно, больше всего Юг нуждается в медикаментах. Я вынужден хвататься за любую
возможность пополнить запас лекарств. Вы, конечно, можете остаться, если вас привлекает
путешествие в Лондон. Всегда приятно располагать на всякий случай доктором на борту.
- А как насчет мисс Девер? Она тоже свободна покинуть этот корабль?
- Мисс Девер? - его глаза безразлично оглядели ее с головы до ног, словно она была
лошадью или предметом обстановки на аукционе. - Нет, мисс Девер останется здесь.
- Но, капитан, подумайте, ведь вы не можете заставлять хорошо воспитанную леди...
- Хорошо воспитанную? - переспросил Хэмптон, и его лицо повеселело. - Я бы не
назвал мисс Девер хорошо воспитанной леди.
- В самом деле, капитан! - задохнулся от негодования Рэкингхэм.
Кетрин бросила в сторону Хэмптона уничтожающий взгляд.
- Доктор, эта девушка останется здесь. Она, скажем так, военный трофей и принадлежит
мне, и я намереваюсь удерживать ее, пока она доставляет мне удовольствие. Не будем больше
возвращаться к этому разговору.
Доктор безмолвно в ужасе уставился на него. Кетрин вспыхнула яростью, страстно желая
расцарапать ногтями его ухмыляющееся лицо.
- В таком случае я принужден остаться здесь тоже, - вымолвил, наконец, доктор. - Я
не могу покинуть мисс Девер в беде.
- Очень благородно, - пробормотал мятежник.
- Я вполне смогу сама позаботиться о себе, доктор! - сказала Кетрин. - Вы можете
перейти на тот корабль.
Хэмптон рассмеялся при виде горестного выражения на лице доктора.
- Я уверен, что так оно и есть, моя крошка, - сказал Хэмптон.
Лениво он окружил ее руку кольцом из большого и среднего пальцев и легонько провел
им по ее руке до запястья и назад. Казалось, разряд пробежал по ее руке, и она отдернула ее
прочь, с ненавистью посмотрела на него и вихрем унеслась в свою каюту. Глаза Хэмптона
следили за ее удаляющейся фигуркой. Затем он выпрямился и посмотрел на своего пожилого
собеседника.
- Ну что ж, значит, вы решили остаться?
- Если вы настаиваете на том, чтобы держать в плену эту девушку, то да, остаюсь.
- Отлично! Доктор, вы самый желанный гость на борту этого корабля. Однако один
маленький совет: не думайте, что этой девушке нужен защитник, она права, она довольно
неплохо может постоять за себя сама. Я не думаю, что она будет приветствовать какое-либо
вмешательство с вашей стороны от ее имени. А я могу со своей стороны обещать вам, что и
вовсе не потерплю этого. Теперь же прошу извинить меня.
Он кивнул и, резко повернувшись, ушел, оставив доктора, потерявшего дар речи,
ошарашено смотреть ему вслед.
После того как "Сюзан Харпер" отвалила от торгового судна, и Хэмптон удостоверился,
что все в должном порядке, он удалился в каюту, чтобы привести себя в порядок перед обедом.
Кетрин, начиная с его прихода и вплоть до конца обеда, была нема, как рыба. Капитан после
нескольких неудачных попыток завести беседу отказался от этой затеи и тоже не говорил
ничего, пока не закончил обед и не сделал ежедневной записи в судовом журнале. Затем он
вернулся к ней и сказал:
- Ну что, моя дорогая, мы опять будем устраивать сраженье сегодня вечером?
- Нет! - холодно ответила Кетрин. - Мое отвращение к вам, очевидно, ничего не
значит для вас. Вы гораздо сильнее меня, и мне не на что надеяться. Каждый раз я буду
побеждена. Боль же от этого испытываю только я. Поэтому сегодня я не намереваюсь
сопротивляться вам.
- Хорошая девочка, - сказал он, ободренный своей победой. - В тебе начинает
проявляться здравый смысл.
Он помолчал, прежде чем сказать:
- Кетрин, прости меня за то, что я так плохо обошелся с тобой прошлой ночью. У меня
чертовски вспыльчивый нрав. Но его легко утихомирить. Если бы ты хоть немножко пустила
бы в ход свое очарование, ты легко смогла бы охладить мой гнев.
