Жанр: Любовные романы
Зачарованное сердце
...ог ответить на эти вопросы, и Синтия,
задумываясь над ответами, прекрасно представляла себе, как отчаянно, должно быть,
мучает эта неизвестность Микаэлу.
Ей хотелось высказать свое сочувствие, обнять девушку, крепко прижать ее к себе и
согреть, если такое возможно, материнской любовью, которой та была лишена. Но
Микаэла была неприступна.
Синтия беспрестанно задавала себе вопрос имеет ли кто-либо право вмешиваться в
чужую жизнь? Она вмешалась. Она намеренно отговорила Микаэлу от поступка,
продиктованного ее сердцем. "Кто я есть, чтобы судить, что верно, а что неверно?" -
спрашивала она себя и снова, день за днем, терзалась этим вопросом.
Роберт планировал в следующем месяце огромный бал-маскарад, и Синтия,
измученная бесконечными развлечениями для Микаэлы, сделала попытку отговорить его.
- Слишком рано, - протестовала она, - а быть может, слишком поздно. Еще
недостаточно тепло, чтобы устраивать посиделки в саду, да и люди не все пока вернулись
из Шотландии. Лучше подождать до зимы и дать бал ближе к Рождеству.
- Тогда мы устроим еще один! - упрямо ответил Роберт. - Думаю, нынешний маскарад
развлечет Микаэлу.
Синтия взглянула на него, и протест замер у нее на устах. Она поняла, что Роберт
пытался подарить Микаэле не просто развлечение. Правда заключалась в том, что он
тратил деньги и свою бурлящую энергию в диком желании возместить тот урон, что он
нанес восемнадцать лет назад. Но к сожалению, он не мог дать дочери счастья. Это было
единственное, что он не мог ей купить. Он предлагал Микаэле защиту и опеку, а ей нужен
был только Хью Мортен. Трогательная история, думала Синтия, но чем она могла им
помочь? Возможно, лучше всего уступить и согласиться с предложениями Роберта,
какими бы бесполезными они ни казались.
- Хорошо, какой день вы предлагаете?
- Так вы согласны, что я прав, устраивая бал? - задиристо спросил Роберт.
- Нет, не согласна, - ответила Синтия, - но спорить не собираюсь. Это ваш бал, можете
устраивать его, когда хотите.
- Великодушно с вашей стороны, - произнес он с налетом сарказма.
На мгновение их взгляды встретились, И раздражение, которое в них читалось, исчезло
так же внезапно, как и возникло.
В последний месяц Роберт почти не говорил с Синтией. Казалось, что ему все равно,
кто перед ним. С таким же успехом это могла быть старая дуэнья, как и он опекающая
Микаэлу. Поначалу Синтия была даже благодарна за такую перемену, за его
сдержанность, которая, однако, удивляла ее. Она объясняла это тем, что в данный момент
все его помыслы и поступки были подчинены только интересам дочери. Она
догадывалась, что Роберт полон решимости сражаться за ее привязанность и желает
отвоевать для себя особое место в ее жизни.
Синтия всегда негодовала и возмущалась, когда их отношения с Робертом переходили
границу простой дружбы, но сейчас вдруг с досадой обнаружила, что он обращается к ней
как-то уж слишком безразлично. Да, он советовался с ней по поводу Микаэлы, обсуждал
всевозможные планы, но точно так же он мог говорить с любой служанкой.
Сейчас, когда они смотрели в глаза друг другу, она вновь ощутила его магнетизм, от
которого не могла укрыться. Долгую минуту они смотрели друг на друга, затем Роберт
отвернулся.
- Думаю, на сегодня это все, Синтия, - сказал он, вставая из-за стола. Голос его был
холоден и лишен выразительности. Так он мог бы отпустить секретаршу.
Синтия удивленно смотрела ему вслед. Чувство пустоты еще более укоренилось в ее
душе.
- Роберт!
Она не представляла, о чем будет говорить.
Мольба в ее голосе была непроизвольной. Он повернулся к ней, но в этот момент
вошла Микаэла, с гордо поднятой головой и блестящими холодными глазами. На
мгновение у Синтии промелькнула мысль, что она виделась с Хью.
