Жанр: Любовные романы
Ты в моей власти
...как
его любовница, а это как раз менее всего входит в планы Клэр Драммонд. Он
намеревался вернуться в Америку через какое-то время, в декабре. Кора-Сью
постоянно зудела о том, чтобы провести Рождество дома. Они уже несколько лет
не справляли дома этот праздник, но если Клэр Драммонд в состоянии
оправиться после всего, что она перенесла, тогда, конечно же, и он сможет
вернуться к собственному прошлому.
Нельзя всю жизнь бежать!
— убеждал он
себя, идя вслед за Клайвом через гостиную туда, где сидели Клэр и Молли.
ГЛАВА 9
Клэр входила в дом — тихонько, так как было уже половина второго
ночи, — в веселом расположении духа. Она только что ужинала у Молли и
Клайва, устроивших некое предрождественское торжество, во время которого
добрые духи, витавшие над ними в большом количестве, создавали вокруг
атмосферу добродушия. Меньше чем через сутки Клэр уезжала домой. Они
отпразднуют Рождество тихо, по-семейному. После смерти отца мать, казалось,
утратила вкус к многолюдным торжествам. Теперь она предпочитала проводить
праздники в кругу семьи.
— Только ты, Йен, Мойра с детьми, ну еще, конечно, тетушка
Изабель, — сказала мать, когда они в последний раз говорили с Клэр по
телефону. — Да, вот еще, скажи, пожалуйста, ты не хочешь пригласить к
нам мистера Бернса?
— Он на Рождество едет в Америку.
— Ах, так! Ну что ж, мы будем рады ему в любое другое время. Возможно,
к окончанию твоей работы у него... не знаю, когда это будет...
— Еще по крайней мере через полгода.
— Судя по твоему тону, ты уже ждешь не дождешься?
— Ты угадала.
— Ладно, дорогая, я рада, что у тебя все в порядке. Работа пошла тебе
явно на пользу, не говоря уже о мистере Вернее.
— Да, надеюсь, он удовлетворен тем, что я для него делаю. Именно это и
сказал ей Джейк, вручая большую коробку в красочной обертке с уведомлением:
Не вскрывать до Рождества!
— Примите в знак моей признательности! — сказал он, всем своим
тоном свидетельствуя, что крайне доволен Клэр. Сегодня он должен был ужинать
с Кэролайн; может, вернулся домой, а может, и нет, однако перед отъездом в
аэропорт Джейк собирался кое-что обсудить, вот почему Клэр и явилась сюда,
вместо того чтобы отправиться к себе на квартиру.
Последнее время Кора-Сью сделалась с Клэр любезней, будучи явно счастлива
провести Рождество на родине.
— Впервые за пять лет! — как сказала она.
Странно: почему?
— думала Клэр. Рождество — единственный праздник в году,
который принято проводить в семейном кругу. Джейк о возвращении домой
говорил как-то странно, неопределенно. Клэр знала, что родители его умерли,
что у него нет ни братьев, ни сестер. И о семейном круге говорить не
приходится.
Она решила не закрывать входную дверь на засов: может быть, Джейк еще не
возвращался. В котором бы часу он ни ложился, наутро Джейк неизменно
появлялся свежий и бодрый; так было всегда. Казалось, он обладает
неиссякаемым запасом энергии. Клэр направилась к лестнице, но едва поставила
ногу на нижнюю ступеньку, как звон разбитого стекла заставил ее замереть от
страха. Звон донесся из гостиной. Сначала Клэр подумала, что это грабители,
но тут же сообразила, что в дом вломиться совершенно невозможно, так как он
надежно оснащен множеством защитных приспособлений, и все это — последнее
слово техники. Возможно, Генри еще не спит... Как и Джейк, он тоже сова.
Однако, открыв дверь в гостиную, Клэр увидела, что это вовсе не Генри. Это
был Джейк: развязанный черный галстук болтается на шее, рубашка выбилась из-
под пояса, волосы взъерошены, щеки горят; он был сильно пьян. Джейк сидел,
развалившись, в одном из больших кресел, а перед ним на тумбочке валялся
разбитый бокал, остатки содержимого которого капали на ковер. Зажатая в руке
бутылка наполовину опустошена; в граненой бутылке был его любимый
Джек
Дэниэлс
; как раз в этот момент Джейк подносил ее ко рту. Услышав скрип
двери, он поднял взгляд, насупился, и, глядя на него, Клэр невольно
попятилась.
