Жанр: Любовные романы
Дуэль сердец
...дую вашему занятию.
Она встала.
- Мисс Фрай, вы меня покидаете? - спросил мистер Страттон.
- Увы, я должна идти, - вздохнула Каролина, - хотя, уверяю вас, сэр, что предпочла
бы подольше посидеть в такой приятной компании. Но я иду с поручением от ее милости в дом
священника. Признаюсь, что до смерти боюсь этого.
- Боитесь? - переспросил мистер Страттон. - Позвольте спросить, почему?
- Я боюсь викария, сэр, - тихо сказала Каролина, опуская голову, словно в
смущении. - Это очень неприятный джентльмен.
- Он груб с вами, мисс Фрай? - мрачно спросил мистер Страттон. - Что ж, это
поправимо. Я буду сопровождать вас, если позволите.
Каролина стиснула руки.
- Правда? Вы пойдете со мной? Но это слишком - просить вас о таком одолжении,
когда вам хочется спокойно отдохнуть.
- Я рад оказать вам услугу, мисс Фрай. Расскажите мне об этом викарии.
- Я считаю его очень неприятным человеком, - сдержанно сказала Каролина, опуская
глаза. - Но это еще не все. Он чрезвычайно плохо обращается со своей дочерью, моей бедной
подругой мисс Харриет Уонтидж. Она вместе со мной училась в пансионе. Более чуткой,
нежной души не сыскать на свете. Сэр, скажу вам по секрету: отец чудовищно жесток с ней.
- Жесток? В чем это выражается? - с любопытством спросил мистер Страттон.
И пока они шли по зеленым лужайкам, а затем по длинной дороге, ведущей в деревню,
Каролина расписывала ему жестокости викария. Рассказ ее длился весь путь. Если она кое-что и
придумала, успокаивала себя Каролина, то у нее были для этого основания: преследовавшее ее
бледное, испуганное личико Харриет.
Они подошли к дому. Открывая ворота, ведущие в запущенный сад, Каролина успела
заметить Марию, выглянувшую из верхнего окна.
- Ах, сэр, я молю небо, чтобы викария не оказалось дома, - вздохнула она. - Он может
рассердиться за то, что я привела без приглашения столь важного гостя, как вы.
- Если он рассердится, то пусть лучше не показывает этого в моем присутствии, -
заявил мистер Страттон неожиданно энергично, в этот момент явно позабыв о том, что скучает.
Не успели они позвонить, как открылась входная дверь, и Харриет с распростертыми
объятиями поспешила к Каролине. Это была Харриет, но Харриет преобразившаяся, что с
удовлетворением отметила Каролина. Как она и предвидела, скромное, но хорошо сшитое
платье с белым свежим фишю очень шло Харриет. Мария причесала ее волосы по последней
моде; теперь с дюжину мелких локонов обрамляли ее лицо и придавали ему неожиданно
пикантное выражение. У нее всегда были красивые глаза. Теперь же они широко раскрылись от
возбуждения.
Каролина представила ей мистера Страттона, и Харриет провела их в унылую, бедно
обставленную гостиную.
- Харриет, я принесла тебе приглашение, - начала Каролина. - Ее милость надеется,
что сегодня вечером ты придешь в замок на обед. Приглашены гости со всего графства; она
считает, что вечер тебе понравится.
- Каролина, это замечательно! - воскликнула Харриет, но затем лицо ее погрустнело. -
Папа может не позволить мне принять приглашение.
- Постараюсь уговорить его, - сказала Каролина. - Где он?
- Он у себя в кабинете, - ответила Харриет. - Составляет воскресную проповедь. От
этого он всегда становится чрезвычайно раздражительным.
- Жди здесь, - распорядилась Каролина. - Я сама скажу ему о приглашении.
- А ты сможешь? - затаив дыхание, спросила Харриет. - Честное слово, сама бы я не
решилась. Сегодня он очень сердит на меня за то, что гусь, приготовленный для ленча,
перестоял. Папа пришел на полчаса позже, но заявил, что это не оправдание. О, был такой шум!
Он пригрозил, что выпорет меня, если обед будет не лучше. Не стоит сердить его еще больше...
