Жанр: Любовные романы
Дуэль сердец
...азмышляла о
нем и о подстерегавшей его опасности. Не раз она подумывала, не признаться ли лорду
Милборну в том, какую роль она сыграла в тот вечер, но Каролина понимала, что ничего от
этого не выиграет. Подозрения с лорда Брикона сняты, и она лишь распишется в собственной
глупости - доверилась такому явному проходимцу, как сэр Монтегю Риверсби.
В эту ночь Каролина лежала без сна, лишенная покоя, словно волны, которые с шумом
бились под ее окном. Ей хотелось поделиться с кем-нибудь своими сомнениями и попросить
совета. Она была достаточно честна и понимала, что боится вернуться в Лондон. У нее не было
желания вновь встретиться с сэром Монтегю; распространившиеся о ней слухи беспокоили ее
гораздо больше, чем она призналась в том миссис Эджмонт.
Трудно представить, что мог рассказать сэр Монтегю. Едва ли всю правду, так как при
этом выставил бы себя на посмешище: зайти так далеко и упустить добычу в тот момент, когда
она попала в руки. Тем не менее, он мог бросить тень на ее репутацию. Каролина прекрасно это
понимала; уже одно то, что вечером она каталась с ним наедине, само по себе было
неблагоразумно и могло навлечь на нее самое строгое осуждение со стороны светского
общества.
- Какая же я была глупая! - громко сказала Каролина.
В то же время она не могла полностью раскаиваться в своем поступке.
Если бы она не оказалась в "Собаке и утке", то никогда бы не встретилась с лордом
Бриконом. Вспомнив его поцелуй, Каролина покраснела в темноте и тут же почувствовала укол
ревности: он поцеловал и Зару - эту странную, экзотичную укротительницу, - столь же легко
и с таким же чувством. С его внешностью, положением и состоянием, в его жизни, должно
быть, существовали десятки, если не сотни женщин, и горько было вспоминать его слова, что
больше они не встретятся.
В эту ночь Каролина познала и ревность и страдание. На следующее утро, когда она
прощалась с родителями перед их отъездом в Дувр, у нее под глазами залегли темные круги, но
и это, и ее апатию родители приписали печали расставания.
- Каролина, постарайся хорошо себя вести, - сказала леди Валкен, уведя дочь из холла
в гостиную. - Я очень боюсь оставлять тебя, милая.
- Не волнуйся, мама, - сказала Каролина. - Поезжай, наслаждайся и поправляйся, как
следует. Если ты будешь беспокоиться, поездка окажется бесполезной, а папа так на нее
надеется.
- Я знаю, - мягко ответила леди Валкен.
В шляпе, украшенной перьями, она выглядела очень молодо и была необычайно хороша;
трудно было поверить, что она - мать семнадцатилетней девушки. В тридцать шесть лет
Серена Валкен была в полном расцвете своей красоты. Лицо ее, всегда спокойное и прекрасное,
стало еще ослепительнее - оно сияло счастьем прожитых лет. Пожалуй, впервые Каролина
увидела свою мать в новом свете - как женщину - и смогла понять, как велика любовь отца,
как он гордится своей женой.
- Желаю тебе хорошей поездки, мама, - сказала она, подчиняясь внутреннему
порыву. - Ты ее заслужила. И не думай обо мне. Ничего со мной не случится!
- Если бы только я могла в это поверить, - с беспокойством произнесла леди Валкен. -
Каролина, ты такая милая, но так похожа на отца!
- А что в этом плохого? - спросила Каролина. В глазах у нее загорелся лукавый огонек.
- То, что хорошо для мужчины, не всегда подходит для женщины, - ответила ей
мать. - Если твой отец чего-нибудь захочет, он ни перед чем не остановится, и ты такая же.
Женщина должна быть мягкой, нежной и уступчивой, - а не решительной, смелой и дерзкой.
- Неужели я такая? - спросила Каролина.
- Да, такая, - леди Валкен вздохнула. - А, кроме того - порывистая и импульсивная.
- Мама, ты совершенно несправедлива, - запротестовала Каролина.
