Жанр: Любовные романы
Зачарованное сердце
...нату.., и что дальше?" - спросила она себя и, взглянув на свои руки, белые и
безупречно чистые, вдруг нашла ответ. Работа спасла ее когда-то, спасет и теперь. Она
опять станет сиделкой, найдет в этом утешение и покой. Она сможет, хотя это и кажется
сейчас невероятным, забыться, убежать от прошлого, которое прежде не могла забыть.
Совсем недавно она с болью в сердце думала о Питере, стремясь удержать
неоскверненной драгоценную память о годах, проведенных вместе.
Теперь она думала о Питере, каким увидела его несколько часов назад, - чужом,
распутном, без совести и чести. Она вспомнила о его грязном предложении, и сердце ее
обливалось слезами и кричало от мучительной обиды и боли, ранившей ее гораздо
сильнее, чем в прошлом.
Теперь, наконец, она осталась наедине с правдой, и эта правда была тяжелой и
горькой, чтобы можно было перенести ее спокойно.
Когда она добралась до отеля, оказалось, что он переполнен. Бессменный клерк,
служивший там без малого пятьдесят лет, помнил отца Синтии и предложил ей, по старой
памяти, крошечную комнатушку, не больше одноместной больничной палаты, на пятом
этаже.
- Она маленькая, мисс Морроу! - извиняясь, сказал он. - Туда мы обычно селим
служанок, но все гостиницы в Лондоне переполнены, и даже иностранцы бывают рады
найти хоть какой-то уголок, чтобы дать покой своим уставшим ногам и больной голове.
- Я с удовольствием возьму эту комнату, спасибо, - успокоила клерка Синтия.
- Хорошо, мисс Морроу. Мы были бы рады дать подходящее пристанище нашим старым
клиентам, но дела обстоят совсем не так, как прежде. Времена изменились!
Он печально покачал седой головой и позвал молодого нахального боя, который отнес
багаж Синтии наверх.
Безликая тусклость комнаты обрадовала ее. В данный момент ей хотелось укрыться от
всего, что могло напомнить ей о других местах, других временах и других людях.
Синтия подошла к телефону у кровати и набрала знакомый номер.
- Госпиталь Святой Агнесс, - раздалось на другом конце провода.
- Простите, не могу ли я поговорить с матроной ?
- Сейчас посмотрю, сможет ли она подойти. Ваше имя?
- Синтия Морроу... Сестра Морроу.
- Хорошо, сестра. Подождите минутку.
Минутка оказалась очень длинной. Наконец голос в трубке произнес:
- Соединяю вас с матроной. Оставайтесь, пожалуйста, на линии.
Раздался щелчок, и Синтия услышала голос матроны:
- Сестра Морроу?
- Да, матрона. Вы помните меня?
- Конечно, я вас помню. Чем могу помочь?
- Мне хотелось бы с вами встретиться. Не могли бы вы принять меня прямо сейчас?
Наступила пауза. Синтия была уверена, что матрона сверяется с небольшими золотыми
часиками, висевшими на ее обширной груди.
- Я смогу принять вас через три четверти часа, сестра. Точно через три четверти.
- О, спасибо! Большое спасибо!
Синтия положила трубку. Она привела в порядок волосы, припудрила нос, подкрасила
губы, но передумала и стерла помаду. Потом вымыла руки и, безуспешно порывшись в
чемодане в поисках белых перчаток, спустилась вниз, где попросила швейцара найти ей
такси.
В госпиталь она прибыла на двадцать минут раньше, чем было условлено. Зная, что
бесполезно пытаться повидать матрону до назначенного времени, Синтия принялась
прохаживаться у входа, глядя на длинное серое здание, по виду напоминавшее то ли
тюрьму, то ли средневековый замок.
И все же как много этот дом значил для большого количества людей, как много жизней
было спасено в операционных, расположенных на верхнем его этаже.
Сколько сил и самопожертвования требовалось от сестер в белых шапочках, спешащих
к палатам по бесконечным лабиринтам зеленых коридоров! Синтия знала, что все их
интересы сосредоточены только здесь. Плохо оплачиваемая и безмерно утомительная,
работа эта, однако, приносила им радость.