Может, лучше передать ее милости мои извинения и не беспокоить папу?
- Предоставь действовать мне, - ответила Каролина.
- Каролина, какая ты смелая! - воскликнула Харриет и, повернувшись к мистеру
Страттону, спросила: - Не правда ли, сэр?
- Мистер Страттон не сказал бы этого, - улыбнулась Каролина. - Уверяю тебя,
Харриет, вот он не боится ничего, кроме скуки.
- Не сомневаюсь, - сказала Харриет с простодушным восхищением, и мистер Страттон
тотчас улыбнулся ей с готовностью, совершенно не свойственной человеку, пресыщенному и
скучающему.
Каролина оставила их вдвоем в гостиной и через холл прошла к кабинету. Постучавшись
и войдя в него, она обнаружила викария не за письменным столом, как можно было ожидать, а
удобно растянувшимся в большом кожаном кресле; рядом с ним стоял стакан с вином. Увидев в
дверях Каролину, он встал. Каролина присела в глубоком реверансе. Осторожно, прибегая к
самой откровенной лести, которую, как она и предвидела, викарий проглотил, не задумываясь,
Каролина сообщила ему о приглашении леди Брикон и в ответ услышала, что Харриет
чертовски повезло, раз ее хоть куда-то приглашают, невзирая на ее тупость.
- Однако же я весьма настроен наказать эту неумеху и никуда ее не пускать, - произнес
он в задумчивости. - Сегодня она совершенно вывела меня из себя.
- Нет, сэр, вы просто не способны на такую жестокость, - покачала головой Каролина и
лукаво добавила: - Ну конечно, вы только грозитесь! Я же вижу, что глаза у вас смеются.
Викарий сдался.
- Что ж, ладно, передайте негоднице, я согласен, хотя не представляю, что она наденет
- вечно она ходит Бог знает в чем.
- Сэр, я взяла на себя смелость принести ей собственное платье, - быстро вставила
Каролина. - Оно принадлежало леди Каролине Фэй. Я знаю, что ее милость была бы довольна,
если бы Харриет надела его сегодня вечером.
- Если бы эта девица была половчее, она бы сама сшила себе приличное платье, -
проворчал викарий. - Впрочем, разбирайтесь сами.
- Благодарю вас, сэр, вы так великодушны, - сказала Каролина. Затем она заколебалась
и нерешительно добавила: - Мне кажется... я должна упомянуть, сэр, что со мной пришел
джентльмен.
Она опять заколебалась, опустила глаза, подняла их вновь и нервно переплела пальцы,
являя собой беспомощность, нерешительность.
- Знаю, я не должна была приводить его, сэр, но... я ничего не могла поделать, он очень
настаивал. Сейчас он с Харриет в гостиной, но я уверена, что в этом нет ничего дурного.
- Ничего дурного? - нахмурился викарий. - Что вы хотите этим сказать?
- Ничего, сэр, совершенно ничего, - затрепетала Каролина. - Откровенно говоря, у
него приятная речь, но мне известно только, что он - шестой сын обедневшего дворянина...
- Бездельникам и нищим не место в моем доме! - рявкнул викарий. - Добра от них не
жди. Нечего ему здесь делать!
- О, сэр, боюсь, это моя вина, - сникла Каролина.
- Я прекрасно понимаю, что вы не могли остановить его, мисс Фрай. Особе в вашем
положении трудно ответить отказом гостю его милости, но здесь я сам себе хозяин. Где этот
фат без гроша за душой?
Викарий поднял стакан с вином, выпил его залпом, вытер рот рукой и с покрасневшим
лицом и напыщенным видом большими шагами направился в гостиную.
Когда он вошел, Харриет и мистер Страттон смеялись. Каролина, следовавшая за
викарием, успела заметить, что Харриет, с румянцем на щеках и сияющими глазами, выглядела
удивительно хорошенькой.
- Харриет! - загремел голос викария. - У меня в кабинете огонь почти погас, а рядом
нет ни дров, ни угля. Найди кого-нибудь из служанок и проследи, чтобы все было исправлено.
