Жанр: Любовные романы
Ты в моей власти
...овскими
коврами и с занавесками Лоры Эшли; с огромными зеркалами в позолоченных
рамах и с шаблонными изделиями из хромированного железа. Однако все это
вместе представляло собой безупречную эклектику смотревшуюся, как уверяли
Клэр приятели Рори, tres chic .
Клэр это было не по душе, однако Рори все в доме так нравилось, что она не
осмеливалась ему возражать. Он снова стал прежним Рори: веселым, легким в
общении, страстным, но умевшим, когда надо, держать себя в руках.
Вот если
бы он таким оставался всегда!
— думала Клэр. Теперь она действовала
осмотрительно; Рори было важно, чтоб все видели, что она ставит его выше
себя, хотя Клэр и понимала: нельзя ни в коем случае показывать, будто она
делает это нарочито; надо, чтобы ее поведение выглядело как естественное
подчинение женщины мужчине, наделенному свыше правом властелина. И если Клэр
угадывала его настроение верно, Рори становился таким любящим, таким
предупредительным. Однажды, вскоре после того как они устроились на новом
месте, Рори сказал Клэр:
— Знаешь, дорогая, о чем я думаю? Мне здорово повезло, что я оказался
здесь. Я познакомился с людьми, которые прекрасно знают, как надо делать
деньги, и должен тебе заметить, моя сладкая, что твой капитал практически не
работает. У тебя нищенский доход с твоих вкладов. О да, конечно, твои деньги
помещены надежно — все это гарантированные ценные бумаги; однако, приложив
чуточку смекалки и знаний, я бы мог удвоить твой доход! Клэр постаралась
тщательно скрыть внезапно вспыхнувшую в ней тревогу. Энергичные
поползновения Рори не раз приводили к результату, зачастую далекому от
намеченных целей, однако, казалось, Рори горит желанием восполнить
потерянное; вернуть деньги, которые Клэр пришлось снять со счета, чтобы
оплатить его долги.
— Что ты придумал? — осторожно спросила Клэр.
— Не я — Бруно! Я обратился к нему за советом. Он профессионал в
вопросе о том, как делать деньги. Сама видишь, он сказочно богат! Я попросил
его с тобой переговорить.
Все выглядело до подозрительности заманчиво. Когда Клэр — втайне от Рори —
справилась и в
Файнэншл тайме
, и в
Уолл-стрит джорнэл
, оказалось, что
акции, о которых упомянул Бруно, действительно поднялись довольно высоко. Он
рассказывал Клэр насчет средств, вложенных в некое новое —
но, разумеется,
верное!
— предприятие. Приводил примеры; говорил о колебании курса, об
умении прогнозировать — даже как бы подталкивать те или иные явления. Клэр
попросила время на размышление.
— Только не тяни, — советовал Рори. — Каждый потерянный день
— это упущенный шанс.
И день за днем Клэр убеждалась, что прогнозы Бруно сбываются.
— Ну что я тебе говорил? — восклицал Рори. — Ты сможешь с
лихвой получить обратно все до последнего пенни, и мне будет спокойней на
душе, если вернутся все деньги, что ты истратила на меня. Ведь ты же
понимаешь, я не могу жить спокойно, пока все до капли к тебе не возвратится!
И вот, тронутая такой заботой Рори, Клэр и написала письмо своим доверенным
лицам с просьбой продать портфель ценных бумаг и перевести деньги на счет в
швейцарском банке.
— Ты не пожалеешь об этом! — с жаром говорил ей Рори. — Я
тебе обещаю!
И видя, с какой гордостью он то и дело приносит ей толстые пачки
тысячефранковых банкнот со словами:
Вот, всего лишь маленькая, но весьма
доходная денежная операция!
