Жанр: Любовные романы
Дело не в размере
...ня.
— Что еще за маленькие кинозвездочки? — прошептал он.
— Я тебе рассказывала, — прошептала я в ответ.
Том иногда удивительно несообразителен.
— Здесь, в Фишер-холле, снимали сцену из
Черепашек-ниндзя — мутантов-
подростков
. Как раз во время смены Магды.
Том еще несколько минут постоял и посмотрел как она плачет.
— И на, нее это произвело впечатление? Этот фильм я не видел.
— Люди его смотрели, — сказала я ему довольно агрессивно, — У
тебя есть какие-нибудь дела?
Он кивнул.
— Я жду человека из кризисного центра, С пяти до семи в нашем офисе
будет принимать психолог, чтобы помочь студентам в кризисной
ситуации. — Я промолчала.
— Я говорил им, что никто не придет, — сказал он, нарушая
корпоративные правила, — кроме Шерил Хебиг и первокурсников, но
распоряжение поступило из секретариата президента. Администрация хочет,
чтобы все видели, как мы заботимся о студентах.
— Отлично. — Я кивнула в сторону рыдающей Магды. — Здесь есть
человек, которому действительно нужна психологическая помощь.
Услышав это, Том побледнел.
— Она твоя подруга, — сказал он осуждающе.
— Но у тебя есть полномочия.
— Только в отношении студентов! Вынужден тебе это на помнить,
Хизер. — Он явно испугался. — Кошмар какой-то! Я и понятия не
имел, что так бывает. У нас в Техасе все было намного проще.
Мой взгляд стал еще тяжелее.
— Ну, уж нет. Ты не посмеешь уйти и оставить все на меня из-за какого-
то там убийства.
— Какого-то убийства?! — Лицо Тома все еще оставалось
пепельным. — Знаешь, Хизер, после того, как тебе отрежут голову и
оставят ее в кастрюле на плите, домой вернуться уже не удастся. По
статистике каждый год в результате несчастных случаев погибает пара детишек.
Но убийство? Честно, Хизер, сейчас мне кажется, что дома намного лучше.
— Прекрасно, — заметила я с сарказмом, — если тебе было там
так хорошо, что же ты притащился сюда?
Том сглотнул.
— Ну...
— Давай поговорим о твоем уходе позже. — Я с размаху села на диван
рядом с Магдой. — Сейчас у меня есть дела поважнее.
Том бросил на Магду панический взгляд и пробормотал:
— Ну, ладно, мне нужно, хм... доделать кое-какие бумажные дела. —
И скрылся в своем кабинете.
Я положила руку на вздрагивающую от рыданий спину Магды. Я знаю, что так
полагается вести себя друзьям... но как человек, обязанный по работе
помогать людям, я не знала, правильно ли это. Как мог доктор Джессап взять
меня на работу? С ума сойти... Я, конечно, понимаю, что других претендентов
не было. Но я же катастрофически не гожусь для такой работы. Я понятия не
имею, что делать, когда у людей большое горе. Куда подевался этот психолог?
— Магда, — сказала я, похлопав ее по розовой форменной
куртке. — Послушай, я уверена, они и не думали тебя подозревать. Все
знают, что ты не можешь быть причастна к убийству. Не стоит из-за этого
расстраиваться. Никто не думает, что ты убийца. Полиция просто делает свою
работу.
Магда подняла залитое слезами лицо и в изумлении уставилась на меня.
— Я... я совсем не из-за этого вышла из строя, — сказала она,
встряхнув головой.
Ее локоны, выкрашенные на этой неделе в тигровый окрас, взметнулись вверх.
— Они всего лишь выполняют свою работу. Все правильно. Никто из нас не
виноват. Никто из нас просто не мог бы этого сделать.
— Я знаю, — поспешно заверила я, все еще похлопывая Магду по
спине. — Это ужасно, что они тебя подозревают. Но, видишь ли...
— Это справедливо, — продолжала Магда, как будто не слыша
меня. — Мне сказали... сказали, что это была Линдси. Как такое может
быть? Только не Линдси с ее прелестными глазками и волосиками. Только не
лидер группы поддержки!
