Жанр: Любовные романы
Брак поневоле
...лали за мной? — Голос девушки прозвучал тихо и потерянно.
Запах ладана казался удушливым. В тусклом свете Камилла различила какое-то
движение возле помоста и обнаружила, что в комнате было еще несколько
китайцев. Они стояли на коленях и наблюдали за ней из полумрака.
Они собираются убить меня!
— с ужасом подумала она, и ей захотелось бежать
отсюда и оказаться рядом с Хьюго Чеверли.
Сама мысль о Хьюго придала Камилле мужества. Она не покажет им свой страх и
не позволит князю или этой китаянке запугать себя. Ступая по мягкому ковру,
делавшему ее шаги бесшумными, Камилла приблизилась к возвышению. Именно в
тот момент, когда она подошла почти вплотную к князю, он встал на ноги.
— Как ты посмела приблизиться ко мне без моего позволения?! —
закричал князь.
Голос его больше не был безжизненным и лишенным выражения, как раньше.
Сейчас он звучал глубоко и сильно, грубо и жестко.
Инстинктивно Камилла остановилась, в изумлении глядя на князя. Он казался
необыкновенно высоким, глаза его больше не были темными, они светились каким-
то странным огнем, и все лицо князя преобразилось. Голову его венчала
шапочка мандарина, похожая на темную корону, что придавало князю почти
сатанинский вид.
— Я твой король, твой император, — кричал он, и его голос эхом
разносился по комнате. — Ты не можешь даже пошевелиться без моего
разрешения, а в моем присутствии должна стоять на коленях. На колени!
Это был приказ, и князь указал на пол около своих ног. Но Камилла стояла,
глядя на князя, и даже не пыталась повиноваться.
— Я Камилла, ваша будущая жена, — проговорила она. — Разве вы
не узнаете меня?
Она подумала, что он, должно быть, находится в состоянии транса, раз говорит с ней подобным образом.
— Я узнаю тебя, — ответил он. — Ты женщина и будешь
повиноваться. На колени, перед тобой твой повелитель!
— Это нелепо, — ответила Камилла. Внезапно гнев уничтожил весь ее
страх. — Я не собираюсь преклонять колени ни перед вами, ни перед каким-
либо другим мужчиной. Если вы желаете поговорить со мной, я сяду и побеседую
с вами. В противном случае я удалюсь.
— Ты будешь повиноваться мне.
На этот раз он не кричал. Он буквально выплевывал в нее каждое слово. Он
щелкнул пальцами, и, к ужасу Камиллы, с обеих сторон от помоста появилось по
китайцу. Они схватили ее за руки и силой заставили встать на колени. Камилла
даже не успела оказать им сопротивления, настолько она была потрясена. Когда
она уже стояла на коленях, китайцы отпустили ее руки, но так и остались
стоять, словно часовые, справа и слеза от нее.
— Как вы можете допустить, чтобы эти люди прикасались ко мне? Как вы
смеете обращаться со мной подобным образом?
— Наклони голову, — приказал князь.
Посмотрев в лицо князю, Камилла поняла, что он совершенно безумен. Только
безумец мог разговаривать подобным образом, только у сумасшедшего могли быть
такие пылающие диким огнем глаза и искаженное до неузнаваемости лицо.
— Я этого не сделаю, — ответила Камилла и поняла, что не только
пренебрегает приказом склонить голову, но и оказывает неповиновение самому
князю — человеку, вселяющему ужас и внушающему трепет, человеку, за которого
она, проделав длинный путь из Англии, собиралась выйти замуж, человеку,
который лишился рассудка и не может быть мужем ни для какой женщины.
Когда Камилла произнесла эти слова, она увидела, как в глазах князя
вспыхнуло бешенство. Впоследствии она не была вполне уверена, что именно
произошло. Ей показалось, что это женщина вложила кнут в руку князя.
Китайцы, стоявшие рядом с Камиллой, вдруг упали ничком на пол, а затем она
почувствовала, как длинный кожаный бич, наверное, такой же, каким египтяне
хлестали своих рабов, щелкнул в воздухе и обвился вокруг ее обнаженных плеч.
