Жанр: Любовные романы
Порок и добродетель
...й восхитительный вечер за долгое время, — говорил другой
гость, — Приемы у Брэдфордов всегда лучше, чем у кого-либо.
— Очень мило с вашей стороны.
— Я, как обычно, ухожу одним из последних. Невозможно заставить себя
уйти.
— Вы очень добры.
— До свидания и огромное спасибо.
— Я рада, что вам понравилось.
Джулия пожимала руки и улыбалась всем до того, что скулы у нее начало
сводить. Когда наконец дверь за последним гостем закрылась и Томас запер ее,
она с облегчением вздохнула и закрыла глаза.
— Пойдем со мной, Джулия. Я знаю, что нужно, — приказала леди
Эстер, направляясь вместе с Джулией в розовую гостиную.
Там она сняла туфли и легла плашмя на ковер так, что позвоночник оказался
плотно прижат к полу.
— Давай, ложись, — велела она, — Это — лучшее лекарство для
тех, кто весь вечер провел на ногах.
Джулия неожиданно рассмеялась. Все это — часть сна, в котором она теперь
жила. Она скинула туфли и вытянулась рядом со свекровью.
Через несколько минут она с удивлением пробормотала:
— А вы правы. Действительно здорово.
Вошел Брэд и остановился, глядя на них,
Даже если смотреть снизу вверх, он
все равно красив
— сонно подумала Джулия.
— Ты хорошо придумала пригласить сегодня Маффи, — обратился он к
матери. — Я знаю, ты ее не любишь, но завтра она расскажет о
сегодняшнем приеме так, как не сможет никто другой.
Только тогда Джулии удалось привязать лицо к имени. Она поняла, что Маффи —
та самая блондинка. Так вот почему Брэд был к ней так внимателен! Но что
именно расскажет? Неожиданно ее озарило. Была придумана история,
объясняющая, почему Брэд оставил Кэролайн. Что-то приемлемое, чтобы не
потерять лица. А Маффи, очевидно, главная сплетница в семье и разнесет
версию завтра по всему городу.
— Не выношу, эту женщину, — сказала леди Эстер со все еще
закрытыми глазами, — но ее можно использовать.
Джулия и это запомнила.
Вошли Битси и Эбби вместе с мужьями. Они все оставались ночевать. Эбби
рассмеялась.
— Господи, мама, и как тебе это удается? Уж если я лягу, то ни за что
не встану!
— А я могу, — заметила Битси и тоже улеглась. Теперь, когда прием
окончился, она уже не заботилась о своем розовом платье от Норелла и
ожерелье из первоклассного жемчуга.
— Я, — проговорила Эбби, — воспользуюсь собственным
лекарством от такого вечера. Выпью чашку чая.
Джулия быстро открыла глаза.
— Ой, Эбби...
— Тогда пошли. Чтобы помогло, это надо делать на кухне.
Джулия еще не была на кухне, и теперь она с любопытством оглядывала
сверкающие белые кафельные стены, красный линолеумный пол, огромный стол с
мраморным и цинковым покрытием в центре, ряды старых, но бережно хранимых
медных кастрюль и сковородок, огромную старомодную газовую плиту, по
размерам годящуюся для гостиницы, с различного вида духовками — для выпечки,
приготовления мяса и тушения. Холодильник размерами напоминал английский
платяной шкаф. Медный чайник, который Эбби поставила на огонь, тоже был
старинный.
— Есть хочешь? — спросила Эбби.
— Ужасно, — радостно ответила Джулия.
— Как насчет... — Эбби исследовала содержимое холодильника и
достала холодный нарезанный ростбиф. Мясо было ярко-красным с мраморными
вкраплениями жира.
— С хлебом? — с надеждой спросила Джулия.
— Хлеб вон там, в китайской посудине.
Эбби поставила на стол масло, соль и английскую горчицу и, пока Джулия
резала мясо, делала бутерброды американского типа: тонкие ломти хлеба и
толстые куски мяса между ними. Чай, приготовленный Эбби, оказался крепким и
вкусным.
— Ирландский чай, — сказала она, пододвигая чашку Джулии. — У
нас когда-то давно была кухарка по имени Делия, так она научила меня, тогда
еще девочку, заваривать чай.
