Жанр: Любовные романы
Любить - это так просто!
... способность доказательством его чуткости,
признаком духовной близости. А теперь...
Сжимая ее пальцы, он заглянул ей в глаза. Джейн смотрела на него и
спрашивала себя: кто
этот человек? Надежный, внимательный друг или злобное исчадие ада, каким его
представил Брейди Коулман? Ей стоило больших усилий не отшатнуться от него.
— Не понравились? — повторил он свой вопрос.
— Ну что ты, конечно, нет. Ты так обо мне заботишься. Подобное
отношение заслуживает уважения.
— Но что-то не так, я же вижу, — мягко произнес Джереми, и в его
голосе прозвучало подозрение. Или ей это показалось? Может, ее мучают
угрызения совести за то, что она мысленно ему изменила?
Не выложить ли сразу все карты на стол? — мелькнуло у Джейн в голове.
Нет, нельзя, неизвестно, что из этого выйдет. Неважно, обоснованны обвинения
Брейди или нет, все равно риск слишком велик. Не время выяснять отношения, к
открытому столкновению она не готова, чувствует себя чересчур беззащитной и
уязвимой. Неожиданная мысль поразила ее: Джереми всегда играл на ее
слабости. С самого начала.
— Джейн?
Она очнулась и, подложив под спину подушку, слегка отодвинулась.
— Да, ты прав, — кивнула она. — Кое-что случилось.
— Что именно?
Джейн глубоко вздохнула.
— Я решила, что не могу принять твой подарок, — объяснила она, указав
на свою руку, на которой не было кольца. — Слишком рано.
Джереми кивнул.
— Я так и подумал. Потому и поспешил вернуться. Я проявил излишнюю
настойчивость и расстроил тебя, любимая. Поверь, я этого не хотел. — Он
нагнулся и коснулся ее щеки. — Ты мне очень дорога.
— Ничего страшного, — ответила она, немного успокоившись.
Самообладание постепенно возвращалось к ней. — Наверно, нам не следует
торопиться.
— Конечно, — подтвердил Джереми. — Твое желание для меня закон. Но
обещай, что не отвергнешь меня.
— Ты так говоришь, словно, сделав мне предложение, совершил большой
грех. Уверяю тебя, все наоборот. Я чувствовала себя польщенной. Просто я
никак не могу прийти в себя после аварии. Ты не знаешь, какая я на самом
деле. Я гораздо увереннее и сильнее, чем кажусь сейчас. Сегодня, работая в
клинике, я вновь ощутила прежнюю цельность.
Джереми пристально смотрел на нее. Было трудно определить, о чем он
думает, но Джейн чувствовала, что ее признание не доставило ему особой
радости.
— Тебе не понравилось то, что я сказала?
— С чего ты взяла?
Сказать правду? Нет, невозможно.
— Мы познакомились, когда я уже стала инвалидом. Тебе трудно
воспринимать меня как самостоятельного, полноценного человека.
— Это не так, — покачал он головой. — Я хочу только одного, Джейн:
чтобы ты была счастлива.
Почему ей слышится фальшь в его словах? Почему она склонна больше
верить Брейди — человеку, которого едва знает? Где были ее глаза последние
несколько месяцев? Ее словно постигла внезапная слепота!
На лице Джереми появилось страдальческое выражение.
— Есть что-то еще, — пробормотал он, — о чем ты умолчала.
Она собрала все свое мужество.
— Меня беспокоит твое прошлое. Оба твоих брака закончились
трагически, — призналась она.
— Я удивился, когда ты по телефону спросила меня о Ли. Тогда мне
показалось неуместным обсуждать столь деликатную тему. Если я тебя обидел,
извини.
— Нет, дело не в этом...
— А в чем?
Она откашлялась.
— Джереми, расскажи, пожалуйста, что произошло с Ли. — Она подняла на
него глаза. — Мне нужна правда, как бы ужасна она ни была.
Сейчас самое время поговорить откровенно. Его лицо словно окаменело.
Он встал, подошел к окну, выглянул на улицу. В этот момент в дверь постучала
Мануэла, и Джейн разрешила ей войти. Экономка принесла на подносе серебряный
чайный сервиз, доставшийся Джейн от бабушки.
