Жанр: Любовные романы
Зачарованное сердце
...ли, конечно, иметь общие тайны, но, будь Синтия на месте Сары, она со стыда
бы сгорела, поняв, что она здесь - нежеланный гость. Даже Микаэла, казалось, не была в
восторге от ее визита.
Сара, однако, совершенно не смутилась.
- Я так взволнована новостями! - излишне сентиментальным тоном произнесла она.
- Правда? - с полнейшим равнодушием спросила Микаэла.
- Расскажи мне все! - продолжила Сара. - Ты очень волнуешься? Когда будет свадьба?
- Вам лучше о деталях спросить Синтию, - ответила Микаэла со скучающей миной. -
Она все за меня устраивает.
Пройдя через комнату, без объяснений и извинений, Микаэла вышла через открытое
французское окно в сад.
- По-моему, она робеет, - заметила Сара. - В конце концов, она слишком молода для
замужества.
Но возможно, будет лучше поддержать ее желание - эти южноамериканские девочки
так быстро взрослеют! Да и по темпераменту они очень отличаются от нас.
Синтия увидела, как помрачнело лицо Роберта от вздора, что несла Сара, и быстро
встала.
- Я хочу поговорить с Микаэлой, - сказала она и поспешила за девушкой, оставив Сару
и Роберта одних.
Микаэла прогуливалась по лужайке. Синтия догнала ее.
- Что хочет эта ужасная женщина? - спросила девушка.
- Я задаю себе тот же вопрос, - честно призналась Синтия.
- Я не люблю ее, - поморщилась Микаэла и добавила:
- А вы?
Синтия вздохнула:
- Я привыкла жалеть ее. У нее была нелегкая жизнь, и она приезжала сюда, потому что
была несчастна.
Микаэла пожала плечами.
- Разве мы все не несчастны? - насмешливо спросила она.
Синтия ничего не ответила. Ей казалось, что говорить тут не о чем. Микаэла
наклонилась и сорвала с клумбы цветок.
- В любом случае, она надоедлива, - задумчиво произнесла она, следуя за своим
собственным ходом мыслей. - Кстати, отец сообщил вам, что мы договорились о свадьбе
на понедельник?
- Понедельник? - воскликнула Синтия. - О нет, Микаэла! Это слишком скоро!
- В понедельник! - упрямо повторила Микаэла и собралась уходить, но Синтия
остановила ее.
- Микаэла, ты сообщила Хью? - В первый раз она отважилась упомянуть это имя.
Микаэла застыла на месте.
- Нет, - ответила она после секундной паузы. - Зачем? Когда я что-то делаю, я делаю
это до конца. Я даже не знаю, где Хью. Когда я оставила его, он... - Взгляд Микаэлы
затуманился, и Синтия поняла, что она вспоминает момент расставания с любимым.
- Вы были правы, полностью порвав отношения, - сказала Синтия. - Но теперь, я
думаю, ты должна сообщить Хью, что намерена выйти замуж... за другого.
- Зачем? - резко спросила Микаэла.
- Затем, что только он сможет остановить тебя и не дать свалять дурака, - честно
ответила Синтия. - Только он способен заставить тебя понять причину твоего поступка,
твой отец и я потерпели в этом поражение. Может быть, ты послушаешь его.
- Я всегда буду слушать Хью! - Голос Микаэлы изменился. Дерзкие нотки исчезли, и в
первый раз за многие недели она заговорила как нормальный человек.
- Тогда сообщи ему, - убеждала Синтия.
Микаэла покачала головой.
- Вы были очень умны, Синтия, - тихо произнесла она, - слишком умны, когда пришли
в квартиру Хью и убедили меня не уезжать с ним. Я сказала ему то, что говорили мне вы.
Я убедила его, что мы все должны делать правильно, что мы не должны видеться друг с
другом до тех пор, пока не произойдут перемены. Хью по-прежнему связан со своей
женой, значит, от меня зависит изменить обстоятельства. Это очевидно, ведь так?
