Жанр: Любовные романы
Ты в моей власти
...рагоценностях.
— Интересно, они у нее сохранились?
— Не думаю, если Рори так погорел. — Молли глубоко вздохнула: —
Тем не менее я чувствую себя виноватой. Если бы я смогла ее предупредить!
— Так ведь они же успели улизнуть!
— Верно, но я не могу избавиться от мысли, что она, возможно, считает,
будто я с тех самых пор отвернулась от нее!
Я писала ей в Баллетер-хаус, но ни разу не получила ответа.
— Возможно, их там сейчас нет.
— Бог знает, где они сейчас! — Молли снова вздохнула. — Где
они и что делают. Но я всем сердцем чувствую, все идет не так, как хотелось
бы Клэр.
— Я никогда не понимал, как Клэр, такая славная молодая женщина, могла
выйти замуж за Рори Баллетера! Самовлюбленный, испорченный эгоист,
авантюрист чистой воды!
Молли кивнула, соглашаясь:
— Мужчины его сорта слишком много требуют — я имею в виду от женщин.
Считают себя неотразимыми и ожидают поклонения.
— Так Клэр ему поклонялась?
— Ну да... Она была смертельно уязвлена, когда обнаружила, что никакого
строительства не ведется. Думаю, она подозревала, но не ожидала, что все
станет настолько очевидно, а то, что рядом оказалась и я, еще больше
усугубило ее унижение.
— И все же Клэр вернулась к Рори.
— Понятно почему... Этот тип умеет удержать ее при себе. — Молли
поднялась со своего лежака. — Ну а теперь пойду-ка и справлюсь, может,
они в Баллетер-хаус...
Однако сердитый голос с шотландским выговором грубо ответил ей в трубке, что
лорд и леди Баллетер путешествуют по Европе и неизвестно, ни где именно, ни
когда они возвращаются домой.
Где же ты, Клэр? — думала Молли — Во что теперь ввязался твой супруг?
Она никак не могла отделаться от ощущения, будто что-то с Клэр не так; оно
возникло у Молли с тех пор, как ее письма — а их было два, не одно, как она
сказала Клайву, — остались без ответа. Это на Клэр не похоже. Она была
весьма аккуратной, неизменно пунктуальной, если обещала, слово сдерживала
всегда. Пару раз, когда вынуждена была минут на пять запоздать на встречу с
Молли, непременно звонила по телефону, предупреждала. Клэр, какой
представляла ее себе Молли, посчитала бы верхом невоспитанности не ответить
на письмо; на два письма — верхом неприличия. Молли могла дать случившемуся
лишь одно объяснение: Клэр ее писем не получала.
Странное дело! —
думала Молли. — Как это могло произойти?
Клэр дала ей номер телефона в
Шотландии, сказала, что, если им придется оказаться там, пусть непременно
позвонят или заедут, не то она обидится. И тогда Молли позвонила в замок
Драммонд и попросила к телефону леди Драммонд. Мать Клэр обрадовалась звонку
Молли:
— Клэр столько мне рассказывала про вас, говорила, какая вы
замечательная подруга!
— Собственно, поэтому я и хочу наладить с ней контакт. — Тут Молли
объяснила, почему ей пришлось спешно уехать из Парижа.
— Как я вас понимаю! — сочувственно сказала Марго Драммонд. —
Мой муж вот уже столько времени хворает, не то бы я непременно кинулась в
Европу повидаться с Клэр.
Я не имела от нее известий почти месяц, это так на нее не похоже. Обычно она
пишет мне регулярно и часто.
Так я и думала!
— промелькнуло в мыслях Молли, и она как бы между прочим
спросила:
— Где же они сейчас?
— Понятия не имею! Они нигде подолгу не задерживаются. Сначала были в
Риме, затем в Милане, потом в Канне, а последнее от нее письмо я получила из
Ниццы. Видно, моему зятю не сидится на месте.
— Ну что ж, возможно, я наведаюсь к ней! — весело сказала
Молли. — Ривьера — местечко небольшое, а те, кого журналы именуют
высший свет
, обычно сосредоточиваются в определенных местах.
— Прошу вас, если вы с ней встретитесь, напомните, что у нее есть
семья, которая с радостью получила бы от нее весточку! — просто сказала
Марго Драммонд.
