Валет червей

страница №12

... тебя. Тетя Берта не хотела помочь мне. Но теперь ты здесь
и тебе нечего бояться. Ты вернулась домой.
Она была очень благодарна.
Она сказала:
— Я знала, что ты примешь меня... но есть ведь и другие... ты же живешь
здесь в новой семье.
— Они должны будут принять тебя так же, как я, Лизетта.
— Ты говоришь, что они должны. Ты сможешь на этом настоять?
— Я могла бы настоять. Но в этом не будет необходимости. Шарль очень
беспечный человек. Он пару раз спрашивал о тебе. А его родители — очень
добрые. добрые и спокойные люди. Они никогда ни во что не вмешиваются. Мой
свекор инвалид и редко покидает свою комнату. У Шарля есть сестра Амелия,
которая вскоре выходит замуж. Я думаю, они с радостью примут тебя.
— А если нет?
— Тогда им придется это сделать. Не беспокойся. Это просто чудесно, что
ты наконец вернулась. Нам будет очень весело. Нам есть о чем с тобой
поговорить. Временами здесь бывает скучновато.
— Что? Имея такого мужа?
— Он часто уезжает. А мне тебя очень не хватало Теперь мы заживем как в старые добрые времена.
— Если позабыть о том, что ты теперь жена, а я вдова.
— Ведь у нас есть два славных малыша, и я очень надеюсь, что они станут
друзьями.
Мы с Лизеттой расположились в небольшой гостиной рядом с холлом, чтобы
видеть, когда Шарль вернется. Мы болтали с ней, как когда-то, почти без
передышки, прерывая друг друга, вспоминая забавные эпизоды из прошлого,
забрасывая друг друга вопросами.
Неожиданно в дверях появился Шарль. В течение нескольких секунд, пока он
рассматривал Лизетту, в комнате стояла напряженная тишина. Она смотрела на
него несколько вызывающе. Бедняжка Лизетта побаивается, что он ее выгонит,
подумала я.
Я воскликнула:
— Как ты думаешь, что произошло? Лизетта приехала.
Лизетта неуверенно улыбнулась.
— Мы не знакомы, — сказала она.
— Почему же? — возразил он. — Вы были у гадалки.
— Так вы запомнили. Вы спасли нас обеих.
— У Лизетты несчастье, — вмешалась я, — ее мужа убили, а дом
сожгли. Это была толпа., бунтовщики, которые пришли грабить зерно.
— Это ужасно, — сказал Шарль. Похоже, он уже оправился от
удивления и, войдя в комнату и сев, спросил, глядя на Лизетту:
— Как вы добрались сюда? За нее ответила я.
— Верхом. Она приехала издалека, ее сопровождал слуга, которого
одолжили ее соседи. Шарль кивнул.
— Толпа, — пробормотал он. — Безумная толпа. Те, кто вызвал
возмущение, должны понести ответственность.
— Слава Богу, теперь они поутихли, — сказала я и добавила:
— Лизетта привезла с собой маленького сына. Он просто очарователен. У
него прекрасные манеры. Я уверена, наш Шарло будет очень рад его обществу.
Шарль повторил вслух:
— Маленький мальчик...
— Его совершенно измотало путешествие, — пояснила я. — Сейчас
он крепко спит.
Некоторое время Шарль побыл с нами, а затем сказал:
— Я покину вас, чтобы вы могли вволю поболтать.
Должно быть, вам есть что порассказать друг другу.
Позже мы встретимся.
Он слегка пожал мою руку и поклонился Лизетте. Когда мы остались вдвоем,
Лизетта взорвалась:
— Похоже, он не хочет, чтобы я оставалась здесь.
— Почему бы ему не хотеть?
— Он не забыл о том, что я всего лишь племянница экономки.
— Шарля это не волнует.
Она стала серьезной и сердито взглянула на меня; ее губы искривились,
казалось, она потеряла над собой контроль.
— Волнует, — сказала она тихо, — и еще как волнует.
— Нет, Лизетта, ты ошибаешься. Мне бы это даже и в голову не пришло.
Точно так же, как и Софи... в старые времена.
Ее раздражение как рукой сняло, она вновь улыбалась.
— Я всегда знала, что ты настоящий друг, Лотти, — сказала она.