- Но я уверена, что Хью не имел в виду ничего подобного! Он не хотел, чтобы ты
поступила опрометчиво, выходя замуж за человека, которого не любишь! - воскликнула
Синтия. - Он просто имел в виду, что, возможно, когда-нибудь он сможет стать
свободным или ты найдешь кого-то, кого по-настоящему станешь любить и уважать. Он
даже представить себе не мог, что ты решишь выйти замуж за человека, подобного
Артуру!
- Откуда вы знаете, что он имел в виду? - Голос Микаэлы был тихим и усталым.
Она поспешно отвернулась, но Синтия успела заметить слезы в глазах девушки.
Микаэла побежала к дому, и Синтия осталась одна. Она чувствовала себя просто ужасно.
Некоторое время она бродила по саду, затем вернулась в гостиную. К ее удивлению,
там не было ни Сары, ни Роберта. Сара вернулась минуты через две.
Глаза ее сияли, и весь ее вид говорил, что случилось нечто неожиданное.
- Идем, Синтия! Мы должны поскорее уйти! - быстро заявила она.
- Значит, Роберт не хочет меня видеть? - удивленно спросила Синтия.
- Нет! Роберт занят, - ответила Сара. - Идем же!
Она почти вытолкнула Синтию из комнаты. Как только они оказались вне пределов
слышимости, Сара возбужденно произнесла:
- Ты будешь потрясена от того, что я тебе скажу!
- Что случилось? - в тревоге спросила Синтия.
- Но прежде, чем я тебе это скажу, - ответила Сара, - хочу заметить, что этого от твоего
друга Роберта Шелфорда я не ожидала! Я привыкла восхищаться им, привыкла думать,
что он, по крайней мере, щедрый человек. Но он так изменился! Или это я в нем
ошибалась с самого начала?
- Что ты имеешь в виду? И с чего ты решила, что он мой друг? Я всегда считала, что
Роберт твой друг, что ты знаешь его уже много лет.
- Да, знаю, - нехотя согласилась Сара. - Но скажу тебе, Синтия, что-то очень странное
происходит в Бетч-Вейле.
Синтия вздохнула. Она и сама размышляла о многих странностях, но не понимала,
какая из них могла бы так расстроить или взволновать Сару.
- Если бы Роберт играл со мной честно, я бы ответила ему тем же, - продолжала Сара. -
Я давно дала ему слово не выдавать секрета и сдержала его. Но я ожидала по крайней
мере какой-то отдачи, какой-то благодарности с его стороны!
Синтия постепенно начала понимать.
- Ты хочешь сказать, что намеревалась получить от Роберта деньги? - спросила она.
- Почему бы и нет? У него они есть, ведь так?
- Ты его шантажируешь?
- Не употребляй такое нелепое слово! - резко парировала Сара и метнула на Синтию
злобный взгляд. - Я скажу тебе кое-что, и это никакой не секрет: Роберт притворяется,
что любит тебя. Он содержит в Бетч-Вейле любовницу!
Синтия застыла на месте.
- Что ты имеешь в виду? - спросила она.
- Что сказала, - ответила Сара. - Он скрывает в доме свою любовницу.
- По-моему, ты просто сумасшедшая! - медленно произнесла Синтия, затем женское
естество заставило ее добавить:
- Как ты это узнала?
- В то время как я говорила с Робертом, она прислала за ним. Эта черная женщина -
Зелли или как там ее зовут - вошла в комнату и прошептала ему что-то на ухо. Я не
расслышала всего, что она сказала, но уловила достаточно, чтобы у меня возникли
подозрения. Поведение Роберта было довольно странным - он вскочил и без всяких
объяснений и извинений ринулся вон из комнаты.
Думаю, он даже забыл о, моем присутствии! Он взбежал наверх по лестнице, черная
женщина неслась впереди него. Они оба направлялись в южное крыло!
- Южное крыло? Но это абсурд! - воскликнула Синтия. - Ты ошибаешься.
- Нет ничего абсурдного, если знаешь Роберта Шелфорда! - возразила Сара злобно. -
Он всегда одинаково вел себя с женщинами.
- Но это вряд ли женщина, конечно же нет! Ты ошибаешься, и все это - бред твоего
воображения.