Губы девушки изогнулись в улыбке, но это была кривая и безрадостная улыбка.
- Я искала вас обоих, - сказала Микаэла.
Было что-то в ее голосе, что заставило Синтию насторожиться.
- Да? - спросил Роберт.
- Я принесла вам новости! - объяснила Микаэла. - Новости, которые, я знаю, доставят
вам удовольствие, вам обоим! Я выхожу замуж!
- За кого? - Вопрос вырвался у Роберта, как выстрел.
- За Артура Марриота! - ответила Микаэла. - Вы не хотите меня поздравить?
Она явно насмехалась над ними, насмехалась ужасно и жестоко.
- Ты сошла с ума?! - взбешенно воскликнул Роберт.
- Неподходящий вопрос для такого случая, - заметила Микаэла. Она села на край софы,
положив ногу на ногу. - Ты должен быть счастлив, что скоро спихнешь меня с рук!
Она по-прежнему говорила тем же насмешливым тоном, который внушал Синтии
скорее жалость, чем слезы. Синтия подошла к девушке и положила руки ей на плечи.
- Дорогая, зачем ты это делаешь?
Поведя плечами, Микаэла освободилась.
- Зачем вы спрашиваете? Я думала, и так все ясно! Я отлично знаю, что реальной
причиной, по которой вы пытались удержать меня от побега с Хью, была очаровательная
английская легенда, что незамужняя девушка должна быть честной и непорочной. Вот что
у вас на уме, признаете вы это или нет! Ладно, я не такая дура, как вы думаете! Вы
сделали все, чтобы разрушить мою жизнь. Вы заставили меня отказаться на время от
единственного мужчины, которого я люблю.., но только на время.
Замужняя женщина в Англии может делать все, что захочет, при условии, если ее муж
не возражает. А если возражает, есть суд по бракоразводным делам!
Так что, мои дорогие, я собираюсь замуж!
- Я не допущу этого! - рассвирепел Роберт.
- Если ты это сделаешь, - спокойно произнесла Микаэла, - я сбегу с Артуром. Могу
тебя заверить, он готов взять меня на любых условиях - так уж случилось, что он в меня
влюблен!
- Но он гораздо старше тебя, - принялась увещевать девушку Синтия. - Ты будешь
несчастна.
Он скучный, нудный закоренелый холостяк.
- Уверена, он станет для меня вполне приемлемым мужем, - притворно-застенчиво
произнесла Микаэла.
Синтия тряхнула головой, словно хотела избавиться от наваждения и убедить себя, что
она не спит.
- Микаэла, - взмолилась она, - не делай этого... Это ужасно! Это плохо.., это грешно..,
безнравственно, наконец!
- Она и не собирается этого делать! - резко вмешался Роберт. - Я поговорю с Артуром
Марриотом.
Он двинулся к двери, но Микаэла остановила его.
- Если ты это сделаешь, - сладко пропела она, - я расскажу Артуру правду о тебе и о
себе!
- Что ты имеешь в виду?
Роберт повернулся, и Синтии показалось, что он похож на зверя, загнанного в угол.
- Думаю, мы с тобой отлично поняли друг друга, - медленно процедила Микаэла. - Я
намерена выйти замуж за Артура Марриота, и тебе лучше не чинить мне препятствия!
К удивлению Синтии, Роберт сдался.
- Ладно, - произнес он. - Выходи хоть за дьявола, если хочешь!
Микаэла засмеялась, но отнюдь не радостно:
- Спасибо за благословение, от меня и от Артура. Свадьба будет через три недели.
Ждать нет смысла. - Она направилась к двери и, подойдя к ней, уже оттуда пустила еще
одну ядовитую стрелу:
- Артур в гостиной. Уверена, вы захотите пожелать ему счастья!
Дверь за ней закрылась, и Синтия повернулась, чтобы взглянуть на Роберта. По нему
было видно, как он страдает. Оставить его одного? Но интуиция подсказывала, что он в
ней сейчас нуждается, как никогда прежде. Она подошла к нему. Он смотрел невидящими
глазами в сад.