Мы продолжали беседовать, но ее настроение изменилось, она стала говорить
более осмотрительно. Появление Шарля встревожило ее. Я вспомнила о том, что
она крайне утомлена, и поэтому ей следует лечь в постель пораньше. Я
проводила Лизетту в отведенную ей комнату как почетную гостью. Мне хотелось
порадовать ее, заставить забыть обо всем, через что ей пришлось пройти. Мне
хотелось увидеть ее такой же жизнерадостной, как в старые добрые дни.

На прощание я нежно поцеловала ее.
— Дорогая Лизетта, — сказала я, — мне хочется, чтобы ты
почувствовала, что приехала домой.
Затем я подошла к кроватке, временно поставленной в ее комнате, где спал ее
сын.
Я взглянула на него и сказала:
— Жду не дождусь его встречи с Шарло. Это произойдет завтра.
Затем я прошла в нашу с Шарлем спальню. Шарль уже ждал меня. Он с задумчивым
видом сидел в кресле и, когда я вошла, произнес:
— Лотти, подойди ко мне.
Я подошла к нему. Он обнял меня и посадил на колени.
— Итак, — сказал он, — похоже, появилась твоя сообщница по
преступлению.
— Преступлению? — воскликнула я. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду преступное непослушание испорченных девчонок, которые
обманывают старших и убегают из дома, чтобы посетить злую сводню.
— Ты еще не забыл?
— Забыть тот миг, когда я впервые увидел свою любимую?
— Шарль, — сказала я, — мне кажется, ты обеспокоен.
— Чем?
— Появлением Лизетты.
Он пожал плечами.
— Что она будет делать здесь? Ты найдешь ей какое-нибудь занятие? Мне
кажется, из нее получилась бы неплохая камеристка. Возможно, она в курсе
последней моды, а если нет, то неплохо было ознакомиться.
— Я не хочу, чтобы она чувствовала себя здесь служанкой, Шарль.
— Она племянница служанки.
— Весьма незаурядной служанки, скажем так. Мне кажется, тетя Берта
обиделась бы, узнав, что ее называют служанкой.
— Но разве она не экономка в Обинье?
— Ну да, но ведь она занимает там особое положение. Можно назвать ее
королевой Нижнего Царства, причем, уверяю тебя, для аудиенции с ней
необходимо выполнять протокольные формальности. Приходится чуть ли не
испрашивать эту аудиенцию. Я думаю, Лизетта всегда сознавала, что она не
является одной из нас... я имею в виду Софи и себя... и в то же самое время
она получала вместе с нами образование.
— Это было ошибкой. От образованности у людей появляются идеи. Я
рассмеялась.
— Именно для этого и дается образование.
Он молчал, я обняла его за шею.
— Скажи мне, о чем ты думаешь?
— Я просто размышляю, — ответил он. — Мне кажется, что она
может оказаться в каком-то смысле! интриганкой.
— Интриганкой! Что ты этим хочешь сказать?
— Кажется, она околдовала тебя.
— Шарль, это чепуха. Она моя подруга. Она прошла через тяжкие
испытания. У нее на глазах толпа убила мужа.
— Не нужно волноваться, — сказал он. — Конечно, она может
остаться у нас, пока не найдет какое-нибудь занятие.
— Занятие? Что ты имеешь в виду?
— Ну какое-нибудь место... может быть, она станет чьей-нибудь
горничной, если уж ты не Хочешь, чтобы она выполняла эти обязанности при
тебе.
— За что ты ее не любишь?
— Мне не за что любить ее или не любить.
— Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы она находилась здесь.
— Дорогая моя Лотти, ведь у нас здесь не приют для бездомных и
обездоленных.
— У тебя есть какие-нибудь причины не любить ее?
Он слегка отстранился от меня.
— Какие у меня могут быть причины?
— Ты, мне кажется, настроен... враждебно.
— Дорогая моя Лотти, для меня это вовсе ничего не значит. Ведь мне не
придется видеться с ней, не так ли? Или ты предполагаешь, что я должен
относиться к ней как к почетной гостье?
— Шарль, не хочешь ли ты сказать, что возражаешь против ее пребывания в
этом доме? Потому что, если это так...
