Жанр: Любовные романы
Суши для начинающих
...самом деле нужный
эффект легко достижим при помощи капель
Могадон
.
Вот с ним я бы лечь не отказалась, — подумала Лиза. —
Боже, — спохватилась она, — я превращаюсь в жалкую старую деву. От
фотки завожусь, подумать только. Да, чем скорее меня уложат в постель, тем
лучше!
35
Презентация нового мороженого
Трюфель
была назначена на тот же вечер, на
шесть часов. Производители бросили кучу денег на рекламные акции,
презентацию устроили у
Кларенс
, журналистов завлекали дармовым шампанским.
Мероприятие ожидалось вполне блестящее.
— Хочешь пойти? — спросила Лиза у Эшлин.
Та, все еще под впечатлением унижения Мерседес, хотела было отказаться, но
потом решила, что час до начала танцкласса все равно девать некуда, и
согласилась.
Лиза перед выходом заскочила в дамскую комнату, проверить внешний вид (она
аккуратно, делала это каждый час). Окинув безжалостным, оценивающим взглядом
свое отражение, она осталась довольна. Причем вовсе не от недостатка
скромности. Сейчас даже злейший враг — а они судят весьма жестко — был бы
вынужден признать, что выглядит она хорошо.
Еще бы! Над собой она тоже работала на совесть. Она — собственный шедевр,
творение своих рук. И внешностью своей Лиза бывала довольна далеко не
всегда, скорее наоборот: для себя она была самым строгим критиком. Задолго
до того, как это могло бы быть заметно постороннему глазу, она видела, что
пора подкрашивать корни волос. Просто чувствовала, как растут волосы. И
всегда знала — даже если весы и сантиметр не подтверждали этого, — что
прибавила в весе. Ей казалось, она слышит, как растягивается кожа, чтобы
облечь раздавшиеся формы.
Она прищурилась. Это что еще за черточка на лбу? Еле уловимый намек на
морщину? Так и есть! Пора делать инъекцию ботокса. В вопросах ухода за собой
Лиза придерживалась тактики нападения, как лучшего из методов защиты. С
морщинами и прочей дрянью только так — или ты их, или они тебя.
Как выяснилось, Келвин и Джек тоже собрались на тусовку по поводу
Трюфеля
.
Поскольку
Трюфель
спонсировал новый сериал на
Канале 9
, Джек представлял
интересы корпорации.
— А тебе зачем? Какой из десяти журналов, где ты сотрудничаешь,
делегировал тебя? — язвительно спросила Келвина Лиза.
— Никакой. Просто захотелось сладкого и выпить задарма после праздников
не помешает.
При упоминании о кошмарных, бесконечных праздниках Лиза вздрогнула. Никогда,
никогда больше никаких праздников!
Сразу по приезде она растворилась в разодетой, шумной толпе, Келвин рванул
напрямую к бару, а Эшлин принялась бродить по залу. Она никого здесь не
знала, но и выпить для бодрости не могла из-за предстоящего урока танцев. А
пойти туда надо, это всего лишь второй урок, и отлынивать рано. В толпе она
случайно заметила Джека Дивайна, предпринимающего безуспешные попытки
казаться беззаботно-веселым.
В результате она каким-то образом оказалась рядом с ним, в дальнем углу, и
нервно поздоровалась:
— Добрый вечер. Как поживаете?
— От улыбок челюсти сводит, — буркнул он. — Терпеть это все
не могу. — И погрузился в угрюмое молчание.
— И я просто замечательно, — колко заметила Эшлин. — Спасибо,
что спросили.
Джек сделал удивленное лицо, поманил проходящую мимо официантку, взмахнул
пустым бокалом.
— Сестра, будьте добры, что-нибудь болеутоляющее. Официантка, молодая и
хорошенькая, протянула ему бокал шампанского.
— Принимайте каждые полчаса, и все как рукой снимет.
Она мило улыбнулась, и Джек улыбнулся в ответ. Эшлин хмуро наблюдала.
Как только
сестра
ушла, она попыталась придумать, что бы такое сказать
Джеку, легкое, незначительное, но в голову ничего не приходило. Джеку,
видимо, тоже. Он молча переминался с ноги на ногу и слишком быстро пил
шампанское.
