Жанр: Любовные романы
Ты в моей власти
...трительно. Ни
намека на скандал; при его работе такое немыслимо. Я остаюсь образцовой
женой, а Клайв — любящим зятем для моего отца. Мы понимаем друг друга.
Многим наш брак может показаться неудачным, но, черт побери, на поверку он
гораздо счастливей, чем многие из известных мне браков. Клайв самый близкий
мне друг, ближе его никого нет, а дружбу я безоговорочно предпочитаю
сексуальной совместимости.
— У вас, наверное, очень сильный характер, — заключила Клэр.
— Я же говорю: я — джорди! В наших краях с рождения учатся искусству
выживать. — Быстрыми, уверенными движениями рук Молли раскатывала
тесто.
— Неужели и в самом деле секс для вас ничего не значит? — с
недоверием и явным непониманием спросила Клэр.
— Ничего и не значил никогда! Наверное, я могу показаться странной, как
какая-нибудь старушка в буклях, но, честное слово, уж такая я уродилась,
почти — да что там, — совсем лишена полового влечения! Детишек я бы
любила и воспитывала бы их прилежно, но никогда не могла взять в толк, что
так все с ума сходят по этому сексу! — Молли взглянула прямо в глаза
Клэр. — Но, я вижу, вы иного мнения? — Карие глаза
сверкнули. — Мне-то всегда казалось: тот, кто создал человеческое тело,
наверное, был большой юморист! Ну ведь если подумать, что может быть
нелепей! Каждый раз меня смех разбирает, и все идет насмарку. Клэр внутренне
содрогнулась от мысли, что произойдет, если она засмеется над Рори в минуту
близости, смех было последнее, что могло прийти ей в голову.
Бедная
Молли! — сочувственно подумала Клэр. — Ее беда в том, что она
просто не представляет себе...
— Учтите, — заносчиво продолжала Молли, — такого, как Рори
Баллетер, у меня не было! Клэр бросила на нее взгляд и чуть не рассмеялась,
увидев выражение лица Молли, хотя вслух сказала серьезно и с сочувствием:
— Возможно, если б такой был...
— Нет уж, такое для меня означало бы пустоту и дорогу в никуда! —
Молли снова улыбнулась. — Но вы, похоже, так не думаете?
— Нет! По-моему, Рори всегда знает, куда идет!
— Ну уж если он собрался в путь с Бруно де Соуза, от такой дорожки
добра не жди!
— Вы считаете — Бруно опасен? — осторожно спросила Клэр.
— Опасно то, чем он занимается. Ходят слухи, что он владеет парочкой
домов для свиданий, которые являются для него местом сбора всякой
информации; у него есть приятели во всех высших сферах, готовые ему
услужить, так как он располагает о них такими сведениями, которые делают их
зависимыми от него. Клайв говорит: раз для Бруно ничего святого нет, такому
не стоит доверять. — Тут Молли перехватила тревожный взгляд
Клэр. — Но это, возможно, просто слухи. Сами знаете, как люди обычно
относятся к тому, кому баснословно везет! То и дело готовы нож в спину
всадить, ведь Бруно де Соуза человек весьма преуспевающий!
И Рори стал таким же! — подумала Клэр. — Господи боже, во что же
такое он впутался?
Ну вот, — думала Молли, снова бросая взгляд на
встревоженное лицо Клэр, — Клайв велел тебя предупредить, я и
предупредила. Большего сделать я не в силах...
Насколько Молли сразу
прониклась симпатией к Клэр, настолько ей был неприятен ее муж.
Ну и
хлюст! — сразу сказала она себе, как только их представили друг
другу. — Этот ради денег на все пойдет!
До замужества Молли вела
бухгалтерию у своего отца и острым глазом мгновенно определяла потенциальных
неплательщиков: тех, которые пускают в ход все обаяние, чтобы скрыть свою
жуликоватую сущность. По мнению Молли, на физиономии Рори Баллетера было
явно написано, что он мошенник. Она недоумевала, как Клэр не распознала его,
пока до нее не дошло, что Клэр слепа, потому что обожает своего мужа и,
значит, все видит в розовом свете.
Помешалась на нем!
— резюмировала
Молли.
— Ну хватит обо мне! — спохватилась она. — Расскажите о себе
что-нибудь! Впервые в жизни встречаю дочь лорда...