— Поставь на стол, Мануэла.
— Что-нибудь еще, сеньорита?
— Нет, спасибо.
Мануэла покосилась на гостя и бесшумно скользнула из комнаты. Джейн
перевела взгляд на Джереми. Он стоял к ней спиной, но она видела его
отражение в зеркале. Интуиция подсказывала Джейн: от того, что он сейчас
скажет, зависит ее судьба.
Джереми медленно повернулся.
— Да, Джейн, как тебе известно, оба брака закончились трагически.
Однако я умолчал о своей скорби и чувстве вины.
— Вины?
— Именно. Обеих трагедий можно было избежать. Я мог предотвратить то,
что случилось, но не сделал этого. Я подвел их обеих. И Ли, и Викторию.
— То есть?
Дальше Джереми, опустив некоторые подробности, поведал историю,
которую она уже слышала от Брейди и Бобби Долтона. С каждой минутой он все
больше волновался.
— Это я оставил окно спальни открытым и позволил грабителю одержать
надо мной верх. Он был слабее и старше меня, я должен был с ним справиться.
Что касается Виктории, я не понял, что она находилась на грани безумия, и,
не проверив, сколько таблеток она проглотила, дал ей выпить виски. Вот в чем
состоят мои грехи, Джейн, и я буду нести эту ношу до могилы.
Он замолчал и поднял на нее глаза.
— В обоих случаях полиция заподозрила тебя в чем-то? — спросила
Джейн. — Тебя допрашивали?
В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с неуверенностью.
— Конечно, мне задали ряд вопросов. Полиция склонна подозревать всех.
— Джереми, — произнесла она ровным голосом, — мой адвокат наводит о
тебе справки. Мне показалось, что это необходимо. Я знаю о царапинах и о
том, что под ногтями Ли обнаружили частички твоей кожи.
Его лицо потемнело.
— Значит, наш разговор — своего рода проверка. Ты расставила мне
ловушку?
— Просто проявляю осторожность. Я должна все знать.
Наступило молчание, потом Джереми сказал:
— Мне не хочется осуждать ни Ли, ни Викторию, потому что они не могут
защититься, но на карту поставлена моя репутация, не говоря уже о нашем
будущем.
— Ты преувеличиваешь.
— Не старайся подсластить пилюлю, — парировал он. — Ты просила меня
быть с тобой откровенным, так что позволь объясниться. Твой адвокат сообщил,
что Ли отличалась крайней неуравновешенностью и находилась под наблюдением
психиатра? Упомянул, какие она предъявляла ко мне претензии? — (Джейн
опустила глаза.) — Вижу, что нет. Ли не принимала меня таким, какой я есть,
— вот в чем состояла суть ее жалоб. Она вышла за меня замуж, но
расстраивалась всякий раз, когда я отказывался вести себя как грубый
техасский мужлан, среди которых она выросла. Для них насилие — проявление
любви. Она диктовала условия нашей интимной жизни, а не я. В ту ночь, когда
произошло несчастье, Ли набросилась на меня, пытаясь спровоцировать на
грубые действия, ее это возбуждало. Что до Виктории, я уже рассказывал тебе
о ее проблемах. Они всем хорошо известны. Еще до нашего знакомства она
лечилась у нарколога.
— Джереми, — вставила Джейн, — я тебя ни в чем не обвиняю.
Он не обратил внимания на ее слова.
— Возможно, я проявил слабость в обоих случаях, но у меня и в мыслях
не было причинить кому-либо зло. Если я и согрешил, то неумышленно. Клянусь!
— воскликнул Трент вне себя от волнения. — Но кое-кто думал иначе, —
продолжал он немного спокойнее. — Особенно брат Ли. Он меня ненавидел, и я
платил ему той же монетой. Возможно, ему удалось внушить прокурору сомнения
в моей невиновности. Они друзья детства. Ты же меня знаешь, Джейн. Разве я
когда-нибудь проявлял склонность к насилию?
Она посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.
— Нет, никогда.
