Жанр: Любовные романы
Жемчужное ожерелье
...sh; Я оказался неудобным для
тебя. Слишком много беспокойного внес в твою разумную, размеренную,
разложенную по полочкам жизнь, вот нервы твои и не выдержали!
— Если бы я знала, как ты станешь реагировать, мне не стоило бы
откровенничать. Но мы договорились быть честными друг перед другом, поэтому
я и отважилась признаться, что зашла слишком далеко...
— Эх, Дора, Дора... Не одна ты оказалась в капкане... Когда утром я
лежал и смотрел на тебя, то понял — моя прежняя жизнь полетела ко всем
чертям...
— Ты хочешь сказать, что твои чувства по отношению ко мне оказались
глубже, чем ты сначала думал? — изумленно прошептала она.
Эдди опустил глаза.
— Я заподозрил это раньше, но хотел убедиться — не ошибаюсь ли, потому
и придумал наш уик-энд. Я вообще не способен пассивно ждать, как сложится
любая ситуация, тем более в любви. И если уж решу сказать женщине, что люблю
ее, то буду убежден в том больше чем на сто процентов! Однако нелепо
говорить это той, которая не уверена — нужно ли ей такое признание... — Эдди
решительно встал из-за стола. — Идем. Мы еще успеем заказать билеты на рейс
в Бостон. Зачем оставаться в Майами, коли мы уже не получаем удовольствия от
пребывания здесь?
— Эдди! Эдди! — метнулась к нему Дороти, ладонями обхватила его лицо,
виновато заглянула в глаза, стараясь побороть его каменную безучастность. —
Прости меня. Я тупая, безмозглая дурочка, — захлебываясь, говорила она,
перемежая слова поцелуями. — Прости, если иногда я казалась высокомерной,
заносчивой снобкой. Это не потому, что слишком высокого мнения о себе,
скорее рефлекторная защита. Я... я боюсь поверить... в любовь.
— Тебя никогда еще по-настоящему не любили — вот в чем дело! — произнес
Эдди, избегая глаз Дороти. — И ты по-настоящему еще не любила тоже! То, что
было между тобой и мужем, вряд ли можно назвать подлинным чувством, иначе вы
не расстались бы.
— Я просто не переживу, если мы... с тобой расстанемся... Я чуть не
умерла от ревности, когда в твоей записной книжке обнаружила кучу женских
имен.
— Три. От силы четыре. И одно из них, между прочим, — моей сестры.
— Откуда я знала?... Мне казалось, что ты ужасный...
— Ужасный кто?
— Не знаю, как сказать.
Эдди неожиданно рассмеялся.
— Не бойся, говори уж как есть.
— А ты опять не обидишься?
Он обнял ее за плечи, чуть притянул к себе, ласково отвел волосы,
растрепавшиеся надо лбом, отчего она немного повеселела.
— Я подумала... ты обычный ловелас.
— Ловелас?! По-моему, это слово вышло из употребления еще сто лет
назад!
— Ну, тогда плейбой. Словом, мужчина, который коллекционирует женщин.
— А теперь ты тоже так думаешь? — усмехаясь, сказал Эдди, целуя ее в
шею, где пульсировала проступившая сквозь нежную кожу голубоватая жилка.
— Сейчас меня это не волнует, — прерывисто призналась она. — Когда мы
вместе — другое больше не существует и не имеет значения... Я чувствую
только, как ликует и поет моя душа и сердце обливается нежностью к тебе.
— Дороти, любовь моя. Ты отдаешь себе отчет, о чем говоришь? —
взволнованно прошептал Эдди. — Наконец-то и ты понимаешь, какое счастье
найти друг друга. Такое редко бывает.
— Значит, нам повезло.
— Еще как! Еще как!
Эдди закружил ее по каюте, целуя как безумный в оголенные плечи, в грудь,
скрытую мешавшим ему платьем. В страстном порыве он опрокинул Дороти на
диван, оголил бедра, обжег их горячими губами.
— Сюда может войти стюард, — стыдливо прошептала она.
— Он не войдет, — сказал Эдди, торопливо стягивая с нее кружевные белые
трусики. — Ему нечего делать в салоне, пока его не позовут. А я не позову до
утра... Я счастлив, что к нашей с тобой коллекции прибавится еще одна ночь.
