Жанр: Любовные романы
Брак поневоле
...м объяснить.
— Что такое? — спросила Камилла с трепетом.
— Мой долг, — ответил посол, — указать вам на те последствия,
которые неизбежно возникнут, если вы выйдете замуж, а мне кажется, что вы
желаете именно этого, за Хьюго Чеверли.
— Какие последствия? — испуганно спросила Камилла.
— Видите ли, моя дорогая, — начал посол, явно смущенный тем, что
собирался сказать, — в высшем обществе люди склонны осуждать поступки
друг друга. Здесь любят скандалы и всегда готовы извратить факты или
выставить их в ложном свете.
— Что вы хотите сказать?
— Вы приехали в Европу, — продолжал посол, — чтобы выйти
замуж за его высочество князя Мелденштейнского. Из рассказанного мне
капитаном Чеверли следует, что вы имеете полное право отказаться от этого
замужества, которое было бы губительным для вашего здоровья и чувства
собственного достоинства. Если вы вернетесь в Лондон и расскажете отцу о
том, что произошло, он сможет сделать в нужных местах несколько сдержанных
намеков на истинное положение дел в Мелденштейне. В этом случае, я уверен,
не может быть ни скандала, ни какого бы то ни было осуждения того, что вы в
самый последний момент отказались от этого замужества, которое — сейчас
совершенно очевидно — недопустимо. Напротив, вы вызовете сочувствие всех,
кто узнает, что произошло.
— Я уверена, папа все поймет, как надо, — прошептала Камилла.
— Я также убежден в этом, — согласился посол. — Однако, с
другой стороны, мисс Лэмберн, если сейчас вы выйдете замуж за капитана
Чеверли, то ваш поступок — а именно, отъезд из Мелденштейна — может быть и
будет истолкован совсем иначе.
— Вы имеете в виду, — тихо проговорила Камилла, — что все
подумают... что мы уехали из Мелденштейна... потому что... полюбили друг
друга?
— Именно это я и пытаюсь сказать, — подтвердил посол. —
Поверьте, вам станет очень трудно жить, если вы будете изгнаны из общества,
мисс Лэмберн. Я бы не выполнил свои обязанности по отношению к британскому
подданному, а особенно по отношению к вам, дочери сэра Горация, если бы не
разъяснил, какие последствия повлечет за собой ваш Поступок.
— Его превосходительство хочет сказать, моя дорогая, — раздался
голос Хьюго Чеверли, молчавшего все это время, — что если бы я был какой-
нибудь важной особой, то все было бы забыто и прощено. Но вы, Камилла,
собираетесь замуж за бедного молодого человека, не имеющего значительного
положения в обществе, который к тому же поссорился со своими более
уважаемыми родственниками и не может предложить вам ничего, кроме своего
сердца.
Камилла посмотрела на Хьюго, и, глядя в ее сияющие глаза, мужчины затаили
дыхание.
— Именно этого я и хочу, — ответила она. — Неужели вы
считаете, что все остальное имеет для меня значение? Я мечтаю только об
одном — стать вашей женой.
Посол улыбнулся и положил руку Камилле на плечо.
— Нет нужды ничего более говорить, — сказал он. — Я пошлю за
священником. Мне остается добавить лишь одно — после вашего прибытия около
посольства лагерем встал отряд кавалерии Мелденштейна.
— Они не тронут нас? — со страхом спросила Камилла, инстинктивно
протягивая руку Хьюго, словно ища у него поддержки.
Он нежно сжал ее дрожащие пальцы:
— О нет, пока мы находимся на территории посольства.
— Они спрашивали меня? — обратилась Камилла к послу.
— Они сообщили мне, что они здесь для того, чтобы препроводить мисс
Лэмберн обратно в Мелденштейн, — ответил посол. — У меня такое
чувство, что они могут покинуть Амстердам, если узнают, что о браке их князя
и мисс Лэмберн больше не может быть речи, так как она стала миссис Хьюго
Чеверли.
— Тогда давайте быстрее обвенчаемся, — взмолилась Камилла.
— Есть еще одна вещь, которую мне сообщили кавалеристы, —
проговорил посол.
— Какая же? — спросила Камилла.