- Ты так думаешь, милая? Чтобы сделать меня счастливой, обещай мне, что, пока меня
не будет, ты постараешься стать женственнее. В конце концов, должно же в тебе быть что-то и
от меня!
Каролина фыркнула.
- Нет, мама, ты просто чудо! Я стану скромной, хрупкой и постараюсь влюбиться в
человека такого же властного, как папа.
- Тебе очень повезет, если удастся найти человека, вполовину такого же замечательного,
как твой отец, - серьезно ответила леди Валкен. Каролина наклонилась и поцеловала мать; в
этот момент из холла донесся голос лорда Валкена:
- Серена! Ты готова?
- Пора ехать, - сказала леди Валкен. - До свидания, дорогая, и, пожалуйста, помни
все, о чем я тебе говорила.
- Я буду очень, очень женственной, мама, - на щеках Каролины появились ямочки.
Потом она стояла на серых каменных ступенях и махала рукой вслед большой красной
карете, удалявшейся по дороге. Миссис Эджмонт, стоявшая рядом, вытерла глаза.
- Надеюсь, они доедут благополучно, - сказала она. - Я бы и за сто гиней не
отважилась сесть на один из этих дымящих пароходов.
- А я бы с удовольствием! - воскликнула Каролина. - Кузина Дебби, нужно быть
современной и идти в ногу со временем. Сейчас 1821 год, а не средние века.
Спохватившись, что ее слова прозвучали слишком резко, Каролина взяла пожилую
женщину под руку и добавила:
- Теперь можно решить, как быть дальше. Давайте пройдем в столовую. Там очень
уютно. Попросим принести горячий шоколад. Я еще не завтракала - ужасно расстроилась
из-за того, что папа и мама уезжают.
- Действительно, лучше бы они остались, - вздохнула кузина Дебби.
Каролина велела принести шоколад, а когда он появился, налила по чашке миссис
Эджмонт и себе. Сделав глоток, мечтательным голосом, ибо глубоко погрузилась в
собственные мысли, она спросила:
- Вы когда-нибудь слышали о лорде Бриконе? Миссис Эджмонт с легким стуком
поставила чашку.
- Как странно, что ты задала мне такой вопрос, Каролина. Только вчера утром я
получила письмо из Бриконского замка с той же почтой, что и письмо от твоей крестной
матери.
- Из Бриконского замка! - воскликнула Каролина, выпрямляясь в кресле. - Кузина
Дебби, кого вы там знаете?
- Дорогая, я как раз собиралась тебе об этом сказать. Это письмо где-то у меня в
ридикюле.
Она начала рыться в синей бархатной сумочке и так долго искала конверт, что Каролина
была готова закричать от нетерпения.
- А, вот оно! - наконец-то воскликнула миссис Эджмонт. - Ну-ка, дай взгляну. Да, я не
ошиблась. Письмо из Бриконского замка, Какхерст, Кент.
- Какхерст! - воскликнула Каролина. - Это название деревни?
- Должно быть, - ответила миссис Эджмонт.
- Это тоже странно... - начала Каролина, но тут же спохватилась: - Продолжайте.
Расскажите, что это за письмо и от кого оно.
- Письмо это от моей очень давней приятельницы, - ответила миссис Эджмонт. -
Собственно, она - дальняя родственница моего мужа. Очень милая женщина и, разумеется,
благородного происхождения; зовут ее Фанни Холл. Она старше меня, но замуж не вышла, и,
когда ее отец умер, она осталась в очень стесненном положении. Какое-то время она служила
гувернанткой, а год назад, как пишет, стала компаньонкой вдовствующей леди Брикон.
- А что она пишет еще? - нетерпеливо спросила Каролина.
- Она решилась оставить этот пост, - продолжала миссис Эджмонт. - Ее брату,
работавшему в Индии в Вест-Индской компании, очень повезло, и он вернулся домой с
довольно значительным состоянием. Он хочет, чтобы милая Фанни вела его хозяйство.
Наконец-то после многих лет работы в чужих домах она обрела счастье заботиться о своем
собственном.
- А она пишет что-нибудь о Бриконском замке и тех, кто там живет? - спросила
Каролина.