В понедельник они первым рейсом вылетели из Майами. Брасс довез Дороти до ее
офиса, пообещав позвонить, как только приедет к себе на Кейп-Код. Она еще
поднималась в лифте, а уже с нетерпением думала о предстоящем звонке.
Тина уже ждала ее с горячим кофе наготове.
— Ну как? — спросила секретарша, сгорая от любопытства, однако стараясь
быть деликатной.
— Неплохо, — призналась Дороти.
Тина улыбнулась: не в характере мадам особо распространяться, хотя и по лицу можно кое-что прочесть.
— Где же вы были?
— В Майами.
— Боже, какая прелесть! Всю жизнь мечтала посмотреть.
— В субботу гуляли по городу, в воскресенье купались, загорали, потом
катались на воздушном шаре.
Не говоря уже о том, про себя добавила Дороти, что занимались любовью на
яхте, в саду на траве и даже... под душем.
— А как здесь дела? — поинтересовалась она, возвращаясь с небес на
землю. — Твое субботнее дежурство прошло без эксцессов?
— Ничего особенного. По твоей заявке поступил полицейский отчет,
касающийся нашего клиента, попавшего в дорожно-транспортное происшествие;
миссис Макброк желает переписать завещание — снова поссорилась с родней...
Из коллегии адвокатов пришла очередная просьба принять опекунское дело —
срочно свяжись, а то обидятся... Кроме того, не забудь, что сегодня
провожают на пенсию Томпсона.
— Я действительно забыла об этом, — кивнула Дороти. — И у меня не будет
времени заехать домой, чтобы переодеться. А в сумке все помялось.
— Не беда. Достань что-нибудь, во время ланча я найду, где погладить...
Ой, совсем вылетело из головы! Звонил Боб Клифорд. Сказал, хочет сообщить
тебе нечто очень важное.
Если бы Дороти находилась в своем обычном рабочем состоянии, то непременно
почуяла бы неладное, — тот никогда не звонил просто так, но ее все еще
переполняли волнующие впечатления прошедших дней и она не могла
сосредоточиться.
Клифорд позвонил после полудня, и первая же его фраза сразу насторожила.
— А что, Дороти, — лениво протянул старый адвокат, — твоя клиентка —
как ее... Сюзан Хемлон, так и не надумала снять свои обвинения или хотя бы
изменить в них кое-какие показания?
— Сьюзи Хедлоу, — поправила она, ни секунды не сомневаясь, что Клифорд
нарочно переврал имя. — Если тебя интересует, не собирается ли она забрать
иск о похищении ребенка, то могу сообщить: таких намерений у нее нет.
В трубке прозвучал злорадный смешок. Дороти мгновенно поняла, что хороших
известий ожидать не следует.
— Знаешь, я бы искренне хотел, чтобы это дело вела не Дороти Ламбер, а
любой другой адвокат.
— Вот как? Почему же, Боб?
— Потому что я уважаю тебя, дорогая, и не хотел бы видеть, как опытный
адвокат в судебном процессе превращается в жалкое посмешище.
У Дороти по спине побежал холодок.
— Не волнуйся, Боб. Я не позволю сделать это даже тебе.
— Что ты, детка? Я и мысли не допускаю.
— Тогда от кого прикажешь ждать неприятностей? Говори уж, что таишь за
пазухой?
Клифорд сокрушенно вздохнул.
— Крепись, Дороти. Мне не очень по душе сообщать коллеге вроде тебя
новости, в корне меняющие...
— Да в чем дело, Боб? Скажи же наконец!
— Тогда слушай. Мне принесли отчет частного детектива, где приводятся
доказательства, что в прошедший уик-энд твоя клиентка имела встречу с одной
средних лет бездетной парой. Стороны заключили договор, согласно которому
Сьюзи Хедлоу передает вышеупомянутой паре все права на своего ребенка в
обмен... на финансовое вознаграждение.
— Что?!
— Сьюзи не такая любящая мать, какой прикидывается. Если все пройдет,
как она задумала, сам факт купли-продажи состоится на следующей неделе.
У Дороти потемнело в глазах.
— Я тебе не верю! Здесь нет никакой логики! Ведь Клод Эшби,
настаивающий на своих отцовских правах, с радостью освободил бы ее от
материнских обязанностей, если они ей в тягость...