— В данный момент они в городской ратуше предъявляют обвинение некоему капитану Хьюго Чеверли.
— В похищении женщины? — заканчивая фразу посла, предположил
Хьюго.
— Отнюдь, — ответил посол, отрицательна покачав головой. — Он
обвиняется в конокрадстве.
— В конокрадстве! — воскликнула Камилла.
— Подобное обвинение весьма серьезно, — объяснил посол, —
поскольку это преступление карается смертью.
— О нет! — вскричала Камилла. — Это была не кража, а обмен.
— Это предстоит решать судье, — ответил посол. — Однако не
огорчайтесь, мисс Лэмберн, у меня есть неплохая идея. Я не могу допустить,
чтобы солдаты иностранного государства угрожали британскому посольству, как
это происходит сейчас. Поэтому я отправил посыльного к командиру полка
оккупационной армии, который стоит в пригороде Амстердама. Это пятый
драгунский полк.
— Мой собственный полк! — воскликнул Хьюго. — Вот так удача!
— Ваши однополчане и братья-офицеры, без сомнения, эскортируют вас на
борт первого же английского корабля, зашедшего в гавань, — с улыбкой
заметил посол. — А сейчас, если позволите, мне нужно сделать
распоряжения относительно вашего бракосочетания. Священник ожидает в
соседней комнате.
— О, благодарю вас, ваше превосходительство, благодарю от всего
сердца! — воскликнула Камилла, присев в глубоком реверансе.
— Рад быть полезным вам, — ответил посол, — дочери сэра
Горация. Я всегда восхищался вашим отцом, а однажды он оказал мне большую
любезность, когда я был молодым и начинал свою дипломатическую карьеру.
С этими словами он вышел из комнаты. Хьюго Чеверли подождал, пока за ним
закрылись двери, и нежно поднес обе руки Камиллы к губам.
— Вы абсолютно уверены, — тихо спросил он, — что хотите выйти
за меня замуж?
— А вы желаете взять в жены меня, — откликнулась Камилла, —
молодую девушку, которая так ужасно обошлась с правящим князем и поведение
которой вызовет в Лондоне волну сплетен и кривотолков?
— Не думаю, что мы представляем интерес для кого-нибудь в
Лондоне, — ответил Хьюго. — О моя дорогая, если бы вы только
знали, какое это счастье — знать, что вы будете моей и никто, ни князь, ни
любой другой мужчина в мире, не сможет отнять вас у меня!
С этими словами он заключил ее в объятия и принялся целовать с такой
страстью, какой Камилла прежде не знала. Она не боялась, нет, а только
чувствовала, что в порыве несказанного восторга отвечает ему. Ей казалось,
что каждый поцелуй Хьюго открывает ей новый, блистающий мир, полный красоты
и чудес, а вокруг не существует ничего, кроме всепоглощающего чувства
единства с любимым человеком.
Когда дверь в комнату снова открылась, Камилла и Хьюго оторвались друг от
друга, но не торопливо, а очень медленно, словно им была непереносима мысль
разъединиться хоть на миг. Они повернулись, ожидая увидеть посла, но в
дверях стоял молодой джентльмен, настоящий денди, одетый по последней моде.
Кончики его воротничка доходили ему до подбородка, галстук был тщательно
уложен замысловатыми складками, сапоги были начищены до зеркального блеска,
а обтягивающие панталоны и превосходно сшитый кафтан не могли принадлежать
никому, кроме настоящего законодателя мод.
Какое-то время они молча разглядывали друг друга, и наконец Хьюго
воскликнул:
— Чарльз! Меньше всего я ожидал увидеть тебя здесь! Как ты попал сюда?
— На одном из кораблей его величества, как и полагается, — ответил
гость и прошел в комнату, чтобы пожать руку своему другу.
— Но ведь это просто замечательно! — обрадовано сказал
Хьюго. — Ты послан нам самим небом! Это именно то; что нам сейчас
больше всего необходимо: корабль, идущий в Англию. Камилла, позвольте мне
представить вам моего старого друга сэра Чарльза Фотерингдейла. Мы служили
вместе на Пиренейском полуострове. И позволь сказать тебе, Чарльз, что я
никого так не желал бы видеть своим шафером, как тебя.