— То ты убежишь вместе с ней. Я знаю. Вы поедете в Обинье... две
авантюристки. Лотти, моя милая, любимая Лотти, мать моего сына, которой
вскоре предстоит стать матерью еще одного моего ребенка, я желаю тебе только
счастья. Я готов любой ценой доказать тебе свою любовь. Кем бы я ни был до
того, как встретился с тобой, кем бы я ни был сейчас... я твой, Лотти.
— Что за очаровательная речь! — я расцеловала его. —
Интересно, что ее вызвало?
— Ты — моя красавица жена и мать моих детей, Я не нарадуюсь на тебя.

— Сегодня вечером ты и впрямь выглядишь любящим мужем. Но как все это
связано с Лизеттой?
— Никак. Но все, что пытался тебе сказать о ней, было лишь для того,
чтобы ты задумалась, разумно ли оставлять Лизетту в доме?
— Я не вижу к этому никаких препятствий и хочу, чтобы она чувствовала
себя здесь счастливой. Я собираюсь настаивать на том, чтобы она здесь
осталась и чтобы к ней в доме хорошо относились.
Он привлек меня к себе и поцеловал в шею.
— Да будет так, как решила мадам.
В эту ночь мне не спалось. Впрочем, Шарлю тоже. Он был очень нежен и вновь и
вновь уверял, что любит меня. Я думаю, он старался загладить свою вину за
весьма холодный прием Лизетты, к которой, как он знал, я хорошо относилась.
Мы лежали бок о бок, сплетя руки, молча.
Когда я проснулась, его не было рядом со мной. Было очень рано, и первой
моей мыслью была мысль о Лизетте. Я была счастлива, что она вернулась, пусть
даже при столь печальных обстоятельствах, и я была тронута тем, что в
тяжелых обстоятельствах она вспомнила именно меня. Потом я подумала о слуге,
с которым она приехала, и мне пришло в голову, что ему следовало бы
отдохнуть денек перед тем, как отправиться в трудный обратный путь.
Одевшись, я спустилась вниз и прошла к конюшне. Я уже подходила к воротам,
когда заметила, что в конюшню кто-то входит. И хотя я видела этого человека
со спины, мне было ясно, что это посторонний.
Я окликнула его:
— Подождите минутку...
Человек скрылся в конюшне, видимо, не услышав меня. Я решила, что это слуга,
с которым приехала Лизетта, и что он собирается седлать своего коня, чтобы
отправиться в путь. Я хотела снабдить его на дорогу провизией и подсказать
ему, чтобы он зашел за нею на кухню.
Я заглянула в конюшню, но там никого не было видно. В это время во дворе
раздались шаги. Это был главный конюх Леру. Я пошла ему навстречу.
— Доброе утро, Леру, — сказала я. — Вы позаботились о слуге,
который сопровождал даму, приехавшую вчера?
— О да, мадам, — ответил он. — Он плотно поужинал и
хорошенько выспался.
— Кажется, он собирается уезжать. Я видела, как он вошел в конюшню, но,
заглянув туда, не увидела его. Думаю, следует дать ему с собой в дорогу
провизии... может быть, мясного пирога или еще чего-то. А может быть, ему
лучше отдохнуть день перед отъездом. Дорога ведь неблизкая.
— Кажется, он собирался уехать рано утром, мадам.
— Ему виднее. Но все же его следует снабдить едой на дорогу. Он должен
быть где-то в конюшне. Я видела, как он входил туда.
— Я отыщу его, мадам, и передам ваши слова. Но в этот момент мы
услышали цокот копыт, и из конюшни выехал всадник.
— Постой, дружище! — воскликнул Леру. Всадник, не обращая внимания
на оклик, проехал дальше.
— Он не заметил нас, — сказал Леру.
— Он даже не слышал, как вы его позвали.
— Возможно, он глуховат, мадам.
— Вообще, он вел себя странно.
— Ну, теперь, так или иначе, а он уехал, мадам. Его уже не остановишь и
ничего ему не предложишь.
— Меня удивляет, что он так и не показался нам и не захотел
переброситься даже словечком.
Леру почесал в затылке и направился в конюшню. Я поднялась в комнату
Лизетты. Она все еще лежала в кровати и с распущенными локонами и заспанными
глазами выглядела прелестно.
— Ты, наверное, очень устала, — сказала я.
