Жанр: Любовные романы
Любить - это так просто!
...еакцию на свое признание.
Его глаза блеснули в полумраке. Он наклонился и поцеловал ее более
страстным поцелуем, чем прежде.
— Я люблю тебя, Джейн, — шепнул он.
Она предположила, что это означает
да
, но уверенности не
испытывала. Собравшись с духом, она посмотрела ему в глаза. Он коснулся ее
лица.
— А тебе можно? — тихо спросил он.
— Мой врач считает, что можно, если соблюдать осторожность. Тебе
следует быть со мной нежным. Но я не хочу, чтобы ты сближался со мной из
жалости. То есть если тебе неприятно... — Она совсем смутилась.
— Не говори глупостей. — Он снова ее поцеловал.
— Мануэла будет ночевать у сестры.
Губы Джереми дрогнули в усмешке.
— Ты настоящая соблазнительница.
— Ты мне нравишься, Джереми. Очень...
Он взял ее руки в свои и посмотрел ей в глаза долгим взглядом. Потом
забрал у нее фужер и поставил на столик у кресла. Помолчав, откашлялся и
торжественно сказал:
— Я хотел немного подождать, цо думаю, сейчас самое время. — Он
достал из кармана бархатную коробочку. — Наверно, рановато и, может быть, не
совсем честно с моей стороны затрагивать эту тему, когда у тебя столько
проблем, но хочу, чтобы ты знала о моих намерениях. — Он открыл коробочку.
Внутри лежало кольцо с крупным брильянтом.
— Выходи за меня замуж, — произнес он охрипшим от волнения голосом.
У Джейн перехватило дыхание. Потрясенная неожиданным предложением,
она молча смотрела на него, словно не веря своим ушам.
Глядя в ее широко раскрытые глаза, Джереми добавил:
— Не торопись с ответом. Подумай, разберись в своих чувствах.
Джейн растерянно покачала головой.
— Джереми, я... у меня нет слов.
— Знаю, ты удивлена, ибо я слишком хорошо скрывал свои чувства, но я
просто не мог больше ждать. — Он надел ей кольцо на палец. — Не снимай его
хотя бы сегодня. Если не захочешь оставить его у себя, я пойму.
Джейн опять покачала головой.
— Не знаю, что и сказать. Конечно, я понимала, что ты ко мне хорошо
относишься, но...
Джереми с улыбкой пожал плечами.
— Видишь, я могу быть непредсказуемым. Надеюсь, кольцо тебе
понравилось?
Она залюбовалась сверкающим брильянтом.
— Оно потрясающее!
— Значит, ты не сердишься?
— Ну конечно, нет! — Джейн поколебалась. — Просто мне трудно
поверить...
— У тебя будет возможность убедиться, что я полон сюрпризов! — Он
поднес к глазам ее руку.
Джейн не решилась сказать ему, что его предложение застало ее
врасплох. У нее и мысли не возникало о замужестве. То есть она понимала, что
когда-нибудь вступит в брак, но подобная перспектива представлялась ей
достаточно отдаленной. Сейчас ей совсем не хотелось усложнять свою жизнь,
следовало решать более насущные проблемы. Однако кое-чему она порадовалась:
больше не нужно гадать, каковы намерения Джереми, — он открыл ей свою душу.
Прохладный воздух, проникающий в раскрытое окно, приятно холодил
обнаженное тело. Не менее приятно было и нежное прикосновение женских
пальцев. От удовольствия Брейди готов был замурлыкать. Когда рука Лорелин
добралась до его живота, он усмехнулся.
— Неужели ты хочешь еще, дорогая? — хрипловато спросил он.
Она положила руку ему на грудь, коснулась губами кожи.
— Брейди, милый, я всегда хочу еще, когда нахожусь с тобой. И потом,
я проехала сегодня сто миль не для того, чтобы наспех утолить жажду.
— Вот как ты это называешь. А я-то думал, что был на высоте.
— Даже слишком, — ответила она. — Никак в себя не приду.
Глядя в окно на темное ночное небо, он прижал голову Лорелин к груди,
взъерошил черные кудряшки. Она закинула на него ногу.