Сколько можно повторять, чтобы в моем кабинете лежал запас топлива? С тобой говорить, что
с глухонемым - никакого толку.
Словно зверек, с которым вечно плохо обращаются, Харриет съежилась от страха.
- Да, папа... конечно, папа... извини, папа... - залепетала она и торопливо
выскользнула из комнаты.
- Что же до вас, сэр, - свирепо продолжал викарий, уставившись на удивленного
мистера Страттона, - то позвольте с вами распрощаться. Как у меня, так и у моей дочери нет
ни времени, ни желания принимать подобных вам посетителей.
Он резко повернулся, холодно кивнул Каролине и, хлопнув дверью, отправился обратно в
кабинет. Каролина взглянула на мистера Страттона.
- Лучше нам уйти, - прошептала она. - Если мы задержимся, Харриет достанется еще
больше.
Когда они вышли из дома, Каролина отметила, что рот мистера Страттона угрожающе
сжат, челюсть решительно выдвинута вперед. В его облике не осталось и следа от скучающего
джентльмена.
- Да он просто грубое животное, а не человек! - возмущенно заявил он. - Подумать
только: эта несчастная девушка вынуждена терпеть такое обращение каждый день! Мисс Фрай,
этого нельзя допустить!
- Да, конечно, - печально согласилась Каролина. - Но что поделаешь? Боюсь, Харриет
надеяться не на что. Бедняжка не в силах защитить себя, а если бы и решилась на это, отец,
наверное, избил бы ее до полусмерти. Нет, видно, суждено Харриет жить под ярмом его
жестокости до самой смерти, ибо у нее нет ни малейшей надежды на спасение.
- Не отчаивайтесь, мисс Фрай, мы найдем выход, - твердо сказал мистер Страттон;
Каролина отвернулась, чтобы он не увидел ее улыбки.
ГЛАВА 8
Когда Каролина с мистером Страттоном вошла в замок, в холле разговаривали леди
Августа и лорд Брикон. У Каролины сложилось впечатление, что леди Августа о чем-то его
просит: костлявые пальцы, все в кольцах, вцепились в его руку, а накрашенные губы
заискивающе улыбались.
Лорд Брикон стоял с непреклонным и отчужденным видом. При виде Каролины лицо его
просветлело. Он уже собирался поздороваться, но не успел заговорить, как леди Августа
воскликнула:
- И где это вы были, молодые люди? Я видела, как вы потихоньку ускользнули вдвоем.
Смотрите, мисс Фрай, заслужите дурную репутацию, если не будете осторожнее.
Каролина слегка присела в реверансе.
- Я выполняла поручение ее милости, - натянуто сказала она.
Леди Августа засмеялась. Резкий отрывистый смех, казалось, эхом отразился от мрачных
стен.
- Фу ты ну ты! Честное слово, малютка на меня сердится. Не отрицайте, мисс Фрай; но
вы должны простить старухе длинный язык. Это вам наказание за то, что вы так хороши собой.
Уж в этом-то мистер Страттон согласится со мной, а, сэр?
Мистер Страттон вежливо, хоть и несколько смущенно пробормотал что-то в знак
согласия.
- Ах ты, проказник, - хохотнула леди Августа. - Я-то думала, что ты не подвластен
уловкам моего пола, но вижу, что ошиблась. Ты нас провел самым замечательным образом.
Верно, Вейн? - обратилась она к племяннику.
Каролина взглянула на лорда Брикона и с удивлением увидела, что лицо его вдруг стало
сердитым. Вначале она не могла сообразить, чем это вызвано, но потом поняла. Он ревновал! С
легкой улыбкой она повернулась к мистеру Страттону.
- Благодарю вас за компанию, сэр. Вы были очень любезны.
Она присела перед леди Августой, попросила разрешения удалиться и, не глядя на лорда
Брикона, стала грациозно подниматься по главной лестнице, ощущая за своей спиной внезапное
молчание - молчание, прерванное очередным хохотком леди Августы, что ничуть ее не
удивило.
Значит, лорд Брикон ревнует. Ей слишком часто приходилось сталкиваться с ревностью
молодых людей, ухаживавших за ней в Лондоне, чтобы не распознать ее симптомы.
