Жанр: Любовные романы
Обещание вечности
...? Конечно же, он не считает, что должен состязаться с Джефом
Хелси в количестве подаренных ей драгоценностей? Клэр знала, что Макс не
беден: его зарплата была более чем приемлемая, но она не делала его
миллионером. Ему не требовалось соревноваться с Джефом, потому что Макс
превосходил его во всем.
Но кольца ждали ее выбора.
— Я хочу простое старомодное обручальное кольцо, — сказала она,
слегка нахмурившись.
— Разумеется, — вежливо откликнулся менеджер, убирая палетку с
бриллиантами, изумрудами и рубинами.
— Нет, оставьте, — велел Макс, — мы еще посмотрим эти, пока
вы принесете обручальные кольца.
Клэр подождала, когда менеджер уйдет достаточно далеко, чтобы их не слышать.
— Я хочу самое простое обручальное кольцо, честное слово.
Макса это, казалось, позабавило.
— Родная, у нас будут обручальные кольца, и не надо смотреть так
удивленно. Конечно же, я собираюсь носить кольцо. Я достаточно долго ждал
женитьбы и не намерен этим пренебрегать. Но сейчас тебе надо выбрать кольцо
на помолвку.
— Оно мне не нужно.
— Ну, строго говоря, никому вообще не нужны украшения. Кольцо на
помолвку настолько же старомодно и традиционно, как и обручальное, —
символическое предупреждение другим примитивным и хищным мужикам, что ты
несвободна.
Несмотря на свои опасения, Клэр не смогла не улыбнуться в ответ на смешинку
в его глазах.
— О, так вот зачем тебе это нужно — предупредить других приматов?
— Никогда не знаешь, какие первобытные инстинкты кроются за шелковой
рубашкой.
Клэр знала. Она смотрела на Макса, и дыхание перехватывало от воспоминаний о
дикой чувственности за сдержанной маской. Большинство людей не видят,
насколько он первобытен, поскольку Макс хорошо скрывал это за ленивым,
добродушным поведением. Он толерантен до тех пор, пока может получить
желаемое при помощи шарма и смекалки, но Клэр чувствовала таящуюся в нем
опасность.
— Это вроде как была шутка, — беззаботно заметил Макс, касаясь ее
щеки, чтобы отвлечь от мыслей. — Пожалуйста, посмотри на кольца еще
раз, пока тот бедняга не вернулся с другими.
Клэр взглянула и покачала головой.
— Они слишком дорогие.
Макс рассмеялся.
— Любимая, я не нищий. Далеко не нищий. Обещаю, я не влезу в долги из-
за кольца. Если ты не выберешь, я выберу за тебя.
Он склонился над палеткой, внимательно рассматривая каждое кольцо.
— Мне правда не нравятся бриллианты, — поспешно сказала Клэр,
заметив, что он настроен решительно.
— Разумеется, нет, — согласился Макс. — Они бы тебе не
подошли, даже к твоему черному бархатному платью. Твои драгоценности —
жемчуг. Примерь.
Он взял кольцо из бархатного углубления и надел ей на палец.
Клэр взглянула на руку, и ее охватило чувство беспомощности. Ну почему это
не оказалось какое-нибудь кошмарное кольцо, которое она бы возненавидела с
первого взгляда? Вместо этого у нее на пальце сидела кремовая жемчужина,
окруженная сияющими камнями, и на ее тонкой руке кольцо смотрелось очень
уместно.
— Я так и думал, — удовлетворенно сказал Макс, когда менеджер
вернулся, неся обручальные кольца.
Клэр молчала, когда они вышли из магазина, все еще пытаясь свыкнуться с
переменами, которые свадьба принесет в ее жизнь, и которые уже принесла,
хотя они еще не были женаты. Макс обхватил ее одной рукой и прижал к себе,
словно заслоняя от беспокойства, омрачавшего ее взгляд.
— В чем дело, любимая? — спросил он, входя вслед за ней в
крошечный домик, который она так полюбила, но который оказался всего лишь
временной остановкой в ее жизни.
— Столько проблем, а я не знаю, как со всем этим справиться.
— Каких проблем?
— Например, свадьба. Это кажется поистине невозможным, столько надо
сделать, да еще принимая во внимание расстояния. Перевозка, размещение
гостей, все нужно согласовать. Торт, платья, смокинги, цветы, прием. И не
только это. Я в разводе, и белое платье исключается, если мы вообще сможем
венчаться в церкви.