— Клэр испытывала одновременно и радость и
облегчение, зная, что на этот раз Рори не всучили кота в мешке, как
частенько случалось в Лондоне. Родителям она писала, что дела у Рори идут
очень успешно: Клэр давала им понять, что Рори пустился в дела с ее
благословения, хотя в действительности даже не имела представления, чем он
на самом деле занимается. Клэр с чистой совестью наслаждалась роскошной
жизнью, которой Рори ее окружил. Ужины
У Максима
, вечера в
Опере
,
покупки на Рю де Риволи. Она могла позволить себе туалеты из самых известных
салонов
Ив Сен-Л оран
,
Карл Лагерфельд
,
Соня Рикиель
. Постельное белье
покупалось в
Портоль
, изысканные искусственные цветы из чистого шелка от
Трусселье
расставлялись в хрустальных вазах от
Лалик
, продукты
закупались в
Ле Контуа Гурман
, а шелковые шарфы по нескольку штук в
Эрмэс
. Именно там Рори купил ей сумочку а-ля Грейс Келли, знаменитую
эрмэсовскую
сумочку с замочком и с потайным дном, где можно хранить
драгоценности. Рори настоял, чтобы забрать их из банка:
— В конце концов, ты супруга английского лорда, и я хочу, чтобы ты и
выглядела подобающе!
Наибольшее восхищение окружающих вызвали длинная нить жемчуга, некогда
принадлежавшая бабушке Клэр по материнской линии, и ажурное ожерелье
Викторианской эпохи с алмазными и жемчужными подвесками. Клэр надевала эти
украшения на Гранд-бал и торжественный ужин, посвященный празднованию Дня
Республики, и они красиво оживляли изумительное бледно-серое атласное
платье, сшитое на заказ в салоне
Бальмэн
. В салоне
Мод Фризон
Клэр сшили
туфельки из того же материала, украсив высокие каблуки жемчужинками и
бриллиантиками. Поверх платья Клэр надела длинную шиншилловую накидку,
которую Рори подарил ей накануне этого торжества.
— Милый, какая сказка! — возбужденно воскликнула Клэр, когда Рори
набросил накидку ей на плечи. — Но ведь она, наверное, стоит целое
состояние?
— А разве я его не заработал?
Тут Клэр, воспользовавшись случаем, спросила:
— Скажи, а как у тебя с делами, все в порядке?
— Все идет исключительно хорошо! Я же говорил тебе, Бруно —
везунчик! — Рори положил руки ей на плечи. — Ну разве здесь не
лучше, чем в Лондоне? Вспомни ту убогую квартиру, мою беспросветную,
занудную работу, то, что, в конце концов, приходилось работать и тебе! Не
выношу, когда приходится жить в стесненных обстоятельствах! Тогда... сама
знаешь, каким я становлюсь!
Да, и Клэр внутренне содрогнулась при этой мысли, она это знала. Здесь,
когда деньги перестали быть проблемой, Рори был преданным, любящим мужем, о
каком можно было только мечтать.
— Ты ненасытная! — шутливо говорил Рори, когда, едва отойдя после
испытанного блаженства, тело ее вновь дрожало от возбуждения. Клэр знала:
каждый раз, отдаваясь Рори, она была уже себе не подвластна; даже посреди
забытья каким-то потаенным чувством она тревожно угадывала в его улыбке
торжество мужской силы, утверждение себя высшим существом, безраздельно
господствующим над ней. Но вместе с тем время, проводимое ими в Париже,
выливалось для Клэр в неописуемое блаженство, то самое, о котором она наивно
мечтала, выходя замуж. Хотя теперь и понимала, что без труда ничего не
получится. Рори требовал особого подхода; теперь уже Клэр умела читать
выражение его лица, угадывать жесты; знала, когда открыть рот, а когда и
промолчать; но, поскольку пока хорошее значительно превосходило плохое, Клэр
считала себя счастливой. Будучи склонной к самоанализу, Клэр попыталась
проанализировать, почему Рори оказывает на нее такое магнетическое
воздействие. Ее завораживало все — и низкий, бархатный голос, и
ослепительная улыбка, сила и страсть его умения любить, непостижимая
голубизна его взгляда. Она не могла найти этому разумного объяснения.
Единственное, что всегда знала Клэр, — она хочет его, жаждет его каждую
минуту, что она не мыслит без него жизни. Порой ее восторг доходил до такой
глубины, что это начинало ее пугать; кто бы ни был сдающий вам карты, совсем
необязательно, что его рука сулит вам выигрыш. Потом Клэр принималась ругать
себя за свои сомнения. Рори ведь выполнял свои обещания. Он показывал ей
бумаги, подтверждавшие, что ее капитал пополнился до прежней величины и даже
возрос, он засыпал ее подарками и ни разу даже бровью не повел, глядя, как
она сорит деньгами.