— А кто научил тебя делать такие бутерброды? — спросила Джулия с
полным ртом.
— Я! — раздался голос Брэда.
Он схватил бутерброд, уселся на край стола и начал его с жадностью
поглощать. Внезапно Джулия почувствовала себя безмерно счастливой.
— Самая лучшая часть вечера, — заявила она.
— Я тоже так думаю. Я никогда не умела получать удовольствие от еды,
если одновременно надо поддерживать разговор, — согласилась Эбби.
— Да все элементарно, — заявил Брэд, хватая следующий
бутерброд. — Пусть твой сосед говорит, а ты тем временем ешь и слушай.
Постукивая каблуками, быстро вошла Битси и воскликнула:
— Господи, да как ты можешь есть, Эбби? Это при твоем-то весе?
— Перестань нудить, — грубо отрезал Брэд. — Хочешь чашку чая
— наливай и пей, не хочешь — спокойной ночи.
— Я пришла за молоком, — обиделась Битси.
— Так наливай.
Что она и сделала при полном молчании присутствующих.
— Мама уже поднялась наверх? — спросила Эбби, наливая еще чашку
чая.
— Нет. Она беседует с Сетом и Дрексом. — Битси повернулась к
брату. — И она хочет видеть тебя, — злорадно добавила она, —
Прямо сейчас.
Брэд немедленно соскользнул со стола, подошел и раковине, вымыл руки и вытер
рот.
— Не жди меня, — посоветовал он Джулии. — Подобные вечера
обычно заводят маму. Она может говорить часами, а так как завтра суббота, то
не надо рано вставать. — Она наклонился и быстро поцеловал ее. —
Ты была просто великолепна. Получите прибавку в десять долларов, миссис
Брэдфорд.
Он вышел, за ним последовала Битси, которая презрительно фыркнула, проходя
мимо Джулии.
Джулия налила себе еще чаю.
— Чем конкретно занимается Брэд? В смысле работы? — спросила она
Эбби немного погодя.
— Делает мамину грязную, работу. Я не имею в виду что-то нечестное или
позорное, просто неприятное. Она раньше сама всем занималась, но сейчас ей
трудно разъезжать. Брэд в основном ездит по представительствам
Брэдфорд и
сыновья
во всех уголках мира, разбирается с кризисными ситуациями,
разрешает споры, нанимает и увольняет сотрудников и раздает похвалы, равно
как и наказания. Он это здорово умеет, чертовски здорово. Он хорошо ладит с
людьми, да и за всем этим блеском и красотой скрывается острый ум. Можешь
мне не верить, но учился он всегда отлично.
— Я верю, — сказала Джулия. Эбби виновато улыбнулась.
— Ну разумеется, — согласилась она. — Но ты не поверишь, как
много людей думают иначе.
— Я знаю, Брэд умный, — тихо проговорила Джулия, — и что он
изо всех сил старается это скрыть.
Эбби подняла брови.
— Выходит, что и ты не дурочка, раз так быстро это распознала.
Джулия произнесла медленно и осторожно.
— Я чувствую, что в нем куда больше, чем можно думать, глядя на него.
Он сложнее, чем тот везунчик, которым кажется на первый взгляд.
Эбби помолчала.
— Джулия... — начала она, но тут, к ее огорчению, в дверях
показался ее муж.
— А! Так я и знал.
— Хочешь чашечку?
— Нет, спасибо. Я только что выпил с Дренсом на посошок. Пойду, поищу
себе кровать. Может, разделишь ее со мной?
— Я уж думала, ты никогда и не попросишь, — бодро ответила Эбби и
поднялась из-за стола. Ее глаза остановились на Джулии. Взгляд явно говорил:
В другой раз, хорошо?
Джулия скрыла разочарование за улыбкой. Если кто и
способен просветить ее, то это старшая сестра Брэда.
— У тебя сегодня все прекрасно получилось, Джулия, — промолвил Сет
с теплотой в голосе. — Бостонский бомонд завтра только и будет говорить
об элегантной и очаровательной миссис Д. Уинтроп Брэдфорд V, как напишут в
газетах.
— Только не уверяйте меня, что вы их читаете! — пошутила Джулия.
— Я на них отдыхаю, — ответил он.