- О, капитан Хэмптон, вы такой чудесный, большой и сильный мужчина! Пожалуйста, не
обижайте меня, малютку, - насмешливо проговорила Кетрин, изобразив на лице глупую и
заискивающую улыбку. - Я не принадлежу к тем, кто льстит, заискивает и унижается перед
таким, как вы, чтобы заставить их вести себя, как подобает человеку.
- Вы хорошо выучили историю, мэм, но думаю, что уроки женственности не пошли вам
впрок, - сказал он спокойно.
- А разве женщина не должна стараться защитить свою честь от сумасброда? - с
невинным видом вымолвила Кетрин.
- К дьяволу все это, женщина, ты моя и ты будешь меня слушаться! Я мужчина, и
мужчина властвует над женщиной. Я твой правитель.
- Никакой мужчина не будет управлять мной, если я этого ему не позволю.
- В самом деле? Ты позволяла мне использовать тебя как дешевую проститутку прошлой
ночью?
- Ах ты, грязное чудовище!
- Вероятно, твои знакомые мужчины были трусливыми зайцами, они, наверное, никогда
не осмеливались перечить тебе. Но я слеплен из другого теста. Ты будешь делать все, что я тебе
прикажу.
- Да, буду, - яростно прошипела Кетрин, и ее глаза сузились от злости.
Она напомнила ему дикую кошку из джунглей, и в нем поднялась волна какого-то
первобытного инстинкта и желания приручить ее, завоевать ее, сделать так, чтобы она сама
просила взять ее, покорить ее.
- Да, я сделаю все, что вы прикажите мне, - говорила Кетрин. - Да, чтобы вы ни
приказали мне, я сделаю, потому что все равно вы заставите меня силой это сделать, если я
откажусь. Да, я ваша раба телом, как вы того требуете, но в душе и разумом я никогда вам не
сдамся. Я не буду драться с вами, это бесполезно, но я не буду и отвечать на ваши ласки. Я
никогда не буду покорной, нежной, страстной. Во мне вы найдете только смертельный холод, а
не желанного партнера по постели.
- Этому я охотно верю, - огрызнулся Хэмптон, - поскольку сейчас ты совсем, как
снежная королева. Кетрин, неужели ты думаешь, что я стал бы возиться с тобой, если бы
поблизости были настоящие женщины? Но мне придется совокупляться с айсбергом! Раз уж ты
оказалась единственной женщиной поблизости от меня, я вынужден довольствоваться тобой.
- Я презираю вас! Помните, что каждый раз, когда вы касаетесь меня, вы вызываете во
мне отвращение, что от вашего прикосновения у меня мурашки бегут по коже, - напустилась в
праведном гневе на него Кетрин. - В своих мыслях я буду бросать вам вызов, сопротивляться
вам, ненавидеть вас. И хотя я буду выполнять всякий ваш приказ, мы оба будем знать, что я это
делаю лишь по принуждению, из-за того, что ваша грубая физическая сила превосходит мою.
Он ударил кулаком по столу.
- Ты испорченная маленькая сучка! За всю твою жизнь ты привыкла к тому, что все
пляшут под твою дудку, начиная от твоего бесхребетного отца и кончая последним слугой. Ты
насквозь пропитана чувством собственного превосходства: холодная, надменная,
непогрешимая! Не сомневаюсь, что ты заставила бы своего бедного лейтенанта ходить по
струнке! Но со мной это не пройдет! Потому что я намереваюсь перевоспитать тебя, дорогая
девочка. Я приучу тебя к своей руке. Я буду обращаться с тобой так, как следовало с тобой
обращаться давным-давно. Ты понимаешь, о чем я?
- Свинья!
Он сделал шаг назад, задыхаясь в гневе, и постоял немного, приходя в себя. Затем он сел
на стул, привалившись спиной к письменному столу, в то время как Кетрин продолжала стоять,
испепеляя его взглядом. Когда он заговорил, его голос звучал уже спокойно.
- Раздевайся.
- Что?
- Ты слышала меня.
- Я не буду.
- Ты только что выразила готовность повиноваться всякому моему приказу.
Она замерла:
- Вы всерьез хотите, чтобы...
- Я совершенно серьезен и становлюсь все более нетерпелив. Должен ли я напомнить
сейчас тебе, что ты в моей власти совершенно и что если не будешь мне повиноваться, то я
вполне могу применить к тебе наказание плеткой? Я же южанин и рабовладелец.