- Я сожалею, Роберт. - Голос ее был очень тих.
Роберт повернулся к ней.
- Полагаю, я это заслужил, - вздохнул он. - Но я верил, что смогу завоевать ее любовь,
что смогу заставить ее доверять мне.
- Я сожалею, Роберт.
Синтия чувствовала, что больше ничего сказать не может.
- Я потерпел поражение, - продолжал Роберт. - Потерпел поражение там, где больше
всего хотел преуспеть.
- Она слишком молода, - успокаивающе произнесла Синтия. Сев на широкий
подоконник, она посмотрела на Роберта. Брови его были сдвинуты, лицо мрачное и злое. -
Она слишком молода, - повторила она. - Думаю, всю свою жизнь Микаэла хотела любви,
и теперь, когда ее отняли у нее, она в отчаянии...
- Да, она ненавидит меня, - кивнул Роберт. - Теперь я это знаю.
- Она так несчастна, - продолжала Синтия. Она так же, как вы, очень глубоко
чувствует, и, когда она чего-то хочет, она хочет этого всем своим существом.
- Да, она совсем как я, - согласился Роберт и добавил, как будто говорил сам с собой:
- Я всегда хотел ребенка и, когда узнал, что он есть у меня, испытал счастье. Я не
представлял, что все будет так... что у меня появится чувство одиночества и
беспомощности.
- Она еще не вышла за Артура, - напомнила Синтия. - Может, мне поговорить с ним?
Он должен понять, что Микаэла его не любит и что в ее обещании вступить с ним в брак
есть на самом деле скрытый мотив.
Но, задавая этот вопрос, она ощущала, как сжимается сердце. Артур был упрям и
тупоголов, и его упрямство не имело ничего общего с умом и мужественностью Роберта.
Она чувствовала, как трудно будет заставить его понять истинную причину согласия
Микаэлы.
Роберт покачал головой:
- Вы слышали, что она сказала. Если мы попытаемся вмешаться, она расскажет Артуру
правду о себе и обо мне.
- Вы этого так боитесь? - удивилась Синтия, Роберт беспокойно пошевелился.
- Есть вещи, которых вы не знаете, - ответил он, - и которых никто знать не должен.
Они могут причинить зло.., неизмеримое зло!
Синтии показалось, что она натолкнулась на каменную стену. В его словах была какаято
тайна. Она умоляюще взглянула на Роберта, но он не ответил на ее взгляд.
- Думаю, нам лучше пойти в гостиную повидаться с Артуром. Если они собираются
пожениться через три недели, будет полно дел. Все нужно продумать заранее.
Слишком удивленная, чтобы ответить, Синтия последовала за ним в полном молчании.
Глава 19
Как будто мало было трудностей с Микаэлой, самодовольным Артуром и
подавленным, совершенно непохожим на себя Робертом, так вдобавок ко всему вернулась
Сара.
Когда Синтия получила ее телеграмму, доставленную всего за полтора часа до ее
приезда на станцию, у нее вырвалось необдуманное восклицание:
- Это уж слишком! Она не может приехать сюда в такой момент!
- Кто не может, мисс? - спросила Грейс. При неся Синтии телеграмму, она ждала, не
будет ли ответа.
Поняв, что проговорилась, Синтия протянула телеграмму Грейс:
- Миссис Иствуд решила у нас погостить.
Служанка медленно, близоруко вглядываясь, прочла текст: "Прибываю в три часа
сегодня. Надеюсь, будешь рада увидеть меня. Страстно жду встречи с тобой, дорогая!
Сара".
- И нет времени, чтобы вежливо отказать, даже если найдется подходящая причина, -
проворчала Синтия.
- Возможно, миссис Иствуд погостит недолго, - успокаивающе предположила Грейс. -
Но это беспокойство для вас. Я только сегодня утром сказала Розе, что вам нужно хоть
немного отдохнуть.
Вы выглядите совсем измученной, мисс.
- Я в порядке, - рассеянно произнесла Синтия. - Вам лучше приготовить ей комнату,
Грейс, и предупредите Розу.