От неожиданности и сильной боли у Камиллы перехватило дыхание. Затем кнут
щелкнул снова, и она пронзительно закричала. Охваченная ужасом, лишившим ее
способности думать, девушка смотрела на возвышающегося над ней князя. Рывком
он поднял ее на ноги и, держа ее, совершенно беспомощную, одной рукой,
другой рванул на ней платье, словно хотел сдернуть его. Она сопротивлялась и
кричала, но была бессильна что-либо сделать. Князь держал ее мертвой хваткой
маньяка. Она успела со страхом подумать, что он разденет ее донага, когда
тихий голос произнес:
— Этого достаточно — на сегодня.
Слова эти принадлежали китаянке. Князь сразу же отпустил Камиллу, и она
выскользнула из его страшных лап, словно марионетка. Упав на пол, девушка от
перенесенного кошмара и ужаса тотчас же лишилась чувств. Когда она снова
открыла глаза, ни князя, ни китаянки в комнате уже не было.
Подавив вырывающиеся из груди рыдания, девушка с трудом поднялась на ноги,
чувствуя тошноту и головокружение. Она знала, что китайцы наблюдают за ней,
но никого не видела и не слышала, пока, шатаясь, шла по комнате, придерживая
на груди разорванное платье. Первая дверь открылась сама. Камилла
проследовала дальше, и человек, до этого впустивший ее, открыл наружную
дверь.
Когда Камилла снова очутилась в освещенном коридоре, она пустилась бежать.
Рыдая от страха и боли, девушка стремилась как можно скорее добраться до
своей спальни.
Лишь открыв дверь и увидев стоящую у туалетного столика Розу, она без сил
рухнула на пол, не в состоянии больше двигаться.
— О мисс, что случилось? Что они сделали с вами? — вскричала Роза.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Камилла смогла что-либо произнести.
— Иди и приведи... его, — рыдая, сказала она, — приведи
его... сюда ко мне... что бы они ни говорили... кто бы ни пытался...
остановить тебя.
— Капитана Чеверли, мисс? Но я не могу оставить вас в таком состоянии!
— Иди... быстрее... Роза. Скажи ему... чтобы он пришел сюда...
немедленно.
— Пожалуйста, позвольте мне прежде... помочь вам.
— Нет! Иди... иди! — в панике закричала Камилла.
Горничная бросилась из комнаты. Через несколько минут Камилла нашла в себе
силы перебраться с пола в кресло. Она чувствовала такую слабость, что не
смела даже пошевелиться. Она сидела, опустив голову, чувствуя, как на нее
накатывают приступы слабости и дурноты, и ждала, ждала.
Когда ее прерывистое дыхание стало ровнее, она услышала какой-то звук, но
доносившийся не из-за двери, а из окна. Камилла замерла. Неужели ей вновь
угрожает опасность? Вдруг шторы раздвинулись, и в комнате появился Хьюго
Чеверли.
— Это безрассудство, — сказал он. — Но из того, что мне
передали, я понял, что случилось что-то серьезное...
Неожиданно Хьюго замолчал. Дрожа, Камилла поднялась с кресла, и он увидел ее
белое лицо и разорванное платье. И прежде чем снова заговорить, он заключил
ее в свои объятия.
— Заберите меня отсюда, — рыдала Камилла, в отчаянии прижавшись к
Хьюго, и в голосе ее звучал такой ужас, какого он никогда раньше не
слышал. — Заберите меня... отсюда, отвезите меня домой... Он
сумасшедший... я... не могу выйти за него замуж... заберите меня...
отсюда... пока... не слишком поздно.
Хьюго Чеверли еще сильнее прижал Камиллу к себе.
— Все хорошо, моя дорогая, — тихо произнес он. — Скажите мне,
что вас так расстроило? Кто посмел довести вас до такого состояния?
Камилла уронила голову ему на грудь, и в этот момент Хьюго увидел на ее
обнаженной спине страшные рубцы от ударов.
— О, дьявол! — в ярости воскликнул он. — Кто это сделал? Я
убью их!
— Нет, нет, — рыдала Камилла, — заберите меня... отсюда, я не
могу оставаться... здесь. Он... безумен!
Хьюго поднял Камиллу на руки, пронес через всю комнату и уложил на кровать,
на мягкие подушки.
— Послушайте, моя дорогая, — сказал он. — Вы должны
попытаться рассказать мне, что произошло.