Пирог оказался восхитительным; тесто таяло во рту, ароматная начинка
истекала соком. Морковь поблескивала маслом, бобы были молодые, хрустящие, а
маленькие картофелинки были сперва обмакнуты в масло и затем обваляны в
мелко порубленных листьях мяты с выращиваемого Молли на кухонном подоконнике
огородика. Под эту закуску они выпили бутылку кларета.
— Клайв — любитель вина, и я вслед за ним пристрастилась, —
сказала Молли. — До такой степени, что вложила деньги в один
виноградник в Бордо! — Она рассмеялась. — Не сравнить с вином из
пастернака и свеклы, какое готовил мой дед!
До чего с Молли легко! — думала Клэр. — С ней как в любимых
туфлях, в которых можно целый день прошагать без устали
. Эта женщина
светилась порядочностью, и Клэр чувствовала, что Молли можно рассказывать
все, не боясь, что кто-либо об этом узнает. Из всех тех, с кем Клэр до сих
пор общалась в Париже, лишь одной Молли Хоэр-Браун могла бы она безраздельно
доверять.
Ну вот, — думала Клэр, — у меня и появилась подруга, да
такая, какую трудно сыскать!
Клэр поняла, что Молли поможет понять, что к
чему. И Клэр поделилась созревшим у нее планом. Рори вернулся домой в
благодушном настроении, и Клэр, воспользовавшись случаем, сказала:
— Молли Хоэр-Браун пригласила меня проехаться в Бордо, взглянуть на
виноградник, который она приобрела. Я бы с удовольствием поехала!
Рори вскинул бровь.
— Почему бы нет? — после паузы произнес он. — Ты говоришь,
виноградник? Я слыхал, что она дама весьма богатая. — И продолжал
снисходительным тоном: — Я рад, малыш, что ты завела себе подружку. Правда,
она может запросто спутать кочергу с кочерыжкой, но при таких деньгах можно
себе позволить... некоторое чудачество. Отправляйся и развлекайся! Тем более
что я в ближайшие дни буду очень занят,
Чем же? — мелькнуло в голове
Клэр, но она сразу же осудила себя за подозрительность, сказав себе: — Не
впадай в психоз!
На следующий день Молли с Клэр отбыли из Парижа, но не в Бордо; они
направились в Орли, а оттуда полетели в Ниццу. Там в аэропорту сели во
взятую Молли напрокат машину. Цель ее была отыскать тот городок или поселок,
чье название она приметила на плане, который Бруно ей показывал,
находившийся к северу от того места, где должно было развернуться
строительство. Однако, хоть городок оказался довольно оживленным, так как
это было торговое местечко, подъехав, они обнаружили, что ни к северу, ни к
югу от него никакой строительной площадки нет. Клэр с Молли двинулись на
восток, на запад — та же история. Ни малейших признаков стройки, никаких
объявлений хотя бы о начале ее. Кругом простирались обычные сельские
пейзажи.
— Вы уверены, что это то самое место? — спросила Молли.
— Да, я точно помню название! — На лице Клэр отразилась тревога.
После некоторого раздумья Молли сказала:
— Логично было бы навести справки у чиновников местного commune , но,
мне кажется, на этой стадии лучше вопросов не задавать. — И добавила
решительно: — Попрошу Клайва разузнать!
Всю обратную дорогу домой Клэр сидела в оцепенении, молча, и Молли не
докучала ей разговорами. Когда она привезла Клэр домой, Рори там не
оказалось.
— Не надо ни слова ему говорить! — посоветовала Молли. —
Возможно, работы еще не начались. На организацию ведь требуется время, сами
знаете! Французская бюрократия — притча во языцех!
— Думаю, никакие работы там не начнутся, — глухо сказала
Клэр. — Мне кажется, и деньги никакие туда не вкладывались. То, что мы
так смело и безрассудно тратили, были мои деньги; Рори необходимо было
произвести эффект, чтобы его приняли в высший круг. Для Рори видимость
всегда слишком много значит. Для него единственный способ произвести
впечатление — это показать всем, как он смело тратит.
— Вашему мужу незачем для этой цели прибегать к деньгам! Чтобы
очаровать, например, меня, ему было достаточно напрячь свое обаяние!
