Жанр: Любовные романы
Простые радости
...sh; Зельда почти зарыдала. — Какой ужас! Бедная
женщина. Такая прекрасная и грациозная. Она приходила сюда сегодня. Я забыла
сказать тебе об этом, Феникс.
— Когда она здесь была? — спросил Роман.
— О, не так давно. — Зельда проглотила комок в горле. —
Возможно, немногим более часа. Да, около того.
Феникс схватилась обеими руками за стойку бара:
— Она хотела выпить или поесть?
— Ни то, ни другое. Она пришла узнать, нет ли здесь тебя. Такие
встревоженные глаза — и такие странные. Она попросила передать, чтобы ты не
позволяла им посылать себя в какую-нибудь поездку. Это все, что она сказала.
Затем она ушла.
Дасти впустил их и провел прямо в гостиную, где на стуле с прямой спинкой
сидел Насти и в одной руке держал сэндвич.
— Получили мою записку? — спросил он. — Мы должны немного поразмыслить, правда, Даст?
— Правда, — согласился Дасти. Он взглянул на Феникс: — Сядь, иначе
ты упадешь, детка.
Она позволила Роману довести себя до дивана. Насти оставил в ее квартире
записку Роману с просьбой привезти Феникс к нему. Внезапно она почувствовала
себя совершенно разбитой.
— Где Джуниор?
— Спит.
Ребенок. Для Феникс эта девочка, мирно спящая наверху, была единственным
нормальным существом в этом безумном мире.
— Илона умерла из-за меня, не так ли? — Она все время об этом
думала с того момента, как они покинули
Поворот
. — Мы ошиблись. Она
не была на их стороне. Они избавились от нее, так как боялись, что она может
мне что-нибудь сказать об Эйприл.
— Мы в этом не уверены, — сказал ей Роман.
Феникс прислонилась к спинке дивана и закрыла глаза:
— Нет, мы уверены. И мы должны остановить их.
Кошачий крик заставил Феникс быстро открыть глаза.
Мел прыгнул на диван и вцепился в колено Феникс. Держа кота, она посмотрела
на Насти, который сказал:
— Я принес его, чтобы Джуниор с ним поиграла. Она любит животных.
Феникс погладила кота.
— Ты любишь животных. Ты любишь и детей, и животных, и беспомощных
женщин. Ты не такой уж и суровый, как тебе бы хотелось казаться.
— Я — добрый, — сказал Насти, совершенно без всякого
выражения, — спроси Романа.
— Несомненно, — подтвердил Роман. — Добрый. Я собираюсь
оставить Феникс у тебя, пока не смогу забрать ее с собой.
Она подняла голову:
— Я никуда не пойду.
— Да, ты...
Насти не дал Роману закончить:
— Нет, пойдешь. Это место губительно для твоего здоровья. И есть
признаки того, что его скоро прикроют.
— Утром я собираюсь вернуться в клуб.
— Нет, детка, — сказал ей Дасти. — Ты играешь в недетские
игры. Роман знает, что лучше.
— Роман же не мой сторож.
— Он старше тебя, — небрежно заметил Насти.
Она по очереди посмотрела на них:
— Вы все знаете, что Эйприл Кларк была моей лучшей подругой. И вы также
знаете, что она мертва из-за этих людей. Неужели вы думаете, что я смогу
уехать, не удостоверившись в том, что справедливость восторжествовала?
— Оставь героизм тем, кто умеет обращаться с этими клоунами, —
сказал Дасти.
— Я не думаю, что наша леди вас послушает, — спокойно заметил
Роман. — Для тебя здесь небезопасно, Феникс.
— Тут всем небезопасно, — ответила она. — Я собираюсь
вернуться. Я хочу сделать вид, будто не имею ни малейшего представления о
том, что что-то не так. Если я не займусь ими, они найдут способ сделать
так, словно ничего и не произошло.
— Феникс...
Она набросилась на Насти:
— Я не изменю своего решения. Отстаньте от меня, вы все. Теперь у меня
еще долг и перед Илоной. Я знаю, что это не несчастный случай. Я в этом
уверена.
— Поступай как хочешь. — Насти откусил большой кусок от своего
сэндвича. — Кто-то звонил тебе из Оклахома-Сити, — пробормотал
он. — Хочет, чтобы ты ему перезвонила. В любое время. У Дасти записан
номер.