Прошла еще одна официантка, на сей раз с полным подносом мороженого, которым
Эшлин угостилась от души. Не столько потому, что любила мороженое, просто
это давало возможность занять рот чем-то, кроме разговора с Джеком Дивайном.
Она ела с наслаждением, облизывала холодную сладкую горку и вдруг
почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Джек Дивайн смотрел на
нее с живым интересом. У Эшлин по шее побежал колючий холодок. Не отводя
взгляда, она с громким хрустом откусила край вафельного рожка. Джек
поморщился, а она злорадно расхохоталась и сказала:
— Пожалуй, мне пора.
— Вы не можете меня здесь бросить, — взмолился он. — С кем я
буду разговаривать?
— Ну, до сих пор вы и со мною не очень говорили! — парировала она,
берясь за сумку.
— Ау! Мисс Чинить-Паять, куда вы? — с искренним ужасом воскликнул
Джек.
— Заниматься сальсой.
— А, помню, грязные танцы. Как-нибудь увяжусь с вами, — поддразнил
он. — Идите-идите, а я останусь на растерзание этим наемникам.
Пройдя мимо Дэна Хейгела по прозвищу
Один раз надо попробовать все
из
Санди индепендент
, который готовил какой-то странный коктейль, размешивая
мороженое в шампанском, Эшлин скрылась.
Как только она ушла, к Джеку подрулил Келвин с двумя бокалами шампанского, причем из обоих пил сам.
— Посмотри на Лизу. Есть на ней трусики или нет? — спросил он,
глазея на упругий зад Лизы, обтянутый белым платьем. — Никаких швов не
видно, но...
Джек не ответил.
— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал Келвин.
— Сомневаюсь.
— Ты думаешь, может, на ней стринги. Может, конечно, и так, —
неохотно признал Келвин, — но я предпочел бы думать иначе.
Лиза методично кружила по залу в поисках самого красивого мужчины, но раза
два уже зашла в тупик.
Сперва она заговорила с таинственным персонажем в синих круглых очках,
который почти все время молчал. Выглядел он потрясающе — чувственный,
опытный рот, хищная улыбка, роскошные волосы, элегантная одежда. Он снял
очки, и Лиза опешила: красавец вдруг превратился в урода. Глаза у него
оказались крохотные, близко посаженные, взгляд — пустой. Эти глаза были
словно с другого лица.
Попятившись, Лиза налетела на Файонна О'Мелли, холостяка и известного
модника. Он считал себя одним из самых сексуальных мужчин Ирландии. Правда,
оснований для такой самооценки было немного: брови крышей — как у Джека
Николсона.
— Привет, привет, — таинственно улыбнулся он Лизе и поиграл
бровями. — Сегодня вечером вы неотразимы!
Этот комплимент также сопровождался многозначительным шевелением бровей с
целью привести Лизу в неистовство от внезапно вспыхнувшего чувственного
томления.
Лизе стало смешно, и она отвернулась.
И тут увидела его! Это лицо смотрело с рекламных щитов по всей Ирландии.
Красив он был классически: крупный капризный рот, решительный подбородок,
чистая кожа, блестящие иссиня-черные волосы, небрежной волной падающие на
загорелый лоб. Лицо настолько правильное, что еще немного — и было бы
скучным. Она нашла мужчину!
Правда, он не так высок, как ей хотелось бы, но тут уж ничего не поделаешь.
С моделями хорошо то, что, по Лизиному опыту, все они ужасные потаскушки.
Поскольку работа их — бесконечные разъезды, к сексу они относятся
исключительно по-курортному, без особых раздумий. То есть снять его будет
легче легкого, но, с другой стороны, мальчик он явно одноразовый, а на
большее рассчитывать не приходится.
И ладно, — решила Лиза, ощупывая взглядом его сильные ноги и
мускулистые ягодицы. — Только секс — тоже неплохо
.
Она давно уже сама никого не снимала. А рецепт тут только один: вокруг да
около не ходить, не робеть, не бросать украдкой взглядов в надежде, что
предмет тебя заметит. Наоборот — смело идешь к нужному человеку и пленяешь
его своей уверенностью. Так же, как с собаками — нельзя показывать, что
боишься.
Сделав глубокий вдох и напомнив себе, что она великолепна, Лиза растянула
безупречно накрашенные губы в ослепительной улыбке и ступила на тропу войны.