— Да, Рори умеет произвести впечатление. Может окружить вас таким
вниманием, что вы вообразите, будто, кроме вас, никого в мире не
существует...
Типичный любовник-авантюрист! — думала про себя
Молли. — Союз с этаким типом непременно кончается для женщины полным
крахом
. До Молли уже доходили кое-какие слухи, но она ни слова не сказала
Клэр, которая, по-видимому, не догадывалась ни о чем. Из рассказов Клэр о
себе Молли нашла, что та происходит из глубоко порядочного семейства со
строгими моральными устоями. В ней не было ни капли высокомерия; едва лишь
Молли увидела Клэр, как с первого же взгляда та ей показалась целомудренной
принцессой из сказки. И Молли была поражена, узнав, что перед ней леди
Баллетер, жена человека, чья дурная слава бежала впереди него, точно
опережающая реклама, но было во взгляде Клэр что-то тревожное, что-то от
страха заблудшего агнца, мгновенно возбудившее материнский инстинкт Молли. В
свои тридцать восемь лет Молли была женщиной, уже достаточно умудренной
опытом, чтобы отнестись к Клэр как к дочери. Судачат, что Рори женился на
ней из-за денег! Что она совершенно не в его вкусе! Что она из старинного
шотландского семейства, хотя подобное происхождение только у нее в Шотландии
ценится, где еще свежа память о Марии Стюарт, королеве Шотландской, в то
время как он из нуворишей. Судачат, что Рори был необходим этот брак, чтобы
выкарабкаться из долгов. Какая удача: молоденькая, невинная, богатая
невеста, очарованная и ослепленная его легендарной славой светского льва!
Судачат:
Это долго не продлится!
Куда уж, если речь идет о Рори
Баллетере... Итак, забросив Клэр домой, Молли возвратилась к себе на авеню
Фош. Клайв сидел в своем кабинете, просматривал какие-то бумаги. Что там ни
говори, а к работе он относился очень ответственно.
— Ну как? — спросил Клайв, выпрямляясь в кресле и снимая очки.
— Проходимец до мозга костей! — со свойственной ей прямотой
высказалась Молли. — Хоть бы намек на строительство!
Клайв был в курсе их поездки. Молли все ему рассказала. Клайв отличался
несколько приземленным складом ума, был малый честный и тоже проникся
симпатией к Клэр, когда увидел ее, потому и попросил Молли предупредить ее в
отношении Бруно де Соузы.
— Я проделал сегодня небольшое расследование, — сказал
Клайв. — В департаменте о таком проекте и понятия не имеют, тогда я
двинулся по цепочке и дошел до общины — с аналогичным успехом. Все это
предприятие — плод вымысла Бруно де Соузы. Равно как и планы, которые он
демонстрировал леди Баллетер. Все это — самая настоящая липа!
— Ах, черт побери! — выдохнула Молли.
— Попутно я выяснил и еще кое-что, — продолжал Клайв. — Бруно
де Соуза подозревается в распространении наркотиков!
Молли даже охнула от неожиданности.
— Стало быть, если леди Бшшетер, так сказать, вложила средства в проект
Бруно де Соузы, то ее деньги идут на распространение героина и кокаина!
Наркотики поступают через Марсель, который не так далеко от предполагаемой
стройки
. По-моему, дорогая, ты должна поставить в известность свою
подругу. Ей грозит беда!
— Завтра же ей все расскажу.
— Скажи, чтобы возвращалась домой в Шотландию, и немедленно! Надеюсь, у
нее хватит благоразумия захватить с собой своего муженька.
— Благоразумие здесь ни при чем! — угрюмо сказала Молли и
вздохнула. — Я, конечно, попытаюсь, только она по-прежнему считает, что
ее муж — подарок судьбы.
Но Молли не удалось ничего сообщить Клэр. В два часа ночи она была разбужена
телефонным звонком домоправительницы ее отца. У него случился очередной
удар, и теперь он лежал в реанимационном отделении больницы Королевы
Виктории в Ньюкасле. Около четырех утра чартерным рейсом Молли вылетела из
Парижа к умирающему отцу.