То, что лорд Брикон оказался уязвим в этом отношении, доставило Каролине странное
удовольствие, потому что - убеждала она себя - это может заставить его нарушить упорное
молчание и заставить его отказаться от мысли отправить ее из замка.
Входя к себе в комнату и снимая шляпу, Каролина улыбалась; ее собственные несчастья
казались уже не столь страшными. К тому же она была довольна тем, чего достигла в интересах
Харриет. Мистер Страттон уже явно видел себя в роли рыцаря-спасителя, чего она и
добивалась.
"Он славный молодой человек, - думала Каролина, - хотя и скучноват со своими
речами и позами. Но Харриет будет от него в восторге, а если он сделает ей предложение, то
лучше и не придумаешь".
Каролина вспомнила о Харриет, и ей хватило оптимизма не сомневаться в том, что та, в
конце концов, будет счастлива. Но она не могла не сравнить шансы Харриет со своими
собственными, и улыбка исчезла с ее губ. Все страхи и сомнения прошлой ночи вновь
обрушились на нее. Хотя Каролина решительно убеждала себя в том, что она не боится, что
как-нибудь узнает тайну лорда Брикона, спасет его от самого себя и от грозившей ему
опасности, впервые в жизни она почувствовала себя слабой и беспомощной.
Часы на каминной полочке пробили четыре, когда Каролина подошла к дверям спальни
леди Брикон. Ей открыла Доркас.
- Я как раз думала, вернетесь вы или нет, мисс Фрай, - грубовато сказала она, но
смотрела по-доброму, и Каролина почувствовала, что Доркас относится к ней не только с
одобрением, но и с симпатией.
Она прекрасно понимала, что неприязненное отношение Доркас значительно осложнило
бы жизнь компаньонке ее милости. Доркас боготворила свою хозяйку.
Для нее не существовало ничего слишком трудного, пустякового или невозможного в том,
что касалось благополучия леди Брикон. Доркас относилась к ней с таким вниманием, как если
бы та была беспомощным младенцем. Каролина поняла, что леди Брикон привыкла полностью
полагаться на Доркас.
Именно Доркас решала, кому следует посетить леди Брикон, а кого не пускать,
отговариваясь тем, что ее милость неважно себя чувствует или заснула. Доркас же сообщала ей
новости о том, что происходило в замке, выбирая лишь те известия, которые, как она считала,
не могли потревожить или обеспокоить хозяйку. Да, Доркас обладала абсолютной властью, и
Каролина могла только радоваться, что ей удалось, как выразилась Мария, "показать Доркас
товар лицом".
- А, мисс Фрай, - воскликнула леди Брикон с улыбкой, когда Каролина подошла к ее
постели. - Как поживает Харриет? Разрешил ли ей отец прийти сегодня вечером?
- Да, конечно, мадам. Она необычайно рада.
- Вам удалось найти для нее платье?
- Да, мадам. Одно из платьев леди Каролины Фэй. Оно должно очень пойти Харриет.
- Вы добрая девушка, мисс Фрай, - ласково произнесла леди Брикон, и Каролина
покраснела - было немного стыдно слышать похвалу за то, что ей почти ничего не стоило, как
она прекрасно осознавала в глубине сердца.
Тогда-то и появилась мысль, что очень скоро можно будет покончить с притворством.
Она признается лорду Брикону, кто она такая на самом деле, а затем скажет его матери. Может
быть, узнав правду, он поймет, как глубока и сильна ее любовь, и ему будет приятно, что ради
него она отважилась на такое. Но Каролина хотела выяснить, нет ли хоть какой-нибудь
возможности узнать его тайну, прежде чем открыть свою. Во всяком случае, она дождется
приезда мистера Джерваса Уорлингема. Каролине было крайне любопытно взглянуть на
человека, фактически ставшего причиной ее поспешного появления в замке, после того, как она
узнала о подозрениях лорда Милборна.
- Вы задумались, мисс Фрай, - сказала леди Брикон, прерывая ход ее мыслей.
- Извините, мадам.
- О чем вы думаете, если не секрет?