— Где, черт побери, вас носило? — воинственно рявкнул Джейк.
Не растерявшись, Клэр тут же заняла оборонительную позицию, проговорив
умиротворяюще:
— Вы же знаете где! Я ужинала у Молли с Клайвом.
— Вам полагается являться, когда вы мне нужны!
— Я не подозревала, что нужна.
— Вы не подозревали! — передразнил ее Джейк. — Фу-ты ну-ты!..
Я что, говорю как-нибудь не так?
Клэр молчала, пораженная. Этот грубый, в стельку пьяный человек был
совершенно не похож на того Джейка Бернса, которого она знала. На этого
противно было смотреть, его противно было слушать, и Клэр уже знала на своем
горьком опыте, к чему такое может привести.
— Я — известный любитель лошадей, но до вашего седла мне не допрыгнуть!
— Вы пьяны! — сказала Клэр как можно спокойней. — Мне
кажется, вам лучше всего отправиться в постель.
— Будто вы не знаете — я там уже был! — Клэр поняла, что он имеет
в виду Кэролайн, но тот, другой Джейк Бернс, каким она его знала, не был
способен так по-хамски отозваться о ней. Роман с Кэролайн — его личное дело,
и Клэр ни разу с того момента, как познакомила с ним свою подругу, не
вмешивалась в их отношения. Самое лучшее, что ей оставалось, это немедленно
уйти. Если у Джейка и произошла стычка с Кэролайн, Клэр было бы неприятно
слушать, если Джейк станет изливать свои претензии первому встречному. Но,
стоило Клэр повернуться, чтобы выйти, ее остановил резкий окрик:
— Я не разрешал вам уйти!
— Уже поздно, я очень устала...
— Очень устала! — насмешливо передразнил ее Джейк. — Вы
только посмотрите, наша Снежная королева устала! Мне обрыдло до тошноты то,
с каким презрением вы сверху вниз смотрите на нас, жалких плебеев!
— Имея в виду ваш рост и мой, можно только диву даваться, как это у
меня получается! — ответила Клэр, стараясь вести себя естественно, но
чувствуя, что ее все сильней и сильней охватывают тревога и даже страх.
— Прекрасно, черт побери, понимаете, о чем я говорю!
Клэр повернулась к нему:
— Если у вас какое-нибудь несчастье...
— Несчастье? Да что вы, черт побери, в этом понимаете!
Подумаешь, разок не повезло с браком, и уже вообразила, что несчастней ее во
всем мире нет! Несчастье! Черт побери! Да вы и понятия не имеете, что это
значит! Клэр была совершенно растеряна от такой внезапной и неожиданной
атаки.
Это все алкоголь! — подумала она про себя. — Лучше с ним
не спорить!
— Так вы скажите, что я такого сделала? — вежливо спросила Клэр.
— Что сделали? Ну как же, проделали такую огромную работу! У меня целый
список первоклассных контрактов длиной в целый километр, я ужинал с
герцогами, с одним даже вместе охотился, я хожу на светские банкеты и
здороваюсь за руку с Маргарет Тэтчер, я видел живьем английскую королеву!
— Мне кажется, это как раз то, чего вы хотели!
— Откуда вам знать, чего я хочу?
— Я знаю только то, о чем вы мне говорите, и делаю только то, о чем вы
меня просите.
— Ну а если я чего-то не говорю, о чем-то не прошу — вы сами не могли
бы догадаться, чего я хочу, сами могли бы понять, что именно мне нужно?!
О боже! — ошарашенно подумала Клэр. — Может, он потому так
разъярился, так напился, что я не пригласила его к себе домой в Шотландию на
Рождество?
— Да, вы безупречно выполняете мои поручения, даже чересчур безупречно.
Водите меня туда, сюда, усаживаете за всякие высокопоставленные столы; вы с
лихвой оправдываете те большие деньги, которые я плачу за ваши услуги! Вы
открываете передо мной разные двери, но ни разу — ни разу! — сами
передо мной ни на чуточку не раскрылись!
От изумления Клэр оцепенела.