— Лжец! — заметила его жена. — Спокойной ночи, Джулия. Мой
муж сказал правду. Ты прекрасно справилась. Поспи завтра подольше. Ты это
заслужила.
Джулия поднялась из-за стола, чтобы помыть чашки. Эбби убрала в холодильник
мясо и масло. Джулия спрятала хлеб и со своей обычно сноровкой перемыла
простые чашки и блюдца и такие же тарелки — расхожую кухонную посуду.
Выключив свет, она вернулась в холл. Там тоже уже почти весь свет был
погашен. Через розовую гостиную она могла видеть, как слуги убирают
последние воспоминания о вечере. Ни Брэда, ни его матери нигде не было
видно. Битси с мужем тоже исчезли. Она медленно поднялась наверх, где ее в
спальне ждала Роуз.
— Примите поздравления, мадам. Я слышала, вы пользовались большим успехом, — сказала она.
И эти слова показались Джулии самой ценной из всех похвал, полученных за
вечер.
— Слава Богу.
Роуз помогла Джулии раздеться и расчесала ей волосы. Джулия от удовольствия
даже замурлыкала как котенок.
— А вы не устали, Роуз? — спросила она сонно.
— Нет, мадам. Я научилась не уставать за многие годы работы у леди
Эстер. Она еще не скоро ляжет.
— Но ведь уже полночь.
— Тем не менее. Приемы ее возбуждают; она после них всегда долго
работает. И я уже отдохнула, когда вы все были внизу.
— Это означает, что и мой муж не скоро придет наверх, — вздохнула
Джулия.
— Думаю, да, мадам. Вы к этому
со временем
привыкнете. Мы уже все привыкли.
Разумеется, если остальные привыкнут ко мне
, — подумала Джулия,
улегшись в постель. Она сильно устала физически, но, несмотря на это, была
счастлива от того, что этот вечер прошел так гладко.
Я выполнила свой
долг, — сонно подумала Джулия. — Она не сможет, сказать, что еле
стараюсь. И Брэд не сможет. Он сказал, что все зависит от меня
. Но ее
последней мыслью перед тем, как заснуть, было: но он до сих пор не объяснил
мне почему.
11
— Ты, конечно, понимаешь, — заявила леди Эстер решительно и
бесповоротно, — что, поскольку я не знала о женитьбе моего сына, эта
поездка, очень к тому же важная, была задумана заранее в соответствии с моим
представлением о его обязанностях. В связи с этим ее невозможно отменить
безболезненно. Однако я убеждёна, что такая женщина, как ты, не станет
жаловаться, если ее муж посвятит большую часть своего времени работе.
— Я с самого начала знала, что Брэд много путешествует, — ровным
голосом ответила Джулия, хорошо понимая, что ее снова испытывают, и твердо
намеренная это испытание выдержать.
— Я знала, что ты женщина разумная, — одобрила ее свекровь. —
И ты не будешь скучать одна, обещаю тебе.
По правде говоря, Джулия чувствовала себя мишенью в безжалостной кампании,
ведущейся с единственной целью — победить. Леди Эстер родилась с жезлом
фельдмаршала в ранце и, как всякий хороший генерал, придавала большое
значение разведывательной работе. Джулия не сомневалась, что леди Эстер
тщательно изучила и запомнила всю ее подноготную, а теперь с уверенностью
принялась делать из Джулии типичную жену Брэдфорда.
Вне сомнения, Битси получила соответствующие указания матери и взяла Джулию
под свою опеку во всем, что касалось покупок: какие магазины следует
посещать, как платить, если отправляешься в магазин лично, где выбирать
товары по образцам, с тем чтобы их потом прислали на дом. Джулия выяснила,
что в Бостоне фамилия Брэдфорд значит столько же, сколько имя королевы в
Лондоне. Благосклонное отношение леди Эстер рассматривалось как королевская
милость.
Эбби занялась ее культурным образованием: концерты по пятницам,
благотворительные организации, музеи и все такое. Именно это Джулия
предпочитала. Она старалась как можно меньше времени проводить в элегантной,
но холодной пустыне на Луисбург-сквер, где подавали невкусные коктейли, но
зато всегда были в изобилии самые последние сплетни, предпочитая большой и
плохо прибранный дом Эбби в Кембридже, где ее всегда приветливо встречали
дети Эбби — два мальчика, студенты Гарварда, и девочка — первокурсница в
Редклиффе.