Почему Сара захотела вернуться? Ее последнее письмо было полно восторгов о
вечеринках, которые давались в ее честь в Лондоне, и она ни разу не упомянула, что хочет
тишины и покоя сельской местности. Синтия чувствовала, что присутствие здесь Сары,
беспокойной и жадной до развлечений, осложнит и без того напряженную обстановку.
Синтия бросила взгляд на часы - половина третьего! Она обещала Роберту, что будет в
Бетч-Вейле около трех. Теперь же ей придется позвонить ему и сказать, что сначала она
должна встретить Сару.
Она подняла трубку и назвала номер Бетч-Вейла. Через мгновение ее соединили, и
дворецкий отправился искать Роберта.
Синтия с улыбкой подумала, какой дикой показалась бы ей несколько месяцев назад
мысль позвонить Роберту Шелфорду вот так легко, так по-дружески. Но как изменился
Роберт! Улыбка исчезла с ее губ, и она вздохнула.
Этот новый Роберт смущал и приводил в недоумение. Он был так спокоен, так не
похож на себя самого, прежнего! Ей казалось, что безрассудное поведение Микаэлы
лишило его уверенности, и он больше не бросал вызов всему миру, чувствуя себя, в
глубине тайников своей души, побежденным и, возможно, даже униженным.
Это ставило Синтию в тупик. Она знала - Роберт любил свою дочь, но, учитывая
небольшой срок их знакомства, вряд ли он любил ее столь безмерно, что поступок
Микаэлы, несмотря на вызванный им шок, мог мгновенно и кардинальным образом
изменить его характер.
И все же это случилось. Роберт казался сейчас совсем другим человеком, подавленным
и угнетенным от свалившихся на него забот. В последние несколько недель, которые
тянулись так медленно, он не делал попыток отговорить Микаэлу от ее решения выйти
замуж за Артура Марриота. Он просто согласился на этот брак, согласился также и на ее
планы поспешной свадьбы и был настолько услужлив и сговорчив, так деликатен, что
удивлена была даже Микаэла, всегда готовая на противодействие с его стороны.
Будучи по природе своей завоевателем, Роберт стал побежденным, и Синтия сердцем
жалела его.
Теперь, когда он больше не бросал ей вызов, она почему-то не испытывала триумфа,
она была сбита с толку и сомневалась, не было ли ее прошлое мнение о нем ошибочным и
несправедливым предубеждением.
Теперь ей казалось, что Роберт выглядит до крайности усталым, но она не хотела
задавать вопросы о здоровье и самочувствии ему самому. Синтию приводила в
замешательство странная манера Роберта держать себя с ней, обращаться к ней как к
малознакомому человеку. Она не предполагала, что подобное отношение может обидеть
ее, но это было так!
Он не искал больше возможности поговорить, не звал ее и, если честно, совсем не
желал ее. Ей бы быть вне себя от радости - разве не о таком безразличии она когда-то
молилась? Но Синтия честно призналась себе, что эти изменения не принесли ей бурной
радости, а лишь оставили непонятное чувство утраты.
Что было не так? Что все это значило? Она хотела понять. Она думала о скрытом
смысле слов Микаэлы, когда та угрожала отцу раскрыть их секрет, если он не одобрит ее
замужества, и объяснения Роберта: "Есть вещи, о которых вы не знаете... вещи, которые
никто не должен знать".
Здесь явно была тайна, тайна, к которой у нее не было ключа. Синтия с уверенностью
знала лишь одно - они оба, Роберт и Микаэла, ужасно несчастны. Они страдали, но она,
которую не впускали в их жизнь и которая больше не находила с ними общего языка, была
бессильна помочь. Она могла только наблюдать за их страданиями.
На другом конце провода прозвучало "Алло!", и Синтия оторвалась от своих
размышлений. Это был голос Роберта.
- О, привет! Это Синтия. Я только что получила телеграмму от Сары. Она приезжает
сегодня днем.
- Вы ожидали ее?
- Нет, я понятия не имела, что она вновь намерена посетить нас. Собственно говоря, не
могу себе представить, почему у нее возникло вдруг такое желание. Я думала, она
ненавидит деревню.
