Жанр: Любовные романы
Суши для начинающих
...Одевайся, Крейг, — окликнула Клода сына. — Молли, живенько
собирайся. Флора вот-вот придет.
Так, теперь рысью вниз по лестнице, в кухню, в обычный утренний бой за
здоровое питание. Попутно Клода соображала, как ей одеться.
По случаю визита в агентство по найму был куплен новый костюм, о чем Дилан
понятия не имел. Клода и сама не знала, почему утаила от него это, но было у
нее смутное, ни на чем не основанное подозрение, что он ее не одобрил бы.
Накормив детей, Клода сняла с вешалки новые вещи, лихорадочно оборвала с
серой юбки и жакета ярлыки с ценниками, оделась. Костюм обошелся ей
недешево. Стыдно, конечно, столько на себя тратить, но ведь придется носить
его каждый день, если она устроится на работу. Так, теперь тонкие колготки,
черные туфли на высоком каблуке, белая блузка. Накрасив губы и собрав волосы
в тугой узел, Клода осталась довольна собой.
Вот только глаз портил впечатление.
Разминуться с Флорой им, увы, не удалось. Та уже появилась у калитки, когда
Клода подталкивала Молли и Крейга к машине.
— Как дела, Флора?
— Вот в пятницу была у Фроули, — ответила Флора. Фроули был ее
врач, и, хотя Клода никогда с ним не встречалась, ей казалось, что знакома с
ним довольно коротко.
— И что он сказал?
— Что пора удалять.
— Удалять? Что?
— Матку, что же еще? — изумилась Флора.
— Ах ты, господи, ужас-то какой, — энергично закивала Клода,
чувствуя необходимость проявить сочувствие и женскую солидарность.
— Вот еще!
— Вы не расстроены?
— Да с чего бы?
— А вы не боитесь, что будете чувствовать... — начала Клода и
вовремя запнулась, так и не сказав:
чувствовать себя не вполне женщиной
.
Это было бы неделикатно. Подумав, она закончила фразу так: — Вы не боитесь,
что вам будет чего-то не хватать?
— Вот уж нисколечко, — бодро возразила Флора. — И в голову не
берите. От нее одни неприятности. И ничего хорошего оттуда отродясь не
выходило. Что у нас на сегодня, какие будут поручения?
Клода почувствовала себя обиженной.
— Если нетрудно, погладьте белье. Можно еще привести в порядок ванную.
На что хватит сил, право же...
У дверей центрального агентства по трудоустройству Клоду охватил такой страх
и вместе с тем такое возбуждение, что у нее задрожали руки. Войдя, она
остановилась перед светловолосой девушкой с забранными в тяжелый узел
волосами. Ее свежее нежное личико было покрыто толстым слоем грима.
— У меня встреча с Ивонной Хьюз. Девушка встала.
— Здравствуйте, — неожиданно уверенно сказала она. — Я Ивонна
Хьюз.
— Очень приятно, — пробормотала Клода. Она ожидала, что
разговаривать придется с дамой постарше.
Ивонна крепко, по-мужски пожала ей руку. Так крепко, будто специально
тренировалась на роль решительного руководителя.
— Садитесь.
Клода робко положила на стол чуть помявшееся в сумке заявление.
— Так-с, посмотрим... Вы, как я вижу, долгое время не работали? —
наконец спросила Ивонна. — Целых пять лет?!
— Сидела с ребенком. Совершенно не собиралась столько сидеть дома, но
тут родился второй, и я так и не выбралась на работу... До сегодняшнего
дня, — скороговоркой, будто оправдываясь, зачастила Клода.
— Понятно... — Явно желая помотать Клоде нервы, Ивонна продолжала
неспешно читать: — Значит, после окончания школы вы работали в гостинице, в
отделе бронирования номеров, затем референтом в студии звукозаписи,
кассиршей в ресторане, ассистентом в торговом зале в магазине одежды,
кассиршей в Дублинском зоопарке, секретаршей в архитектурной фирме, а потом
— в туристическом агентстве? — Клода кивнула. Она сама попросила Эшлин
упомянуть все ее рабочие места, чтобы показать свою разносторонность. —
Вы проработали в Дублинском зоопарке... три дня?
— Из-за запаха, — объяснила Клода. — Там везде пахло, как в
слоновнике. Никогда этого не забуду. Даже у бутербродов был этот привкус...