— Просто истощена, — ответила она. — Ты даже не
представляешь, до чего же хорошо оказаться здесь... в таком чудесном
месте... с тобой...
— На твою долю достались тяжкие испытания...
— Бедный Жак! Я просто не могу забыть эту картину... Как он упал на
землю, а вся эта ужасная толпа набросилась на него. И все же... мне
следовало быть...
— Тебе следует забыть об этом, — сказала я. — Бесполезные
сожаления ни к чему не ведут. Да, кстати, этот твой слуга — странный какой-
то. Я окликнула его, но он не ответил. Он что, глуховат?
Мгновение она колебалась, а потом сказала:
— Да... думаю, что глуховат, но не сознается в этом.
— Я позвала его, а он не ответил мне. Я была уверена, что он вошел в
конюшню, но, когда я заглянула туда, там никого не было.
— А ты вошла внутрь?
— О, нет...
— Ну, наверное, он нагнулся, чтобы осмотреть подковы или копыта. Он
очень заботится о Лошадях. Так значит, ты говоришь, он уехал?

— Да. Он даже не повернул головы, когда выезжал из конюшни. Его
окликнул Леру, но он просто-напросто проехал мимо.
— Он очень спешит домой. Его просили вернуться как можно скорей.
Вообще, они сделали мне большое одолжение, отпустив его со мной, поскольку
без него там трудно обойтись.
Я продолжала думать об этом человеке, и неожиданно что-то мелькнуло у меня в
голове.
— Знаешь, — сказала я, — мне кажется, я где-то уже видела его
раньше.
— Где ты могла его видеть?
— Не знаю. Просто мне так показалось.
— Ну, говорят, у каждого человека на земле есть свой двойник. Интересно
бы встретить своего двойника, верно?
Она рассмеялась и сразу стала похожей на ту девчонку, которую я давным-давно
знала и любила.
Я горячо и искренне воскликнула:
— Ах, Лизетта, я так рада тому, что ты приехала.
Я была очень счастлива, что снова со мной Лизетта. Теперь моя жизнь
изменилась. Она сама устранила все шероховатости, которые могли бы
возникнуть а связи с ее присутствием в доме, согласившись стать моей
камеристкой.
— Дама твоего положения просто обязана иметь камеристку, — сказала
она. — И уж не знаю, кто лучше меня сможет справиться с ее
обязанностями.
Она сама отказалась есть за одним столом с нами, на чем я собиралась
настаивать, несмотря на предполагаемые протесты со стороны Шарля. Я
понимала, что ему не слишком нравится моя идея обращаться с Лизеттой как с
членом семьи; и кроме того, я понимала, что Лизетта весьма чувствительна к
своему положению, столь же неопределенному, каким оно было и в
Обинье, — человека, находящегося со мной и с Софи на дружеской ноге, но
не являющегося нам ровней. Как раз мне-то хотелось относиться к ней как к
равной, но она этого не желала.
Она решила есть в небольшой комнатке, примыкающей к ее спальне, вместе с Луи-
Шарлем и сама ходила на кухню за едой, так что никто из прислуги не
занимался ее обслуживанием.
Сначала я заявила, что все это ненужная чепуха, но чуть позже поняла, что
даже в таком, избавленном от лишних формальностей хозяйстве, как у Турвилей,
среди прислуги всегда найдется место для зависти и недоброжелательства.
Лизетта оказалась крайне тактичной. С членами семьи она вела себя весьма
сдержанно и, лишь оставаясь наедине со мной, вновь превращалась в мою
проказливую подружку.
Со стороны родителей Шарля возражений не было. Его отец большую часть
времени проводил в своих комнатах, а его жена старалась держаться поближе к
нему. Она всегда была со мной приветлива, и хотя оба они казались весьма
бесцветными людьми, я была благодарна им за то, что они не вмешивались в мою
жизнь и предоставили мне возможность самой руководить домашним хозяйством.
Амелия быстро подружилась с Лизеттой, которая взялась причесывать ее, и они
проводили вместе много времени, занимаясь обсуждением приданого. Будущая
свадьба Амелии была главным событием в доме, и поэтому прибытие Лизетты не
привлекло большого внимания, и понемногу все устроилось. Я сказала ей, что
она похожа на хорошенького котеночка, когда лежит в своей кровати,
свернувшись в клубок.