— Да, но ты забываешь в данном случае о деньгах, дорогая. С настоящего
отца ведь не потребуешь выкуп! А бездетные пары, годами ждущие возможность
исправить ошибку природы хоть таким образом, готовы без колебаний выложить
требуемую и немалую притом сумму. Для мисс Хедлоу это настоящая удача. Не
сомневаюсь, она все очень тщательно взвесила. Более того, готов дать голову
на отсечение, этот план у нее созрел уже в тот момент, когда наша особа
подзалетела с беременностью.
— Откуда такая уверенность? — спросила Дороти лишь бы что-то сказать.
Ей было прекрасно известно — Клифорд не предаст огласке какие-либо сведения,
если те не подтверждены.
— Дорогая моя, факт состоявшейся между Хедлоу и будущими усыновителями
встречи записан на магнитофонную пленку, а кассета в данную минуту лежит
передо мной на столе. Ты сразу узнаешь голос Сьюзи.
— Я хочу послушать.
— Конечно. Я закажу копию...
— Нет, Боб, никаких копий. Я хочу слышать оригинал. Кроме того, мне
нужно знать, когда началась слежка за моей клиенткой.
— Нетрудно, думаю, догадаться, что слежка ведется далеко не один день,
иначе как можно было бы засечь Хедлоу на горячем?
— И кто же нанял частного детектива?
— Думаю, это очевидно.
Кто же, если не Брасс! Эта мысль как громом поразила Дороти. Романтические
фантазии, которым она предавалась всего пятнадцать минут назад, развеялись в
мгновение ока. Услужливая память подсказала, как настойчиво выгораживал тот
своего племянника и с самого начала обещал стереть в порошок Сьюзи. Вот и не
постоял перед расходами на частного детектива. Хорош!... Он утаил это от
нее. Подлец, подлец, а я беспросветная идиотка. Расчувствовалась...
Разнюнилась... Наверняка и уик-энд был задуман им как способ хоть ненадолго
увести ее с арены, где уже назревали события, чтобы она ненароком не сорвала
их.
Дороти закрыла лицо рукой. Конечно, он старательно ублажал якобы свою
возлюбленную, а тем временем коварно запущенное колесо вращалось здесь без
помех... Господи, она клюнула на элементарную наживку и попалась. Какой
стыд, какой позор! Ведь что-то подсказывало мне поостеречься, лихорадочно
думала она. Почему же хотя бы не уехала из Майами, когда решилась на этот
шаг. Ах, Брасс умаслил! Ах, поверила в любовь!... От ярости Дороти была
готова убить его...
— Послушай, Боб, пленки подслушанных бесед для суда практически не
имеют значения — они служат лишь косвенным доказательством.
Клифорд на том конце провода воспринял слишком затянувшуюся паузу как
естественную, возникшую из-за того, что Дороти осмысливала сообщенную им
новость, поэтому был терпелив.
— Для суда — да! Но для тебя-то, адвоката, защищающего такого рода
особу, — это ведь не так! Знаю по себе, перед какой моральной дилеммой
оказываешься, когда имеешь дело с нечистоплотным клиентом.
— Да уж...
— Однако не стоит из-за этого терять аппетит, Дороти, — завершил
Клифорд свой монолог шуткой. — Главное заключается в том, что многое стало
ясно. У тебя есть время все обдумать и не совершить непростительную для
адвоката ошибку.
— Ты прав, — мрачно согласилась она.
— Я уже имел разговор со своим клиентом, — продолжил Клифорд. — Он не
собирается вести войну против Хедлоу. Ему важно забрать у нее ребенка и все.
Если же она заупрямится, то может оказаться и на скамье подсудимых, и я
сильно сомневаюсь, удастся ли ей тогда отвертеться. Полагаю, ты посоветуешь
своей клиентке быть более покладистой?
Когда беседа с Клифордом окончилась, в кабинет вошла Тина.
— Ты белее мела! — озабоченно воскликнула она. — Расстроилась из-за
звонка старика?
— Как ты оказалась прозорлива насчет нашей Хедлоу! — устало ответила
Дороти. — Она действительно скрывает кое-какие секреты. Причем довольно
мерзкого свойства.
— Стоит ли из-за этого переживать! Что же она натворила?
Дороти была не в состоянии повторять детали беседы с Бобом Клифордом.
— Позже расскажу. Постарайся разыскать Сьюзи и пригласи ее немедленно
сюда. Мне нужно сказать ей парочку слов, прежде чем я откажусь от этого
дела.