Дрожащим голосом, заикаясь и все еще дрожа от пережитого потрясения, Камилла
рассказала Хьюго о случившемся. Рассказывая, она все время льнула к нему, в
отчаянии цепляясь пальцами за отвороты его фрака.
— Князь... безумен, — закончила она свои рассказ.
— Нет, одурманен наркотиками, — поправил ее Хьюго. — Боже
милостивый, через что вам пришлось пройти! Мне следовало увезти вас сразу,
как только я узнал обо всем.
— Так вы знали? — воскликнула Камилла.
— Я не подозревал, что князь находится в таком состоянии. Но прошлой
ночью в Мелденштейне смеялись над его китайским гаремом.
— Китаец... в гостинице, — прошептала Камилла.
— Эта женщина — его любовница, и я понимаю ее желание избавиться от
вас. Мне кажется, все, что произошло сегодня, — ее затея.
— И вам говорили... что... он принимает... наркотики?
— Намекали, но этого было достаточно, чтобы я понял и насторожился. Но
как я мог действовать, основываясь на столь скудных сведениях, да и что я
был в состоянии сделать?
— Вы увезете меня отсюда? — спросила Камилла затаив дыхание.
— Да, я обязан это сделать, — согласился Хьюго. — Но известно
ли вам, что это очень рискованно? Мне это безразлично, ибо я охотно отдам за
вас свою жизнь, Камилла, но если нас поймают, вас оставят в живых.
— Тогда я сама убью себя, — прошептала Камилла, — потому что
не смогу так жить.
— Нет, нет, я не оставлю вас здесь, — ответил Хьюго, — но
сейчас мы должны быть очень осторожны. Что бы ни случилось, нас не должны
видеть.
— Вы увезете... меня... прямо сейчас? — взмолилась Камилла.
Хьюго наклонился и поцеловал ее в губы. От удивления Камилла не сразу
ответила ему. А потом почувствовала, как внутри ее разгорается пламя, и,
прильнув к Хьюго, поняла, что ничто не имеет значения, кроме их любви.
— Достаточно ли в вас сил, любовь моя, чтобы мужественно встретить все,
что нас ждет впереди? — задал вопрос Хьюго, отпустив ее. — Бог
мой, вдруг с вами случится что-нибудь!
— Ничего не случится, пока я с вами, — прошептала Камилла.
Хьюго оторвал от нее свой взгляд, и это далось ему огромным усилием воли.
— Нам надо многое успеть сделать, — резко сказал он. Открыв дверь
спальни, Хьюго кивнул Розе, стоявшей снаружи.
— Как вам удалось пробраться сюда? — спросила у него Камилла.
— Через балкон. Никто не должен был видеть, как я вхожу в вашу спальню.
Как мы убедились в Вестербалдене, все, что происходит во дворце, становится
известным.
— Но балконы не соединяются друг с другом, — возразила Камилла.
— Я прыгнул, — улыбнулся Хьюго. — В этом я сильно преуспевал,
будучи еще в Итоне.
— Вы могли разбиться! — ахнула Камилла.
— Но не разбился же. А теперь слушай меня, Роза. Пойди и отыщи Харпена.
Скажи ему, что мне срочно нужны две оседланные быстрые лошади. Он должен все
устроить таким образом, чтобы, когда мы доберемся до конюшни, все было уже
готово. По дороге посмотри, есть ли кто-нибудь поблизости и может ли твоя
хозяйка спуститься по черной лестнице незамеченной.
— Сейчас вокруг очень мало народу, сэр, — ответила Роза, —
сегодня устроена вечеринка для всех дворцовых слуг и для работников конюшни.
— Удача на нашей стороне, — сказал Хьюго. — Отправляйся,
Роза, а когда возвратишься, проводи свою хозяйку к маленькой лестнице,
расположенной в конце этого коридора. К счастью, сегодня я поднимался по ней
и знаю, что она ведет к наружной двери, через которую мы можем добраться до
конюшни.
— Вы встретите нас там, сэр? — спросила Роза.
— Да, — ответил Хьюго. — А теперь поторопись, девочка, мы не можем терять ни минуты.
Роза исчезла.
— Наденьте амазонку, — обратился Хьюго к Камилле. — Вы
сможете одеться сами?