- Да, она много пишет о вдовствующей леди Брикон, - ответила миссис Эджмонт. -
Она к ней очень привязана и жалеет, что приходится покидать ее. Но далее она добавляет, что в
доме есть и другие, кого она покинет с удовольствием. Вот ее слова: "Не буду утомлять тебя
подробностями, драгоценная моя Дебби. Достаточно сказать, что нынче некоторые особы
получают посты, требующие доверия и ответственности, и злоупотребляют ими полнейшим
образом, - особы, которые из-за своего поведения недостойны называться леди".
- Кто-то или что-то ее очень огорчило, - улыбнулась Каролина.
- Милая Фанни, конечно же, слишком деликатна, чтобы называть имена, - сказала
миссис Эджмонт.
- Из-за чего письмо у нее получилось очень скучным, - заметила Каролина.
- Я так не думаю, дорогая. Дай-ка взглянуть, не пишет ли она что-нибудь еще. А, вот:
"Слуги постоянно приходят и уходят, и кто может их винить в данной ситуации?"
- Какой ситуации? - спросила Каролина.
- Она не пишет, дорогая, - ответила миссис Эджмонт, пробегая глазами мелко
исписанные страницы.
- Это просто невыносимо! - посетовала Каролина. - Больше там ничего нет?
- Нет, она только пишет, что ей очень жаль уезжать, и спрашивает, не могу ли я
подыскать кого-нибудь на ее место.
- Место компаньонки? - быстро спросила Каролина.
- Да, она просит меня рекомендовать новую компаньонку для вдовствующей леди
Брикон, - ответила миссис Эджмонт. - Надо подумать, есть ли у меня на примете кто-нибудь
подходящий? Жаль, что дочка поверенного твоего отца занята. Помнится, в прошлом году она
искала как раз такое место, но, по-моему, сейчас вполне довольна своим теперешним.
Каролина вскочила на ноги.
- Кузина Дебби, постойте, - сказала она. - У меня появилась идея... Да, отличная
мысль... Словом, у меня есть для вас подходящая кандидатура.
- Неужели? И кто же это, Каролина?
- Э... в... пансионе со мной училась одна девушка. Очень славная, и мне она очень
нравилась.
- А мне казалось, в академии мадам д'Альбер ты никого терпеть не могла, - с
подозрением заметила миссис Эджмонт. - Каролина, ты пробыла там всего три месяца и,
вернувшись домой, поклялась, что ноги твоей там больше не будет. Ты говорила, что к тебе там
все плохо относились.
- Нет, нет, были исключения. Может, я так и сказала, но я боялась, что мама будет
настаивать на моем возвращении на следующий семестр. Кузина Дебби, я бы этого просто не
вынесла! Большинство учениц были чопорными лицемерками - я их ненавидела! Но там была
одна, нет, две девушки, которые мне очень нравились. Одна из них как раз подходит для
должности компаньонки вдовствующей леди Брикон.
- А она хорошего происхождения?
- Очень хорошего! - ответила Каролина. - Уверяю вас, что она из очень известного
рода. Это образованная и чуткая девушка. Кузина Дебби, пожалуйста, рекомендуйте ее на это
место! Вы мне доставите большую радость!
- Ну, разумеется, Каролина, если она твоя подруга и ищет место, я сделаю все, что могу.
Где она сейчас находится?
Каролина набрала побольше воздуха.
- Здесь-то и кроется самое удивительное. Вместе со мной училась другая девушка,
которая, по существу, была моим единственным другом... конечно, за исключением той, о
которой мы говорили... и Харриет - это имя моей второй подруги - живет в Какхерсте;
только сейчас и припомнила, что отец ее служит викарием в Какхерсте, и плату за пансион
вносил кто-то из покровителей его прихода. Я никогда не интересовалась, кто это, но теперь
уверена, что это была вдовствующая леди Брикон или даже сам лорд Брикон.
- Но какое отношение твоя подруга имеет к той, другой девушке? - спросила миссис
Эджмонт с недоумением.
- Девушка, которую я прошу вас порекомендовать, в данный момент живет у Харриет в
Какхерсте, - торжествующе воскликнула Каролина.