Каждая из них ощущала себя здесь частью целого, а не одинокой душой, плывущей
бесцельно по беспокойному изменчивому морю.
Синтия взглянула на часы. Да, наконец она может войти! Она подошла к двери и
спросила матрону. Ее бросило в жар при одной только мысли, что она может опоздать.
Привратнику, старому и дряхлому, казалось, потребовался целый час, чтобы записать ее
имя в журнале и подтвердить условленную встречу.
- Матрона ждет, мисс. Я провожу вас.
- Не беспокойтесь, - ответила Синтия. - Я сама найду дорогу.
Дойдя до тяжелой двери, ведущей в рабочий кабинет матроны, Синтия на мгновение
замешкалась. На нее нахлынули знакомое чувство неуверенности и благоговейный трепет,
которые она всегда испытывала у этой двери. Она постучала.
- Войдите!
Матрона что-то писала за столом. Дневное солнце образовало ореол вокруг ее
белоснежной шапочки, высоко сидевшей на седых волосах. Женщине было почти
семьдесят, но держалась она как королева. Она всегда была тщательно одета, с
неизменными золотыми часиками на груди.
- Ну, сестра, это для меня сюрприз! - Матрона поднялась и протянула руку.
- Как любезно с вашей стороны, что вы согласились меня принять.
- Вовсе нет! Я рада такой возможности. Мы слышали только хорошие отзывы о вашей
работе в Индии. По-моему, вы были награждены?
- Да, матрона.
- Мои поздравления, сестра. Это одновременно честь и для госпиталя.
- Я всем обязана ему, матрона.
Матрона улыбнулась. Она с удовольствием приняла этот комплимент.
- Что я могу для вас сделать?
- Пожалуйста, возьмите меня назад!
Синтии показалось, что матрона испытующе взглянула на нее.
- В госпиталь, вы имеете в виду?
- Да, матрона.
- На полную ставку?
- Пожалуйста!
Матрона надела пенсне и открыла папку, лежащую перед ней на столе.
- Как я знаю, сестра, вы покинули Индию по причине расстройства здоровья.
- Это верно, - ответила Синтия, - но теперь , мне лучше.., гораздо лучше.
- Вы поправились? Вот в чем вопрос.
И вновь Синтия почувствовала на себе испытующий взгляд матроны. Как хорошо она
помнила эти проникающие в душу глаза, пресекающие всякую попытку увильнуть или
солгать!
- Надеюсь, что так. Я чувствую себя вполне хорошо.
- А что говорит ваш доктор?
- Я не виделась с ним уже два месяца.
- По-моему, вы не выглядите достаточно здоровой.
- Но я здорова! - настаивала Синтия. - Просто устала немного. Вчера поздно легла, а
сейчас только что с поезда. Вы сами знаете, что это такое.
- Ну разумеется, мы всегда можем провести для вас полное обследование, - заметила
матрона. - Это может сделать или ваш доктор, или один из старших хирургов. - Заметив
появившееся на лице Синтии хмурое выражение, матрона перешла к главному:
- Почему вы захотели вернуться?
- Я... - Синтия никак не могла подобрать слова. - Я хочу что-то делать, я хочу работать!
Матрона сняла пенсне и положила его на стол.
- Вы по-прежнему бежите от своего несчастья, сестра Морроу?
Синтия вздрогнула. Она не ожидала, что матрона затронет настолько личное,
потаенное.
- Что вы имеете в виду? - пробормотала она и добавила потерянно:
- Как вы узнали?
Матрона немного помолчала, затем улыбнулась той кроткой светлой улыбкой, которая
в одно мгновение превращала ее из суровой сторонницы дисциплины в сердечную
женщину, обладающую даром понимания и сострадания.
- Я считаю своей обязанностью знать по возможности как можно больше о своих
сестрах. Когда вы были здесь с нами, я поняла, что вы переживаете сложнейший период в
своей жизни. Я думала, мы помогли вам. Рекомендуя вас на работу в Индии, я надеялась,
что время, проведенное там, исцелит вас и заживит раны. Я верила также, что смена
окружающей обстановки поможет... Теперь же я вижу, что ошибалась.