— Обычно мне это удавалось, — с тихим смехом ответила Камилла.
Девушка вдруг почувствовала себя такой оживленной и счастливой, как никогда.
Она уезжает с любимым человеком и уверена, что, в конце концов, им удастся
избежать того зла и ужаса, с которыми она столкнулась во дворце.
— Я буду ждать вас, — сказал Хьюго. — Только
поторапливайтесь!
Камилла поднялась с кровати. Хьюго привлек ее к себе и крепко обнял. Он не
поцеловал ее, а только долгим взглядом посмотрел ей в глаза.
— Я обожаю тебя, — сказал он нежно. — Скажи, что не боишься
уехать со мной.
— Я боюсь остаться, — ответила Камилла.
Он прижался губами к ее лбу, а затем подошел к окну.
— Будь осторожен! — взмолилась Камилла. — Любимый мой, будь
осторожен!
Хьюго повернулся, с улыбкой посмотрел на нее и исчез. Какое-то мгновение
Камилла не могла пошевелиться, со страхом ожидая услышать крик и звук
упавшего тела. Но кругом было тихо. Она бросилась к шкафу и принялась
отчаянно искать амазонку, которую привезла с собой в числе прочих вещей.
Когда Роза возвратилась, Камилла была уже одета. Вместо гармонирующей с
амазонкой нарядной бархатной шляпки с цветным плюмажем она надела на голову
темный шифоновый шарф, опустив его низко на лоб, чтобы лучше спрятать лицо.
— Ты нашла Харпена? — спросила Камилла у Розы, когда та вошла в
комнату.
— Он даже не удивился, мисс, — ответила Роза. — Он
предупреждал меня, что слышал о князе много дурного.
Камилла ничего не сказала. Какой теперь был смысл говорить обо всем этом?
— Харпен отвезет тебя домой, — обратилась она к Розе. — В
моей сумочке ты найдешь немного золотых монет.
— Да, мисс. Не беспокойтесь, мистер Харпен позаботится обо мне.
— И не забудь оставить здесь бриллианты, — сказала Камилла, когда
Роза открыла дверь.
— Идите быстрей, мисс, — торопливо заговорила горничная. —
Вокруг ни души. Все сидят внизу совершенно пьяные и горланят песни.
— Будем молиться, чтобы никто не заметил нас, — пробормотала
Камилла.
И она действительно молилась, пока они быстро шли вдоль по коридору, миновав
сначала парадную лестницу, а потом две других, пока не добрались до узкого
пролета черной лестницы, тускло освещенной единственной свечой.
Когда они спустились, вокруг была только тишина и темнота. У Камиллы сжалось
сердце, вдруг что-то произошло не так, как они надеялись. Но потом из тени
вышел Хьюго. Тихо вскрикнув от радости, Камилла протянула к нему руки.
— Лошади готовы, — тихо проговорил он. — Харпен сказал
конюхам, что лошади нужны маркграфу, который приказал одному из своих
адъютантов доставить домой в Вестербалдён заболевшую фрейлину, чтобы она не
заразила приглашенных на свадьбу гостей.
— Звучит очень правдоподобно, — заметила Камилла.
— Будем надеяться, что обман раскроется не слишком быстро, чтобы мы
успели уехать, — ответил Хьюго.
Камилла взяла его за руку.
— До свиданья, Роза, — сказала она тихо, — и спасибо тебе.
— До свидания, мисс.
Путь до конюшни, лежавший сначала вокруг одного из крыльев дворца, а потом
по мощенной камнями дороге, оказался неблизким. В конюшне были сотни
лошадей, а бесчисленные экипажи, принадлежавшие гостям, стояли посреди
двора, поскольку места под крышей для всех не хватило.
В дальнем конце двора Камилла увидела двух оседланных лошадей. Она хотела
было ускорить свой шаг, но Хьюго тихим голосом предупредил ее:
— Не так быстро, помните, что вы больны.
— О да, конечно.
В конюшне находились лишь пожилой грум, два помощника конюха, держащие в
поводу оседланных лошадей, и нервно расхаживающий взад-вперед Харпен,
вынужденный молчать, чтобы его английская речь не вызвала подозрений.
Обратившись к конюхам на их родном языке, Хьюго Чеверли поблагодарил их, а
груму дал несколько монет. После этого он подсадил Камиллу в седло и сам
вскочил на лошадь.