Я молчала. Не может быть, чтобы она не узнала Линдси, когда смотрела в
кастрюлю. Правда, я видела Линдси гораздо чаще, чем Магда, учитывая
привязанность девушки к моей вазочке с презервативами. Ничего удивительного
в том, что я ее узнала, не было. Правда?
Или я просто подхожу именно для такой работы? Опознавать головы, сваренные в
кастрюле? К какой работе я пригодна? На подобные навыки не может быть
спроса, разве что в немногочисленных племенах, где до сих пор практикуется
каннибализм. Если такие еще существуют.
— Да, — ответила я на вопрос Магды. — Да, мне очень жаль, но
это была Линдси.
Лицо Магды вновь скривилось.
— О, нет! — сказала она с надрывом. — Хизер, нет!
— Магда, — проговорила я, обеспокоенная реакцией, которая, если
задуматься, была более естественной, чем моя собственная — я предпочла бы
сбежать отсюда в тепло отделения неотложной помощи больницы Святого
Винсента.
Или, Сары, которая отпускала такие нехорошие шуточки!
— Мне жаль. Вряд ли это утешит тебя, но Купер сказал, что уже
установлено — ее сначала задушили. Она умерла не из-за... не из-за того, что
ей отрубили голову. Это произошло позже.
Эти слова немного успокоили Магду. Я и правда оказала ей что-то вроде
психологической помощи. Может, мне еще за это заплатят?
— Просто это... — всхлипнула Магда. — Просто я не понимаю,
почему именно Линдси, ведь она была такой милой? Ей так нравилось здесь! Она
всегда надевала форму в дни игр. Она никогда никому не сделала ничего
плохого. Она не заслужила такую смерть, Хизер. Кто угодно, только не Линдси!
— О, Магда... — Я похлопала ее по руке.
Что еще я могла сделать? Я заметила, что каждый ноготок Магды был покрашен в
цвета баскетбольной команды Нью-Йорк-колледжа — золотой и белый. Магда, как
самый активный баскетбольный болельщик, не пропускала ни одной игры.
— Ты права, Линдси не заслужила такой страшной кончины. Насколько нам,
конечно, известно.
Вот видите? Опять двадцать пять! Откуда во мне этот прожженный цинизм?
Неужели только из-за того, что я — отмытая поп-звезда, которая пытается
наладить свою жизнь и сдать, наконец, этот проклятый вступительный экзамен
по математике.
Или именно из-за этого?
— Люди все перевернут с ног на голову. — Взгляд Магды стал
пронзительным. — Ты же знаешь людей, Хизер. Они наверняка скажут:
Ей
не следовало крутить романы с таким количеством мальчиков
или что-то в этом
роде, но ведь Линдси не виновата, что была такой красивой и популярной. Она
не виновата, что мальчики крутились вокруг нее, как пчелы вокруг меда.
Или мухи вокруг конского навоза.
Боже, что со мной? Почему я осуждаю жертву? Сара, будь она здесь, объяснила
бы мне. Я, сама того не желая, пытаюсь дистанцироваться от того, что
случилось с Линдси. Может, мне кажется, что со мной такого никогда не
случится, потому что мальчики не слетаются на меня как пчелы на мед? И никто
не задушит меня, никто не станет отрубать мне голову?
Или есть другая причина, которую я никак не могу выбросить из головы? А
вдруг смерть Линдси произошла не в результате единичного акта чьей-то
немыслимой жестокости? Действительно ли она была такой лучезарной и
исполненной духа коллективизма? Или на самом деле ее ярко-зеленые линзы что-
то скрывали?
Магда подвинулась ко мне и так сильно сжала мою руку, что мне стало немного
больно. Ее глаза, все еще залитые слезами, сверкали, как стразы, которые она
иногда приклеивала на кончики ногтей.
— Слушай, Хизер. — Ее тщательно подведенные карандашом губы
дрожали. — Ты должна найти того, кто это сделал. Обязана найти его и
отдать в руки правосудия.
Я попыталась вскочить на ноги, но не смогла: Магда держала меня мертвой
хваткой.
— Мэгс, мне приятно, что ты высоко оцениваешь мои розыскные
способности, но тебе следует помнить, что я всего лишь помощница директора
общежития...