— Понятно. Какие еще будут распоряжения?
Дороти чуть помедлила.
— Если позвонит Эдди Брасс, скажи... что я занята и не могу говорить с
ним.
— А если ты не будешь занята?
— Все равно скажи именно так! Я больше не желаю с ним разговаривать!
Понятно?
Секретарша широко раскрыла глаза от удивления.
— Честно говоря — нет, но в мои обязанности входит беспрекословно
выполнять твои распоряжения. Можешь не волноваться, я позабочусь, чтобы
мистер Брасс тебя не побеспокоил...
Встреча с Сьюзи Хедлоу далась Дороти трудно. Пришлось сдерживать
раздражение, неприязнь, даже брезгливость.
— Интересно, что ты собиралась делать дальше?... Неужели думала, что
торговля ребенком сойдет тебе с рук? — спросила она, когда Сьюзи перестала
изворачиваться, лгать и наконец призналась во всем.
— Я собиралась исчезнуть из Бостона. Мой парень подлежит условно-
досрочному освобождению, и мы хотели смотаться куда-нибудь, где нас никто не
знает... Он обещал жениться на мне, если, конечно, я избавлюсь от ребенка и
раздобуду денег. Не попади он в тюрьму, я бы на Клода Эшби и не взглянула...
Но мне было так тоскливо и одиноко...
— Боже мой, Сьюзи! — Глаза Дороти округлились. — Скажи спасибо, что
сама не оказалась за решеткой! С кем ты связалась? Кстати, твоему парню, на
которого ты возлагаешь такие надежды, еще долго придется ежедневно
отмечаться по месту жительства у инспектора полиции. Ему нет смысла куда-
либо удирать, иначе нависнет угроза получить новый срок.
После беседы с Хедлоу Дороти чувствовала себя совершенно измочаленной,
словно ее пропустили через барабан стиральной машины.
В какую же грязь она вляпалась! Век не отмыться. Все перепуталось и
смешалось: авантюрное судебное дело, личная чудовищная авантюра, от которой
вряд ли скоро оправится... Силы оставили ее, не хотелось даже шевельнуться,
а ведь вечером предстояло торжественно провожать на пенсию коллегу. Не пойти
она не имела морального права. Ехать же домой и в одиночестве терзаться
своими переживаниями — перспектива еще тоскливее...
Она сняла телефонную трубку и набрала номер банка, где служил ее верный
рыцарь Джек Уолш. К счастью, тот ответил сразу.
— Привет! — сказала Дороти. — Не составишь ли ты мне компанию на
вечер?... Особого веселья не обещаю, поскольку это проводы на пенсию моего
коллеги, да я и неважно себя чувствую к тому же, но посидим, поговорим...
Добрый Уолш даже не стал задавать лишних вопросов.
— Хорошо, я за тобой заеду, — просто ответил он.
— Ну и денек сегодня! Ужасно устала, — сказала Дороти секретарше,
заглянувшей в кабинет, чтобы попрощаться.
— Я тоже.
— Мне кто-нибудь звонил, пока я общалась с Хедлоу?
— Если тебя интересует, звонил ли Эдди Брасс, то могу сказать — звонил,
причем неоднократно. И конечно, не поверил, будто ты настолько занята, что
не можешь поговорить с ним.
— Тем хуже для него.
— Тем хуже для тебя, ибо я решил потребовать объяснений лично! Что
происходит, Дороти? — бросил с порога Эдди, входя в кабинет.
Секретарша предпочла немедленно ретироваться. Пропустив ее, Брасс плотно
прикрыл за собой дверь.
В первый момент, ошеломленная столь внезапным его появлением, Дороти
растерялась. От пережитой обиды и боли едва сдерживала закипавшие слезы. Но
овладела собой, гордо вскинула голову. Не хватает еще впасть в истерику или
того хуже — устроить ему скандал. Она решила, что самое правильное — вести
себя достойно.
— Ты и сам мог бы догадаться, — произнесла наконец Дороти. — Я хочу раз
и навсегда прекратить наши отношения.
Если бы она не знала, что Брасс отличный притворщик, наверняка поверила бы
тому недоуменному выражению, которое появилось на его лице: у него даже губы
дрогнули, словно от внезапной боли.
— Может, все же объяснишь?
Дороти тяжело вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду.
— Мне казалось... наш праздник в Майами...
— Возможно, там я еще не была готова к такому решению.