ГЛАВА 4
Великолепие Парижа рухнуло для них, как рушится карточный домик. Улучив
момент, Клэр атаковала Рори расспросами насчет строительства. Сначала тот
отвечал уклончиво, даже попробовал препираться, но, увидев, что Клэр
рассержена, повел себя вызывающе. Только когда Клэр упомянула имя Клайва,
Рори пришлось сознаться.
— Ну да, да! — рявкнул он. — Наш экспорт-импорт — это
наркотики! Но ведь они же приносили деньги, верно? Гораздо большие, чем те,
к которым ты привыкла!
— Грязные деньги! Нажитые на боли и страданиях несчастных, впавших в зависимость от этого зла!
— Ах, ради бога, не строй из себя ханжу!
— Я хочу, чтобы ты это прекратил! Чтобы ты прекратил это немедленно!
— Вот закончим с этой партией, и прекращу. Мне светит шанс заработать
кучу денег. После этого мы вернемся домой... Это уже совсем скоро. Ведь
нужно же много денег, чтобы содержать наше хозяйство в поместье! Ну подожди
чуть-чуть, — молил Рори.
— У тебя вечно
подожди чуть-чуть
! — с досадой сказала Клэр. Ее
глаза горели негодованием. — Наркотики! Как ты мог пойти на такое!
— Так ведь это же мгновенный и баснословный доход! Я не собираюсь этим
вечно заниматься, слишком опасное дело, но я отлично заработал, каждый
вложенный пенни пришел с крупным, с колоссальным наваром! Наконец-то я стану
богатым, богатым по-настоящему! Как-то вечером они остались дома и тихо,
практически молча, ужинали вдвоем, Рори позвонили. В гостиную он вернулся с
лицом, бледным от страха.
— Срочно уезжаем! У тебя всего полчаса на сборы, бери только самое
необходимое!
— Что случилось? — воскликнула Клэр, вскакивая со стула.
— Партия задержана. Вероятность того, что выйдут на меня, мала, ведь я
в самом конце цепочки, и все же Бруно велел уезжать. Он вышлет машину, она
отвезет нас к самолету, и мы вернемся в Шотландию.
— Но...
— Никаких
но
! Марш укладываться! Что стоишь, отправляйся! —
гаркнул Рори. — Сказано: полчаса!
Клэр кинулась к себе в спальню. Лихорадочно схватила чемодан, принялась
запихивать в него одежду; времени тщательно складывать и упаковывать не
оставалось; тихонько плача, она набила сколько смогла в один чемодан,
стянула и замкнула. Сначала она обнаружила, что ее муж карточный шулер — а
это было именно так, сколько бы Клэр ни убеждала себя, что покер такая игра
и что он просто слегка блефует, — теперь открылось, что Рори занимается
распространением наркотиков. Рори громыхая ящиками стола, чертыхался,
производя страшный шум, пытаясь уложить свои вещи. Просунул в дверь голову и
крикнул:
— Паспорта, где наши паспорта?
— В верхнем ящике письменного стола.
— У тебя есть деньги?
— Пара тысяч франков...
— Черт, у меня ни гроша!
Увидев, что Клэр уже упаковалась, Рори велел ей отправляться к окну и
высматривать машину.
— Какой смысл так суетиться? — с безнадежностью воскликнула
Клэр. — Все равно они за нами придут!
— Не собираюсь предоставлять им такую возможность! Кроме того, я не
замешан в самой организации этого дела. Я только вложил деньги, на которые
приобретался кокаин.
Бруно руководил процессом и торговлей. Не говоря уже о том, что между ним и
теми, с улицы, еще целая куча народу. Нет уж, Бруно не дурак! Никто его не
схватит, как, впрочем, и нас. — Рори скорее убеждал себя, чем
разговаривал с Клэр. — Да, Бруно настоящий товарищ! Он позаботится,
чтобы мы спокойно могли смыться отсюда.
Если только сам не проговоришься! — подумала Клэр про себя. — Ты
ему, как и мне, хорошо известен! Вон как перепугался, прямо рассудок потерял
от страха!
Клэр смотрела на дождь за окном; лило как из ведра. Запах горелого ударил в
ноздри, она обернулась. Рори жег какие-то бумаги в камине.
— О господи! — изумленно выдохнула Клэр. — Еще и документы,
подписи!