Макс поднял руку, прекращая эти излияния.
— Что ты сейчас сказала? — вежливо осведомился он.
— Ты прекрасно знаешь, что, — вздохнула Клэр, потирая лоб.
— Позволь тебя успокоить, по крайней мере, по двум пунктам. Первое: мы
поженимся в нашей семейной церкви, и никто не подумает о том, что ты прежде
была замужем. Второе: ты, безусловно, будешь в белом.
— Это совершенно неприемлемо.
— Давай обсудим с твоей мамой. Думаю, она со мной согласится.
— Конечно, ты так думаешь! Разве какая-нибудь женщина хоть раз с тобой
не соглашалась? — со стоном ответила Клэр.
— Ты, любимая, — поддразнил он. — Тебя еще что-то беспокоит?
Ясно, что с ним каши не сваришь. Она села, сцепив пальцы, и мрачно
посмотрела на него.
— Я думала о своей работе. Понимаю, что единственное разумное решение —
уволиться после того, как мы поженимся. Я проработала здесь недостаточно
долго, чтобы привыкнуть, но я хочу продолжать работать где-нибудь в другом
месте.
Несколько мгновений Макс молча смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее
мысли.
— Если это сделает тебя счастливой, — наконец нежно промолвил
он. — Я хочу, чтобы наш брак дарил тебе счастье, и ты не была заперта в
золотой клетке.
Клэр промолчала. Макс никогда не страдал от неуверенности в себе, как же она
могла сказать ему, что беспокоилась не за свое счастье, а из-за того, что он
может быть несчастен с ней? Он опустился рядом и обнял, устраивая ее голову
у себя на плече.
— Не беспокойся ни из-за чего, любимая. Пусть наши матери хлопочут со
свадьбой, а мы будем просто получать удовольствие, наблюдая за их суетой.
Думаю, что после свадьбы нам придется столкнуться с определенными
проблемами, но давай не ускорять это, а? Проблем ведь может и не возникнуть.
Оказавшись в его объятиях, Клэр успокоилась. Ее рука блуждала по груди
Макса, рассеянно гладя твердые мускулы. У нее под ухом его сердце забилось
быстрее.
— Думаю, у нас есть другая тема для обсуждения, — пробормотал он,
крепче сжимая ее. — Какова вероятность, что ты забеременела после
прошлой ночи?
Клэр замерла, затем сосредоточилась и подсчитала.
— Маловероятно. Не теперь.
Он прижался губами к местечку под ухом, отыскав впадинку и покрывая ее
поцелуями. Клэр снова затаила дыхание, закрыла глаза, удовольствие
разгорячило ее кровь. Грудь напряглась, желая его прикосновений, и
безотчетное чувство времени подсказало Максу, когда именно дотронуться до
нее.
— Я буду осторожнее до того, как мы поженимся, но будь я проклят, если
смогу обойтись без тебя шесть недель.
Он прижался губами к уголку ее рта, их дыхание смешалось. Клэр слепо
повернула голову, пока не коснулась его губ, руки ее скользнули ему на шею.
Гораздо позже Макс тихо выругался, выбираясь из постели.
— Ненавижу уходить от тебя посреди ночи, — недовольно заметил
он. — Почему ты не переедешь ко мне?
Клэр подтянула простыню повыше и прикрылась, немного встревоженная мыслью о
жизни с Максом. Конечно, они будут жить вместе, когда поженятся, но у нее
впереди шесть недель, чтобы привыкнуть к этой мысли. Она достаточно долго
прожила одна, и ей это нравилось. Нелегко будет примириться с потерей
уединения.
— И куда бы я поставила свою мебель?
— Не будь логичной, — разочарованно ответил он, застегивая
рубашку. — Черт, придется обдумать кучу вещей. Ты хочешь жить в моей
квартире, или начнем подыскивать дом?
— Я никогда не видела твоей квартиры, — заметила она.
— Думаю, надо начать искать дом, поскольку он нам точно понадобится, — пожал плечами Макс.
Из-за детей, подумала Клэр. Она лежала на кровати и смотрела, как он
одевается. Все еще обнаженная и дрожащая от той страсти, с которой он
занимался с ней любовью, она думала о том, каково это — носить его детей,
кормить их, смотреть, как они растут.