— Но ты — единственная, кто понял в прошлом семестре, что тех девочек
убили! И оказалась права! Детектив Канаван, будь он тысячу раз умным,
никогда бы не поймал убийцу, ведь он даже не думал, что их убили. Но ты,
Хизер... это знала. Ты разбираешься в людях.
— Ну, да, конечно. — Я закатила глаза.
— Возможно, ты сама так не считаешь, но это правда. Вот почему у тебя
все получается. Ты сама не знаешь, на что способна. Говорю тебе, Хизер, ты —
единственная, кто может поймать убийцу Линдси, кто может доказать, что она
действительно была милой девочкой. Умоляю тебя, хотя бы попытайся...
— Магда! — Моя ладонь в ее руке стала влажной. — Я не
полицейский. Я не могу вмешиваться в расследование. Я обещала, что не
буду...
Разве она не понимает, что этот парень не сталкивает людей в шахту лифта? Он
душит, отрубает им головы и прячет тела. Эй, Магда, это совсем другое дело.
Тут пахнет смертельной опасностью.
— Магда... — Мне стало неловко.
Интересно, что бы ответил психолог, если бы пациент попросил его
расследовать жестокое убийство человека, от которого тот находился в
психологической зависимости?
— По-моему, ты переборщила с просмотром сериала
Неразгаданные тайны
.
Очевидно, я выбрала не самый правильный способ ответа, так как Магда еще
крепче сжала мою руку и сказала:
— Подумай об этом, Хизер. Просто немного подумай.
Однажды Магда рассказала мне, что в юности была королевой красоты и два раза
подряд претенденткой на титул
Мисс Доминиканская Республика
. Сейчас, когда
она смотрела на меня своими огромными глазами, в это несложно было поверить.
Вся эта косметика от Дианы Рид, густая подводка на бровях, полуметровый
начес не могли скрыть ее подлинного очарования.
Я кивнула. Я всегда была падка на симпатичные мордашки. Именно поэтому Люси
и села мне на шею.
— Я подумаю, — сказала я, и почувствовала, что Магда ослабила
хватку. — Но ничего не обещаю. Ты должна понять, Магда, я совсем не
хочу, чтобы и мне тоже отрубили голову.
— Спасибо, Хизер, — проговорила Магда со счастливой, несмотря на
смазанную помаду, улыбкой. — Спасибо, мне кажется, что душа Линдси
успокоится, если она будет знать, что Хизер Уэллс не оставит ее в беде.
Я снова похлопала Магду по плечу, и она с легкой улыбкой отправилась через
вестибюль к столовой, где располагалась раздевалка для сотрудников. Я
смотрела ей вслед и чувствовала себя немного странно. Впрочем, как может
чувствовать себя человек, который за целый день съел только один сандвич с
копченой моцареллой, жареным перцем и вялеными на солнце помидорами, и выпил
только один большой стакан кофе-мокко.
Кажется, я помогла Магде почувствовать себя намного лучше. Сама не верю.
Неужели она думает, что я брошусь проводить расследование убийства Линдси?
Если так, то она, похоже, чересчур надышалась лаком для ногтей. Мне что,
теперь нужно идти, искать парня с топором и раскапывать свежую могилу у него
на заднем дворе? Ну что ж, все верно. И заодно подставить под топор
собственную голову. Все это смешно. Детектив Канаван не дурак. Он быстро
найдет убийцу. Каким образом кто-то может спрятать тело без головы? Его
обязательно найдут.
И когда это произойдет, я надеюсь, что буду где-то далеко, очень далеко.
6
Ты меня совсем не знаешь,
Раз по-прежнему считаешь,
Стоит только поманить —
Буду за тобой ходить.
Когда я выходила с работы, снегопад еще так и не начался, но, несмотря на
раннее время, тьма стояла кромешная. Вдоль парка Вашингтон-сквер до самого
Фишер-холла до сих пор стояли автомобили прессы, их было даже больше, чем
раньше, к ним присоединились машины самых крупных медиакомпаний, включая
CNN... как и предсказывал президент Эллингтон.
Присутствие прессы никак не повлияло на торговлю наркотиками в парке. Зайдя
за угол на улицу, ведущую к дому Купера, я буквально врезалась в Реджи. Он
начал по привычке шипеть:
Кокс, кокс
, — но, узнав меня, посерьезнел.
— Хизер, — сказал он, — я очень сожалею о трагедии, которая произошла в вашем здании.