— Твоим шафером! — воскликнул сэр Чарльз, кланяясь Камилле. —
Ты собираешься жениться? Прямо сейчас? Если это так, то почему ты это
делаешь в тайне ото всех?
— Это длинная история, — ответил Хьюго, — и в свое время я
тебе все расскажу. А теперь скажи мне, что ты не шутил, когда говорил, что у
тебя в гавани стоит корабль.
— Это правда, — подтвердил сэр Чарльз, — и могу сказать тебе,
Хьюго, что я был послан, чтобы отыскать тебя.
— Отыскать меня? — повторил Хьюго. — По чьему же приказу?
— По приказу того, кому все должны повиноваться, — самого принца-
регента.
— Боже милостивый! — воскликнул Хьюго. — Что это ему пришло в
голову? Почему его королевское высочество пожелал видеть меня?
— Я полагал, что мне придется добираться до самого Мелденштейна, чтобы
сообщить тебе новости, старина, — сказал сэр Чарльз, — и могу
признаться, я весьма рад, что уже достиг своей цели и могу доставить тебя в
Лондон. Если вы позволите мне дать совет, вам лучше перенести свое
бракосочетание, чтобы принц-регент мог почтить своим присутствием эту
церемонию. Он будет крайне раздосадован, если такое важное событие
произойдет без его одобрения.
— Принц-регент на моей свадьбе? — удивился Хьюго. — Ты что,
внезапно повредился умом? С какой стати у принца-регента появится желание
присутствовать на моей свадьбе?
Сэр Чарльз покосился на Камиллу и, сделав бесстрастное лицо, учтиво
произнес:
— Это вполне обычно, мой дорогой, когда дело касается герцогов.
— Герцогов! — воскликнул Хьюго, и лицо его побледнело под загаром.
— Да, герцогов, — ответил сэр Чарльз. — И позволь мне
поздравить тебя, старина. Теперь ты — только сам дьявол знает, что ты этого
не заслуживаешь, — его светлость герцог Элвестон!
— Мой кузен умер? — тихо спросил Хьюго. Сэр Чарльз кивнул.
— А его сыновья?
— Они все погибли при пожаре, — сказал сэр Чарльз. — Западное
крыло дома загорелось. Очевидно, герцог пытался спасти мальчиков,
находившихся на втором этаже. Крыша рухнула, и все были погребены под
обломками.
— Какой ужас! — прошептала Камилла.
— Настоящая трагедия, — согласился сэр Чарльз. — Оказалось,
что пожарная установка в поместье долгие годы не ремонтировалась.
— Это значит, что мой кузен позволил установке прийти в негодность из-
за своей обычной скупости, — сказал Хьюго, — Боже мой, надо же
такому случиться! Я всегда считал, что дом был надежно защищен от огня.
— Западное крыло дома спасти было невозможно, — продолжал сэр
Чарльз, — хотя остальную часть дома огонь не тронул. Регент решил, что
тебе следует немедленно вернуться и уладить все дела. Кроме того, он вдруг
сразу же проникся к тебе особым расположением, и именно поэтому я уверен,
что он пожелал бы танцевать на твоей свадьбе.
— Моя свадьба не будет отложена, чтобы принц или кто-то другой мог
танцевать на ней, — твердо сказал Хьюго.
Он повернулся к Камилле и протянул ей свои руки.
— Конечно, только в том случае, если вы по-прежнему хотите выйти за
меня замуж, дорогая.
Камилла посмотрела на Хьюго. На лице ее было написано беспокойство.
— Может быть... вы больше... не хотите... жениться на мне? —
запинаясь, спросила она.
Он рассмеялся, глядя на нее, и глаза его искрились.
— Неужели ты можешь в это поверить, моя бесценная, обожаемая глупышка?
Камилла снова взглянула на Хьюго, и на мгновение они забыли, что они не одни
и сэр Чарльз наблюдает за ними.
— Нет, — сказала она очень тихо, почти шепотом. — Я думаю,
что все это... не имеет значения.
— Тогда давай поскорее поженимся, и я докажу тебе, мое дорогое
сокровище, что в этом мире только одно имеет значение — наша любовь!
Закладка в соц.сетях