Дасти, со сползшими на нос очками, уже нажимал кнопки телефона. Он передал
трубку Феникс.
— Кто... — начала она, затем услышала знакомый голос: — Силиус, что ты
хочешь? — Она не могла не улыбнуться: — Силиус! Это Феникс. Ты мне
звонил?
— Да. Живешь с приятелем, да? Что-то новенькое, мой холодный, фригидный
цветочек.
Феникс взглянула на Насти:
— Просто... друг. Что случилось?
— Я хотел предупредить тебя, что кто-то обзванивает номера из твоей
записной книжки.
У Феникс остановилось дыхание.
— Какая-то женщина. Она позвонила мне и сказала, что ты назвала ей мое
имя. Я сказал ей, что ты просто сказочная массажистка. Сказал, что ты
работаешь лучше, чем все женщины, которые у меня были.
— Силиус!
— Шучу. К сожалению, она не остановилась на мне.
— Что ты имеешь в виду?
— Она, должно быть, высчитала меня тоже и выяснила, где я работаю.
Феникс поднялась и еще крепче прижала телефонную трубку.
— Что-то не так?
— Может быть, да. Эта женщина позвонила в фирму. Интересовалась, знают
ли там тебя. К сожалению, Берни сказал, что да, но ты здесь больше не
работаешь. Затем он объяснил почему. Другими словами, твой новый босс теперь
знает, что массаж не твоя профессия. Она выяснила, что ты адвокат.
— Черт побери!
Роман схватил ее руку и нахмурился.
Она покачала головой:
— Спасибо, что предупредил меня, Силиус. Ты очень хороший.
— Я знаю. Еще одно. Помнишь Руперта Сакстона? Свободной рукой она
погладила руку Романа.
— Как я могу забыть его? Кто-нибудь его прикончил в тюрьме?
— К сожалению, нет. Он на свободе.
— На свободе? — Феникс подняла лицо: — Человек гипнотизирует
пациентов, затем их насилует и так быстро выходит из тюрьмы?
— Прошло-таки какое-то время. Его там нет уже несколько месяцев. Я бы и
не говорил тебе об этом, если бы он не произносил угроз в твой адрес.
Она колебалась.
— Мне позвонила его жена. Сказала, она помнит, что мы с тобой друзья.
Он говорил ей, что собирается заставить тебя страдать так же, как страдал
он.
— Он обвинял во всем меня, да? Но теперь-то его выпустили.
— Дело в том, что он сбежал из тюрьмы.
Феникс охватил озноб.
— Как давно?
— Несколько недель или, может быть, месяцев. Я думал, ты скорей всего хотела бы об этом узнать.
Она совсем не хотела знать об этом.
— Я должна знать. Спасибо, Силиус.
Их прощание было кратким. Феникс отдала трубку Дасти и снова села.
— Руперт Сакстон, психиатр, чью защиту я провалила. Он сбежал из тюрьмы и теперь мне угрожает.
Роман пододвинул к ней поближе свой стул:
— Чем он тебе угрожает?
— Да! — Как она могла забыть? — Да! Слава Богу. Я теперь
начала кое-что понимать.
— Рад слышать, — заметил Роман.
Феникс пересела к нему на колени:
— Я забыла. Или я не забыла, а просто об этом не думала. Сразу после
того как Сакстона осудили, он попытался сбежать. Он разбил свои контактные
линзы и проглотил их, затем сказал охраннику о том, что сделал. Он настоял,
чтобы его доставили в больницу, и смылся из приемного покоя. Им удалось его
поймать.
— Контактные линзы, — все, что произнес Роман.
— Именно. Контактные линзы. Затем ему пришлось носить толстые
пластиковые линзы, потому что они побоялись дать ему стеклянные. Он очень
заботится о своей внешности и ненавидит очки.
— А почему ты считаешь все это хорошей новостью? — спросил Роман.
— Ну, конечно же хорошая. Это Сакстон. Это он преследовал меня. Это он
напал на меня и похитил Евангелину. Нам теперь не нужно выяснять, кто все
это сделал. Мы сообщим в полицию, и они его поймают.
— Поймают?
— Да. Или же напугают. Так мы избавимся от нашего второго
потенциального убийцы.