— Сколько ты хочешь детей? — прошептала она.
Макс взглянул на нее, на изгибы мягкого стройного тела под простыней, на
темные омуты ее глаз. Руки замерли на пуговицах рубашки.
— Думаю, двоих. Может, троих. А ты?
— Неважно. Я буду рада и одному, и полудюжине.
Нет, количество действительно не имело значения.
Макс принялся медленно расстегивать пуговицы и снова снял рубашку. Отшвырнув
ее в сторону, он расстегнул брюки и сбросил их.
— Я реагирую на тебя, как подросток, — сказал он.
Глаза его сузились и ярко сверкали. Снова опустившись на постель, он забыл о
раздражении, вызванном необходимостью уходить от нее, а Клэр забыла о
беспокойстве. Когда он занимался с ней любовью, только это и было реально.
Вместо того чтобы тратить время и ехать в Хьюстон на машине, они полетели на
самолете в пятницу днем, и в аэропорту Макс взял машину напрокат. Был уже
поздний вечер, но влажный воздух обволакивал, как мокрое одеяло, и Клэр
издала усталый вздох. Неделя выдалась крайне насыщенной, хотя они по-
настоящему ничего и не сделали. Не дожидаясь выходных, Альма звонила каждый
вечер, чтобы обсудить какие-то детали, требующие немедленного решения.
Клэр закрыла глаза, желая отдохнуть по дороге в дом родителей. Принимая во
внимание возбужденное состояние Альмы, она не рассчитывала лечь спать до
полуночи. Предстояли невероятно долгие дискуссии относительно того, что они
и так уже обсуждали бесконечно.
— Приехали, милая, — произнес Макс и дотронулся до ее руки, чтобы
разбудить.
Клэр села, немного испуганная тем, что так быстро провалилась в сон. Она
было вышла из машины, но снова села обратно.
— Мы не у мамы.
— Нет, — согласился Макс и потянул ее из машины.
— Ты не отказался от квартиры?
— Это показалось мне разумным. Я знал, что придется все равно приезжать
сюда по делам несколько раз в год, и кроме того, мы будем навещать твоих
родителей. Пока не вернется владелец, я не вижу причин отказываться от
квартиры.
Клэр чувствовала странное неприятие, пока они поднимались в лифте. Она не
была в его квартире с той самой ночи, когда они впервые занимались любовью.
Лицо ее горело, пока Макс открывал дверь, она шагнула в элегантную прихожую,
выложенную черной плиткой, с обрамленным в золото зеркалом над прелестным
столиком в стиле королевы Анны. У нее сохранилось четкое воспоминание: ее
белье, беспорядочно разбросанное на полу.
Макс бросил сумки там, где стоял, и запер дверь. Его взгляд обжигал.
— К твоим родственникам поедем завтра с утра.
Теперь Клэр слишком хорошо знала, что означает этот взгляд. С тяжело
забившимся сердцем она отступила назад и внезапно остановилась, наткнувшись
спиной на столик.
— Превосходно, — прошептал Макс, сильными руками обхватил ее за
талию и подсадил на столик.
— Прямо здесь? — Клэр спрятала лицо у него на плече.
— Это мое любимое воспоминание, милая. Ты была так прекрасна... такая
необузданная... готовая принять меня. Ни одну женщину я не хотел так, как
тебя.
— Я себя ненавидела за это бесстыдство, — тихо призналась она.
— Бесстыдство? Ты была так прекрасна, что у меня дух захватывало.
Прекрасна
было не тем словом, которое Клэр привыкла слышать по отношению к
себе, но в ту ночь в объятиях Макса она чувствовала себя прекрасной. Она
всегда будет краснеть, вспоминая ту сцену в прихожей, но станет вспоминать о
ней с возбуждением и удовольствием, а не со смущением.
— Не вижу причин, почему бы тебе не быть в белом, — заметила
Альма, делая пометку в пухлой записной книжке, уже наполовину исписанной
напоминаниями, — сейчас же не пятидесятые. Не ослепительное белое,
разумеется, — это не твой цвет, но ты всегда выглядела превосходно в
кремово-золотистом.