Сара неприятно улыбнулась:
- Я заметила выражение на лице Роберта и поняла, что что-то не так. Подождав
минуты две, я последовала за ними. Я решила: если он повернется и увидит меня, я скажу,
что просто хотела попрощаться с ним. От тебя я знала, что южное крыло всегда на запоре.
А Роберт неоднократно говорил, что эта часть дома еще не обставлена мебелью. Он
закрыл за собой дверь, но я приоткрыла ее и заглянула внутрь. Ты ведь знаешь галерею,
что ведет прямо к огромному витражному окну в самом ее конце?
- Да... - в замешательстве ответила Синтия.
Она это знала слишком хорошо!
- Ну так вот, эта галерея обставлена мебелью!
Везде ковры и большие вазы с цветами. Роберт обманывал! Дверь в дальнем конце
галереи была открыта, и я догадалась, что он вошел туда. Я слышала голоса, потом, пока я
ждала, из комнаты вышла черная женщина. Она несла поднос, а через руку у нее был
перекинут халат - халат из розового шелка с бежевыми кружевами! Я успела разглядеть
это все до того, как она меня заметила. Потом я тихонько спустилась вниз. Теперь ты мне
веришь?
- Нет! - резко ответила Синтия.
Сара пронзительно рассмеялась:
- Разумеется, ты не хочешь мне верить! И я знаю почему! Ты сама влюбилась в этого
человека!
Глава 20
- О, мисс, вы просто красавица! - воскликнула служанка, последний раз касаясь платья
невесты.
Микаэла в старинной кружевной вуали, прикрывающей ее черные волосы, пристально
вглядывалась в свое отражение в зеркале: флердоранж, жемчужное ожерелье на
белоснежной шейке, белое шелковое платье, облегающее все изгибы стройного,
грациозного тела и ниспадающее на пол изящными фалдами, - все было идеально.
"Да, - подумала Синтия, - она была бы очень красивой, если бы не страдание в глазах и
не опущенные уголки рта".
Микаэла долго смотрела на себя и затем поблагодарила служанку:
- Спасибо, Флоренс, это все.
- Мне передать мистеру Шелфорду, что вы готовы, мисс?
- Да, передайте ему, что я спущусь через несколько минут.
Служанка вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Микаэла повернулась к Синтии.
- Ну? - спросила она. - Как я выгляжу?
Синтия чувствовала, что Микаэла просто насмехается над ней, и ответила уставшим
голосом, понимая, что слова здесь бесполезны:
- Ты же знаешь, что я хочу тебе сказать, Микаэла.
- Да, знаю, но слишком поздно! Слишком поздно! Артур ждет меня в церкви. Через
несколько минут я поклянусь в любви и верности, уважении и повиновении ему... Вы
остановите обручение, когда услышите эту ложь из моих уст, Синтия?
- Перестань, Микаэла! Не говори ничего подобного, вот и все! - вновь начала умолять
Синтия.
- Слишком поздно, - повторила Микаэла. - Слишком поздно.
Девушка подняла руку, чтобы привести в порядок волосы, и Синтия заметила, что рука
дрожит.
Вся ее любовь, вся нежность, которые она испытывала с тех самых пор, как
познакомилась с Микаэлой, нахлынули на нее горячим желанием защитить и спасти ее,
но что она могла сделать?
Микаэла ни за что не дрогнет в своей решимости, даже теперь, когда Артур ждет ее в
маленькой деревенской церкви из серого камня. Через полчаса они станут мужем и
женой.
Синтия понимала, что Микаэла в отчаянии и сейчас намеренно мучает себя,
намеренно навлекает на себя этим безумным поступком страдание и несчастье. Любовь
без взаимности или любовь отвергнутая может погубить того, кто любит, а Микаэла
любила Хью. Синтия не сомневалась в этом, она все глубже и тверже понимала это и
знала, что такое любить безнадежно, одиноко и отчаянно.
Последние несколько дней для Синтии оказались мучительными. Казалось, обвинение
Сары в том, что она любит Роберта, сорвало вуаль с ее глаз.
Теперь она не могла этого отрицать. Она чувствовала, что стрела попала прямо ей в
сердце и невозможно выдернуть ее оттуда.