— Да, вы взметнули меня вверх, но, клянусь дьяволом, вы одновременно
швырнули меня вниз! Мои деньги вас полностью устраивают, а я, видите ли,
нет! Да вы даже не видите меня; меня, Джейка Бернса, какой я есть... не
хитрого американца, у которого денег больше, чем составляет государственный
долг Англии, а меня как человека, не пачку
зеленых
, а существо из плоти и
крови!
Клэр открыла рот, но произнести ничего так и не смогла.
Ее охватил ужас. Джейк говорил о ней так, будто она самая отвратительная, самая чванливая из снобов.
— Это неправда! — наконец выдавила Клэр из себя дрожащим голосом.
— Нет, правда!
— Не собираюсь спорить с вами...
— Куда вам! Истинные леди в спор не вступают, не так ли?
Тут Клэр взвилась:
— Что вы покупали, то вы и получили! Я работаю на вас, мистер Бернс! За
свои деньги вы приобретаете мои услуги, но не меня!
Клэр с силой рванула дверь и на пороге столкнулась с Генри.
— Ох, слава богу! — воскликнула она со слезами в голосе. — Он
пьян, Генри... Я никогда его таким не видела...
— Вы бегите к себе. Предоставьте его мне. Ступайте, я знаю, что делать!
Клэр не надо было просить дважды. Поднырнув под локоть Генри, она кинулась
прочь, но не наверх. Больше она в этом доме ночевать не останется, ни
сегодня, ни впредь! Парадная дверь захлопнулась за ней, и последнее, что
слышала Клэр, был пьяный рев Джейка:
— А ну, подите-ка сюда!..
Но она уже уносилась в такси, дрожа всем телом, потрясенная этим взрывом
чувств, который только что сокрушил, поверг в прах восстановленное ею
чувство собственного достоинства.
А между тем Генри подошел к Джейку, который в этот момент, встав с кресла,
отчаянно раскачиваясь, кричал:
— Зачем ты ее отпустил — я еще не закончил с ней разговор!
— Вы-то, может, и нет, да она, мне кажется, закончила! — с
укоризной произнес Генри. — Я-то думал, и мы с вами покончили с этим!
Нехорошо это, я вам скажу!
— Откуда тебе-то знать, что для меня хорошо, а что плохо?
— Мне-то многое видно! Ну-ну, пошли, давайте-ка ложиться в постель...
утро вечера мудренее...
Клэр все это показалось кошмаром; всю ночь она переживала потрясение, ужас,
разочарование и страх, которые затем уступили место ожесточению и гневу.
Да
что они за люди, эти американцы! — думала Клэр. — Почему они
считают, что их всегда все должны обожать! Если бы знать заранее, ни за что
бы не пошла к нему работать! Господи, да чего он ждал от меня?
Мысленно
Клэр говорила о Джейке в прошедшем времени, так как твердо решила ни за что
к нему на работу не возвращаться. Если она по каким-то параметрам его не
устраивает, так пусть подыщет себе другую, более достойную. Клэр вся кипела,
укладывая вещи, и не обращала внимания на телефонные звонки. У нее нет ни
малейшего желания беседовать с Джейком Бернсом — ни сейчас, ни когда бы то
ни было, если его поведение вчерашней ночью отражает его к ней отношение. Но
то, что такой деликатный, приятный, такой блестящий и уверенный в себе
человек, как Джейк Бернс, мог вдруг предстать в таком омерзительно-
озлобленном пьяном виде, одновременно и потрясло, и огорчило ее. Что довело
его до такого состояния? И Клэр решила в этом разобраться. В тот день она
обедала с Кэролайн, которая вечером вместе с Рупертом вылетала на Карибские
острова, где на Барбадосе у них был дом; но, появившись в ресторане, Клэр
обнаружила, что Кэролайн уже там и с умным видом допивает вторую порцию
мартини.
Так! — подумала Клэр. — Значит, стычка все-таки имела
место...
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего. Все кончено — и хватит об этом!
— Руперт? — наигранно поинтересовалась Клэр.
— Боже сохрани... С ним бы я справилась. Джейк!
— Что он сделал?
— Скорее не он, а я.
Для Клэр забрезжил свет в конце тоннеля.
— Что же ты сделала? — спросила она.
— Влюбилась, можешь себе такое представить?
— О боже! — воскликнула Клэр, чувствуя, как все становится на свои
места. — И, как я понимаю, без взаимности?