— Возможно.
— Ну а ты — другой убийца. — Она рассмеялась, но смех этот был
похож на истерику. — Со мной ведь все в порядке, да?
Насти поднял Мела с дивана и посадил его на глею.
— Но ты же не думаешь, что Сакстон помог машине Илоны перевернуться?
— Сакстону незачем было это делать, — ответила феникс.
— Да, незачем. Поэтому какое-то время ты больше не будешь ездить одна.
Глава 25
Ванесса ударила Джеффри по лицу.
— Проклятие, — проворчал он, дотрагиваясь до губы и разглядывая
кровь на пальцах. — Какого черта ты это сделала?
— Ты — дурак. Идиот. Тупой, неспособный...
— Ты уже забыла, кто оплатил последние счета?
Ее презрение к нему все возрастало.
— Ты ничего не умеешь делать, кроме ошибок, которые могут нам дорого
обойтись. Ты только и делаешь, что пьешь. Ты ничего не в состоянии без меня
сделать. Ты меня слышишь? Ничего. Мы с тобой повязаны. Мы живем и умрем
вместе. Мы либо победим, либо потерпим поражение, но только вместе. Если я
не смогу обуздать твою глупость, наше дело потерпит крах, и это еще может
оказаться наименьшим злом для нас.
Он насмешливо улыбнулся:
— Ты все преувеличиваешь. Ты все напрасно драматизируешь. Переключись с
меня на Паркера.
Она умышленно встала между ним и комнатой, где сейчас находился Паркер.
— Я займусь Паркером только тогда, когда ты мне дашь слово, что больше
не повторишь подобной глупости.
— Она отправилась в
Поворот
, — обиженно сказал Джеффри. — Я
последовал за ней.
— Да, я знаю.
Он достал носовой платок и приложил его ко рту:
— Ты меня поранила.
— Надо было посильнее. То, что ты сделал, непростительно. Ты избавился
от машины?
— Сейчас она в Сиэтле, в мастерской. Она выглядит теперь как новенькая.
— Не пригоняй ее обратно. Купи новую.
— Ты перестраховываешься.
— Ты уже привлек к нам внимание. У нас и так достаточно проблем. Илона
работала у нас много лет.
Джеффри пожал плечами:
— Но ты ведь сама согласилась с тем, что она себя как-то не так ведет.
Очевидно, она связалась с Феникс. Камера была сломана умышленно.
— Мы точно не знаем, как она сломалась.
— Зато я знаю наверняка. И ты тогда же видела ее вместе с Феникс в
коридоре.
— Я не знаю, о чем они говорили. Я слышала только, как они пожелали
друг другу доброго утра. Почему она не должна была идти в тот бар?
— А почему должна? Только по одной причине: разыскать Феникс и сказать
ей то, что мы не хотим, чтобы она знала. Илона могла бы передать ей
информацию.
— Но ведь ты не знаешь, передала ли она ей что-нибудь. Ну все. Теперь
ты понимаешь, что я не могу больше страдать от твоей вызывающей глупости. Мы
должны заняться Паркером. Он начинает меня раздражать.
Теперь ее раздражало все. Джеффри особенно. Она насильно улыбнулась и вошла
в
золотую
комнату.
— Наконец-то! — Паркер, как и предполагала Ванесса, не терял зря
времени. Достаточно одаренная, не совсем еще забытая актриса сидела на нем
верхом. Она поднималась и опускалась, и он поднимался и опускался вместе с
ней. Вдруг, пронзительно вскрикнув, он кончил. Актриса тоже издала
определенные звуки, говорящие о том, что она вполне соответствует своей
профессии.
— Как трогательно, — пробормотал Джеффри.
— Мы с Элен хотим поговорить с вами, — еле слышно произнес Паркер.
В руках у него были трусики Элен. — О том, чего бы нам хотелось, не так
ли, детка?
Детка
отбросила назад черные волосы и через плечо взглянула на Ванессу и
Джеффри. Глаза ее никак не могли смотреть прямо.
— Вижу, кто-то уверен в том, что вы оба счастливы, — начиная
злиться, произнесла Ванесса: Паркер ей слишком дорого обходился. — Все
хорошо?
— Сносно, — пробормотал Паркер. — Хотя виски паршивое.