В первый момент, оставшись наедине с собой, Синтия засомневалась в своих чувствах,
но затем начала искать правду и нашла ее. Да, она любила Роберта. Как давно, она не
знала, но любовь внезапно всецело овладела ею. Теперь она окончательно поняла, что
бежала от него, боясь не его, а себя. Она боялась быть опять оставленной и боялась
испытать вновь тот восторг, который ей посчастливилось узнать на рассвете своей первой
любви.
Час за часом лежа без сна, Синтия видела, как прошлое прокручивается у нее перед
глазами, как будто в кино, и понимала, что юная импульсивная страсть к Питеру была
всего лишь излиянием сердечной натуры, ищущей любви. Она слишком крепко держалась
за эту любовь, даже когда ее бросили и забыли.
Теперь, спокойно и незаметно, в ее жизнь вошел Роберт. Она отчаянно пыталась
ускользнуть от него, отчаянно боролась против силы, которую в нем чувствовала, силы,
которая, она знала, могла подчинить и полностью завладеть ею и которой рано или
поздно она должна была уступить.
Теперь она слишком хорошо поняла это и, поняв, задавала себе вновь и вновь один и
тот же вопрос: "Неужели я очнулась слишком поздно?" Или это горькие слова Микаэлы
нашли отголосок в ее собственном сердце, в ее собственной жизни?
Почему так изменился Роберт? Ее ужасало предположение Сары, что он содержит в
Бетч-Вейле любовницу. Нет, она не станет унижать себя подозрениями, но рано или
поздно ей придется узнать правду, хотя бы ради собственного успокоения.
Синтия не ревновала. Это было нечто более глубокое. Она знала по опыту, что
человека любишь не за богатство, знатность или доброту, а любишь просто за то, что он
есть. Она видела недостатки Роберта слишком ясно: его раздражительность, его
безжалостность, его вулканическую, бьющую через край, не знающую меры энергию. Но
она видела также и его великодушие, мягкость и неодолимое влечение к чему-то чистому
и непорочному.
Она просто любила Роберта. Неужели ничего нельзя поправить? Что случилось, что
изменилось в эти последние недели? Только сегодня утром, вспомнила вдруг Синтия, он
прошел мимо нее, бросив лишь "доброе утро". Он казался человеком награни смертельной
болезни или невыносимо озабоченным, но Синтия не могла поверить, что это связано
только с Микаэлой. Здесь было что-то другое.
Но пожалуйста. Господи! Только не то, что предположила Сара!
- Ничего нельзя исправить! - Микаэла произнесла ее мысль вслух, как будто убеждая
себя, и Синтия вздрогнула.
- Еще не поздно! - выкрикнула она звенящим голосом. Микаэла широко раскрыла от
удивления глаза, и Синтия продолжила:
- У меня есть надежда, что эта свадьба будет остановлена. Снимай платье, девочка!
Отбрось его прочь и забудь о нем. Мы отправим записку, что ты заболела, а потом уедем
куда-нибудь вместе, ты и я. Мы найдем, где тебе скрыться, и все обдумаем, пока... - Она
мгновение помолчала, чтобы придать силы своим словам, - пока ты вновь не увидишь
Хью.
- О чем вы говорите? - прошептала Микаэла.
- Я написала Хью, - объяснила Синтия. - Я сообщила ему, что ты собираешься сделать,
но я понятия не имею, где он. Возможно, он все еще за границей. В любом случае, я
теперь знаю, что он не получал письма. Он любит тебя, Микаэла. Что бы ты ему ни
сказала в прошлый раз, на что бы ни согласилась, я уверена, он любит тебя, потому что
твоя любовь к нему такая реальная. Мы подождем, пока не услышим весточки от него.
Она остановилась перевести дыхание. Микаэла изумленно смотрела на нее.
- Вы написали Хью? - произнесла она странным голосом.
- Да, я написала ему, - ответила Синтия. - Он должен знать.
- Тогда почему он не ответил? - Это был крик души.
- Если он за границей, у него не было времени на ответ. Я могла написать только на
Гросвенор-сквер - это единственный адрес, что у меня есть.
Внезапно Микаэла спрятала лицо в руках.
- Вы правы, - прошептала она. - Я не могу этого сделать! Я не могу пройти через это! О,
Синтия, Синтия, помогите мне!