С кровати Брейди видел Млечный Путь — мириады звезд — и тонкий серп
луны. Кристально чистый воздух был одним из преимуществ плато Эдуарде, так
же как и его необозримые просторы. Повсюду, насколько хватал глаз,
простирались известняковые холмы, прорезанные отвесными каньонами и поросшие
можжевельником, соснами и дубами. В низинах, у воды, можно было увидеть даже
заросли орешника.
Брейди принадлежало две тысячи акров земли, расположенных в основном
на неплодородных обрывах. Ее коммерческая стоимость была невелика. Часть
территории арендовал сосед, разводивший скот. Имеющаяся на другой части
нефтяная скважина приносила небольшой доход, которого хватало только на то,
чтобы уплатить страховку и налоги на собственность, причем еще кое-что
оставалось: как раз на поездку на пару дней в Хьюстон или Новый Орлеан.
Однако материальная сторона в данном случае мало волновала Брейди. Он не
продавал эту землю из-за ее красоты. Из-за оленей, спускающихся по утрам с
гор. Из-за иссушающих летних ветров и суровых зимних бурь.
Ранчо было его убежищем, где он мог побыть в одиночестве, отдохнуть
от общения, почитать у камина. Он любил книги и собрал обширную библиотеку —
более трех тысяч томов — по всем отраслям знаний, но особенно увлекался
антропологией, историей и биографиями замечательных людей.
Лорелин прилагала отчаянные усилия, чтобы снова возбудить его. Она
обвела языком его сосок, отчего по его утомленному страстью телу пробежала
дрожь. Лорелин принадлежала к тому редкому типу женщин, которые не скрывают
свою сексуальность и открыто выражают ее, не теряя при этом достоинства.
Если ее обуревало желание, она всегда добивалась своего. Брейди по опыту
знал, как трудно ей отказать.
Несколько лет назад Лорелин вышла замуж за его лучшего друга Джерри
Брансона, однако брак не удался. Разведясь с неверным мужем, не про-
пускавшим ни одной юбки, она переключилась на Брейди.
— Не знаю, почему я вышла за Джерри, а не за тебя, — сказала однажды
Лорелин. — В отличие от него ты — настоящий мужчина.
С присущей ему прямотой Брейди ответил:
— Наверно, потому, что он сделал тебе предложение, а я нет.
Его слова пришлись Лорелин не по вкусу, но она слишком хорошо знала
Брейди: он не станет говорить женщине, что любит, если это не так. Он вполне
способен обольстить понравившуюся ему девушку, прибегнув к извечным мужским
уловкам, но лгать и изворачиваться не будет.
В последнее время Брейди изо всех сил старался дать понять Лорелин,
что их ничто не связывает, кроме секса. Легкая интрижка — это одно, а
серьезные отношения — совсем другое. Он полагал, что будет в безопасности на
своем ранчо, учитывая расстояние до Сан-Антонио. Однако Лорелин не составило
труда разыскать Брейди. Вчера она примчалась к нему под вечер на своей
машине и предстала во всей красе: в узкой короткой юбке и итальянских
сапожках до колен, — сгорая от желания.
Брейди вздохнул: ну почему женщины не понимают, что у мужчин могут
быть и другие проблемы?
— В чем дело, дорогой? — встревожилась Лорелин. — Я тебе надоела?
— Нет, милая, я жду звонка, вот и все.
— В такое время? Уже начало одиннадцатого.
— Мне должны позвонить из Калифорнии.
Она подняла голову и всмотрелась в его лицо.
— А кто у тебя в Калифорнии? Женщина?
— Нет, детектив, если тебе интересно. Он из Остина, выполняет мое
поручение.
— А-а, понятно. — Лорелин снова положила голову ему на плечо. — Это
связано с Ли, да?
Брейди глубоко вздохнул.
—Да.
— Ты все еще одержим мыслью, что ее убили?
— Я одержим тем, что убивший ее подонок до сих пор на свободе, если
ты это имеешь в виду...
— Не хочу вмешиваться в твои дела, Брейди, но ты просто зациклился на
этой идее. Даже Джерри считал, что она разъедает тебя, как рак.
— Лорелин, Джереми Трент — настоящий хищник, он чрезвычайно опасен.
Он уже пытался убить свою вторую жену в Коннектикуте, а теперь охотится за
третьей — в Калифорнии. Я пожертвовал частью денег, вырученных от аренды, и
нанял частного детектива. Хочу выяснить, что затевает этот сукин сын.
— Зачем?