— Дольше всего вы задержались в турагентстве, — перебила ее
Ивонна. — Вы работали там два года?
— Совершенно верно, — кивнула Клода. Она подвинулась вперед и
теперь сидела на самом краешке стула.
— За это время вас повышали по службе?
— Н-нет, — опешила Клода. Как объяснить этой девчонке, что дорасти
там можно было только до старшей секретарши?
— А вы сдавали экзамены на повышение квалификации?
Клода чуть не рассмеялась вслух. Для чего она, спрашивается, уходила из
школы — чтобы опять сдавать экзамены?!
Ивонна покрутила ручку и медленно разгладила резюме Клоды.
— С какими компьютерными программами вы там имели дело?
— Ой, сейчас уж и не вспомню...
— Машинописью и стенографией владеете? — продолжала допрос Ивонна.
— Да.
— Сколько слов в минуту?
— Не знаю даже. Печатаю я двумя пальцами, — неохотно выдавила
Клода, — но очень быстро. Не хуже окончивших курсы.
Круглые глаза Ивонны сузились. Она определенно начинала злиться, хоть и не
настолько, чтобы показывать это в открытую. Пока она лишь играла,
забавлялась отпущенной ей властью.
— То есть, если я правильно поняла, стенографией вы не владеете?
— Ну, в общем, я всегда могла бы... Нет, — устав защищаться,
созналась Клода.
— А набирать текст на компьютере можете?
— Нет.
И, хотя Ивонна знала ответ заранее, она все-таки спросила:
— У вас есть высшее образование?
— Нет, — нехотя выдавила Клода.
— Ладно, — страдальчески выдохнула Ивонна. — Расскажите
тогда, что вы читаете.
— В каком смысле?
Последовала пауза — впрочем, еле заметная, но Ивонна прибегла к ней нарочно,
чтобы дать Клоде понять, какой безнадежной идиоткой ее считает.
—
Файнэншнл таймс
?
Тайм
? — подсказала она, не вздыхая, но с
таким видом, будто вздыхает. И язвительно продолжала: —
Белла
?
Космополитен
?
Клода читала только журналы по домашним интерьерам. И детские книжки с
картинками из серии
Кошка в сапожках
. И еще изредка романы о домохозяйках,
которые открывают собственное дело, а не сидят на унизительных
собеседованиях, когда хотят устроиться на работу.
— Вижу, среди увлечений вы указали теннис. В каком клубе вы играете?
— Да я не играю, — хихикнула Клода. — Просто мне нравится
смотреть теннис.
Вот-вот должен был начаться Уимблдонский турнир, и по телевизору уже вовсю
показывали рекламу.
— Еще вы ходите в спортзал, так? — читала дальше Ивонна. —
Или тоже смотрите?
— Нет, хожу, — сразу почувствовав себя увереннее, возразила Клода.
— Хотя это, пожалуй, вряд ли относится к хобби, верно? — не
унималась девица. — Так можно сказать, что и сон тоже хобби. И еда.
Чем застала Клоду врасплох.
— А в театры часто ходите? Помявшись, Клода сказала:
— Нет, не часто, но надо же было что-нибудь еще придумать, правильно?
Когда они с Эшлин наконец прекратили выдумывать ей шутейные увлечения вроде
автогонок и поклонения темным силам и попробовали составить список реальных
хобби, список вышел довольно скудный.
— Так чем же вы интересуетесь? — не отставала Ивонна.
— Э-э-э...
— Ну, хобби, пристрастия, в этом роде, — нетерпеливо подсказала
Ивонна.
Но Клода словно пребывала в ступоре.
— Понимаете, — наконец жалобно сказала она, — у меня двое
детей. И все мое время занято ими.
Ивонна бросила на нее убийственный взгляд.
— Насколько вы честолюбивы?
Клода опять смешалась. Честолюбивой она вообще не была. Честолюбивые люди
были ей всегда несимпатичны.
— Когда вы работали в турагентстве, какой род занятий приносил вам
наибольшее удовлетворение?
Дождаться конца рабочего дня, насколько помнилось Клоде. Идея была в том — и
у тех девушек, с кем вместе она работала, тоже, — чтобы прийти на
службу, отложить настоящую жизнь на восемь часов и потратить минимум сил на
ожидание.