- Я думала о вас, вашем сыне и о тех, кто гостит в замке, - искренне ответила Каролина.
Леди Брикон вздохнула.
- Они очень грубо ведут себя?
- Что вы, мадам, я такого не говорила! - воскликнула Каролина.
- И все же я инстинктивно чувствую, что знакомство с ними для Вейна нежелательно.
Если бы знать, как мне поступить в этом случае! Я же могу только молиться за него и
надеяться, что со временем он поумнеет.
- Значит, вы его не считаете умным, мадам? - спросила Каролина.
Леди Брикон улыбнулась.
- А этого я не говорила, мисс Фрай. Только временами я чувствую, что он неспокоен, в
разладе с самим собой. Мне он этого не говорит, несомненно, оттого, что не хочет меня
беспокоить, - но от матери не скроешь.
- Вы не знаете причины этого... беспокойства? - спросила Каролина.
Леди Брикон покачала головой.
- Увы, он мне не открылся. Маленьким он рассказывал мне обо всем, но теперь я не
знаю, что у него на сердце, хотя он всегда относится ко мне внимательно и с любовью.
Наступила тишина, прерванная приходом Доркас, - она внесла все, что полагается для
чая.
У Каролины сердце забилось сильнее. Придет ли сегодня на чаепитие лорд Брикон? Или
будет избегать ее из-за того, что произошло между ними вчера вечером?
Она заварила чай, тщательно отмеряя чайной ложкой заварку из серебряной, с фамильным
гербом, коробочки с чаем. Она передавала чашку леди Брикон, когда раздался стук в дверь.
Каролина инстинктивно почувствовала, кто это, прежде, чем Доркас прошла к двери и
почтительно присела в реверансе.
Когда лорд Брикон вошел в комнату и подошел к постели матери, Каролина отметила, что
у него под глазами темные круги, словно он не спал. Она встала и сделала реверанс, снова села
за стол и налила ему чашку чая.
Лорд Брикон разговаривал с матерью; Каролине показалось, что он намеренно сел так,
чтобы смотреть на нее как можно меньше. У нее болезненно сжалось сердце. Зачем он так
мучает себя? Зачем заставляет их обоих страдать, если сказанные им несколько слов,
одно-единственное предложение могут преобразить мир для них обоих? Нет ничего слишком
дурного или ужасного, чего нельзя вынести вдвоем. "Ничто на свете, - простодушно думала
Каролина, - не может быть слишком страшным, чтобы его нельзя было преодолеть или
победить любовью".
- Налейте мне, пожалуйста, еще чаю, мисс Фрай, - попросила леди Брикон.
Каролина поднялась, чтобы взять чашку. В этот момент лорд Брикон неожиданно
заговорил жестким голосом:
- Мама, мисс Фрай должна была тебе сказать, что у нее заболел отец, и она вынуждена
покинуть нас.
- Да что ты? Она мне ничего не сказала, - удивленно отозвалась леди Брикон. - Это
правда? Какая жалость!
Каролина подняла голову и встретила взгляд лорда Брикона. Он смотрел жестко и
холодно, твердо сжав губы. Неожиданное нападение застало Каролину врасплох, но
сообразительность помогла ей найти ответ без особого труда.
- Мадам, я ничего не говорила вам, - тихо ответила она, - потому что не хотела
понапрасну вас беспокоить. Как сказал милорд, мой отец болен, но это всего лишь приступ
подагры, и мама меня заверила, что мне незачем возвращаться домой.
- Поверьте, я очень рада, - сказала леди Брикон. - Мне бы очень не хотелось потерять
вас, мисс Фрай. Ты, наверное, сочтешь меня слишком восторженной, Вейн, - обратилась она к
сыну, - но я действительно привязалась к мисс Фрай за столь короткое время. Мне нравится
смотреть на нее, а читает она просто замечательно. Ты должен как-нибудь днем, когда будешь
посвободнее, прийти и послушать.
- Да, это будет действительно приятно, - сказал лорд Брикон, и Каролина уловила в его
голосе язвительную нотку.
Он поднялся.