Спасибо старику Роману: он принес его. Паршивое, нетак ли, детка?
Элен захихикала:
— Ну а то виски было просто прекрасно. Такое же прекрасное, как и
Роман. Скажи им, Паркер, чего мы хотим.
— Грандиозную вечеринку, — сказал Паркер. — Гран-дио-о-озную
вечеринку. Приглашение для нас и наших друзей к Тони Эвардсу.
— Прекрати, — потребовала Ванесса.
— Скажи ей, — произнесла Элен, снова начиная извиваться.
Паркер перенес теперь все свое внимание на ее грудь.
— Элен хочет перемен. Ей нужен Бродвей. И она собирается получить его.
Я могу дать ей на это денег. Все, что вы должны сделать, — это
организовать. Именно за это я плачу, не так ли?
Джеффри сделал несколько шагов и встал рядом с Паркером.
— Именно за это вы нам платите, — сказал он, глядя на Ванессу и
присоединяясь к Паркеру в его обследовании прелестей Элен.
— Объясни толком, что ты хочешь, чтобы мы сделали. Ванесса решила, что
должна изыскать способ обуздать Джеффри. Если она этого не сделает, он
разделается с ними.
— Тони Эвардс, — произнес Паркер. — Для меня, Элен и наших
друзей. Грандиозная вечеринка. Мы собираемся провести вечеринку, где были бы
все. Анжела Лансбери, Томми Тьюн, Джереми Айронс — все они. Необходимо,
чтобы все они начали серьезно воспринимать Элен. Все театральные подмостки.
Никого, кроме звезд. Понятно?
— Да, — мягко сказала Ванесса, пристально глядя на Джеффри. —
Что-нибудь еще?
— Да, — продолжал Паркер, и было очевидно, что ему довольно трудно
выполнять все желания Элен. Он устал и говорил с большим трудом. — Я
сказал Роману, что желаю взять отсюда все, что мне хочется. Я сказал, мне
плевать на тех, кто мне этого не позволит.
Ванесса задержала дыхание:
— Что именно ты сказал Роману?
— Что если это чертово заведение будет принадлежать мне, я закрою его.
Я расскажу всему миру, что происходит в вашем маленьком клубе.
— И сам себя погубишь? — мягко спросила Ванесса. Паркер был
опасен. Он поставлял клубу большое количество кока-колы и начал
экспериментировать с героином. Для него люди ничего не значили. Все, что он
хотел, — это постоянно демонстрировать свое превосходство над
окружающими. — Так Тони Эвардс? Да?
— Нет, — он широко раскрыл глаза, — мне нужна Шэрон Стоун.
Час наедине с Шэрон Стоун...
Роман наблюдал, как Феникс перемещалась по своей квартире. Ему с большим
трудом удалось уговорить ее держаться подальше от клуба. После того как они
рассказали историю Руперта Сакстона в полиции, где их заверили, что сделают
все возможное для его поимки, Феникс решилась пойти на прямую конфронтацию с
Ванессой и Джеффри.
Чем дольше Феникс думала о смерти Эйприл, тем больше она убеждалась, что это
дело рук кого-то из Пикового Клуба, и тем больше ей хотелось рискнуть
узнать, кто же это.
Она переставила белые маргаритки в вазе
всех надежд
. Она уже несколько раз
дотрагивалась до этих цветов, сорванных в саду Розы утром этого дня.
— Уже поздно, — сказал Роман. Он откинулся на спинку
дивана. — Ты, должно быть, очень устала. Подойди, присядь со мной.
— Я должна расставить цветы.
— Ты их уже расставила. После того как их срезала. И с того времени,
как я приехал, ты проделала это раз сто. Они и так прекрасны.
Она не могла оторваться от вазы.
— Мечты, — пробормотала она. — У нее их столько было! Ни одна
из них не сбылась. Если бы я знала, где она похоронена, я бы отнесла туда
эти цветы. А ты знаешь, где ее могила?
Именно так она пыталась выудить из него оставшуюся известную ему правду об
Эйприл. Но подобные вопросы не помогали ей.
— Я не знаю, — ответил он. Он вообще не хотел думать об этом.
— Почему ты не хочешь сказать мне, что произошло?
— Думал, мы договорились, что я расскажу тебе, когда придет время.