— Общение с людьми? — подсказала Ивонна. — Работа с
документами? Совершение сделок?
— Получение зарплаты, — брякнула Клода, тут же сообразив, что
делать этого не следовало. Слишком давно она не ходила ни на какие
собеседования и успела забыть набор правильных стандартных ответов. Кроме
того, насколько ей помнилось, до сих пор ее всегда интервьюировали мужчины,
и общаться с ними было куда приятнее, чем с этой юной стервочкой.
— Возвращаться на работу в турагентство мне, честно говоря, не хотелось
бы, — задушевно сказала она. — Мне бы хотелось получить место в
журнале.
— Вы хотели бы работать в журнале? — Лицо Ивонны расплылось в
недоуменной улыбке.
Клода осторожно кивнула.
— Кто бы не хотел, милая, — язвительно пропела Ивонна.
Ох, как же Клода ненавидела ее, эту вредную, наглую девчонку! Называет Клоду
милой
, а сама-то вдвое моложе!
— На какую зарплату вы рассчитываете? — сухо поинтересовалась
Ивонна.
— Я не думала... А вы как считаете? — окончательно сдалась Клода.
— Трудно сказать. Для начала я бы много не предложила. Если вы согласны
учиться...
— Возможно, — соврала Клода.
— Я свяжусь с вами, если будут новости. Но они обе понимали, что не
свяжется.
Ивонна проводила ее до дверей, и напоследок Клода злорадно отметила, что
ноги у девушки кривоваты.
Выйдя на улицу в совсем новом дорогом костюме, она медленно дошла до машины.
Ее уверенность в себе пошатнулась. Нынешнее утро преподнесло ей жестокий
урок: она поняла, что катастрофически отстала от жизни. Она была готова
отдать работе всю себя, но, увы, на рынке труда все меняется слишком быстро,
и ей там уже нет места.
Так что же ей делать теперь?
34
Рано утром во вторник Лиза была уже у дверей
Рэндолф медиа
, ожидая, когда
ее впустят. Таких выходных, как эти, она больше не выдержит ни разу. В
свободный понедельник она даже одна пошла в кино! Однако на тот фильм,
который она хотела посмотреть, билетов уже не было, и в результате пришлось
удовольствоваться лентой под названием
Стальные крысы-2
и залом, битком
набитым детьми школьного возраста. До сих пор Лиза и не подозревала, что в
мире столько детей. И, по иронии судьбы, те, с кем она последние дни
проводила большую часть своего времени, тоже были дети...
Она с неприязнью смотрела через стекло, как вахтер Билл возится с ключами.
Все он виноват, ленивый, неповоротливый старый дурень. Если б на выходных он
дал ей возможность приходить на службу, она так и не поняла бы, насколько
пуста ее жизнь.
— Чтой-то вы сегодня чуть свет, — недовольно пробурчал он.
— Хорошо провели выходные? — едко спросила Лиза.
— Не то слово, — с жаром подтвердил Билл и пустился в многословный отчет о визитах внуков.
— А я нет, — нетерпеливо перебила его Лиза.
— Очень сожалею, — посочувствовал вахтер, не понимая, какое
отношение это имеет к нему.
Хотя, если разобраться, размышляла Лиза, поднимаясь в лифте, она приняла какие-
то решения. Уж если пришлось застрять в этой чертовой глуши, надо
обзавестись друзьями. Ну, может, не друзьями как таковыми, но хотя бы теми,
кого можно называть
солнышко мое
и совместно мыть кости остальным.
И еще надо найти кого-нибудь для секса. А именно мужчину. Что бы там она
сама ни говорила о
новой бисексуальности
в мартовском номере
Фамм
, один
неудачный опыт с долговязой девочкой-манекенщицей в
Метрополитен-баре
—
все, на что она оказалась способна. Да, так же, как и
роскошь в разумных
пределах
, секс с женщинами — удовольствие не для нее.
Ужасное, почти непреодолимое желание позвонить Оливеру — еще одно
доказательство того, что мужчина ей необходим. Джек при возможности. Но,
взяв себя в руки, Лиза решила: если Джек хочет играть в любовные кошки-мышки
со своей Мэй, она найдет себе кого-нибудь еще. Может, это приведет Джека в
чувство. Все равно так, как она сейчас живет, дальше жить нельзя.