— Именно так! — грустно произнесла Кэролайн. — Даже и не
знаю, как теперь быть. Это все случилось совершенно неожиданно. Ничего с
собой не могу поделать. Предполагалось, что это так, легкое увлечение. Мне
Джейк приглянулся, он ответил взаимностью. Я никогда не думала, что так
затянет. Ты ведь знаешь меня! — Глаза Кэролайн наполнились слезами.
— Так это любовь... — Клэр в сочувствии потянулась к ней рукой.
Она знала, как Кэролайн благополучно лавирует в море многочисленных романов,
как коротких, так и достаточно продолжительных, но одинаково для нее
малозначащих; она неизменно первой доплывала до предельного буйка. Это стало
для Кэролайн игрой, в которой она весьма преуспела. В отличие от Клэр
никаких иллюзий в отношении любви она не питала и воспринимала любовь не
иначе как пену шампанского, как что-то преходящее, готовое быстро
утихомириться или вообще исчезнуть в мгновение ока.
— Ты Джейку сказала, что любишь его? — спросила Клэр.
— Разумеется, нет! Ты что, идиоткой меня считаешь? В любом случае у
меня никаких шансов. Прошлая ночь стала для меня отставкой. Все кончено!
Нет, не то чтобы он турнул меня под зад коленкой, но я почувствовала. Сама
выступала в этой роли много раз. А убедило меня вот это...
И Кэролайн выложила перед Клэр браслет с бриллиантами и сапфирами.
— У-ух! — зачарованно произнесла Клэр.
— Такие браслеты дарят либо вначале, либо в финале.
Я получила это по завершении отношений.
— Но, может быть, ты ошибаешься...
— В отношении мужчин я не ошибаюсь никогда! Все кончено. Я поняла это,
как только он вошел в спальню. Он был рядом, но как бы не со мной, если тебе
понятно, о чем я говорю. — Ее глаза вновь наполнились слезами. —
Скажи, что мне делать, Клэр? Что же мне теперь делать? — Кэролайн
промокала слезы салфеткой. — Теперь я понимаю, что у тебя было с Рори.
Я сама пропала, влюбившись в мужчину, которому мои чувства не нужны! Нет-
нет, он был очень мил — любезней невозможно себе представить, но это был
явный финал. — Кэролайн снова закрыла лицо салфеткой. — Любовь
слепа... Я считала, что любовь и страсть — это одно и то же... Вот что
происходит, когда путаешь значение слов!
— Ты поняла, чем вызвана перемена?
— Абсолютно нет! До этого все было чудесно, но я однажды поймала его
взгляд и почувствовала, что это конец... Я умею читать эти знаки. Господи, с
моим-то опытом! Когда он занимался со мной любовью, душа его была где-то
далеко. При этом он оставался таким заботливым. Мне кажется, это хуже всего.
Я так не умею. Я к проявлению доброты не привыкла.
— Да, Джейку свойственна доброта! — рассеянно, но искренне
произнесла Клэр. — И все же что-то должно было вызвать в нем перемену.
— Я не смогла этого определить. Я бы сказала, он был несколько печален,
думал о чем-то, мне недоступном. Радость ушла из наших отношений... Мне
безумно хотелось утешить его, но я понимала, что этого как раз делать и не
должна. — В голубых глазах Кэролайн по-прежнему блестели слезы. —
Клэр, он страдает, и я никак не могу понять, в чем тут дело!
Я тоже, — думала Клэр, — что-то его сильно гнетет! Может, он
напился под воздействием чувства вины? Потому что понимал, что обижает
человека, но ничего не может с собой поделать?
Ее прежний гнев испарился
сам собой. Теперь Клэр испытывала лишь чувство щемящей жалости к Джейку.
Я
совсем его не знаю! — думала она со стыдом. — Все-таки я плохо
разбираюсь в людях!
— Будь она проклята, эта любовь! — с отчаянием проговорила
Кэролайн. — Она подкрадывается исподтишка и овладевает тобой, когда ты
совсем того не ждешь! Как ты права, что отгоняешь от себя подальше всякие
чувства! Любовь — это не какая-нибудь сентиментальная дребедень про седьмое
небо, про луну и весну! Любовь — это когда болит...