— Спасибо, Реджи. — В розоватом свете уличных фонарей он выглядел
непривычно безобидным, хотя, как поведал мне Купер, носил в ножной кобуре
пистолет двадцать второго калибра и всегда готов был использовать его в
случае необходимости.
— Хм... ты случайно не знаешь, кого там убили? И кто это сделал?
Реджи ухмыльнулся.
— Хизер, — сказал он почти восхищенно, — ты хочешь знать, что
говорят об этом на улице?
Я смутилась. Такая формулировка показалась мне чересчур прямолинейной.
— В общем, да.
— Я ничего не слышал. — Улыбка Реджи увяла, более того, он смотрел
мне прямо в глаза — значит, говорил правду. — Но если я что-то узнаю,
ты будешь первой, кому я скажу.
— Спасибо, Реджи, — сказала я и повернулась, чтобы уйти.
Но Реджи окликнул меня, и я остановилась.
— Надеюсь, ты не собираешься вмешиваться в то, что случилось с той
девочкой, Хизер? — проговорил он.
Теперь уже без улыбки.
— Она наверняка во что-то вляпалась... за это ее и убили. Мне бы не
хотелось, чтобы подобное случилось с такой симпатичной девушкой, как ты.
— Спасибо, Реджи, — ответила я, хотя на языке вертелось совсем
другое.
Как бы мне хотелось, чтобы люди в меня верили. Я вовсе не такая дура. Все
просто хотят быть вежливыми.
— Не беспокойся. На этот раз пусть поработают профессионалы. Все, что
ты мне расскажешь, я передам им.
— Это правильно, — сказал Реджи и, завидев вдали группку
потенциальных клиентов из Вест-Виллидас, бросился к ним, бормоча:
Травка,
травка, кокс, кокс
.
Я улыбнулась — как приятно смотреть на человека, столь преданного своему
делу.
Я долго отпирала многочисленные замки входной двери Купера, но едва смогла
открыть ее из-за горы писем, сваленной на коврике. Включив свет (Купер,
должно быть, все еще на работе), я разобрала внушительную груду бумаг,
комкая и отбрасывая в сторону купоны на скидки в магазинах и рекламные
проспекты. Интересно, почему мы никогда не получаем настоящей почты, а
только счета и рекламу? Услышав, что я пришла, по лестнице кубарем скатилась
Люси. Она держала в зубах каталог
Виктория сикрет
. Значит, весь вечер она
провела за превращением его в слюнявую бесформенную массу.
Люси — потрясающее животное, она всегда выбирает единственный каталог,
который заставляет учащенно биться мое сердце, и уничтожает его, прежде чем
мне удается открыть первую страницу.
Я бросилась вырывать каталог из пасти Люси, спасая от расчленения торс Хайди
Клам, но тут в холле раздался телефонный звонок. Я схватила трубку, не
удосужившись посмотреть на определитель номера.
— Алло? — рассеянно проговорила я, глядя на свои испачканные
собачьей слюной пальцы.
— Хизер? Это я, — зазвучал у меня в ухе встревоженный голос моего
бывшего. — Где тебя носит? Я весь день пытаюсь тебя разыскать. Мне
очень нужно поговорить с тобой о серьезном деле.
— Что случилось, Джордан? — нетерпеливо спросила я. — Я
занята. — Чем именно я уточнять не стала.
Ему совсем необязательно знать, что я пытаюсь помешать своей собаке сожрать
каталог нижнего белья. Пусть думает, что я занимаюсь любовью с его братом.
Ха-ха, хотелось бы, чтобы это было так.
— Я на секунду, — сказал Джордан. — Таня пожаловалась мне,
что ты отказалась от нашего приглашения на свадьбу.
— Совершенно верно. — Я, наконец, стала понимать, что к
чему. — В субботу я занята.
Хизер... — В голосе Джордана зазвучала обида.
— Серьезно, — настаивала я. — Мне нужно на работу. Суббота —
день выписки уезжающих студентов.
Совершеннейшая ложь. День выписки студентов и правда пришелся на субботу.
Только не на эту, а на прошлую. Впрочем, откуда Джордану это знать.
— Хизер, свадьба назначена на пять часов. Ты хочешь сказать, что будешь
работать после пяти?