Разумеется, подходящего любовника так сразу не найдешь. Но Лиза дала себе
клятву по крайней мере переспать с кем-нибудь до конца этой недели.
С кем, например? Вот Джаспер Френч, знаменитый повар, он точно не откажется.
Но с ним будет слишком много хлопот. Потом этот Дилан, которого она видела с
Эшлин. Он — прелесть! Женат, правда, поэтому мало шансов случайно
столкнуться с ним в ночном клубе... Вернее будет поболтаться по магазинам
Сделай сам
, там его скорее можно будет встретить.
— О боже, — вслух произнесла она, остановившись как вкопанная на
пороге редакции. Бутылки из-под шампанского, кружки, фольга и проволочные
колпачки валялись повсюду, и запах стоял, как в винном погребе. Уборщица,
очевидно, решила, что не ее дело убирать комнату после пятничного веселья.
Ну, впрочем, и Лиза этим заниматься не станет, жаль ногтей. Эшлин придет и
все сделает.
К ее завистливому негодованию, весь трудовой коллектив на работу опоздал. У
них, похоже, были бурные праздники.
Теперь настало время расплаты: все были подавлены и тихи и старательно
отводили взгляды от немытых кружек.
В довершение всего в комнату вплыла Мерседес, обремененная сумками с
багажными ярлыками авиакомпании. Она явно провела выходные не где-нибудь, а
в Нью-Йорке.
Дрянь балованная
, — зло подумала Лиза. Везучая гадина!
Оказывается, всем, кроме нее, было хорошо известно о планах Мерседес.
Ей надавали поручений и заказов: привезти Эшлин белые джинсы
Леви Страусс
— видимо, там они продавались за полцены; Келвину — шляпу от
Стасси
, каких
в Европе не купишь, а миссис Морли — блок шоколадок
Бэби Рут
(в
шестидесятых годах почтенная дама была в Чикаго и с тех пор так и не смогла
перейти на шоколад
Кэдбери
). Счастливые получатели с благодарными
возгласами разобрали вещи и вручили Мерседес деньги.
— Мне хотелось покончить с собой, — изрек Келвин, любовно
разглядывая обновку, — но теперь я этого не сделаю.
Лиза мрачно наблюдала. Она тоже могла бы попросить Мерседес привезти крем
для тела от
Киль
. Нет, на самом деле просить она не стала бы. Но
отказалась бы с удовольствием.
Помимо заказанного, Мерседес привезла кучу гостинцев к чаю — пакетики
разноцветного мармелада, шоколадные конфеты
Херши киссес
, несколько банок
арахисового масла. Но когда Мерседес предложила пакетик конфет Лизе, та
передернулась:
— Нет, спасибо. Мне все чудится, у американского шоколада какой-то
рвотный привкус.
Миссис Морли — со ртом, набитым
Бэби Рут
, — только ахнула от такого
кощунства, а черные, как смола, глаза Мерседес мгновенно впились в Лизу, и
Лиза прочла в них презрение и насмешку.
— Как угодно, — процедила Мерседес.
И Лиза чуть не взорвалась. Эта дрянь пробыла в Нью-Йорке два дня. Всего два!
И у нее уже появился нью-йоркский акцент.
Последней прибыла на работу Трикс, внеся новый аромат в букет запахов.
— Рыбка моя, — воскликнула миссис Морли, проявив неожиданное
остроумие, — что-то здесь... гм... запахло.
— Ладно уж вам, — отозвалась Трикс. Вошел Джек, руки в карманы,
сияя улыбкой.
— Всем доброе утро, — весело сказал он. — Что-то у нас за
разгром? — Джек с недоумением посмотрел по сторонам.
Трикс бросилась к нему.
— Джек — да, да, знаю, для меня мистер Дивайн, — они тут все надо
мной издеваются, потому что от меня пахнет рыбой.
— Нехорошо, — изрек Джек, — глумиться над беззащитной
девушкой.
Трикс с готовностью кивнула.
— У меня есть кое-что получше, — удивил всех Джек и, с неожиданным
изяществом пройдя в чечетке к своему кабинету, громко спел: — Буль-буль-
буль, барабулька моя! Не смотри муреной на этого угря!
Дверь кабинета закрылась, но оттуда еще некоторое время доносились
приглушенные звуки. Джек имитировал саксофон.