Дома у четы Эмори всегда много смеялись, там царила атмосфера теплоты и
счастья. Дети отнюдь не старались скрыть свою привязанность друг к другу.
Кроме того, там жили пара кошек и несколько собак, которые, как и хозяева,
были вполне равнодушны с царящему в доме беспорядку. Джулии нравилось
проводить время в огромной кухне, где все с аппетитом ели за большим
разделочным столом, одновременно ведя самые разные разговоры. Джулия обожала
эти долгие дискуссии по вопросам музыки, искусства и политики. Уинтроп,
старший сын Эбби, собирался стать политиком, а Сет-младший — писателем.
Чарли играла на рояле так хорошо, что вполне могла сделать карьеру
пианистки. В этом доме жили счастливые люди.
У Битси все было по-другому. Настоящая дочь своей матери, она старалась
подражать ей во всем. Совершенно очевидно, пределом ее амбиций было стать
grande dame. В доме все делалось тан же, как и на Маунт-Вернон-
стрит, но ее сыновья, оба первокурсники и безупречные с виду, напоминали
Джулии манекены в витринах. Они никогда не бегали по лестнице, перепрыгивая
через ступеньки, никогда не насвистывали мелодии, никогда ничего не
разбрасывали, никогда не шутили со слугами. Сыновья Битси — Бредфорд и Дрекс
(сокращенное от Дрексель) — были красивыми мальчиками, унаследовавшими
элегантность матери и изящество отца, но имели один существенный недостаток.
Они были начисто лишены обаяния. Оба громоздких парня Эбби, постоянно
ходившие в свитерах и джинсах, как, впрочем, и Чарли, и под страхом смертной
казни не согласившиеся бы напялить костюмы братьев Адамс, могли, тем не
менее, обаять кого угодно. Эбби и Брэд поделили между собой обаяние
Брэдфордов. Битси и ее сыновьям не досталось ничего.
После нескольких недель знакомства, узнав Сета, уже достаточно хорошо,
Джулия как-то сказала ему о замеченной ею разнице. Он был ее любимым гидом
по Бостону, и они гуляли по старому кладбищу, где она сосредоточенно
рассматривала надгробия на могилах Поля Ревере, Джона Хэнкока и Сэмюеля
Адамса, последний из которых был общим предком и Сета, и Брэдфордов.
— Ты права, здесь довольно четкое разграничение, — согласился
Сет. — Эбби и ее брат пошли в так называемых английских Брэдфордов.
Брэд очень похож на нынешнего маркиза. А Битси — в американских
Брэдфордов. — Сухо рассмеявшись, он продолжил. — Мы, жители Новой
Англии, знаешь ли, весельем и живостью не отличаемся. Это пуританский край.
Джулия механически улыбнулась, размышляя над тем, что собиралась сказать.
— Да и леди Эстер вовсе не американизировалась, несмотря на то, что уже
долго живет в этой стране.
— Разумеется, нет! Она из нас сделала англичан. — Сет наклонился,
чтобы рассмотреть старое надгробие. — Выдающаяся женщина. Сильная. Мы,
мужчины, из самозащиты, называем таких женщинами с мужским умом.
Джулия снова улыбнулась, но стояла на своем.
— И все же, хоть Брэд и очень похож на нее, он ее сильного характера,
похоже, не унаследовал, только ее обаяние.
Сет пожевал губами и покачал головой.
— Я бы не стал этого утверждать, — вежливо не согласился
он. — Просто в присутствии матери Брэд вынужден вести себя очень
осторожно. Они ведь необыкновенно близки, знаете ли.
— Знаю, — ответила Джулия.
— Он — самая главная драгоценность в ее жизни, и Брэд это хорошо
знает. — Искоса взглянув на нее, он добавил: — Она тебе уже
рассказывала, на какой риск пошла, чтобы родить его?
— Да.
— И насчет того, что он реинкарнация ее отца?
— О да. — Джулия глубоко вздохнула и как в омут кинулась, —
Но ни одного слова об отце Брэда. В доме пруд пруди фотографий маркиза, но я
не видела ни одной фотографии отца. Как будто его никогда не было. Эбби
единственная, кто о нем вспоминает.