- Мне кажется, она хочет увидеть меня! - В голосе Роберта звучали циничные нотки.
- Увидеть вас?
- Да, я уверен, что это и есть истинная причина.
Синтия молчала, ожидая хоть каких-то объяснений, но их не последовало.
- Сара прибывает в три часа. Я встречу ее и привезу прямо в Бетч-Вейл, если хотите.
- Не делайте этого, пожалуйста! Я не хочу видеть Сару. Но она-то непременно захочет
повидать меня. Только не упоминайте при ней об этом. Приезжайте сюда, как
только сможете, и.., одна.
- Я вам действительно нужна сегодня?
- Ну, если вы предпочтете остаться с Сарой, то это не важно. Я просто хотел обсудить с
вами последние приготовления к свадьбе. Микаэла тоже вас ждет.
- Отлично, я приеду, если смогу вырваться, - пообещала Синтия.
Она положила трубку, затем вновь подняла ее, чтобы заказать такси до станции. Но по
дороге туда она думала совсем не о Саре, а о свадьбе Микаэлы.
Хотя в том не было ничего удивительного - она мало о чем другом думала в последнее
время. Иногда Синтии казалось, что она больше не выдержит, что больше не сможет
смотреть на маску гордости и дерзости, которая искажала прекрасное лицо девушки. Она
постоянно пыталась разбить барьер между ею и собой, поговорить с Микаэлой.
Но Микаэла отказывалась обсуждать что-либо, кроме приготовлений к свадьбе. С
Синтией она была холодно вежлива и отклоняла все ее попытки к сближению.
Прошли отведенные на подготовку недели, и стало ясно, что девушка в глубокой
депрессии. Были моменты, когда Синтия видела отчаяние и что-то пугающе безнадежное
в ее глазах и выражении лица. Хотя в присутствии Артура Микаэла притворялась веселой,
для тех, кто лучше знал ее, веселье это было явно наигранным. Синтия не могла понять,
как мог Артур не видеть этого.
Она понимала, однако, что Артур испытывает свой первый триумф в жизни, завоевав,
как он считал, внимание и любовь такой юной и красивой девушки. С тех пор, как он стал
достаточно взрослым, чтобы интересоваться женщинами, он осознавал, что они находят
его скучным и неинтересным. Отказ Синтии выйти за него оставил в душе Артура
глубокую рану. Она даже не представляла себе, насколько эта рана была глубока.
Под внешней чопорностью и почти отталкивающим выражением превосходства на
лице Артур был на удивление уязвим и чрезвычайно раним.
В школе он был из того сорта мальчиков, которых любят учителя, потому что они
усердно работают, но сверстники питали к нему отвращение за его заискивание перед
авторитетами и отсутствие интереса к ребячьим играм.
И вот теперь Артур демонстрировал всему графству, всем, кто знал его с детства, что
они ошибались. Он, Артур, вовсе не был неинтересен женщинам. Самая красивая и самая
волнующая юная леди из всех когда-либо ступавших по этой земле обещана ему в верные
жены. Это был высочайший момент в жизни Артура.
Успех ударил ему в голову. Синтия никогда не знала его более неприятным, более
самоуверенным, более озабоченным доказыванием себе самому и окружающим, что он -
человек важный, которым на самом деле он никогда не был. И ей стоило огромного труда
сказать ему правду.
Шок от признания Микаэлы в том, что она намерена сделать, прошел, и Синтия
пожалела Артура. Но сейчас она чувствовала жалость только к девушке. Она знала - как
бы дурно Микаэла ни обошлась в будущем с Артуром, ей, пусть какое-то время, придется
терпеть этого надменного, невыносимого мужчину, имя которого она будет носить.
Помолвка повлекла за собой лишь одно хорошее последствие - Артур начал приводить
в порядок Холл. Это был отвратительный дом, но Артур, унаследовав его после отца, был
слишком скуп, чтобы тратить деньги на его ремонт.
Микаэла, пройдясь по Холлу, капризно перечислила своему жениху, что она хотела бы
изменить. И он кротко согласился начать переделки внутри и снаружи. Синтия цинично
размышляла, стремился бы Артур так энергично угодить своей будущей жене, если бы она
была без гроша в кармане, а не богатая наследница. В то же время едкий критицизм
Микаэлы коробил ее.