Синтия поняла, как мало знала она эту женщину, хотя и работала под ее руководством.
Порой ее раздражали деспотичные требования матроны. Теперь ей было невыносимо
стыдно.
- Вы очень любезны, - быстро произнесла она. - Я и понятия не имела, что вы знаете о
моем несчастье.
- Вам было трудно скрывать свои чувства, - заметила матрона. - И я вижу, что вы попрежнему
несчастны.
- Да, но теперь совсем по другому поводу, - ответила Синтия. - Вчера.., вернее, этим
утром я испытала настоящий шок. Вот почему я выгляжу утомленной. Пожалуйста, не
обращайте на это внимания. Позвольте мне вернуться. Мне это необходимо. - В голосе ее
слышалось отчаяние.
- И вы думаете, потерпев неудачу исцелить вас в прошлом, мы сможем помочь вам
сейчас?
- Дело не в этом, - ответила Синтия. - Я вовсе не надеюсь на излечение. Я просто хочу
что-то делать. Я хочу работать!
- Как я понимаю, для временного облегчения. - Тон матроны был сух. - Вы думаете,
сестра, что, убегая от своих проблем, вы сможете когда-нибудь их решить?
Синтии захотелось отвергнуть обвинение, но это было невозможно. Она молчала, и
матрона продолжила:
- Я старая женщина, сестра. За свою длинную жизнь мне пришлось сталкиваться со
многими людьми, разными по характеру и положению, и я знаю, что только одна вещь в
мире имеет значение и ценность.
Она замолчала, и Синтия задала тот вопрос, который от нее ждали:
- И что же это?
- Мужество! - ответила матрона. - Мужество выдержать и плохое и хорошее. Мужество
бороться и не отступать тогда, когда все остальные сдались. Мужество смотреть в лицо
себе самой и правде и не бояться ее!
Голос ее, казалось, звенел. Синтия изумленно смотрела на матрону.
- Мой совет вам, сестра Морроу, - отправляйтесь домой и мужественно посмотрите в
лицо своим проблемам. Вы еще недостаточно окрепли для работы в госпитале. Если у вас
не пропадет желание присоединиться к нам, через три месяца я вновь рассмотрю этот
вопрос. Но в душе я твердо уверена, что прежде вам следует решить свои проблемы.
- Но, матрона... - продолжала умолять Синтия.
- До свидания, сестра Морроу, было очень приятно вас вновь увидеть. Через три месяца
я буду вас ждать.
Синтия знала, что умолять матрону переменить решение бесполезно. Она пожала ей
руку и пробормотала слова благодарности. Выйдя из госпиталя, она медленно побрела по
заполненным людьми улицам прочь от мрачного серого здания, где ей отказали в
пристанище.
Глава 16
Синтия решила пройтись пешком от госпиталя до своего отеля. Спешить было некуда,
никто ее не ждал. Она уже собиралась свернуть с оживленной улицы, по которой шла, на
боковую, когда вдруг ее внимание привлекла группа женщин с младенцами. Они
спускались со ступенек большого дома. Их было так много, что Синтия вынуждена была
отступить в сторону, чтобы дать им пройти.
- Не беспокойся, дорогая, - донесся до нее обрывок разговора, - они обязательно
сообщат, если что-то не так с ребенком. Здесь ты всегда можешь получить совет
специалиста.
- Если бы я не оставила там Джонни, не знаю, что бы я стала делать. Я всю ночь
провела с ним и рада отдохнуть хотя бы несколько часов, несмотря на то что это мой
собственный ребенок!
"Ясли!" - подумала Синтия и, подняв глаза, увидела вывеску над дверью дома. Чисто
импульсивно, даже не обдумав повода, она вошла в открытую дверь. Встретив в коридоре
одну из матерей, она спросила:
- Скажите, где я могу найти директрису яслей?
- Миссис Грейвс, вы имеете в виду? - уточнила женщина. - Вон в той комнате.