Сотрудники ошеломленно переглянулись:
— Да что это с ним сегодня?
— Возьмите меня за жабры! — еле выговорила Трикс. — Неужели
он пел?.. Ну вот, опять, даже я говорю на этом дурацком рыбном языке, —
в испуге спохватилась она.
У Эшлин вытянулось лицо. Только теперь она вспомнила, что по пьяной лавочке
посоветовала Джеку в пятницу вечером.
— О боже, — простонала она, прижимая ладони к пылающим щекам.
— Что, правда так сильно пахнет? — расстроилась Трикс. Она ждала
насмешек от кого угодно, только не от Эшлин.
Эшлин помотала головой. Сейчас она вообще никаких запахов не ощущала,
лишившись обоняния от ужаса. Надо пойти извиниться.
— Все, начинаем новую жизнь, — принялась руководить Лиза. —
Келвин, соберите, пожалуйста, пустые бутылки, а вы, Эшлин, будьте добры
помыть кружки.
— Почему я? Всегда я мою, — вяло огрызнулась Эшлин, сама не своя
от того, что наговорила Джеку Ди... Боже, она даже называла его ДД!
От изумления Лиза ненадолго лишилась дара речи, угрожающе посмотрела на
Эшлин, но Эшлин была далеко, и потому она хищно улыбнулась Трикс:
— Тогда, рыбка моя, вы помоете.
Остолбенев от того, что с нею говорит таким тоном Лиза, которая до сих пор
держала ее в любимчиках, Трикс покорно загремела посудой, оттащила поднос с
кружками в дамскую уборную, там с полсекунды подержала каждую под краном и
сочла свою миссию выполненной.
Эшлин выждала, пока все займутся делом, и, трепеща, побрела на подгибающихся ногах к кабинету Джека.
— Доброе утро, мисс Чинить-Паять, — весело, чуть ли не игриво
приветствовал ее Джек. — Вам сигаретку? Я уж вроде совсем собрался
бросать на прошлой неделе, но если вам очень надо...
— Нет, нет! Я совсем не за тем пришла!
Тут она замолчала, ибо взгляд ее упал на галстук Джека. Галстук украшали
десятки маленьких ярко-желтых Бартов Симпсонов. Вроде до сих пор Джек не
носил галстуков столь фривольной расцветки?
— Так зачем же? — весело подмигнул ей он. Его темные глаза
блестели, да и кабинет, странное дело, не казался таким мрачным и унылым,
как всегда.
— Я пришла извиниться за те советы насчет отношений с людьми, которых
надавала вам в пятницу. Это все из-за... — Она хотела беззаботно
улыбнуться, но вышел какой-то оскал. — ...из-за того, что я выпила.
— Ничего страшного, — сказал Джек, — проехали!
— Ну, если вы действительно...
— Знаете, вы были правы. Мэй чудесная девушка. И мне не следовало так
часто ссориться с ней.
— Ну... и отлично!
Эшлин вышла, чувствуя себя еще хуже, чем до разговора. В комнате ее встретил
тяжелый взгляд Лизы.
Вскоре курьер привез снимки коллекции Фриды Кили. Мерседес хотела взять их,
но Лиза не дала. Она сама вскрыла пакет, и оттуда тяжелым веером посыпались
глянцевые фотографии моделей с заляпанными грязью лицами и соломой в
волосах, прыгающих по болоту.
В зловещем молчании Лиза перебрала всю пачку, разделив ее на две неравные
стопки.
В меньшей стопке сверху оказалась фотография чумазой, растрепанной девицы в
тонком вечернем платье, усеянном плюхами грязи, с забрызганными черной жижей
голыми ногами. Потом — та же девица, в безупречно элегантном костюме, сидит
на перевернутом ведре, делая вид, будто доит корову. И еще одна модель, в
коротком серебристом платье в обтяжку, за рулем трактора. В другой стопке
остались воздушные, как феи, девушки в воздушных, летящих одеяниях,
танцующие на фоне сказочного пейзажа.
Лиза взяла в руки меньшую стопку.
— Вот из этих можно что-то сделать, — холодно проронила
она. — Остальные — фигня. Я-то думала, вы и вправду специалист по
модам.
— А с этими что не так? — угрожающе-спокойно поинтересовалась
Мерседес.