— Чтобы избавить неизвестную мне семью от горя, которое пришлось
пережить нам с мамой и родственникам его второй жены. Если заодно мне
удастся испортить ему жизнь, тем лучше.
— Ты волен распоряжаться и своими деньгами, и своей жизнью, — пожала
плечами Лорелин. — Но мне больно видеть, какой вред ты причиняешь себе. Ты
делаешься сам не свой, когда говоришь о Ли и Джереми Тренте.
— Мне жаль, что ты так расстраиваешься, но каждый должен делать то,
что должен.
Брейди начал поглаживать ее нежную кожу, стараясь отвлечься от
мрачных мыслей. Вряд ли он дождется сегодня звонка. Лорелин права: он весь
во власти навязчивой идеи, не дающей ему покоя. Либо он освободится от этого
наваждения, либо оно убьет его. Третьего не дано.
— Жаль, что ты так настроен, Брейди: ты губишь себя. Мне было бы все
равно, не будь ты так хорош в постели, — грустно улыбнулась Лорелин. Брейди
рассмеялся. — Не вижу ничего смешного, — возразила она, игриво толкнув его в
бок.
— А я разве смеюсь? — Он напустил на себя серьезный вид.
Лорелин приподнялась, оперлась на локоть и заглянула ему в глаза.
— Ладно, не мое это дело. Я ненавижу мужчин, Брейди. Богом клянусь,
ненавижу! Всех! — Она набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула: — Не
хотела тебе говорить до утра, но я решила уехать из Сан-Антонио.
Вся его веселость мгновенно исчезла.
— Куда?
— Не знаю... в Хьюстон, Новый Орлеан, куда-нибудь. Хочу начать новую
жизнь.
Внутри у Брейди что-то сжалось. Он ощутил укол совести.
К чувству вины примешивалась смутная печаль.
— Я понимаю...
— Нет, не понимаешь, но это неважно.
— Надеюсь, я тебя не слишком разочаровал, Лорелин?
— Конечно, разочаровал, бесчувственный ты чурбан, но я тебя не
упрекаю. Ты никогда мне не лгал, ничего не обещал. В отличие от Джерри.
Брейди похлопал ее по ноге.
— Не позволяй таким, как я и Джерри, портить тебе жизнь, Лорелин.
Поверь, где-то есть хороший парень, который заслуживает твоей любви.
Вместо ответа она тихо заплакала. Брейди привлек ее к себе и ласково
погладил по голове. Если бы он мог полюбить ее! Но ни одна женщина не
вызывала в нем подобных чувств. Исключение составляли лишь мать и Ли, однако
к ним он испытывал нечто другое.
Отец однажды сказал ему, что он либо любил всех женщин, с которыми
сводила его судьба, либо не любил никого. Теперь Брейди понял, что имел в
виду старик. Но радости это не принесло.
Телефон, стоящий на столике у кровати, вдруг зазвонил. Брейди
вздрогнул.
— Это мне. Извини, дорогая. — Он высвободился из объятий Лорелин,
схватил трубку.
— Коулман.
— Мистер Коулман, говорит Уоррен Накхолс. Простите за поздний звонок.
— Все в порядке, Уоррен. Что у вас?
— Мне понадобилось довольно много времени, но я все-таки нашел нашего
клиента — в Монтерее, это на побережье, недалеко от Фриско. Он поселился там
и уже начал охоту.
— То есть у него есть на примете очередная жертва?
— Да, сэр. Похоже, у них серьезные отношения.
Брейди с отвращением покачал головой.
— Н-да, похоже, таланты Джей Ти совершенствуются с практикой. Что она
из себя представляет, Уоррен?
— Из богатой семьи, как можно догадаться. У нее миллионы. По
профессии врач. Зовут Джейн Стюарт.
— Странно... Образованная женщина, делающая карьеру, должна быть
умнее. Она старая? Вдова?
— Нет, сэр. Ей тридцать с небольшим. Замужем не была. Хороша собой. Я
видел ее фотографию в справочнике больницы. Классом повыше, чем леди из
Коннектикута.
— И как ему удается их одурачивать, Уоррен? — поморщился
Брейди.
— Скользкий тип. Господи, знай я его секрет, не тратил бы попусту
время, играя в детектива!
— Не знаю, чему я так удивляюсь. Я же помню, как Ли на него смотрела.