Она указала в конец коридора, и через мгновение Синтия оказалась в большом светлом
помещении, засыпанном игрушками и заставленном детскими стульчиками. Здесь
находились полдюжины матерей, забиравших своих детей, и три женщины в длинных
зеленых халатах. Синтия неуверенно остановилась в дверном проеме. Вскоре ее заметила
старшая из женщин, с добрым лицом и седыми волосами.
- Извините, - сказала она матери, с которой беседовала, и, подойдя к Синтии,
приветствовала ее улыбкой. - Могу я вам чем-то помочь?
- Именно этот вопрос я собиралась задать вам! - засмеялась Синтия. - Я проходила
мимо и подумала, не нужны ли вам помощники.
Лицо миссис Грейвс просветлело.
- Мы всегда нуждаемся в помощниках, - ответила она. - У нас слишком много детей и
мало обслуживающего персонала. Но должна предупредить вас, что ясли содержатся на
добровольные пожертвования.
- Мне не надо платить, - быстро сказала Синтия. - Я просто интересуюсь работой.
Миссис Грейвс скептически взглянула на нее - или это показалось Синтии? - как будто
решила, что перед ней неопытный энтузиаст.
- Вы занимались чем-то подобным прежде? - с сомнением спросила директриса.
- Я никогда не присматривала за детьми, - призналась Синтия, - но я дипломированная
медсестра и скоро должна вернуться в госпиталь.
- Боже! - воскликнула миссис Грейвс. - Когда вы сможете начать?
- Завтра, если хотите, - ответила Синтия. - Мне и самой хотелось бы побыстрее. Если
вам нужны рекомендации, уверена, матрона из госпиталя Святой Агнесс даст мне их.
- Это невероятно! - обрадовалась миссис Грейвс. Повернувшись, она позвала приятную
светловолосую девушку, убиравшую игрушки:
- Дорис!
Это моя дочь, - представила девушку директриса. - Простите, а как ваше имя?
- Синтия Морроу, - сказала Синтия и протянула руку.
- Мисс Морроу хочет у нас работать, - объяснила миссис Грейвс. - Она точно с неба
упала как раз тогда, когда мы отчаянно нуждаемся в помощниках. Миссис Джонсон
подхватила грипп, а Хелен отправилась в свадебное путешествие.
- Отличная новость! - улыбнулась Дорис. - Я говорила, мама, чтобы ты не
беспокоилась, вот Господь нам и помог.
- Этим утром я не знала, что и делать, - вздохнула миссис Грейвс. - Не могла никого
найти. Это был по-настоящему ужасный день, да, Дорис?
- Ужасный! - подтвердила девушка. - Вы еще не знаете, во что ввязываетесь! - честно
предупредила она Синтию.
- Перестань ее запугивать! - сделала дочери замечание миссис Грейвс. - Правда,
временами мы действительно начинаем чувствовать, что с нас довольно. Но матери нам
так благодарны, бедняжки, что мы просто не можем их подвести.
- Я слышала их разговор, - заметила Синтия. - Им самое главное знать, что их дети под
присмотром и в безопасности, пока сами они на работе.
- Они-то в полной безопасности! - весело воскликнула Дорис. - Но если этот негодник
Бобби Хэрроу придет сюда завтра, я его просто отлуплю!
Он самый избалованный ребенок из всех, что я видела.
- Бедный малыш! - вздохнула миссис Грейвс. Какие у него шансы стать другим с такой
матерью!
Ладно, не будем сплетничать. Мисс Морроу сама все скоро узнает. Могу я записать
ваши данные и адрес?
- Конечно, - ответила Синтия.
Она последовала за миссис Грейвс к столу и продиктовала требуемое.
- Вы действительно намерены поступить на полный рабочий день?
- Да, именно так! Но вы должны понять, что я вынуждена буду уйти, как только смогу
вернуться в госпиталь.
- Разумеется! - ответила миссис Грейвс. Наше бедственное положение продлится
только две недели, а потом дела пойдут лучше. Но пока, боюсь, нам придется сильно вас
нагрузить.
- Не возражаю, - улыбнулась Синтия.