Альма и Мартина энергично строили планы. Это была ее свадьба, но Клэр
единственная оставалась спокойной. С самого приезда она слушала бесконечную
болтовню, позволяя матери и сестре до посинения обсуждать детали, прежде чем
они вспоминали о том, что не худо бы спросить мнение ее или Макса. Временами
она смотрела на Макса, и удовольствие, отражающееся в его глазах, помогало
ей оставаться рациональной.
— Свадьба должна состояться в Англии, — провозгласила Альма,
задумчиво поджав губы. — Я проверила, здесь невозможно найти такую
большую церковь, чтобы всем хватило места, за такое короткое время. Макс, вы
уверены, что проблем с вашей церковью не возникнет?
— Абсолютно.
— Тогда оставляем Англию, и дайте знать вашей матери. А лучше оставьте
мне ее номер, я позвоню сама. Подготовка будет сплошным смертоубийством.
Клэр, платье придется шить здесь — после того как приедем в Англию, времени
уже не будет. Придется найти огромную коробку, чтобы перевезти платье, но,
уверена, портной с этим поможет.
— Я могла бы купить готовое платье в Англии, — предложила Клэр.
— И положиться на случай, рискуя не найти то, что тебе понравится? Нет,
это будет ужасно. Так, мы должны быть в Англии минимум за три дня. Хорошо,
за неделю. Это не доставит вашей семье неудобств, Макс?
— Ни малейших. Нас так много, что еще пару дюжин никто и не заметит.
Если не возражаете, я закажу билеты на группу. У вас есть список гостей?
Альма суетливо порылась в блокноте в поисках списка и сделала Максу копию.
Он бегло просмотрел список, сложил листок и убрал в карман, ни в малейшей
степени не выглядя обеспокоенным из-за того, сколько людей придется
перевезти в другую страну. Принимая во внимание все, что Клэр знала о
больших боссах, она догадывалась, что вся организация ляжет на плечи его
секретаря.
— Есть еще пара человек, но они полетят из Далласа. Я устрою так, чтобы
все встретились в Нью-Йорке.
Возможно, приедут Роум и Сара, догадалась Клэр. Она увидела список и
удивилась, что столько народу отправится так далеко, чтобы увидеть свадьбу.
Даже Майкл и Селия собирались, а она-то думала, что после переезда из
Мичигана в Аризону в трейлере они никогда уже с места не двинутся.
Ей едва хватило времени помахать Максу на прощание, как ее потащили в
магазин тканей, где пристальному изучению подверглись каталоги моделей и
рулоны материй. Из магазина все отправились к портнихе, и с Клэр снимали
мерки, казалось, несколько часов. Затем Альма настояла на том, чтобы найти
туфли к платью, поскольку уже почти июнь, а это, в свою очередь, вызвало
ожесточенную конкуренцию касательно всего, связанного со свадьбами.
К моменту возвращения домой Клэр была без сил. Альма и Мартина по-прежнему
оставались бодры, вероятно, из-за выброса адреналина, и Клэр стало
любопытно, как они еще не свалились в обморок. Макс ждал ее и обнял надежной
рукой за плечи, притягивая к себе.
— Поедем? — тихо спросил он.
Клэр закрыла глаза.
— Пожалуйста. Я так устала, что не могу думать.
Альма начала было возражать, заявив, что Клэр могла бы провести ночь дома,
но взглянула на Макса и осеклась. Теперь Клэр принадлежала ему: он ясно дал
это понять, хотя до свадьбы оставалось еще пять недель. Несмотря на всю его
золотую красоту, в Максе была сила, которая не позволила бы никому и ничему
встать между ним и женщиной, которую он выбрал.
— Это так утомительно, — вздохнула Клэр, когда они ехали к Максу.
Она сбросила туфли и пошевелила пальцами ног, гадая, придут ли они когда-
нибудь в норму.
— Копать канавы и то легче, чем ходить по магазинам. Я могу отработать
целый день, а потом весь вечер заниматься домашними делами, и все равно и
вполовину так не устану, как сейчас. Самое ужасное — придется приезжать
каждые выходные на примерки.
— Но я буду с тобой, — сказал Макс. — Если для тебя это
окажется слишком, бросим все и уедем в Даллас.
— Тогда ничего не будет готово.
— По мне, пусть лучше так, чем мою жену хватит удар от усталости.
Его жену. Клэр все больше осознавала, что это действительно так, что это
действительно случится. Она взглянула на жемчужно-бриллиантовое кольцо на
левой руке, затем на Макса. Она так его любила, что это чувство нарастало в
ней, как прилив, такое же непреклонное и вечное.