- Поняла. Во всяком случае, мне так кажется, - сказала миссис Эджмонт. - По-моему,
все довольно запутанно.
- Вовсе нет. Я только прошу вас оказать огромную любезность и незамедлительно
написать вашей Фанни, что вы подыскали на это место очень достойную особу, а я тем
временем напишу своей подруге и сообщу о вашей великодушной рекомендации. - Каролина
помолчала и выпалила, не переводя дыхания: - Ах нет, вот что: я съезжу к Харриет, сама
отвезу вашу рекомендацию и переночую у нее.
- Ну, знаешь, Каролина, такие крайности вовсе ни к чему, - заметила миссис
Эджмонт. - Я уверена, что твой визит обременит викария Какхерста, а письмо прекрасно
дойдет и по почте.
- Но я с радостью снова увижусь с Харриет, честное слово, - настаивала Каролина. -
Пожалуйста, не препятствуйте мне, кузина Дебби! Все решено, и вы окажете поистине
большую любезность.
- Не знаю, как и быть, - заколебалась миссис Эджмонт. - Видишь ли, Каролина, я не
уверена, что имею право рекомендовать особу, которую ни разу не видела. Конечно, очень
хорошо, что ты просишь за эту девушку, но знает ли ее кто-нибудь еще, например твоя мать?
- Да, конечно, мама знает ее, - торопливо сказала Каролина, - она ее очень хорошо
знает и очень хорошо к ней относится.
Миссис Эджмонт улыбнулась.
- Дорогая, это меняет дело. Почему ты сразу этого не сказала? - Затем она добавила: -
Может быть, благоразумнее сообщить об этом твоей матери и попросить ее написать
рекомендательное письмо лично?
- Кузина Дебби, да разве можно ждать? - с испугом спросила Каролина. - Ведь пока
мама ответит, это место успеют занять тысячу раз!
- Да-да, конечно! Что ж, если ты утверждаешь, что твоя мать знает эту девушку... Она
здесь бывала?
- Ну конечно, бывала, - сказала Каролина, - и папе, и маме она очень нравится - они
общались с ней просто как с членом семьи, как с родной дочерью. Ну, а теперь садитесь и
пишите дорогой Фанни, а я тем временем пошлю грума предупредить Харриет о моем визите.
- Дорогая, ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
- Нет, нет, - ответила Каролина. - Я возьму Марию. У них может не оказаться
комнаты для второй гостьи.
- Но все-таки, мне кажется, это длинный путь, а письмо можно было бы легко доставить
по почте, - сказала миссис Эджмонт. - Впрочем, если это доставит тебе радость, дорогая
Каролина, полагаю, вреда здесь не будет.
Каролина спешно направилась к двери.
- Напишите письмо сразу же, - умоляюще сказала она. - Кузина Дебби, пожалуйста!
- Да, конечно, немедленно, - согласилась миссис Эджмонт, пытаясь на ощупь отыскать
лорнетку. Каролина уже почти совсем закрыла за собой дверь, когда услышала возглас: -
Каролина, Каролина!
- Что такое?
- Ты забыла сказать, как зовут эту девушку.
- Да, действительно, - отозвалась Каролина. - Ее зовут Каролина Фрай.
- Надо же, у нее то же имя, что и у тебя, - заметила миссис Эджмонт.
- Да, странно, не правда ли? - ответила Каролина. - Но я всегда говорила, что у меня
ужасно заурядное имя.
Каролина поспешила наверх к себе. Здесь она написала записку для Харриет Уонтидж.
Запечатав конверт сургучом, она собственноручно отнесла его на конюшенный двор.
- Чего желаете, миледи? - спросил старый Гарри.
- Я хочу, чтобы грум немедленно отвез это письмо в Какхерст, в дом священника, -
сказала Каролина. - Ответа ждать не нужно.
- По мне, так чудное это приказание, миледи. Коли грум проделал такой путь, так
принято ему стаканчик поставить, да и лошади дать в конюшне передохнуть.
- Мне мало дела до того, что принято, - сказала Каролина. - Скажи посыльному,
Гарри, что он должен доставить письмо и тут же отправляться назад. Вот полгинеи. Передай
ему от моего имени, что он может доехать до ближайшего постоялого двора, там выпить свой
стаканчик эля и поставить лошадь в конюшню на отдых. Но чтобы в доме священника он не
задерживался. Понятно?