— Как старший ребенок, Эбби была к нему ближе, сохранила приятные
воспоминания. Битси всегда тянулась к матери, старалась ей подражать, как ты
уже, верно, поняла. А Брэд... — Сет помолчал, потом продолжил: — В его
жизни главное — мать. Он хорошо сознает свою роль в ее жизни, и его
обращение с ней основано на этом. Ему потребовалось большое мужество, чтоб
вот так жениться, без ее согласия. С моей точки зрения, это доказывает, как
сильно он тебя любит. — Он снова помолчал. — И нуждается в
тебе. — Он тепло посмотрел на нее: — Ты мне очень нравишься, Джулия. Я
обратил внимание, что ты легко справляешься со многим, что было бы не под
силу более слабой женщине. У тебя есть такт и большое терпение.
— Не совсем так, — грустно возразила Джулия. — Иногда мое
терпение удивляет меня самое.
— Для твоего возраста ты — зрелая женщина. Под таким давлением — и так
держаться.
— Я хочу, чтобы все было как надо, — осторожно ответила
Джулия. — Для Брэда это важно.
— Конечно, — просто согласился Сет. — Но ты — то самое, что
нужно Брэду.
— А не Кэролайн Нортон? — Ну вот, она это сказала.
— Брэд никогда ее не любил. Он выполнял свой долг, не больше. Я не
виню, он понял, что не может на это пойти.
— Почему же у меня такое чувство, что все винят меня? — спросила
Джулия.
Он удивился.
— Разве? Могу тебя уверить, что Эбби и я...
— Не Эбби и ты, но Битси и...
— Битси ревнует своего брата, — спокойно ответил Сет. — Так
было и так будет. Она всегда соревновалась с ним за любовь их матери, а ему
никогда не приходилось ни за что бороться.
— Этому я верю, — сказала Джулия. Сет внимательно посмотрел на
нее.
— Значит, ты думаешь, что, несмотря на чисто внешние проявления, леди
Эстер,
аи fond, ты не нравишься, и она женитьбу сына не
одобряет?
— Она ничего, кроме доброты, в отношении меня не высказывала, —
ответила Джулия очень, очень осторожно.
— Так это потому, что ты проходишь испытание, — объяснил Сет
ласково. — Ты посмела выйти замуж за ее Возлюбленного сына; ты должна
соответствовать такой чести. Пока она не составит о тебе мнение, она будет
добра. Ты поймешь, когда произойдет перелом.
— Каким образом?
— А все будет вполне очевидно, — сухо ответил ей Сет, — но я
не думаю, что тебе стоит беспокоиться. Я ничего не слышал от Эбби, которая
все бы узнала от Битси, всегда докладывающей, что сказала мама. По поводу
тебя не высказывается недовольства, но, с другой стороны, дифирамбов тоже не
слышно. Тебя просто приняли, а это, по-моему, дорогого стоит. — Сет
помолчал. — Если бы было иначе, ты бы уже почувствовала недовольство
леди Эстер. Уверен, мне не стоит рассказывать тебе, какую оно может иметь
силу. Леди Эстер здесь следует за сыном: он счастлив — она тоже счастлива. А
Брэд, по всему видно, никогда не был счастливее.
— Ты так думаешь? — с огромным облегчением спросила Джулия. Ее
уверенность, приобретенная за дни, проведенные на ферме, быстро испарилась
во время отсутствия мужа, оставив густой осадок сомнений.
— Ты думаешь, он с радостью уехал в эту поездку? — Сет взглянул на
нее и расхохотался. — Мне он совсем иначе объяснил свои чувства.
Насмешливый взгляд Сета заставил Джулию покраснеть.
Такого же эффекта добился и Брэд, позвонивший вечером и с анатомическими
подробностями изложивший ей, как он по ней скучает.
— Милый, это же открытая линия, — протестовала Джулия, не
привыкшая к таким откровениям даже в постели.
— Плевать! У меня пар идет из ушей, и, если я тебе не позвоню, мне не
уснуть. Кстати, когда я засыпаю, то вижу тебя во сне.
— Правда, милый? — Это растрогало Джулию больше, чем все
остальное.