- Зачем ты беспокоишься? - спросила она девушку. - Ты же не собираешься там жить.
Микаэла пристально посмотрела на Синтию, понимая, что та пытается вызвать ее на
откровенный разговор, потом спросила, гордо откинув голову:
- Откуда вы знаете, что не собираюсь?
- Микаэла, прекрати! - потребовала Синтия.
Микаэла повернулась и вышла из комнаты. Синтия слышала, как она напевает что-то,
поднимаясь к себе наверх. Вызывающее поведение, отточенное до такой остроты, чтобы
ранить и смертельно обидеть тех, кого она открыто игнорировала, несомненно, было
всего лишь игрой.
Синтия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Микаэла никогда не
сможет забыть несправедливое отношение к ней, когда она была ребенком. Ее
одиночество, чувство стыда и обиды ранили Синтию так, что она плохо спала. Бессонные
ночи стали ее уделом. Ей страстно хотелось обнять девочку и крепко прижать к себе. В
детстве, должно быть, Микаэла была очень ласковой и милой крошкой, думала она и
вспоминала детишек, за которыми ухаживала в яслях.
Иногда ей казалось, что ее руки тоскуют от невозможности погладить маленькие
головки. "Когда-нибудь... - шептала она, - возможно, когда-нибудь.., мой собственный
ребенок... Женщина, не имеющая детей, теряет так много..."
Синтия вдруг, вздрогнув, вспомнила, что едет встречать Сару. Такси подъехало к
станции. Поезд уже стоял у платформы, и Сара ждала, пока носильщик соберет ее багаж.
- Дорогая, как приятно вновь видеть тебя! экспансивно приветствовала она
приятельницу.
- Извини, что опоздала, - сказала Синтия. Твоя телеграмма добиралась к нам несколько
часов.
- Я так и думала, - спокойно ответила Сара, и у Синтии закралась мысль, что Сара
намеренно послала ее поздно, боясь, что ей откажут.
Они поехали в Довер-Хаус. Сара без остановки болтала о своих лондонских друзьях, о
прекрасно проведенном времени и своих успехах среди бесчисленного множества
мужчин, как молодых, так и пожилых.
Вскоре машина остановилась у дома, багаж Сары отнесли наверх.
- Ты, наверное, хотела бы переодеться к чаю, заметила Синтия, - и, возможно, немного
отдохнуть?
- Да, я переоденусь, - кивнула Сара, - но отдыхать не хочу. Кстати, что происходит в
Бетч-Вейле?
Мы должны этим вечером прогуляться туда и повидать Роберта и Микаэлу.
Она говорила небрежно, но Синтия понимала, что в этом предложении не было ничего
случайного.
- Они оба в порядке, - ответила она и добавила:
- Микаэла помолвлена, так уж случилось.
- Помолвлена? Ты мне не говорила! Этого не было в газетах! И за кого она выходит
замуж?
- За Артура Марриота; Думаю, ты с ним здесь встречалась.
- Артур Марриот? Боже милосердный! Но он гораздо старше ее. Я едва обратила на
него внимание. Но почему она за него выходит? Он представляет собой что-то особенное?
- Ничего особенного.
- Я не обратила на него внимания, - повторила Сара. - Он богат?
- О да, очень.
"Сара замолчала, и у Синтии возникла мысль, что она раздосадована тем, что не
разглядела раньше в Артуре подходящего жениха.
- Тогда я непременно должна пойти туда после чая и поздравить дорогое дитя! -
поставила точку в разговоре Сара.
Синтия знала - бесполезно объяснять этой женщине, что Роберт не хочет ее видеть, но
все же сделала слабую попытку остановить ее.
- Ты не могла бы подождать до завтра? - спросила она. - Мне, конечно, все равно
придется пойти туда вечером, чтобы поговорить с Робертом и Микаэлой о предстоящей
свадьбе, но я долго не задержусь там.
- Я тоже хочу увидеть Роберта! - решительно заявила Сара.