— Привет, я Лиза Эдвардс, редактор журнала
Колин
. Красавец пожал ей
руку.
— Уэйн Бейкер, лицо
Трюфеля
, — убийственно-серьезно, без тени
иронии отрекомендовался он.
Так-так, с юмором у нас плохо... А, ладно, вовсе не обязательно, чтобы
парень нравился. И вообще, может, это и к лучшему. Кроме секса, ей от него
ничего не нужно, а в этом деле симпатия только мешает.
Лиза собрала все свое нахальство, ибо следующий шаг надлежало делать
бестрепетно. И не позволять предмету думать, будто у него есть какой-то
выбор. Отвергнуть ее он не мог. Такой вариант не был предусмотрен в
принципе.
Пристально глядя на него, Лиза проворковала:
— Мне побольше и покрепче.
— Что вы будете? — кивнул он в сторону бара.
— Я не имею в виду напитки, — с нажимом сказала Лиза.
На его лице отразилась работа мысли — и постепенное понимание.
— Ясно, — выдохнул он. — Намек понял.
— Ужин. Во-первых.
— Хорошо, — послушно согласился он. — Прямо сейчас?
— Да.
Лиза позволила себе маленький, незаметный вздох облегчения. Объект клюнул.
Она, в общем, так и думала, но кто ж знает заранее...
Когда они выходили из зала, она поискала глазами Джека. Тот с непроницаемым
лицом смотрел на нее.
— Пока, — одними губами произнесла Лиза, и он сухо кивнул в ответ.
Ну и отлично!
В ресторане отеля
Кларенс
Лиза и Уэйн соревновались, кто съест меньше.
Внимательно следя друг за другом, они гоняли еду по тарелке. В какой-то
момент Лиза насторожилась и затаила дыхание: ей показалось, что Уэйн
собирается отправить в рот кусочек золотой макрели, и, если б он это сделал,
Лиза позволила бы себе кусочек артишока. Но в последний миг ее сотрапезник
передумал, и ей тоже пришлось опустить вилку.
Уэйн Бейкер был родом из Гастингса. Он был молод — хотя, возможно, и не
столь молод, как утверждал. По его словам, ему было двадцать, но, на взгляд
Лизы, скорее двадцать два — двадцать три, не меньше. И к своей карьере
модели он относился очень серьезно.
— Да, милый, это тебе не ядерная физика, а? — поддела его Лиза.
Он явно обиделся:
— Вообще-то я и не собираюсь посвящать этому всю жизнь.
— Дай угадаю, — предложила Лиза. — Потом ты хочешь пойти в
актеры.
На правильном лице Уэйна отразилось удивление.
— Откуда ты узнала?
Лиза подавила вздох. Увы, приходилось признать, что мальчик глуповат, и это
несколько притупляло впечатление от его неземной красоты. Никакого
предубеждения против людей без образования у Лизы не было — в конце концов,
она и сама едва умела нацарапать прутиком на земле свое имя, когда бросила
школу.
— Ты где живешь, сладкий мой? — спросила она.
Сладкий
в ее устах
прозвучало как-то пренебрежительно, будто она говорила о куске торта.
Забавно, — вяло подумал Уэйн, — обычно это я так говорю с
девушками
.
— У меня квартира в Лондоне, но там я редко бываю, — не скрывая
гордости, ответил он.
— А в Дублине ты надолго?
— Завтра улетаю.
— И где остановился?
— Здесь, в
Кларенс
.
— Отлично.
Везти мальчика в свой сосновый рай Лизе совсем не хотелось. Она боялась
отпугнуть его немодным интерьером, но еще больше — что он надоест ей, не
успеют они доехать на такси до дома.
Как только официант унес почти полные тарелки с едой, Лиза решила, что
дальше играть в прятки бессмысленно, и игриво сообщила Уэйну:
— Пора в постель, малыш.
— Ух ты, — изумился он ее бесстыдству, но послушно встал из-за
стола.
Пока они поднимались на лифте в номер, в Лизе закипало нетерпеливое желание.
Она чувствовала себя порочной и развратной — иногда быстрый, бешеный секс с
совершенно незнакомым мужчиной жизненно необходим женщине. И какой смысл
холить, лелеять и морить голодом свое великолепное тело, если не показывать
его кому-нибудь хотя бы изредка?