Камилла заметила, что Хьюго переоделся, и удивилась, как это его, в сером
камзоле из тяжелого габардина и блестящих сапогах, могли принять за кого-то
другого, кроме английского джентльмена, но потом решила, что конюхи не
отличались большой сообразительностью, и, уж конечно, у них не вызвала
особого интереса пара иностранных гостей, оторвавших их от праздничного
застолья, к которому они, без сомнения, спешили вернуться.
Хьюго и Камилла медленно выехали со двора и направились вдоль дороги, идущей от задних ворот дворца.
— Мы не должны двигаться слишком быстро, — предупредил Хьюго
Камиллу. — Нам не следует привлекать к себе внимание, а нет ничего
более подозрительного, чем мужчина и женщина, во весь опор несущиеся на
лошадях, словно за ними гонятся все дьяволы из преисподней.
— У меня такое чувство, будто действительно гонятся, —
пробормотала Камилла.
Им повезло, что Хьюго бывал в Мелденштейне раньше. Он знал, как миновать
главные улицы, запруженные людьми, глазевшими на праздничные флаги и
гирлянды и уже занимавшими места на обочине дороги, чтобы получше разглядеть
завтрашнюю процессию. Двигаясь по узким аллеям вдали от главных улиц, Хьюго
и Камилла вскоре выехали из города.
— Теперь в поле, — сказал Хьюго, — и там мы сможем дать волю
лошадям.
Ветер ударил в лицо Камилле, и она сбросила с головы шарф. Дневная жара
спала. Воздух был напоен восхитительной свежестью и ароматом. При свете еще
не до конца взошедшей луны дорога была прекрасно видна.
— Мы спасены! — воскликнула девушка, — Мы спасены!
— Еще нет, — поправил ее Хьюго. — Нам предстоит долгий путь,
но клянусь вам, если это только в человеческих силах, я доставлю вас в
Англию.
В этот момент они выехали на дорогу, и слова эти заглушил стук лошадиных
копыт. Когда лошади их поравнялись, Хьюго посмотрел на Камиллу и закричал:
— Я люблю вас, Камилла! Черт возьми, вы были правы! Это судьба!
Глава 12
Через два часа они добрались до реки, по которой проходила граница с
Вестербалденом. Здесь они спешились.
— Мост слева от нас. Я вижу огни, — сказала Камилла, удерживая свою разгоряченную лошадь.
— Я думаю, было бы неразумно воспользоваться мостом, — ответил
Хьюго. — Мы должны попробовать перейти реку вброд ниже по течению.
— Они наверняка еще не обнаружили наше отсутствие! — воскликнула
Камилла.
— Мы не можем быть уверены в этом. Когда ко мне подошел лакей и сообщил
о желании Харпена срочно поговорить со мной, я беседовал с маркграфом. На
его лице я увидел любопытство, и можно быть уверенным, что, когда я больше
не появился, он наверняка попытался выяснить причину этого. После
случившегося в его дворце он начнет подозревать, что я нахожусь вместе с
вами.
— Вы думаете, они сразу же начнут искать нас? — испуганно спросила
Камилла.
— Да! К сожалению, можно держать пари, что именно так и
случится, — мрачно произнес Хьюго. — Поедемте. Мы не можем терять
время.
Он направил свою лошадь по берегу вниз по течению. Камилла последовала за
ним. Вскоре они добрались до места, где берега были не такими крутыми, и
Хьюго остановил свою лошадь.
— Если мы будем переправляться здесь, это, несомненно, означает, что
лошадям придется плыть. Но мы должны покинуть пределы Мелденштейна.
Держитесь крепко за переднюю луку седла, чтобы не упасть, — течение
здесь очень сильное.
Камилле прежде не доводилось переправляться верхом через реку, но она была
достаточно опытной наездницей и смогла заставить лошадь войти в воду. Затем
она крепко схватилась за седло, как велел Хьюго, чтобы ее не снесло
течением.
К счастью, лошадям подобное упражнение оказалось знакомым, поскольку они
добрались до другого берега без большого труда. Камилла и Хьюго слезли с
лошадей, чтобы выжать одежду.