Ее лицо побледнело, и он, заметив это, злобно улыбнулся:
- Да, моя дорогая, не забывай, что лютые рабовладельцы искушены в битье плеткой. Или
мне позвать сюда нескольких моих матросов, чтобы они помогли тебе раздеться?
Дрожащими пальцами она принялась расстегивать пуговицы на своем платье. Сквозь ее
сжатые губы послышалось негромкое "ты, сукин сын".
- Причем тут моральные устои моей матери?
- Ублюдок! - она выскользнула из упавшего на пол платья.
- Продолжай! Не хочешь ли ты, чтобы я научил тебя новым ругательствам, моя дорогая?
А то я могу утомиться, будучи принужден слышать каждый раз все одно и то же из твоих
уст, - его голос был тих и зловещ.
Кетрин выступила из своих туфель и стала снимать нижние юбки, пока не осталась стоять
в одной сорочке. Она остановилась и нерешительно взглянула на Хэмптона, но он ничего не
сказал, лишь не сводил с нее своего остекленевшего взгляда. Она с усилием проглотила комок,
стараясь загнать назад в себя острый страх, поднявшийся в горле. Никогда еще он не казался ей
таким упрямым, холодным и жестоким. Призвав на помощь всю свою храбрость, она стянула с
себя панталоны, а затем и чулки. Затем одним стремительным движением она скинула с себя и
сорочку и предстала перед ним совершенно нагая. В отчаянии она попыталась закрыться
руками, щеки ее вспыхнули от смущения, и она отвернула в сторону голову, чтобы не
встретиться с ним взглядом.
- Опусти руки, - резко, как хруст раздавленного ореха, прозвучал его голос. - Зачем
стыдиться своего тела? Я не вижу никаких изъянов.
Она заставила себя опустить руки и огромным усилием воли подняла голову, чтобы с
вызовом посмотреть в его глаза. Он осмотрел ее всю, с головы до ног, его наглые бессовестные
глаза впитывали в себя каждую линию ее фигуры. Чтобы скрыть дрожание пальцев, он зажег
сигару. Внутри его тела водоворотом бурлило желание, но он заставил свой голос звучать, как
обычно.
- Теперь подойди сюда.
Возмущенная, она все же повиновалась. Когда она встала рядом с его стулом, он откинул
голову, чтобы видеть ее лицо и сказал:
- Сейчас раздень меня.
Она побледнела, словно кто-то плеснул ей в лицо холодной зимней водой.
- Вы не можете... я... я не знаю, как!
- Учись!
Кетрин беспомощно посмотрела на него, затем встала на колени и сняла с него сапоги.
Она поднялась, но он ничего не говорил и не двигался. Очень осторожно она наклонилась и
расстегнула его рубашку. У него даже голова закружилась от ее запаха и близости ее
обнаженных, покачивающихся при каждом движении грудей.
Не спеша, аккуратно, она сняла рубашку сначала с одного плеча и руки, затем с другого, и
в бешенстве резко швырнула ее на стол. Он наблюдал молча, не двигаясь, пока она не сказала:
- Вам придется встать.
- Прошу прощения?
- Черт возьми, если вы хотите, чтобы я сняла с вас штаны, то вам придется встать.
Засмеявшись, он встал. Нерешительно протянув вперед руки, она отдернула их назад, но
затем все-таки заставила себя взяться за его пояс. От ее случайного прикосновения мускулы его
подтянутого живота непроизвольно сжались, и ее рука отскочила, словно укушенная змеей, но
он схватил ее и вернул на прежнее место.
Его живот был теплым, кожа мягкая на ощупь и мохнатая.
- Продолжай, - хрипло сказал Хэмптон.
Ее руки сильно тряслись, когда она стала расстегивать его брюки, все время ощущая
твердую напрягшуюся выпуклость его мужской плоти под своими пальцами. Она стянула
брюки к полу и вовсе сняла их. Закончив, она стала перед ним, опустив вниз глаза и крепко
сжав руки за спиной.
- Ты не закончила!
- Я не могу!
- Ты должна!
В отчаянии она поглядела на завязки его нижнего белья, затем быстро протянула руки и
развязала их.
Но шерстяные кальсоны тесно облепили его ноги и не упали к лодыжкам, как ожидала
Кетрин. Ей пришлось стянуть их и смотреть, и дотрагиваться до его голых ног и бедер. Не
ускользнул от нее и вид его распухшего до необычайных размеров мужского естества.