Когда Уэйн вставлял ключ в замок, его гладкая загорелая рука слегка
подрагивала, и, хотя Лиза понимала, что все это только игра, ощущение
собственной власти взбудоражило ее еще больше.
Войдя в номер, она уже была готова ко всему. Все происходило как в кино —
современная, стильно обставленная комната, молодой, сильный мужчина с
накачанными мышцами. Вот уж чего не приходилось отрицать: он был очень хорош
собой.
— Закрой дверь и разденься, — распорядилась Лиза, все больше входя
в роль госпожи.
Уэйн явно предвкушал ее восхищение.
— Тебе понравится, — усмехнулся он, медленно расстегивая
рубаху. — Я качаю пресс по двести раз в день.
Торс у него был восхитительный — ровные, как на плитке шоколада, шесть
квадратов мускулов и выпуклые грудные мышцы под атласной загорелой кожей. Он
был столь совершенен, что Лизина уверенность пошатнулась. Должно быть,
привык спать с красивыми, стройными девочками-моделями. Хорошо, что она еще
держит форму, никогда не ест досыта.
— Теперь ты, — услышала она.
С многозначительной улыбкой — играть так играть! — Лиза быстрым
движением стянула через голову белое платье. Келвин был прав — трусиков под
платьем не оказалось.
— Снято, — рассмеялся Уэйн, расстегивая
молнию
на узких брюках,
и тут же явил себя во всей красе и готовности. Белья он тоже не носил.
Лизу пронизала дрожь. Как давно она этого хотела!
Нет, этот мальчик был далеко не первым, с кем она спала после Оливера.
Вскоре после разрыва с ним она притащила одного домой, чтобы с его помощью
вышибить клин клином. Но особым успехом дело не увенчалось; вероятно, она
поторопилась. Вот на сей раз все будет куда лучше.
— Ты красивая, — заметил Уэйн, с профессиональным интересом
дотронувшись до ее соска.
— Знаю. Ты тоже.
— Знаю.
Они дружно прыснули, еще раз оценивающе взглянули друг на друга, и он
поцеловал ее — не без желания, надо сказать — и потянул за собой в спальню.
— Идем.
— Нет. На полу.
Ей хотелось секса грубого, сильного и быстрого.
— Ишь, затейница, — хмыкнул он.
— Вряд ли, — пренебрежительно бросила Лиза. — Это ты слишком
уединенно живешь.
Он оказался неплох. Но и не особо хорош. Это беда всех очень красивых
мужиков. Они думают, что достаточно просто лечь рядом с дамой, чтобы у нее
случался оргазм за оргазмом. К счастью, Лиза прекрасно знала, чего хочет.
Когда он попытался залезть на нее, она воспротивилась. Это была ее игра.
— Медленнее, — предупредила она, когда он слишком засуетился под
нею. Скучно самой дирижировать процессом, но мальчик, по крайней мере,
слушался.
Через некоторое время она подсунула ладони ему под ягодицы и приказала:
— А теперь — быстрее!
— Я думал, тебе нравится медленно.
— А теперь мне нравится быстро, — выдохнула она, и Уэйн тут же
подчинился. От наслаждения она укусила его за плечо.
— Не надо! — пискнул он. — У меня через два дня фотосессия в
плавках! Следы зубов мне ни к чему!
— Боже! — вскричала Лиза. — Сильнее!
Уэйн набавил силы и скорости, честно работая мускулистыми бедрами.
— Кажется, я сейчас... — выговорил он, задыхаясь.
— Вот уж лучше погодить, — отрезала она столь устрашающим тоном,
что его неизбежный оргазм послушно отступил.
Потом они лежали на полу, все еще без сил, ловя ртами воздух.
Удовлетворенная Лиза лениво разглядывала березовые ножки стула у самой
головы. Было все неплохо. Ровно то, что надо.
Они лежали на синем ковре, пока не восстановилось дыхание. Потом Уэйн начал
подавать признаки жизни — нежно погладил ее по волосам и пробормотал:
— Никогда не встречал таких, как ты. Ты такая... сильная.
— Здесь есть мини-бар? — резко спросила Лиза. — Налей мне что-
нибудь, а я пошла в туалет.
— Ладушки.
Ладушки!