В постели она обняла его рукой за шею и прижалась к нему, блаженно вздохнув,
чувствуя, как расслабляются мускулы.
Макс приласкал ее, ему нравилось ощущение ее тела в своих объятиях — там,
где ей самое место. Как обычно, когда он был рядом с ней или думал о ней,
ему захотелось заняться любовью, но для этого Клэр слишком устала. Он
поцеловал ее в лоб и держал в объятиях, пока она не заснула.
— Всего лишь пять недель, любимая, — прошептал он в темноту.
Клэр станет его женой, и ему больше не придется терзаться беспочвенным
страхом, что она ускользнет меж пальцев, как туман, тающий на солнце.
Глава 12
Клэр старательно изображала улыбку стюардессе, когда отказалась снова
подлить себе чая. Они должны были приземлиться в Хитроу в течение часа; Клэр
чувствовала облегчение, что долгий монотонный полет почти закончился, но
внутри все трепетало всякий раз, когда она думала о встрече с семейством
Макса. Она разговаривала с его матерью по телефону и почувствовала искреннюю
теплоту ее поздравлений, но гадала, как пройдет испытание реальной встречей.
Клэр запомнила имена его брата и сестер, так же как их супругов и кучи
детей, но это была только верхушка айсберга. Были еще тети, дяди, кузены,
родственники со стороны их супругов, бабушка и дедушка, двоюродные бабушки и
дедушки, а так же их дети и супруги. Такое огромное семейство было вне ее
опыта.
Альма и Хармон сидели прямо напротив них. До свадьбы оставалась ровно
неделя, и большую часть полета мать штудировала свой вездесущий список.
Мартина со Стивом и детьми должны были прилететь через три дня, оставшиеся
гости — на следующий день после них. Роум и Сара приедут с Мисси и Джедом.
Сара предложила было оставить детей дома с няней, но Клэр настолько полюбила
двух маленьких бесенят, что потребовала привезти их. В конце концов, на
свадьбе будет целый рой детей, какое значение будут иметь еще двое? Роум и
Сара захватят с собой своего юного друга Дерека Талиферро, который на все
лето приехал домой из колледжа и проводил много времени с Мэтьюзами. Клэр
виделась с Дереком только дважды, но он понравился ей с первого взгляда, что
было очень необычно для нее. Как правило, она чувствовала себя настороженной
с незнакомцами, но в Дереке ощущалось что-то такое, что снимало
напряженность.
Дерек был необыкновенно красивым, с вьющимися черными волосами и спокойными
золотисто-карими глазами, которые смотрели прямо в душу. Такая красота
заставляла Клэр не доверять людям. Но высокий мускулистый юноша потрясал
огромным самообладанием и целеустремленностью и был настолько чуток с
детьми, которые обожали его, что она инстинктивно доверяла ему. Невзирая на
юный возраст, в Дереке ощущалось гораздо больше истинно мужских качеств, чем
у большинства мужчин вдвое старше его. Макс и Роум общались с ним на равных,
а они сами были отнюдь неординарными мужчинами.
Клэр быстро взглянула на Макса, гадая, не появились ли у него какие-нибудь
сомнения насчет их свадьбы, но он притянул ее поближе к себе, и она ничего
не смогла прочитать в выражении его лица. Несмотря на долгие страстные часы,
которые она провела в его руках, иногда Клэр все еще воспринимала его как
незнакомца, красивого отчужденного незнакомца, который дарил ей свою жажду,
но не мысли. Он был приветливым, очаровательным, внимательным, но она всегда
ощущала, будто он что-то скрывает от нее. Она любила его всей душой, но
вынуждена была утаивать свою любовь, потому что он, судя по всему, не жаждал
получить от нее такой глубокой привязанности. Он хотел от нее товарищеских
отношений днем, ее тело под собой ночью, но, казалось, что ее эмоции ему не
нужны. Он не просил у нее никаких чувств, да и сам ничего не выказывал.