— Тогда поверь человеку, которого знаешь, — взмолился он. — Я не
упрекаю тебя в подозрительности. Но правда на моей стороне. Не выноси
приговор, основываясь на слухах и предположениях.
Джейн подняла на него глаза.
— Это было бы несправедливо, — признала она. — Ты прав.
— Значит, ты согласна дать мне шанс?
— Да, — тихо произнесла она. — Но я все равно не могу пока носить
твое кольцо. Еще не время. Возьми его, давай немного подождем.
— Пусть оно останется у тебя, даже если ты не будешь его надевать.
Джейн отрицательно покачала головой.
— Нет. Все должно быть по правилам. — Она достала кольцо из ящика комода и протянула Джереми.
Он подошел к кровати, присел на краешек. Его глаза блестели от
сдерживаемых слез. Взяв кольцо, он положил его в карман.
— Будем считать это временной отсрочкой.
Джейн кивнула. Джереми выглядел расстроенным и... невиновным. Она
поверила Брейди, ни на минуту не усомнившись в его искренности, но вынуждена
была признать и другое: возможно, он заблуждается, уж слишком велика его
ненависть к Джереми. Возможно, оба они, каждый на свой лад, говорят правду.
Джереми коснулся ее руки.
— Мануэла сказала, что ты очень устала. Боюсь, мой визит тебя еще
больше утомил. Я, пожалуй, пойду, а ты отдыхай. В одном ты можешь быть
уверена, Джейн: я люблю тебя, очень люблю.
С мольбой глядя на нее, он поцеловал ее в губы. Теперь он казался
прежним — человеком, который в трудную минуту пришел ей на помощь. Однако
прежнего безграничного доверия Джейн к нему уже не испытывала.
В последний раз он погладил ее по щеке и зашагал к двери. Искренен он
или притворяется — сцена прощания была разыграна отлично. Оставалось задать
последний вопрос.
— Джереми, — позвала Джейн.
Он обернулся.
— Да, дорогая?
— Виктория тоже предпочитала грубый секс?
Вопрос, казалось, застал его врасплох. Поколебавшись, он ответил:
— Нет... Почему ты спрашиваешь?
— Вы не изменили своим привычкам в ту ночь, когда она впала в
коматозное состояние?
Джереми замялся.
— Когда Виктория напивалась или принимала слишком много таблеток, она
становилась неуправляемой, но ведь ты говоришь не об этом?
Она покачала головой.
— Да, я о другом.
— О чем же?
Она махнула рукой.
— Просто любопытно, вот и все.
Он ничего не понял, но, похоже, решил, что все это пустяки. Минуту-
другую после его ухода Джейн сидела неподвижно, потом ее глаза наполнились
слезами. Она стерла их ладонью. Как больно... Однако к горечи и
разочарованию примешивалось кое-что еще: в глубине души она чувствовала
страх. Никогда в жизни ей не было так страшно.
Глава девятая
Поднялся сильный ветер. Джейн прислушалась к шуму деревьев за окном и
размышляла о Брейди и Джереми. И вдруг поняла, что, по существу, думает о
себе. Кто она на самом деле? Видно, пришла пора разобраться в собственной
душе.
Наверно, будет гроза — одна из тех, что нередко проносятся над
Калифорнией в конце зимы. Не самый удачный день для поездки за город, хотя
под дождем побережье выглядит особенно живописно. Пусть Брейди сам решает,
стоит ли в такую погоду отправляться в Биг-Сур. А ей уже пора вставать и
готовиться к встрече.
Поразмыслив над немаловажной проблемой, что надеть, Джейн попросила
Мануэлу покопаться в шкафу и найти старые джинсы и фланелевую рубашку. Сто
лет их не носила, но более подходящей одежды не придумаешь. Да и Брейди
наверняка понравится. Интересно, почему она чувствует потребность угодить
ему?..
Одеваясь, Джейн попыталась немного постоять с помощью Мануэлы, но
ноги не держали ее. Какое разочарование... Ей так хотелось получить ощутимое
доказательство того, что она снова будет ходить.
— А вдруг я никогда не поправлюсь? — вздохнула она.
— Поправитесь, сеньорита. Просто нужно время. Вы только начинаете
вставать на ноги.