Она была далеко не глупа, но не смогла раскусить Трента. Думаю, он умеет
найти слабинку и воспользоваться ею.
— Нетрудно догадаться, в чем слабинка Джейн Стюарт, мистер Коулман.
Она прикована к инвалидному креслу, можете себе представить?
— О Господи! Она инвалид?
— Подробности мне неизвестны, но из дома она не выходит. Медициной
сейчас не занимается, это точно. Поэтому я и не мог повидаться с ней.
Брейди потер подбородок.
— Продолжайте копать, Уоррен. Выясните все, что можно, не вызывая
подозрений. Видимо, мне уже пора прыгать в самолет и лететь в Монтерей —
разбираться.
— На вашем месте я бы не медлил, — согласился детектив. — Трент
женился на богатой наследнице в Коннектикуте спустя три месяца после
знакомства. Насколько я могу судить, новый роман длится примерно столько же.
Можно не сомневаться, он настроен серьезно. Уже и кольцо купил.
— Как вы об этом узнали?
— Ходил за ним по пятам дня три-четыре — хотел выяснить, как Трент
живет. Вчера по пути к мисс Стюарт он заехал в ювелирный магазин.
— Замечательно!
— И еще одно: он ушел от нее сегодня утром.
— Отлично. Занимается любовью с калекой?
— Чего не знаю, того не знаю.
— Ладно, Уоррен. Интимные подробности меня не интересуют.
— Насколько мне известно, мистер Коулман, днем наш клиент провел пару
часов с проституткой.
— А-а, значит, ему ничего не обломилось.
— Или он любит разнообразие.
Брейди вздохнул.
— Тут я ему не судья.
— Но у него точно есть одна дурная привычка: превращать своих жен в
трупы, — добавил Уоррен Накхолс.
— Да, чрезвычайно дурная. Вот от нее-то я и хочу его отучить.
Глава третья
В Сан-Франциско Брейди прибыл под вечер. Самолет приземлился точно по
расписанию, хотя погода выдалась неважная — день был серый и пасмурный, небо
затянуто тяжелыми тучами. Глядя в иллюминатор при посадке, Брейди не видел
ничего, кроме облаков: ни огней, ни мостов, ни живописных видов, обычно
изображаемых на открытках. В конторе по прокату машин он спросил у
хорошенькой китаянки, похожей на куколку, как добраться до Монтерея, и та
ответила, что сейчас шоссе через Сан-Хосе забито транспортом и он наверняка
попадет в автомобильную пробку.
— Что же делать ковбою, который терпеть не может час пик? — лукаво
усмехнулся Брейди.
— Советую задержаться в аэропорту и выехать попозже, — сказала
девушка. — Перекусите пока.
— Не подскажете, где именно?
Та назвала ресторан, куда ходит обедать сама.
— У вас скоро перерыв?
Китаянка улыбнулась.
— Муж не разрешает мне обедать с незнакомыми мужчинами.
Брейди глянул на ее руки. Обручального кольца не было.
— И правильно делает. А он знает, что, выйдя из дому, вы снимаете
кольцо?
— У меня аллергия на металл. Не могу носить украшения.
Брейди прищурился.
— Ах, мечта каждого мужчины.
— Приятного аппетита, мистер Коулман. — Китаянка протянула ему
документы на машину, обворожительно улыбнувшись.
Брейди подмигнул ей и отправился искать ресторан. Подкрепившись
бифштексом, он забрал чемодан из автоматической ячейки камеры хранения и
вернулся в контору за машиной. Девушки уже не было, ее место занял молодой
китаец. Он показал Брейди по карте, как доехать до Монтерея.
Выбравшись на скоростное шоссе, Коулман покатил на юг. Ему предстояло
проделать семьдесят пять миль — немногим меньше, чем расстояние от Сан-
Антонио до Остина. До Сан-Хосе пришлось тащиться еле-еле, хотя час пик уже
заканчивался. Время от времени принимался накрапывать дождик, приходилось
включать
дворники
. Из-за темноты Брейди не мог толком разглядеть
окрестности, но, насколько он мог судить, северная Калифорния ничем
особенным не отличалась от южной, которую он знал неплохо.