Да, — мысленно согласилась Клэр. — Это болит!
— Так что же я сделала не так? — вскинулась Кэролайн. — Ну
почему не смогла влюбить его в себя?
Бедная Кэролайн! — думала Клэр. — Так долго оставалась в роли
избалованной девочки, у которой под рукой любая игрушка, какую только можно
пожелать! И вот впервые в жизни столкнулась с тем, что та, которая милее
всех, не для нее!
— Ну давай же, — мрачно вскинулась Кэролайн, — убеждай меня,
что у меня все в полном порядке!
— Так ведь ты слишком рано начала! — осторожно заметила ей Клэр.
Кэролайн улыбнулась сквозь слезы и язвительно сказала:
— Может, если б ты успела в свое время набраться опыта, ты бы не
попалась в капкан к первому попавшемуся смазливому мужику! — Но вот
снова лицо Кэролайн помрачнело. — Хотя меня мой собственный опыт ничему
не научил! — Она шмыгнула носом, промокнула глаза салфеткой. —
Надо мне взять с тебя пример! — решительно произнесла Кэролайн. —
Ближе чем на километр мужчину не подпускать и гасить ледяным взглядом любое
его поползновение!
Клэр нахмурилась:
— Неужели я такой кажусь?
— Кажешься! Ты такая сейчас и есть!
— Боже! — выдохнула Клэр с ужасом.
— Нет, в самом деле. Я зря говорить не буду. У тебя сигнализация
постоянно наготове, и, едва мужчина пересекает опасную линию, тотчас
взвывают сирены. Если один мерзавец причинил тебе боль, это еще не причина
для ссылки в Сибирь всех прелестей сексуальных отношений. Ты такая раньше
была веселая! А теперь от тебя так холодом и веет. Даже Джейк говорит, что
ты — как мороз в майский день!
— Джейк?
— Что ты так удивляешься? Он же американец. Они не такие чопорные, как
мы, англичане, для них естественно проявлять к человеку живой интерес. Но
Джейк говорил, ты с самого начала повесила на себя табличку:
Строго
воспрещается!
Неужели ты собираешься всю оставшуюся жизнь смотреть на
мужчин только сквозь прорези своей непроницаемой маски? Если хочешь жить
праведницей, тогда и ступай в монастырь!
— Я пока не готова...
— Да готова ты, готова, от тебя так и веет холодом!
— Тогда чего же ты сидишь здесь со мной и пускаешь слезу в свой
мартини? — зло спросила Клэр.
— Может, мне так хочется! Неужели ты не понимаешь, на что ты себя
обрекла? Дала себе обет — больше никаких чувств! Как тот, кто бросил курить.
Только в твоем случае ты не от табака отказываешься, а от любви! Понимаешь?
От любви!
Клэр молча сидела, потрясенная до глубины души. Кэролайн нарисовала ей
совершенно отталкивающий портрет Клэр Драммонд. Неудивительно, что Джейк так
с ней говорил! Хуже того, все это чистая правда... Клэр поежилась, вспомнив,
как Джейк сказал, что она смотрит на него сверху вниз.
Но мне и в голову не
приходило, что все так ужасно выглядит со стороны! — мысленно пыталась
оправдаться Клэр. — Единственное, чего я хотела, это доказать, что умею
работать отлично! Ну и что? Стоило ли ради этого поступиться сердечностью и
теплотой?
Оглядываясь на несколько месяцев назад, высветившихся под напором
жестоких слов Кэролайн, Клэр вспомнила несколько примеров своего постыдного
поведения, от которых ее бросило в жар. Она была до такой степени эгоистична
в своем стремлении достичь поставленной цели, что перешла все границы
здравого смысла, демонстрируя чрезмерную гордыню.
Неудивительно, —
думала Клэр, — что он таким тоном разговаривал со мной! Он был
абсолютно прав!
— О, только, ради бога, не изображай трагедию! — раздраженно
воскликнула Кэролайн. — Ведь это меня надо утешать, не тебя!
— С твоим характером ты всегда найдешь утешение! — заметила Клэр.