Джейн и сама все понимала, но ей требовалось ободрение. В этом
отношении она была как ребенок.
Они позавтракали. До прихода Брейди оставалось полчаса, и Джейн
попросила Мануэлу развести в камине огонь. Нет ничего лучше в холодный
дождливый день, чем весело потрескивающее пламя.
Минут пятнадцать она сидела у камина, слушая фортепьянные сонаты и
стараясь справиться с волнением. Почему она так нервничает? Зазвонил
телефон. Уж не Брейди ли? Но это оказалась Мелисса Крам.
— Я получила предварительный отчет от детективов, которых наняла по
вашей просьбе, — начала Мелисса, — и решила вас проинформировать.
— Слушаю.
— Начнем с мистера Трента. Мой человек в Коннектикуте поговорил с
семьей его бывшей жены. Дело плохо, Джейн. Они утверждают, что мистера
Трента с самого начала интересовали только деньги Виктории, и подозревают,
что она впала в кому по его вине. Сын прямо заявил, что они вынудили Джереми
отказаться от части наследства, пригрозив передать дело в суд.
— О Господи, вы хотите сказать, что Джереми откупился от них, чтобы
замять расследование?
— Такова версия родственников, — отозвалась Мелисса. — Кто знает,
насколько они объективны? Но можно с уверенностью утверждать, что семья
Виктории считает его своим злейшим врагом.
— Похоже, у всех, с кем я говорила о Джереми, есть на него зуб. Как же докопаться до истины?
— Будем продолжать работу. Детективы стараются выжать из полиции все
что можно. Через пару дней свяжусь с вами.
Джейн стало не по себе.
— А как насчет Брейди?
— Мистер Коулман — персонаж из другой оперы. В финансовом отношении
он балансирует на краю пропасти, у него масса долгов и неважные перспективы.
— Мне это известно. Что-нибудь еще?
— Мистер Коулман пользуется большим успехом у женщин, чего не скажешь
о нефтяных скважинах. Тут ему совсем не везет.
— Тоже не новость.
— Вскоре сообщу дополнительные подробности. Я попросила своих людей
подготовить предварительный отчет, чтобы передать вам то немногое, что
удалось узнать.
— Спасибо, держите меня в курсе. — Джейн повесила трубку. Ничего
нового для себя она не узнала, кроме того, что семьи бывших жен Джереми
ненавидят его.
Она села поближе к огню. Ее пробирала дрожь — не столько от холода,
сколько от волнения.
Немного погодя к дому подъехала машина. Было уже начало одиннадцатого
— наверняка это Брейди. Джейн сразу стало легче. Невозможный человек!
Ворвался в ее жизнь, перевернул все вверх дном, вверг ее в пучину сомнений,
а она радуется его приходу и жаждет его общества!
Дверь открыла Мануэла. Слушая, как они обмениваются приветствиями,
Джейн с нетерпением ждала, когда Брейди войдет в комнату. Наконец он
появился на пороге в своей неизменной дубленке и — на сей раз — в ковбойской
шляпе. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом Брейди снял шляпу и
зашагал к ней.
— Доброе утро, — весело сказал он. Приблизившись к ее креслу, он
опустился на одно колено и взял Джейн за руку. — Вы прелестны и похожи на
колокольчик свежим весенним утром.
— Какой изысканный комплимент! Я похожа на колокольчик и пахну, как
техасская роза?
— Сейчас проверим. — Он обнял ее, уткнувшись лицом в ее шею.
— Ой, у вас нос холодный! — смеясь, запротестовала она.
— Какой аромат! Вы прекраснейшая роза Техаса!
— А вы обыкновенный льстец, — поддразнила Джейн, изображая южный
акцент. — Держу пари, вы говорили эти слова сотни раз.
Его губы дрогнули в довольной улыбке.
— Дорогая, главное — искренность, а сейчас я искренен, как никогда!
— И это наверняка говорили.
— Вы, несомненно, прелестный цветок, но не единственный же!
— Я наслышана о ваших подвигах. — (Брейди бросил на нее
вопросительный взгляд.) — Слухами земля полнится...
— И что вам обо мне наговорили? Надеюсь, не только плохое?