— Нет иронии. Нет контраста. Этих... — она показала на группу в
летящих платьях, — ...надо было снимать в городе. Те же девушки, с теми
же чумазыми лицами и в безумных прикидах, но в автобусе, или у банкомата,
или за компьютером. Отправляйтесь обратно к пресс-секретарю Фриды Кили.
Будем снимать еще раз.
— Но... — стала мрачнее тучи Мерседес.
— Ступайте, — нетерпеливо проронила Лиза.
Все остальные немедленно обнаружили что-то захватывающе интересное на своих
ботинках и на полу. Ни у кого не хватало духу наблюдать за этим унижением.
— Но... — сделала еще одну попытку Мерседес.
— Ступайте!
Мерседес с ненавистью посмотрела на Лизу, сгребла в кучу фотографии, шумно
протопала к своему столу. Когда она проходила мимо, Эшлин услышала, как
Мерседес вполголоса пробормотала:
— Стерва!
Эшлин была готова с ней согласиться.
Атмосфера в комнате стала накаленной. Эшлин поспешила открыть окно.
Единственным, кто сохранял хорошее настроение, был Джек. Он то и дело
выходил из кабинета, не обращая ни малейшего внимания на взрывоопасную
атмосферу, занимался делами, расточал улыбки и снова скрывался за дверью.
Постепенно яд выветрился, и все, кроме Мерседес, почувствовали себя почти
нормально.
В половине первого приехала Мэй, поздоровалась со всеми и спросила, у себя
ли Джек.
— Проходите, — кивнула миссис Морли. Все остальные злорадно
смотрели ей вслед.
— Тут-то он улыбаться и перестанет, — заметил Келвин.
Трикс не могла усидеть на месте.
Но ни ссоры, ни драки за дверью не случилось. Улыбающиеся Джек и Мэй вышли
из кабинета, причем рядом с высоким и сильным Джеком Мэй казалась особенно
хрупкой.
Все недоуменно переглянулись.
Лиза, которая уже собиралась идти оценивать спальни отеля
Моррисон
на
предмет
сексуальности
, вздрогнула, как от удара. Но в чем, собственно,
дело? О том, что у Джека есть подружка, ей давно известно, просто из-за их
вечных перебранок она никогда не воспринимала этот факт серьезно.
Заказывая такси до отеля
Моррисон
, Лиза, удивляясь самой себе, попросила,
чтобы прислали Лайэма. В последнее время она ездила только на его машине. Ей
нравился Лайэм с его болтовней и пылкой любовью к Дублину.
По пути к отелю она кое-как справилась со своим огорчением и претворила его
в нечто осмысленное. Не она ли обещала себе нынче утром найти мужика? С
оговоркой, что это вовсе не обязательно будет Джек? Во всяком случае, пока.
— Лиза, где вас высадить? — прервал ее раздумья Лайэм.
— Прямо здесь, у здания с зеркальными окнами.
У входа маячил молодой человек в великолепно сшитом сером костюме.
— Смотри, солнце, — расчувствовался Лайэм, — твой парень ждет
тебя. Весь в подарочной упаковке, ишь ты, при галстуке. У тебя что, день
рождения сегодня? Тогда поздравляю. Или годовщина свадьбы?
— Это швейцар, — буркнула Лиза.
— Правда? — От разочарования Лайэм чуть не поперхнулся. — А я
думал, приятель твой. Ну ладно. Подождать тебя?
— Да, пожалуйста. Я сюда минут на пятнадцать, не больше.
Лиза быстро проверила матрасы на упругость, убедилась, что простыни хрустят
от крахмала, заглянула в ванную комнату — для двоих размер вполне, —
посмотрела, есть ли в мини-баре шампанское, а в перечне блюд с доставкой в
номер — возбуждающие страсть кушанья, есть ли стереосистема и. наконец,
правильные ли спинки у кровати. В общем и целом, заключила она, здесь можно
весьма неплохо провести время. Вот только мужика бы нормального заполучить в
придачу.
По дороге обратно в редакцию ее взгляд привлекла огромная реклама нового
мороженого —
Трюфель
. А ей как раз сегодня вечером идти на эту
презентацию... Затем она обратила внимание на великолепного красавца на
плакате, сладострастно пожирающего это самое мороженое, — с чувственным
ртом, с туманным от предполагаемого желания взором. На
...Закладка в соц.сетях