— Деньги предназначены для удовольствия! — поводил Рори
плечами. — Мы молоды, мир принадлежит нам... и я хочу, чтобы всегда так
было!
И теперь, отпивая шампанское, оглядывая сияющий зал, сверкающую толпу, эти
шелка, атлас и бриллианты, Клэр ни на минуту не сомневалась в Рори. Внезапно
кто-то толкнул ее под локоть, и Клэр едва не расплескала шампанское.
— А-ах! Простите... чертово платье... Все время путаюсь ногами в этой
юбке!
Клэр обернулась. Перед ней стояла крупная, похожая на богиню Юнону дама в
необыкновенно дорогих изумрудах, в черном бархатном платье с глубоким,
довольно откровенным вырезом, позволяющим любоваться безупречными плечами.
Внешность у незнакомки была не слишком примечательная, в речи улавливался
особый выговор, точно определить который Клэр не могла, поняв только, что
перед ней — жительница севера Англии. Дама была из разряда тех, о которых
Рори отзывался:
не нам чета
.
— Кажется, ваше изумительное платье не пострадало, да? —
встревоженно спросила дама.
— Нет, все в порядке!
— Ну слава богу!
Взгляд Клэр был встречен живым теплым взглядом карих глаз. Они молниеносно
оглядели Клэр.
— Терпеть не могу подобные сборища! — произнесла дама без
обиняков. — Хотя, раз муж сотрудник британского посольства, приходится
держать марку. Меня зовут Молли Хоэр-Браун!
— Клэр Баллетер!
— А я знаю!.. Вы со своим мужем произвели здесь такой фурор. Весь Париж
только о вас и говорит — в лестном смысле, разумеется!
— Благодарю вас! — весело сказала Клэр.
— Что-то ноги гудят — может, присядем?
— Ну что ж!
— Приятно пообщаться с соотечественницей и поговорить на родном языке!
А то мой французский оставляет желать лучшего.
Они отыскали диван у зеркальной стены, и Молли Хоэр-Браун с размаху уселась
на него так, что он тревожно скрипнул.
— Боже, какое облегчение... — Она расплылась в улыбке. — Я бы даже
туфли скинула, только Клайв меня за это убьет. Он гораздо строже меня в
отношении приличий.
— Вы уже давно в Париже?
— Восемь месяцев.
— Судя по интонации, вам здесь не слишком нравится?
— Вы правы! Да ну их, этих французов, мне осточертела их кухня, а уж
цены здесь просто кошмарные! Скажем, вот это платье, — она ткнула
пальцем в грудь. — Да за такие деньги я могла бы полдюжины платьев
купить в
Фенвике
.
— Я тоже там иногда себе покупаю.
— Могу поклясться, что вы покупали на Бонд-стрит. А я имею в виду тот
магазин, что в Ньюкасле, на Нортумберленд-стрит.
— Мне кажется, у вас легкий северный выговор?
— Ну да, я — Джорджи и горжусь этим!
— А я — шотландка!
— Знаете, я родилась неподалеку от границы с Шотландией, так что мы с
вами почти что сородичи. Молли махнула лакею в ливрее, и он принес
серебряный поднос, заставленный бокалами с шампанским.
— Все бы отдача за чашку хорошего чая! — широко улыбнувшись,
проговорила Молли, и Клэр улыбнулась ей в ответ. Было что-то такое
симпатичное в этой грубоватой северянке. Тут Молли увидела, как Клэр
улыбнулась в ответ на поклон мужчины, который прошел мимо с кем-то из
гостей.
— Это ведь Бруно де Соуза, да?
— Да.
— Я с ним незнакома, но наслышана. Скользкий тип!
— В каком смысле? — как бы между прочим спросила Клэр.
— Как говорится, человек с не слишком безупречной репутацией. Сует
ручонки во все дела сомнительного свойства, но неизменно остается чист перед
законом.
— Вы хотите сказать, что он проходимец? — с наигранной
невозмутимостью спросила Клэр.
— Изворотливый, как змей. Ага, ну наконец-то зашевелились! — Молли
поднялась с дивана. — Интересно, что нам сегодня предложат этакого на
ужин? Ну что ж, труба зовет... Сегодня я состою при каком-то там военном
атташе... а вот и он!.. Надеюсь, увидимся позже!