— Всего-навсего письма от Бруно... но уж лучше спать спокойно, чем
потом жалеть.
— Я уже давно перестала спать спокойно, а теперь жалею, что вышла за
тебя замуж! — выкрикнула Клэр Рори в лицо.
Он и бровью не повел. Пальцы у него так сильно дрожали, что ему едва удалось
собрать пепел в совок, который он понес к окну. Широко его распахнув, Рори с
силой вытряхнул пепел, а ветер и дождь, подхватив, унесли его прочь. Как раз
в этот момент из-за угла улицы показалась машина, подъехала и остановилась у
парадных дверей.
— Ну вот... — с явным облегчением бодро произнес Рори. — Пошли!
И подхватил оба чемодана, предоставив Клэр следовать за ним. Едва они
прибыли домой, Клэр немедленно поднялась к себе, рухнула на кровать и
лежала, уставившись в потолок.
Ноги и руки окоченели от холода, она чувствовала себя разбитой от усталости.
В полном отчаянии. Пролежав так некоторое время, Клэр вяло поднялась,
открыла чемодан и принялась выкладывать то, что там лежало; тут не оказалось
и десятой части вещей, что она с таким удовольствием покупала. В Париже в
громадном шкафу остались все ее вечерние туалеты, ее великолепные бальные
наряды, шикарные костюмы и элегантные платья и почти все туфли. Клэр поняла,
что захватила с собой как раз то, что когда-то привезла в Париж. Потрачено
целое состояние, и, как видно, совершенно впустую. И Клэр зашлась смехом, он
становился все сильней и сильней, пока вдруг не вылился в рыдания,
вымотавшие ее до предела. Когда чуть позже в спальню вошел Рори, Клэр,
разметавшись на постели, крепко спала. Он снял с нее туфли, прикрыл одеялом,
потушил свет и вышел. Проснувшись утром, Клэр, мысленно холодея, переживала
последствия потрясения, подорвавшего в ней веру в мужа, как вдруг дверь
отворилась, и в спальне появился Рори, неся поднос с завтраком. Клэр
отвернулась, не в силах на него смотреть. Поставив поднос поверх одеяла,
Рори взял ее ледяную руку.
— Я ужасно виноват перед тобой, малыш!
— Ты постоянно просишь прощения, Рори, но снова продолжаешь поступать,
как поступал.
— Я хотел, чтобы было лучше!
— Чтобы было лучше кому? Разумеется, тебе! Что бы ты ни делал, все это
исключительно на благо себе!
Тут Клэр все-таки взглянула на Рори. Осунулся, глаза горят, по всей
видимости, он находился на грани нервного срыва.
— Я понимаю, ты сердита на меня, — сказал он еле слышно, — и
имеешь на то полное право, но...
— Умоляю, хватит с меня этих
но
! — воскликнула Клэр, с силой
вырывая у него свою руку.
— Я делал это для нас с тобой, — повторял Рори. — Не только
для себя. Мне хотелось вернуть тебе деньги — и я бы их вернул, если бы эта
последняя сделка состоялась. Я хотел возвратить тебе все до последнего пенни
и даже больше! Дело было верное...
— У тебя всегда верные дела!
— Ну не надо, не отворачивайся от меня! — молил Рори, и голос его
дрожал. — У меня ничего не осталось, кроме тебя... Ты мне нужна...
— Ой ли? Ведь денег у меня больше нет!
Он отпрянул:
— Как ты можешь...
— Я говорю то, что есть!
Но Клэр при этом уловила: Рори ждал, что она примет его сторону в этот
отчаянный для него момент. Для него было само собой разумеющимся, что он и
на этот раз сможет, как всегда, ее переубедить. Клэр прочла это в его
глазах, в той холодности, которая угадывалась под маской обиженного
выражения. Рори уже пережил первый страх, связанный с ожиданием визита
полиции и последующего скандала. Теперь они в безопасности; они дома, и на
любой любопытствующий вопрос Рори был готов ответить — а Уилки
подтвердить, — что они с Клэр вернулись несколько дней назад, чтобы
подготовить Баллетер-хаус к охотничьему сезону, который начинается через
пару недель. Теперь ему требовалось убедиться в лояльности Клэр.