- Очень хорошо, миледи. Может, это вы теперь так по-новому в Лондоне выучились, но,
ей-богу, мне этого не понять.
Оставив старого конюха, Каролина вернулась в дом. Он мог с ней не соглашаться, но она
знала, что ее приказания будут выполнены. Теперь можно не бояться, что Харриет ответит на ее
письмо отказом.
Каролина почувствовала, как ее охватывает возбуждение. Накануне ночью она лежала без
сна, тревожась, пытаясь придумать, как помочь лорду Брикону, и вот теперь свершилось чудо.
То, что она замыслила, - опасно, но Каролина не сомневалась, что справится.
"Я же не делаю ничего дурного, - успокаивала она себя. - Я просто хочу помочь
человеку. Я проявляю доброту и бескорыстие. И потом, в положении компаньонки мне просто
придется безукоризненно себя вести, стать уступчивой и очень, очень женственной".
С этими мыслями Каролина вошла к себе в комнату и скорчила гримаску собственному
отражению в зеркале. Определенно, она была мало похожа на компаньонку.
В ее прелестном лице было что-то явно аристократическое, а рыжевато-золотистые
локоны непокорно и своевольно разлетались вокруг лба и маленьких ушей. Каролина схватила
щетку и попыталась пригладить волосы, но они не слушались. Через мгновение она бросила
щетку на туалетный столик, пересекла комнату и яростно дернула за шнурок звонка.
Прошло всего несколько секунд, как послышались быстрые шаги Марии, и та торопливо
вошла в комнату.
- Господи, миледи, я думала, вы заболели. Звонок был до того громкий, что я аж
подскочила от испуга.
- Мария, начинай укладывать мои вещи, - велела Каролина.
- Ваша милость уезжает? - спросила горничная.
- Да, и ты поедешь со мной.
- Ох, миледи, уж как я рада! До чего обидно мне было, что в Лондоне за вами ходит эта
упрямая старая карга из Валкен-хауса. Она мне заявила: "Здесь мне положено заботиться о леди
Каролине. Я поступила сюда, когда ее на свете не было". А я ей в ответ: "Если б вы сказали,
что служили здесь, еще когда и самого дома не было, я б и то не удивилась". С тех пор, миледи,
она меня возненавидела. Нагрубила я, это верно, да как же было стерпеть, что она отняла вас, и
это после того, как вы сами выбрали меня своей собственной горничной!
- Да, конечно, - рассеянно согласилась Каролина. - Но едем мы не в Лондон.
- На сколько дней мне брать одежду, миледи? Каролина подошла к приоткрытой двери и
плотно ее затворила.
- Послушай, Мария, - спросила она, - ты умеешь хранить тайну?
- Вы же знаете, миледи, что умею.
- Тогда согласна ли ты мне помочь? Каролина говорила без тени улыбки.
Мария широко раскрыла глаза. Лицо ее с улыбчивым, вечно не закрывающимся ртом
стало серьезным. Она помолчала, а потом тихо, необычным для себя тоном сказала:
- Миледи, да я жизнь за вас готова отдать. Вы же знаете.
- Спасибо, Мария. Я знаю, что могу на тебя положиться, - произнесла Каролина. - Так
вот, мы едем по делу чрезвычайной важности. Нужно помочь одному человеку - он в большой
опасности.
Мария крепко стиснула руки:
- Ох, миледи, стало быть, это... поездка во имя любви! На мгновение слова ее поразили
Каролину. Она застыла на месте. Внезапно лицо ее стало удивительно красивым, а глаза
засияли необычным светом.
- Знаешь, Мария, наверное, ты права, - тихо сказала она. - Это путешествие во имя
любви.
ГЛАВА 4
Каролина наклонилась и выглянула на дорогу. Карета быстро мчалась вперед. Экипажи
лорда Валкена изготавливались с расчетом на быструю езду, а новое дорожное покрытие,
придуманное Макадамом , позволяло ехать без тряски и с большой скоростью.