— Непременно усажу ее писать письмо! — заверила ее Молли.
И вот, перелистывая журнал
Jours de France
месячной давности, Молли
наткнулась на фотографию, изображавшую какой-то коктейль-парти в загородном
клубе Монте-Карло.
Среди улыбающихся лиц Молли разглядела и физиономию Рори Баллетера. Клэр
видно не было.
Вот они где!
— подумала Молли и ринулась к телефону. Однако
ни в одном из отелей княжества Баллетеры не значились и даже не ожидались;
все отели были переполнены в связи с грядущими гонками
Гран-При Монако
,
которые должны были состояться на будущей неделе.
Вот оно! — решила
Молли. — Вот оно, излюбленное поле деятельности Рори Баллетера!
И
действительно, на торжественном коктейле, состоявшемся в
Отель де Пари
,
куда Клайв по ее просьбе получил приглашение, Молли увидела Рори. Он стоял в
центре одной из веселых, нарядных компаний, состоявшей из мужчин, окутанных
сигарным дымком и флером дорогих лосьонов и увешанных драгоценностями женщин
в самых модных туалетах.
Клэр среди них не было. Наблюдая за Рори через зал, Молли отметила, что он
привлекал к себе внимание женщин. Причем до такой степени, что дама, с
которой он был, метала злобные взгляды в каждую, которая пыталась внедриться
в контролируемое ею пространство. Рори был ярок, блестящ и явно при деньгах.
Он светился улыбкой, то и дело смеялся. Даже на расстоянии чувствовалось,
какой яркой электрической вспышкой загорались его голубые глаза.
Что ж,
рада, что ты счастлив! — думала Молли. — Но где же твоя жена?
И
она решила это узнать. Молли выжидала, подбираясь все ближе и ближе к Рори,
и вот наконец его взгляд, постоянно блуждавший по залу, наткнулся на нее; он
не мог ее не заметить. На какую-то долю секунды улыбка застыла на лице,
ресницы заморгали, но вот уже Рори устремился к Молли, расплываясь в
обаятельной улыбке, протягивая навстречу руку.
— Боже, кого я вижу, Молли Хоэр-Браун! — восторженно произнес он.
— Давно не виделись! — сказала Молли, пожимая ему руку.
— Ну как же, целый год, с Парижа...
— Да, мне пришлось спешно уехать! — Эта фраза не повлекла за собой
никакого вопроса; внимательный, пытливый взгляд последовал взамен. — У
отца случился удар.
— О, сочувствую... Надеюсь, он уже поправился?
— Когда я уезжала, он был полон сил и бодрости! — заверила
Молли. — Но мне неловко, что я не смогла известить Клэр. Не дай бог,
она подумала, что я бросила ее. Кстати, где она? Умираю, хочется с ней
повидаться...
Сияющий взгляд Рори потух. Легкая морщинка перерезала безупречно гладкий
бронзовый лоб.
— Боюсь, Клэр не совсем здорова. Уже некоторое время... — Он
внимательно посмотрел на Молли, как бы решаясь, сказать или нет. — Я
действительно очень рад вас видеть!
Мне не хватало вашего северного рационализма, практической смекалки.
— Всегда к вашим услугам! — отозвалась Молли.
— Давайте присядем, — предложил Рори. — Вон там...
Он взял Молли под руку, подвел к массивному дивану, обитому шелком цвета
золотистого шампанского.
— Что с ней такое? — тревожно спросила Молли.
Их взгляды встретились, и беспокойство Молли нашло отражение в глазах Рори.
— Вот уже несколько месяцев Клэр находится в состоянии глубокой
депрессии, — сказал он. — С тех пор, как погиб ребенок, которого
она ждала.
У Молли перехватило дыхание от внезапно пронзившей ее внутренней боли:
— Да что вы говорите!..
Рори грустно опустил голову.
— Без всякой видимой причины... Она была здорова, счастлива — мы оба
были счастливы. Мы очень хотели ребенка. — В голосе его прозвучали
печаль и горечь. — Это называется выкидыш; говорят, такое случается.
Часто без особых на то причин. — Рори вздохнул. — В этом вся беда.
С тех пор Клэр постоянно ищет эту причину и винит во всем себя.