— Да-да, конечно!.. — Тут и Клэр заметила, что к ней подходит один
из членов дипломатического корпуса, ее партнер за ужином. Она оказалась за
столом поодаль от Рори, который сидел с женой германского посла. Бруно де
Соуза расположился напротив Клэр рядом с женщиной, худой и невыразимо
элегантной в платье с серебряными блестками, обнажавшем одно плечо и
обрисовывающем всю ее фигуру. Бруно наклонился к своей соседке, и Клэр
направила на него внимательный взгляд. Ее не удивило, что Молли отозвалась о
нем как о проходимце. Клэр давно отдавала себе отчет в том, что он всегда
был ей подозрителен. Слишком любезен, все время слишком... начеку. Хотя
именно благодаря Бруно у Рори сейчас так прекрасно идут дела. Но Клэр
беспокоило то, что за всем этим может крыться что-то противозаконное.
Рори
такой увлекающийся человек, — думала она, глядя на него, сидевшего чуть
дальше за столом и, вероятно, уже успевшего вскружить голову своей
соседке. — Надо мне поговорить с ним, предупредить его...
Позже, когда
начался бал и прибыли остальные гости, Клэр уже не удалось больше пообщаться
с Молли. Ее постоянно приглашали танцевать. Когда она танцевала с Бруно, тот
спросил:
— Надеюсь, у вас все отлично?
— Пока да! — кивнула Клэр.
— Ох, уж этот мне шотландский прагматизм!
— Стараюсь не забывать, что в нашем мире за все приходится платить.
— Но только не таким красавицам, как вы! — с уверенностью произнес
Бруно. — Таким все дается бесплатно.
Что-то в его голосе и в том, как он ее держит, заставило Клэр слегка
отстраниться от бразильца. Она почувствовала, как его объятия стали ей
неприятны.
— Предпочитаю сама платить за себя, — сказала Клэр с вызовом.
— Вполне можете себе это позволить, ваше
вложение
уже окупается!
— Как раз собиралась спросить вас — не объясните ли, каким образом все-
таки это происходит? Рори говорит очень мало...
— Я полагал, вы знаете, что ваши деньги были использованы как
капиталовложение в одно предприятие.
— Да, но в какое именно?
— Земля всегда в цене, а правильно выбранная земля тем паче! Это
туристический комплекс на побережье, обеспеченная страховкой постройка шести
вилл йе шхе в горах над Ниццей, вот вкратце что это такое.
— Мне бы хотелось взглянуть, — сказала Клэр.
— Непременно... как только начнется строительство. Пока там только
земля... Однако у меня уже имеются проекты вилл... Последнее достижение
архитектуры, компьютерная система безопасности для тех, кто боится, что его
ограбят или захотят придушить! Цена каждой такой виллы около сотни миллионов
франков...
Глаза у Клэр расширились:
— Так ведь это...
— Да, десять миллионов фунтов! Разумеется, ваша доля будет
соответствовать вашему вложению, но она, смею вас уверить, окажется
немалой. — И, чувствуя, что Клэр потрясена услышанным, Бруно продолжал:
— Разумеется, все это произойдет только тогда, когда виллы будут распроданы,
однако уже на три из них поступили гарантированные заказы — от известной поп-
звезды, от нефтяного шейха и одной дамы, владелицы крупнейшей в Америке
косметической фирмы. Все трое очень, очень богаты и мечтают об абсолютно
безопасном местечке для полного уединения. — И, — закрепляя свой
триумф, Бруно произнес: — К тому моменту, как освоение земли закончится,
ваши четыреста тысяч фунтов превратятся в сумму около четырех миллионов...
У Клэр задрожали ресницы:
— Четырех миллионов?..
— Со временем... потерпите, это надо понимать. Тут не только землю
продавать надо. Создание всяких чудес электроники отнимет по крайней мере
год... — Бруно вскинул брови. — В то же самое время имеются и иные,
краткосрочные вложения, которые уже приносят свои дивиденды... как вы, по
всей вероятности, уже смогли убедиться!
Взгляд Соузы скользнул по обтянутой фигуре Клэр.
— Все это уж слишком прекрасно, как-то даже неправдоподобно, —
проговорила наконец недоверчиво Клэр.