Барьер был наконец разрушен. Крепкая внешняя оболочка холодного пренебрежения, с
которым Микаэла так долго смотрела на мир, дала трещину и раскололась. И теперь в
комнате в белом свадебном платье стояла всего лишь маленькая испуганная девочка,
сбитая с толку эмоциями, слишком сильными для ее неокрепшей души.
Синтия бросилась к Микаэле и сделала то, что так долго хотела сделать, - обняла ее и
крепко прижала к себе.
- Бедняжка, - прошептала она. - Как много всего тебе пришлось выстрадать! Теперь все
в порядке. Мы справимся с этим вместе.
- Увези меня и спрячь... - прошептала девушка. - Я больше не выдержу этого. Я не
вынесу, я не могу больше никого видеть!
Синтия еще какое-то мгновение крепко обнимала Микаэлу, прикасаясь губами к ее
щеке, затем отпустила.
- Ты должна что-то придумать, - сказала она, - и быстро. Твой отец ждет внизу. - Она
бросила взгляд на часы. - Артур уже в церкви.
- Скажи им, я больна! Скажи, что умерла! - выкрикнула Микаэла истерично. - Я только
хочу, чтобы все это было правдой! О, Синтия, я хочу умереть!
Слезы побежали по ее щекам. Синтия подошла к звонку.
- Я вызову Флоренс, - сказала она, - и попрошу ее привести сюда твоего отца.
- Нет-нет! - запротестовала Микаэла. - Нет, я не хочу его видеть! Я никого не хочу
видеть!
Синтия прикоснулась рукой к звонку. Но прежде, чем она успела позвонить, за дверью
раздались голоса. Микаэла повернулась к ней с выражением ужаса на лице.
- Это мой отец! - воскликнула она. - Я не хочу его видеть!
В дверь настойчиво постучали. Синтия подбежала к двери и приоткрыла ее.
- Микаэла заболела... - начала она и тут же издала удивленное восклицание.
За дверью стояли Роберт и Хьюго Мортен. Хью, отстранив в сторону Роберта, широко
распахнул дверь и шагнул в комнату.
Микаэла по-прежнему стояла перед туалетным столиком, закрывая лицо руками. На ее
щеках блестели слезы. Она подняла голову и увидела Хью.
Мгновение девушка стояла совершенно неподвижно, затем, очнувшись, издала
восторженный крик.
Хью пересек комнату и подхватил Микаэлу на руки. Синтия, увидев его лицо, поняла,
что не ошиблась. Хью Мортен любил Микаэлу так же сильно, как и она любила его.
Он держал девушку на руках, ее голова лежала на его плече, длинная фата свисала
почти до самого пола.
- Что они сделали с тобой, девочка моя? - Голос Хью был низкий и жесткий, в нем
звучали собственнические нотки.
- О, Хью! Хью!
Слезы все еще бежали по щекам Микаэлы. Она сцепила руки вокруг шеи Хьюго. Они
оба забыли обо всем и обо всех.
- Все в порядке, моя милая, все в порядке!
Было что-то в его тоне, что сказало Микаэле он сообщает о чем-то очень важном для
нее.
- Все хорошо? - переспросила она, сквозь слезы глядя на любимого.
- Моя жена умерла вчера днем, - объяснил Хью. - Письмо Синтии я получил только
сегодня утром, когда вернулся сюда из Швейцарии. Я боялся, отчаянно боялся опоздать!
- О, дорогой!
Хью крепко держал Микаэлу в своих объятиях.
Синтия очнулась от оцепенения и выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь.
Она плакала от сознания того, что девушка спасена и что они с Хью вновь обрели друг
друга.
Привалившись спиной к двери, она безуспешно пыталась найти носовой платок.
- Возьмите мой, - спокойно сказал Роберт.
До этого мгновения Синтия даже не сознавала, что он стоит рядом. Она вздрогнула и
попыталась улыбнуться ему сквозь слезы, но увидела, что его лицо мрачно. Он дал ей свой
носовой платок. Она вытерла глаза.
- Спасибо, - поблагодарила Синтия, вновь обретя способность говорить. - Микаэла уже
приняла решение отказаться от венчания.