Молли молчала, но от жалости у нее все разрывалось внутри.
Бедная Клэр!
—
с ноющим сердцем думала она.
— Я показывал ее врачам — лучшим специалистам в этой области, но пока
ничего не помогает! — И с глубоким страданием Рори добавил: — Теперь
они предлагают поместить Клэр в частную лечебницу нервных заболеваний. Врачи
считают, что ей необходимо длительное и обстоятельное лечение...
— О боже, какое несчастье... — Молли от полноты чувств положила ему
руку на плечо. И Рори с видом явно опечаленным прикрыл ее руку своей.
— Она как бы утратила интерес ко всему окружающему. Почти не
разговаривает, отказывается есть, не спит... Не знаю, Молли, что же
делать! — Он нервно закусил губу. — Хуже всего то, что она видит
во мне врага... так, словно я упрекаю ее в гибели ребенка!
— Выкидыши — явление непредсказуемое! — печально сказала
Молли. — Я знала женщин, которые после этого впадали в чудовищную
депрессию. Абсолютно все перестает интересовать.
— Как раз такое происходит и с Клэр! — с трудом произнес
Рори. — Не могу избавиться от ужасного чувства, что она теряет разум!
— Почему бы вам не отвезти ее домой в Шотландию? — робко спросила
Молли.
— Она не хочет. Стоит мне об этом заговорить, как ее охватывает
безумный гнев. Мне кажется, она стыдится. У всех Драммондов дом полон детей;
у Йена вдобавок к сыновьям близнецам родилась девочка, у среднего брата Клэр
Хэмиша четверо детей — она чувствует себя неполноценной, и от этого ей
крайне неловко.
Моли нахмурилась:
— Ну а что же мать Клэр?
— У нее столько забот, ведь у нее больной муж на руках!
Вы, наверно, знаете, он с каждым днем угасает.
— Да что вы? Нет, я не знала. — Из разговора с леди Марго Молли
вовсе не почувствовала, что ее муж при смерти; просто нездоров, и все.
— И потом, раз Клэр не желает возвращаться домой, то, если я позову
сюда ее мать, не будет ли от этого только хуже? — Последовал тяжелейший
вздох. — Очень трудно решить, какой выход лучше. — Поколебавшись
немного, Рори произнес: — Видите ли, следует проявлять крайнюю осторожность,
чтобы она вновь не попыталась покончить с собой!
— Покончить с собой? Что значит
вновь
?
— Ну... однажды ей удалось завладеть пузырьком с таблетками аспирина, и
она много их проглотила. По счастью, сиделка, — я нанял для нее
сиделку, — оказалась рядом, и мы отвезли Клэр в больницу, где ей
сделали промывание желудка. Теперь приходится дежурить при ней круглые
сутки.
Боже мой! — думала Молли, онемев от услышанного. — Да неужто все
это происходит с Клэр! — Молли знала, что ее подруга — существо
ранимое, впечатлительное, но чтобы хотеть покончить с собой! — Быть
того не может! — решила Молли. — В ней предостаточно истинного
шотландского рационализма. Да, но, — мысленно возражала она
себе, — ведь у нее случился выкидыш! А мы, женщины, слишком зависим от
нашей дурацкой физиологии!
— Сегодня я впервые за много месяцев показался на людях, — сказал
Рори. — Как правило, все время провожу с Клэр. Тут уж не до веселья,
когда тревожишься за любимого человека.
Молли сдавила пальцами браслет на левой руке. Первый раз за много месяцев? А
как насчет открытого чемпионата в Монте-Карло?
— Да, это тяжело, когда на руках беспомощный больной, — сказала
она сочувствующе. — Я все ночи просидела с отцом, пока он приходил в
себя. Собственно, потому мы с Клайвом и здесь, мне необходим отдых. Мы
приехали только сегодня!
Молли и сама не знала, почему солгала. Просто почувствовала, что лучше не
говорить Рори, что они с Клайвом здесь уже целую неделю и что все это время
она пыталась его разыскать.
Будь осторожна! — сказала она себе. —
Помни, этот с виду несчастный человек на самом деле завязан в торговле
наркотиками; он — тот, которому едва удалось улизнуть из Парижа, спасаясь от
полиции. Который лгал своей жене. Который вложил ее деньги в приобретение
партии кокаина. И это именно он изображен на фотографии в Jours de France
.