— Мы не должны задерживаться, — сказал Хьюго почти резко. — Я
подсчитал, что нам придется ехать почти два часа. Вы сможете выдержать?
— Конечно, смогу, — гордо заявила Камилла, не желая, чтобы Хьюго
думал, будто она слаба и дрогнет в трудную минуту.
Холодная вода освежила лошадей, и они резво тронулись в путь. Такая скорость
могла оказаться весьма опасной, но луна прекрасно освещала дорогу, и лишь
после двух часов быстрой скачки взмыленные кони начали замедлять свой бег.
Хьюго Чеверли решил остановиться в небольшом лесочке.
Камилла была рада, когда Хьюго помог ей спуститься с лошади, потому что
внезапно ее охватила непреодолимая слабость. На мгновение он прижал ее к
себе, а затем начал расстегивать подпруги и снимать седла с лошадей.
— Мы собираемся здесь задержаться? — спросила Камилла, стягивая
ботинки.
— У меня есть идея, как достать свежих лошадей, — ответил
Хьюго. — Когда мы проезжали здесь в прошлый раз, я заметил, что
неподалеку находится большой постоялый двор. Многие из гостей,
направляющихся в Мелденштейн на свадьбу, будут менять здесь своих лошадей.
— Но вам, наверное, очень опасно появляться в гостинице?
— Лошади будут пастись в поле, а мне всегда говорили, что справедливый
обмен — это не кража.
— Вы хотите сказать, что возьмете свежих лошадей и оставите наших
взамен?! — воскликнула Камилла. — А вдруг кто-нибудь увидит?
— Я должен рискнуть, — ответил Хьюго.
Он сел около Камиллы под сосной и, стащив сапоги, вылил из них воду.
— Думаю, будет вполне безопасно развести небольшой костер, и, когда я
уйду, вы сможете просушить свою одежду, — продолжал он. — Я ничего
не смогу сделать, если вы вдруг свалитесь в лихорадке.
— Мне и раньше случалось промокать, — улыбнулась Камилла.
— Вы прелесть, — нежно проговорил Хьюго. — Но вам потребуются
все силы, чтобы выдержать эту скачку. Это довольно серьезное испытание даже
для мужчины, не то что для хрупкой женщины.
— Я не подведу, — мягко ответила Камилла.
Он взял ее руку и поднес к губам. От этого прикосновения девушку охватила
дрожь. Вспомнив, что они оставили позади себя, она спросила:
— Нам грозит страшная опасность, да?
Она знала, что Хьюго скажет ей правду.
— Если нас поймают, — ответил он, — со мной, учитывая, что я
британский подданный, произойдет какой-нибудь прискорбный несчастный случай.
Камилла поежилась и сжала руку Хьюго.
— Нас не должны схватить, — прошептала она. — Где мы будем в
безопасности?
— В британском посольстве в Амстердаме. Это очень далеко, любовь моя.
— Если мы вместе, путь не покажется нам таким долгим.
Он снова поцеловал ее руку. Его губы запечатлели полный страсти поцелуй
сначала на ее ладони, а потом на запястье, где под белой кожей пульсировали
тонкие голубые вены.
— Мы сможем пожениться в Амстердаме? — спросила она.
— Вы же знаете, что именно этого я хочу больше всего на свете, —
ответил Хьюго. — Вы подумали, что это может означать для вас? У меня
нет ничего, что я мог бы предложить вам. Нельзя забывать и о ваших
родителях.
— Они поймут, — страстно заговорила Камилла. — Я уверена, они
поймут. Они любят меня и не захотят, чтобы я оказалась во власти
сумасшедшего маньяка, который сегодня ударил меня. Почему, ну почему он
такой?
— Я размышлял над этим. Возможно, объяснение заключается в том, что
князь всегда страдал от того, что его мать обладает более сильным характером
и подавляет его. Даже когда был жив отец князя, княгиня фактически правила
Мелденштейном. Князь, видимо, всегда внутренне восставал против материнской
тирании, а затем, оказавшись на Востоке, он обнаружил, что там мужчины
полностью подчиняют женщин своей власти. Вы видели его любовницу. Осмелюсь
предположить, что эта женщина по-своему любит князя, ибо, скорее всего
именно она послала своего соотечественника убить вас, чтобы вы ник
...Закладка в соц.сетях