- Я догадывался, что она может это сделать, - заметил Роберт.
- Но Артур... Мы не должны забывать об Артуре! - воскликнула Синтия.
- Нет, я не забыл о нем, - ответил Роберт. - Я уже послал машину в церковь. Мне жаль
парня, хотя он мне и не нравится.
- Возможно, было бы тактичнее сказать, что Микаэла заболела? - предложила Синтия.
Роберт покачал головой:
- Нет, я скажу ему правду. Это его собственная вина. Он не должен был быть таким
самонадеянным и просить девочку выйти за него замуж.
В его словах было что-то от прежнего безжалостного и уверенного в себе Роберта, и
Синтия почувствовала небольшое облегчение. Роберт направился к лестнице.
- Машина возвращается, - сказал он. - Вы пойдете со мной и поможете мне.
Это был приказ, а не просьба, и Синтия смиренно подчинилась.
Беседа с Артуром радости не доставила, но Синтия должна была признать, что он
воспринял все правильно. Роберт разъяснил ему все обстоятельства, и, когда он закончил,
Артур какое-то время молчал. Затем он проговорил:
- Тут я бессилен, Шелфорд. Что я могу сказать?
Наверное, мне лучше продолжать заниматься сельским хозяйством, если, конечно, я
смогу конкурировать с поместьем Бетч-Вейл!
- Не бойтесь этого, - успокоил его Роберт. - Думаю, будет честно посвятить вас в тайну
- возможно, я скоро продам Бетч-Вейл.
- Продадите Бетч-Вейл? - удивленно повторила Синтия.
Роберт кивнул:
- Я подумываю уехать за границу, но пока разглашать эту информацию незачем. Я
говорю это только вам, Артур, в надежде, что новость станет пусть небольшим, но
утешением для вас в этот момент.
- Спасибо, - ответил Артур. Он постоял немного, затем бросил взгляд на свою одежду,
осознавая, что на нем свадебный наряд. - Поеду-ка я домой, - сердито произнес он. - Ваш
шофер, подъехав к церкви, сообщил всем, что Микаэла больна. Буду вам благодарен, если
эта версия так и останется официальной для нашего графства не хочу выглядеть большим
дураком, чем могу себе позволить.
Он говорил напыщенно, но Синтии было его жаль.
- Конечно! - поспешно откликнулся Роберт. Насколько касается нас, это единственная
версия того, что произошло сегодня. Позже, если это вас устроит, помолвка будет
расторгнута по обоюдному согласию.
- Спасибо, - вновь произнес Артур.
Он попрощался не без достоинства. Синтия подумала, что из этих двух мужчин на
самом деле Роберт был более смущен и растерян. Проводив Артура до двери, он вернулся
назад в библиотеку и, посмотрев на Синтию со странным выражением, сказал:
- Я должен поблагодарить вас. Если бы не вы, Хью не успел бы сюда вовремя.
- Мне не нужны благодарности, - медленно ответила Синтия. - Но, Роберт, что вы
имели в виду, говоря о продаже Бетч-Вейла?
Он отвел взгляд:
- Я уезжаю.
Сердце ее сжалось от тоски.
- Почему? - Вопрос прозвучал почти требовательно.
На мгновение повисла тишина. Наконец Роберт ответил:
- Я должен вам кое-что показать.
Он повернулся к двери, и она последовала за ним. К ее удивлению, Роберт направился
наверх, и, когда он свернул в коридор, ведущий в южное крыло, Синтия все поняла. На
мгновение ее охватила паника.
Она не хотела узнать секрет Роберта, она боялась этого. С огромным усилием она все
же заставила себя спокойно идти рядом с ним. Он высоко держал голову, но Синтия,
взглянув на его лицо, была потрясена разлитой на нем бледностью и выражением
изнеможения.
Роберт открыл дверь в южное крыло. Как и рассказывала ей Сара, галерея была
роскошно обставлена, повсюду стояли огромные вазы цветов. Толстые шерстяные ковры
скрадывали звук шагов. Роберт словно показывал путь. Синтии казалось, что они вошли в
царство грез В конце галереи он остановился и в первый раз прямо посмотрел Синтии в
глаза.