— А что, есть и хорошее? — Он легонько ущипнул ее за бок, отчего она
вскрикнула: — Перестаньте! Терпеть не могу щекотку!
Брейди рассмеялся. Она не сводила с него глаз. Все опасения и
сомнения развеялись как дым. Она даже не ожидала, что будет так счастлива
его видеть.
— Ну и погодка сегодня, — хмыкнул Брейди, стряхивая с дубленки капли
воды. — Если не возражаете, я разденусь.
— Разумеется.
Он выпрямился.
— Наденьте, пожалуйста, шляпу, — попросила она. — Я впервые вижу вас
во всей красе.
Усмехнувшись, Брейди подчинился, лихо сдвинув шляпу набок.
— Зонты на ранчо ни к чему, — пояснил он. — Шляпа лучше защищает
голову от дождя.
Джейн окинула его восхищенным взглядом.
— Должна признать, вы потрясающе смотритесь, мистер Коулман!
Настоящий ковбой!..
— Вижу, вы сегодня оделись под стать мне.
— Только шляпы не хватает.
— Я пришлю вам такую же, как только вернусь домой. Нет более жалкого
зрелища, чем ковбой без шляпы.
— Боюсь, я не гожусь на роль Неукротимой Джейн, — парировала она, —
но все равно спасибо.
Он пригляделся к ней повнимательнее.
— Ваш костюм хорош, вот только обувка подкачала. — Подмигнув, Брейди
отложил дубленку и шляпу в сторону, сел в кресло и уставился на огонь. — Кое-
что нас объединяет, — заметил он, указывая на камин. — Нет ничего лучше для
поднятия духа.
— Верно, особенно в такой день.
С минуту оба молчали, любуясь яркими языками пламени.
— Вы не передумали насчет поездки в Биг-Сур? — спросила Джейн. — В
такую погоду...
— Вам не хочется?
— Я согласна ехать куда угодно. Но предупреждаю: на побережье будет
не очень уютно.
— Конечно, можно и дома посидеть. Но моя душа жаждет приключений. И
ваша, по-моему, тоже. Пожалуй, нам стоит отбросить осторожность...
— Вы правы, — кивнула Джейн. — После вчерашнего я сделала тот же
вывод. Не надо бояться жизни. Это был ваш подарок мне.
Ее слова явно обрадовали его.
— И что теперь? По коням?
— По коням! И плевать на грозу!
— Тогда в путь?
Джейн кивнула.
— Но прежде мне нужно вам кое-что сказать.
Он снова опустился в кресло.
— Слушаю вас.
— Вернулся Джереми.
Лицо Брейди потемнело.
— Вот как?
— Да. Его встревожил наш телефонный разговор, и он прилетел ближайшим
рейсом. Мы долго беседовали.
Новость не обрадовала Брейди.
— Я умолчала о нашей с вами встрече, — продолжала Джейн, — но задала
несколько интересующих меня вопросов.
— И что же?
— Похоже, у него на все есть ответ.
— Ничего удивительного, — пробурчал Брейди. — Джей Ти скользкий, как
уж.
— Не могу судить со всей категоричностью, но кольцо я ему вернула и
попросила об отсрочке оформления наших отношений.
— Почему?
— Я провожу собственное расследование.
Брейди одобрительно кивнул.
— Я знал: стоит открыть вам глаза, и Джей Ти не сумеет вас одурачить.
Рад, что вы проявляете осторожность!
— За это я должна благодарить вас, Брейди. Спасибо.
— К вашим услугам.
— Заодно сообщаю, что навожу справки и о вас. Не вижу причин делать
исключение.
Брейди заколебался.
— Что ж, в логике вам не откажешь. Раскопали что-нибудь пикантное?
— Ничего нового. Только то, о чем вы и сами упоминали в той или иной
форме.
— Слава Богу!
— Значит, мне нечего опасаться? — спросила Джейн.
— Когда я еще пешком под стол ходил, мой отец говорил, что можно
хитрить за карточным столом, в бизнесе, даже в отношениях с женщинами,
только не с правдой: с ней шутки плохи. На собственном опыте я убедился, что
честность — лучшая политика.