— К чему ты ведешь, Дороти?!
— Не кричи, пожалуйста...
— А ты объясни по-человечески.
Дороти вспыхнула.
— Я поняла, что ошиблась в своих чувствах. Вот и все. — Она произнесла
слова твердо, хотя в глубине души сознавала, что это самая большая ложь в ее
жизни.
— Скорее, ты ошибаешься сейчас. По некоторым косвенным признакам я могу
судить, что мы с тобой... отличная пара.
— Нет! — быстро возразила она. — Не нужно говорить
мы с тобой
,
пара
или что-то в этом роде... Прошу тебя принять мое решение как окончательное.
— А если я не соглашусь?
Дороти заставила себя быть жесткой.
— Я надеялась, мы сможем расстаться безболезненно, но ты не оставляешь
мне иного выхода, поэтому буду говорить прямо. Я позволила увлечься
иллюзией, казавшейся прекрасной... Но дурман прошел...
— И когда же ты протрезвела? — не без издевки спросил он.
— Практически сразу же, как вернулась к обычной жизни. Она все
расставила по местам, все высветила в истинном свете.
— Понятно. Иными словами, ты сделала свой выбор согласно логике,
которой так кичишься.
— При чем здесь логика?
— А как же? Разве не сама ты говорила, что люди не должны быть рабами
своих чувств и всегда существует выбор... Очевидно, тебе удалось вырваться
из рабства.
— Если на то пошло, — сдержанно произнесла Дороти, — будь ты
понаблюдательней и менее толстокожим, наверняка уловил бы, что мои чувства
были не столь сильны, чтобы от них нельзя было освободиться.
Эдди пожал плечами.
— Вам лучше знать, мисс Ламбер.
— Нам еще необходимо уладить несколько общих дел. Нужно пристроить
Джеки и щенков... Я не собираюсь бросать их на произвол судьбы.
— Забавно... Мужчину вы выбрасываете из своей жизни без всяких
угрызений совести.
Ладони у Дороти стали влажными, горло сжалось, она не могла смотреть ему в
глаза, боясь выдать ложь, и... продолжала лгать:
— Некоторые угрызения совести я испытываю... Мне с самого начала не
стоило давать вам повод рассчитывать или надеяться на что-то, поскольку...
— Поскольку я недостаточно... породист?
Это была откровенная, вызывающая издевка, но Дороти подумала о гораздо более
серьезном для нее. Разве может быть порядочным человек, прибегающий к обману
ради достижения своих целей? Или способный использовать для этого искренние
чувства женщины? От таких лучше держаться подальше.
— Да, ты недостаточно хорош, Эдди, — твердо сказала она.
10
Первым желанием Брасса было врезать ей как следует, сбить спесь. Эта
гордячка нанесла ему жесточайший удар и заслуживала того, чтобы поставить ее
на место. Угораздило же его влюбиться в женщину, олицетворяющую собой как
раз тот тип, который он больше всего презирал. Сдержав бешенство, Эдди лишь
окинул Дороти холодным взглядом.
— Желаю вам счастья, мадам.
— Вам также, — процедила она сквозь зубы.
— Очень любезно с вашей стороны.
— Вот мы оба и ведем себя как воспитанные, приличные люди. Спасибо за
урок. Прощайте...
Брасс хлопнул дверью и выскочил в коридор. Как назло, лифт задержался на
верхних этажах, а потом безостановочно пролетел вниз. Эдди тупо ждал,
отсчитывая светящиеся и гаснущие на узеньком табло цифры. Наконец лифт
прибыл. И первым, кто шагнул ему навстречу, оказался Джек Уолш.
— Мистер Брасс, не так ли? — радушно развел он руками. — Вот
неожиданность. Кажется, у вас с Дороти общее дело? Извините, я немного в
курсе... Надеюсь, ее советы пошли вам на пользу?
— Мы разобрались, — без всякой учтивости бросил Эдди, развернулся и,
вместо того чтобы дождаться лифта, направился к лестнице.
Эту страницу своей жизни он захлопнул навсегда.
Эдди плохо помнил, как ехал домой, даже проскочил развилку, где должен был
свернуть на Кейп-Код, пришлось разворачиваться и возвращаться назад.
Нет, так нельзя, собирая всю свою волю, думал он. Нельзя распускаться! Не
стоит из-за женщины, как бы дорога она тебе ни была, давать волю эмоциям.