Как и всегда, надолго оставаясь в одиночестве — будь то за рулем
пикапа или в седле лошади при объезде ранчо, — Брейди начал думать о
Джереми. Стоило ему представить самодовольную физиономию этого подлеца — и к
голове приливала кровь, горло перехватывало так, что становилось трудно
дышать.
Брейди понимал, что нельзя постоянно вспоминать о своем заклятом
враге, но ничего не мог с собой поделать. Чтобы избавиться от навязчивых
мыслей, он шел на разные ухищрения, старался себя обмануть. Хорошо помогало
общество женщины. Если же никого рядом не оказывалось, он мысленно
возвращался в прошлое, в те дни, когда Ли была жива. На сей раз он
сосредоточился на воспоминаниях о Калифорнии. Пять лет назад он летал туда,
чтобы договориться об аренде нефтяной скважины с Харли Орманом, уроженцем
Техаса, жившим тогда в Ньюпорт-Бич. Брейди колесил по дорогам Лос-Анджелеса,
разглядывая пальмы и молоденьких девушек, разъезжавших на спортивных
автомобилях. Однажды он смотался в Малибу — посетить музей Пола Гетти:
греческое и римское искусство всегда его привлекало. Но самое
интересное произошло после окончания переговоров.
Харли подцепил пару красоток, и они вчетвером отправились в Лас-Вегас
спустить пар и хорошенько повеселиться. Брейди выиграл в карты пять тысяч,
половину он отдал Тэмми — так, кажется, звали его случайную подружку, —
однако и оставшейся части хватило на то, чтобы возместить расходы на
поездку.
Предполагалось, что северная Калифорния значительно отличается от
южной, но в темноте и под дождем Брейди не мог составить собственное мнение.
У городка под названием Морган-Хилл он свернул с шоссе и зашел в
Макдоналдс
— выпить кофе. Сидя у залитого дождем окна, он смотрел, как
мексиканская семья из шести человек с аппетитом поглощает гамбургеры и
молочные коктейли. Это зрелище навело его на мысль о детях, которые могли бы
родиться у Ли, выйди она замуж за Томми Бредшоу или одного из тех парней,
что за ней ухаживали. Сейчас он был бы дядей двух или трех веселых девчушек
— или озорных мальчишек — и не сидел бы в тысяче миль от дома, переполненный
печалью и ненавистью к мерзавцу, убившему его сестру.
Кто-то, вероятно, сочтет Брейди сумасшедшим. Ну скажите, ради чего он
оставил свое уютное ранчо и отправился сражаться с ветряными мельницами?
Ради незнакомой женщины, которая, возможно, и не желает вовсе, чтобы ее
спасали. В свое время его не послушалась Ли, так с чего он взял, что теперь
послушается совершенно незнакомая женщина?..
Однако в глубине души Брейди Коулман знал, что дело не в
красивой докторше, сидящей в инвалидном кресле. Дело в подонке, охотящемся
за невинными женщинами, который должен получить по заслугам. И в каком-то
смысле — в неудачах самого Брейди, в его неспособности спасти Ли.
Разве это не стоит продажи нескольких участков? На что еще нужны
деньги, если не на то, чтобы снова обрести уважение к себе? Брейди допил
кофе, сел в машину и, стиснув зубы, продолжил свой путь. До Монтерея он
добрался около половины десятого и остановился у мотеля, рекомендованного
ему Уорреном Накхолсом.
Выйдя из автомобиля, Коулман ощутил наконец близость океана. Он
глубоко вздохнул пару раз, надеясь получить хоть какой-либо знак, говорящий
о том, что именно здесь закончится его крестовый поход.
Однако суждено ли оправдаться его ожиданиям? Пока ясно только одно:
Калифорния совсем не похожа на Техас, даже запахи тут совсем другие. Нет,
черт побери, это далеко не Техас!.. Но здесь будут сведены старые счеты и
справедливость наконец восторжествует! Как узнать? Увы, никак. И все же,
если повезет, в Монтерее может завершиться погоня за Джереми Трентом,
составлявшая смысл жизни Брейди Коулмана. Он ни за что не упустит такую
возможность. И готов к решительной битве.
Джейн сидела за столом в комнате, где обычно завтракала, рассеянно
кроша в пальцах поджаренный хлеб и слушая фортепьянную сонату Бетховена. Она
поймала себя на том, что то и дело поглядывает на брильянтовое кольцо на
пальце. С тех пор как Джереми подарил его, она посмотрела на него, должно
быть, тысячу раз.