Вот настоящая причина ее беспокойства, поняла Клэр. Она с абсолютным
спокойствием могла бы предстать перед толпой родственников, если бы только
была уверена в любви Макса. Все эти люди будут наблюдать за ней, оценивать,
как происходило перед свадьбой с Джефом. Как она впишется в такое семейство,
настолько огромное и многочисленное, но странным образом закрытое для всех
остальных? Ей всегда было нелегко заводить друзей, а все его многочисленные
родные казались очень приветливыми и общительными людьми. Как они смогут
понять, насколько трудно ей подпускать к себе кого-то очень близко? Они
решат, что она равнодушная и недружелюбная? Ее руки стали ледяными, и она
сжала их вместе, чтобы согреть.
Табличка
Не курить
вспыхнула над головами, в груди Клэр образовался
огромный комок, заставивший ее быстро и неровно вдыхать большие глотки
воздуха. Макс не замечал ее беспокойства, он предвкушал встречу со своими
родными, ожидание заставило сверкать глаза, как драгоценные камни в голове
золотого божества.
В Хитроу царил настоящий ад, толпы улетающих и прилетающих на летних отдых
переполняли аэропорт. Вся эта суматоха никак не повлияла на безукоризненные
манеры Макса. Он поднял палец и подозвал носильщика, когда последняя вещь из
их багажа появилась на движущейся ленте, в этот момент раздался радостный
повторяющийся крик:
Макс! Макс!
, — перекрывающий всеобщий шум.
Он повернулся, и улыбка озарила лицо.
— Вики!
Макс протянул руки, и высокая белокурая женщина просто прыгнула в них.
Мужчина с восторгом обнял и поцеловал ее, раскачивая в своих объятьях. Потом
освободил одну руку, чтобы потянуться и привлечь к себе Клэр.
— Клэр, этот бесенок — моя самая младшая сестра Виктория. Известная
всем своим непослушным поведением. Вики, это Клэр Вестбрук.
— Это она немедленно прославилась, когда поймала в ловушку непутевого
Максвелла Конроя, — поддразнила Вики и тепло обняла Клэр.
Клэр спокойно улыбнулась, почувствовав, что уже полюбила эту симпатичную
молодую женщину. Явно виделось семейное сходство: высокий рост, те же
золотистые волосы, но глаза лазурно-синие, а лицо не походило на скульптуру.
Однако Вики была поразительной женщиной.
Макс представил сестре Альму и Хармона, потом Виктория последовала впереди
них к выходу из аэропорта.
— Тебе поручили почетную обязанность встретить нас? — спросил
Макс.
Его левая рука обнимала Клэр, за правую цеплялась счастливая Виктория.
— О, нет, я не единственный представитель, — легко ответила
сестра. — Мама ждет вас в автомобиле; она не захотела пробиваться
сквозь толпы людей, но и не смогла дождаться, пока вы доберетесь домой: ей
не терпится познакомиться с Клэр.
Узел в груди Клэр, который немного расслабился от встречи с Викторией,
теперь снова разбух и поднялся к горлу. Мать Макса! В пути он рассказывал о
ней, и Клэр знала, что он обожал мать и, само собой разумеется, та обожала
его. Да и какая женщина не стала бы?
— Мы приехали на двух автомобилях, чтобы поместился весь багаж, —
пояснила Виктория, улыбаясь Клэр и ее родителям. — Мама настаивает,
чтобы Клэр и Макс ехали с ней, если вы не возражаете. Я по-настоящему
безопасный водитель.
— Правда? — спросил Макс, выглядя удивленным.
— Конечно, мы не возражаем, — ответила Альма.
Когда они подошли к стоянке, мужчина в темном костюме открыл дверь черного
Ягуара
, и оттуда вышла высокая стройная изящно одетая женщина.
— Макс! — позвала она и помахала рукой, потом, забыв о
достоинстве, побежала ему навстречу.
Макс засмеялся, оставил Клэр и Викторию и помчался через бетонированную
площадку. Он обхватил женщину руками и крепко обнял.
— Яркая демонстрация знаменитой британской сдержанности, — шутливо
заметила Виктория. — Любой из нас всегда настолько счастлив снова
увидеть Макса, что мы превращаемся в абсолютных дурачков, но никто не может
устоять перед ним, правда?
— Вообще никто, — подтвердила Клэр, наблюдая за ними.
Так это его мать? Эта прекрасная, совсем молодая женщина, с гладким узлом
белокурых волос, только начинающих седеть?
Прежде чем она смогла взять себя в руки и изменить воображаемый образ седой
степенной матроны на такую изящную женщину, Макс подошел к ней, держа мать
под руку.
&mda
...Закладка в соц.сетях