- Скоро будем на месте, - сказала она Марии, сидевшей рядом. - На последнем
дорожном столбе было написано: "До Какхерста 3 мили". Сейчас мы уже, должно быть,
проехали больше половины этого расстояния.
- Ох, миледи, очень мне боязно, - Мария поежилась.
- Постарайся набраться храбрости, Мария, - отозвалась Каролина. - Все очень просто,
я же говорила. Как только мы приедем, я отправлю карету в Бриконский замок отвезти два
письма. Одно с рекомендацией от миссис Эджмонт, второе - мое, в котором я прошу принять
меня по поводу работы. Можешь доехать в карете до подъездной аллеи. После этого тебе
нужно выйти и дальше идти пешком. Войдешь с заднего хода, попросишь, чтобы тебя приняла
экономка, и покажешь рекомендательное письмо, которое я тебе дала. Не забудь, что написано
оно от имени моей матери. Проси принять тебя на службу младшей служанкой.
- Ох, миледи, а вдруг они заподозрят, что подпись поддельная?
- Ну, знаешь, Мария, ты говоришь совершенные глупости, - воскликнула Каролина. -
Кому это может прийти в голову? Мария, ты обещала мне помочь. А сделать это можно только
таким образом. Вероятнее всего, среди слуг ты услышишь гораздо больше, чем я - в столовой.
Если мне удастся получить место компаньонки леди Брикон, замолви за меня словечко перед
слугами; скажи, что я долго жила в Мандрейке, и что леди Каролина Фей души во мне не
чает, - ведь я действительно очень себя люблю.
Мария захихикала, но затем лицо ее снова стало серьезным.
- Не знаю, что тут и думать, миледи, ох, не знаю; ведь вы просто напрашиваетесь на
неприятности. Это так же верно, как то, что я сижу здесь.
- Не каркай, Мария, и помни, что это не шутка, - мы едем спасать жизнь человека.
- Я-то постараюсь, миледи, раз вам пообещала, да только, если хотите знать...
Каролина прервала ее восклицанием:
- Мария, подъезжаем! Смотри, это, должно быть, Какхерст. Вот церковь и... да, это,
конечно, дом священника. Сядь подальше в угол, я не хочу, чтобы тебя видели.
- Ох, миледи, ми..леди... - начала Мария, но тут дверца кареты распахнулась, и лакей
опустил ступеньки.
Каролина сошла вниз. Ступив на землю, она повернулась к кучеру.
- Будл!
- Да, миледи?
Рукой он коснулся шляпы и наклонился вниз, чтобы лучше слышать.
- Я дала тебе два письма. Отвези оба прямо в Бриконский замок. Не останавливайся ни в
замке, ни в Какхерсте. Понятно? Сразу же отправляйся назад в Мандрейк. Если лошадям нужен
отдых, остановись в следующей деревне или когда доберешься до Мейдстоуна.
- Слушаюсь, миледи, только...
Но Каролина не стала дожидаться его возражений. Она знала: для ее плана необходимо,
чтобы слуги из Мандрейка ничего не рассказали в Какхерсте. Она повернулась и направилась к
дому священника. Это было небольшое каменное здание с остроконечной крышей, стоявшее в
неухоженном саду.
Каролина шла по узкой дорожке между цветочными клумбами, когда дверь дома
неожиданно распахнулась и на пороге появилась девушка с растерянным выражением лица.
Она долго смотрела на Каролину, а потом кинулась ей навстречу:
- Каролина! - воскликнула она. - Каролина! Но я тебя не ждала! Ты написала, что
приедет какая-то мисс Фрай.
Каролина схватила девушку за руку и притянула к себе поближе.
- Слушай, Харриет, - быстро зашептала она. - Твой отец дома?
- Да, по-моему, дома. Но...
- Тогда слушай меня! Ни в коем случае он не должен знать, кто я такая. Мисс Фрай -
это я. Понимаешь? Меня зовут Каролина Фрай, и я училась вместе с тобой в пансионе.
- Но, Каролина, я ничего не понимаю. Что это...
- Потом я все тебе объясню, - перебила ее Каролина. - А сейчас только запомни, что я
- Каролина Фрай, приезда которой ты ждала. Ты меня слышишь?