- Ложись, - последовал его приказ, и она поспешила в постель, словно в ней ее ждало
спасение.
Хэмптон последовал за ней и лег рядом. Как бы невзначай его пальцы принялись
поглаживать ее тело, прикасаясь к груди, животу, бедрам. Перевернув ее на живот, он стал
ласкать ее спину, задержав руку на ягодицах, затем погладил обратную сторону ее бедер и ног и
даже дотянулся пальцем до пяток, затем вернулся к ее ягодицам и сжимал их, ласкал,
поглаживая, легонько щекотал кончиками пальцев. Не прекращая ласкать ее руками, он припал
губами к ее спине. Она почувствовала, как его тело скользнуло ниже и подскочила от
неожиданности, когда его губы стали нежно пощипывать ее ягодицы.
- Что вы со мной делаете?
Он засмеялся тихим низким смехом.
- О, развратные вещи, моя любовь, на которые косо смотрят в Бостоне.
Он поцеловал ее бедра.
- Пожалуйста, не нужно!
- Я собираюсь поцеловать тебя всю, моя дорогая, всю, моя любовь, - сказал он
изменившимся от страсти голосом. - Посмотри, как я целую твои очаровательные ножки.
- Мэтт... капитан Хэмптон!
- Продолжай, не бойся! Скажи имя. Скажи Мэттью, - он приподнялся над ней,
зарывшись лицом в ее волосы. - Я хочу услышать, как ты скажешь мое имя, - выдохнул он в
ее ухо. - Скажи его нежно, ласково, грубо, громко, с упреком, мне все равно. Я просто хочу,
чтобы твои зубы, язык и губы сложили это слово "Мэттью", - он сдвинул ее волосы, чтобы
добраться губами до мочки ее уха, их тела соприкоснулись на всем протяжении. - Доставь мне
это удовольствие, скажи мое имя.
- Капитан Хэмптон! - вспыхнула Кетрин.
- Черт бы тебя побрал, мисс Девер! Послушай, как и говорю твое имя. Кетрин, Кейт,
Кети, - его губы бродили по ее щеке, он откинул назад ее голову, чтобы поцеловать. -
Кетрин, я не остановлюсь, пока ты не ответишь мне. Кетрин, прелестная, возбуждающая,
желанная, прекрасная моя Кетти.
Он позволил ей опять лечь на спину, все время целуя ее и произнося ее имя. Внутренне
она постаралась отгородиться стальной стеной от его рук, рта, губ, его слов. Однажды она
пожалела, что никогда не слышала свое имя, произнесенное пылко, страстно, и теперь она таяла
при этих звуках. Как он мог быть таким непостоянным, так унижать ее и так воспламенять в
ней огонь страсти? Притворяться спокойной и безразличной, стараться не произнести его имя
было для нее пыткой. Когда он вошел в нее, Кетрин с ужасом осознала, что, несмотря на
унижение, его обладание ее телом доставляет ей огромное удовольствие. Она хотела двигаться
с ним в лад, прижаться к нему сильнее, делать все, что угодно, лишь бы не оставаться
холодной, неподвижной, молчаливой.
Как только его плоть покинула ее тело, она откатилась от него и замерла у стены.
- Иди сюда! - грубо сказал он и притянул ее к себе. - Я еще не закончил.
Нежно, мягко он осыпал поцелуями ее волосы, лицо, губы, а затем уложил свою голову к
ней на грудь и тут же заснул.
Осторожно она дотронулась до его лица, легонько пробежала пальцами по его скулам и
подбородку.
- Мэттью, - прошептала она в темную тишину.
Глава 9
Громкий стук в дверь разбудил их обоих.
- Капитан, корабль янки на юго-юго-западе. Похоже, военный.
Хэмптон выпрыгнул из постели и быстро накинул на себя одежду. Кетрин сонно
привстала, стараясь прогнать остатки сна.
- Что происходит? - спросила она, позевывая.
- Вполне может быть, что прибыли твои спасители, - коротко сказал он, натягивая
сапоги.
- Военный корабль?
- Возможно.
- Но что вы будете делать?
- Надеюсь, они не встретили корабль, который я отпустил вчера. Тогда нам удастся
...Закладка в соц.сетях