- Вы не боитесь? - спросил он.
Она не смогла ничего ответить. Она конечно же боялась, но чего и почему, не имела
понятия. Роберт открыл дверь. Синтия отлично знала эту комнату - когда-то здесь была
спальня ее матери, большая, выходящая окнами на розовый сад.
Шторы в ней были задернуты, комната тонула в полумраке. В воздухе ощущался
удушающий аромат оранжерейных цветов и экзотических духов. В алькове стояла кровать,
поднятая на возвышение, огромное ложе из резного полированного дерева.
Роберт наклонился вперед и включил ночную лампу. Синтия резко вздохнула.
На кровати лежала женщина в белом со скрещенными на груди руками. Между
пальцами ее была зажата одинокая лилия. На мгновение Синтии показалось, что она
спит, но по неподвижности лица, закрытым глазам и слабой, счастливой улыбке на губах
девушка поняла, что видит перед собой смерть. Заметив рыжие волосы женщины,
раскинутые по подушке, она поняла все.
- Это ваша мать! - шепотом произнесла она.
- Моя мать, - ответил Роберт. - Она умерла прошлой ночью. Она была больна,
безнадежно больна. Последние три недели она ужасно страдала, и я могу только
радоваться, что она наконец освободилась.
Синтия смотрела на безмятежное лицо покойной. Когда-то, видимо, эта женщина была
очень красива. И хотя молодость ее давно прошла, красота все еще оставалась при ней.
Совершенно естественно Синтия опустилась на колени у кровати и склонила голову.
Через мгновение она почувствовала, что и Роберт преклонил колени рядом с ней. Она
пыталась молиться об ушедшей душе, о ее покое и отдыхе в надежных руках Господа, но
обнаружила, что молится о Роберте. "Я хочу сделать его счастливым! - молилась она. -
Помоги мне, пожалуйста, помоги мне!"
Когда Синтия поднялась, глаза ее были слепы от слез. Она была благодарна, когда
Роберт взял ее под руку и вывел из комнаты. В галерее ждала Зелли. Лицо старой
негритянки опухло от слез. Роберт утешающе похлопал ее по плечу, и затем в полном
молчании они двинулись по галерее в обратный путь.
Вернувшись в библиотеку, Синтия поняла, что настал момент, когда она на многое
получит ответ.
Они прошли к широкому окну, выходившему на озеро. Роберт остановился рядом с
Синтией, глубоко засунув руки в карманы и глядя вдаль. Через мгновение он начал
говорить.
- Мне о многом нужно рассказать вам, - услышала она его голос, - но не знаю, с чего
стоит начать. Я отвел вас наверх посмотреть на мою мать, потому что хотел, чтобы вы
увидели, в первый и последний раз, единственную женщину, которую я любил понастоящему,
за исключением, конечно, вас.
- Как давно она в доме, Роберт? Почему я не видела ее раньше?
- Мне хотелось рассказать вам, - объяснил он, - но я боялся. Слишком важно было
хранить тайну ее пребывания здесь.
- Но почему?
- Потому что считалось, что она давно мертва! - ответил Роберт.
Синтия смотрела на него в изумлении.
- Позвольте рассказать вам немного о ее жизни, - продолжил Роберт. - Моя мать была
женщиной, любившей жизнь и все лучшее, что эта жизнь могла дать. Она так же любила
мужчин, как и мужчины любили ее. Некоторым казалось, что она испорченная, но ведь
мы любим людей не за то, какими они должны быть, а за то, какие они есть.
Синтия внезапно заволновалась. Она и сама только недавно пришла к такому
заключению. Но она не стала перебивать Роберта. Она слушала, не отрывая от него глаз.
- Моя мать четыре раза выходила замуж, но последний брак оказался роковой ошибкой.
Три ее предыдущих мужа до конца оставались джентльменами, четвертый же был
наглецом, сочетавшим в себе хорошие манеры, неистовую вспыльчивость и почти
изуверскую ревность. Он прогнал меня от матери. Мы многие годы жили вместе с ней
счастливо, но он был слишком ревнив, чтобы терпеть ее привязанность ко мне. Он
оторвал ее также от друзей и от того образа
Закладка в соц.сетях