- Мы открываемся в восемь, - сообщила директриса. - Но к этому времени приходит не
весь персонал, мы делаем это по очереди. Если вы сможете подойти к восьми завтра, я
буду вам очень благодарна. Дорис тоже явится к восьми.
- Я вас не подведу, - пообещала Синтия.
- Думаю, вы хотели бы посмотреть помещение, - заметила миссис Грейвс. - Дорис вам
покажет. У нас всего четыре комнаты на первом этаже.
Наверху офисы. Не совсем подходящее соседство, но что делать! Совет графства пока
не может выделить нам что-либо более приличное. Спасибо вам еще раз, что сумеете
прийти пораньше завтра. Я действительно нуждаюсь в отдыхе - всю вчерашнюю ночь я
провела практически без сна.
- Я говорила тебе, что беспокоиться нечего, - подала голос Дорис. - Кто-нибудь
обязательно объявился бы.
- И им оказалась я, - вставила Синтия. - Я сделаю все возможное, чтобы не подвести
вас.
Синтия отправилась в отель. Ей было радостно оттого, что она обрела двух настоящих
друзей. Есть люди, с которыми с первого момента встречи находишь контакт. Именно
такими были миссис Грейвс с Дорис. Их дружелюбие и искренность вселяли уверенность.
"Насколько легче стало бы наше существование, если бы все люди были такими
дружелюбными!" - думала Синтия.
Войдя в отель, она увидела за стойкой знакомого клерка.
- Мистер Тейлор, не смогли бы вы мне помочь?
- Разумеется, если это в моих силах, мисс Морроу, - ответил клерк.
- Я нашла работу, - объяснила Синтия, - но так уж случилось, что она на добровольных
началах и мне за нее не будут платить! Поэтому я не смогу позволить себе остаться здесь.
Не могли бы вы подыскать мне где-нибудь комнату? С завтраком и ужином, но без обеда.
Мистер Тейлор задумчиво поскреб в затылке.
- Ну вы и задали задачу, мисс Морроу! Лондон так переполнен, что трудно найти даже
крошечную комнатушку! Не знаю, откуда люди все приезжают и приезжают! Дайте
подумать... - Старик порылся в небольшом блокноте. - Вот.., есть одно место. Весьма
респектабельное. Правда, не такое дешевое, как хотелось бы, конечно, но теперь все
подорожало.
- Пансион? - поинтересовалась Синтия.
- Можно сказать и так. Миссис Новлес славная, но старомодная женщина.
Предпочитает называть своих постояльцев жильцами частного пансиона.
Вам будет хорошо у нее, мисс Морроу. Если, конечно, у нее найдется место...
- Я могу позвонить? - спросила Синтия.
- Возможно, это лучше сделать мне? - предложил мистер Тейлор. - Я могу дать вам
высочайшие рекомендации, - добавил он с лукавым видом.
- Я буду вам очень благодарна, мистер Тейлор.
Старик скрылся в конторке позади стойки.
Синтия могла видеть, как он звонит по телефону, но не могла слышать, о чем он
говорит. Клерк так разволновался, что она боялась за результат разговора. Похоже, мистер
Тейлор умолял, убеждал, используя все возможные аргументы. Но он все же добился
своего. Синтия поняла это, когда он с горделивой улыбкой откинул голову и глаза его
триумфально блеснули.
- Вы все-таки уговорили ее взять меня! - воскликнула Синтия, когда старик вышел к
стойке.
Мистер Тейлор сиял.
- Уговорил, мисс Морроу! И уверен, что вам там будет очень удобно.
- Я вам очень благодарна, мистер Тейлор! Могу я переехать туда завтра вечером?
- Миссис Новлес сказала, что будет готова принять вас завтра в любое время.
Синтия вновь поблагодарила старика и поднялась наверх. Она слегка тревожилась,
подойдет ли ей место в пансионе, но, увидев его на следующий день после работы в яслях,
поняла, что это как раз то, что ей нужно.
Комната была небольшой, без претензий, обставленная просто, но она находилась на
последнем этаже здания, откуда открывался чудесный вид на город.