Синтия с огромным трудом удержалась, чтобы не спросить ее: "Зачем?" Чтобы
прекратить никчемный разговор, она направилась к двери, но голос Сары остановил ее:
- Питер был здесь?
Синтия обернулась.
- Да, был. Откуда ты знаешь?
Сара засмеялась:
- Моя дорогая, я всегда все знаю! Если честно, это я посоветовала Роберту пригласить
его.
- Ты?
- Да, я!
- Почему ты это сделала?
- Это был единственный способ положить конец твоим терзаниям, моя дорогая.
Синтия удивленно смотрела на подругу:
- Ты на самом деле так думаешь?
- Да. Видишь ли, я слышала кой-какие сплетни о Питере и решила, что настало время
открыть тебе глаза. Кроме того, мне пришло в голову, что, если вероломный Питер будет
убран с пути, ты смогла бы проявить больше интереса к очаровательному и заботливому
Роберту.
Синтии показалось, что на нее обрушился страшный удар. С трудом контролируя слова,
которые готовы были сорваться с ее губ, она все же сумела сохранить спокойствие и
достоинство.
- Полагаю, ты хотела как лучше, - произнесла она. - Но я предпочла бы не обсуждать
эту тему.
Оставив наконец Сару в гостиной, она поднялась к себе в спальню. Она вся дрожала от
гнева. Значит, Сара плела интриги за ее спиной, планировала с Робертом то, что касалось
лишь ее, и только ее одной?
Синтия рассвирепела, как никогда прежде. Это была абсолютная, чистейшая ярость,
переросшая в желание залепить Саре пощечину и с позором выставить из дома. И вместе с
тем она почувствовала облегчение, что ей не придется больше притворяться в любви и
дружбе к Саре. Такого беспардонного вмешательства в свою жизнь она не потерпит!
И Роберт хорош! На него она тоже злилась. Почему он послушался Сару, почему
согласился на ее предложение? Но для него, по крайней мере, было одно оправдание - он
двигался к своей цели, которая напрямую касалась ее. Что, однако, от этого выгадала
Сара? Неужели лишь удовлетворилась возможностью вмешаться в чужие дела? Да,
интересно, что получила за это Сара?
Через несколько минут Синтия вновь обрел? контроль над собой. Злость прошла, и ее
место заняла холодная и твердая решимость избавиться от незваной гостьи при первой же
возможности.
Она спустилась вниз. Грейс накрывала в гостиной чай. После минутного колебания
Синтия обратилась к ней:
- Грейс, я собираюсь предупредить миссис Иствуд, что жду нескольких друзей на уикэнд.
Дом будет полон, и боюсь, послезавтра мы уже не сможем дать ей пристанище.
- Очень хорошо, мисс. - Грейс смотрела на нее с пониманием.
Она больше ничего не сказала, но Синтия поняла, что старая служанка полностью с
ней солидарна.
В комнату вошла Сара. Она сменила дорожный костюм на розовато-лиловое льняное
платье с огромной гроздью искусственных фиалок на талии.
В ушах ее блестели сережки с аметистами, на запястьях сияли аметистовые браслеты.
- Я умираю по чашке чая! - театрально воскликнула она, бросаясь в огромное кресло.
Синтия налила ей чаю и протянула горячие пшеничные лепешки - фирменное блюдо
Розы.
- Должна сказать тебе, - поспешно начала она, потому что ненавидела лгать, - что жду
несколько друзей на уик-энд. Боюсь, послезавтра мы уже не сможем тебя принять.
- Все в порядке, - сказала Сара. - Я не намерена оставаться долго. Просто мне хотелось
тебя повидать.
- И Роберта? - не удержалась Синтия.
Сара кивнула:
- Да, и Роберта! Ты любопытствуешь или ревнуешь?
- Ни то ни другое, - быстро ответила Синтия.
- А я надеюсь, что и то и другое! - улыбнулась Сара. - Только я не могу сказать тебе
причины моего желания увидеться с Робертом, потому что это его секрет.
Когда они пришли в Бетч-Вейл, Синтии стало абсолютно ясно, что Роберт не был рад
видеть Сару.
Они мог
...Закладка в соц.сетях