Второго Рори Баллетера нет. Не узнать его невозможно. А судя по тому, как он
веселился до встречи с Молли, Рори не только не был опечален, а даже
смотрелся счастливчиком, только что выигравшим в футбольном тотализаторе
.
— Может быть, поможет, если я ее проведаю? — спросила Молли,
бросая явный вызов, однако озарившееся лицо Рори обескуражило ее.
— Правда, проведаете? Клэр вас так любила...
— Я с удовольствием! С радостью помогу, чем смогу!
В тот момент Молли испытала раскаяние.
Да ну тебя с твоими вечными
предубеждениями! — ругала она себя. — А вдруг он говорит правду?
Сначала выясни, а уж потом уличай во лжи!
— Я снимаю пентхаус на Променад дез Англэ в Ницце.
Восхитительный вид, и Клэр лежит на веранде — застекленной, так что это
безопасно. Где вы остановились? Я посмотрю, способна ли Клэр принимать
посетителей, и сразу же вам позвоню!
— Мы живем на вилле нашего приятеля. Молли дала Рори свой адрес и
телефон. — Так я позвоню! — Рори тепло пожал ей руку. —
Спасибо, Молли! Уверен, Клэр будет рада видеть вас — если, разумеется, она
вас узнает. Иногда она не узнает даже меня.
— Нам остается только попытаться! — с твердостью произнесла Молли.
— Да благословит вас бог! — сказал Рори и вернулся к своим
друзьям.
— Ну что? — спросил Клайв, когда Молли подошла к нему. — Судя
по твоему виду, разговор у вас был серьезный!
— Ты прав! — сказала Молли и поведала ему все.
— О господи! — расстроено произнес Клайв. — Плохо дело!
Рори позвонил через два дня.
— Смогли бы вы прийти сегодня днем?
— В котором часу?
— Около четырех. Я не стану говорить Клэр, устроим ей сюрприз...
И теперь, когда Рори подводил Молли к двойным орнаментированным дверям, она
невинно спросила:
— Надеюсь, сюрприз остается сюрпризом?
— Не беспокойтесь! Привратник говорил по телефону со мной. Клэр понятия
не имеет, что вы придете.
Когда они вошли в холл, Рори прикрыл двери и сказал Молли напрямик:
— Не пугайтесь, когда увидите ее! Она... уже не та и внешне, и
внутренне.
С дурными предчувствиями Молли кивнула и прошла вслед за Рори в огромную
комнату, освещенную солнцем, льющимся из обращенных к морю покатых окон в
дальнем конце. Там а шезлонге, повернутом в сторону окон, с наброшенным на
ноги легким покрывалом кто-то лежал. Молли подошла: Клэр лежала с закрытыми
глазами. Чуть не вскрикнув от потрясения, Молли закусила губу. Перед ней был
неживой человек. Щеки впали, вокруг глаз темные, почти черные круги.
Лежавшие поверх покрывала вялые руки хоть и были ухожены, но выглядели как
худосочные куриные лапки.
Рори склонился над ней:
— Клэр... — Голос у него был нежный, прямо ласкающий. — У нас
гостья...
Глаза открылись, и Молли вздрогнула. Они были безжизненны: знакомые ей
прекрасные, лилово-фиалковые глаза Клэр были затуманены, как бы подернуты
пылью. Они смотрели на Молли не узнавая.
— Привет, незнакомка! — произнесла Молли в развязной манере
джорди. Взгляд Клэр нисколько при этом не изменился. — Я — Молли,
Молли... ты ведь помнишь меня, а?
— Молли... — без выражения, как эхо, повторила Клэр.
— А вот и я! Пришла извиниться, что уехала тогда из Парижа, не сказав
ни слова. Но у отца случился удар, и мне пришлось мчаться и выступать в роли
сиделки Флоренс Найтингейл. Пациент теперь жив и здоров, потому я вот зашла
поглядеть, не нужна ли теперь тебе моя помощь.
Взгляд Клэр стал более осмыслен. Молли уловила признаки внутренней борьбы.
Рори подставил стул к шезлонгу, Молли села, взяв рукой безжизненную,
невесомую лапку Клэр.