- Да, Каролина, я постараюсь. Только это все так странно. Я... не знаю, что и думать.
- А ты не думай, - ответила Каролина. - Делай в точности, как я тебе сказала.
Харриет, уверяю тебя, это очень важно. Иначе бы я не просила тебя говорить неправду.
Пожалуйста, не перепутай ничего, для меня это имеет решающее значение.
- Тогда я, конечно же, помогу тебе, - сказала Харриет. Каролина улыбнулась и,
наклонившись, поцеловала подругу.
Харриет была маленького роста, с приятным личиком и доверчивыми карими глазами. Ее
можно было назвать хорошенькой, только волосы ее были плохо уложены, а льняное платье в
полоску сидело не по фигуре и уже вышло из моды.
Каролина помнила, что в пансионе Харриет всегда была доброй и бескорыстной, с
готовностью помогала другим и была благодарна за малейшее проявление благосклонности со
стороны более богатых и знатных учениц. Она надеялась, что на Харриет можно будет
полностью положиться, но, глядя в карие глаза, широко раскрытые от изумления, на личико с
тонкими, даже заостренными чертами, Каролина засомневалась.
- Харриет, давай пройдем в дом, - предложила она, поскольку сама хозяйка,
удивленная и пораженная тем, что слышала, видимо, забыла о своих обязанностях.
- Ох, конечно, прошу тебя, Каролина, входи, - сказала она, и краска залила ее лицо при
мысли о допущенной оплошности.
По каменному крыльцу они прошли в холл, отделанный дубовыми панелями. Потолок
потемнел от времени, от влаги на нем проступила плесень. Всюду были заметны признаки
бедности: потертые ковры, кресло у потухшего камина, явно нуждающееся в новой обивке, да и
другая мебель была не в лучшем состоянии.
Каролина сняла перчатки и ждала, когда Харриет проведет ее в гостиную, но в этот
момент отворилась дверь, и в холл вошел викарий. Адольфус Уонтидж, пожилой человек с
багровым лицом, заискивал перед аристократами и в то же время был невыносимо груб с
остальными. Он никогда не испытывал желания принять духовный сан, но у младшего сына не
слишком богатого сквайра не было иного выбора. Его единственной страстью была охота. Две
лошади, принадлежавшие ему, всегда были ухожены и хорошо накормлены, как бы ни
приходилось урезать для этого средства на ведение домашнего хозяйства.
Викарий вошел в холл неторопливым шагом, не слишком утруждая себя ради гостьи,
занимающей в обществе столь низкое положение, как мисс Фрай. Но, когда он увидел
Каролину, ее красота и манера держаться невольно заставили его поклониться ниже, чем он
поклонился бы при обычных обстоятельствах.
- Добро пожаловать, мисс Фрай, - сказал он низким, довольно хриплым голосом,
звучавшим так, словно он был вечно простужен.
Каролина сделала реверанс.
- Благодарю вас, сэр. С вашей стороны чрезвычайно любезно предложить мне свое
гостеприимство.
- Харриет говорила, что вы приехали из Мандрейка. Карета, без сомнения, отправится
обратно не сразу. Я распорядился поставить лошадей в конюшню.
- Вы необыкновенно добры, сэр, - отозвалась Каролина, - но по приказанию лорда
Валкена карета должна вернуться в Мандрейк как можно быстрее.
- Жаль! Очень жаль! - воскликнул викарий. - Не хотелось бы мне, чтобы его милость
считал, будто мы не может разместить его лошадей и слуг. Надеюсь, вы оставили его милость в
добром здравии?
- Да, он вполне здоров, - ответила Каролина и, догадавшись по блеску глаз викария,
что он интересуется жизнью знати, добавила: - Леди Каролина Фэй шлет наилучшие
пожелания Харриет и кланяется вам, сэр.
- Вот как! В самом деле! - воскликнул викарий. - Как мне помнится, Харриет училась
вместе с ней.
- Да, сэр. Леди Каролина часто вспоминает о Харриет и уверяет, что она была самая
славная девушка во всей академии.
Харриет покраснела, н
...Закладка в соц.сетях