— Да, и при этом я мурлыкаю, зная, что ежедневное блюдечко сливок мне
обеспечено, — рассмеялась она.
С ее прибытием моя жизнь в самом деле изменилась. Месяцы беременности вместо
того, чтобы тянуться до бесконечности, были заполнены веселым смехом и
болтовней. В основном мы вспоминали прошлое и лишь изредка, при воспоминании
о Софи, в разговорах проскальзывала грустная нота.
В это время много говорили об американских колонистах, вступивших в контакт
с правительством Англии из-за налогов, которые, по словам многих, были
немилосердно взвинчены. Шарль заявил, что, вне всяких сомнений, вскоре
начнется война между Англией и ее колонией, если англичане не образумятся.
Ему нравилось посмеиваться над англичанами, и я знала, что он делает это в
шутку, и все равно отказывалась принимать участие в таких развлечениях. Да и
в любом случае мои мысли были заняты в основном грядущим появлением на свет
ребенка.
Зима шла к концу. Стоял февраль, наступила пора родов.
Лизетта постоянно была рядом. У нее не было особых склонностей к исполнению
обязанностей няньки, но отсутствие этих качеств с лихвой искупалось ее
жизнерадостностью, которая передавалась мне.
Роды прошли нормально. Я была довольна тем, что на этот раз у меня родилась
дочь, а Шарль был вне себя от счастья. После некоторых споров мы, наконец
решили назвать ее Клодина.

ГРИЗЕЛЬДА

Все мои радости сосредоточились в детской, где новорожденную почтительно
разглядывали Шарло и Луи-Шарль. Поэтому я почти не интересовалась событиями,
происходящими в окружающем мире. Клодина оказалась шумным ребенком с
хорошими легкими и глоткой и с первых же дней решительно заявила о своих
правах.
— Она не похожа на месье Шарло, — сказала нянька. —
Своевольная девочка, ничего не скажешь.
Родилась она, по правде говоря, довольно страшненькой, но с каждым днем на
глазах хорошела. У нее были пушистые темные волосы, весьма густые для
младенца такого возраста, и ясные голубые глаза.
Ее все обожали, а когда она плакала, то одно удовольствие было смотреть на
Шарло, стоящего у ее колыбельки и бормочущего: Тихо! Тихо! Шарло с тобой .
Я была счастлива со своими детьми.
Шарль в последнее время, похоже, не мог говорить ни о чем больше, кроме как
о стычках англичан со своими колонистами. Сначала мне казалось, что он
принимает сторону колонистов лишь из желания поддразнить меня как
англичанку. Он часто напоминал мне, отчасти с сожалением, что я больше
похожа на англичанку, чем на француженку, и это было правдой, хотя трудно
было найти более типичного француза, чем мой отец, да и Жан-Луи, так долго
воспитывавший меня, по странному совпадению, был наполовину французом и в
Англию попал благодаря моей маме-англичанке. Однако я была англичанкой — по
внешности, по манерам — по всему. Несмотря на то что я совершенно свободно
говорила по-французски и часто даже думала на этом языке, . Шарль нередко
вспоминал мое английское происхождение, а когда нам случалось ссориться,
любил говорить: Ну да, чего еще ждать от англичанки .
То ли он питал естественную для француза антипатию к англичанам, то ли
поддразнивал меня, но так или иначе словесная война между нами продолжалась,
а война реальная, конечно, подогревала ее.
Не очень разбираясь в ситуации, я тем не менее защищала англичан, что
доставляло ему удовольствие, позволяя вновь и вновь доказывать мне, как я не
права — Вот увидишь, — как-то сказал он, — это может означать
войну между Англией и Францией.
— Ну, знаешь, не очень-то похоже на французов, чтобы они бескорыстно
согласились за кого-нибудь воевать.
— В данном случае речь идет об идеалах свободы, моя дорогая.
— Франции вполне хватает собственных неприятностей, — возразила
я. — С чего это вам беспокоиться о колонистах чужой страны,
расположенной на другом краю света, когда ваши крестьяне постоянно готовы
восстать. Возможно, как раз им больше всего и нужно то самое справедливое
отношение, о котором вы так много болтаете.