— А когда это будет? Мне приходят в голову самые невероятные истории. Я
уже больше просто не могу. Это была авария? Была ли она... — Эти слова она
произнесла почти что шепотом — Они ее убили?
Скажи он ей правду, где гарантия, что она не совершит что-либо безрассудное
и... опасное.
— Я был с ней. Она умерла с миром в душе.
— Черт возьми, меня это не устраивает.
— Уже очень поздно, Феникс.
Она протерла вазу.
— Когда придет Насти?
Другими словами, она хотела, чтобы Роман ушел и она смогла бы выбраться из
своей квартиры незамеченной.
— Я не знаю. Он с Розой.
Она посмотрела на часы:
— В это время? Роза обычно ложится рано.
— Скорей всего Роза не устает, когда с ней беседует Насти.
— Надеюсь, ей не станет плохо. Он скоро уйдет, да? Роман взглянул на
Феникс:
— Насти тоже нравится Роза. Он должен убедиться, что с ней все в
порядке. Он собирается отыскать почтовые открытки. Мы не думаем, что их
забрали.
— Тебе кажется, Роза солгала?
— А тебе?
— Возможно. Я теперь не уверена ни в чем.
Роман осознавал, кем для него теперь стала Феникс. Он хотел ее и хотел,
чтобы она была в безопасности, вдали от Паст-Пик.
— Ты еще не передумала?
Феникс обернулась к нему. Она уже задернула на ночь шторы, но через тонкую
ткань проникал лунный свет и освещал ее волосы:
— Передумала?
Ему ужасно захотелось прижать ее, уложить в постель и разбить это
отчуждение.
— О нас. Мы ведь договорились, ты помнишь?
Через секунду она сказала:
— Да, я помню. Но я не передумала. Я хочу быть счастливой. Хочу, чтобы
весь мир знал, как я счастлива. Больше всего на свете я хочу быть твоей
женой и мамой Джуниор.
Роман улыбнулся и протянул ей руку, но ему все еще было как-то не по себе.
— Давай немного поговорим о нашем браке.
Он не сказал ей всего. Его слова могут опустошить ее, но, несомненно, она
будет счастлива узнать, что часть Эйприл останется с ней.
Феникс достала из вазы зеленый камень и подошла к Роману. Вместо того чтобы
взять его руку, она села на пол у его ног и положила голову к нему на
колени.
— Его мне дала Илона, — сказала она. — Перидот.
— Под цвет твоих глаз.
Она взглянула на него:
— Мне кажется, что ты грубый и жесткий. А не нежный и романтичный.
— Я грубый и жесткий, — он оскалил зубы. — Я просто зверь.
Феникс не улыбнулась.
— Ты сложный. Вокруг нас все сложно, ведь правда?
— Да.
— Мне грустно, но я пытаюсь взять себя в руки. — Не отводя от него
взгляда, она начала массировать его ноги. — Мы как бы бросаем всем
вызов. Такое количество сохраненной сексуальной энергии.
Он весь напрягся:
— Меня это делает счастливым.
— Мне не следует думать о сексе, да?
— Ты ждешь, что я отвечу
нет
.
Она отложила камень в сторону и обвила руками его колени:
— Ты уверен, что ничего сегодня не обнаружил в клубе?
— Ничего. — Сконцентрироваться сейчас было нелегко. — Паркер
Нэш — один из избранных клиентов — проболтался, что ничего не имеет со своих
денег и подумывает, что предпринять, если так будет продолжаться.
— Я его не знаю.
— Я не хочу, чтобы ты его знала. — Он хотел, чтобы она разделась.
Хотел, чтобы они оба были обнажены.
Приподнявшись на коленях, она обняла его и прильнула к его губам.
— Знаешь ли, я много читала.
Роман удивленно поднял брови:
— Что ты имеешь в виду?
Она еще теснее прижалась к нему и начала водить кончиком языка по его
верхней губе.
Роман закрыл глаза и погрузился в этот ее поцелуй, медленный, манящий,
многообещающий. Он сознательно не предпринимал никаких действий.
— Я много прочла о том, что нравится мужчинам, — пробормотала она.
— Разным мужчинам разное и нравится, — заметил он.