— Ах ты глупая девчонка! — ласково отчитывала ее Молли. —
Совсем позабыла свою Молли! А помнишь, блейдонское имбирное? А темный
ньюкаслский эль? А стотти? — Молли потянулась к сумке, достала бумажный
пакет. — Вот, я тебе кое-что утречком испекла... — Она вынула
клинообразный кусок круглого плоского хлеба. — Еще горячий, я и
маслицем сверху полила... — Молли вложила кусок в руку Клэр. — Ну-ка,
давай, попробуй!
Она поднесла руку Клэр к ее рту. Увидела, как та вдыхает свежий аромат
хлеба, как ее зубы вонзаются в него. Жевание давалось Клэр с трудом, но
Молли заметила, как от вкуса свежего хлеба стали загораться ее глаза. Теперь
уже Клэр сама поднесла кусок ко рту. На лице появилась радостная детская
улыбка.
— Молли!.. — проговорила Клэр.
— Я понимаю ваше беспокойство! — сказала Молли Рори, когда тот час
спустя провожал ее до лифта. — Мне никогда не приходилось видеть, чтобы
люди до такой степени менялись!
— Боюсь, что собеседница из нее сейчас плохая!
— Это пустяки. Клайв говорит, когда я открываю рот, то никому уже
вставить слова не удается. Главное, Клэр меня узнала.
— Да, — согласился Рори, — явно узнала.
— Пусть она пока смотрела и улыбалась, но это ведь только начало!
— Я знал, что вы на нее хорошо подействуете!
— Когда можно прийти еще?
— Позвоните завтра. День на день не приходится, посмотрим, какая она
будет завтра.
— Договорились!
Только через три дня Молли было позволено прийти. Клэр совершенно не
узнавала ее. Смотрела невидящими глазами, не притронулась к стотти, все
время лежала, уставившись в окно. Казалось, она отключилась от окружающего
мира.
— А я-то думала, что пробилась к ней! — огорченно произнесла
Молли.
— Боюсь, ничего нельзя поделать!
Рори окинул взглядом казавшуюся неживой свою жену.
— Похоже, — произнес он с усилием, — у нас осталось одно-
единственное средство. Надо класть ее в частную лечебницу. Ей нужна помощь
профессионалов. Я сделал все что мог, но все безрезультатно. Не хочется
отдавать ее в чужие руки, но ничего другого не остается.
— Когда же? — спросила Молли.
— Вероятно, на будущей неделе. Но пока вы можете навещать ее когда
захотите! — тепло улыбнулся он Молли. — Я понимаю, быть может, это
пустая трата времени, но ради Клэр я готов воспользоваться любой
возможностью. — Помолчав, Рори добавил: — Кстати, друзья пригласили
меня посмотреть гонки на
Гран-при
. Окна их квартиры выходят на трассу. Мне
было бы значительно спокойней, если бы вы побыли с Клэр в мое отсутствие.
Сестра Дефарж будет при ней, но... — Рори осекся.
— Непременно побуду! — заверила его Молли.
Рори сжал ей руку.
— Вы так любезны!
Когда Молли пришла на следующее утро, Клэр уже лежала в шезлонге. Молли
принесла с собой большую мягкую гобеленовую сумку.
— Моя вышивка! — пояснила Молли. — Могу болтать и работать
одновременно...
Она бросила взгляд на Клэр.
— Ну как она сегодня?
— В прострации, как и обычно, — сказал Рори. — Она стала
много спать. Врач утверждает, что это к лучшему. Во сне неизводят всякие
мысли.
— Судя по ее виду, она не с нами, где-то далеко.
— Пожалуй, что так, — печально сказал Рори. — Просто посидите
с ней, поболтайте. Остальное — забота сестры Дефарж.
Он склонился над Клэр, прикоснулся губами к ее лбу:
— Не волнуйся, дорогая! Я позабочусь, чтобы за тобой хорошенько
присматривали!
Молли готова была поклясться, что увидела у Рори на глазах слезы.
Я
недооценивала его! — виновато думала Молли, вынимая чехол для стула,
над которым в данный момент трудилась. — Он безупречно заботится о
Клэр! Она не нуждается ни в чем, кроме собственной воли к жизни! И все-таки
сообщить ее матери надо!