— Тем не менее это так! К счастью, у меня имеются приятели, занимающие
нужные посты в некоем ЗёраПетеШ, и я при случае получаю полезную информацию.
Молли она увидела, когда в конце вечера забирала свой палантин.
— Вот номер моего телефона, — сказала Молли, вкладывая бумаги в
руку Клэр. — Позвоните! В основном я торчу без дела, было бы так
приятно пообщаться с вами! Может, вместе пообедаем или как-нибудь отправимся
за покупками?..
— С удовольствием! — сказала Клэр, решив про себя использовать
Молли, чтобы разузнать побольше о Бруно де Соуза. У нее было как-то
неспокойно на душе после такого внешне гладкого разъяснения, после этих с
небрежностью названных им астрономических цифр. Вскоре после этого вечера
Рори заявил:
— Я собираюсь на пару дней в Ниццу вместе с Бруно.
Клэр без всякой задней мысли спросила:
— Хотите осмотреть площадку для строительства вилл?
— Нуда! Бруно сказал, что ты интересовалась стройкой. — Рори обнял
ее за плечи. — Я-то думал, ты мне доверяешь, — проговорил он,
качая головой и улыбаясь, хотя Клэр уловила ледяные нотки в его голосе.
— Доверяю, когда ты поступаешь как надо! — ответила Клэр, как и
прежде, легко и непринужденно.
— Я и поступаю как надо! Благодаря контрактам Бруно мы сможем
приобрести целое состояние!
— Как, еще одно?
— У меня все идет, слава богу, великолепно, но не так великолепно, как
мне бы хотелось! Я ненасытен! Я хочу добиться всего, чего только можно! Я
хочу доказать всем и каждому, в том числе и твоим родителям, что ты не
сделала ошибки!
— Важно, что я об этом думаю!
Она обвила руками его за шею. Рори не отреагировал, как следовало бы, тогда
Клэр прижалась к нему, прильнула губами к его губам. И почувствовала бедром,
как его плоть напряглась; Рори обвил ее руками, ответил на ее поцелуй.
Закрыв глаза, ощущая головокружение, в смятении ищущих губ, ненасытности
языка Клэр, как всегда, утратила себя, отдавшись Рори.
— Скучай без меня! — пробормотала она еле слышно.
Он чувственно ласкал ее, касаясь кончиками пальцев, захватывая пальцами
грудь, поглаживая, доводя до нестерпимо мучительной истомы, шептал:
— Всем сердцем обещаю тебе это!
— Люблю тебя! — шептала Клэр.
Что такое любовь, как не желание соединиться с любимым, стать его частью,
потерять себя в нем, слиться с ним в одно сладостно-исступленное целое? Рори
не был идеалом, и Клэр это знала, но ведь и она не совершенство. И ей был
нужен только такой, как он.
— Возьми меня с собой! — тихонько попросила она.
И почувствовала, как Рори отстраняется.
— Нельзя! Это деловая поездка. Но, когда я вернусь, моим единственным
делом станешь ты...
— Все обещаешь, обещаешь!..
И все-таки Клэр проводила Рори с легким сердцем и теперь с нетерпением ждала
его возвращения. А пока можно было заняться поисками подарков своим
племянникам. Подчинившись импульсу и с первого взгляда возникшей симпатии,
Клэр набрала номер Молли Хоэр-Браун и спросила, не составит ли та ей
компанию в набеге на магазин игрушек на улице Сент-Онорэ, чтобы купить там
солдатиков. Молли с радостью приняла приглашение:
— Мне все равно надо зайти в Jeux D?Aguille!
Оказалось, что это знаменитый магазин для рукодельниц. Молли обожала
вышивать гарусом по канве.
— Помогает коротать время, — пояснила она. Молли купила себе
рисунок, из тех, что исполнены от руки, после чего они направились на улицу
Рю Ройял, где провели увлекательные полчаса среди хрустальных и фарфоровых
изделий в
Лалик
; Клэр купила там в подарок матери статуэтку — птичку-
зимородка. Потом они пообедали в ближайшем ресторане. В четыре Клэр должна
была зайти в салон
Александра
— она с энтузиазмом восприняла обычай
француженок ходить к парикмахеру трижды в неделю.