Черт!
— Хизер, я не понимаю, почему ты не хочешь прийти на мою свадьбу. Да,
конечно, между нами были кое-какие недоразумения, но...
— Джордан, я тебя застукала с твоей невестой, хотя тогда думала, что
невестой являюсь как раз я, а не она. Мне кажется, мое возмущение этим
фактом вполне объяснимо.
— Понимаю, — сказал Джордан. — Тебе... неудобно появляться на
свадьбе. Именно поэтому я и звоню, Хизер. Я хочу, чтобы ты знала, как много
для меня значишь и как мне важно, чтобы ты пришла на свадьбу. И для Тани
тоже это важно. Она до сих пор чувствует себя ужасно из-за того, что
случилось. Нам хотелось показать тебе, как искренне...
— Джордан. — Я вышла с трубкой на кухню, впереди, высунув от
восторга язык, бежала Люси.
Отшвырнув несчастный каталог
Виктория сикрет
, я повернула выключатель и
взялась за ручку холодильника.
— Я не приду на твою свадьбу.
— Послушай! — Джордан расстроился. — Я знаю, что ты скажешь.
Именно поэтому и звоню. Хизер, я уверен, что нам удастся все исправить.
Свадьба — важное событие в моей жизни. Мне просто необходимо, чтобы люди,
которые мне небезразличны, были в этот день рядом. Все, без исключения.
Там, за пакетом молока (вчера, услышав о надвигающейся буре, я сходила в
магазин) стояла нетронутая белая картонная коробка с жареной курицей.
Другими словами, коробка, наполненная радостью.
— Джордан, я не пойду на твою свадьбу.
— Потому что я не пригласил Купера? — поинтересовался
Джордан. — Если так, если это имеет для тебя такое значение, я и его
приглашаю. Пусть он тебя сопровождает. Не понимаю, что ты в нем нашла, но,
раз вы живете вместе и тебе так хочется взять его с собой...
— Я не приведу твоего брата на твою свадьбу, Джордан, — сказала я,
доставая из холодильника белую картонную коробку, кусок козьего сыра из
сырной лавки Мюррея, крепкое красное яблоко и молоко.
Люси ходила за мной по пятам. Она обожает жареную курочку (без костей), как
никто другой.
— Потому что я не пойду на твою свадьбу. И не делай вид, что
приглашаешь меня потому, что я тебе небезразлична, Джордан. Я прекрасно
понимаю, это будет выглядеть так, будто я простила тебя за то, что ты
наплевал мне в душу, и что мы снова дружим.
— Неправда! — оскорбился Джордан. — Хизер, как ты можешь так
говорить? Это просто смешно.
— Вот как? — Я свалила все, что вытащила их холодильника, на
разделочный стол, достала тарелку, стакан и села. — И что же тогда
случилось с твоим последним сольным альбомом, почему он застопорился? Не
потому ли, что образ пай-мальчика был подпорчен статьями, в которых
описывалось, что ты променял меня, Принцессу Рока, на последнее приобретение
твоего папочки?
— Хизер, — прервал меня Джордан, — не обижайся, но память
американской публики не столь длинна, как тебе хотелось бы. К тому времени,
как мы расстались, ты же несколько лет не выпускала альбомов. Ты нравилась
какой-то части слушателей, это правда, но эта часть давно отвернулась от
тебя...
— Да, — ответила я и почувствовала, что это меня задело, —
она отвернулась от нас обоих. Просто ты вовремя присоседился к нашей
восходящей звезде Тане. И не проси, чтобы я наслаждалась этим зрелищем.
— Хизер! — Теперь голос Джордана звучал так, будто он долго
мучился. — Почему ты так относишься ко мне? Я думал, ты простила мой
уход к Тане. Я был уверен в этом с того самого вечера, когда ты у Купера в
прихожей...
Я побледнела. Не могла поверить, что он осмелится такое вспомнить.
— Джордан... — Мои губы онемели. — По-моему, мы договорились
не вспоминать тот вечер. — Никогда не вспоминать и никогда-никогда не
повторять.
— Конечно. — Джордан попытался меня успокоить. — Но ты не
можешь заставить меня вести себя так, будто этого не было. Я знаю, ты любишь
меня, и поэтому хочу, чтобы ты была на свадьбе...