О, господи!
В ванной было не повернуться от всевозможных средств по уходу за кожей,
шампуней, муссов, тоников и одеколонов. Это Лизу отнюдь не умилило. Она
презрительно вздернула губу.
Баба какая-то
. На полочке у раковины
обнаружились чудные пробные флаконы геля для душа и лосьона для тела, и Лиза
дала себе слово умыкнуть их перед уходом.
Когда она вышла из ванной, он отвел ее в постель и протянул бокал холодного
шампанского. Потом забрался под прохладную простыню рядом с нею и сказал:
— Можно спросить тебя кое о чем?
Его негромкий серьезный голос навел ее на мысль о том, что сейчас последует
какой-нибудь глупый вопрос типа:
Веришь ли ты в любовь с первого взгляда? О
чем ты сейчас думаешь? Ты будешь мне верна?
— Давай, — кивнула она.
Он приподнялся на локте, поднял прядь надо лбом и спросил:
— Как по-твоему, там не прыщ?
Лоб не разнообразило абсолютно ничего. Он был чист, как попка младенца, как
кожа персика, как тихая заводь, как...
— О, да, — нахмурилась Лиза. — Такой ужасный, да? Кажется,
там гнойник.
Парень чуть не взвыл от огорчения, схватил с тумбочки зеркало, в которое,
очевидно, смотрелся, пока Лиза была в ванной.
Лиза расхохотались.
— Что бы нам такое по видаку посмотреть? — успокоившись, спросила
она, не желая болтать с Уэйном, пока он приходит в норму для следующего
раза.
Между сеансами великолепно грубого секса они смотрели кино, пили шампанское
из мини-бара и наконец, пресыщенные и утомленные, заснули. Лиза спала крепко
и проснулась в отличном расположении духа, настроенная на еще один раз перед
тем, как уйти.
Но в ванной, водя по зубам намазанным зубной пастой пальцем, она наткнулась
на то, чего накануне вечером не заметила. Тушь и карандаш для бровей! Фу!
То-то его ресницы показались ей подозрительно колкими. Да и волосы, должно
быть, тоже крашеные. И вдруг она ощутила острый приступ неприязни к Уэйну.
А он, однако, Лизой увлекся. Она была изобретательна в постели, не
приставала к нему с признаниями и не требовала от него обещаний.
— Мы еще увидимся? — спросил Уэйн, когда Лиза надевала
платье. — Я часто бываю в Дублине.
— Куда я задевала сумку?
— Вон она, там. Так я тебя еще увижу?
— Конечно.
Лиза заглянула в ванную и незаметно сунула в сумку купальную шапочку, четыре
куска мыла, две бутылочки геля для душа и три — лосьона для тела.
— Когда?
— В конце августа. Моя фотография будет на первой странице
Колин
, над
колонкой главного редактора.
Уэйн целомудренно прижимал к груди простыню с таким беззащитным видом, что
Лиза смягчилась.
— Я тебе позвоню.
— Правда? — с надеждой спросил он.
— Чек в почтовом ящике, — усмехнулась Лиза, причесываясь перед
зеркалом. — Нет, конечно, не позвоню.
— Но... зачем ты сказала, что позвонишь, если не собиралась?
— Тебе лучше знать! — весело блеснула она глазами. — Ты ведь
мужчина, и эти правила — ваше изобретение. Пока!
Она легко сбежала по лестнице вниз, вышла на улицу, чувствуя жжение в локтях
и коленях от жесткого коврового ворса, и поймала такси. Еще можно успеть
забежать домой переодеться перед работой.
Она чувствовала себя прекрасно! Великолепно! Те, кто утверждает, что после
случайной близости с незнакомым человеком чувствуешь себя униженной, не
правы. Она уже сто лет не чувствовала себя так!
После бурной ночи Лиза буквально ворвалась в редакцию.
— Доброе утро, Джек, — бодро поздоровалась она.
— Доброе утро, Лиза.
Она вгляделась в его лицо. Глаза по-прежнему непроницаемы, выражение
обычное. Никаких очевидных знаков того, что он был недоволен ее уходом с
Уэйном Бейкером, но Лиза видела его лицо тогда. Он разозлился, она это точно
знала.