Сам же дом был уродливый, построенный в тот период, когда массивные
впечатляющие фасады считались более важными, чем внутренний комфорт. Здесь царил
запах стряпни, но стряпни хорошей и здоровой. Миссис Новлес относилась к постояльцам
как к членам семьи и считала своим долгом знать о них все.
Синтия тут же подверглась подробнейшему допросу. На вопросы отвечала вежливо и
охотно. Ей понравилась хозяйка, хотя она и внушала некоторый страх. Женщина хрупкого
телосложения, миссис Новлес была сильной личностью. Она никогда не повышала голоса,
говорила спокойно и уверенно. Она вела хозяйство с претензией на аристократизм и
относилась нетерпимо к людям, чье поведение не соответствовало ее собственным
высоким нравственным стандартам.
Синтия с облегчением поняла, что миссис Новлес ее одобрила. В конце недели ее стул
был передвинут, так что теперь за столом она сидела слева от хозяйки, а это, как ей
сказали, считалось высочайшей честью. Справа восседала вдова индийского судьи,
поблекшая женщина, оставшаяся на старости лет одна в этом мире, без друзей и
родственников, наедине со своим титулом и дряхлым пекинесом.
Через несколько дней работы в яслях и ночей, проведенных в доме миссис Новлес,
Синтия привыкла к новому распорядку жизни, как будто месяцы, что она прожила в
Довер-Хаус, были всего лишь сном, в котором остались благоухание сада и счастье. Все ее
страхи и душевное волнение испарились. Она убедилась, что работа - действительно
единственное лекарство, способное ей помочь, и вскоре получила подтверждение этому.
В первую же ночь она написала Грейс, честно признавшись, что будет отсутствовать по
крайней мере несколько недель, и предупредила старую служанку ни в коем случае
никому не говорить ее адреса. Еще она просила прислать ей побольше одежды.
Синтия знала, что Грейс особенно строго будет следовать этой инструкции в
отношении Питера и Роберта.
Ответ от Грейс пришел с обратной почтой. В кратких, почтительно выбранных
выражениях Синтия почувствовала привязанность и понимание, и слезы подступили к ее
глазам. Какой верной и преданной была Грейс! Уже не в первый раз Синтия отмечала про
себя, как ей посчастливилось, что у нее есть Довер-Хаус. Мир вне его казался бурным
злобным морем, пытавшимся захлестнуть ее своими смертоносными волнами. Только в
Довер-Хаус с Грейс и Розой было уютно и безопасно.
- И я обязана этим Роберту Шелфорду! - Синтии показалось, что она произнесла эти
слова вслух, хотя она не была в этом уверена.
Она пыталась не думать о Роберте, так же как пыталась не думать о Питере. Она
занималась детьми, оставив позади все, что имело отношение к Бетч-Вейлу и к тем, кто
живет в нем или когда-то жил, и что принадлежало теперь прошлому, а она начала
постепенно обретать для себя будущее.
Часто Синтия задумывалась о том времени, когда сможет вернуться в госпиталь, и
заставляла себя верить, что обретет там покой, которого так страстно желала. А пока она
довольствовалась работой с миссис Грейвс.
Работа оказалась именно такой, как она и ожидала: трудной, изматывающей и
временами ужасно раздражающей. Но Синтия любила детей. Однако присматривать за
ними час за часом, день за днем - не такая простая вещь. Некоторые малыши были
милыми и обожаемыми, другие, как откровенно заметила Дорис, "тихим ужасом".
Даже среди таких крошек можно было обнаружить завистливых, злобных, но чаще они
были честные, наивные, доверчивые существа. Синтию удивляло, что каждый ребенок,
даже самый маленький, был личностью и что многие родители порой не способны были
справиться со своими чадами. Ей казалось, что дети взрослеют с каждым днем. Синтии
нравились дети напористые, заявляющие свой характер. Она размышляла, смогут ли они,
крепкие и уверенные в себе, создать лучший мир, чем это могло сделать ее поколение.
- Как же это все странно! - сказала она как-то днем, успокаивая маленького мальчика,
который упал и разбил себе колено.
- Что? - спросила миссис Грейвс, оторвавшись от штопки крошечных носочков.