Все встанет на свои места, как только ты вернешься в тот мир, где чувствуешь
себя королем, и займешься своим делом. Оно тебя не обманет и не предаст.
В настоящий момент Эдди жалел, что накануне отказался от спасательных работ
в районе Мадагаскара, где затонул сухогруз. Не захотел надолго расставаться
с Дороти. Вот и глупец! Сейчас возглавлял бы команду, а не копался в
собственном, потерпевшем кораблекрушение сердце. Впрочем, в таком состоянии
нельзя работать. Это равносильно самоубийству. Одно неверное движение — и
море безжалостно возьмет свою дань...
Он представил, как изведется дома, если будет сидеть сложа руки и не найдет
себе применения. И тут Брасс вспомнил о давнем предложении приятеля принять
участие в подводных киносъемках. С маленькой группой тот снимал для
телевидения сюжет о морских обитателях северной части залива Мэн у острова
Монхиган. Брасс предпочитал более серьезное занятие, чем погружение с
камерой на незначительную для его квалификации глубину, но для теперешнего
раздрызганного состояния — это как раз то, что надо. Вполне безопасно, а
главное — он отвлечется и успокоится.
— Могу я положиться на тебя, если уеду на несколько дней? — спросил за
ужином Эдди своего племянника. — Хочу смотаться по одному делу.
— И далеко ли? — поинтересовался Клод, приканчивая пиццу.
— Да нет почти рядом. Я думаю, ты лучше меня справишься с уходом за
собакой и щенками.
— А ты сомневался?
— По части ветеринарии — конечно нет.
Клод как-то странно улыбнулся. Вроде как самодовольно. Эдди отставил банку
пива, вопросительно заглянул ему в лицо.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Пока ничего. Поезжай, только не забывай об осторожности. Обо мне не
беспокойся. У меня вообще все о'кей.
Если не считать истории, в которую ты вляпался, подумал Эдди, но не стал в
очередной раз напоминать о болезненной для семьи теме. Клод, конечно, еще
молод, впрочем, как человек и личность уже вполне сложился, а в отношении к
своему нежданному отцовству — так вообще проявляет себя по-мужски.
— Что-то ты очень беспечен сегодня, — тем не менее заметил он. — Как
будто прикупил к козырям туза.
Клод поплевал через плечо:
— Тьфу, тьфу, тьфу, не сглазь.
— А есть что?
— Я же сказал — потом узнаешь... Жаль, не могу поехать с тобой. С
удовольствием понырял бы, половил рыбу.
— У Монхигана в самом деле отличная рыбалка. Я обещаю, Клоди, что в
другой раз возьму тебя. И сейчас бы взял, если бы не Джеки со своим
выводком. Пойдем-ка, поможешь собрать снаряжение. Кислородные баллоны
заправлены, но не мешает все проверить. Хочу уложиться сейчас, чтобы рано
утром тебя не будить...
Прошло три дня. Они не принесли Дороти Ламбер облегчения — ее душа болела,
но уже как-то по-другому. Говорят, такие боли бывают после ампутации.
Называются они фантомными, возникающими после перенесенного шока. Шоковое
состояние миновало, вернее она преодолела его, силой воли взнуздав себя.
Выручала привычка сосредоточенно работать. С поразительной продуктивностью
Дороти разобралась в куче не требующих отлагательства дел, засиживаясь в
офисе допоздна.
Тина, наверное, уже собирается домой, подумала Дороти, услышав, как в
соседней комнате та включила телевизор. Секретарша всегда, прежде чем уйти,
смотрела программу новостей. Так и есть — ровно семь вечера, отметила
Дороти, взглянув на часы и погружаясь снова в свои папки. Однако секретарша
бурей влетела в кабинет.
— Ужасно! Ужасно! — вопила она. — Иди скорей!
То, что она услышала, потрясло ее. Бесстрастный голос диктора называл имя
Эдди Брасса:
Всемирно известный аквалангист-спасатель Эдди Брасс находится
на грани жизни и смерти. Несчастный случай произошел с ним под водой у
западного побережья острова Монхиган в заливе Мэн. В следующих выпусках
новостей мы сообщим о состоянии его здоровья, а сейчас напоминаем о
важнейших событиях этого дня...
Дороти показалось, что она вмиг оглохла. В висках стучало,
...Закладка в соц.сетях