Когда сестра Дефарж принесла Клэр ее таблетки, которые надо было принимать
каждые четыре часа, Молли обратила внимание, что сестра бледна и взгляд у
нее какой-то осоловелый.
— Что с вами? — спросила Молли.
— Мигрень... Страдаю от головной боли.
— Ах вы, бедняжка... Почему бы вам не пойти и прилечь?
Работать с мигренью невозможно, а Клэр необходимо внимание. Вот что, насчет
таблеток я позабочусь. А вы ступайте ложитесь!
— Высчитаете?..
— Ну конечно! У меня богатый опыт ухода за больными.
Идите-идите, прилягте!
— Благодарю, мадам! — Сестра Дефарж только и мечтала удалиться в
темный уголок и прилечь и потому с готовностью последовала совету Молли.
— Ну вот... а теперь нальем водички... — Молли налила воду из кувшина,
стоявшего на тележке у стены; там же лежала и пластинка с таблетками.
Название ничего не говорило Молли. Оно было французское. Но в остальном она
разобралась: по две таблетки каждые четыре часа. Однако, вернувшись к Клэр,
Молли обнаружила, что та лежит с открытыми глазами. Более того, глаза ее уже
не были затуманены. У нее был ясный, все понимающий и узнающий взгляд.
— Клэр! — воскликнула изумленная и обрадованная Молли.
— Тс-с-с! — приложила палец к губам Клэр.
— Все в порядке! У нее мигрень, она отправилась спать!
Клэр улыбнулась:
— Хорошо! Поговорим.
— Ноя думала...
Клэр фыркнула, глядя на изумленное лицо Молли.
— Да что, черт побери, здесь происходит? — воскликнула Молли
выразительным шепотом. — Вот, пока я не забыла, примите эти таблетки!
— Нет! — Это слово вылетело из Клэр, как пуля. Молли даже
подскочила на стуле и пролила воду.
— Плохие. От них сплю. Не могу думать. Не надо. — Порывшись среди
обложенных вокруг нее подушек, Клэр извлекла свалявшийся комок салфетки,
протянула Молли. — Нате... выбросьте!
Молли развернула: внутри оказалось дюжины две таких таблеток.
— От них дурею, язык не мой, руки трясутся... не пью, как вы пришли.
Под язык, потом выплевываю. Надо поговорить. Сказать.
Голос у Клэр был хриплый, она явно разучилась произносить слова; составляла
их с трудом, как будто они были на незнакомом ей языке.
— Так, значит, таблетки действуют на вас как снотворное? — с
упавшим сердцем спросила Молли.
— Да. Хотят отправить в лечебницу, там плохо, оттуда не выйти. —
Клэр облизнула пересохшие губы.
— Хотите пить?
— Чаю... люблю чай.
— Я вам дам чаю сколько пожелаете, только сперва посмотрю, как там
сиделка!
Молли обнаружила сиделку Дефарж в третьей по счету комнате; та лежала в
постели, шторы задернуты.
— Просто зашла спросить, не надо ли чего! — шепотом сказала Молли.
— Нет-нет, просто подремлю, больше мне ничего не надо...
— Тогда спите себе спокойно сколько требуется. Я побуду с леди
Баллетер. Только что дала ей таблетки.
— Благодарю вас...
— Порядок! — бодро доложила Молли, прикрывая за собой дверь
гостиной. — Еще по крайней мере час мы в безопасности. Чай сейчас будет
готов. — Она отыскала банку
Джексон брекфест бленд
и заварила двойную
норму. Наполнила чашку крепким золотисто-коричневым чаем. Глаза Клэр
засияли, когда Молли поднесла чашку к ее губам, она с жадностью отхлебнула.
— Хотите поесть?
— Можно стотти?
— К сожалению, я мало принесла...
Молли вынула толстый кусок, щедро сдобренный маслом, и Клэр жадно накинулась
на него. Опустошила чашку, и Молли налила ей еще. На сей раз Клэр сумела
держать чашку сама, хотя ее руки непроизвольно дрожали.
— Таблетки глушат аппетит. Еще можно?
— Я захватила всего один кусочек стотти, но видела в кухне подносик с
едой. Должно быть, для меня. Салат с курицей, свежие фрукты, сыр.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