- Извечные вопросы, - улыбнулась Синтия. Я думала о жизни вообще.., об этих детях и
об их будущем.., о жизни и смерти.., о загробной жизни и рождении.
Миссис Грейвс тоже улыбнулась.
- Я точно знаю, о чем вы думали, - сказала она. - Я в ваши годы тоже размышляла о
жизни.
О, моя дорогая, я стыжусь, что столько времени потратила впустую, задавая себе
ненужные вопросы и выражая пустые сомнения в пользе своего существования, вместо
того чтобы заниматься делом.
- Вы думаете, решение в этом? - спросила Синтия.
- Конечно! - твердо ответила миссис Грейвс. Делать то, что ты должен делать, хотя
порой это бывает довольно утомительно и скучно...
- Помогать кому-то в беде! - закончила за нее Синтия. - Вы-то этим занимаетесь, а вот
я не знаю, где тот мой, попавший в беду.
- Таким человеком была я, когда вы сюда пришли, - заметила миссис Грейвс. - Просто
представить себе не могу, что бы я без вас делала! Завтра возвращаются Хелен и миссис
Джонсон, так что все мы сможем вздохнуть свободно.
- Да, конечно, - улыбнулась Синтия. - Но, хотя работа оказалась тяжелой, мне она
понравилась. Вы меня не выгоните?
- Разумеется, нет! - тепло ответила миссис Грейвс. - Вы нужны нам и детям,
оставайтесь так долго, как сможете. Дети вас любят. Дорис тоже это заметила.
Синтия улыбнулась и посмотрела на мальчика, прильнувшего к ее плечу. Слезы испуга
и боли прошли, глазки закрылись... Она подняла голову и увидела, что миссис Грейвс
наблюдает за ней.
- Он милый, правда? - прошептала Синтия и крепче обняла спящего ребенка.
- Вы не думаете, что, возможно, это и есть ответ на все ваши вопросы? - мягко
спросила директриса. - Ваш собственный ребенок, доверяющий и полагающийся на вас,
который останется с вами, когда ваша работа закончится?
Синтия покачала головой, но пожилая женщина успела заметить мелькнувшую боль в
ее глазах.
Дверь в дальнем конце комнаты открылась.
- Мама! Здесь кое-кто хочет тебя видеть! - крикнула Дорис.
Синтия повернула голову и с оборвавшимся сердцем увидела, кто стоит за девушкой.
Роберт! Роберт, высокий, захватывающе красивый и странно чужой в этой обстановке.
Она видела, как он говорит с миссис Грейвс, видела, как они оба повернулись в ее
сторону. Синтия стояла у окна с ребенком на руках, дыхание ее участилось.
Роберт направился к ней. И пока он приближался, Синтии почудилось, что все вокруг
исчезло, даже стены и дети испарились, остались только они одни, только она и он.., и
еще ребенок, которого она держала на руках.
Роберт постоял мгновение, молча глядя на нее.
Вопреки всем ее усилиям его глаза притягивали ее так, что она вновь почувствовала
магнетизм мужественности, исходящий от него, которому она всегда старалась
противостоять.
- Что вы хотите? - Она задала вопрос тихо, почти сквозь зубы.
Лицо его странно переменилось. Таким она никогда еще не видела Роберта Шелфорда.
- Вы должны мне помочь, Синтия, - сказал он. - Только вы можете это сделать.
Микаэла сбежала с Хьюго Мортеном!
Роберт говорил спокойно, но теперь Синтия поняла, что за странное выражение обрело
его лицо.
Это было страдание.
Синтия не совсем поняла, как Роберт умудрился добиться своего, но после
немногословных объяснений и извинений она уже выбегала с ним из яслей.
Он вел машину быстро, но умело. Правда, в его поведении чувствовалась
напряженность, готовая в любой момент разбить вдребезги всю его сдержанность.
Роберт не говорил с ней, и Синтия ждала момента, когда он свернет с оживленной
улицы, чтобы задать вопрос:
- Как вы меня нашли?
- Заставил Грейс дать мне ваш адрес. Но вы не должны винить ее - она была верна вам
до последнего... Когда
...Закладка в соц.сетях