Итак, за работу! Со свежими силами — в самую гущу дел. Сгоряча Лиза решила,
что ей необходимо увидеть первый номер журнала со всеми цацками —
немедленно. Сделать
рыбу
. Да, неделька ожидалась не из легких.
— Все постоянные рубрики — фильмы, видео, гороскопы, здоровье,
авторские колонки — надо уже сверстать. А тогда поглядим, чего нам еще не
хватает.
В редакции громоздились экземпляры новых книг, которые нужно было
отрецензировать для сентябрьского номера, свежие видеокассеты с фильмами,
компакт-диски. Теоретически писать рецензии — дело непыльное, однако лишь в
том случае, когда исходный материал тебе нравится. Поэтому из-за диска
Афрокельт
три человека коротко, но очень некрасиво повздорили, а к
остальным никто не проявил ни малейшего интереса.
—
Гэри Барлоу
, ну уж нет, — фыркнула Трикс, швыряя диск обратно
в кучу. —
Эниа
, тоже не в этой жизни. — Снова стук брошенного
футляра. —
Дэвид Боуи
, фигушки. — Треск. — А кто такие
Уобигон
? Кстати, вот они, вроде ничего себе, солист у них симпатичный. Это
я беру! — на всю редакцию завопила она.
— Никто не возражает, если я возьму это? — спросила Эшлин,
показывая всем книгу в яркой обложке — остросюжетный костюмный роман.
— Ничуть, — с презрительным смешком отозвалась Лиза.
Эшлин старалась не для себя, а для Бу, который от скуки готов был читать что
угодно.
Кровавые оформительские войны бушевали всю неделю. Лиза и Джерри бились не
на жизнь, а на смерть из-за дизайна страницы книжного обозрения.
— Тут же одни картинки и никакого содержания, — кипел Джерри.
— Этих чертовых книжек никто не читает, — вопила Лиза. —
Потому нам и надо придать странице сексуальный вид!
Страсти накалялись день ото дня. Лиза с первого взгляда возненавидела
иллюстрацию к колонке
Рассказов обычной девушки
Трикс. Разумеется, за
недостаточную сексуальность
. Джерри уничтожил файл, над которым трудился
все утро. А статья Мерседес о косметологе была неожиданно отправлена в
корзину после того, как в среду в обеденный перерыв Лизе слишком тонко
выщипали брови в салоне красоты.
— Но я же так старалась, — протестовала Мерседес, — вы не
можете ее завернуть!
— Я ее не завернула, — отрезала Лиза, — я ее убила. Если
работаете в журнале, будьте любезны наконец освоить профессиональный язык!
Атмосфера накалялась, а работы только прибывало. У каждого на очереди все
время было не менее трех заданий.
Эшлин набирала новые гороскопы, когда Лиза вывалила ей на стол гору средств
по уходу за волосами и распорядилась:
— Тысячу слов. Сделай это...
— Знаю, сексуально.
В поисках темы для своей страницы Эшлин принялась разглядывать пузырьки и
баночки. Мусс для придания объема, лак,
поднимающий волосы от корней
,
шампунь,
дающий объем
. Полный набор для женщин, мечтающих о пышных
волосах. Но еще там оказалась маска для распрямления кудрей, разглаживающий
комплекс и бальзам для укладки. Все для тех, кто предпочитает прилизанные,
гладкие прически. Как же сочетать это в одной статье? Где логика? Эшлин
переводила страдальческий взгляд с флакона на флакон. Можно ли одновременно
иметь и пышные, и гладкие волосы? Или попытаться убедить читателей, что надо
пригладить волосы перед тем, как сделать их пышными, тем самым создав кучу
проблем и забот для пышноволосых дам? Нет, это было бы слишком жестоко:
власть рождает определенную ответственность. Эшлин вздохнула, откусила еще
кусок рогалика с белым шоколадом. Тут — вероятно, от сладкого — после
долгого ступора пришло наконец озарение. Статья начнется так:
Неважно, чего
вы хотите от своих волос...
— Эврика! — воскликнула она радостно.
— Что у вас там? — оторвался от ксерокса Джек.
— Я так беспокоилась! — Эшлин обвела рукой тюбики и
баночки. — Все эти штуки никак не свяжешь вместе. Но все сложилось, как
только я поняла, что разные женщины хотят разных вещей для своих волос.
...Закладка в соц.сетях