— Ишь ты какая! — обиделась было Кэролайн, но неиссякаемое чувство
юмора возобладало, и она рассмеялась. И сказала, уже серьезно: — В том-то,
зайчик, и состоит разница между мной и тобой! Я мигом вскакиваю снова в
привычное седло. В то время как твою лошадь как будто кто-то украл и
пристрелил. Послушай, почему бы тебе не поехать с нами на Барбадос? Там в
это время года полным-полно чистокровных породистых жеребцов! Мы подберем
тебе красивого, надежного, не слишком норовистого, чтобы поправить твои
нервы...
Но Клэр уже решительно мотала головой:
— Нет, не могу! Да и бесполезно, Кэро, я пока еще к такому не готова.
Прости, что я вела себя, как...
— Одержимая?
— Ну, это сильно сказано, хотя...
— Так и есть, дорогая! Неужели я стала бы тебе лгать? Разве я не говорю
всегда правду в лицо?
Клэр кивнула, все еще не смея оторвать руки от пылающих ушей.
— Ну, в таком случае я могу на тебя рассчитывать, ты узнаешь, кто у него, я имею в виду Джейка?
— Послушай, Кэро, честное слово, это...
— Скажешь, не твое дело? Да брось, что за фанаберия такая! Ну уж нет,
именно он твое дело и есть! Он твой патрон, да и как можно, относясь к
работе с ответственностью, позволять первой попавшейся хищнице наложить лапу
на своего шефа!
— Ты продолжаешь считать, что
надежда умирает последней
?
— Я полагаюсь на то, что ты присмотришь за ним ради меня.
— Ближайшие десять дней я его не увижу.
— О, Америка для меня угрозы не представляет! Такой, как Джейк Бернс,
вполне устойчив на родной почве. Это наши, отечественные, набрасываются
точно коршуны, поэтому без твоего присмотра он может увязнуть.
— Я ему не нянька! — раздраженно бросила Клэр.
— Видишь ли, я ведь не могу просить тебя выступить в любом другом
качестве, верно? Скажем, попросить, чтобы ты его пригрела до поры? — И
при виде выражения на лице Клэр Кэролайн продолжала: — Так я и думала!
Значит, побудь ему нянькой. Я рассчитывала, что он отправится с тобой в
Шотландию, но, по-моему, что-то побуждает его провести Рождество в Америке.
Клэр удержалась от того, чтобы признаться, что мысль о приглашении Джейка в
Шотландию на Рождество попросту не приходила ей в голову. Для нее до
недавнего времени не существовало ничего, кроме своей решимости утвердиться.
В качестве кого? — думала она теперь. — Железной леди?
К тому
времени, как она усадила Кэролайн в такси, вино уже оказало свое
воздействие, и Клэр, взяв другое такси, направилась в противоположную от
намеченной сторону. Но Джейка дома не было. Дом был пуст. Ни записки, ни
распоряжения. Клэр опустилась в глубокое кресло, в котором Джейк сидел всего
несколько часов тому назад. В гостиной было прибрано, тихо, лишь тикали
миниатюрные часы с позолоченным купидоном.
Ну вот, любуйся! — уныло
думала Клэр. — Сама все испортила!
Мать встречала ее в Инвернессе.
— Вид усталый! — сказала она, критически оглядев дочь. —
Наверное, много работаешь?
— Нет-нет!
— Ладно, теперь-то уж сможешь недельки две спокойно отдохнуть. Будут
только свои, и мы прекрасно, без шума, по старинке справим Рождество.
Конечно, у местных жителей будут всякие празднества, но вплоть до Нового
года никаких шумных торжеств не предвидится. Какое удовольствие было
помогать матери украшать елку, выбирать большое полено, чтобы сжечь его на
святки в камине Большого зала, слышать, как голоса близняшек эхом разносятся
по комнатам и коридорам, любоваться новорожденной малышкой, которой в дни
празднества предстояло крещение.
Рождество выдалось снежным; утром, когда Клэр проснулась, за окном все
ослепительно сверкало. Основательно почистив перышки, Клэр испытала чувство
вины, открыв подаренную Джейком коробку и обнаружив в ней роскошный
кашемировый шарф от
Гэрмэ
с традиционным изображением лошадей. Она послала
Джейку всего лишь поздравительную открытку!
Да, — с грустной иронией
подумала Клэр, — по вине Рори в моем образовании остался существенный
пробел: он не рассказал мне, что такое американцы! Счастье мое, что я
схватываю все налету...
Мать
...Закладка в соц.сетях