— Замечательная философия.
— Мой старик был беден, но не глуп.
— И, судя по всему, счастлив.
Брейди на секунду задумался.
— В общем, да. Но перед смертью он кое в чем признался.
Если б можно
было начать все сначала, — сказал он, — я бы иначе повел себя с твоей
матерью. В молодости женщины — это удовольствие, но, когда ты стар и тебе
некого любить, свобода становится в тягость
.
Интересно, к чему он клонит?
— И какой вывод?
— После его признания я начал бояться старости, скажем так.
Джейн рассмеялась.
— Да ну вас! С вами никогда не знаешь, шутите вы или говорите
серьезно...
— Это все потому, что я стараюсь окружить себя ореолом
таинственности, — отозвался Брейди. — У каждого мужчины свои приемы
заморочивания женских головок. Мой состоит в том, чтобы говорить правду, но
не вполне традиционным способом.
— Любопытное определение.
— Надеюсь, сработает. — Джейн не вполне поняла, что он имеет в виду,
но сочла за лучшее не спрашивать. Брейди поднялся. — Ну так как? Вступим в
единоборство с матушкой-природой?
Его хорошее настроение передалось Джейн. Она улыбнулась.
— Почему бы и нет?
Мануэла помогла Джейн надеть теплую куртку, Брейди подхватил ее на
руки и понес к машине. Припав к его широкой груди, Джейн испытала
восхитительное чувство покоя и безопасности. Ей было так хорошо, что она
даже испугалась немного: незачем слишком сильно привязываться к этому
человеку, ведь им предстоит разлука.
Брейди убрал в багажник инвалидное кресло и приготовленный Мануэлей
ленч, и они двинулись в путь. Накрапывал мелкий дождик, а на горизонте
сгущались тяжелые тучи, обещая грозу.
Какое-то время они ехали по ровному шоссе, затем дорога начала
подниматься вверх, в окутанные туманом горы. Брейди вел машину очень умело и
осторожно. Джейн смотрела вперед сквозь залитое дождем ветровое стекло.
После долгого молчания она спросила:
— Вы когда-нибудь собирались жениться?
— Нет, никогда.
— Потому что никого по-настоящему не любили или в принципе решили не
заводить семью?
— И то, и другое. Я не искал подходящую девушку, но и она сама мне не
встретилась. Видно, так на роду написано...
— Другими словами, вы не слишком переживали.
— Правильно, мэм.
Джейн улыбнулась. Ее подкупила его прямота.
— А вы?
— Вам не понравится то, что я скажу, но Джереми стал первым мужчиной,
которого я могла бы полюбить. Перед тем как появились вы, я всерьез
размышляла, не выйти ли мне за него, но так ничего и не решила.
— То есть никто из тех, кто за вами ухаживал, не вскружил вам голову?
— Почему же, некоторые мне даже нравились, но никто не оказался для
меня важнее моей карьеры. Я пришла к выводу, что если мне суждено встретить
того единственного мужчину, который предназначен мне судьбой, то это
непременно произойдет. И перестала тревожиться.
— Возможно, у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд, —
заметил Брейди. — Похоже, мы двигались параллельно, но в одном направлении.
— Если бы вы попали в аварию и какая-нибудь девушка помогла вам в
трудную минуту, вы могли бы ею увлечься?
Брейди ответил не сразу.
— Никогда об этом не задумывался, — сказал он, — но вообще-то нечто
похожее со мной как раз и случилось.
— Что вы имеете в виду?
— Смерть Ли...
Джейн поняла его мысль.
— Вы хотите сказать, что и у вас, и у меня ранена душа?
Брейди хмыкнул.
— Ага, две раненых души едут на пикник под проливным дождем.
— Да нет, гораздо сложнее, согласитесь.
Он кивнул.
— Разделяю вашу точку зрения.
Через несколько миль показался парк Биг-Сур.
— Там есть столики для пикника? — спросил Брейди.
— Думаю, есть, можем поискать.
— А что еще вы предлагаете?
— Можем объехать парк, полюбоваться окрестностями и перекусить в
машине, когда проголодаемся. Или же, — добавила Дж
...Закладка в соц.сетях