- Мама, я должен тебя покинуть. Прежде, чем начнется сегодняшний раут, мне нужно
переделать массу дел. Оказывается, миссис Миллер пригласила полграфства, но боюсь, что
приглашенные не найдут общего языка с большинством из тех, кто сейчас гостит у меня.
- Вейн, постарайся ни с кем не ссориться, - умоляюще сказала леди Брикон. - Мне
хочется, чтобы ты был в дружеских отношениях со всеми соседями. Раньше они очень любили
тебя, но сейчас многие из наших старых знакомых почему-то держатся отчужденно и, как мне
кажется, с неодобрением.
- Мама, откуда тебе это известно, если ты не выходишь из комнаты и почти никого не
принимаешь?
- Мне приходят письма, Вейн. К тому же я особенно чувствительна в том, что касается
тебя. Обещай, что постараешься быть любезным со всеми.
Лорд Брикон помедлил с ответом, словно спорил сам с собой, а затем неожиданно сдался.
- Хорошо, мама. Если тебе так хочется, обещаю постараться. Да, кстати, к нам прибудет
неожиданный гость, который придаст торжественность всему вечеру.
- Кто же это? - поинтересовалась леди Брикон.
- Я только что получил письмо от епископа Барнетского, - ответил лорд Брикон. - Он
сообщает, что направляется в Кентербери и будет рад сегодня вечером отобедать здесь.
Разумеется, он понятия не имеет, что мы устраиваем прием.
- О Вейн! - с испугом воскликнула леди Брикон. - Не разумнее ли в таком случае
пригласить его преосвященство отобедать здесь завтра?
- Едва ли это возможно, поскольку он уже в пути. Конечно, я могу не пустить его и
направить в "Свинью и свисток", но едва ли ему придется по вкусу угощение там, он ведь
признанный гурман.
- Нет, нет, если он уже в дороге, ничего тут не поделаешь, - вздохнула леди Брикон. -
Но мне бы не хотелось, чтобы епископ остался недоволен чем-либо, увиденным в замке.
Лорд Брикон засмеялся.
- Не беспокойся, мама. Его преосвященство гораздо больше озабочен тем, как
понравиться мне, а не наоборот. В моем распоряжении двенадцать приходов. Я прекрасно знаю,
что причина этого визита не столько в том, что он жаждет оказаться в моем обществе, сколько в
желании заполучить для своего племянника приход в Уэстон Кросс. Он дает хороший
бенефиций и расположен в удачном для охоты месте. Вот почему Бриконский замок выбран
его преосвященством для отдыха. Не сомневаюсь, что к моменту окончания обеда он сочтет,
что уже слишком поздно продолжать путешествие, и останется здесь на ночь.
- Боюсь, все эти интриги выше моего понимания, - вздохнула леди Брикон.
- И прекрасно, мама. Хочешь встретиться с епископом, если он останется, - в чем я не
сомневаюсь?
Леди Брикон покачала головой.
- Нет, Вейн. Мне трудно разговаривать с незнакомыми людьми, я знаю о внешнем мире
так мало. Нет, почтительнейше поприветствуй епископа от моего имени и передай мое
глубокое сожаление, что я недостаточно здорова, чтобы принимать посетителей.
- Хорошо, мама, - ответил лорд Брикон и вышел из комнаты, не взглянув на Каролину.
Когда Каролина отправилась к себе в комнату переодеться к обеду, ее охватило
непривычное чувство подавленности. Теперь было ясно, что лорд Брикон твердо решил
избавиться от нее. Пусть ему и не удалось осуществить это сейчас, но она не сомневалась, что
он обязательно найдет способ, как это сделать, не огорчив мать и не возбудив у нее подозрений.
Теперь у Каролины оставалось лишь одно средство - признаться, кто она на самом деле. Ей
хотелось - быть может, из тщеславия, - чтобы лорд Брикон сделал ей предложение, пока еще
знал ее как Каролину Фрай, но если он твердо решил выпроводить из замка мисс Фрай, то она
встретится с ним на равных и скажет, кто она такая.