— Тебе нравится... — Она спрятала лицо у него на груди. Ему хотелось
что-то сделать с давлением плоти, которое все нарастало и нарастало.
— Мне нравится что? — Его живот, казалось, разрывается на части.
— Я не могу это произнести вслух.
Ему было приятно его теперешнее ощущение.
— Уверен, что можешь. Я хочу, чтобы ты сказала.
— Я неестественна?
Он умирал — и очень быстро.
— Неестественна, это как?
— Ну тем, что зациклилась на сексе. Он сглотнул:
— Если ты зациклилась, то и я тоже, детка. Давай продолжим.
— Тебе так нравится? — Ей казалось, будто она вся горит.
— Когда как.
— А от чего это зависит?
Он пожал плечами и снова закрыл глаза.
Ее пальцы теперь были у него между ног. У него перехватило дыхание. Немного
колеблясь, она расстегнула его джинсы, все это она проделала очень медленно,
и каждая секунда была для Романа смертельным блаженством.
Внезапно она отстранилась от него, и у него снова перехватило дыхание.
— Тебе так не нравится, да? — От волнения голос ее был еле слышен.
— Почему ты так подумала?
— Из-за твоего лица. Тебе больно?
Он прикрыл глаза и усмехнулся:
— Мне сладко больно. Но мне будет больно по-настоящему, если ты сейчас
остановишься.
Теперь она перенесла все свое внимание на его пах. С нежной заботой она
выпустила его плоть на свободу.
Он увидел, как ее волосы упали ему на живот, почувствовал ее дыхание.
— Боже! — Он не мог сдержаться и схватил ее за плечи. — Как
хорошо!
Если она это и услышала, то не подала и виду. Роман теперь уже был уверен в
том, что она прочла самые лучшие книги по сексу.
— Феникс!
Она старалась, и у нее прекрасно получалось.
Роман нагнулся, стянул с нее футболку, и руки его скользнули к ее груди.
— Ты прекрасна. Я хочу тебя, — выдохнул он и, упав на диван, увлек
ее за собой.
Когда он ее отпустил, Феникс спрятала лицо у него на груди и крепко
прижалась к нему. Грудь ее поднималась и опекалась вместе с его дыханием.
— Тебе это понравилось, — сказала она. — Роман Уайлд, мне
нравится доставлять тебе удовольствие.
— И мне нравится, когда ты доставляешь мне удовольствие. Дай мне
минуту, и мы продолжим твое образование.
— О, слишком долго ждать, — пробормотала она.
— Тогда верни мне мою силу.
— Капризуля.
— Капризуля? — Он притянул ее к себе. — Ты осмеливаешься так
его называть?
Она не договорила, так как в этот момент он коснулся ее соска и она задохнулась от собственных слов.
— В постель, пойдем в постель, — взмолилась она. Они только успели
подняться, когда раздался телефонный звонок.
Роман еще сильнее прижал ее к себе:
— Нам ведь не нужно отвечать, правда?
— Я не знаю.
— Ну хорошо. Только быстро.
Не отпуская его руки, она сняла трубку.
— Да. — Казалось, ее лицо мгновенно побелело. Она
взглянула на него. — Да, он здесь.
Роман взял трубку.
— Это Ванесса, дорогой. Прости, что прерываю ваши развлечения.
— Что у тебя?
— Потрясающая новость. Я хочу, чтобы ты ее услышал от меня раньше, чем сообщат по телевидению.
Он молча ждал продолжения ее слов. Феникс отошла от него и села на диван.
— Это касается Паркера Нэша, — сказала Ванесса. — Ты знаешь,
кого я имею в виду?
Черт, она знала, что он знает.
— Да. Что с ним?
Феникс посадила на колени кота и машинально гладила его.
— Он умер, — произнесла Ванесса, выдержав драматическую
паузу. — В своей машине в гараже. Угарный газ. Очевидно, он слишком
много выпил и заснул там.
Роман удивленно переспросил:
— Умер? — Он видел этого человека пару часов назад. В том
состоянии он не мог бы ни забраться в машину, ни тем более куда-то ехать на
ней. — Ты имеешь в виду в клубе?
— Я сказала, что в своем собственном гараже, — резко ответила
Ванесса. — У себя в доме. Я хотела, чтобы ты об этом зна
...Закладка в соц.сетях