— Не волнуйся, — спокойно сказала она. — Я никому, тем более
своей семье, ни слова не скажу. Неужели ты думаешь, мне будет приятно, если
они узнают, что мой муж торгует наркотиками?
Рори втянул голову в плечи, как бы пригибаясь под ударом.
— Черт подери, а ты жестока... — произнес он оскорбленным тоном.
— Это я-то жестока! — рассмеялась Клэр. — Боже милостивый, с
больной головы на здоровую!..
— Я хотел быстро и легко заработать денег! — рявкнул Рори. —
Меня, черт побери, уже тошнит от выгадывания каждого пенни, от подсчитывания
каждого гроша! Кто-то болтанул, вот в чем все дело! С другими партиями у нас
все проходило абсолютно гладко...
— Не желаю ничего знать! — холодно и решительно отрезала Клэр.
— Так это же твои деньги, ведь это ты мне их дала!..
Клэр ошеломленно уставилась на него.
— Ты не смеешь... — еле слышно произнесла она.
— Если меня припрут к стенке, посмею, и еще как. Мне нужно, чтобы ты
сейчас была на моей стороне. Мне нужно, чтобы мы с тобой вели себя как ни в
чем не бывало, чтобы никто, глядя на нас, ничего не заметил, ничего не
заподозрил! Ну а если такое случится, я вынужден буду сказать, что это твои
деньги, что это ты мне их дала... и знала, на что даешь! Клэр смотрела на
это красивое лицо, на искаженный чувственный рот, на злобно сдвинутые брови,
на внезапно остекленевшие глаза и с холодным любопытством спрашивала себя:
как могло случиться, что она с такой безоглядностью влюбилась в этого
человека, что с таким ожесточением отстаивала его достоинства, которых не
было и в помине? Ее охватило ощущение нереальности происходящего. Клэр
оказалась как бы замкнутой в прозрачном шарике неверия: слышала, видела,
могла даже дотронуться, но не верила ничему. Можно было заглянуть в эти
голубые глаза, увидеть, какими они сделались жестокими, утратив свое
наигранное обаяние. Глядя на Рори не отрываясь, Клэр увидела, что под ее
пристальным взглядом он смешался. Вся его жесткость вылилась в смесь угроз и
испуганных уговоров.
— Не заставляй меня это делать, Клэр! — умоляюще произнес Рори.
— Это я тебя заставляю?
— Я хочу, чтобы мы были вместе! Я не хочу тебя терять!
— Ты уже потерял меня, Рори! Ты лгал мне, крал у меня, вовлек меня в
самую грязную из афер! Ты никогда меня не любил, ты никогда ничего не любил,
кроме денег! Ну вот, теперь они все твои. Мне тебе дать больше нечего, но,
если бы и было, я уж не позволила бы тебе этим воспользоваться!
— Ах, ну прекрати, Клэр!..
Она знала этот его обиженный тон, заставила себя взглянуть ему в глаза и
увидела, что те уже перестроились на другое выражение: в них сияла
безбрежная голубизна, мешавшая увидеть истинное лицо Рори.
— Хотя бы в одно ты можешь поверить? Меньше всего я хотел причинить
неприятности тебе! — Он старался изо всех сил найти нужный тон,
нащупать самое уязвимое ее место, чтобы натянуть и крепко держать узду,
которую Клэр намеревалась порвать. — Я делал все это для тебя! —
хрипло проговорил он, и Клэр с удивлением увидела в его глазах слезы. —
Я хотел показать тебе, на что я способен, что могу заработать много денег,
могу обеспечить тебя, заботиться о тебе! Это возможность, дарованная мне
провидением! Какая разница, куда вкладывать средства! Я так и сказал — импорт-
экспорт. Я вкладывал, Бруно продавал, я получал свою долю прибыли. Что в
этом такого?
— Если ты до сих пор этого не понял, Рори, — тряхнула головой
Клэр, — то теперь уже не стоит и объяснять!
— Тогда ты сама меня вынуждаешь... — печально произнес Рори. Полез в
карман и достал оттуда какую-то свернутую бумагу. — Я не все сжег
прошлой ночью, — с расстановкой продолжал он. — Что-то заставило
меня вот это сохранить. — Он самодовольно засмеялся. — В конце
концов, сработал старый инстинкт...
Рори разверну
...Закладка в соц.сетях