Каролина представила себе, как это все упростит. Она пошлет за кузиной Дебби и
останется в замке в качестве гостьи. Тогда наблюдать за Джервасом Уорлингемом и расстроить
его планы ей будет даже легче, чем в качестве компаньонки леди Брикон. Сложность
заключалась лишь в том, как убедиться, что он строит какие-то планы и не будет медлить с их
выполнением. В ее распоряжении было так немного: убийство Розенберга, подозрения лорда
Милборна и неосторожные слова миссис Миллер, сказанные в гневе, - вот и все, если не
считать ее собственного инстинктивного предчувствия, что лорду Брикону действительно
угрожает опасность.
От этого можно было растеряться, но не в привычках Каролины было предаваться
унынию. Уж как-нибудь она сумеет победить, как-нибудь найдет способ спасти лорда Брикона
и помочь ему обрести счастье.
- Что вы наденете сегодня, миледи? - спросила Мария, стоя у дверцы гардероба.
Каролина заколебалась. Она собиралась выйти к гостям в неброском, довольно скромном
платье, но теперь считала, что с притворством и маскарадом почти покончено. Что ж, она
появится в полном блеске. По ее распоряжению Мария уложила два из ее самых нарядных,
самых роскошных туалетов. Еще тогда Каролина подумала, что после признания, кто она на
самом деле, ей захочется из скромно и незатейливо одетой компаньонки превратиться в модную
и элегантную светскую даму.
Такой момент настал; она поразит собравшихся одним из великолепных платьев, которые
носила в Лондоне. Может быть, позднее сегодня ей представится возможность поговорить с
лордом Бриконом, сказать ему правду. Уверенность в том, что она прекрасно выглядит, придаст
ей мужества и решительности для этого разговора.
- Подай мне белое платье, в котором я была на балу у герцога Девонширского, - велела
Каролина.
Мария в изумлении повернулась к ней.
- Но, миледи, чересчур оно роскошное! Да всякий, кто вас в нем увидит, тут же
догадается, что вы не та, за кого себя выдаете.
- Ну и пусть, - заявила Каролина. - Этот фарс все равно уже подходит к концу.
- Слава Богу! - воскликнула Мария. - Уж до чего тошно мне, до чего я устала! Не
было ни секундочки, чтоб я не дрожала от страха - не случилось ли чего ужасного с вашей
милостью, и не думала, осмелюсь ли я в Мандрейке сознаться, что мы здесь делали, и как ваша
милость играла роль, ну совсем негожую.
- Может быть, ты и права, Мария, - ответила Каролина. - Что ж, я надену свое лучшее
платье. По крайней мере, это заставит миссис Миллер поднять брови.
- Это точно! - согласилась Мария. - Да только подождите, миледи, пока не увидите
сегодня ее платье. Оно не то, что в порядочном доме, но и для Воксхолла чересчур смелым
будет.
- Что ж, мое, во всяком случае, не выходит за рамки приличий, - улыбнулась Каролина.
Но когда она смотрелась в зеркало, то засомневалась в верности этих слов.
Платье было из чистейшего белого шелка, обшитого тюлем и ряд за рядом украшенного
крошечными оборочками из кружева с фестонами. Открытый лиф, расшитый цветами из
мелкого, молочного отлива жемчуга, подчеркивал красоту шеи и плеч Каролины. Пышные
рукава были из прозрачного и нежного кружева. К платью полагалось носить жемчужные
украшения в прическе и по жемчужному браслету на каждом запястье.
- Ох, миледи, красота-то какая! - воскликнула Мария. - Да только все одно - этого
платья я всегда боялась.
- Боялась? - удивилась Каролина. Мария кивнула головой.
- Я, миледи, верю в приметы и слышала, что жемчуг - к слезам.
- Вот еще глупости! - резко бросила Каролина. - А я тебе говорю, что это платье
счастливое. Я его надевала только один раз - и в тот вечер была королевой бала; поклонников
у меня было столько, сколько жемчужин на этом платье.
- Что ж, надеюсь, оно принесет вам удачу, миледи, - ответила Мария.
Каролина не сомневалась в этом, когда с высоко поднятой головой вышла из комнаты и
пошла по коридору, в
...Закладка в соц.сетях