Джереми прав: он чересчур поторопился. Но ведь он прибавил, что не
ждет ответа, только хочет, чтобы она все обдумала. Мудрая тактика... Ничего
другого она и не могла теперь делать. Джереми остался на ночь, но сексом они
не занимались, он просто держал ее в объятиях, баюкая, как ребенка. Тоже
умно: Джереми заставил ее желать его еще сильнее.
Однако сознание того, что он ее любит, взбодрило Джейн, хотя о браке
она не помышляла. Почему? После того как Джереми уснул, она долго лежала без
сна, перебирая в памяти подробности их непродолжительного знакомства.
Джереми понял ее с самого начала. Он умен и прекрасный собеседник,
способный вникнуть в чужие проблемы. Но больше всего ее поразило его
непостижимое чутье: он сразу определил причину ее уязвимости и сумел
удовлетворить ее эмоциональные потребности.
Кроме того, Джереми умел играть на женском любопытстве. Покров
таинственности лишь добавлял ему обаяния. Другую это, возможно, отпугнуло
бы, но Джейн притягивало еще больше. По правде говоря, то, что она никак не
могла догадаться, что им движет, интриговало ее до крайности.
Если у Джереми Трента и имелись какие-то проблемы, он их никогда не
обсуждал. Джейн понятия не имела, чем он зарабатывал на жизнь. Кроме
мимолетного упоминания о каком-то семейном трасте, он не раскрывал
подробностей своего финансового положения. И Джейн не спрашивала, считая,
что ее это не касается.
Насколько она могла судить, интересы Джереми находились скорее в
социальной сфере, нежели в экономической. Когда однажды он выразил желание
помочь местной больнице, она свела его с Мариан Монтросс, председателем
благотворительного комитета. Та познакомила его с влиятельными людьми и чуть
позже сообщила, что Трент развил бурную деятельность, хотя сам он упорно об
этом молчал, отчего Джейн сочла его не только загадочным, но и на редкость
скромным человеком.
Питер тоже ничего не рассказывал ей о жизни Джереми, но она
чувствовала, что социальный статус для него очень важен. Сама Джейн не
придавала значения подобным вещам. Может, потому, что принадлежала к высшему
обществу? Имя Стюартов открывало перед ней любые двери.
Ее бабушка, Эльза Стюарт, была настоящей гранд-дамой Монтерея в
двадцатые и тридцатые годы. Она обладала обширными связями и обедала с
голливудскими знаменитостями и промышленными магнатами.
Родители Джейн вели более спокойную жизнь, ограничившись дружбой с
состоятельными семьями, членами местного элитного клуба. Они уделяли большое
внимание благотворительности и пользовались всеобщим уважением. Имя Стюартов
до сих пор сохраняло свою значительность, что, с одной стороны, облегчало ей
жизнь, а с другой — тяготило. Интересно, какую ценность представляло это имя
в глазах Джереми?
Поскольку он подарил ей кольцо, Джейн не могла не задаваться
вопросом, какую бы они составили супружескую пару. Для женщины, делающей
карьеру, совсем неплохо обзавестись симпатичным внимательным мужем.
Возможно, Джереми Трент как раз подходящая для нее партия.
Джейн поднесла к губам чашку, отпила глоток. Туман за окнами
постепенно рассеивался, кое-где сквозь тучи проглядывало солнце. Из кухни
доносился голос Мануэлы, по обыкновению напевавшей себе под нос. Помыв
посуду, экономка уй—дет — навестить сестру. Раньше, когда Мануэле
требовалось отлучиться на несколько часов, они нанимали сиделку, но теперь
Джейн чувствовала себя лучше и вполне могла побыть в одиночестве.
Джереми сегодня не придет. Он уехал в Сан- Франциско, а оттуда
полетит на встречу со своим адвокатом. Два-три дня его не будет.
В каком-то смысле Джейн обрадовалась отсрочке. Ей хотелось не спеша
обдумать предложение Джереми. Она уже поняла, что не даст быстрого ответа,
поэтому намекнула ему, что, возможно, не примет окончательного решения, пока
не встанет на ноги.
Хочу быть с тобой на равных
, — сказала
она Джереми с лукавой улыбкой.
В дверях появилась Ма
...Закладка в соц.сетях