— Я кладу трубку, Джордан.
— Нет, Хизер, подожди. А что там с головой девочки, о которой говорили
сегодня в новостях? Ее нашли в твоем общежитии? Что, черт возьми, за работу
ты себе выбрала? Что за Общага смерти?
— Пока, Джордан, — сказала я и нажала кнопку.
Положив трубку на стол, я потянулась к курочке. Люси встала наизготовку,
чтобы не пропустить ни одного кусочка, который по случайности не попадет в
мой рот и упадет на иол. В таких случаях мы работаем, как одна команда.
Я знаю, что есть люди, которые предпочитают есть курочку горячей. Но они
наверняка не пробовали курочки из винного погребка или, как мы с Купером его
обзываем,
куриного погребка
. Эта курочка не предназначена для ежедневного
потребления. Она кардинально отличается от любой жареной курочки или
чикен-
макнагетсов
. Я специально купила вчера девять кусочков, зная, что сегодня
будет ужасный день, первый учебный день нового семестра.
Я понятия не имела, что он будет настолько ужасным и я смогу съесть за раз
все девять кусочков. Вот Купер помучается! Немного подсолю и...
О! Ода! Не гастрономический оргазм, конечно, но очень близко.
Я потянулась за второй ножкой. Люси, увидев, что я так ничего и не уронила,
начала поскуливать. Телефон зазвонил снова. На этот раз я, вытерев руки
бумажным полотенцем, посмотрела на определитель и с облегчением увидела, что
это моя лучшая подружка Пэтти.
— Я ем жареную курочку из погребка, — сообщила я.
— Если бы я была тобой, то поступила бы так же. — Как всегда,
голос Пэтти был мягким и бархатистым, как каше мир. — Бедняжка, что ты
сегодня пережила!
— Видела новости?
— Девочка, я видела все новости и читала все утренние газеты. И ты не
поверишь, кто мне только что звонил.
— О господи, он и тебя доставал? — застонала я.
— Что значит и тебя? Он с тобой говорил?
— Да! Он даже предложил мне взять с собой Купера.
— Боже! — Вот что я люблю в Пэтти.
Она умеет отвечать прямо в точку.
— Это его пресс-секретарь придумал.
— Или Таня, — сказала я, приканчивая ножку и протягивая руку за
крылышком.
Знаю, мне следовало бы вместо этого съесть яблоко. Но, к сожалению, яблоко
бесполезно. После такого-то дня.
— Если я покажусь на свадьбе, она не будет выглядеть такой стервой. Все
решат, что я не держу на нее зла за то, что она разлучила меня с Джорданом.
— Что в действительности не так?
— Мы были уже близки к разрыву, Таня лишь ускорила процесс. И все-таки
я не пойду. Как бы неделикатно эти ни выглядело. Здорово придумано —
пригласить свою бывшую невесту на свадьбу с другой. Все увидят, что ничего
страшного не произошло. Но бывшая невеста не желает там светиться.
— Не знаю, — сказала Пэтти. — Теперь эго модно, судя по тому,
что пишут в колонке сплетен
Тайме
.
— Плевать, — ответила я. — Я вышла из моды еще в девяностых.
Зачем снова начинать? Кстати, а ты сама пойдешь?
— С ума сошла? Конечно, нет. Хизер, скажи бога ради, что случилось у
тебя в общежитии? То есть в резиденции. Ты знала эту бедную девочку?
— Да, — сказала я, выковыривая кусочек курицы, застрявший в зубах.
Какое счастье, что подруга меня сейчас не видит.
— Знала. Она была милой девочкой.
— Боже, кто мог сотворить с ней такое? И почему?
— Не знаю. — Я отломила кусочек курочки и, убедившись, что в нем
нет ни косточек, ни жил, дала его Люси.
Она мигом сглотнула и посмотрела на меня с грустью, словно вопрошая, куда
это он подевался.
— Пусть этим занимается полиция.
— Погоди, — не поверила Пэтти, — что ты только что сказала?
— Ты слышала. Не хочу в это вмешиваться.
— Умница! — Пэтти отодвинула трубку ото рта и сказала кому-то в
сторону. — Все в порядке. На этот раз она не будет в
...Закладка в соц.сетях