— Да вы просто прожигательница жизни! — воскликнула Молли. —
Я пользуюсь маленькой парикмахерской на углу рядом с нашим домом. Это
обходится в четверть от обычной цены, но причесывают нисколько не хуже, чем
в дорогих парикмахерских. Знаете что, заходите ко мне ужинать. У Клайва
сегодня какая-то встреча, так что я буду совсем одна. Приготовлю вам что-
нибудь вкусненькое! Когда Клэр появилась в довольно большой квартире на
авеню Фош, которую занимали Хоэр-Брауны, Молли, как и обещала, хлопотала на
кухне.
— Присаживайтесь, если найдете что-нибудь подходящее. Гостиная была
забита изысканной мебелью, включая дюжину небольших столиков, уставленных
всякими безделушками и семейными фотографиями.
— Я уж лучше с вами в кухне побуду!
— Ну давайте... а пока соображу-ка я нам что-нибудь выпить.
Молли приготовила два джина с тоником, после чего они прошли в старомодную
французскую кухню. Молли готовилась что-то печь; весами она совершенно не
пользовалась, просто клала в миску пригоршнями муку и примерно такое же
количество какого-то жира, а потом перемешивала.
— Я знаю, французы готовят исключительно на масле, но я считаю, что это
чересчур жирно. Я делаю, как меня учила моя мать, а ее учила ее мать, и,
держу пари, такой вкуснятины вы нигде не попробуете!
— А что вы готовите?
— Пирог с начинкой — старый рецепт джорди на скорую руку.
— Как случилось, что вы стали женой дипломата? — спросила Клэр,
сгорая от любопытства, поскольку Молли Хоэр-Браун для этой роли никак не
подходила.
— Что, не соответствую облику? Да и веду себя не так! Клайв того же
происхождения, что и я, просто его предкам когда-то выпало владеть большим
богатством. Теперь времена изменились, состояние поубавилось. И стали Хоэр-
Брауны новыми бедными, в то время как старые бедные — а это Армстронги, мое
семейство, — сделались новыми богатыми!
— Я вышла за Клайва, потому что папа хотел, чтобы я сделала, как
принято говорить, приличную партию. Папа дал мне образование, какое получают
истинные леди, а это означало, что люди моего круга стали обходить меня
стороной. Смешной старик мечтал, чтобы я когда-нибудь вышла замуж за какого-
нибудь посла!
— Все отцы желают своим дочерям совсем не то, что темь бы, в свою
очередь, хотелось!
Молли метнула на Клэр пытливый взгляд:
— Те же проблемы, да? С той только разницей, что вашему отцу не
пришлось, как моему, самому пробиваться в жизни, без посторонней помощи.
Теперь он миллионер, владелец целой компании, помоги ему господь! Мамочка
умерла еще до того, как он начал выколачивать прибыль, и он не мог
допустить, чтобы я, как и она, зачахла в сорок лет. Вот и послал учиться в
дорогие заведения, чтоб из меня получилась леди. — Молли криво
усмехнулась. — Вся беда в том, что никакой леди из меня не вышло! Так и
осталась Молли Армстронг из Хебберна, и я горжусь этим.
Клэр уставилась в свой бокал, несколько обескураженная такой прямотой Молли.
— Признаться, я вышла за Клайва, чтобы угодить отцу и еще потому, что
человек, которого я любила, хотел иметь детей, а у меня их быть не могло.
Теперь у меня вместо ребенка Клайв. К чему у меня точно есть призвание, так
это быть женой того, кто много работает, кто заявляется домой валясь с ног,
смертельно усталый, в состоянии лишь проглотить кусок пирога с мясом и
запить бутылкой эля; хотя и в семейном смысле у меня не очень сложилось.
Видите ли, Клайва не смущает, что у нас нет детей, потому что они у него
никогда не были на первом месте. — Пауза. — Он любит
мужчин. — Молли повела плечом. — Так что и от секса я большого
удовольствия не получила. Ведь основной смысл его в зачатии детей, а я не
могу иметь ребенка... что ж, значит, надо смириться. И то, как я живу, меня
вполне устраивает. Клэр сидела, не поднимая глаз от своего бокала.
— Ах, не принимайте все это близко к сердцу, голубушка! —
засмеялась Молли непринужденно и весело. — Я имею привычку называть
вещи своими именами. К тому же Клайв ведет себя крайне осмо
...Закладка в соц.сетях