— Ты говоришь как революционерка, — сказал Шарль.
— А ты говоришь как дурак. Как будто Франция пожелает вступить в войну
из-за дела, которое касается совершенно иной страны.
— Здесь сильны именно такие настроения.
— С единственной целью — досадить Англии.
— Они сами загнали себя в такую ситуацию. Это не мы ее создали.
— Но вы желаете на ней нажиться. Вот такие у нас шли беседы.
Примерно к тому времени, когда Клодине исполнилось пять месяцев, была
опубликована Декларация о независимости Америки, и Шарль ликовал.
— Эти храбрые люди сражаются с могучей страной за свою свободу. О Боже,
я хотел бы присоединиться к ним. Знаешь, ходят разговоры о том, что Франция
собирается послать туда свою армию?
Я решила, что Шарлю попросту наскучила жизнь в Турвиле. Он был мало
приспособлен к роли хозяина такого большого поместья. Я кое-что знала о том,
как положено вести дела в таких крупных имениях, — я видела, как отец
управляет Обинье, наблюдала жизнь наших поместий в Клаверинге и в Эверсли,
поэтому понимала, что у Шарля просто нет к этому склонности. Разумеется, у
нас был управляющий, но управляющий, даже самый лучший, не может заменить
настоящего хозяина.
К разговорам об войне колоний за независимость и о роли, которую собиралась
играть в ней Франция, я прислушивалась вполуха — по-настоящему меня занимали
только мои дети. К тому же мы вели долгие разговоры с Лизеттой, ездили
верхом, бродили по окрестностям. Мне доставляло большое удовольствие
общество Лизетты.
В декабре Шарль отправился в Париж и пробыл там несколько недель. Когда он
вернулся, выяснилось, что его энтузиазм относительно этой войны напоминает
лихорадку. В Париже он познакомился с тремя представителями Америки —
Бенджамином Франклином, Сайласом Дином и Артуром Ли. По его словам, весь
Париж говорил только о них, их приглашали в самые знатные дома, и никто не
принимал во внимание их необычную внешность — французы горели желанием
выслушать рассказы о войне за независимость.
— Их манеры исключительно просты, — рассказывал Шарль, —
Волосы у них не напудрены, а одежда очень простого покроя и сшита из такой
простой ткани, какой я никогда не видел. Но Париж от них без ума. Народ
требует, чтобы мы немедленно начали войну против англичан.

Еще раньше в этом же году он вступил в общество маркиза де Лафайета.
Огромное впечатление произвела на него покупка маркизом боевого корабля,
который он нагрузил оружием и после преодоления некоторых осложнений
отправил в Америку.
В стране были очень сильны антианглийские настроения, но король твердо стоял
на своем: Франция не должна вмешиваться в эту войну.
Так обстояли дела в тот момент, когда прибыл посыльный из Обинье.
Моя мать получила письмо из Эверсли, в котором сообщалось, что бабушка очень
больна и непременно хочет видеть нас. Сабрина писала, что, если у нас есть
хоть какая-то возможность приехать, мы сможем обрадовать этим Клариссу, но
если мы не поспешим, то, может статься, упустим возможность попрощаться с
ней.
Сабрина явно была расстроена, так как они с бабушкой бок о бок прожили всю
жизнь.
Дикон так и не оправился после смерти своей жены, — продолжала
она. — Это, конечно, страшно опечалило всех нас. Бедный Дикон! К
счастью, сейчас он очень занят и большую часть времени проводит в Лондоне.
Дела не позволяют ему полностью предаться скорби по поводу понесенной
утраты...
Меня интересовало, как он выглядит. И чем занимается? Наверное, высматривает
новую богатую наследницу, — цинично думала я. — Впрочем, теперь
меня это не интересует. Я жена и мать.
Моя мать приписала от себя:
Моя милая, я знаю, что требую от тебя слишком многого, прося оставить дом
и детей, но мы не пробудем там долго... ровно столько, сколько нужно, чтобы
повидаться с твоей бабушкой. Как говорит Сабрина, другой возможности у нас
может и не быть. Я отправляюсь в любом случае, но было бы просто чудесно,
если бы, ты могла сопровождать меня. Бабушка очень хочет видеть именно тебя...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• ...
• 25
• 26
• 27

Закладка в соц.сетях