— Ты же знаешь, я воздерживаться не привык, — продолжал он, и ее
воздушный шарик счастья лопнул. Но он тут же надул его снова.
— Но я борюсь с собой, хотя три недели воздержания даются мне нелегко.
Джулия поверила ему безоговорочно. Она отправилась спать с его словами о
трехнедельном воздержании, все еще звучащими в ушах. Для Брэда с его
сексуальным аппетитом то была гигантская жертва и наиболее убедительное
подтверждение его любви. Она все еще очень тосковала по нему, ей не хватало
его больше, чем когда-нибудь кого-либо в жизни. Она дивилась, сколь
необходимым ей он сумел стать. Ей не хватало его присутствия, его
жизнерадостности, его теплоты, даже его неряшливости — он всегда все
сбрасывал на пол. Ей не хватало его в постели, но не только из-за секса, ей
не хватало теплоты его тела. Брэд был лучше, чем электрическое одеяло. Он
излучал тепло и всегда спал, обняв ее, передвигаясь за ней по большой
кровати, когда она переворачивалась. Так что, когда они просыпались, их тела
были переплетены, и она ощущала его пульсирующую эрекцию.
Но как бы ни тосковала, внешне она старалась казаться веселой и улыбающейся.
Кроме того, она научилась попридерживать свой острый язычок. Она уже сделала
одну ошибку с Дренселем, и теперь, когда мать Брэда, следила за каждым ее
шагом и словом, она старалась не говорить ничего лишнего.
Если Брэд хочет, чтобы она ходила вокруг его матери по яичной скорлупе, то
она постарается не раздавить ни одного кусочка. Ее неожиданное появление во
владениях Брэдфордов и так проделало брешь в привычном ходе вещей. Пока дыра
не затянулась, ей не следует проявлять свой характер. Пока она проходит
испытательный срок. Она это знала и не обманывалась по поводу того, что ее
уже приняли, несмотря на доброту и заботу, и несмотря на уверения Сета. Она
понимала, что Битси следит за ней и жаждет, чтобы мать обнаружила какой-
нибудь недостаток и посчитала ее неподходящей женой сыну.
Но пока Джулия получала только похвалы.
— Я думаю, ты молодец, — сказала ей леди Эстер. — За все три
недели ни слова жалобы. Но ведь ты вполне самостоятельная женщина, верно?
Как и я. Я думаю, мы во многом похожи, Джулия. — Она получила ещё одно
прохладное одобрение. — И еще я думаю, не поэтому ли мой сын на тебе
женился?
Джулия усилием удержала улыбку. Благодушное высокомерие этого высказывания
было настолько очевидным, что становилось смешно, вот только смеяться почему-
то не хотелось. Действительно ли Брэд женился на ней, предпочтя ее всем
другим женщинам, именно по этой причине? И она должна делать для него то,
что делала мать, то есть убирать все препятствия с его пути, хвалить его по
мере надобности, с нежностью реагировать на жалобы и, самое главное,
беззаветно любить его — без оговорок, без сомнений, бесконечно. Всегда и
всюду.
Она обнаружила, что такая перспектива ее не устраивает, совсем не
устраивает. Ей хотелось быть замужем и для себя, а не только, потому, что
она напоминала мужу его мать. Тем не менее, она замечала, что изучает
свекровь, как будто в поисках скрытых секретов ее воздействия на сына.
Вне всякого сомнения, леди Эстер была удивительным созданием. Ничто, то есть
абсолютно ничто не проходило мимо нее. Она замечала малейшее нарушение
порядка вроде плохо вымытой чашки, завядших цветов, тонкого слоя пыли или не
слишком хорошо приготовленной пищи. Ничто не могло быть скрыто от этих все
еще прекрасных, искусно подведенных глаз.
Утром во время завтрака, на котором Джулия должна была присутствовать,
потому что леди Эстер считала завтрак в постели распущенностью, — если,
разумеется, человек не болен, — она быстро просматривала большую почту,
делала пометки на стопках писем, которые она делила на различные категорий
для дальнейшей работы секретарши. Все это еще до того, как она направлялась,
в свой офис. Затем она проглядывала меню на день, что-то вычеркивала и что-
то одобряла. У нее нашлось время, чтобы поинтересоваться у Джулии насчет ее
дневной программы
...Закладка в соц.сетях
